Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Первый день весны (Судьба короля - 2)

ModernLib.Net / Панкеева Оксана Петровна / Первый день весны (Судьба короля - 2) - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Панкеева Оксана Петровна
Жанр:

 

 


      - В Ортане нестабильно, - чуть качнул головой его молодой собеседник. - Там сейчас идет такая война интриг, что соваться страшно. Король с Комиссией друг другу всяческие козни строят, и встрять сейчас между ними все равно, что попасть в жернова. Голдианцы, конечно, могут и кинуть, но в Ортане еще опаснее. К тому же его величество проявляет излишний интерес к нашей партии. Он, конечно, человек хороший, но ты сам говорил, что ему не следует знать лишнего. Впрочем, если ты передумал, я схожу к нему лично...
      - И думать забудь. - Амарго достал из кармана сигару и откусил кончик. - Дай прикурить. Не разучился еще?
      - Нет, - чуть улыбнулся Пассионарио, поднес руку к сигаре и прищелкнул пальцами, из которых моментально взвился небольшой огонек. - А кого ты дашь?
      Амарго затянулся, хитро прищурился и сообщил:
      - Кантора. - И довольно улыбнулся при виде резко вытянувшегося лица собеседника. - А больше некого. Ты же сам просил стрелка. Чем тебя Кантор не устраивает?
      - У тебя что, для него другой работы нет? Такого специалиста в охрану - это все равно, что колоть орехи магическим кристаллом.
      - Нет, - качнул головой Амарго. - Дело в том, что Кантор... Я его перевожу на другую работу. В полевой отряд жалко, это действительно будет, как ты сказал, орехи кристаллом, пусть побудет в охране. Тем более, он языки знает.
      - Переводишь? А почему? Он в чем-то провинился или... сорвался?
      - Можно сказать, почти сорвался.
      - Почти - это как?
      - Это так, что если он еще поработает, то в ближайшее время сорвется. Он неглупый парень, и сам это чувствует. Поэтому он пришел ко мне, рассказал все, как есть и попросил перевести его в полевой отряд. Убийца, у которого не в порядке нервы, это не убийца, а смертник.
      - Нервы? А когда они у него были в порядке? И в чем это выражается? Он хоть на наркотики не присел?
      - Я не замечал. А проблемы у него начались после той памятной охоты на ведьму. Что-то там произошло, о чем они с Саэтой умолчали. Хотел бы я знать, что именно, но Кантор же не скажет, а у Саэты теперь не спросишь...
      - А что с ней случилось? Я как-то видел Гаэтано, и почувствовал, что он прямо сам не свой, что-то у него случилось, но спросить постеснялся.
      - Что случилось... То же, что со всеми рано или поздно случается. То ли где-то ошиблась, то ли разведка подвела, но наткнулась на охрану. Первым же выстрелом - наповал. После этого Кантор окончательно сдал. Ты когда-нибудь видел, чтобы он плакал? Мои ребята тоже не видели. Они потом к нему подходить боялись... И после того он стал как-то странно себя вести... В общем, пусть пока в охране побудет, а там посмотрим. Может, придет в себя немного. А нет - так я ему найду работу.
      - Он даже тебе ничего не рассказал?
      - Почему "даже"? Он мне просто не рассказал. Ты что, думаешь я у него вместо жилетки для слез? Он ко мне приходит, только когда ему нужен совет. А плакаться он ни к кому не ходит. Даже к священнику.
      - Он что, такой рьяный атеист или так не любит плакаться?
      - Он просто узнал по голосу, кто у нас священник, и поэтому к нему не ходит. Одно дело изливать душу какому-то абстрактному священнику, и совсем другое - своему товарищу по группе, которому потом придется смотреть в глаза. Так что, никто ничего не знает. И ты не узнаешь, потому что он себе где-то за границей приобрел экранирующий амулет.
      - Он вообще слишком замкнутый какой-то, - сказал человек с бантиком, доставая сигарету и прикуривая все тем же способом. - Я его мало видел с тех пор, как познакомился... заново, но у меня сложилось именно такое впечатление. Замкнутый, холодный... и опасный. Как пистолет.
