Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Наследие Аллденаты (№1) - Гимн перед битвой

ModernLib.Net / Научная фантастика / Ринго Джон / Гимн перед битвой - Чтение (стр. 23)
Автор: Ринго Джон
Жанр: Научная фантастика
Серия: Наследие Аллденаты

 

 


Когда ослепленный яростью сражения и не обращающий ни на что внимания бого-король бросил блюдце в атаку, головы дракона открыли пасти и начали выдыхать серебряные молнии.

С первым серебряным выдохом чудовище испустило звенящий визг, такой громкий, что на мгновение он ощущался почти физически. При этом первом визге ярости и обнаженных эмоций майор Иоахим Штойбен, забыв обо всем и не обращая внимания на приближающуюся смерть, упал на колени, по щекам потекли совсем не тевтонские слезы. Затем барабанная дробь композиции группы «Лед Зеппелин» «Immigrant Song», на максимуме изощренной акустической системы бронированных боевых скафандров, на мгновение остановила все вокруг.


Первым движением Майка было уничтожить бого-короля послинов, атаковавшего одинокого солдата на куче щебня. Так как три других бойца взяли ту же цель, и бого-короля, и его блюдце разнесло в клочья концентрированным огнем гравивинтовок. Взрыв энергетического модуля убил сотни сгрудившихся нормалов. Так как бого-король находился почти по другую сторону бульвара от солдата, воздействие на панцергренадеров было незначительным.

После этого Майк начал брать на мушку бого-королей по всему полю боя. Когда взвод только формировался, он немного поразмыслил о первом прямом боевом столкновении. В том сражении было полно ошибок. Развертывание батальона без стационарных укреплений, без мин, колючей проволоки или блиндажей означало, что послины имели возможность использовать всю свою массу и ярость против бойцов, ни на что не отвлекаясь. Более того, вертикальное развертывание батальона хотя и позволяло вести стрельбу по задним рядам противника, но также подставляло подразделение под огонь десятков тысяч послинов вместо сотен.

По контрасту скафандры как раз и были спроектированы под стиль этого боя. На уровне поверхности, с прикрытыми флангами, в каждый данный момент времени по солдатам могло вести огонь только ограниченное число послинов. И груда тел послинов и людей служила бруствером, поверх которого стрелял взвод.

Об одном пункте, который мог бы помочь в битве за Квалтрен, никто раньше не подумал. Батальону было приказано открыть огонь по массе послинов. Однако они были развернуты по вертикали, на виду оказались сотни бого-королей. Если бы батальону приказали сконцентрироваться на бого-королях, толпа послинов оказалась бы лишенной руководства. Смертоносная масса, уничтожившая батальон за несколько минут, вместо этого стала бы такой же никчемной как те одиночки, которых они убивали вчера. Майк собирался исправить ситуацию, насколько это было возможно.

Пока он отстреливал бого-королей, основной отряд начал вести концентрированный и непрерывный огонь по массе послинов. В этом не было ничего элегантного, никаких атак или отвлекающих маневров, одна простая грубая бойня. Большинство послинов па пляже сгрудились настолько плотно в стремлении прорваться на позиции панцергренадеров, что даже не могли как следует использовать свое оружие. Поскольку они полностью заполнили бульвар, первым делом было необходимо убрать их с дороги, и единственным способом было выкосить их. Первые несколько минут прошли практически без ответной стрельбы в сторону отряда, пока они непрерывно поливали огнем массу послинов.

Гиперскоростные заряды гравиоружия гнали перед собой энергетическую волну. Струя дробин поражала отдельного послина с катастрофическими последствиями, фронт гидростатической волны расходился от заряда на скорости в доли от световой. Несмотря на сравнительно небольшой размер каплеобразных дробин, поражающий фактор попадания в первого послина равнялся взрыву полусотни килограммов тринитротолуола, засунутых внутрь его тела и там сдетонировавших, покрывая ландшафт тонкой желтой пленкой. А затем дробины, почти не потеряв скорости, пронизывали следующего послина, затем следующего и следующего. Большая часть выстрелов поражала шесть или семь рядов толпы, кося их, словно газонокосилка.

