Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Грезы (№2) - Грезы наяву

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Райс Патриция / Грезы наяву - Чтение (стр. 6)
Автор: Райс Патриция
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Грезы

 

 


— Неужели? — Он приподнял одну бровь, посмотрел на нее испытующе. Эти полные губы могли быть страстными, и Алекс много бы дал, чтобы увидеть откровенный призыв в фиалковых глазах. Но ее скептический взгляд, на который он постоянно натыкался, говорил, что перед ним отнюдь не глупая кукла, с которой можно поиграть и бросить. — Я вообще-то могу и днем. И если вы только намекнете, то обещаю, что с моей стороны…

Эвелин впилась зубами в сэндвич, не снисходя до ответа. Он слишком многого хотел. И она не собиралась облегчать ему задачу.

Алекс пожал плечами.

— Это не самый худший способ провести время. Но если вам неинтересно, можем заняться чем-нибудь другим. Например, обсудить, почему толпа не разнесла вчера дом Оливера? Почему они его даже камнями не забросали?

— Любому, у кого есть капля здравого смысла, все ясно. Но почему это вас так интересует?

Озадаченная выбором темы, Эвелин медленно жевала и посматривала на него искоса.

— Никакие уважающие себя погромщики не будут подобным образом дефилировать мимо здания парламента. Кто-то спланировал демонстрацию. Потом они, конечно, немного пошумели, но и это, по-моему, предусмотрено. А вы знаете об этом больше, чем рассказываете. Будут ли они бунтовать дальше или удовлетворятся отставкой Оливера?

Эвелин беззаботно пожала плечами.

— Они не успокоятся, пока не отменят Почтовый закон, если вы это хотите знать. Можете так и передать вашему высокородному кузену, что, пока он не выступит против закона, безопасность королевских чиновников здесь никто не сможет гарантировать. Вы это хотели услышать?

— Я хочу услышать правду. Я потратил достаточно времени и денег на это предприятие. Если для моих людей и кораблей станет опасно заходить в порт Бостона, я выберу другой.

— Тогда вам придется отказаться от всех американских портов. Подобное происходит везде. Спросите у своих людей, когда они вернутся из Нью-Йорка и Филадельфии. И вообще, зачем нам делиться с вами прибылями? Отправляйтесь к себе в Англию, мы уж как-нибудь без вас обойдемся.

Алекс какое-то время смотрел на нее оторопело, и она почувствовала что-то вроде торжества. Потом черты его затвердели, взгляд стал пронизывающим. У Эвелин похолодело в груди.

— Вы говорите об анархии и мятеже. Колонии не могут существовать без Англии. Надеюсь, вы не участвуете в беспорядках. Донесение уже отправлено в Лондон. Если беспорядки будут продолжаться, вызовут войска и зачинщиков посадят в тюрьму. Мне будет неприятно сознавать, что из-за меня вы угодили за решетку.

Эвелин хмуро посмотрела на него и отодвинула остатки еды.

— Значит, вы шпион? Обо мне не стоит беспокоиться. Передо мной и так уже закрылись все двери с тех пор, как молва связала наши имена. И правильно сделали. Но я не думала, что вы…

Алекс сделал большой глоток эля и долго смотрел на отчужденное лицо девушки. Все-таки он разочаровал ее. Но почему он чувствует такую ноющую боль, как от воспаленного зуба?

— Я не шпион. Но вы сами не верите в то, что я могу вернуться в Англию и не рассказать обо всем кузену. Комендант Хатчисон уже просил меня о содействии. Он, по-моему, надеется, что вы рассказали мне гораздо больше, чем есть на самом деле. Какие двери перед вами закрылись, Эвелин?

— Какая разница? Забудьте. Через несколько недель, вы соберете сведения и уплывете. Как-нибудь переживу. — Она свернула салфетку и положила в корзину, потом встала. — Спасибо за завтрак. Мне надо работать.

Алекс тоже поднялся, но не стал удерживать ее. Слов у него не было. Она и так уже все сказала. Через пару недель он уплывет и обо всем забудет. И все же сейчас он очень хотел увидеть такую же улыбку, такой же обещающий взгляд, каким она одарила, когда он вернулся с Джейкобом. Тогда он повел себя глупо, а она, конечно, не настаивала. А теперь никакого доверия между ними быть не могло.

