Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Грезы - Прикосновение волшебства

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Райс Патриция / Прикосновение волшебства - Чтение (стр. 19)
Автор: Райс Патриция
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Грезы

 

 


—Ты должен что-то сделать, Уэсли. Напиши Меррику. Попроси его приехать. Он непременно женится на ней, разве не так? Он же не бросил ее?

—Разумеется, нет. Полагаю, он исполнит свой долг. Он осознает свои обязательства. Дуэль вызвала невероятный скандал, и он должен как-то уладить щекотливую ситуацию. Не думаю, что сейчас он в состоянии куда-то уехать. Я напишу ему, чтобы узнать, как у него дела, — произнес Уайендотт, но даже его самого едва ли утешили собственные слова. Такие понятия, как «долг» и «обязательства», вряд ли интересны девятнадцатилетней девушке. Но Меррик — светский человек и гораздо старше ее. Он не стал бы заманивать в свою постель благовоспитанную барышню, не собираясь нести ответственность за свои действия. Если только не счел ее замужней дамой.

Но это не оправдание. В тот же вечер Уайендотт отправил Меррику письмо с требованием прояснить свои намерения. Упомянул он и о том, в каком подавленном настроении пребывает Кассандра.

Со следующей почтой пришло письмо от графа, адресованное Кассандре. Увы, взяв послание из рук отца, дочь снова исчезла в своей комнате. Она посмотрела на конверт, словно пытаясь угадать содержание письма. Затем, не открывая, положила его на письменный стол.

Через неделю пришло второе письмо. Кассандра унесла его наверх, а затем, как обычно, отправилась на прогулку к морю. В ее отсутствие отец позволил себе заглянуть к ней в комнату. Там на столе он обнаружил два нераспечатанных письма.

Уайендотт выругался. Его так и подмывало вскрыть и прочитать оба, но он решил этого не делать. Уайендотт удалился, тихо закрыв за собой дверь. Ему казалось, что он вышел из дома скорби.

Стоя среди скал, Кассандра завороженно наблюдала за волнами. В небе раздавались одинокие крики чаек. Ее волосы огненным пламенем развевались на ветру, она даже не пыталась прикрыть их капором или шляпкой. На носу у нее начали появляться веснушки, но ее мало заботила собственная внешность. Постепенно становилось холоднее. Наверняка сейчас середина сентября. Кассандра прикоснулась к своему животу. Она не ощутила внутри никакой жизни и разочарованно убрала руку. А что, если Уайатт ошибся? Что, если она не носит его ребенка?

Она сидела и ждала какого-то божественного знака, который указал бы ей, что делать.


— Черт бы вас всех побрал! Я больше не могу здесь валяться! — Меррик поморщился от боли и бросил на пол кучу бумаг, пока врач, качая головой, осматривал рану.

— Если вы не полежите еще неделю, до тех пор, пока не пройдет воспаление, то лежать вам тогда в сырой земле, — сурово сообщил ему молодой доктор.

— Клянусь Богом, если бы вы только знали… — Меррик откинулся на подушки, закрыл глаза и застонал. Боль в его боку не шла ни в какое сравнение с болью, которую причиняли ему слова на страницах, что были разбросаны по полу. Этот проклятый американец грозился увезти Кассандру. Что же с ней случилось? Почему она не ответила на его письма?

Наверное, ему самому не хотелось знать ответ на этот вопрос. В отношении Кассандры слова были бесполезны. Лишь действия могли возыметь успех. А этот врач, будь он неладен, говорит, что нужно лежать в кровати еще как минимум неделю. Меррик еле слышно чертыхнулся.

— Такого я еще не слышал. — Врач закончил накладывать повязку, даже несмотря на то что с уст пациента сорвалось проклятие в адрес предков всех врачей и собак. — Такой изобретательный человек, как вы, смог бы за неделю составить сборник ругательств. Это стало бы для вас неплохим времяпрепровождением.

— Я бы лучше занялся тем, что выкатал бы в дегте и перьях того горе-лекаря, который, вместо того чтобы лечить меня, чуть было не свел на тот свет.