      - Ну, Пассионарио, ты и вправду поэт! - усмехнулся Амарго. - Осталось только сесть и балладу написать - "Товарищ Кантор - человек-пистолет". Ты у нас любитель революционные стихи сочинять. Ты, помнится, и его собирался к этому полезному делу пристроить.
      - Так ведь я хотел, как лучше. Я ведь знал его другим... Если честно, я не подозревал, что он таким станет. Когда он отказался работать в пропаганде а попросился в боевики, я думал это у него временное следствие тяжелого потрясения. Чего-чего, а злым он никогда не был...
      - А я знал, что он не станет работать в пропаганде. Правда, я надеялся, что он просто пошлет нас куда подальше и уйдет в неизвестном направлении, а что он попросится в боевики, я тоже не ожидал... Ну что ж, я пошел, сообщу Кантору, что для него есть работа, и пусть приступает?
      - Пусть. Может, этот Ромеро хоть теперь поумнеет и научится уважать товарищей.
      - Непременно, - согласился Амарго. - Кантор большой любитель плевать на инструкции, и если Ромеро скажет ему что-то вроде того, что он сказал Рико, то и драки, как таковой, не будет. Не забудь предупредить об этом Сорди.
      - А ты предупреди Кантора, чтобы не вздумал убивать. А то с него станется, а Ромеро нам все-таки нужен.
      - Да прям-таки, невелика потеря, - Амарго недовольно поморщился и перевел разговор на другую тему. - Как твое ухо?
      - Да ничего, все в порядке. Ты же знаешь, я умею регенерировать, так что у меня все быстро заживает. Даже следов не останется, вот увидишь.
      - Да я-то знаю, но ты все-таки будь как-то поаккуратнее. Как можно было так обжечь ухо? Опять самостоятельно учиться пытался?
      - Да нет, я просто гладил рубашку, а в это время меня москит за ухо укусил...
      - Пассионарио, ты как маленький, честное слово! Вечно с тобой что-то приключается. Представляю себе, что бы от тебя осталось годам к сорока, если бы ты не умел регенерировать. Ты что, не мог утюгом гладить, как все нормальные люди?
      - Но я же умею. Даже если бы это бедное ухо сгорело полностью, выросло бы новое.
      - И на что бы ты был похож? Ты уж хотя бы уши как-то побереги.
      - А ведь верно! - молодой человек звонко расхохотался. - Я и забыл, ведь новое бы выросло такое, каким оно должно быть от природы... Хорош бы я был, с разными ушами... Да ладно, не переживай. Ничего со мной не случится.
      - Хотелось бы надеяться... - вздохнул Амарго и потянулся за шляпой.
      - Ой! - испуганно сказала Ольга и остановилась на пороге. Меньше всего она ожидала увидеть здесь его, да еще одного, поскольку Жака видно не было.
      Его величество сидел за столом, точно, как в первый день их знакомства, и задумчиво что-то чертил на листе бумаги. Увидев ее, он отложил карандаш, скомкал лист и сказал:
      - Ну вот, опять "ой"! Жак что, не сказал, что я здесь? Вот уж, любитель сюрпризы устраивать!
      Странный какой-то был у него тон, не то обиженный, не то недовольный. Ольга попыталась вспомнить, как же следует приседать перед королем согласно этикету, но, будучи в замешательстве, никак не могла собрать мысли в кучу, поэтому просто отступила на шаг, упершись спиной в дверь, и сказала с легким приседанием:
      - Приветствую вас, ваше величество!
      Его величество резко изменился в лице и встал из-за стола. Ольге показалось даже, что он пошел красными пятнами, но при таком освещении сложно было разглядеть.
      - Ольга, ты это от неожиданности или в качестве маленькой мести? - уже откровенно обиженно спросил он. - Не хватало, чтобы ты еще тут реверансы развела. Позволь, я помогу тебе снять плащ.
      - Извините... - пробормотала Ольга, не зная, что и думать. - Я... просто не ожидала вас встретить... и...
