Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Незабываемый поцелуй

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Райан Нэн / Незабываемый поцелуй - Чтение (стр. 13)
Автор: Райан Нэн
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


– О Боже! Он думает, что мы… он действительно верит, что ты и я… когда рядом столько индейцев… Это было бы…

– Нецивилизованно?

– Вот именно!

Улыбнувшись, Лу сел.

– Не забывай, что они дикари.

– И ты тоже, Лу Хаттон.

– Нет, бандитка, я не дикарь. Если бы я был дикарем, – он посмотрел ей в глаза, – я бы выяснил, на самом ли деле ты enjuh.

Молли густо покраснела и вскочила на ноги. Лу встал рядом с ней и сказал:

– До сих пор ты отлично играла свою роль. Продолжай в том же духе. Они уедут в течение часа.

Ровно час спустя Молли и Лу стояли па жарком солнце и прощались с улыбающимся вождем. Его воины сидели на лошадях и терпеливо ждали. Было видно, что вождь испытывает симпатию к Лу, и хотя Молли не понимала, о чем он говорил, она кивала, улыбалась и благодарила его за все.

Вождь радостно помотал головой, показав пальцем на Лу и на Молли. Его черные глаза сверкали, как будто он знал какой-то секрет.

– Solo un idioma, el idioma del amor, – проговорил он.

Молли взглянула на Лу и увидела, что он покраснел под загаром. Схватив протянутую руку вождя, он тряхнул головой и сказал:

– Si. Si.

Высокий вождь отступил назад, продолжая жестикулировать. Лу обнял Молли за плечи. Они стояли и махали до тех пор, пока апачи не скрылись из виду.

– Что вождь сказал насчет языка? – спросила Молли, обернувшись к Лу.

– Он сказал, что у нас с тобой… – Он сделал паузу и продолжил низким голосом: – Solo un idioma, еl idioma del amor.

– Что это значит?

– «Только один язык, язык любви».

Глава 34

– Поезжайте в город и повеселитесь. Пейте в салунах, ходите в бордели. Опросите девочек. Не возвращайтесь до тех пор, пока не выясните, где она – в Мейе или нет.

Крупный бородатый мужчина достал из кармана рубашки длинную черную сигару, сунул ее в рот и дождался, пока один из его помощников даст ему прикурить. Потом сказал:

– Если ее там нет, узнайте, куда она уехала. И с кем.

Полдюжины мексиканских бандитов охотно кивали, им не терпелось поскорее приступить к заданию. Один, с поникшими усами, которого из-за склонности к поножовщине прозвали Кахильо, взглянул на главаря и сказал:

– Ладно, шеф. Ты хочешь, чтобы Кахильо привел тебе женщину? Она поможет тебе скоротать время, пока ты будешь искать свою chica.

Техасский Малыш задумчиво дымил сигарой. Он обвел медленным взглядом раскинувшийся внизу ночной город Мейя.

– Нет. Я сохраню себя для нее. Через несколько часов она будет в моих объятиях. – Его тонкие губы расползлись в злобной усмешке. – Моя возлюбленная заслужила всю мою страсть.

– Да, конечно, – согласился Кахильо и от души расхохотался. – Скажи нам еще раз, шеф, что мы должны делать, когда ее найдем.

– Ничего не делайте. Следите за каждым ее шагом. Следуйте за ней по пятам. Узнайте, где она живет, а потом дождитесь, когда она ляжет в постель и крепко уснет.

– А потом? – Кахильо покрутил кончик уса.

– А потом возвращайтесь сюда и доложите мне. Я сам к ней приду. – Малыш вынул изо рта сигару. – Я знаю, как уговорить мою маленькую девочку. – Его серые глаза демонически блеснули. – А теперь езжайте!

Всадники поскакали галопом по горному плато в сторону Мейи. Малыш смотрел им вслед до тех пор, пока их не поглотила темнота жаркой августовской ночи. Затем он расседлал своего серовато-коричневого жеребца, достал из седельной сумки бутылку и удобно устроился на траве.

