Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Базил Хвостолом (№5) - Дракон на краю света

ModernLib.Net / Фэнтези / Раули Кристофер / Дракон на краю света - Чтение (стр. 23)
Автор: Раули Кристофер
Жанр: Фэнтези
Серия: Базил Хвостолом

 

 


Лумби работала механически, стараясь ни о чем не думать, но это ей не удавалось. Они хотели спасти Релкина, но потерпели поражение. Их поймала металлическая дверь, скользнувшая с потолка. Пути ни назад, ни вперед теперь не было. Не приходилось сомневаться, что мирчазские лорды примерно накажут попавших к ним в руки живыми. Лумби поклялась не допустить этого. На боку у нее висел меч, и она вонзит его себе в сердце в последний момент.

Великая печаль наполняла ее, когда она думала о том, что не увидит больше своих родителей и друзей. Она надеялась, что племя сумеет пережить ее исчезновение и не распадется больше на родовые кочевья. Суматошные старухи Желтого Каньона осложнят, конечно, дело, но, может быть, молодежь справится. Другая причина скорби была в том, что она больше никогда не увидит Релкина. Она даже как следует не попрощалась с ним. Увидеть бы его хоть раз перед смертью. Но похоже, на ее долю не выпадет и этого. Всему наступает конец.

Господин дракон ослабел. Лумби видела, что он прислонился к стене, медленно и глубоко дыша, большие умные глаза крепко закрыты. Его ужасный меч лежит рядом в ножнах. Ноги вытянуты вперед, как и изогнутый хвост с подрагивающим подвижным кончиком.

Лумби чувствовала, как сердце ее разрывается при мысли о том, что это восхитительное создание умирает у нее на глазах. Ничто не могло бы устоять перед его неистовым боевым искусством. Были ли это беспокоящие лагерь пуджиш или эскадроны мирчазских солдат — меч его не знал преград.

И в то же время он был нежнейшим и добрейшим драконом, как узнала она за месяцы жизни с ним рядом. Она поняла вдруг, что любит большого зверя, как члена своего рода. Ей пришлось закрыть глаза и отвернуться на мгновение. Дышать стало трудно. Она пыталась себя пересилить, но не смогла сдержать мучительных рыданий.

Один из больших глаз дракона раскрылся и уставился на девушку.

— Лумби, не плачь. Не надо плакать. Это хорошая смерть. Те проклятые лорды долго нас не забудут. Она через силу рассмеялась:

— Да. Мы изрядно напугали их. Базил усмехнулся:

— Не скоро они снова сунутся в лес арду. Твой народ станет сильнее.

— Да. — Голос ее стал вдруг очень тихим.

— Все умирают в конце концов. Кто-то умирает от болезни, лежа на соломе. Драконы могут умирать месяцами. Лучше уж погибнуть стоя, с мечом в руках. Лучше погибнуть в бою.

Лумби восприняла эту мысль и осознала ее справедливость, особенно для такого воина, как Базил Хвостолом. Для него и вправду лучше погибнуть в бою, положив быстрый конец жизни, отданной войне. Лумби обвила руками огромную гладкую шею и прижалась к ней как можно сильнее.

Их прервал Норвул, подошедший к ним и присевший рядом на корточки. Лумби отошла, вытирая глаза. Норвул сам ощущал усталость после затянувшейся битвы, как и чувство нависшей гибели. Говорить было трудно.

— Они приготовились к новой атаке. Скоро начнется.

— Я буду готов.

Базил начал вставать. Лумби попыталась было ему помочь, и он ласково посмеялся над ней:

— Что? Ты думаешь, дракон — это цыпленок, которому нужна помощь, чтобы встать?

Он тяжело повернулся всем телом и поморщился. С медленным шипением постарался привыкнуть к жгучей боли в ноге. Оперся на меч. И когда рука его сжала рукоять с наголовником в виде кошачьей головы, он ощутил возбуждение, всегда исходившее от клинка. Он хорошо понимал свой меч. Если суждено умереть, то умрет он с Экатором в руках. Вместе они возьмут еще не одну голову, прежде чем наступит конец.