      - И не знаешь, как себя вести, - закончил за нее король, подходя и помогая ей выпутаться из плаща. - Проходи, садись к камину, и давай поговорим. Чтобы между нами не было недоразумений.
      Окончательно озадаченная Ольга послушно присела в предложенное кресло и тут же представила себе, как она выглядит в своем идиотском чепчике и платье с передничком.
      - Можно, я сниму этот кретинский чепчик? - жалобно спросила она.
      - Конечно, можно, - удивленно приподнял брови король. - А зачем ты его носишь, если он тебе так не нравится?
      - Потому, что так положено! - проворчала Ольга, содрала ненавистный чепчик и злорадно швырнула через всю комнату. - Как он меня достал, этот дебильный чепчик! Я в нем на Золушку похожа! На умственно отсталую Золушку!
      Король опустился в кресло напротив и внимательно посмотрел на нее. Как обычно.
      - Причина твоего гнева - действительно этот несчастный головной убор, или тебя раздражает мое присутствие?
      - А я думала, вы спросите, кто такая Золушка... - грустно ответила Ольга, стараясь говорить помягче, чтобы не вызывать у его величества подозрений, будто его присутствие ее раздражает.
      - Я знаю это сказку, просто Жак не уточнял, что эта бедная девушка носила чепчик. Так все-таки? Если ты до сих пор на меня сердишься, я пойму и не стану тебе надоедать.
      - Да нет же, - поспешила уверить его Ольга, пока он действительно не надумал удрать. - С чего вы взяли, что я на вас сержусь? Меня правда достал этот чепчик, чтоб он провалился! Что за идиотская традиция - ходить в чепчике, нравится тебе это или нет!
      - Честное слово, это не я придумал, - вздохнул король, сразу как-то повеселев. - Я тебя прекрасно понимаю, наши традиции кого хочешь достанут. Ты бы видела, как я выгляжу в своей короне. Как умственно отсталый грабитель могил. Так мало того, она еще и уши натирает.
      Ольга немедленно вспомнила бессмертные строки "Только сдвинь корону набок, чтоб не висла на ушах." и невольно улыбнулась. Какие, оказывается, житейские проблемы бывают у королей!
      - А как вы здесь оказались? - спросила она. - И где Жак? Он попросил меня прийти к нему, а сам смылся...
      - Жак сейчас развлекается с Мафеем какими-то игрушками, и ночевать останется во дворце. А я пришел сюда специально, чтобы повидать тебя. Кто же знал, что Жак додумается сделать тебе сюрприз и не сказать, что я тебя жду.
      "Странно, - подумала Ольга, - с чего это его величество вдруг обо мне вспомнил? Чего-то спросить нужно? Так ведь спросить и у Жака можно. Или сообщить что-то хочет? И с чего такая конспирация? Стесняется появляться в моем обществе с некоторых пор, или действительно какое-то секретное дело? Только бы не начал опять замуж звать, не дай бог..."
      - А зачем я вам понадобилась? - осторожно спросила она. - У вас ко мне какое-то дело?
      Король снова помрачнел.
      - Дело? - медленно переспросил он, опуская глаза. - Ты полагаешь, это единственная возможная причина? Ну что ж, можно сказать, что это в некотором роде дело...
      Он замолчал, сгорбившись в своем кресле и напряженно сцепив руки, и сидел так некоторое время, словно обдумывал что-то важное. Потом поднял глаза и посмотрел на нее в упор, как всегда.
      - Прости меня, дурака, - неожиданно сказал он. - Я должен был сделать это сразу, но не мог собраться с духом. Может быть, теперь уже поздно, но все же я должен это сказать. Прости мне мою беспечность, мою нерешительность, мой дремучий эгоизм и мое предложение, сделанное в столь свинской форме. Прости мою трусость и не думай, будто я избегаю твоего общества из страха перед проклятием или из-за... разницы в социальном положении. Мне просто было стыдно показываться тебе на глаза. Если можешь, прости мне все это и пусть все будет как раньше. Я, конечно, сам виноват, но все же мне больно видеть, как ты делаешь передо мной реверансы и полагаешь, что я могу видеться с тобой только по делу.