Врач начал собирать свой чемоданчик. Ему уже приходилось слышать нечто подобное.

— Вы бы лучше использовали свое влияние на поправки к законам о выдаче брачных лицензий. Напишите письма в парламент о шарлатанах, что бродят по улицам, прикрываясь сомнительным званием врача. Медицина — великая наука. Людям уже давным-давно пора это понять.

Меррик прорычал что-то нечленораздельное. Но, услышав шаги на лестнице, поднял голову и стал с нетерпением ждать, пока откроется дверь. При виде Берти он ощутил явное облегчение и попытался встать с кровати.

—Я тебя уже давно жду! Этот негодяй запугал слуг так, что они перестали подчиняться, Джейкоб покинул меня, а сам я не в состоянии найти даже рубашку. Поищи для меня какую-нибудь одежду, Берти. Мне нужно выбраться отсюда.

Вслед за братом в комнату вошел Томас, и оба они повернулись к молодому доктору, которого неделю назад привезли в дом Меррика. Этот врач буквально сотворил чудо, сбив лихорадку, которая много дней не отпускала графа. Теперь же они с благоговейным почтением ожидали его ответа.

—Если эта рана вновь откроется, то начнется воспаление, а граф слишком слаб, чтобы бороться с инфекцией. Даже несколько шагов могут оказаться для него роковыми. — Врач натянул перчатки, взял свой чемоданчик, кивнул Шеффингам и вышел.

—Тысяча чертей, Берти! Уж лучше отправиться к праотцам, чем лежать здесь и позволить Касс уехать. Да помогите же вы мне! — Уайатт попытался осторожно подняться с кровати. Ему, конечно, не хотелось, чтобы рана снова открылась, но он просто не мог бездействовать.

Берти взглянул на брата, и они оба бросились к кровати, чтобы вновь уложить графа на подушки.

— Ты хороший человек, Меррик, но в гробу от тебя не будет пользы ни на шиллинг. Ну что там насчет Касс? Почему она не здесь? Что случилось с тем человеком, который отправился за ней? Он утверждая, что он ее отец, да? Признавайся, старина, иначе мы сами все выясним.

Уайатт застонал и откинулся на подушки. Он больше не мог притворяться больным, чтобы избегать подобных вопросов. Но вряд ли он мог дать связный ответ хоть на один из них.

— Она в Суссексе со своей матерью. — Он начал лихорадочно думать, пытаясь связать обрывки информации в более или менее приемлемую ложь. — Уайендотт — старый друг ее отца. Он решил, что лучше увезти ее отсюда после всего того, что ей пришлось пережить той ночью. — Меррику хотелось упомянуть о ребенке, о своих опасениях за здоровье Кассандры, но он решил, что пока не имеет на это права.

— Я не сообщал ей о своей болезни. Я не хотел, чтобы она волновалась, а тут еще и Дункан… Уайатт умолк. Братья понимающе кивнули. Американец распорядился перевязать рану Дункана и, несмотря на его протесты, отправить маркиза на корабль. О его здоровье и местонахождении не будет никаких известий несколько месяцев. Этого более чем достаточно, чтобы вызвать беспокойство благородной дамы. А тут еще и ранение Меррика, и гибель Руперта. Кассандре лучше куда-нибудь уехать.

— Вскоре с Касс все будет в порядке. Можешь о ней не беспокоиться. Ее имя даже не упоминалось в клубе, так что об этом тоже не волнуйся. — Берти поудобнее устроился в кресле возле кровати. — Этот твой камердинер, или дворецкий, или кем бы он ни был, сразил всех наповал своим откровением. Теперь все думают, что Дункан заставил Руперта жениться на своей сестре, когда тот еще не избавился от своей прежней жены. Твоя добрая репутация просто спасает тебя. Ты прямо-таки герой: выгнал Руперта из Англии и собрался жениться на Кассандре, ни словом не упомянув о том, в какую веселенькую историю она тебя втянула. Тебе ничего не остается, как лежать в кровати и выздоравливать, — закончил Берти с улыбкой.