Он ждал, пил виски и мечтал о бурных ночах со златовлаской. Ему понадобится время, чтобы ее приручить, но игра стоит свеч. Он улыбнулся, сделал еще один долгий глоток из бутылки и задрожал от предвкушения. Через несколько коротких часов она будет в его объятиях!

Но время шло, и Техасский Малыш становился нетерпеливым. У него кончилось виски, и он сердито ходил взад-вперед, ругаясь себе под нос.

Когда на восточном горизонте забрезжил рассвет, он услышал топот копыт и увидел шестерых всадников. Кахильо первый спешился и подбежал к Малышу.

– Мне очень жаль, шеф, но твоей возлюбленной там нет. Она уехала.

Малыш схватил Кахильо за грудки. Его лицо было всего в нескольких дюймах от лица мексиканца.

– Что ты имеешь в виду, черт возьми?

– Она уехала из Мейи. – Кахильо быстро рассказал разгневанному Малышу, что женщина, за которой они охотились, покинула Мейю со своим женихом. Парочка отправилась в Нью-Мексико дней десять назад.

– Врешь! – рявкнул покрасневший от злости Малыш.

– Нет, это правда. В городе говорят, что хорошенькая белокурая сеньорита и красавец объездчик лошадей влюблены и хотят пожениться.

Малыш больно хлестнул Кахильо по щеке. Глаза мексиканца сверкнули, он инстинктивно потянулся к ножу, торчавшему у него за поясом.

– Даже не пытайся, – предупредил его главарь, а потом, глядя в злые глаза Кахильо, сказал, обращаясь ко всем:

– Не слезайте с лошадей. Мы сейчас же едем в Нью-Мексико.

Усталые люди дружно зароптали. Но Малыш достал один из своих «кольтов» с рукояткой из слоновой кости, взвел курок и помахал оружием.

– Молли Роджерс – моя, – объявил он. – Она выйдет замуж за меня. Мы схватим их, даже если для этого нам придется ехать без остановки. Понятно?

– Si, si, – пробормотали бандиты в страхе за свою жизнь.

– Готовьтесь к отъезду! – велел Малыш, убирая револьвер в кобуру.

Он быстро оседлал жеребца и надел широкополое сомбреро. Пару минут он сидел, глядя на северо-восток и рассеянно теребя свое левое ухо без мочки. Потом, пришпорив коня, поскакал вдогонку за Молли Роджерс.


Молли недоумевала.

Она не могла понять, почему после того, как они распрощались с апачами, Лу стал таким отрешенным, неразговорчивым и хмурым.

Лу видел обиженное и озадаченное выражение в глазах Молли, но это его не волновало. Он был в плохом настроении, не желал разговаривать и даже быть вежливым. Ему не давали покоя слова индейского вождя. Апачи сказал, что видит сильную симпатию Поющего Мальчика к Женщине с Сияющими Волосами. Что это похоже на медленный огонь, который постепенно рождает в душе пожар. «Она твоя судьба, – изрек вождь, – а от судьбы не уйдешь».

Лу посмеялся над этими словами. Сентиментальный вождь увидел между ним и Молли нечто такое, чего на самом деле не было.

А прощальная фраза Красного Заката – «только один язык, язык любви»? Почему она бередила душу Лу? Не потому ли, что так близка к истине?

Нет!

Черт возьми, нет!

Индейцы при всей своей дикости безнадежные романтики-мечтатели. В каждом жесте ищут скрытый смысл.

Молли для него ничего не значит.

Лу стиснул зубы и посмотрел па девушку, задавшую ему очередной вопрос. Господи, когда же наконец она закроет рот?

Молли умолкла, наткнувшись на хмурый взгляд Лу. За весь день он не сказал и десятка слов, хоть она всячески старалась завести разговор. Ее, само собой, разбирало любопытство. Интересно, каким образом он подружился с индейцами племени апачи? Давно ли знает вождя? Жил ли когда-нибудь в их племени? Была ли у него скво – женщина-индианка?

Но Лу отвечал лишь ворчанием. Ей надоела его грубость, и в полдень, когда они остановились передохнуть, Молли заявила:

– Послушай, охотник за головами, я устала от всех этих загадок.