      Ольга едва сдержалась, чтобы не броситься ему на шею от радости.
      - Да что вы! - воскликнула она. - Да зачем же вы... Я же не знала, что вы такой стеснительный, оказывается. Я думала, вы просто заняты или потеряли ко мне интерес...
      - Ни в коем случае, - перебил ее король. - У меня не так много друзей, чтобы не находить для них времени или терять к ним интерес. Я смею надеяться, что мы по-прежнему друзья?
      Он протянул ей свою огромную ладонь, и Ольга радостно по ней хлопнула.
      - Ваше величество, ну конечно! Я так по вас соскучилась! Только почему такая конспирация?
      - А что, надо было прийти к тебе домой? Чтобы твоих соседей Кондратий хватил?
      Ольга засмеялась и щелкнула портсигаром.
      - А про Кондратия - это вы от Жака подцепили?
      - Да нет, это исконно наше выражение. Лет триста назад был в Поморье такой король, Кондратий Грозный, очень любил своих придворных посохом по головам лупить. А у вас оно тоже есть? Откуда?
      - Не знаю... - Ольга лихо чиркнула спичкой, прикурила и продолжила: Бывают же совпадения! А кстати, сейчас вам еще про одно совпадение расскажу. Азиль мне говорила, что к ней как-то заходил тот мистралиец, помните, который ведьму искал?
      - Да-да, - оживился король, - А он к ней заходил? А она мне не сказала. Ну что, нашел он ведьму?
      - Нашел и убил, еще вам спасибо передавал, но я не о том. Я о совпадениях. Помните песню "Красное на черном"? Я вам еще рассказывала, что у этого барда такое сочетание цветов не только в этой песне встречается?
      - Да, конечно, - засмеялся король. - Это же цвета королевского дома Мистралии. Полагаю, товарищ Кантор слегка обалдел, услышав это. А что он еще говорил интересного? Или Азиль тебе не рассказывала?
      - Она в основном восторгалась, что он подарил ей ромашки среди зимы, и еще сказала, что он очень хочет со мной познакомиться.
      Его величество заинтересованно приподнял брови.
      - Кантор хочет с тобой познакомиться? Зачем?
      - Музыка ему понравилась, - пояснила Ольга. - Или вы с ним намереваетесь поступить, как с бедным Лаврисом?
      - Ну что ты, Кантор - не тот человек, которого можно напугать двумя словами, он вообще реагирует на угрозы очень агрессивно, независимо от того, кто перед ним. Да и никаких сексуальных домогательств ты от него не дождешься, он в этом отношении такой... такой, что про него даже сплетни ходят, о которых я уже упоминал в тот вечер. Зато он может одним взглядом и двумя словами насмерть перепугать твоих любвеобильных соседей, что было бы очень полезно для тебя.
      - А откуда вы знаете про соседей? - помрачнела Ольга. - Жак рассказал?
      - А кто же еще. Почему молчала? Надо было сразу Элмару сказать, он бы посмотрел внушительно, поиграл бицепсами, и проблемы бы не стало.
      - Да ну, вы как скажете... Не буду же я всю жизнь перевешивать свои проблемы на Элмара... И ну их вообще, эти проблемы, что мы все о проблемах. Расскажите лучше, как вы живете?
      - Если опустить проблемы, то вообще никак. Как ты насчет немного выпить?
      - Положительно, - засмеялась Ольга. К ней стремительно возвращалось хорошее настроение и ощущение, что все действительно возвращается на свои места - милые посиделки с его любопытным величеством, беседы о чем попало и его ироничная улыбка, все, чего ей так не хватало. - А что у вас за проблемы? Пожалуйтесь.
      - Это государственная тайна, - отозвался король, выбираясь из кресла. - Так что, о моих проблемах говорить тоже не будем. Давай вести себя, как Жак. Будто никаких проблем нет.