Наконец он встал. Повернулся к воротам, где арду готовились встретить еще одну атаку. Они вооружались копьями и щитами погибших гвардейцев и выстраивались в шеренгу поперек ворот.

Под бой барабанов гвардейцы поднимались по ступеням.

Базил вошел в тень, прячась от стрел. Гвардейцы приблизились. Это были новые люди. Те, кому уже пришлось драться внутри двора, отказались подчиняться приказам, требующим от них нового наступления. Командиры пришли в ярость от стыда, но ничего не смогли поделать с подчиненными. Подмогу прислали от городских ворот. Мятеж в Городе Рабов теперь уже все равно прогорел. Надобность в больших силах для его подавления отпала. Самое большее, что еще делали мятежники, это швыряли в ворота камни.

На вершине лестницы гвардейцы сомкнули копья и бросились вперед редкой фалангой — расстояние между рядами составляло пять футов. Когда они достигли ворот, лучники разом выпустили стрелы, и некоторые нашли цель. Едва ли двадцать арду молча стояли перед ними в ожидании. И все же ударили в ответ так, что остановили гвардейцев и даже несколько потеснили их назад. Арду метнули свои копья и теперь остались лишь с мечами в руках. Мечи их заработали, может, и не совсем ловко, но зато яростно. Люди второго и третьего ряда фаланги напирали вперед и потеснили лесных людей.

Пал великан Охага — копье вонзилось ему в горло. Покинул свет старый Руфат, пронзенный одновременно копьем и мечом. Лей Ией погиб, пытаясь вынести тело Руфата из боя. Арду отступили глубже в проем ворот, почти в самый двор. Снова они оказались в этом дворе, где их могли окружить и уничтожить.

Гвардейцы, чувствуя близость победы, надавили сильнее. Это были доблестные люди, закаленные наемники, гордые своим военным искусством. Никогда горстка бешеных человекообезьян не может надеяться побить их!

Пал брат Охаги Джумг, дважды пронзенный мечом. Арду отступили еще на шаг. Гвардейцы закричали и кинулись напролом.

И дракон снова выступил из укрытия. Гвардейцы увидели его и ощетинились копьями. — Длинные пики — вперед! — раздалась команда. И из тылов вышли люди с пиками длиной в десять футов, готовые проткнуть этого поганого кебболда, так ужасно напутавшего предыдущих гвардейцев.

Базил помедлил, держась вне поля зрения лучников и подпуская копьеносцев поближе. Подойдя, они напали все разом. Он дал им добежать до него и взмахнул Экатором. Наконечники пик отлетели под его лезвием в разные стороны. Два копья уцелели и устремились ему в живот, он отразил их щитом, который сделал для него Иорд.

Одна из пик пролетела вблизи его горла, другая задела плечо, но Экатор ответным ударом обрушился на людей, застывших в воротах, и в минуту лишил жизни шестерых. Остальные отпрянули от водопада крови и внутренностей. Базил ударил снова и смел вторую линию гвардейцев. Тогда арду прыгнули вперед, перехватывая инициативу, Базил же отступил назад, укрываясь от копий.

Гвардейцы все еще беспорядочно мельтешили в воротах, когда Норвул размозжил голову первого из них своей боевой дубинкой, Иорд зарубил следующего, и вся фаланга смешалась в беспорядке и отступила. Арду наступали, размахивая оружием с вновь пробудившейся яростью, они зарубили еще двоих, остальные же оставили снова ворота и отбежали к краю ступеней.

Отступление их прикрывали стрелы, и арду вынуждены были снова спрятаться в тень. Их победные крики эхом отразились от стен. Они снова победили!

Но теперь оставалось всего лишь четырнадцать арду, способных драться. Они прижались к стене с горящими глазами и разрывающимися легкими.

— Дракон говорит, что лучше погибнуть в бою, чем лежа больным в шалаше, — сказала Лумби, пришедшая занять место среди мужчин в последнем сражении.