А еще не находить себе места при мысли, какое имя будет у его ребенка и где этот ребенок родится — за океаном или здесь, в Англии, и увидит ли он снова Кассандру. Скучная, однообразная жизнь привела Уайатта к тому, что он стал искать хоть немного волшебства в повседневности, но эта проклятая чародейка столь непредсказуема, что он сам не знал, в кого превратился — в лягушку или принца.

Прежде чем Берти успел ускользнуть, решив, что Уайатт уснул, тот обратился к нему:

— Забери ее, Берти. Привези обратно в Кент. Мне все равно, как ты это сделаешь, но укради ее у этого заносчивого американца и доставь сюда, потому что ее место — здесь.

Берти удивили и позабавили эти причуды его всегда столь здравомыслящего друга. Решив, что он вновь горит в лихорадке, Берти спокойно ответил:

— Конечно, старина. Разве твой камердинер Джейкоб ни чего не говорил о своей женитьбе на Лотте? Мы все поедем, чтобы поздравить счастливую пару. Будет лучше, если ты все же останешься дома, но по возвращении мы тебе обо всем расскажем.

Уайатт кивнул. Он доверял Берти. Жаль, что он не может доверять Кассандре. Ее глаза, волосы, фигура дразнили его чувства, но из головы не выходила закутанная в плащ тень. Ведьма или женщина? Узнает ли он когда-нибудь, кто она на самом деле?

Кассандра не успела убежать и спрятаться, когда в ее уединенную жизнь ворвался Берти со всей своей компанией. Когда в дверь постучали, она стояла в холле, одетая для прогулки. Прежде чем она успела скрыться, к ней уже бежали разодетые в пух и прах Лотта и Джейкоб, а Томас и Берти улыбались и кивали ее родителям.

Ее родители. Это казалось странным, но, глядя на них, Кассандра решила, что они очень подходят друг другу, даже после стольких лет разлуки. Из обрывков разговора она поняла, что Уайендотт теперь вдовец, и на щеках ее матери впервые за многие годы стал появляться румянец. С каждым днем она чувствовала себя все лучше и лучше — несомненно, во многом благодаря американцу.

Глядя на них, Кассандра испытывала душевные муки. Уайатт был попеременно то нежным, то отстраненным. От его холодного приказного тона даже цветы могли завянуть, и Кассандра знала, что это более естественная сторона его личности. Человек с тонкой и ранимой душой, который любил музыку и прикасался к Кассандре со страстью и почтением, появлялся и исчезал, словно дуновение ветерка. Наверное, он уже исчез. Событий последних недель было более чем достаточно, чтобы обратить в бегство любого разумного человека. Но все же Кассандра тосковала по той любви, наблюдая за отцом и матерью, завидовала невысказанным словам в их взглядах, когда они смотрели друг на друга.

Кассандра натянула перчатки и направилась к двери. Лотта и Джейкоб, переглянувшись, кинулись за ней вслед. Решив, что это очередной каприз Кассандры, Берти и Томас с готовностью присоединились к ним.

— А наше бракосочетание состоится в церкви, с цветами и все такое прочее. — щебетала Лотта, словно их разговор и не прерывался. — Мы еще не знаем, где остановимся. Тут столько адвокатов и нотариусов, а сестра Джейкоба до сих пор в шоке и ничего не может сама решить, поэтому мы подождем, что будет дальше. Но, Касс, ты должна пообещать, что будешь моей свидетельницей, иначе мне будет страшно. Я не была в церкви уже… — Она умолкла, пытаясь вспомнить сколько.

Томас воспользовался этой паузой, чтобы сообщить свои новости:

— А у Кристы родился ребенок! Они с Каннингэмом словно обезумели от радости, и Криста настаивает, чтобы вы с Мерриком побывали на крестинах. Она говорит, что ей очень скучно в доме нет ни одной женщины, и ей не с кем поговорить. Криста с нетерпением ждет, когда ты вернешься. На самом деле ей просто хочется похвастаться орущим младенцем. Ты же вернешься вместе с нами, правда, Касс? Меррик ждет тебя.