      - А расскажите тогда про вашу знаменитую Комиссию, - попросила Ольга. - А то кого ни спрошу, все только матюкаются. Даже Тереза.
      - Договаривались же - о проблемах не говорить! - поморщился король, доставая из шкафа бутылку и два широких бокала. - Придется все-таки жаловаться, хотя мне тоже больше всего хотелось бы ограничиться парой непечатных выражений. Но раз уж больше некому тебя просветить... Держи, это тебе... А это мне. Что ж, слушай печальную и поучительную историю о том, что бывает из-за небрежного отношения к документам.
      Ольга с умилением полюбовалась, как он усаживается в кресло - сначала складываясь, как плотницкий метр, а затем расправляясь и откидываясь на спинку - и приготовилась слушать.
      - Испокон веков жертвы для дракона, буде таковой заведется, отбирались по жребию. Так было и в этот раз, пока не появился на нашу голову господин Хаббард. Его притащил не Мафей, он тогда этого еще не умел. По-моему, как раз в то время скончался один из магистров ордена Десницы Господней, вот с ним-то и произошел обмен. Должен сказать, обмен был равноценный, что магистр был негодник, каких поискать, что переселенец на его место прибыл, ничуть не лучше. Насколько я понял, он примерно твой современник, из какой-то страны, которая то ли воевала с вашей, то ли собиралась, но русских не любит со страшной силой. Что у вас там произошло, кстати? А то Жак, как обычно, ссылается на плохое знание истории.
      - Да ничего, - ответила Ольга. - В мое время мы с ними уже помирились и дружим. А о наших странах долго рассказывать, давайте, вы закончите, а я потом расскажу, если вам интересно. Только учтите, это все политика, а я в политике, как Жак в истории.
      - Ну что ж, тогда продолжим. Этот господин у себя на родине был преуспевающим юристом и был необычайно искусен во всяческом крючкотворстве. Таким образом он и обманул моего доверчивого дядюшку, пусть он спит спокойно, хоть и подложил мне свинью напоследок... Дядюшка Деимар был человек простой и правильный, вроде кузена Элмара, и никакого подвоха не ожидал. Как ты сама понимаешь, интерес к переселенцам во все времена был велик, тем более, тогда их не так много попадалось, как теперь, когда Мафей их таскает чуть ли не по два в год. Господин Хаббард воспользовался возникшим к нему интересом очень практично, в отличие от тебя. Он прибился ко двору, втерся в доверие к дядюшке и принялся давать ему всяческие советы. Этот господин Хаббард был... хотя, почему был, он и есть такой... Весьма неглупый и обходительный человек с прекрасными манерами, умеющий очень убедительно говорить. Все его обожали, в рот ему заглядывали, а он раздавал советы направо и налево. Только я его невзлюбил сразу. Я, как ты знаешь, сам юрист, и для меня он был понятнее, чем для остальных придворных. И мэтр Истран его тоже терпеть не мог, но у магов эти вещи интуитивны. Мафей вообще его до смерти боялся и даже конфеты из его рук не рисковал есть. По-моему, он его до сих пор боится, хотя с ним господин Хаббард всегда неизменно ласков и обходителен, даже пробовал как-то привлечь его на свою сторону. Недавно, когда малыш был уже достаточно взрослым. Занятная была интрига, господин попытался сыграть на обычных подростковых проблемах, ну, знаешь, как это делается? "Ах, твой наставник тебе запрещает? Ах, как же он не прав! Ты самый-самый, тебя просто не понимают и не ценят! Ах, твой кузен распорядился те пускать тебя туда-то и туда-то? Да он не понимает, никто тебя не понимает, только я понимаю!" Вот в таком духе. Он в некоторых вопросах до сих пор полный невежда, этот господин Хаббард. Разве можно столь нагло врать перепуганному эльфу? Они же все чувствуют. Мы потом с мэтром вместе утешали малыша и проводили с ним взрослую беседу о господине Хаббарде... На чем я остановился? Так вот, дядя Деимар этого господина очень уважал и прислушивался к его советам, давать которые тот был большой любитель. Не сказать, чтобы все они были плохи, некоторые вполне толковые, но некоторые