– Каких загадок?

Молли сверкнула глазами.

– Все, что с тобой связано, – одна сплошная загадка. Что ты делал в отряде дикарей? Ты жил с ними и… Ладно, не важно. Мне плевать на твое прошлое. Я просто хочу понять, что я здесь делаю. Зачем ты везешь меня в Денвер? Ты признался, что это никак не связано со смертью твоего отца. Тогда с чем это связано? К чему весь этот сыр-бор? Что я тебе сделала? Я имею право знать, за что буду наказана. Ты везешь меня на виселицу, а я даже не знаю причины. Я могла бы дать тебе золото, но ты отказался. Почему?

– Почему? – возмутился Лу. Он поджал губы, а его глаза полыхнули голубым огнем. Он шагнул к ней и рывком расстегнул свою белую рубашку. В лучах солнца блеснул маленький золотой крестик, висевший на его волосатой груди. Лу поднял крестик. – Вот почему. Ты видела это раньше? – Он поднес крестик к ее лицу. – Прочти, что здесь написано. «Mi tesoro». Но ты и сама это знаешь, не так ли?

Молли судорожно сглотнула. Она действительно видела этот крестик раньше. Его носил Малыш. Она много раз наблюдала, как он водил крестиком вверх-вниз по цепочке и при этом странно улыбался. Молли не знала, где он его взял, но теперь вспомнила, что, когда воткнула в него ножницы в номере мексиканской гостиницы, на шее у него, кажется, не было цепочки.

– Я… я не знаю где…

– Ты отлично знаешь, откуда этот крестик, – сказал он гневно.

Лу видел по выражению ее глаз, что она узнала крестик. Он отпустил цепочку и отвернулся, но Молли схватила его за руку:

– Ладно, ладно! Я видела этот крестик, но я…

– Где?

– Э… он… он был…

– На шее у твоего любовника? Этот зверь снял его с моей бедной Терезы после того, как изнасиловал ее! В тот день я решил призвать всех вас к ответу. И я это сделаю. Как только доставлю тебя в Денвер, отправлюсь за твоим стариком. – Лу помолчал, стараясь не терять над собой контроль. Его обнаженная грудь вздымалась, дыхание стало прерывистым. – Теперь загадка разрешилась?

Молли в ужасе смотрела на него, покачивая головой.

– Я действительно не знаю…

– Не знаешь? – спросил он убийственно холодным тоном. – Позволь мне освежить твою короткую память.

Больше двух лет назад Техасский Малыш из шайки твоего папаши Роджерса напал на почтовую карету неподалеку от Берпалильо, Нью-Мексико. В этой карете ехала Тереза Кастильо. Малыш застрелил Дэна Найтхорса – человека, которого я послал охранять Терезу. Он был мне как брат. Убив Дэна, Малыш надругался над моей невестой Терезой. Теперь вспомнила? – Он злобно прищурился. – Больше всего я жалею о том, что власти добрались до Малыша раньше, чем я.

– Но это не…

– Я поймаю твоего отца, и да поможет мне Бог.

– Нет… нет, мой папа…

– Твой папа такой же, как и все остальные. И ты тоже. То, что ты женщина, ничего не меняет.

– Говорю тебе, я никогда…

– Можешь говорить что угодно, я все равно не поверю. Ты только что призналась, что видела этот крестик. Мы оба знаем где. – Он угрожающе склонился над Молли и тихо спросил: – Сколько жарких ночей этот крестик лежал на твоей груди, пока Малыш с тобой развлекался?

– Нет! – в ужасе воскликнула Молли. – Нет, нет, я никогда…

– Хватит. Тереза Кастильо мертва! Невинная девушка, которая никому не причинила вреда, убита твоим любовником. Все, что у меня есть, – это ты и крестик. – В его глазах появилось презрение. – Но крестик мне гораздо дороже тебя.

Молли чуть не плакала от обиды.