— Лесной бог прав, — повторил за ней Норвул, — если нам суждено умереть, умрем здесь!

Остальные одобрительно захрипели.

Но их согласный крик был оборван новым звуком, безошибочно узнаваемым звуком скрежета металла о камень. Решетка снова поднималась.

Базил мрачно поднял взгляд.

Уже знакомый всем силуэт возник под поднятыми металлическими зубьями.

— Так, — прошипел дракон про себя. Еще одна из бестий, сотворенных где-то злобными эльфами.

Устало шагнул он навстречу посланнику смерти.

Глава 51


Релкин созерцал время, соколиным взглядом пронзая течение его реки. Время всегда течет в одном направлении — неумолимая последовательность настоящих моментов, каждый из которых наследует предыдущему, чтобы уступить требованиям последующего, а самому стать частью прошлого.

И все же этот момент был особым. Эта частица настоящего не походила на другие.

Пора! Что-то изменилось, какие-то линии пересеклись. Время не было больше серией безымянных моментов, следующих друг за другом в бесконечность прошлого. Настоящее переполнилось до краев. Это мгновение пришло, исполненное великих возможностей, вызывающих священный ужас. И поэтому все переменилось.

Релкин шевельнулся. Глаза его открылись и вобрали в себя сверкающие лакированные стены и сияющий пол комнаты, которая так много говорила о славе Башни Обозрения Аркелаудов. Рядом на коленях стояла леди, обмахивая его опахалом и тихонько напевая какую-то древнюю колыбельную своего народа. Серебряные кудри ее были убраны под черный шелковый шарф.

Время пришло. Он сел на диване. Лицо его еще болело от ударов, особенно сломанный нос, но боль в руках утихла. Он поднял руки, проверяя, и убедился, что неудобства, причиняемые болью при движениях, вполне переносимы.

— Благодарю тебя, леди. Твоя врачующая магия сняла боль.

Она подняла голову, и он увидел, как огромные золотые звезды разрастаются в ее глазах.

— Иди, — прошептала она, — ты должен уничтожить наш мир.

Он встал, пошатнулся, но восстановил равновесие. Руками он едва шевелил, так туго они были перевязаны. Но для того, что он собирался делать, руки были не нужны.

— В любом случае меч мне не понадобится, — пробормотал он.

Нос его одновременно чесался и болел — странное и неприятное сочетание.

Но ходить он мог, и момент — это весомое «настоящее» — звал его. Нельзя было больше мешкать, хотя что-то в нем желало бы еще повременить. Он понимал, конечно, что это та его часть, которая не хочет умирать.

Он отвернулся от строгих золотых глаз и пошел к двери. Теплый ветер встретил его. Дверь захлопнулась за его спиной.

За озером высилась статуя Зизмы Боса. Фасад мраморной Пирамиды сверкал бриллиантами несколько правее, на восточном берегу. Внизу лежал мерцающий город золотых эльфов. Релкин подошел к перилам и возвел к небу руки. Солнце согрело его ладони, и он застонал от любви к миру, однако, ни секунды не медля, призвал силу массового разума. В ту же секунду он исчез, лишь ветер пробежал по террасе.

Леди Цшинн склонила голову и стала ждать конца света.

В ямбическом ничто поймал он ритм момента, а затем снова вернулся в мир, возникнув в футе над поверхностью грандиозного поля в зале Игры Пирамиды. Неловко приземлившись, он упал на поле, сбив фигурки Офицеров, которые со стуком покатились по священным клеткам. Немедленно раздались яростные крики, возникло движение по краям зала.

Слишком много здесь народу, чтобы оставался хоть один шанс захватить их врасплох.

Крики неслись теперь уже отовсюду.

А затем он услышал новые звуки, один их них был удивительно знаком дракониру легионов Аргоната — могучий звон огромных мечей, сшибающихся во время поединка.

Что, во имя всех старых богов, это значит? И снова он, этот звук тяжелых ударов стали о сталь. Драконий меч? Значит ли это, что где-то рядом находится один вполне конкретный виверн?