— Полагаю, мы приглашены сегодня к вашему дяде и должны там присутствовать? Зайти за вами в обычное время?

Ей хотелось никогда его больше не видеть. Как все было просто, пока он не сошел на причал со своего чертова корабля прямо в ее жизнь. Чем скорее она придет в себя, тем будет лучше. Но дядя не поймет отказа, тем более после событий этой ночи. Теперь ему как никогда нужно доказывать, что ничего особенного не случилось.

Она покорно кивнула и пошла прочь, оставив Алекса с корзиной и его сомнениями. Все было правильно. Они слишком разные. И ему необходимо напомнить ей об этом, пока она окончательно не утонула в темной глубине его глаз. Господи, какой дурой она была! Вообразила, что именно он ей нужен.

Глава 8

Только недели через полторы Эвелин опять усомнилась в разумности своих действий. Алекс изменился, стал более серьезен, но и более настойчив. Но она по-прежнему не доверяла ему, хотя не могли не льстить постоянное стремление поднять ей настроение, участливые внимательные взгляды, когда она решалась о чем-то заговорить. Он оставил двусмысленный тон, шутливые попытки обольщения, вел себя как джентльмен, стараясь рассеять ее подозрительность. Но темы для разговоров, которые он выбирал, вызывали у Эвелин все больше подозрений. Она не могла всерьез надеяться, что он когда-нибудь разделит ее взгляды.

Джейкоб продолжал исчезать по ночам и приносил тревожные известия о планах Сынов Свободы. Вряд ли эти планы были осуществимы. Эвелин скрывала, как могла, от Алекса все, что узнавала, пыталась разубедить его в самом факте существования организации. Но считала, что ему полезно знать об их стремлениях. Ведь англичане их самих даже слушать не станут. А вот если кто-нибудь из своих выступит на защиту колонистов…

Вечером двадцать шестого августа у них не намечалось свидания. Эвелин вышла из конторы в душные сумерки. Сейчас она придет домой, погрузится в прохладную воду, потом наденет тонкую ночную рубашку и сядет с книгой у окна, подставив лицо свежему бризу с океана, который всегда нес какую-то надежду. Ей нужна передышка. От всего. От тесных платьев, от потной людской толпы в тесных комнатах, от затхлых париков. Воспоминание о вчерашнем бурном разговоре с Алексом никак не отозвалось в душе. Да ей и не хотелось спорить, она больше смотрела на его губы, которые находились так близко. И все же что-то противилось в ней этому чувству. Эвелин выводила из себя мысль, что этот человек считает ее способной на предательство. Значит, и относится к ней соответственно.

Но ведь все, к чему стремились Сыны Свободы, не было предательством, убеждала она себя. Они не против короля, просто парламент не хочет понять очевидного. И если бы колонисты имели достойное представительство в парламенте, с чем Алекс соглашался, то все бы разрешилось к обоюдному удовлетворению. Не нужны оказались бы демонстрации, чтобы заставить себя услышать. С этим соглашались все.

Но когда она подошла к зданию Законодательного собрания штата и увидела, что мальчишки и какого-то подозрительного вида личности укладывают перед ним гору хвороста и прочего деревянного мусора, ее опять охватили сомнения. Простая толпа не могла действовать настолько согласованно. Кто-то руководил всем этим, но она не могла понять — кто. И чего они хотели? Не собираются же они поджечь здание Собрания?

Она поспешила домой и едва застала Джейкоба — тот уже собирался куда-то улизнуть через черный ход. Эвелин схватила его за ворот и, не обращая внимания на попытки вырваться, спросила:

— Ты знаешь о том, что готовится на Королевской улице?

— Так еще не стемнело! Они не могли начать так рано!..

Это объяснило ей почти все. Она раздосадовано вздохнула.

— Что они хотят делать, Джейкоб? Если они опять разрешат банде Макинтоша устроить погром, это может вызвать большую беду. Для чего костер?

