Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Темные начала - Скрытный нож

ModernLib.Net / Пулман Филип / Скрытный нож - Чтение (стр. 3)
Автор: Пулман Филип
Жанр:
Серия: Темные начала

 

 


      – Где она сейчас, отец Павел? – спросил кардинал.
      – В другом мире, – ответил отец Павел. – Уже слишком поздно.
      – Ведьма знает! – сказал ещё один человек, чья демон-крыса непрестанно грызла его карандаш. – У нас есть всё, кроме признания ведьмы! По-моему, надо провести ещё одну пытку!
      – Что это за пророчество? – требовательно спросила госпожа Коултер, которая раздражалась всё больше и больше. – Как вы смели утаить это от меня?
      Её власть над ними была очевидной. Золотая обезьяна осмотрела сидящих за столом, и никто из них не мог взглянуть её в лицо.
      Только кардинал не пошевелился. Его демон, попугай-ара, подняла ногу и почесала за головой.
      – Ведьма упомянула нечто экстраординарное, – сказал кардинал. – Я боюсь поверить в то, что, как мне кажется, это означает. Если это правда, то на нас возляжет ужаснейший долг, когда-либо ложившийся на человеческие плечи. Но я спрошу вас снова, госпожа Коултер – что вы знаете про девочку и её отца?
      Кровь отхлынула от лица госпожи Коултер, которое побелело от гнева.
      – Как вы смеете допрашивать меня? – выплюнула она. – И как вы смеете утаивать от меня то, что узнали от ведьмы? И, наконец, как смеете вы предполагать, что я утаиваю что-то от вас? Может, вы думаете, что я на её стороне? Или, может быть, на стороне её отца? Может быть, вы думаете, что меня стоило бы подвергнуть пытке, как эту ведьму. Что ж, мы все тут подчиняемся вам, Ваша Святость. Вам достаточно щёлкнуть пальцами, и меня разорвут на части. Но даже если впоследствии обыщете каждый клочок меня в поисках ответа, вы не найдёте ничего, потому что я ничего не знаю ни об этом пророчестве, ни о чём-нибудь ещё. Моё дитя, моё единственное дитя, зачатое в грехе и выношенное в позоре, но всё-таки моё дитя, и вы скрываете от меня то, что я имею полное право знать!
      – Пожалуйста, – нервно сказал один из клириков. – Пожалуйста, госпожа Коултер, ведьма ещё не заговорила, мы ещё узнаем от неё больше. Кардинал Старрок сам сказал, что она лишь намекнула на тайну.
      – А что, если она её не расскажет? – сказала госпожа Коултер. – Что тогда? Будем гадать, так ведь? Будем дрожать, сомневаться и гадать?
      Отец Павел ответил: – Нет, потому что именно этот вопрос я подготавливаю в данный момент для алетиометра. Мы узнаем ответ, либо от ведьмы, либо из книг.
      – И как долго это займёт?
      Тот устало поднял брови и сказал: – Значительное время. Это чрезвычайно сложный вопрос.
      – Но ведьма скажет нам сейчас, – сказала госпожа Коултер.
      И она встала на ноги. Как бы в трансе от её присутствия, большинство остальных также встали из-за своих мест. Только кардинал и отец Павел остались сидеть. Серафина Пеккала подалась назад, изо всех сил удерживая свою незаметность. Золотая обезьяна щерила свои зубы, и его мерцающий мех стоял дыбом на спине.
      Госпожа Коултер закинула его к себе на плечо.
      – Давайте пойдём и спросим её, – сказала она.
      Она повернулась и вышла в коридор. Мужчины поспешили последовать за ней, толпясь и проталкиваясь возле Серафины Пеккалы, которая едва успела быстро отступить в сторону, будучи слишком взволнованной. Последним вышел кардинал.
      Серафина выждала несколько секунд, успокаивая себя, так как её волнение начинало делать её видимой. Затем она проследовала за клириками дальше по коридору в другую, меньшую комнату, где все они столпились вокруг ужасной фигуры в центре: ведьма, плотно привязанная к стальному стулу, лицо перекошено в агонии, ноги перекручены и сломаны.