Юноша огляделся. Поле простиралось от него вдаль во всех направлениях, то тут, то там его пятнали группы двух — и трехфутовых фигур, медленно переползающих в ходе немых военных действий.

Через поле с криками бежали люди, обнажая на ходу оружие. Сомневаться насчет их намерений не приходилось.

Пора действовать. Релкин заглянул в себя и воззвал к массовому разуму, надеясь, что тот услышит его и очнется.

Ничего не произошло.

— Убейте его! — кричал кто-то издалека. Он сжал кулаки и снова воззвал к десяти тысячам, лежащим в основании великого разума.

— Проснись! — кричал он огромному киту, медленно поворачивавшемуся в вечно теплых водах, всплывая к свету. — Проснись! Ты строишь, но все же не имеешь очага. Ты создаешь, но все же у тебя нет хлеба. Проснись!

— Убейте его!

Ответа по-прежнему не было.

— Проснись! — кричал он, чувствуя отчаяние, ведь эльфийские лорды могут его убить раньше, чем Иудо Фэкс выполнит пророчество Зизмы Боса.

И тут вдруг он понял, что может «направить» свой зов, используя собственное сознание неизвестным ему доселе способом. Он собрал и оформил свои мысли, а потом направил свое послание в огромную сущность, словно ракету в большое облако, и оно разорвалось внутри, коснувшись чего-то во тьме, что шевельнулось, словно пробуждаясь.

И тут вдруг все странным образом замерло, как если бы сама река времени отказалась течь. Релкин видел человека с обнаженным мечом всего лишь в двух футах от себя. Человек этот уже занес меч для удара. Смерть Релкина была написана на этом куске стали, который, казалось, двигался со скоростью садящегося солнца. Секунды казались минутами.

— Проснись! — прорыдал мальчик.

И зеленое пламя вырвалось из поля у его ног, рванулось к потолку, оглушающий взрыв разнесся по залу. Обугленного несчастного стражника с мечом подбросило футов на двадцать в воздух. Те же, кого отделяло от Релкина не меньше десяти ярдов, упали лицом вниз или опрокинулись навзничь.

Зеленая вспышка погасла. Релкин практически ослеп, но не обгорел.

Стражник упал поверх фигуры Офицера обугленной бесформенной кучей.

Разум наконец проснулся.

Крики ужаса эхом разнеслись над Игровым полем. Слишком поздно. Слишком поздно. Пограничная линия разделила оба зона. И возвращение невозможно. Иудо Фэкс исполнил пророчество.

Разум пробудился и теперь оглядывался вокруг миллионами глаз, и мир представал перед ним миллионами вариантов. И сквозь один мир он увидел другой, а за ним — еще один, и еще, еще миры. А потом он взглянул прямо перед собой и увидел поле Игры эльфийских лордов и разбросанные по нему фигуры, и лица, запрокинутые в ужасе, и извечно совершенные черты этих лиц были искажены. И тогда он все понял. Потом случилось сразу много вещей.

В тысячах магических миров свет начал меркнуть, солнца гаснуть, луны взрываться, атмосферы улетучиваться, сказочная листва почернела. Задыхающиеся эльфийские лорды посыпались на доску, переместившись с непостижимой болезненной быстротой, и перемещение они осуществили не по своей воле. Количество людей на доске резко увеличилось. Остальные, возможно менее удачливые, исчезли вместе со своими мирами.

Во внутренний двор, где тварь Голгомбы неумолимо прижимала Базила к стене, с ревом ворвался зеленый свет. К удивлению Базила, тварь упала, сжалась и превратилась в горку сверкающей серой пыли не выше колена. Меч звякнул об пол, круглый щит, тоненько зазвенев, откатился в сторону.

Со скрежетом металла о камень снова поднялись решетки, но на этот раз за ними никто не стоял. Базил расценил это как приглашение войти. Он не знал, от кого оно исходило, но безошибочно понял знак.

— Моего мальчика убивают!