– Нет! – сердито выкрикнула она и импульсивно дернула за цепочку. – К черту тебя и твой драгоценный крестик! – Прежде чем Лу успел ее остановить, она зашвырнула цепочку как можно дальше, не задумываясь о последствиях. – Вот так! – крикнула она, глядя в его ошеломленное лицо. – Его больше нет, и ты никогда его не найдешь. Его нет, как нет девушки, которой он принадлежал! Как нет прошлого, в котором ты продолжаешь жить! Его нет, черт тебя подери, нет!

По щекам ее катились слезы.

Лу понадобилась минута, чтобы понять, что произошло. Он продолжал похлопывать себя по груди, пытаясь нащупать крестик. Шок на его лице сменился гневом, а потом лютой яростью. Он схватил Молли за плечи и притянул к себе.

– Я убью тебя, – процедил он сквозь зубы.

– Убей. Я устала от жизни, – пробормотала она, всхлипывая.

– Я убью тебя, – повторил он. На виске у него пульсировала жилка.

– Чего же ты ждешь? Убивай.

Молли не сомневалась в том, что он может ее убить, но видела, как отчаянно он борется с собой, не в силах это сделать.

Внезапно лицо его посуровело, в глазах заплясали дикие огоньки. Еще секунда – и он свернет ей шею.

Она смотрела на него сквозь слезы. В душе ее не было страха. Пусть скорее избавит ее от жизни, лишенной всякой радости.

– Черт возьми, – сказал он наконец. – Я не могу тебя убить. Не могу.

Испытывая отвращение к самому себе, Лу оттолкнул Молли. Она потеряла равновесие и упала. Он перешагнул через нее и пошел искать крестик, бормоча ругательства.

– Помоги мне! – приказал он, но Молли не подчинилась.

Весь остаток дня он ползал на четвереньках, тщетно пытаясь отыскать в траве маленький золотой крестик – единственное, что осталось от покойной Терезы. На закате он, к своему удивлению, понял, что не испытывает ничего, кроме смертельной усталости. Гнев испарился вместе с энергией. Ему хотелось вкусно поесть, помыться и лечь спать.

Лу направился к журчащему ручью, разделся и шагнул в холодную воду. Быстро сполоснув свое потное разгоряченное тело, он вышел на берег и стал одеваться, стуча зубами от холода.

Угрюмый и молчаливый, он вернулся к большому валуну, на котором сидела Молли. Взглянув на нее, вдруг почувствовал что-то похожее па жалость. Ему хотелось сказать, что он больше на нее не сердится, но, увидев его, Молли вскочила на ноги и пошла в сторону ручья.

– Куда ты?

– Купаться, – сказала она не оборачиваясь.

– Не ходи. Вода холодная.

– Мне все равно.

– Я сказал «нет». Ты простудишься.

– Но ты же искупался.

– Я был разгоряченным и усталым.

– Мне тоже надо сполоснуться.

– Солнце уже садится. Замерзнешь.

– Ничего страшного.

– А я говорю тебе, ты простудишься.

Она сделала пару шагов.

– Пожалуйста, вернись, – сказал Лу. – Ты можешь заболеть.

– А тебе не все равно?

– Нет. Я хочу проехать горы, пока не испортилась погода. Если простудишься, придется задержаться.

– Меня трогает твоя забота о моем здоровье.

Она отвернулась и пошла дальше.

– Бандитка, я запрещаю тебе заходить в воду!

– А я все равно зайду, охотник за головами. Это мое последнее слово!

– Черт возьми, ты простудишься!

Глава 35

– Апчхи!

– Ты простудился.

– Вовсе нет. Я… я… aп… aп… апчхи!

– Простудился.

– Нет. Это просто… а… ап… апчхи!

– Надо было поберечься.

– Апчхи! Я берегся… а… а… апчхи!

– Тебе не стоило купаться в холодной воде.

– Апчхи! Апчхи! Это точно.

– Может быть, остановимся на день? Отдохнешь немного, – сказала Молли с улыбкой.

– Нет. – Лу метнул на нее сердитый взгляд. – Большое спасибо, но со мной все в порядке. И перестань ухмыляться, не то я… я… а… а… апчхи!

Было раннее утро.