просто неприемлемые для нашего общества. Вот этот-то господин Хаббард и предложил производить отбор не по жребию, а по каким-то критериям, которые сам вызвался определить. Он разработал законопроект и предложил дядюшке посмотреть и внести поправки. Момент он выбрал очень удачный, я в то время как раз только вступил в должность главы департамента и при дворе даже не появлялся, так как почти не вылезал из кабинета, заваленный работой. А дядя не додумался позвать меня и посоветоваться, просмотрел этот закон и подписал. В Законе об Отборе были оговорены критерии отбора, порядок церемоний, права и обязанности жертв и тому подобное. Все вроде по делу. Но критериев этих было столько, и все были такие расплывчатые, что под них можно было подогнать практически любую девушку, если она физически здорова, не замужем и не член королевской семьи. Я растолковал дяде, какую он сделал глупость и посоветовал больше не связываться с Хаббардом и его законопроектами. Но он меня не послушал, и, опять-таки по предложению господина Хаббарда, принял еще один закон - Закон о Комиссии, тоже состряпанный этим господином. Идея состояла в том, чтобы создать специальный орган, который бы занимался отбором и следил за соблюдением закона. А фактически получилось, что Комиссия получила право отбирать жертвы на свое усмотрение, поскольку, как я уже говорил, критерии можно было толковать в любую сторону. Кроме этого, господин Хаббард высказал опасение, что члены Комиссии будут подвергаться гонениям, преследованиям и попыткам отомстить со стороны безутешных родственников, так как даже при самом справедливом отборе все равно будут недовольные. И законом была оговорена пожизненная неприкосновенность членов Комиссии. А еще там был такой невинный, чисто формальный пункт: все вопросы о созыве, роспуске или изменении состава Комиссии решаются самой Комиссией. В результате оказалось, что король тут вообще ни при чем, и его участие сводится к тому, чтобы формально подписать список и выслушать последние просьбы. Ну, и обеспечить охрану для перевозки. И все. После этого я вдребезги разругался с дядей и хотел вообще покинуть его двор и уехать к родственникам матери в Лондру. Но тут как раз приехал Элмар, я отложил отъезд, чтобы с ним повидаться, мы с ним усердно видались три дня, обойдя за это время все городские кабаки и бордели, а дядюшка в это время совершил свою третью и последнюю глупость. Ты, наверное, никогда не слышала о магической поддержке законов? Разумеется, не слышала. Это крайне редкое явление, и такое делают только мистики с уставами своих орденов, да и то не всегда. Суть состоит в том, что после обработки закон становится нерушимым. В светской жизни такого не делают, потому что законы пишутся не для того, чтобы их соблюдать, а для того, чтобы в основном их соблюдали, но в случае необходимости можно было и нарушить. К примеру, если магическим способом запретить некромантию, она станет просто недоступна для магов. А иногда услуги некроманта действительно бывают нужны. Или тот же уголовный кодекс. Где мой друг Флавиус будет набирать шпионов, если все мои подданные будут не способны украсть? И где мои генералы будут брать солдат в случае войны, если ни один человек в стране не сможет убивать? Так что законы почти никогда не обрабатываются магически. А господин Хаббард сумел уговорить дядю на такое безумие. Поразительно, как можно без всякой магии так околдовать человека? Он и его собрат по комиссии, иерарх Хлафиус, высказали такую идею: вместо того, чтобы бедных девушек сразу после оглашения хватать и заточать за решетку, портить им последние дни жизни, охранять, чтобы не разбежались, и все такое, надо сделать так, чтобы они сами никуда не делись. Заколдовать Закон об Отборе, и они просто не смогут не явиться на отправку или разбежаться по дороге. Мой доверчивый дядюшка воспринял эту идею именно так, как это было преподнесено, и дал согласие. Группа мистиков ордена Десницы Господней поколдовала над Законом об Отборе, превратив