Бежать он не мог, а мог лишь, шатаясь, пройти под решетками, и он пошел в зал Игры, странно приседая, почти падая каждый раз, когда приходилось переносить вес на больную ногу. Но за болью в его глазах горел огонь, а меч в руках грозил смертью.

В караульном помещении у ворот длинные ключи неожиданно выпали из механизма и перелетели через всю комнату, ворота же тем временем сами по себе повернулись, с лязгом закрывшись.

Арду развернулись и пошли вслед за драконом, сжимая в руках мечи и копья.

Войдя в зал, Базил проревел вызов эльфийским лордам, и те неловко закружились, их сердца наполнились ужасом. Дракон встревоженно следил за ними. Не опоздал ли? Как и боялся с самого начала?

В центре, окруженная кольцом эльфийских лордов, все еще поднимающихся на ноги, стояла фигурка, вся замотанная бинтами. Лорды были несколько подпалены. От Ред Элка несло дымом, и он хлопал по голове, чтобы вытрясти запах паленого из своих серебряных кудрей.

Замотанная в бинты фигурка повернулась к дракону и подняла в приветствии руку. Базил почувствовал, как подскочило его сердце.

— Мальчик жив! — взревел дракон.

Он ринулся к нему прямо напролом через поле, сметая на пути Офицеров, Коней, Пешек и всех остальных. Экатор гудел, и те из эльфийских лордов, кто осмелился преградить путь, были отправлены в вечность.

Часть лордов бросилась наутек, а самые отчаянные взялись за мечи. Экатор кружился в воздухе со злобным воем, который Базил чувствовал через рукоятку. Меч вел себя так лишь однажды, когда они отрубили руку Херуте и отправили его душу в ад. С полдюжины эльфийских правителей были уничтожены на месте.

Остальные же лорды побежали, и лица их исказились гримасой страха.

А потом мальчик и дракон встретились. Огромные руки обхватили перевязанную фигурку и сжали ее в объятиях.

— Осторожнее, — сказал Релкин.

— Да, будешь тут осторожнее с этим глупым мальчишкой. Как тебя угораздило здесь оказаться?

— Если выживем, я с большим удовольствием тебе все расскажу.

Базил поставил его на пол с преувеличенной осторожностью.

Виверн был согласен, что шанс выбраться отсюда очень невелик. Они все еще были окружены, отрезаны от мира в Пирамиде, а снаружи поджидал огромный отряд гвардейцев.

— Я знал, что дракон отыщет тебя, — заявил Базил счастливым голосом.

— Что ты понимаешь! Вот у тебя джобогин весь продрался!

— Ха! Очень хорошо. Мальчишка — всего лишь большой моток бинта.

— Ты пришел вовремя. Баз. Явился в самый нужный момент.

— У меня не было особого выбора. Но тут Релкин вдруг махнул рукой, неожиданно осененный новой мыслью.

— Нет, я серьезно. В самом деле! Я понял, что могу сделать. Похоже, все будет в порядке, Баз. Я не закончил. Еще осталась кое-какая работа. Я сейчас ненадолго уйду и доделаю то, что начал здесь. Не беспокойся обо мне. Сейчас ты увидишь своего рода магию; по крайней мере, я так думаю. До скорого свидания.

Базил был слишком счастлив, чтобы придавать значение словам мальчика. Он помахал в сторону эльфийских лордов.

— Может, мне всех их поубивать?

— Нет. Это не наше дело. Если им суждено умереть, то пусть умрут от рук тех, кого они так долго угнетали.

Они помолчали. Релкин сосредоточился, а потом снова поднял руки и призвал массовый разум.

Он был по-прежнему рядом, но теперь у него были глаза, которыми он смотрел в душу мальчика. Огромные жгучие глаза, которыми он водил из стороны в сторону и видел все. Релкин и не пытался укрыться от них. От этой сущности, такой новой и юной, как новорожденный ребенок, ему не было нужды скрывать что бы то ни было.