      Миссис Коултер стояла над ней. Серафина заняла позицию около двери, понимая, что долго она удерживать заклинание не сможет – это было слишком тяжело.
      – Расскажи нам про девочку, ведьма, – сказала госпожа Коултер.
      – Нет!
      – Тогда придёт боль.
      – Я испытала достаточно боли.
      – О, боль придёт. Наша Церковь обладает тысячелетним опытом. Мы можем тянуть твои страдания бесконечно. Расскажи нам про девочку, – сказала госпожа Коултер, и, протянув руку вниз, дёрнула один из пальцев ведьмы. Тот сломался с глухим щелчком.
      Ведьма закричала, и на целую секунду Серафина Пеккала стала заметной для всех, и один или два клирика удивлённо и испуганно взглянули на неё. Но затем она снова обрела контроль, и они повернулись к ведьме.
      Госпожа Коултер говорила, – Если ты не ответишь, я сломаю ещё один палец, а затем ещё один. Что ты знаешь про девочку? Скажи мне.
      – Хорошо! Пожалуйста, пожалуйста, не надо больше!
      – Тогда отвечай.
      Ещё один отвратительный щелчок, и на этот раз ведьма зашлась в хныкающих звуках. Серафина Пеккала едва могла сдерживать себя. Затем ведьма заговорила, захлёбываясь плачем:
      – Нет, нет! Я расскажу! Умоляю, не надо больше! Дитя, которое должно было прийти… Ведьмы знали, кто она такая, задолго до вас… Мы выяснили её имя…
      – Мы знаем её имя. Какое имя ты имеешь в виду?
      – Её истинное имя! Имя её судьбы!
      – Что это за имя? Скажи мне! – сказала госпожа Коултер.
      – Нет… нет…
      – И как? Выяснили как?
      – Это была проверка… Если она сможет выбрать правильную ветку облачной сосны среди многих, она будет тем ребёнком, которому должно прийти, и так и случилось в доме нашего советника в Троллесунде, когда девочка пришля с бродягами… Девочка с медведем…
      Её голос замер.
      Госпожа Коултер издала нетерпеливый возглас, за которым последовала громкая оплеуха и стон.
      – Но что с этим пророчеством про девочку? – продолжала госпожа Коултер, и её голос теперь был твёрд как сталь, и дрожал от ярости. – Что это за имя, которое прояснит её судьбу?
      Серафина Пеккала подошла поближе, лавируя между людьми, столпившимися вокруг ведьмы, и никто из них не обратил на неё внимания. Она должна покончить со страданиями этой ведьмы, и как можно быстрее, но напряжение, с которым она удерживала заклинание, было огромным. Она задрожала, снимая нож с пояса.
      Ведьма рыдала. – Она та, что приходила раньше, и вы с тех пор ненавидели и боялись её! Что ж, теперь она снова пришла, и вы не смогли найти её… Она была там, на Свельбарде – она была с лордом Азраэлем, и вы потеряли её. Она сбежала, и она станет…
      Но прежде, чем она смогла закончить, произошло непредвиденное.
      Через открытую дверь в комнату влетел демон-крачка, обезумевший от страха, упал на пол, и, забив своими сломанными крыльями, прыгнул на грудь пытаемой ведьмы, прижимаясь к ней, поглаживая, чирикая, плача, и ведьма дико закричала: – Йамбе-Акка! Приди ко мне, приди ко мне!
      Никто, кроме Серафины Пеккалы, не понял её. Йамбе-Акка была богиней, которая приходила к ведьмам, когда тем приходило время умереть.
      И Серафина была готова. Немедленно став видимой, она шагнула вперёд, радостно улыбаясь, ибо Йамбе-Акка была весёлой и её визиты были подарками радости. Ведьма увидела её и подняла своё залитое слезами лицо, и Серафина нагнулась, поцеловав его, и нежно воткнула свой нож ведьме в сердце. Демон-крачка посмотрел на неё мутными глазами и исчез.
      А затем Серафине Пеккале пришлось пробиваться наружу.
      Мужчины всё ещё стояли в шоке, не веря своим глазам, но госпожа Коултер опомнилась практически немедленно.