— Они хотят немного покричать, потом, может, пойдут к дому судьи Стори. Разве не Адмиралтейский суд виноват во всем, Эвелин? И мы скажем ему, что нельзя рыться в наших домах, когда властям вздумается! А мистер Хэмптон еще не нашел этих контрабандистов?

— Контрабандисты нарушают закон, Джейкоб. И никакие демонстрации не помешают судье Уильяму Стори отправить их в тюрьму. Если толпа опять собирается выйти на улицу, тебе лучше остаться дома. Когда они напьются, там будет опасно. Ты ведь не хочешь расстраивать маму?

— Я только немного помогу, а как стемнеет, вернусь домой. Не беспокойся. Я обещал. Ты ведь не хочешь, чтобы я не сдержал обещания?

Нет, этого Эвелин не хотела, но и пускать дело насамотек не собиралась. Последний мятеж наделал столько бед и так дорого обошелся, что в общине многие поклялись выступить против мятежников с оружием в руках. Находясь в гуще событий, Эвелин не могла не видеть, как это разделение раскалывает отношения между людьми. И она не хотела проводить роковой черты между своими родственниками и друзьями.

Торопливо объяснив матери, что творится, Эвелин побежала наверх, переодеться. Вот тебе и прохладная ванна, приятный вечер, сердито думала она, натягивая пару старых бриджей и рубашку, в которой обычно работала на складе. Вместо тяжелого сюртука нашла старую отцовскую безрукавку. Теперь в темноте ее вряд ли примут за женщину. Убирая волосы под шляпу, она поглядывала в окно, дожидаясь, пока сгустятся сумерки.

В толпе Эвелин легко пробиралась по улицам в направлении Законодательного собрания штата. Задержавшись на площади, она увидела, как разгорался огромный костер. В отсветах пламени она заметила несколько знакомых лиц, но, в основном, вокруг были какие-то темные личности, те самые негодяи, которые целый год ждут, чтобы выбраться из своих нор, вдоволь накричаться на улицах, а потом опять раствориться на окраинах. Приличных людей попадалось мало, и феерическое мельтешение зловещих фигур вокруг огня вызывало у Эвелин тяжелые предчувствия.

Какофония погремушек, свистков и барабанов смолкла, когда на помосте появился Макинтош и начал пьяно-пламенную речь против тирании. Слова казались странно знакомыми, сам он такого придумать не мог. У Эвелин возникло подозрение, уж не Сэм ли Адамс[9] стоит за всем этим.

Когда дело дошло до местных «тиранов» и стали перечислять их имена, у Эвелин перехватило дыхание, она выскользнула из толпы и кинулась прочь, моля Бога, чтобы у Джейкоба хватило ума сделать то же самое. Пройдет совсем немного времени, и подогретая подобными речами толпа разъярится. Нетрудно представить, что начнется потом. Нужно предупредить дядю.

Дом Аптонов находился неподалеку. Вспомнив о своем необычном наряде, Эвелин скользнула через задний двор и постучала в дверь. Судья Стори был не единственным, кому сегодня ночью стоило ждать непрошеных гостей.

Дом был освещен, служанка узнала ее, но пускать не хотела, твердя, что прежде нужно доложить хозяевам. Тогда Эвелин оттолкнула ее, вбежала в дом и громко позвала тетку. Когда на лестнице появилась Френсис, в чем-то полупрозрачно-голубом, Эвелин невольно сравнила ее наряд со своим, но с досадой отмахнулась от этой мысли. Тут в комнату из разных дверей вошли тетка и дядя.

— Эвелин, что все это значит? Что вы себе позволяете?!

Она с досадой перебила дядю:

— Перед зданием Законодательного собрания штата — огромная толпа, они собираются бунтовать. Вы и судья Стори в их списке! Не похоже, что их кто-то направляет, но они порядком разозлены. — Она повернулась к испуганной тетке: — Тетя Матильда, может, вам с Френсис лучше собрать все самое необходимое и пойти к нам?.. Лучше, чтобы вас здесь не было, если они явятся.

— Они не посмеют! Губернатор вызовет милицию!.. Ты все преувеличиваешь, Эвелин! И почему твой отец не…

— Губернатор спрятался на Замковом острове, дядя Джордж. Он слишком боится этой толпы и не покажется. Простите меня…

Эвелин кинулась следом за теткой. Времени выслушивать дядюшкины спичи не было.