Они даже не валили их штабелями, они скирдовали их, как сено с лужайки, не кошенной все лето. Груды сочащихся желтым тел и неузнаваемых ошметков росли все выше на спуске к пляжу. Кровь начала стекать в море желтой рекой, послины дергались и падали от взрывного огня кинетических зарядов.

В это время разведчики, укрытые голографической технологией, незаметно подлетели к ближайшим окнам, словно мыльные пузыри, слабо переливающиеся в воздухе зеленоватого оттенка, и поспешили занять снайперские позиции.

Заявление, что послины не способны отступать, было опровергнуто этими несколькими омерзительными минутами. Очутившись лицом к лицу с мифическим чудовищем, полуразумные нормалы рассыпались, как песок. Майк мог видеть, как задние ряды поворачивали в страхе перед неведомым. Многие нормалы вели ответный огонь, и в него несколько раз попали, но голограмма вокруг него искажала его точное положение. Единственным верным ориентиром мог служить ствол его винтовки, выплевывавший меткие струи огня, каждая из которых устраняла еще одно звено боевого духа противника.

Внезапно по нему ударила полоса огня, и Мишель высветила отдаленного бого-короля, окруженного дисциплинированным отрядом, который взял его на прицел. Он выстрелил в бого-короля, но тот резво скользнул вбок. Он выпустил еще четыре быстрые короткие очереди, но каждый раз промахивался буквально на чуть-чуть и перебил несколько десятков послинов. Кто бы ни был этот бого-король, он мастерски управлялся с блюдцем, и с ним было слишком трудно справиться. Вместо этого Майк выставил автоматический прицел гранатометов на нормалов вокруг проворного бого-короля и забыл про него.


— Тхрал на толл. Демоны в небе и огонь, что же это такое?

Что бы это ни было, думал Туло’стэналоор, это играло на руку одетым в серое демонам. Он потратил несколько драгоценных мгновений на раздумье, когда его оолт’ос дрогнули вокруг него, узы не справлялись с первобытным страхом перед зверем более крупным и более опасным, чем они сами.

— Тел’эналанаа, — прошептал он спустя мгновение.

— Это иллюзия! — закричал он. — Аллд’нт! Смотрите! Внутри чудовища простые солдаты! Цельтесь в его дыхание! Вон туда! Поднятая голова! Прицелиться! Огонь!

Оолт’ос, получив четкий приказ совершить ясное и понятное действие, открыли ураганный огонь. Рэйлганы выплевывали тонкие иглы, исчезавшие в голове дракона без видимого эффекта. Гиперскоростные ракеты пронеслись насквозь, не сдетонировав.

— Видите! Крови нет! Это трюк! Фальшивый демон! Где-то в нем сидит кессентай! Стреляйте в голову! Огонь!

Он вручную развернул свой тяжелый лазер и принялся полосовать дракона. Тот заревел в ответ и повернулся к нему. Его когти пробежали по элементам управления, и блюдце сделало пируэт в сторону, когда дыхание дракона прошло так близко, что опалило его кожух. Он снова тронул управление, и дракон промахнулся еще раз. Еще два раза, и зверь, казалось, потерял интерес. Но затем, даже когда он плюнул огнем в отдаленного боевого мастера третьего ранга, оглушительные взрывы начали раздаваться рядом с ним. Когда его оолт’ондай стал погибать от страшных взрывов, он решил, что с него достаточно. Сейчас поле боя осталось за врагом, но в конце всегда торжествовал Народ.

— Ло’осванд! — приказал он, указывая назад в тыл. — Оолт’ондай, ло’осванд! Все вместе отступаем с боем!


Когда разведчики заняли свои позиции и начали выбивать бого-королей, Майк счел уместным опуститься на поверхность. Он также истратил тридцать процентов имевшейся у него энергии, в основном на полет, и ему было необходимо вернуться в наземную фазу.