Молли проснулась оттого, что Лу громко чихал, и вдруг развеселилась. Он не велел ей купаться в холодной воде, а сам простыл! У него покраснели глаза и нос, и выглядел он не самым лучшим образом.

Молли заметила, что его бьет дрожь, и ее охватила жалость.

– Говорю тебе, давай остановимся. Вид у тебя нездоровый.

– Нет, мы поедем дальше. Седлай свою лошадь. – Он снова чихнул.

– Как скажешь.

Они свернули лагерь и тронулись в путь. К полудню зеленая долина Верде осталась позади. Они достигли устья гигантского каньона Оук-Крик.

Лу ехал впереди. Его лошадь забиралась все выше и выше по каменистому склону. Молли в изумлении разглядывала ярко-красный каньон со стенами высотой в несколько тысяч футов.

Их окружали скалы и утесы из розового, красного и золотого песчаника. Где-то поблизости журчал ручей. Они поднимались все выше, и Молли любовалась кристально-чистыми водоемами, где плескались стайки форели, сверкая на солнце золотистой чешуей.

Но Лу было не до красот пейзажа. У него болела голова, из носа текло, глаза слезились. Его знобило.

К ночи они забрались далеко вверх и выбрали широкую плоскую площадку из песчаника для ночного привала. Лу по-прежнему лихорадило, он совсем расклеился, но Молли ничего не сказал и метнул на нее сердитый взгляд, когда она спросила о его самочувствии.

Однако Молли и сама видела, как ему плохо. Он расстегнул портупею, бросил на землю и лег рядом с маленьким костерком. Молли опустилась перед ним на колени.

– Ты болен, – ласково произнесла она.

Лу посмотрел на нее из-под отяжелевших век.

– Немножко. Завтра все пройдет.

Он закрыл глаза.

– Хочешь есть?

Его зубы начали выбивать дробь.

– Я… не… голоден.

– Тогда возьми одеяло, ложись под выступом скалы и поспи.

– Я… сейчас… так и сделаю, – сказал он и тут же заснул.

Молли стояла на коленях и смотрела на своего похитителя. Его портупея и пистолет лежали в шести шагах от него, винтовка стояла возле каменной стены. Они были за пределами его досягаемости. Молли заволновалась: наконец-то у нее появилась возможность сбежать!

Она снова бросила взгляд на лицо спящего Лу, побледневшее под загаром, и отбросила жалость. Ведь Лу собирался сдать ее властям, не думая о том, что ее могут бросить в тюрьму, где она и проведет всю оставшуюся жизнь.

Молли медленно встала, подняла брошенную портупею, пристегнула к своему ремню, а винтовку решила не брать. Она отлично стреляет. «Кольт» – это все, что ей нужно.

Молли быстро наполнила свои красные седельные сумки едой, взяла фляжку с водой, скатала красно-синее одеяло и дождевик и сунула в брезентовый мешок.

Лу медленно открыл глаза.

– Ты куда-то собралась?

Молли резко остановилась, потом расправила плечи и продолжила сборы, решив не обращать внимания ни на его слова, ни на его больной вид.

– Да, я уезжаю, охотник за головами. И не пытайся мне помешать. Не то мне придется тебя застрелить.

– Почему бы тебе не дождаться утра? Слишком опасно скакать по крутой тропе в темноте.

– Думаешь, я на это куплюсь? – Она схватила поводья своего жеребца и запрыгнула в седло.

– Будь осторожна, Молли, – предупредил ее Лу.

Это напутствие прозвучало почти искренне.

– Ты тоже, Хаттон.

Молли уехала в сгущавшиеся сумерки. Она осторожно вела коня по горной тропе. Луна освещала ей путь.

Молли не верилось, что она свободна. Ее похититель остался позади, слабый и беспомощный. К тому времени, когда он сможет помчаться в погоню, она будет уже далеко. Тюремная камера не для нее! Возможно, она вернется в Мексику. Куда ехать, не имело значения. Главное – подальше от Лу Хаттона.

С наступлением ночи в каньоне стало прохладнее. Молли отвязала от седла и надела куртку из овечьей шкуры. Поднимая меховой воротник, подумала о Лу. Сможет ли он встать и надеть куртку? Сможет ли перебраться в теплую пещеру из песчаника или так и будет лежать на холоде?