Свистки, грохот барабанов, гул сотен голосов раздавались все ближе. Женщины успели упаковать только самое ценное. Миссис Аптон выглянула из окна и смертельно побледнела.

— Они уже здесь! Что нам теперь делать? Господи, у них факелы!.. Их, должно быть, тысячи. Эвелин, мы не сможем выбраться… Ты только посмотри!..

Ее испуганный голос буквально притянул Эвелин к окну. Внизу, в отсветах факелов, заполнив узкую улицу, металось море бледных озлобленных лиц. Слышались голоса, но слов разобрать не удавалось, и Эвелин благодарила за это Бога. Если бы тетка услышала проклятия и угрозы, которые ей самой пришлось выслушать на площади, то миссис Аптон наверняка сделалось бы дурно.

Окно первого этажа со звоном разбилось от брошенного камня, толпа начала наваливаться на ограду. Эвелин кинулась к окнам в задних комнатах. Но какие-то люди уже просочились между домами и бежали по аллеям к кухне.

Со второго этажа она могла видеть огни на пирсах и в гавани. Сердце внезапно забилось от появившейся надежды. В одиночку вывести тетку с сестрой ей вряд ли удастся, но вот с помощью…

Она повернулась к тетке:

— Надевайте что-нибудь попроще и туфли, в которых сможете бежать. Я вернусь через несколько минут.

Не слушая жалобных протестов, Эвелин заспешила вниз и выскочила через боковую дверь. Перебравшись через забор — в бриджах и безрукавке она не вызывала ни у кого подозрений, — она смешалась с толпой.

Ночь выдалась зловеще душной, просто горячей, крики толпы висели в недвижном, пропитанном дымом воздухе. Эвелин пробиралась по темным улицам. Двери богатых домов были заперты, огни погашены, так здесь делали в ожидании погромов. А утром все выйдут, посмотрят на следы ночного шабаша, и все пойдет как раньше… Они не понимали, что это настоящий мятеж.

Эвелин глубоко вздохнула и поспешила к гавани. Туфли скользили по камням мостовой, но она все ускоряла шаг — ей казалось, что за ней гнались зловещие крики толпы.

Сдерживая дыхание и молясь про себя, Эвелин направилась к таверне. В таверне царил обычный вечерний разгул. Городские дела порта не касались. Здесь, среди крика чаек, плеска воды о мол, вечного запаха рыбы, казалось, что город где-то очень далеко, в другом мире.

Не давая себе времени пугаться и трусить, она вошла в дверь и поискала глазами хозяина. Он узнал Эвелин, окинул странноватым взглядом ее наряд, сказал, где искать того, кто ей нужен, и проводил понимающей улыбкой.

Но сейчас ей было не до приличий. Шагая через две ступеньки, она поспешила наверх. Только Алекс мог ей помочь. Он был единственным, на кого она могла положиться в эту ночь. Ее друзья-патриоты, похоже, поддерживали погром, во всяком случае, не собирались ему препятствовать. Она их понимала, но от этого чувство полной беспомощности становилось еще острее.

Допив ром из кружки, Алекс отставил ее в сторону и посмотрел на полуголую девицу, развалившуюся в постели. Шлюха за последнее время привязалась к нему и порой позволяла себе слишком многое. Вот и сегодня, когда он вошел, она уже была в комнате в полуобнаженном виде. Но сейчас у него не было особых причин прогонять ее.

Присев на край, он без особого воодушевления смотрел на нее. Похоже, она не мылась с тех пор, как он был с ней последний раз, а может, с самого первого раза. Стараясь не обращать на это внимания, он стал развязывать шнуровку корсета, поддерживавшего большую грудь. Пьяно хихикая, девица прижалась, но в Алексе почему-то стала подниматься волна раздражения. Впрочем, в равной степени он был раздражен и самим собой, вернее, его воображение сыграло с ним злую шутку, и он вспомнил Эвелин. Этого оказалось достаточно, и он оттолкнул девицу.