Кассандру охватило радостное возбуждение — услышав имя Меррика, она вздрогнула и взглянула в четыре счастливых знакомых лица, ожидающих ее ответа. Прежде чем отчаяние успело вновь окутать ее, она услышала свой собственный ответ:

— Ну конечно!..

Глава 30

— А лорд Меррик сказал, что мы можем пожить в коттедже, пока не решим, куда отправиться. Прямо как знатные господа, представь, Касс! Сама с трудом верю. Я все время щиплю себя, чтобы убедиться, не сон ли это.

Экипаж подъезжал все ближе и ближе к графству Кент, и Кассандра думала о том, специально ли Уайатт создал эту преграду, или же просто по доброте душевной предложил маленький коттедж Лотте и Джейкобу в качестве благодарности. Она не хотела мешать счастливой паре своим присутствием. Теперь она должна выбирать между руинами поместья Эддингс и домом Меррика. А без Лотты и Джейкоба она просто не может отправиться к этим зловещим развалинам.


— Ну, я уверена в том, что твой отец — один из Шеффингов, так что ты и есть знатная дама, Лотта. Держись с достоинством, и никто ничего не заподозрит.

Лотта улыбнулась, видя, как к ее госпоже возвращается привычное расположение духа. Лотта не была уверена, с чем это в первую очередь связано — с перспективой вновь увидеться с графом или возможностью повздорить со вдовствующей графиней. Здоровье пока еще не позволяет графу путешествовать, так что у Кассандры будет немало времени, чтобы пообщаться с его матерью.

Кассандра вышла из экипажа перед особняком Меррика с таким видом, словно она и есть самая настоящая графиня. Опираясь на руку Берти, она грациозно поднялась по лестнице, поприветствовала улыбающегося дворецкого и предстала перед леди Меррик в парадном холле.

— А где же Уайатт? — Удивленная тем, что ее сын не вышел из экипажа, графиня произнесла первые пришедшие на ум слова.

— Разве вам ничего не известно? — вежливо поинтересовалась Кассандра.

Берти знал, что граф всеми силами старался скрыть свое ранение от окружающих, и потому быстро вмешался в разговор:

— У него очень много дел в Лондоне. Надо уладить множество вопросов с адвокатами, а тут еще поспешный отъезд Эддингса, проблемы с его сестрой и все прочее. Вы же знаете, он ничего не оставляет без внимания. Но обещает скоро вернуться.

— Очень надеюсь. Макгрегор совершенно ни с чем не справляется. Я напишу Уайатту и потребую, чтобы он немедленно вернулся домой. — Даже не взглянув на Кассандру, леди Меррик торопливо кивнула Берти и собралась было удалиться в свою комнату.

Кассандру охватил гнев из-за столь очевидного невнимания к ее особе. Когда-то она уже решила, что должна поставить на место мать Меррика. Теперь ей представилась такая возможность. И она бросила вслед уходящей графине:

— Вы можете также написать, что его супруга просит привезти образцы материи для штор во втором салоне. Те жуткие тряпки, что висят там сейчас, нужно срочно заменить.

Леди Меррик обернулась. Кассандра была уверена, что сейчас ее поразит молния за то, что назвалась той, кем не была на самом деле. Она ждала, что вот-вот разразится скандал, но графиня лишь сверкнула глазами и произнесла:

— Попроси его об этом сама.

Кассандра улыбнулась и поцеловала Берти в ледяную щеку.

— Как приятно вновь оказаться дома.

— Раздвиньте шторы, Джеймс, — небрежно распорядилась Кассандра, приложив длинную линейку к дальней стене.

— Задёрните шторы, Джеймс, — приказала леди Меррик, ворвавшись в комнату.

Дворецкий в замешательстве посмотрел на дам.

Кассандра сердито взглянула на графиню.

— Мадам, для работы мне нужен свет. Если вы не раздвинете шторы, тогда это сделаю я. Макгрегор еще не пришел? Мне нужно поговорить с ним о моих полях.

Леди Меррик нехотя кивнула дворецкому, чтобы тот раздвинул шторы. Он со вздохом потянул тяжелую парчу, впуская в комнату солнечные лучи.