      – Держите её! Не дайте ей уйти! – закричала она, но Серафина была уже у двери, со стрелой на натянутой тетиве. Она подняла лук и отпустила тетиву меньше, чем за секунду, и кардинал, захлебнувшись, в судорогах упал на пол.
      Наружу, вдоль коридора к лестнице, развернуться, натянуть, отпустить, и ещё один преследователь упал; но громкий, режущий уши звон уже заполнял корабль.
      Вверх по лестнице и на палубу. Двое моряков загораживали её путь, и она сказала: – Вниз! Пленница сбежала! Зовите помощь!
      Этого хватило, чтобы запутать их, и они замерли на секунду, что дало ей время проскочить мимо них и выхватить свою сосновую ветку из тайника за вентилятором.
      – Убейте её! – раздался сзади крик госпожи Коултер, и в тот же момент раздалось три выстрела, и пули, звякнув по металлу, просвистели мимо в туман, а Серафина, запрыгнув на ветку, взлетела вверх, подобно одной из своих стрел. Ещё через несколько секунд она была высоко в воздухе, в глубине тумана, в безопасности, и из призрачной мути к ней подлетел огромный снежный гусь.
      – Куда теперь? – спросил он.
      – Подальше отсюда, Кайса, – сказала она. – Я хочу избавиться от вони этих людей.
      На самом деле, она не знала куда лететь и что делать дальше. Но одну вещь она знала наверняка: рано или поздно, но одна из стрел из её колчана найдёт свою цель в горле госпожи Коултер.
      Они повернули на юг, в сторону от этого странного, нездешнего сияния в тумане, и, пока они летели, один вопрос всё больше беспокоил Серафину. Что делал лорд Азраэль? Потому что все события, перевернувшие мир, имели своей причиной его таинственные действия.
      Проблема была в том, что обычные источники её информации были естественными. Она могла выследить любое животное, словить любую рыбу, найти редчайшие ягоды; она могла прочитать знаки во внутренностях сосновой куницы, расшифровать мудрость, скрытую в чешуйках окуня, и увидеть пророчества в пыльце крокуса – но всё это были дети природы, и они сообщали ей лишь природные тайны.
      За информацией о лорде Азраэле, её надо было направиться в другуй сторону. В порте Троллесунд, их советник, доктор Ланцелиус поддерживал контакт с миром мужчин и женщин, и Серафина Пеккала ускорила свой полёт сквозь туман, чтобы выяснить, что тот может сообщить ей. Прежде, чем войти в его дом, она покружила круг над гаванью, где струи пара и тумана струились над ледяной водой, и понаблюдала, как лоцман ведёт большое судно с африканской регистрацией. Ещё несколько кораблей стояли на якоре на рейде. Она никогда не видела столько одновременно.
      Когда короткий день закончился, она слетела вниз и приземлилась в заднем дворике дома советника. Она постучала по окну, и доктор Ланцелиус сам открыл дверь, с пальцем, прижатым к губам.
      – Серафина Пеккала, мои приветствия, – сказал он. – Заходите быстрее, и добро пожаловать. – Он предложил ей кресло у камина, бросив взгляд между занавесками на улицу. – Не хотите ли вина?
      Она пригубила золотистое токайское и рассказала ему, что она увидела и услышала на корабле.
      – Вы думаете, они поняли, что она сказала про девочку? – спросил он.
      – Думаю, не полностью. Но они знают, что она важна. Что же до женщины, я боюсь её, доктор Ланцелиус. Думаю, я убью её, но всё-таки я боюсь её.
      – Да, – сказал он. – Я тоже.
      И Серафина выслушала его рассказ о слухах, распространившихся в последнее время в городе. А посреди всех слухов, некоторые факты были очевидны.
      – Говорят, что Магистериум собирает армию, величайшую из когда-либо существовавших. И ходят неприятные слухи про некоторых из солдат. Я слышал про Болвангар, и про что они там делали – отрезали демонов у детей, отвратительнейшая вещь, о которой я когда-либо слышал. Ну и, похоже, отряд солдат прошёл сходную операцию. Вы слышали такое слово, «зомби»? Они ничего не боятся, потому что у них нет разума. Некоторые находятся в городе прямо сейчас. Власти держат это в тайне, но информация просачивается, и люди напуганы.