В дверь постучали. Выругавшись, Алекс всунул ноги в туфли и, не особенно заботясь о том, что рубаха на нем не застегнута на все пуговицы, распахнул дверь. Он ожидал увидеть посыльного со шхуны, в крайнем случае, своего капитана — Джека Ригса, однако перед ним стояла Эвелин. Первым его движение было закрыть перед ее носом дверь, чтобы она не увидела полуголую девицу. Однако он передумал и прислонился к косяку.

— Чем обязан такой честью? — спросил он, явно дразня Эвелин и не пытаясь застегнуть рубашку на груди.

А она не могла отвести взгляда от постели и женщины на ней, которая и не думала прикрыться, а с не меньшим интересом разглядывала Эвелин. Впрочем, часть спальни закрывала грудь Алекса Хэмптона.

Эвелин сделалось плохо. Она была уверена, что упадет в обморок. Потом она вспомнила, зачем пришла. И это придало ей силы.

— Я хотела попросить вас о помощи, но вижу, вы заняты…

Она сделал шаг назад, чтобы уйти. Однако насмешливая фраза Хэмптона вернула ее к действительности.

— Дорогая, я не спешу. Почему бы вам не остаться и не присоединиться к нам? Я даже могу выгнать Тэсс…

Женщина в постели хихикнула. От ярости у Эвелин перехватило дух. Она повернулась к Алексу.

— Мне абсолютно все равно, чем вы тут занимаетесь! Я пришла, чтобы попросить о помощи и сказать, что толпа опять рыщет по городу. Но я лишний раз убеждаюсь, что вы заняты только собой. Впрочем, оно и понятно — до «Минервы» погромщики вряд ли доберутся.

Он грубо схватил ее за руку.

— Вы не имеете никакого права упрекать меня за то, чем я занимаюсь в собственной комнате. Вы мне не жена, а я вам не муж. К тому же у меня вообще нет ни малейшего желания связывать свою жизнь с хныкающей, капризной особой. И мне не нужна толпа перепившегося отродья. Я свободный человек и таковым останусь. А теперь припрячьте свои дамские штучки и объясните, зачем пришли, — закончил он почти миролюбиво.

Эвелин отвернулась к стене и заплакала. Что она могла еще сделать? Не показывая Алексу своего лица, она сказала:

— Толпа… они взбунтовалась. Они окружили дом моей тетки… Я не успела их вывести. Толпа разделилась на части. Одна направилась к дому судьи Стори… Они грозятся поджечь все английские корабли в гавани. Когда я уходила, они ломали забор вокруг дядиного дома…

Алекс больно сжал ей плечо. Она не смогла вырваться и подумала, что он ее не слышит. Тогда она наступила каблуком на его ботинок.

— Возвращайтесь к своей милашке! Я сама обо всем позабочусь!

Алекс повернул ее к себе.

— Не смотрите на меня так, словно я последний негодяй. И не лезьте в мою жизнь. Это вам понятно?!

Однако Эвелин ничем не выдала своей боли.

— Да, теперь я вижу, что вы на самом деле просто неотесанный грубиян. Как и говорили о себе… Пустите меня!

Она изо всех сил пнула его в ногу. Алекс отпустил ее, и Эвелин сбежала вниз по лестнице.

И тут только он понял, что наделал. Обхватив голову руками, он застыл в дверном проеме. Потом стал клясть себя последними словами. По сути, он бросил ей в лицо обвинения, которые она не заслужила.

Не обращая внимания на девицу, он подошел к комоду, вытащил из него пистолет, проверил заряд и, торопливо натягивая сюртук, сунул пистолет в карман. Схватив шпагу, которая давно пылилась под кроватью, он прицепил ее к поясу. Спасение прекрасных дев было не по его части, но, как сражаться с драконами, он представлял.

Уже на лестнице, встретив матроса из своей команды, он отдал краткие приказания, потом выскочил в ночь. Запах дыма со стороны города уже достиг гавани.

Глава 9

Пробираясь по боковым аллеям парка к дому Аптонов, Эвелин едва сдерживала рыдания. Впереди слышались крики толпы, звоны бьющегося стекла. Она вздрогнула и остановилась. Трое грабителей не обратили на нее никакого внимания. Скользнув через кустарник, она подошла к двери, через которую покинула дом. Все-таки дядя был непроходимым дураком. Он все еще не понял, какая опасность им грозит, Эвелин с улицы слышала его голос, метавший громы и молнии. Они, конечно, получат его голову, если сумеют до нее добраться!