— Тебе и вправду нужно с ним поговорить. Ему и вашим глупым крестьянам взбрело в голову заняться какими-то экспериментами. Ты, несомненно, потеряешь половину своего урожая, если они не растащат то, что останется. Кто-то должен постоянно за ними присматривать.

— Я же не могу находиться в двух местах одновременно. И если вы не прикажете заменить эти шторы, значит, это сделаю я. А тогда придется заново обставлять всю комнату. Только посмотрите, как ужасно смотрится пустое место на стене, откуда сняли картину.

Леди Меррик взглянула на яркое пятно на стене, затем на стройную женщину, балансирующую на стуле.

— Распорядись, чтобы это сделали слуги. Именно для этого их тут и держат. Я прикажу подогнать к дому экипаж и покажу тебе, как я собираюсь организовать работу на этих полях.

От удивления Кассандра чуть не свалилась со стула. Она повернулась и посмотрела на графиню, заметив, что дворецкий тоже изумленно уставился на нее. Кассандра торопливо спустилась вниз и протянула блокнот Джеймсу.

— Найдите себе кого-нибудь в помощники. Может быть, миссис Марлоу сможет записывать, пока вы будете все измерять.

Леди Меррик властно кивнула и выплыла из комнаты в поисках своего капора. Переведя дыхание, Кассандра поспешила следом. Она понимала, что нервничает, но решила не придавать этому значения. Завоевать расположение матери Уайатта — значит, выиграть половину битвы. Он не сможет отказаться от нее, если мать одобрит Кассандру в качестве его супруги.

Весь день они провели в осмотре полей и спорах о наилучших методах работы. Вечером Кассандра удалилась в свою спальню. После того как горничная ушла, Кассандра с тоской посмотрела на дверь, ведущую в комнату Уайатта. Уже несколько недель они не спали вместе. Никогда еще они не разлучались на столь долгое время. Будет ли ей позволено вновь войти в его покои, или же он окончательно убедился в том, что она не может стать ему подходящей супругой?

Кассандра ощутила, что ее охватывает отчаяние. Ей не следовало убегать. Она должна была остаться с Уайаттом, выхаживать за ним, помогать решать вопросы с Дунканом и Джейкобом и поместьем Руперта. Она сама виновата в том, что он больше не хочет ее видеть.

Кассандра сама не знала, почему тогда пустилась в бегство. Все это было так ужасно. Она ничего не могла сделать. Чувство беспомощности было ей незнакомо и потому невероятно напугало ее. Она не представляла, что значит потерять близкого человека. Смерть маркиза показалась какой-то нереальной. Для нее он уже давно умер. Она часто желала Дункану смерти, но, увидев, как он упал, поняла, что это намного страшнее чем ей представлялось. А затем послышался крик раненого Уайатта… Кассандра вздрогнула, не желая больше думать о том, что ей тогда пришлось пережить.

Она подошла к окну. Уже смеркалось, и из-за холма начинала всходить луна. Кроны деревьев беспокойно шевелились от легкого ветерка. Душевная боль не давала Кассандре покоя, ей хотелось выйти на улицу и сломя голову помчаться вперед, чтобы эта боль осталась позади.

Как справиться со всем этим? Опустив штору, Кассандра вернулась к своей кровати. В ту ночь она потеряла Уайатта. Она унизила его своим вмешательством, вела себя словно капризный ребенок. А затем убежала. Но прежде чем убежать, сделала то немногое, что могла в подобной ситуации. Она не знала, как лечить раны, и потому нашла врача. Это был просто кошмар. Ей хотелось броситься к Уайатту, закричать, обнять его, но он даже не догадывался, что она была там. Не похоже, чтобы рана была очень тяжелой. Умирающий вряд ли поднялся бы, чтоб убить Джейкоба. Все это как-то странно. И она не могла смириться с тем, что из-за нее погиб человек.