      – Что с остальными ведьмовскими кланами? – спросила Серафина Пеккала. – Какие новости есть от них?
      – Большинство вернулось назад, домой. Все ведьмы ждут, Серафина Пеккала, со страхом в груди, ждут, что случится дальше.
      – А что вы слышало про Церковь?
      – Они в полном замешательстве. Видите ли, они не знают, что лорд Азраэль собирается делать.
      – Как и я, – сказала она, – и я не могу даже вообразить, что это может быть. Что, по-вашему, он собирается делать, доктор Ланцелиус?
      Он нежно погладил голову своего демона-змеи большим пальцем.
      – Он Мудрец, – сказал он через некоторое время, – но мудрость никогда не была его главной страстью. Как и власть. Я встречался с ним однажды, и, по-моему, он своевольный и властный человек, но не думаю, что он стремится к власти… Я не знаю, Серафина Пеккала. Полагаю, его слуга мог бы рассказать вам что-нибудь. Его имя Торольд, и он был в изгнании вместе с лордом Азраэлем в его доме на Свельбарде. Возможно, стоит посетить его, выяснить, может ли он что-либо рассказать. Хотя возможно, что он отправился в другой мир вместе со своим хозяином.
      – Спасибо. Это хорошая мысль… Я сделаю это. И я отправлюсь немедленно.
      Она попрощалась с советником и взлетела через густеющую темноту к Кайсе, кружившему в облаках.
      Её путешествие на север было тяжелее, из-за того хаоса, что творился в мире вокруг неё. Все арктические народы были в панике, как и животные, не только из-за тумана и изменений магнитного поля, но ещё и из-за несезонного потрескивания льда и шевеления почвы. Похоже было, что сама земля, вечная мерзлота, медленно пробуждалась от долгого замёрзшего сна.
      Во всём этом хаосе, где потоки яркого света внезапно освещали колонны тумана и так же неожиданно исчезали, где стада оленей галопом скакали то на юг, то на запад, то на север, где плотные стаи северных гусей исчезали в туманном хаосе, направляясь вдоль магнитных линий, которые теперь изгибались и дрожали, Серафина Пеккала сидела на своей ветке облачной сосны и летела на север, к дому на возвышенности в пустынной части Свельбарда.
      Там она обнаружила слугу лорда Азраэля, Торольда, сражающегося с группой скальных трупоедов.
      Она заметила движение раньше, чем подлетела достаточно близко для того, чтобы понять, что происходит. Взмахивали кожистые крылья, твари летали во всех направлениях, и злобное йок-йок-йок отражалось звонким эхом от заснеженной земли. Одинокая фигура, закутанная в меха, стреляла из ружья в середину стаи, а его демон, собака, рычала и прыгала возле него, когда какая-либо тварь приближалась достаточно близко.
      Она не знала человека, но скальные трупоеды были несомненным врагом. Она облетела вокруг схватки и выпустила в их гущу дюжину стрел. С воплями и бормотанием, стая – слишком слабо организованная, чтобы зваться отрядом – увидела нового противника, и в беспорядке бежала. Минутой позже небо было пустынно, и разочарованное йоканье, отразившись напоследок эхом, исчезло.
      Серафина спустилась во внутренний двор и приземлилась на залитом кровью снегу. Человек откинул назад свой капюшон, всё ещё настороженно держа винтовку, потому что ведьма могла быть другом, но могла быть и врагом, и она увидела пожилого человека, с выдающейся челюстью и пристально глядящими глазами.
      – Я друг Лайры, – сказала она. – Я надеюсь, что мы сможем поговорить. Смотрите – я кладу свой лук.
      – Где девочка? – спросил он.
      – В другом мире. Я заинтересована в её безопасности. И я должна знать, что делает лорд Азраэль.
      Он опустил винтовку и сказал, – Тогда заходите внутрь. Смотрите – я кладу свою винтовку.
      Обменявшись формальностями, они вошли в помещение. Кайса патрулировал высоко в небесах, в то время, как Торольд сварил кофе и выслушал о связи Серафины с Лайрой.