Она не стала объяснять дяде, что библиотека, находящаяся в доме, пожалуй, ценнее его головы. Бросилась наверх, где ждала тетка.

Идея Френсис о старых обносках свелась к белому муслиновому платью, в котором она блистала в прошлом сезоне. Эвелин вздохнула, глядя на пышную, украшенную оборками юбку. Ее вполне можно использовать в качестве маяка в штормовую ночь. Обернувшись, она обнаружила в комнате Джейкоба, который помогал тетке складывать в мешок драгоценности.

— Они добрались до винного погреба судьи Стори, — сказал он, с тревогой глядя на сестру. — Теперь все перепились и никого не слушают. Сейчас громят контору судьи, ищут деньги. Я сам слышал.

— Ладно, отсюда надо уходить. Попробуем через боковую дверь. Идемте, тетя Матильда, мы отведем вас к маме. Туда они не сунутся.

Джейкоб стоял, переминаясь с ноги на ногу.

— Эвелин, так не получится… Они ищут дядю Джорджа, и наш дом тоже в списке. Если они не найдут нас здесь, то сразу отправятся туда…

Френсис начала истерически рыдать. Миссис Аптон, внезапно ослабев, села. Глаза ее блуждали по стенам комнаты. Снаружи все громче доносился гул толпы, прерываемый радостными воплями. Должно быть, они нашли то, что искали.

Снизу донесся голос дяди Джорджа, выкрикивавший проклятия бунтовщикам. Миссис Аптон покачала головой и прикрыла глаза.

— Я хочу домой, в Англию. Не знаю, зачем я приехала сюда. Они тут просто дикари.

Она наверняка причислила к этой категории и своего мужа. В этом Эвелин была с ней согласна. Взяв тяжеленный мешок с ценностями, она направилась к лестнице.

— Нужно уходить. Здесь все равно нельзя оставаться.

Гуськом они спустились по лестнице, ведущей к черному ходу. Тетка Матильда со вздохом взглянула на буфет из красного дерева — предмет ее гордости. За стеклами поблескивали изящные фарфоровые вещицы, которые она собирала всю жизнь. Эвелин поставила мешок на пол, открыла ящик буфета, где хранилось серебро, вывезенное из Англии, и торопливо стала набивать им карманы Джейкоба. Остатки завернула в свою куртку и, связав ее в узел, взвалила на плечо.

Они выбрались из дома как раз в тот момент, когда из сада раздались торжествующие крики погромщиков, а со стороны фасада опять послышался звон стекла. Душный ночной воздух, казалось, был пропитан ужасом происходящего.

У Эвелин едва не выскочило сердце, когда она столкнулась с какими-то мужчинами, выскочившими из-за угла. Потом они увидели Френсис в ее белом уборе, миссис Аптон, Джейкоба, и их взгляды остановились на мешке, который держала Эвелин. Один не смог сдержать пьяного смеха, когда понял, что добыча сама приплыла им в руки.

— Не так быстро, дорогуша… — Один из мужчин схватил ее за руку, и Эвелин едва не стошнило от перегара. — Это пусть другие орут за свободу и прочее такое. Мне-то какое дело?.. Ну-ка, леди, дайте сюда мешочек…

Другой грабитель схватили ее за горло. Как горько она пожалела, что понадеялась на Алекса. Она подумала, что сейчас ее поволокут по улицам к собственному дому и убьют на крыльце. Вот и вся свобода и справедливость, о которых они столько говорили! Однако миг замешательства прошел, и она изо всех сил пнула грабителя в пах. От неожиданности он отпустил ее. Его приятель замахнулся на Эвелин, но тут же упал от удара в спину. Эвелин присела и закрыла глаза. Рядом с ней раздавались странные звуки. Кто-то хрипел, кто-то кричал, а кто-то победоносно поносил грабителей.

— Не надо так с дамами, дружище! — услышала она знакомый, насмешливый голос.