А тут еще всем этим руководил импозантный джентльмен, оказавшийся ее отцом… Этого она не ожидала. Ее родной отец нажал на курок и убил ее мужа. Или ее фальшивого мужа. Она до сих пор не могла во все это поверить. Отец не производил впечатление человека, привыкшего решать все вопросы силой. А ее брак казался ей вполне реальным. Последние несколько недель отец изо всех сил старался быть с ней как можно добрее. Несомненно, мать до сих пор боготворила его. Но он убил Руперта.

Кассандра не хотела ложиться в пустую постель и потому села в кресло возле камина, устремив взгляд на затухающие угольки. Руперт был редкостным мерзавцем. Если бы он не погиб, сестра и племянник Джейкоба продолжали бы влачить нищенское существование. И он бы преследовал ее до конца жизни.

Был бы здесь Уайатт, он бы ее утешил. Кассандра была не склонна к размышлениям. В ту ночь она бы сама с радостью убила Руперта, а уж потом обдумала бы последствия.

Откинувшись на спинку кресла, Кассандра попыталась представить, что чувствовал ее отец, увидев, что Руперт выстрелил в одного человека и нацелил пистолет на другого. Наверняка он знал, что за муж достался Кассандре. На его месте она поступила бы точно так же. Теперь она знала, что унаследовала его импульсивность.

Кассандра положила руку себе на живот. Будет ли ребенок Меррика таким же? Будет ли он действовать бездумно, не боясь последствий? Или сможет заранее предугадывать разные ситуации и все держать под контролем? Даже Меррик не мог контролировать ситуацию с такими непредсказуемыми «дикарями», как она сама, ее брат и отец. Бедный Уайатт!

Хотя почему же бедный? Богатый Уайатт. У него есть все: семья, богатство, власть, ум, друзья, счастливый дом — все, о чем мечтала она сама. И при всем этом ему несвойственно высокомерие. Он был самым добрым, самым нежным, самым щедрым человеком из всех, кого ей посчастливилось встретить. А она отвергла его.

Казалось, страдание разрывает ее душу на части. Кассандре было больно даже думать о том, что она потеряла его. Уайатт был так нужен ей. Если бы в ней была хоть капля мудрости, она послушалась бы совета отца и уехала в какую-нибудь другую страну, где начала бы жизнь заново, с чистого листа. Но Кассандра могла лишь сидеть здесь, мечтая о человеке, который, возможно, сейчас презирает ее. Если нужно, она приползет к его ногам, однако предпочла бы сражаться, чтобы вновь завоевать его. Она может бросить вызов его матери, обновить убранство его дома, управлять его поместьем, развлекать его друзей, но удастся ли ей вернуть его любовь?

Кассандра даже не знала, хочет ли он этого ребенка… Наверняка хочет, если настоял на том, чтобы она вернулась. Значит, не может так легко от нее отказаться.

Это немного успокоило Кассандру. Уайатт всегда поступал по-своему и притворялся, что мир вокруг него просто не существует. Она понимала это, учитывая его прошлое и характер. Но сможет ли она сломать эту преграду и заставить Уайатта заметить ее? Нельзя падать духом, сказала себе Кассандра. Ради растущего внутри ее ребенка надо заставить его вернуться. Несмотря на то что она не самая подходящая кандидатура на рель графини Меррик, надо преодолеть все препятствия. Она станет женой Уайатта, хочет он того или нет.


В день бракосочетания с самого утра моросил дождь, но он не омрачил радость счастливой пары. По просьбе Лотты Кассандра стала подружкой невесты, а Берти вместо Меррика был шафером Джейкоба. Пришли также слуги Меррика и горожане, желающие посетить пышную церемонию и посплетничать, а уж тут было что обсудить. Присутствовала и новоиспеченная вдова — сестра Джейкоба со своим сыном.

Затем, к ужасу графини, Кассандра устроила в особняке Мерриков прием для новобрачных. Когда облака рассеялись, на газон вышли скрипачи, зажглись фонари и были выкачены бочки с пивом. Жители деревни были лишены возможности созерцать свадебную церемонию графа и новой графини, но этот праздник стал своеобразной заменой, поскольку все могли принять участие в торжествах. Кассандра с гордостью смотрела на гостей, пока Джейкоб кружил в танце Лотту.