Когда он опустился вниз, отделения начали первый рывок вперед. Вразброд они перепрыгнули стену из трупов послинов на менее загроможденные участки. Скафандры автоматически скомпенсировали ненадежность опоры под ногами, и взвод снова открыл огонь. По ним велась уже более интенсивная стрельба, но на поверхности и с такого близкого расстояния оказывать сопротивление могли только ближайшие послины, так что сражение, в сущности, перешло в стадию боя один на один. Давление массы послинов перенеслось на бойцов, которые по-настоящему боялись только одного, а именно, что закончатся патроны.

Майк приземлился, когда к прыжку приготовилась вторая группа, и он прыгнул вместе с ними. В воздухе он проверил статус взвода. Потерь очень мало, у большинства бойцов осталось свыше семидесяти процентов энергии. Боеприпасы таяли на глазах, но плотность огня скоро уменьшится. Когда они приземлились, он осмотрел схему поля боя и решил, что послины сгрудились подходяще.

— Взвод! Залп гранатами, программа: глубина одна линия, перекрытие пятьдесят процентов, тесная поддержка дружественной живой силы слева! Приготовиться… Огонь!

Поблизости раздалась серия громких хлопков.

— Внимательнее с гранатами!

Он не хотел, чтобы солдаты произвольно стреляли из гранатометов, ведь они находились вблизи дружественных сил.

Гранаты представляли собой реактивные снаряды с зарядом антиматерии в оболочке из осмия. Каждая обладала мощностью мины стодвадцатимиллиметрового миномета. Радиус сплошного поражения составлял пятнадцать метров, радиус частичного поражения достигал почти тридцати пяти метров. Использовать их так близко от панцергренадеров было опасно. Однако они образовывали гораздо меньше осколков, чем стодвадцатимиллиметровая мина, и поэтому с расстоянием эффективность падала. В зоне частичного поражения вероятность убить человека на открытой местности составляла менее пятнадцати процентов.

Программа выстрелила двойную струю гранат вдоль бульвара шириной семьдесят пять метров. Гранаты падали в пятнадцати метрах от удерживаемых послинами зданий с промежутком двадцать метров. Таким образом, зона сплошного поражения простиралась на пятьдесят метров от мегаскребов с послинами плюс двадцать пять метров частичного поражения. Полоса поражения начиналась в тридцати метрах от шеренги боевых скафандров и в длину достигала почти километр. Радиус частичного поражения доставал до расположения панцергренадеров, но большинство гренадеров, если не все, к этому времени попрятались в укрытия, а тем, кто этого не сделал, придется рискнуть.


По бульвару шла полоса взрывов, и Туло’стэналоор видел, чем это грозит. Казалось, белое пламя затопило всю авеню от края до края, каждая пара мощных взрывов раздавалась с интервалом в доли секунды. Через южное здание спасения не было, большинство проходов было разрушено во время сражения, а те, что остались, были до отказа набиты блюдцами и пехотой.

Огненный вал продвигался вперед к его отступающему батальону, и боевой мастер обнаружил, что ежится при каждой паузе между взрывами. Все гранаты вылетели одновременно, но некоторым требовалось покрыть большее расстояние. Поэтому каждый дьявольский интервал все увеличивался и увеличивался, пока заряды приближались к нему.

Он знал, что может убежать, бросить своих оолт’ос, взять оставшихся кессентай и улететь на своих тенарах. Но потерять свой оолт’ондай, который он так старательно создавал долгие годы из только лучшего генетического материала… Нет, лучше умереть, чем начать заново. Подобно Лоту, он отвернул лицо прочь и вел свое стадо в безопасное место, пока рок надвигался все ближе и ближе.

Когда они достигли дальнего перекрестка, последняя пауза все длилась и длилась. Туло’стэналоор наконец решился посмотреть назад.

От берега океана до половины здания лежал ковер из трупов послинов, оолт’ос и кессентай вперемежку. Мертвые, они отличались только небольшой разницей в размере. Ни один живой по’ос не шевелился по всей обширной площади бойни, ни одно живое существо. Энергия взрывов раскалила ближайшее окружение. В воздухе стоял запах горелых послинов, от обожженной плоти поднимался легкий пар, над разбитыми тенарами клубился дым.