Молли тряхнула головой. Пусть этот негодяй замерзнет до смерти! Ей нет до него никакого дела.

Молли спускалась все ниже и ниже по узкой извилистой тропе, удаляясь от своего похитителя, который лежал под открытым небом совершенно больной. Впереди была долгожданная свобода. На каньон опустилась ночь, и вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь стуком копыт. Свесив голову на грудь, Молли задремала.

Ее разбудил грохот далекого грома. Луна скрылась за тучами. Небо прорезала молния, на землю пролились первые крупные капли дождя, и в следующее мгновение разразился ливень.

Молли отстегнула от седельной луки тяжелый брезентовый мешок, в котором лежал ее дождевик. Интересно, там, где она оставила Лу, тоже идет дождь? Сердце ее заныло.

Она представила себе Лу. Его бьет лихорадка, и он не в силах добраться до укрытия, одежда его намокла от дождя.

– Боже правый, что я натворила? – воскликнула Молли и повернула жеребца в обратную сторону. – Лу! О, Лу! – бормотала она, пришпоривая коня.

Не заботясь о собственной безопасности, Молли пустила лошадь галопом, желая как можно быстрее вернуться к тому единственному мужчине, которого любила. А она действительно его любила. Она призналась в этом себе самой, столкнувшись с реальной угрозой смерти. Она должна вернуться и спасти его. Жизнь Лу значила для нее больше, чем ее собственная. Она полюбила его с первого взгляда, когда он вошел в магазин города Мейя. Она ненавидела себя за то, что покинула его, когда жизни его грозила опасность.

Дождь полил сильнее. Молли едва различала дорогу, но вышколенный жеребец продолжал подниматься по сырой скользкой тропе, раздувая свои мощные легкие.

Наконец она добралась, до высокогорного лагеря, где оставила Лу. Костер давно погас. Молли спешилась, смахнула с глаз дождевые капли и подбежала к лежавшему на мокрой земле Лу.

Сердце болезненно сжалось. Она упала на колени перед Лу, обхватила ладонями его мокрые щеки и прижалась лицом к его пылающему лицу.

– Мой милый, – сказала она и принялась целовать его закрытые глаза, мокрые губы и щетинистый подбородок, приговаривая: – Я вернулась, Лу. Я вернулась. Я спасу тебя, верь мне, мой драгоценный!

Молли с трудом усадила Лу, продолжая тихо разговаривать с ним, зашла сзади, сомкнула руки на его груди и перетащила в сухую теплую пещеру. И откуда только у нее взялись силы?

В пещере она сняла с него насквозь промокшую одежду, досуха вытерла его густые мягкие волосы и все тело, потом вновь метнулась под дождь и стянула со своего седла брезентовый мешок.

Вернувшись, Молли достала из мешка свое красно-синее одеяло, расстелила на плоском каменистом полу и укутала в него Лу.

– Мой милый, я тебя вылечу.

Она снова выбежала под дождь, отвела лошадей под каменный выступ у входа в пещеру, расседлала и вернулась к Лу, на ходу расстегивая длинный дождевик. Под дождевиком у нее были сухая куртка из овечьей шкуры и сухая рубашка. Промокли только сапоги и брюки из оленьей кожи. Молли сняла их, скинула теплую куртку и подошла к Лу. Откинув край одеяла, она надела на него свою куртку задом наперед, с трудом просунув его длинные руки в рукава.

– Вот так, – удовлетворенно сказала она, оглядев его стройное тело.

По правой ноге Лу, от бедра к голени, тянулась сетка широких зигзагообразных шрамов. Нахмурившись, она провела пальцами по изувеченной ноге, после чего накрыла его одеялом.

Молли сидела на корточках и затаив дыхание смотрела на Лу. Его все еще била дрожь. Молли окликнула его, но он не отозвался. Она капнула водой из фляжки на его горячие губы. Он зашелся в приступе кашля.