Незаметно прибывший домой Уайатт наблюдал за всеобщим весельем из окна библиотеки. Он все еще держал в руках невероятно дорогой сверток кружева, ради которого ему пришлось обойти чуть ли не все магазины Лондона. Его взгляд немедленно отыскал Кассандру, и он уже не мог отвести глаз от своей возлюбленной.

Ее огненно-рыжие локоны были перевиты светло-желтыми лентами. Платье с высоким воротником было воплощением благопристойности, однако не скрывало ее женственных округлостей. Уайатт попытался разглядеть, изменилась ли ее фигура из-за растущего внутри ребенка, но расстояние было слишком велико, и к тому же смеркалось. Но он видел, как она задорно рассмеялась, поцеловала Джейкоба в щеку и произнесла тост в честь молодоженов. Значит, она здесь и с ней все в порядке. Чего еще можно желать?

В глазах Уайатта сверкнула ревность, когда он увидел, как Томас подошел к ней и пригласил на танец. Уайатт бросился к двери, К его удивлению, Кассандра покачала головой и со смехом подвела юношу к одной из деревенских девушек, задумчиво стоявших в стороне. Уайатта переполнила радость и гордость. Он невероятно устал после долгого пути и был с ног до головы покрыт дорожной пылью, от чего выглядел не слишком импозантно. Ему не хотелось пугать гостей своим внешним видом. Берти заверил его, что никому не известно о его болезни. Кассандра выглядела вполне довольной. Первым делом он должен привести себя в порядок.

Распорядившись приготовить ему ванну, Уайатт устало поднялся по лестнице в свою комнату. За последние недели, проведенные в кровати, граф принял несколько решений. Прежде всего он понял, что не создан для жизни, построенной на обмане и мошенничестве. Возможно, честность немного скучна, но она не приводит к дуэлям и гибели. Кассандра просто должна привыкнуть к его тихой, размеренной жизни, но сначала он сделает ее честной женщиной.

Уайатт ожидал неистового спора. Кассандра будет кричать и швырять в него все, что только попадется под руку. Сейчас здоровье ему не позволяет перебросить ее через плечо и отнести к ближайшему священнику, хотя в его кармане лежит специальная лицензия. Но он обязан одержать верх. В этом же кармане находились приглашение и согласие ее отца. Не хватало лишь согласия Кассандры. Она так и не ответила ни на одно его письмо. Он знал, что обидел ее. Он знал, что для Кассандры недавняя дуэль стала роковой. И все же не мог поверить, что она откажется дать будущему ребенку его имя. Теперь, когда все знали, что брак с Рупертом больше недействителен, Кассандра должна официально стать его женой ради ребенка. Но что за бес вселился в нее? Размышляя над странным поведением Кассандры, Уайатт разделся и сел в ванну. Он плохо понимал женщин. У него не было ни сестер, ни кузин, на примере которых можно было бы изучить женскую психологию. Мать практически была ему отцом и матерью одновременно. Так что ему было не с чем сравнить поведение Кассандры и попытаться понять, почему она не ответила на его письма. Отец Кассандры говорил, что опасается за ее здоровье, хотя сейчас она, кажется, в полном порядке. Вернулась бы она сюда, если б собиралась вновь убежать от него? Уайатт вышел из ванны и вытерся полотенцем. Ему хотелось встретиться с Кассандрой и прояснить сразу все вопросы, но он не желал портить ей праздник своим появлением. Лучше немного отдохнуть, пока гости не разъедутся по домам. Затем он отыщет ее и потребует объяснений. Уайатт потянулся за халатом.

Внизу дворецкий шепнул горничной, а та передала новость кухонной прислуге, разнесшей ее всем остальным вместе с пирожками и графинами с лимонадом. Через полчаса весть о возвращении Меррика дошла и до ушей Кассандры, Забыв обо всем, она бросилась к ближайшей двери.

Услышав эту новость, молодожены с улыбкой переглянулись. — Готов поклясться, сейчас она ему всыплет!