его в нерушимый. А после церемонии оказалось, что хитрожопый господин Хаббард аккуратно подсунул под скрепочку и Закон о Комиссии, обеспечив себе и своим коллегам действительно полную неприкосновенность. Теперь ни один мой подданный или любой законопослушный человек любой страны, пребывающий в моем королевстве, не может причинить этим мерзавцам никакого вреда. Равно как и нанять для этого кого бы то ни было. А я не могу отдать их под суд, хотя уже давно есть за что... Что касается дядюшки, то он, обнаружив подлог, загадочным образом прозрел, разгневался и прогнал господина Хаббарда со двора, поскольку больше ничего с ним поделать не смог. А потом долго и громогласно передо мной извинялся и каялся... Ну, ты видела, как это делает Элмар? Его папа делал это точно так же. Мы помирились, и с тех пор уже восемь лет я изо всех сил ворочаю мозгами, пытаясь найти решение проблемы: как бороться с организацией, которая никому не подчиняется, практически неуязвима и имеет безотказные рычаги для давления на нужных людей. Сейчас они еще и разбогатели на взятках до такой степени, что им уже и давить не обязательно, могут себе позволить подкупать. - Король допил коньяк и поднял на Ольгу свои спокойные светлые глаза. - На данный момент дела обстоят так, что если я ничего не придумаю до осени, то где-то в конце Золотой - начале Желтой луны меня свергнут с престола.
      Ольга, которая как раз тоже собралась допить свой бокал, чуть не захлебнулась.
      - То есть, как - свергнут? - ужаснулась она.
      - Как это обычно делается. Скорей всего, предложат добровольно отречься в пользу кого-нибудь... кого скажут, в общем, - его величество печально исследовал дно своего бокала и потянулся за бутылкой. - Не думаю, что меня станут убивать, от таких вещей бывают всякие недоразумения и с подданными, и на международной арене. Кроме того, если убивать меня, то придется убивать и Элмара, а это еще больше проблем... Так что, скорей всего меня просто выкинут хорошим пинком под зад и вежливо попросят больше не показываться в этой стране.
      Он разлил коньяк, потом отставил свой бокал и бутылку и принялся набивать трубку.
      - И ничего нельзя поделать? Совсем-совсем ничего?
      - Я думаю над этим, - пожал плечами король. - Не первый год думаю. Может, до осени что-то придумаю. Но обсуждать эту проблему с тобой мне бы не хотелось, да и вообще говорить о ней вслух. Ну, а теперь, раз уж я тебе пожаловался на свои проблемы, пожалуйся и ты мне. Какие у тебя еще есть проблемы, кроме чепчика, соседей и тех, что ты имеешь по моей милости?
      - Да ну, что у меня за проблемы? - отмахнулась Ольга, осознав масштабы проблем его величества. - Во всяком случае, это мелочи, которые не идут ни в какое сравнение с вашими. Давайте, я вам лучше что-нибудь расскажу.
      - Что ж, если ты так не хочешь говорить о своих проблемах... - король снова ссутулился в кресле и уставился на огонь, зажав трубку в зубах. Расскажи. А о чем?
      - Еще не придумала. - Ольга в очередной раз полюбовалась профилем его величества и вспомнила первый вечер их знакомства.
      - А вот сейчас чему ты улыбаешься?
      - Вы так живописно выглядите с трубкой у камина... Вам никто не рассказывал о Шерлоке Холмсе?
      - Нет. А кто это?
      Ольга вдохнула поглубже и приступила.
      Далеко заполночь, когда запас рассказов, которые она помнила, иссяк, его величество Шеллар III потянулся, выпроставшись во все свои пять локтей с хвостиком, и сказал с мечтательной улыбкой:
      - Когда меня свергнут, я уеду в Лондру к кузену Элвису и займусь частным сыском. Это, наверное, необычайно интересно и совсем несложно. Я буду сидеть с трубкой у камина и размышлять. А Элмар будет моим доктором Ватсоном.
      - А по Камилле не будете скучать? - засмеялась Ольга.
      - Да ну ее! Что я себе, другую не найду? В Лондре я сойду за красавца, все местные дамы будут мои. Правда они там все страшны, как похмелье Элмара... Ты никогда не видела кузена Элвиса? Даже на портретах?