Когда его оолт’ондай повернул на перекрестке на юг, он оглянулся еще раз и увидел, как морской демон задрожал и растаял, обнажив группу трешей в громоздкой космической броне из металла. Так вот что это был за демон.

Пока он смотрел, они прикончили несколько разрозненных оолт’ос своими ужасными серебряными молниями и начали неумолимо продвигаться по бульвару длинными прыжками.

Он видел, и он запомнит. Эти треш’акреналлаи были хитры и коварны.

38

Провинция Андата, Дисс IV.

19 мая 2002 г., 10:09 по Гринвичу.


Майор Штойбен забрался на каменный обломок и вытер кровь вокруг рта. Звон в ушах не прекращался, но он был жив, на что совсем не рассчитывал последние двадцать четыре часа. Полная потеря слуха казалась в этот момент незначительной платой. Он попытался встать, но голова закружилась, и он обратно сел. Как раз в этот момент он увидел, как первое отделение мобильной пехоты прыгнуло вперед, изрытая серебряный огонь. Грохот кинетического оружия звучал приглушенно в его ушах, но это был первый звук, который он услышал с момента взрыва.

Он помнил, как пламя иллюзорного дракона смахнуло атакующего бого-короля с неба, словно муху. Зрелище подействовало на его рассудок, словно ушат холодной воды, и он скатился с пригорка, на ходу подхватил «Г-3» и помчался в один из блиндажей, на скорую руку сложенных гренадерами из обломков. Ему нужно было добраться до средств связи теперь, когда существовал шанс, что подразделение может каким-то чудом выжить. Прежде чем ему удалось туда добраться, дорогу преградил танк «Леопард», ползущий вперед и воняющий кровью послинов. Выстрел танкового орудия ударил ему по ушам, и на мгновение он отчаялся восстановить хоть какой-то контроль над сумасшедшим и хаотичным миром вокруг.

Он нырнул за разбитый каменный бруствер и выставил винтовку за угол перед собой. Открывшаяся взору сцена шокировала даже после ужаса последних дней. Он находился немного выше уровня поверхности, так что мог видеть головы голографического дракона, изрыгающего огонь на массу послинов на морском фланге дивизии. Запертые в ловушке из мертвых тел, послины не могли маневрировать или бежать, они таяли, словно ком глины под струей из пожарного шланга. В воздух летели куски тел от концентрированных ударов драконьего дыхания. Когда куча трупов выросла настолько, что стала мешать, нижние головы прыгнули вверх и вперед через груду тел, сначала половина голов, затем другая половина, потоки огня не прерывались даже в воздухе. Когда вторая часть голов припала к земле, единственная поднятая голова опустилась вниз и группа небольших круглых предметов полетела вверх и в сторону от них.

Понадобилась примерно секунда, чтобы понять, что же они такое. Майора Штойбена проинструктировали, тысячу лет назад на Земле, о возможностях бронированных боевых скафандров Флота. Он смотрел, как невинно выглядящие и сравнительно крошечные шарики не спеша поднялись вверх, затем начали снижаться. Он побелел как полотно, завизжал «В УКРЫТИЕ!» и нырнул вниз, плотно зажав уши ладонями.

Сейчас он снова поднялся на ноги, полный решимости подчинить непокорное тело своей воле, и, спотыкаясь, побрел на улицу. Когда вторая группа МП прыгнула вперед, он встал, шатаясь, прямо перед одним фланговым бойцом, сержантом, судя по шевронам на плече. Штойбен надеялся, что сержант его видит. Передняя панель шлема состояла из сплошного покатого сталепласта, без видимого забрала.

— Офицер! — закричал он солдату, указывая на нашивки со званием на своих петлицах. — Мне нужно поговорить с вашим командиром!