      – Она всегда была очень целеустремлённым ребёнком, – сказал он, когда они уселись за дубовый стол, освещённый нафтовой лампой. – Я видел её каждый год, или около того, когда его светлость посещал колледж. Она мне нравилась, учтите – с этим ничего нельзя было поделать. Но каково её место во всех этих событиях – я не знаю.
      – Что собирается делать лорд Азраэль?
      – Уж не думаете ли вы, что он мне сказал, Серафина Пеккала? Я – его слуга, и это всё. Я чищу его одежду, готовлю пищу, и держу дом в порядке. Может, я и узнал кое-что, случайно, за те годы, что я провёл вместе с его светлостью, но лишь по случайности. Он доверялся мне не больше, чем своей зубной щётке.
      – Тогда скажите мне, что вы узнали случайно, – настаивала она.
      Торольд был пожилой человек, но он был здоров и полон энергии, и он чувствовал себя польщённым вниманием этой молодой красивой ведьмы, как был бы польщён любой человек на его месте. Но он был достаточно умён, чтобы понимать, что её внимание направлено не на него, а на ту информацию, что он имел; и он был честен с самим собой, так что он не растягивал свой ответ для того, чтобы подольше задержать внимание ведьмы.
      – Я не могу вам точно сказать, что он делает, – сказал он, – все эти философские детали – они выше моего понимания. Но я могу сказать вам, что движет его светлостью, хотя он и не знает, что я это знаю. Я разглядел это в сотнях маленьких деталей. Поправьте меня, если я не прав, но боги ведьм ведь отличаются от нашего, так?
      – Да, это так.
      – Но вы знаете про нашего бога? Бога Церкви, того, которого зовут Всевышним?
      – Да, я знаю.
      – Так вот, лорд Азраэль никогда не мог смириться, так сказать, с доктринами Церкви. Я видел, какое отвращение появлялось на его лице, когда заходил разговор о причастиях, искуплениях, и всём таком. Серафина Пеккала, среди наших людей бросить вызов Церкви – смерть, но лорд Азраэль вскармливал идею восстания в своём сердце всё то время, что я его знал, за это я могу поручиться.
      – Восстания против Церкви?
      – В некотором роде, да. Было время, когда он подумывал о том, чтобы перейти от мыслей к действиям, но в конце концов он отказался от этой идеи.
      – Почему? Церковь была слишком сильна?
      – Нет, – сказал старый слуга, – это бы не остановило моего хозяина. Это может прозвучать для вас странно, Серафина Пеккала, но я знаю этого человека лучше, чем его могла знать любая жена, или даже мать. Он был моим хозяином, и я изучал его, в течение сорока лет. Я могу следовать за полётом его мысли не в большей степени, чем я могу летать сам, но я всегда могу видеть, в каком направлении он идёт, даже если я не могу последовать за ним. Нет, я думаю, что он отказался от восстания против Церкви не потому, что Церковь была слишком сильна, а потому, что она была слишком слаба, чтобы быть достойной внимания моего хозяина.
      – Но тогда... что он делает?
      – Я думаю, что он ведёт гораздо более великую войну. Я думаю, что он собирается восстать против самой высокой власти, которая только есть. Он ушёл, чтобы найти то место, где обитает Всевышний, и убить его. Это то, что я думаю. Мне страшно произнести это вслух, мадам. Мне страшно даже подумать об этом. Но это – единственное, что имеет смысл.
      В течение нескольких секунд Серафина сидела в тишине, усваивая то, что сказал Торольд.
      Прежде, чем она смогла заговорить, он продолжил.
      – Любой, кто захотел бы сделать что-то наподобие этого, навлёк бы на себя гнев Церкви. Само собой. Это было бы самым грандиозным богохульством, сказали бы они. Он бы предстал перед Судом Благочестия и приговорён к смерти раньше, чем вы успели бы моргнуть. Я никогда об этом не говорил прежде, и никогда не заговорю снова, я бы и с вами об этом не говорил, если бы вы не были ведьмой и вне власти Церкви; но это – имеет смысл. Всё остальное – не имеет. Он ушёл, чтобы найти Всевышнего и убить его.
      – Это возможно? – сказала Серафина.