— Джейкоб поставил кружку на стол и обнял супругу за талию. Лотта презрительно посмотрела на него.

— А по-моему, они улягутся в постель еще быстрей, чем мы с тобой.

— Я не дам им опередить нас, — улыбнулся Джейкоб. Он поднял жену на руки и зашагал к украшенному лентами экипажу.

Гости со смехом расступились и замахали руками.За одним веселым праздником должен непременно следовать другой. Близкие друзья новобрачных начали отсчитывать месяцы и делать догадки относительно даты будущих крестин.

Долговязый бывший солдат и его веселая молодая жена были настолько увлечены друг другом, что не замечали ничего вокруг.

Глава 31

— Уайатт, как ты мог? Почему ты так поступил? Дверь распахнулась и громко захлопнулась, отчего задрожала старинная китайская ваза на каминной полке. Уайатт проснулся. В комнате было темно, но ему не нужно было никаких ламп, чтобы увидеть Кассандру. Он осторожно сел в постели.

— Как ты мог задумать такой коварный план? Он же мог убить тебя! Никогда не прощу тебя за это! Никогда! Ты ужасный человек! Я полагала, что тебе можно доверять. Думала, ты будешь разумным и серьезным и мне никогда не придется беспокоиться за тебя. Ребенок, которого я ношу под сердцем, еще до рождения мог стать сиротой! Я ненавижу тебя за то, что ты так поступил, Уайатт Мэннеринг! Как ты мог?

Кассандра металась по комнате, словно мстительный призрак. Уайатт удивленно уставился на нее, отчаянно пытаясь понять смысл ее упреков. Впервые в жизни он действительно слушал, вместо того чтобы просто слышать. Казалось, что за ее гневными репликами скрывалось еще много невысказанных эмоций.

«Ты мог погибнуть!» — кричала Кассандра, а он услышал: «Ты напугал меня!»

«Как ты мог оставить меня?» превратилось в «Я хотела, чтобы ты всегда был рядом со мной».

Уайатт покачал головой, снова услышав: «Я тебя ненавижу!» Никогда в жизни Кассандра ни к кому не испытывала ненависти.

Мужчина наверняка сказал бы: «Прости, старина, что так вышло». Он не стал бы примешивать к словам эмоции и наигранную театральность. Все эти годы женщины вводили его в заблуждение. Он должен был слышать не слова, а стоящие за ними чувства. Как ни странно, это открытие обрадовало его. Уайатт изумленно слушал, как Кассандра, готовая вот-вот разрыдаться, сердито бранит его. Ему даже казалось, что все это происходит во сне.

— Я не возражаю, когда ты такой чопорный и серьезный. Я не мешаю тебе, когда ты о чем-то думаешь и не обращаешь на меня внимания. И я действительно хочу быть такой, чтобы нравиться тебе. Но когда ты так поступаешь… — Кассандра печально всплеснула руками, в ее голосе слышались слезы. — Я подумала, что он тебя убил! И в этом была бы виновата я! Я уеду в Америку со своим отцом. Знаю, тебе наплевать на мои чувства. Но это не важно. Я просто устала чувствовать себя виноватой. Всю жизнь…

Меррик поднялся с постели и, прежде чем она успела начать очередную тираду, заключил ее в объятия.


Это было почти как поймать вихрь, особенно если учесть, что он все еще ощущал слабость после болезни. Кассандра изо всех сил вырывалась, но он крепко держал ее, поглаживая по спине. Кассандра заплакала, уткнувшись лицом в его плечо.

— Тише, Касс. Я жив, и ты рядом. Нет никаких причин чувствовать себя виноватой. Ты должна понять, что все, что я делаю, — это мой выбор. Я совершил ошибку. Возможно, я иногда и в дальнейшем буду ошибаться, но это мои ошибки, не твои. Твое чувство вины ничем не поможет мне. Ты можешь сколько угодно признавать свои ошибки, но я никогда не стану винить тебя за них. Хоть ты и красива, как богиня, но я не ожидаю от тебя безупречного поведения. Все, что я хочу, — это чтобы ты была со мной.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20