Оружие бойца не отклонялось от цели и продолжало по ней лупить. Майор Штойбен долбанул по руке солдата с тем же эффектом, что и по двутавровой балке, и чуть не сломал себе руку. Он чувствовал себя так, словно говорил с бездушным роботом, и на мгновение засомневался, находилось ли внутри скафандра человеческое существо.

— Eine Minute, bitte Herr Major. Der Leutnant ist hierher unterwegs [33], — произнес боец на хохдойч без акцента.

— Was? Was? Ich bin ein wenig taub. [34] — Громче.

— Eine Minute, bitte Herr Major. Der Leutnant ist hierher unterwegs, — снова прогромыхал скафандр.

— Sind Sie Deutsche? [35] — прокричал удивленный Штойбен.

Он ясно различал красно-бело-синюю эмблему на плече скафандра, несмотря на следы от попаданий во время сражения.

— Nein, Herr Major, Amerikaner. Die Ruestung hat einen Ubersetzer. Bitte, Herr Major, ich muss gehen. [36]

Взвод запрыгал дальше, оставив позади невысокий боевой скафандр. Он протопал к майору и отдал честь, со звоном стукнув бронированной перчаткой по шлему.

— Leutnant Michael O’Neal, Mein Herr, — громко произнес скафандр. — Tut uns leid dass es so lang gedauert hat. Wir hatten unterwegs eine Storung. [37]

— Лучше поздно, чем никогда, лейтенант. Вам необходимо двигаться вместе с вашим взводом? Где ваш командир?

— Это я, сэр. Остальные солдаты батальона либо убиты, либо погребены под Квалтреном, либо находятся на ГЛО.

В руке О’Нила внезапно появился пистолет. Оружие выплюнуло струю огня в темноту нижнего этажа отдаленного здания. Оттуда донесся крик, и майор только успел посмотреть назад, как пистолет снова оказался в кобуре. Все действие заняло меньше времени, чем Штойбену потребовалось бы для нажатия на спусковой крючок.

— Что ж, — произнес потрясенный Штойбен. — Вы также видите остатки Десятой дивизии панцергренадеров. У нас не осталось достаточно людей, даже чтобы похоронить своих погибших, это если мы сможем их найти.

— Да, сэр, — сказал боевой скафандр, словно стоик. — Все мы встретимся с костлявой однажды, но сегодня ее повстречали слишком многие.

— Да. Каковы ваши приказы? — спросил майор.

Его веки потяжелели от усталости, когда вызванный лихорадкой последних минут высокий уровень адреналина в крови начал падать. Его чуть не стошнило, но он подавил приступ.

— У меня устный приказ генерала Хаусмэна прийти на помощь подразделениям в этом здании и содействовать их отходу к ГЛО, сэр.

— Ну, нам неплохо помогли, и я думаю, упавшие здания также помогут англичанам, французам и американцам, — сказал майор и резко сел, почти упал, на оказавшуюся кстати рядом кучу щебня. — Но у нас совершенно нет с ними связи. Мы даже не можем сказать им, что выход свободен.

— Ну, строго говоря, еще нет. Нам придется с боем пробиваться к ГЛО.

— Да, но мы сможем это сделать сейчас, когда главные силы послинов убраны с дороги. Во всяком случае, сможем, если уйдем до того, как они пойдут в контратаку всеми силами, а этого я не могу гарантировать. Авеню к западу открыта, и нам предстоит пробиться еще через три здания и две авеню.

— Подождите минуту, сэр. Мне нужно кое-что сделать.

Боевой скафандр стоял полностью неподвижно и не обладал выражением, но что-то в его позе подсказало майору, что этот молодой, как он думал, лейтенант, устал так же, как и он сам.

— Мы взяли перекресток под контроль, майор, — продолжил Майк немного погодя, — и мы установили связь с вашими подразделениями там. Я предлагаю двигаться туда, по крайней мере это следует сделать мне. Нам нельзя сбавлять ход этого паровоза, сэр

— Ja, verstehe. [38] — Штойбен покрутил головой и заметил «Леопард», помешавший ему убежать. Командир танка и механик-водитель высунулись из своих люков, так как сражение в этом секторе закончилось, и оглядывали груды мертвых послинов. Командир танка был лейтенантом из Третьей бригады, он встречался с ним лишь мимоходом. Не важно. Он встал, прошел к танку и ухватился за скобу. Голова закружилась на мгновение, и он покачнулся, затем поднял ногу и со второй попытки смог забраться на корпус. Он глубоко вдохнул.