И мгновенно он получил ответ. Разум понял, что от него требуется. А Релкин переместился еще раз, исчезнув с Игрового поля и появившись перед городскими воротами. Там волновалась толпа, призванная голосом, зазвучавшим у каждого в мозгу. Мирчазу пришло время пасть, Релкин подошел к воротам, надавил на них ладонями, и ворота распахнулись в сверкании зеленого света. Путь в город был открыт.

Рабы хором истошно завопили и бросились мимо драконира, а он стоял, слегка покачиваясь, чувствуя опустошенность после фантастической зеленой вспышки, что прошла по его телу. На мгновение он стал проводником массового разума. Такое потрясение не забывается.

Глава 52


Как куски лавы и камней, извергнутые вулканом, продолжают еще долго падать далеко от жерла, так и эффекты, порожденные пробуждением разума-левиафана, происходили не только близко, но и далеко от него, на другом конце света и даже дальше.

В городе Андикванте, в тысячах миль к востоку, бессознательное тело, любовно оберегаемое старой Герт, дернулось в неожиданной судороге, а потом очнулось со странным плачущим криком.

Герт поспешила из кухни с широко раскрытыми глазами. Тело леди билось на простынях. Герт присела на кровать и попыталась устроить свою хозяйку удобнее, но едва прикоснулась к ней, как леди села и охватила плечи руками. Пальцы скорчились, как стальные когти.

— Герт! — воскликнула колдунья, глаза ее светились, как будто она увидела перед собой богиню. — Гигант больше не спит. А я, умершая, все же жива.

Глаза Рибелы наполнились слезами. Герт, удивленная, сухо сглотнула.

— Как сладко жить. Я открыла заново этот факт:

Очень сладко.

— Я так рада, миледи, так…

— Оно укрыло меня. Как будто бы оно знало, что я приду. Многого я еще не понимаю, но я видела мельком новое таинство. И я никогда этого не ощущала! Никогда с тех пор…

И тут перед ее внутренним взором встал грот и ее падение в него в теле Ферлы. Все было лишь магической иллюзией, но удар Ферлы о камни был достаточно реален.

Она обняла удивленную Герт:

— Думаю, я отчасти научилась раскаянию. Мне нужно на днях поговорить с Лессис.

А на высших планах существования вдали от Аргоната, вдали и от самого Рителта тоже ясно ощутили дрожь Мирчаза. Что-то необычное вдруг было вызвано к жизни на Сфере-поле Провидения. Кое-кто, глядя на это новое, испытал некую смесь страха и беспокойства.

В непосредственной же близи от города, на западных холмах, люди изумлялись, глядя, как чудовищный столб дыма и пламени вырастает над Мирчазом. Уже и так немало дыма породили пожары Города Рабов, но теперь все небо было охвачено заревом — горел сам великий город.

Во дворцах и высоких домах бывшие рабы мстили за себя и порой лютовали сильнее, чем их угнетатели. Многие из стариннейших имен были вычеркнуты из жизни, и часто с ужасной жестокостью. Лорд и леди Филгинс были зажарены живьем на костре, разложенном на аллее перед их усадьбой. Многих постигла похожая судьба.

Были и уцелевшие, а многие дома оказались вовсе не тронутыми убийственным разгулом — всего лишь причуда игральных костей, на которых кому-то выпадает жизнь, а кому-то — смерть.

Лорд Пессоба спасся, отсидевшись в грязном желобе под винными бочками в своем погребе. Высокий элегантный дом был разграблен толпой, зато Пессоба остался жив. То же можно сказать и о мастере Луме — тот притворился одним из мятежников.

Когда ворота пали, Катун с гвардейцами ясно увидели свою гибель. Они поспешили занять здание колледжа Астрологов. Однако оказалось, что там уже укрылась группа эльфийских лордов. Ничего удивительного в этом не было — здание колледжа лучше других в Верхнем Городе могло выдержать осаду. Его окружала даже высокая стена. Гвардейцы оказались в ловушке. У них появилась серьезнейшая причина пересмотреть контракт, который они подписали с эльфийскими лордами.