      - Не помню. А это кто?
      - Король Лондры, мой кузен по матери. Он славный парень, но на вид еще страшнее меня и на локоть ниже ростом.
      - Вы не страшный, вы милый, - возразила Ольга. - Жак верно говорит, с вашими красавицами вы заработаете комплекс неполноценности.
      - Трепло твой Жак, - беззлобно откликнулся король. - Психолог тоже нашелся! Рассуждать рассуждает, а объяснить толком, что это такое не может. Может ты можешь?
      - Попробую... - Ольга развела руками и приступила.
      - Путано как-то ты излагаешь... - вздохнул король, выслушав ее объяснение. - Хотя и понятнее, чем Жак. Я над этим обязательно подумаю, может в его словах и есть какое-то зерно истины. Но вряд ли это что-то изменит. Мне почему-то всегда нравились красивые женщины. То ли это случай притяжения противоположностей, то ли следствие комплексов, о которых ты рассказываешь. Если я правильно все понял, то они у меня появились еще в юношеском возрасте, и мои придворные дамы тут ни при чем. А как у тебя обстоит дело с этим вопросом?
      - Как и у вас, - невесело усмехнулась Ольга. - Жак надо мной как-то посмеялся, что мне нравятся красивые мужчины. Это, конечно, неправда, мне и вы нравитесь. Может, и мой увечный супруг мне понравится, я как-то уже свыклась с мыслью, что он хороший парень и все такое... Только где же он шляется до сих пор? Небось, не успел опомниться, как тут же по бабам помчался. Азиль говорила, что он до этого дела был большой любитель.
      - Вряд ли, - задумчиво заметил король. - Скорей, он увидел себя в зеркале и до сих пор не может отойти от потрясения. А ты его уже не боишься?
      - Уже нет. Привыкла.
      - Он тебе снился после того?
      - Нет, ни разу. Это хорошо или плохо?
      - Не могу сказать. Наверное, хорошо. Может, все-таки Кантор имеет какое-то отношение к этой истории? Может, он и есть то звено, которое тебя приведет к нему? Кто знает... И времени осталось всего ничего, вот что огорчает... До весны меньше двух лун, минус неделя на оглашение и церемонии, минус еще неделя перед оглашением, когда запрещено играть свадьбы... Остается луна с небольшим. Где он шляется, действительно? Единственное, на что я надеюсь, это на то, что Алисе не удастся вертеть Хаббардом так, как она хочет. Это вполне вероятно, Хаббард не тот человек, которым можно так просто вертеть. Да и вообще... есть у меня кое-какие мысли на этот счет. Так что, не отчаивайся, может все обойдется. Не позволяй страху убивать себя раньше времени.
      Ольга поправила передничек, заглянула в бокал и вдруг спросила:
      - А вам не страшно?
      - Мне? Почему?
      - А вдруг вас все-таки убьют? Не станут с вами договариваться, а возьмут и устроят несчастный случай, как мне.
      - Я, такой умный, и не выкручусь? - усмехнулся король и уже серьезно добавил: - Я не боюсь умереть. Смерть страшна, когда она отнимает близких, а свою собственную не успеваешь даже осознать. Ты был - и тебя нет. Ты не знакома с доктором Кинг, наставницей Терезы? Познакомься. Она тебе об этом расскажет еще проще, с тем особым очаровательным цинизмом, который присущ только хирургам и палачам.
      - Интересная мысль... - Ольга задумчиво потрясла пустой портсигар и спрятала в карман. - Только это если умереть быстро. А вы так и не узнали, зачем дракону девушки?
      - Я спрашивал, - вздохнул король. - У одного... специалиста по драконам. Кстати, ты не знаешь случайно, что такое "марайя"? Нет? Впрочем, я и не ожидал, что знаешь, я на всякий случай спросил... Так вот, он дал мне не очень внятный ответ насчет того, что извращенец, дескать, и есть извращенец. А подробнее расспросить я не имел возможности.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5