— Лейтенант, — пролаял он, — мы переходим к мобильной фазе. Мне нужен транспорт, а этот сектор необходимо обезопасить, раненых необходимо собрать, а личному составу приготовиться к отходу. Я беру ваш танк, а вы принимаете командование этим сектором.

Лейтенант сглотнул и приготовился запротестовать, затем мужественно уступил:

— Jawohl, Herr Major. Понял.

С этими словами он вылез из сиденья командира, снял шлемофон, передал его майору, спрыгнул с танка и отправился организовывать оставшихся в живых.

Майор Штойбен обессиленно опустился в комфортабельное сиденье в бронированном чреве «Леопарда». Сам танкист, он с любовью вспоминал дни, когда служил командиром танка. Ему хотелось, чтобы и сейчас он был только им, и его единственной ответственностью были танк и выживание. Но нет, все большая и большая ответственность была для него как наркотик. Обязанности следует исполнять, а не увиливать от них Он должен встретить этот момент, как делали многие другие в истории, как немец и как член рода Штойбенов. Голову поднять, плечи расправить и думать.

— Водитель, к перекрестку, schnell.


Когда Майк достиг перекрестка, ситуация находилась под надежным контролем. Северная часть улицы была полностью блокирована упавшим к востоку мегаскребом. Несколько уцелевших танков бульдозерными ножами сгребали обломки в линию, поспешно возведенная каменная баррикада блокировала доступ с восточной дороги. Стену укрепляли структурные мембраны, сорванные со зданий бойцами мобильной пехоты. Вдоль нее выстроились панцегренадеры вперемежку с отделением МП. Вдалеке, на расстоянии примерно километр, виднелись послины, но их группы, похоже, отступали без оглядки. Майку хотелось бы иметь достаточно сил для преследования, но об этом он не мог сейчас даже думать.

Улица к югу также была блокирована, но посередине оставался широкий проход. Здесь еще находились послины, с обеих сторон между перекрестком и ГЛО велась интенсивная стрельба. Большая часть взвода была тут, ведя огонь по послинам на длинной дистанции. Большинство ГСР послинов взрывались о баррикаду, которую требовалось постоянно восстанавливать, но на какое-то время ситуация опять же находилась под контролем. Мобильная пехота вела огонь, как ветераны, которыми они теперь являлись, разведчики даже сейчас пробрались в боковые здания и принялись выбивать бого-королей, подрывая управление силами противника. С ними смешались снайперы панцергренадеров, почти настолько же эффективные со своими винтовками «Г-3» с оптическими прицелами.

— Сержант Грин, — позвал Майк, и взводный сержант пошел обратно от южной баррикады.

— Какие потери, сержант?

— Мы потеряли Фезэрли и Симмса, Мэдоус тяжело ранен, но скафандр работает над ним, его состояние стабильное.

— Неплохо, учитывая, что мы сделали.

И все же теперь Майк знал, что в ночной тиши его будет есть каждая потеря. Его легкомысленный подход к войне пропал вместе с гибелью Визновски. Отныне каждая цифра счетчика на экране означала реальную личность, и он этого не забудет.

— Необходимо восстановить связь с другими подразделениями в здании. Немцы потеряли с ними контакт, и, по их словам, командование корпуса тоже. Пошлите в здание отделение Дункана с двумя разведчиками поискать эти части. Мы будем держаться здесь, пока я не отдам приказ отходить. При выходе из здания каждое подразделение будет временно усиливать линию обороны и прикрывать отход других частей.

— Есть, сэр.

— Пойду потолкую с этим майором фрицем, надо убедиться, что они смогут продержаться, пока мы не вытащим другие части. Затем улепетываем во весь опор, папаня.