      – В жизни лорда Азраэля полно невозможных вещей. Я не хотел бы сказать, что есть что-нибудь, что он не в состоянии сделать. Но даже с учётом этого, Серафина Пеккала, он совершенно сошёл с ума. Если уж даже ангелы не смогли этого сделать, то как простой человек может подумать об этом?
      – Ангелы? Какие ангелы?
      – Существа чистого духа. Церковь говорит, церковь учит, что некоторые ангелы восстали ещё прежде, чем был создан мир, и были низвергнуты с небес в ад. Они потерпели поражение, в этом суть. Они не смогли сделать этого. А у них была сила ангелов. Лорд Азраэль – всего лишь человек, с его человеческой силой, не более того. Но его амбиции безграничны. Он дерзает делать то, о чём другие не осмеливаются и подумать. И взгляните, что он уже сделал – разорвал небо, открыв путь к иному миру. Кто ещё когда-либо делал подобное? Кто мог хотя бы подумать об этом? Так что, Серафина Пеккала, одна часть меня считает, что он просто безумен. Но другая часть... она считает, что лорд Азраэль – он не похож на остальных людей. Возможно... если то, что он собирается сделать, вообще возможно, то он – единственный, кто может сделать это. Никто иной.
      – А что будете делать вы, Торольд?
      – Я останусь здесь и буду ждать. Я буду охранять этот дом, пока он не вернётся и не отменит свой приказ, или пока я не умру. А теперь я задам вам тот же вопрос, мадам.
      – Я собираюсь убедиться, что ребёнок в безопасности, – сказала она. – Возможно, мне ещё придётся оказаться здесь снова, Торольд. Мне будет приятно знать, что вы всё ещё будете здесь.
      – Я не уеду, – сказал он.
      Она отказалась от предложенной Торольдом еды, и попрощалась.
      Минутой спустя она присоединилась к своему демону-гусю, и оба они хранили молчание, пока они летели и петляли над покрытыми туманом горами. Она была глубоко обеспокоена, и не было необходимости искать причину: каждый мшистый берег, каждая ледяная лужа, каждая мошка на её родине тянули и призывали её обратно к себе. Она боялась за них, но она боялась и за себя, потому что теперь она должна была измениться. Это были человеческие дела, и тот вопрос, который она расследовала, тоже был человеческим; бог лорда Азраэля не был её богом. Возможно, она становилась человеком? Прекращала ли она быть ведьмой?
      Даже если и так, она не могла делать это в одиночку.
      – Теперь домой, – сказала она. – Мы должны поговорить с нашими сёстрами, Кайса. Эти события слишком велики для нас одних.
      И они устремились через клубящиеся облака тумана к озеру Энара и дому.

* * *

      В укрытых в лесу пещерах около озера они нашли других ведьм из её клана, а также и Ли Скорсби. Аэронавт сумел удержать воздушный шар после аварии на Свельбарде, а ведьмы помогли ему добраться на их родину, где он уже начал восстанавливать повреждения, нанесённые корзине и шару.
      – Мадам, я счастлив видеть вас, – сказал он. – Есть какие-нибудь новости про девочку?
      – Ни одной, господин Скорсби. Присоединитесь ли вы к нашему совету этим вечером, и поможете ли нам обсудить, что делать?
      Техасец с удивлением моргнул, так как до сих пор, насколько известно, ни один человек не участвовал в совете ведьм.
      – Это будет великой честью, – сказал он. – Возможно, я тоже выдвину предложение или два.
      На протяжении всего дня прибывали ведьмы, подобно хлопьям чёрного снега на крыльях шторма, заполняя небеса стремительным порханием шёлка и свистом воздуха в иглах их веток небесной сосны. Люди, охотившиеся в промокших лесах, или ловившие рыбу посреди тающих плавучих льдин, слышали шелест высоко в небе сквозь туман, и, если бы небо было чистым, они могли бы увидеть летящих ведьм, похожих на клочья тьмы, подхваченные невидимым потоком.