В отчаянии Молли приложила руку к губам, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания. Она тоже дрожала, но от страха. От страха и чувства вины. Как она могла оставить его одного? Если он умрет, она не простит себе этого…

– Нет! – всхлипнула Молли. – Нет, нет!

Она откинула одеяло и легла рядом с Лу.

– Пожалуйста, любимый, не покидай меня! – прошептала она, обнимая его. – Поговори со мной, милый. Открой глаза, Лу!

Это была самая долгая ночь в ее жизни. Она ласкала Лу, целовала и тихо разговаривала, пытаясь его разбудить.

Дождь наконец прекратился. Близился рассвет. Лу попытался прогнать обморочную слабость. Медленно возвращаясь к жизни, он чувствовал, что его кто-то целует в губы.

Молли целовала его, не зная, что он очнулся. Внезапно веки Лу затрепетали, приподнялись, и она наткнулась на вопросительный взгляд его голубых глаз.

Молли с трудом сдерживала слезы.

– Слава Богу! – ласково пробормотала она. – Лу, Лу! – Она опять поцеловала его в губы.

– Где мои брюки? – хрипло спросил он.

– Они тебе пока не понадобятся, – ответила Молли, густо покраснев, когда сообразила, что ее голые ноги переплелись под одеялом с его ногами.

Глава 36

Лу понял, что не сможет отдать Молли под суд. Она вернулась, и их отношения навсегда изменились. Еще до ее возвращения он стал колебаться, стоит ли везти ее в Денвер. А сейчас точно знал, что не сделает этого. Ведь она спасла ему жизнь.

Молли же любила Лу Хаттона и хотела насладиться тем коротким, драгоценным временем, которое у них осталось. С утра до вечера она будет любоваться его классическим профилем, слушать его глубокий голос, касаться его и лечить.

В глубине души она хотела, чтобы он подольше оставался слабым и немощным. Такое наслаждение за ним ухаживать! Кормить, растирать ему ноги, смотреть, как он спит.

Лу быстро поправился, всего за несколько дней. Они неторопливо поехали дальше, в гигантский каньон. Молли настояла на том, чтобы они остановились в полдень и отдохнули до вечера. Лу согласился, и они устроили привал на травянистой поляне рядом с широким чистым ручьем. На краю поляны, в каньоне, зияла глубокая узкая расщелина.

– Здесь и заночуем, – заметил Лу, оглядывая расщелину.

Молли кивнула и помогла перенести туда их пожитки.

– А теперь поспи, – сказала она, когда они подкрепились. – И чтобы никаких возражений!

– Понятно, – ответил он, усмехнувшись.

– Подкинь мне свои вещи.

– Ты хочешь их украсть?

– Я хочу их постирать.

День выдался сухим и ясным. Стояла ранняя осень. Пока Лу спал, Молли, весело напевая, постирала его одежду и разложила на солнце сушиться. Потом она искупалась в ручье и вымыла голову.

Когда Лу проснулся, перед ним лежали свежие брюки и рубашка. Он лениво зевнул, оделся и пошел искать Молли. Она сидела верхом на упавшей сосне и держала в руке расческу с длинной ручкой. Ее мокрые волосы отливали золотом на ярком аризонском солнце. Когда Лу подошел, она повернула голову и улыбнулась. У Лу захватило дух.

– Выспался? – ласково спросила она, проведя расческой по своим длинным волосам.

Лу не ответил. Не сводя с нее глаз, он подошел ближе и встал рядом.

– Можно мне? – тихо спросил он.

– Конечно, – ответила она и протянула ему расческу.

Лу перекинул свою длинную ногу через поваленное дерево и сел позади Молли. Зачарованный, он водил расческой по золотистым волосам, а она рассказывала, что видела оленя и пару ястребов – они лениво кружили в небе, когда она стирала. А потом она собирала на поляне цветы.

Лу рассеянно слушал. Наконец она протянула руку и взяла у него расческу.

– Теперь мои волосы стали лучше, правда? – спросила она, обернувшись.

– Они просто великолепны.

– А тебя надо подстричь. – Молли улыбнулась. – Хочешь, я это сделаю?

Он пожал плечами:

– Почему бы и нет?