Алекс! Эвелин открыла глаза как раз в тот момент, когда он вкладывал в ножны шпагу. Ее тетка и кузина кинулись целовать спасителю руки.

— Мои люди ждут нас, — сказал Алекс — Идемте, нужно как можно быстрее выйти в море. Вы готовы?

Алекс взял мешок из руки Эвелин и стал пробираться через кусты.

Значит, он собирается уйти на «Минерве». Это ей не понравилось, но сейчас не было времени рассуждать. Когда бежали по улице, она различала силуэты людей, окруживших их. Металось пламя факелов, и раздавались пьяные выкрики. Ничто и никто не мог остановить толпу. Пожалуй, только безумец или храбрец мог решиться на подобный шаг. Она глубоко вдохнула и теперь видела только широкую спину, маячившую впереди.

Их ждала шлюпка с матросами. Беглецы быстро погрузились в нее. Однако Эвелин, передав тетке мешок с серебром, осталась стоять на причале. Когда Алекс протянул ей руку, Эвелин сказала:

— Я не поеду с вами. Позаботьтесь о тете Матильде. У меня еще есть дела.

Она повернулась и пошла в город. Алекс догнал ее.

— Я приказал своим людям отплыть при первом признаке опасности. Ваша тетушка согласна побыть пока на корабле. Теперь я возвращаюсь за вашим дядей. И не хочу после этого еще и вас разыскивать. Этот чертов город сошел с ума. Мой корабль сейчас — самое безопасное место.

— Только не для меня. — Она стояла, спокойно глядя ему в глаза, и ждала, когда он отпустит ее плечо. — Мой дом здесь! И я остаюсь. Джейкоб убежал предупредить дядю Джорджа. Так что можете уводить свой корабль. С нами все будет в порядке.

В багровое небо за ее спиной все выше взбирались отсветы пожара. Алекс с сомнением покачал головой.

Ночь не остудила горячие головы. Теперь всем правила пьяная, обезумевшая толпа. И каждая лишняя минута пребывания в городе сопровождалась смертельным риском. Алекс подумал, что к утру в город введут войска. Уходить нужно сейчас. Но он не мог оставить Эвелин одну.

Она стояла здесь, глядя ему в лицо, и ее безумной синевы глаза безмолвно прощались с ним посреди сошедшего с ума города. Потом отвернулась и пошла прочь, в ту сторону, где полыхал пожар. Алекс выругался, вернулся на пирс и крикнул:

— Скажите Ригсу, пусть поднимает паруса и ждет!

А потом, чертыхаясь, побежал к дому Аптонов. Когда Алекс добрался, все было кончено. То, что считалось лучшей в городе библиотекой, сейчас валялось по всей улице. Под ногами хрустели осколки посуды. Аптона он обнаружил стоящим посреди гостиной и все еще грозящим в пустоту стиснутыми кулаками. Услышав шаги Алекса, он отступил назад.

— Вы? Где вы были, когда я так нуждался в вас?.. Вернитесь и расскажите Его Величеству, какой жуткий фарс разыгрался тут сегодня! Я требую справедливости!..

Алекс нашел нетронутый графин с кларетом и налил стакан.

— Расскажите ему сами. Ваши жена и дочь на «Минерве». Корабль под парусами. Толпа двинулась к дому Хатчисона… На причале вас будет ждать лодка. Это все, что я могу для вас сделать.

Вначале Аптон побагровел, словно вся желчь, которая копилась так долго, вдруг разлилась и не давала ему дышать. Потом он что-то забормотал, стал делать странные телодвижения и наконец закричал, брызгая слюной.

— Я не собираюсь никуда уезжать! Я должен исполнять свои обязанности! Я не позволю толпе грязных ублюдков запугать себя!.. Они именно этого и хотят, но им придется перебить нас всех, прежде чем возьмут верх! Я никуда не еду, говорю вам!..

Алекс усмехнулся, глядя на него, но, тем не менее, испытал к Аптону что-то вроде уважения. Он, конечно, полный болван, но не лишен известной храбрости. И вся его беда в том, что он слишком глуп, чтобы правильно оценить ситуацию.