      К вечеру сосны вокруг озера были освещены сотней костров, и самый большой костёр пылал перед пещерой собраний. К тому времени, как они поели, ведьмы уже собрались. Серафина Пеккала сидела в центре, в короне из маленьких алых цветов. По её левую руку сидел Ли Скорсби, по правую – королева латвийских ведьм, по имени Рута Скади.
      Она прибыла лишь час назад, к большому удивлению Серафины. Серафина считала, что, для короткоживущей, госпожа Коултер прекрасна, но Рута Скади была не менее красива, чем госпожа Коултер, и, сверх того, обладала таинственной глубиной. Она поговорила с духами, и теперь шёл снег. Она была яркой и страстной, с большими чёрными глазами; говорили, что сам лорд Азраэль был её любовником. Она носила тяжёлые золотые серьги, на её чёрных вьющихся волосах была корона, а поверх них висели клыки снежных тигров. Демон Серафины, Кайса, узнал от демона Руты Скади, что она собственноручно убила тигров, чтобы наказать одно татарское племя, которое поклонялось им, но отказалось воздать её положенные почести, когда она посетила их земли. Лишившись богов, племя умоляло её позволить им тпеерь поклоняться ей, но она отвергла их с презрением, – зачем мне ваше поклонение? – спросила она. Такова была Рута Скади: красивая, гордая и безжалостная.
      Серафина не была уверена, зачем та явилась сюда, но поприветствовала королеву, и этикет требовал, чтобы та сидела от неё по правую руку. Когда все собрались, Серафина начала говорить.
      – Сёстры! Вы знаете, почему мы собрались вместе: мы должны решить, что делать в связи с этими новыми событиями. Вселенная расколота, а лорд Азраэль открыл путь из этого мира в другой. Должны ли мы озаботить себя этим делом, или же продолжать жить так, как и раньше, занимаясь своими собственными делами? Далее, есть ребёнок, девочка Лайра Белаква, ныне наречённая Среброязыкой королём Йореком Барнисоном. Она выбрала правильную ветку облачной сосны у дома доктора Ланцелиуса: она – то дитя, которого мы всегда ждали, и теперь она исчезла.
      – У нас двое гостей, которые расскажут нам, что они думают. Сперва мы выслушаем королеву Руту Скади.
      Рута Скади поднялась на ноги. Её белые руки блестели в свете костра, её глаза мерцали так ярко, что даже самые далеко сидящие ведьмы могли видеть игру эмоций на её лице.
      – Сёстры, – начала она, – позвольте сказать вам, что происходит, и с кем мы должны сражаться. Ибо война приближается. Я не знаю, кто присоединится к нам, но я знаю, с кем мы должны сражаться. Наш враг – Магистериум, Церковь. Всю свою историю – не такую уж долгую в наших жизнях, но невероятно древнюю в человеческих – Церковь пыталась подавить и проконтролировать каждый естественный порыв. А если она не могла контролировать его, она его уничтожала. Некоторые из вас видели, что они делали в Болвангаре. И это было отвратительно, но это не единственное подобное место, и не едиственная подобная практика. Сёстры, вы знаете лишь Север – я путешествовала в южных землях. Там также есть церкви, и они так же урезают своих детей, как и люди из Болвангара – хотя и по иному, но не менее ужасно. Они отрезают половые органы, как у мальчиков, так и у девочек, чтобы те больше никогда ничего не чувствовали. Так поступает Церковь, и все церкви одинаковы: все они пытаются управлять, подавить и уничтожить все хорошие чувства. Так что если война придёт, и Церковь будет на одной стороне, мы должны быть на другой, независимо от того, насколько странными окажутся наши союзники.
      – Что я предлагаю, так это то, чтобы наши кланы объединились и отправились на север, исследовать этот новый мир, и узнали, что мы можем там обнаружить. Если девочка не может быть обнаружена в этом мире, то это потому, что она уже ушла вслед за лордом Азраэлем. А лорд Азраэль – ключ ко всему происходящему, поверьте мне. Он был однажды моим любовником, и я с радостью объединю наши с ним силы, ибо он ненавидит Церковь и всё, что та делает.
      – Это всё, что я хотела сказать.
      Рута Скади говорила страстно, и Серафина восхитилась её силой и её красотой. Когда латвийская королева села, Серафина повернулась к Ли Скорсби.