Лорды же пытались с помощью магии заставить гвардейцев защищать их. Военные догадались об этом прежде, чем магия вступила в силу, обрушились на лордов и выбросили их с балкона поджидающей внизу толпе. Катун в качестве парламентера вступил в переговоры с мятежниками. Гвардейцы хотели добиться права свободно уйти на юг.

К эльфийским же лордам пощады не было. Некоторых толпа разорвала в клочья прямо на месте. Затем рабы запалили костры, а когда те разгорелись, побросали туда лордов живьем.

Позже убийства пошли на убыль. Костры прогорели. Целые районы прекрасного города оказались сровненными с землей.

Площадь перед Пирамидой стала центром новой организационной деятельности. Руководили ей Норвул и Лумби.

Арду, а также добровольцев из повстанцев снабдили оружием, доставшимся от гвардии. Задачей их было установить новый порядок в городе. Убийства должны быть прекращены. С другой стороны, грабежи разрешались и могли продолжаться дальше, по крайней мере в ближайшее время. Огонь следует потушить.

Горсточку уцелевших эльфийских лордов привели на площадь. Внутренний двор Пирамиды приспособили под временную тюрьму, в которой закрыли бывших властителей.

Иум и Уол отыскали Релкина у городских ворот, прислонившимся к стене придорожной лавки. Он был ошеломлен, полностью обессилен и едва мог стоять.

Они перенесли его в укрытие и послали за подмогой. Вскоре Релкина осторожно понесли по улицам под восторженное скандирование толпы: «Иудо!»

Пока город полнился хаосом, решено было разместить драконопаса в одном из домов Города Рабов. Здесь разрушения ограничились развороченными мостовыми и зоной торговых лавок вокруг городских ворот. Многоквартирные дома и лачуги уцелели. Мальчика уложили в доме торговца лошадьми. Он уснул сразу же.

Когда оргия убийств и разрушений несколько поутихла, арду перенесли его в город, а потом по набережной — к Пирамиде. Там, на верхней площадке лестницы, они нашли Базила, устроившегося на спине, уложив раненую ногу на гору щитов. Над драконом натянули полотняную палатку для защиты от солнца и пообещали добыть еды и пива.

Базил возлежал на ровном слое щитов и доспехов, отбитых у гвардейцев. Релкин обнял большого зверя и в ответ получил такое объятие, что едва не задохнулся.

— Ты ведь пришел найти меня, правильно?

— Найти мальчика.

— Да, надо сказать, ты пришел вовремя. Дракон безразлично усмехнулся:

— Эльфийским лордам посчастливилось, что они не убили мальчика.

Релкин оглянулся на горстку уцелевших. Они выглядели как близнецы — с одинаковыми надменными лицами и серебряными локонами. Трудно было сказать наверное, но ему показалось, что он различил среди них Пессобу. Лорды смотрелись печально. В моментальной вспышке погибли их красочные миры, а сами они лишились всего, что имели.

Посчастливилось ?

Релкин осмотрел бедро Базила. Как и следовало ожидать, рана была очень плохой. Копье вошло на фут в глубину и еще несколько раз провернулось в ране, пока дракон продолжал драться. Извлечение его было чревато опасностью задеть главные артерии, тогда — смерть. Оставить же его — наверняка гангрена. Ногу придется ампутировать.

Думать об этом было больно, но Релкин не видел другого пути. Эльфийские лорды держали отличных хирургов, те уже побывали здесь и пришли к тому же выводу.

Драконир понял, что выхода нет. Теперь он размышлял над тем, как объяснить это Базилу. Если Каймо и старые боги намерены хоть когда-нибудь помочь ему, то сейчас самое время.

— Баз… — начал он.

Дракон махнул огромной рукой. Глаза сфокусировались на Релкине.

— Дракон знает, что пришел конец. Копье слишком глубоко. Нога уже заражена. Ты хочешь отнять ногу. Лучше умереть.

— Баз…

— Впрочем, ты тоже выглядишь так, что, похоже, и твой конец пришел.