— Ваше здоровье, — сказал он и осушил стакан. — Я пришлю вам счет за перевозку вашей семьи. Не думаю, что вы знаете, где мне отыскать ваших племянников, но все же?

Аптон посмотрел на него недоуменно, потом обернулся с явным намерением позвать слугу. Алекс вздохнул, поставил стакан и вышел сквозь пролом в стене, где прежде находилась парадная дверь.

Путь толпы он мог легко проследить по битым бутылкам. Издалека, как странное эхо, доносился многоголосый гул. Но сейчас его интересовало другое. Он понятия не имел, что хочет найти в ночи, но, по крайней мере, знал, что ему делать дальше.

Путь его лежал к небольшому дому на улице Тремонт. Вся улица была погружена в безмолвный мрак. У Алекса возникло странное предчувствие, что он не найдет здесь того, кого ищет.

Миссис Веллингтон открыла дверь почти сразу. Лицо у нее было бледное и испуганное, руки в волнении теребили мятый передник. Увидев Алекса, она тихо вскрикнула:

— Как хорошо, что вы пришли, мистер Хэмптон! Скажите, где Аптоны?! Я вся измучилась, не знаю, что делать! То ли искать их, то ли здесь оставаться…

— Алекс, мадам… Зовите меня Алекс. Джейкоб и мисс Веллингтон были со мной на причале, когда мы усаживали в лодку вашу сестру и мисс Аптон, чтобы переправить на «Минерву». Я думал, они вернулись сюда. Я приказал кораблю отплывать при малейшей опасности. Может, вы тоже хотите уехать? Мистер Аптон остается здесь. Он позже сможет переправить ваше имущество.

Она взглянула на него изумленными глазами, и Алекс впервые понял, что они такого же непередаваемо фиолетового оттенка, как и у Эвелин, — словно она стояла перед ним и смотрела укоризненным взглядом.

— Уехать из Бостона? Не смешите меня… Дайте я только накину шаль. Если они были с вами на причале, значит, там и остались. Надо же кому-то присмотреть за складами. И как я сразу не догадалась!

Теперь Алекс просто не мог уйти и бросить ее одну. Он попробовал убедить миссис Веллингтон, что дома ей будет безопаснее, но матушка оказалась упрямее дочки. И ему осталось только приноровить свои шаги к ее шажкам, когда она, не слушая увещеваний, направилась по темной улице к гавани.

— Я не думаю, что это хорошая мысль, миссис Веллингтон. Большая часть толпы ушла именно в этом направлении. Так рисковать имело бы смысл, если бы вы собирались отплыть вместе с сестрой. А проверить порядок на складах я могу и один. Может, вы побудете у мистера Аптона, пока я схожу в гавань?

— Чепуха! — отозвалась она, быстро шагая рядом. — С Джорджем мы никогда не ладили. А Матильде на самом деле лучше уехать. Ей никогда здесь не нравилось. Ей и Френсис в Англии будет лучше.

Алексу начинало казаться, что его благородные поступки, которые он непрерывно совершает всю ночь, просто часть грандиозного плана, составленного бесстрашными леди Веллингтон. Как-то уж слишком кстати оказался и его корабль для несчастной миссис Аптон и ее дочери. Что еще у них в запасе на сегодня? Может, и мятеж они придумали?

Чем ближе они подходили к центру города, тем сильнее чувствовался в воздухе запах гари. Алекс постарался увести свою спутницу подальше от пьяного шабаша на площади. Дом Хатчисона стоял чуть в стороне, и, судя по тому, что окрестные улицы почти опустели, именно этому роскошному дворцу суждено было принять на себя главный удар толпы. У них с миссис Веллингтон появились шансы без происшествий добраться до гавани.

Однако их надежды не оправдались. В темноте они услышали голоса, доносившиеся с дальнего конца улицы. Миссис Веллингтон инстинктивно взяла Алекса за руку, а рука Алекса потянулась к шпаге. Это было безумием. Ему давно следовало отплыть на корабле с миссис Аптон и Френсис, оставив этот хаос на берегу. Алекс постучал в дверь таверны. Как только хозяин открыл ему, он перепоручил хозяину миссис Веллингтон, коротко приказав:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25