Молли достала ножницы для вышивания, велела ему снять рубашку и взялась за дело. Лу сидел на бревне и держал перед своим бородатым лицом зеркальце с длинной ручкой.

Вскоре он улыбнулся. Потом засмеялся. Его совершенно покорила решимость Молли привести его в божеский вид. Она орудовала ножницами, сосредоточенно прищурив свои красивые фиалковые глаза и закусив кончик языка белыми ровными зубками. Лу смотрел на нее, вдыхал аромат ее волос и не слишком беспокоился о собственных.

Когда Молли закончила, Лу увидел, что волосы над его левым ухом гораздо короче, чем над правым.

Нахмурившись, он сказал:

– Молли, парикмахер из тебя никудышный.

Она сдвинула бровь.

– Прости, Лу. Я не хотела…

– Успокойся, любовь моя, я пошутил. – Он схватил ее за руку, опасаясь, как бы она всерьез не обиделась. – Хорошая стрижка. Спасибо. – Он добродушно рассмеялся.

– Пожалуйста, – отозвалась Молли, удивившись, что он назвал ее «любовь моя».

– Знаешь, – сказал он, – стрижка великолепная, теперь осталось лишь побриться. – Он поднес ее руку к своему лицу.

– Хочешь, чтобы это сделала я?

Он поднялся с бревна.

– Лучше я сам.

Оба расхохотались.

Силы Лу быстро восстанавливались. Он побрился и к ужину наловил в ручье форели. Они неторопливо ели, сидя у ярко горевшего костра, и вели дружескую беседу. Молли не докучала ему вопросами, но охотно отвечала на вопросы Лу.

Она рассказала ему о своих отношениях с профессором Диксоном; о том, как он приютил е у себя, объявив всем, что она его племянница; о своем детстве в Техасе; о том, как они уехали из этого штата, когда е папу обвинили в убийстве отца Лу; о том, как е мама умерла в дороге; как они грабили банки и поезда, живя в арендованных мексиканских асиендах.

– Я никогда не думала, что грабежи – это что-то плохое, – честно призналась она. – Мой папа был главарем банды. Я обожала его и думала, что все, что он делает, – это хорошо.

Лу вспомнил слова Черри. Она говорила ему, что Молли очень любила своего отца и слепо оправдывала все его поступки.

Попыхивая сигарой, Лу сказал:

– Я понимаю. То же самое я испытывал к своему отцу.

И тут заговорил он. Рассказал о своем ранчо в Нью-Мексико, о своем брате, Дэне Найтхорсе, о том, как они вдвоем жили среди апачей. А потом ушли на войну.

Забывшись, Молли спросила:

– Это там тебя так ранили? – Лу вскинул глаза и встретился с ней взглядом. – Я… э… когда ты болел, я видела шрамы на твоей ноге и подумала, что это с войны.

– Да, – подтвердил Лу, – я был ранен на войне, но не так сильно, как кажется.

Он быстро сменил тему. Они продолжали беседовать, обходя острые темы. Высоко в небе взошла луна, в ночном воздухе разлилась прохлада.

Наконец Молли встала и потянулась.

– Пойду-ка я спать.

Лу кивнул и остался сидеть у костра. Молли вдруг улыбнулась, медленно обошла огонь и потрогала своими нежными пальцами его гладко выбритую щеку. Это прикосновение взволновало Лу.

Глядя ему в глаза, Молли сказала:

– Кстати, я не спала с Малышом, и вообще ни с кем не спала.

Она отвернулась, неторопливо пересекла залитую лунным светом поляну и исчезла в темноте.

Лу проводил ее взглядом и медленно повернулся к огню. Он долго смотрел на затухающие языки пламени, думая о златовласой женщине, которая только что объявила, что никогда не спала с мужчинами.

Это неожиданное признание вызвало у Лу прилив радости. Почему-то он ей поверил. Он тщетно пытался убедить себя в том, что ее связи с мужчинами не имеют для него никакого значения. Однако почувствовал облегчение, узнав, что жестокий негодяй, который изнасиловал Терезу Кастильо, не тронул красавицу Молли Роджерс.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16