Дракон щелкнул челюстями, найдя это забавным. Релкин согласился, что выглядел уже забальзамированным и спеленутым, как мумия. Все же его раны быстро заживали после врачующей магии леди Цшинн. Даже его разбитый нос, хоть и выглядел распухшим, не был больше уже источником жгучей боли.

— Баз, мы должны отнять твою ногу. Это единственный путь.

— Дракону не жить одноногим.

— Ты сможешь выйти в отставку. Жить у моря. Я уверен, легион отпустит тебя.

— Дракону не жить без одной ноги.

Релкин начал понимать, что дракон не уступит.

— Тогда мы должны попытаться вынуть его, иначе ты погибнешь.

— Все равно умру, к чему беспокойство?

— Нет! Я думаю, мы справимся. Есть способы вынуть его.

Базил застонал:

— Драконы ощущают боль, как и ты.

— Знаю, Баз. Но мы потребуем от эльфийских лордов лечащей магии. Я опробовал ее на себе. Леди Цшинн вылечила мне руки. Я думал, что лишусь их, они были так страшно обожжены.

— Магия не действует на драконов. Не так просто.

— Мы не можем позволить тебе умереть. Неужели ты не позволишь мне хотя бы попытаться тебя спасти!

Наступило долгое молчание. Каждый из них думал о боли, на которую обречет дракона операция. Релкин стоял на своем. Он не позволит дракону умереть. Как угодно.

— Ладно, ты помучаешь меня перед долгим сном, — Базил снова посмотрел на мальчика с некоторой злостью, — но сначала мы поедим.

Чувствительный нос Базила уже сообщил ему, что еда на подходе. Из уцелевших домов вышла процессия под предводительством мастера Лума. Процессию составлял эскадрон поваров из домов эльфийских лордов. Базилу поднесли отличный обед — огромный кусок жареного мяса, устриц, зажаренных на углях, пару огромных кусков бекона, к ним подали две дюжины буханок хлеба и бочку темного пива из подвалов Пирамиды.

Пока Базил ел, Релкин отошел в сторону. В мыслях его мешались растерянность и слезы. Как ему жить без дракона? Разве он сможет? Такое казалось непредставимым. Он заставил себя пойти в Пирамиду. Хоть чем-то отвлечься. Что сталось с сущностью, которую он вызвал к жизни? В мире теперь поселилось что-то новое, Релкин не мог представить себе его мощь. Вспомнить хотя бы тот груз, который несло оно еще бессознательно, когда держало на себе миры Игры падших лордов Тетраана. Кроме того, мальчик сообразил, что десять тысяч лежащих под Пирамидой нуждаются, верно, в еде и уходе. Ведь их физические тела и есть основа великого разума, в который соединены их сознания. Необходимо поддерживать их жизни, чтобы сохранить разум.

Релкин прошел в катакомбы. Ряд за рядом тянулись каменные желоба, в которых лежали рабы. Удивительно, как еще живы эти несчастные, лежащие в холодных своих постелях. Их нужно было кормить и убирать за ними, как за овцами или свиньями. Само это место было пропитано ужасом свершенного здесь.

Желоба и коридоры действовали угнетающе. Вскоре юноша решил оставить погруженных в беспамятство людей и вернулся к дракону на лестничную площадку. В бочонке еще кое-что оставалось. Релкин налил себе немного пива в серебряную кружку. Оно оказалось крепким и сладковатым, но в нем несомненно угадывался и привычный вкус. Пилось оно очень легко. Он налил себе еще кружку.

Велел привести лорда Пессобу, если тот еще жив. Он был жив и через несколько минут стоял перед ним.

— Как вас и предупреждали, — сказал Релкин Пессобе, — обстоятельства изменились. Ваша Великая Игра кончилась навсегда. Что-то новое пришло ей на смену.

— Мир разорван. Какая разнузданная резня! Разве мы заслужили ее?

Релкин пожал плечами:

— Я видел миры Игры с резней в десять тысяч раз более страшной. Вы разрушали жизни миллионов для вашего удовольствия. Могу понять, почему рабы сделали то, что они сделали.

— И теперь хозяин — ты? — спросил Пессоба.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25