      – Мистер Скорсби – друг девочки, и, следовательно, наш друг, – сказала она. – Не поделитесь ли вы с нами своими мыслями, сэр?
      Техасец поднялся на ноги, худощавый и учтивый. Он выглядел так, как будто не понимал странности происходящего, хотя это было и не так. Его демон-зайчиха, Хестер, присела около его ног, распластав уши по спине и наполовину прикрыв свои золотые глаза.
      – Мадам, – сказал он, – я должен сначала поблагодарить вас всех за ту доброту, что вы проявили ко мне, и за помощь, предоставленную вами аэронавту, захваченному ветрами, пришедшими из иного мира. Я не буду долго испытывать ваше терпение.
      – Когда я путешествовал на север к Болвангару вместе с бродягами, девочка, Лайра, рассказала мне кое-что, что случилось в колледже, в котором она жила в Оксфорде. Лорд Азраэль показал остальным Мудрецам изуродованную голову человека по имени Станислав Грамман, и это, в некотором роде, убедило их выделить ему деньги на экспедицию на север для выяснения случившегося.
      – В тот момент, девочка была так уверена в том, что она видела, что я решил не слишком её расспрашивать. Но то, что она рассказала, пробудило какие-то воспоминания в моей памяти, хотя в тот момент я не мог ещё чётко понять, в чём дело. Я знал кое-что про этого доктора Граммана. И лишь когда мы летели сюда со Свельбарда я вспомнил, что это было. Один старый охотник с Тунгуски рассказал мне эту историю. Похоже, что Грамман знал о местонахождении какого-то предмета, который защищал любого, кто владел им. Я не хотел бы преуменьшить ту магию, что подвластна вам, но этот предмет, чем бы он ни был, имеет силу, превосхожящую всё, о чём я когда-либо слышал.
      – И я подумал, что мне стоит отложить своё возвращение в Техас из-за моего беспокойства об этой девочке, и найти доктора Граммана. Видите ли, я не думаю, что он мёртв. Я считаю, что лорд Азраэль обманывал тех Мудрецов.
      – Так что я отправлюсь на Новую Землю, где я в последний раз слышал о Граммане, и я собираюсь найти его. Я не могу видеть будущее, но я достаточно ясно вижу настоящее. И я с вами в этой войне, мадам, чего бы ни стоили мои пули. Но это – та задача, за которую я собираюсь взяться, мадам, – заключил он, поворачиваясь к Серафине Пеккале. – Я собираюсь найти Станислава Граммана и выяснить, что он знает, и, если я смогу найти тот предмет, про который ему известно, я отнесу его Лайре.
      Серафина сказала, – Вы были женаты, мистер Скорсби? У вас есть дети?
      – Нет, мадам, я меня нет детей, хоть я и хотел бы стать отцом. Но я понимаю ваш вопрос, и вы правы: этой маленькой девочке не очень-то повезло с настоящими родителями, и, возможно, я смогу возместить ей это. Кто-то должен это сделать, и я хотел бы.
      – Спасибо, мистер Скорсби, – сказала она.
      Она сняла свою корону, выдернула из неё один из маленьких малиновых цаетов, которые не увядали, пока она их носила, и оставались свежими, как только что сорванные.
      – Возьмите это с собой, – сказала она, – и когда вам понадобится моя помощь, сожмите его в ладони и позовите меня. Я услышу вас, где бы вы ни были.
      – Что ж, спасибо, мадам, – сказал он удивлённо. Он взял маленький цветок и бережно спрятал его в нагрудный карман.
      – И мы вызовем ветер, чтобы помочь вам добраться до Новой Земли, – сказала ему Серафина Пеккала. – Теперь, сёстры, кто хотел бы высказаться?
      Так начался совет. Ведьмы признавали демократию, в некоторых пределах: каждая ведьма, даже самая молодая, имела право высказаться, но только королева имела право решать. Разговор продлился всю ночь, и многие страстные голоса предлагали начать войну немедленно, а другие настаивали на осторожности. Несколько мудрейших ведьм порекомендовали послать ведьм во все остальные кланы, с предложением объединиться вместе, впервые за всю историю.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18