— Так точно, сэр, удачи.

Сержант Грин отправился к баррикаде отводить второе отделение, на ходу окликая двух разведчиков на частоте взвода.

Когда он уходил, «Леопард» подался вперед, орудие повернулось на восток. С грохотом и вспышкой пламени отдаленное блюдце взлетело на воздух. Майк заметил, что командиром танка был немецкий майор, и вскочил на башню. Он проверил уровень энергии, который все еще превышал двадцать пять процентов.

— Сержант Грин, объявите общую проверку боеприпасов и энергии. Перераспределите боеприпасы и проверьте, как дела у саперов. Посмотрите, не удастся ли связаться с верховным командованием насчет эвакуации раненых, ее можно провести со стороны моря по безопасному коридору. Отправьте несколько людей в южное здание и проследите, чтобы эта авеню оставалась свободной.

Он попытался сообразить, не упустил ли чего еще, но он слишком устал. Он почувствовал, как начали закрываться глаза, пока он стоял на танке, и решил, что настало время еще раз принять стимулятор.

— Мишель, еще Разбуди-Мертвого, затем свяжись с генералом Хорнером.

— Вы превысите предписанную максимальную дозу.

— Давай, делай, — буркнул Майк, сил расшаркиваться с машиной не осталось. — Прикажи принять стимулятор всему взводу, мы еще не выбрались из чащи.

— Есть, сэр, генерал Хаусмэн на линии.

— О’Нил? Как ситуация? Мы потеряли связь с Десятой.

Голос генерала звучал расстроенно.

— Мы облегчили их положение на текущий момент, сэр, — сказал Майк, набирая команду загрузить данные. — И мы очистили их позиции от послинов. Другие фланги заблокированы упавшими мегаскребами. Мы захватили перекресток и устроили баррикады из подручных материалов при помощи Десятой. Мы, мы… вновь захватили позиции и сейчас пытаемся установить контакт с другими подразделениями. Во время перехода и столкновения понесли незначительные потери. Какие будут приказания, сэр?

— Лейтенант, — начал генерал и остановился прочистить горло, — вы только продержитесь там немного, пока какие-нибудь подразделения не выйдут из зданий, затем отправляйтесь домой. Теперь, когда вы находитесь на одной линии с ГЛО, вы можете запросить ограниченную артиллерийскую поддержку. Когда будете отходить, дорогу позади вас мы перекроем огнем. Просто продержитесь там еще немного. Сможете?

— Десант, генерал, мы будем здесь держаться до приказа отходить. Можно попросить эвакуировать раненых, сэр? У летчиков будет чистая зона до моря, и они смогут подойти к бульвару для погрузки. Один из моих людей совсем плох, а гренадеры по уши в раненых.

— Черт, конечно, сынок, оставайся на линии.

Пока Майк ждал, он обратил внимание, что стена здания, казалось, пульсировала в такт его сердцебиению. Какое странное зрелище, подумал он. Он посмотрел вверх сквозь толщу прозрачной воды на небо над ним и вдохнул холодного сухого воздуха из редуктора. Риф вокруг него изобиловал красными и желтыми тонами, необычными для такой глубины. Но его охватил восторг погружения, и он прекратил анализировать ситуацию, просто пропускал ток времени мимо себя, наслаждаясь каждой секундой, словно вечностью.

«Лейтенант, вертушки в пути. О’Нил? Специалист, радио в порядке? Да, сэр, мы получаем его несущую волну. Я думаю, он там, сэр, просто не отвечает. О’кей, О’Нил! Проснись!»

— О’Нил! Отвечай!

— Да, сэр, простите, сэр! — Резкое возвращение в суровую действительность шокировало.

— Вы в порядке?

— У меня все прекрасно, сэр. Я в полном порядке, сэр. На самом деле.

Майк покрутил головой, заново знакомясь с окружающей обстановкой. Отсутствие нормального восприятия, дуновения ветерка или запаха битвы усиливало нереальность происходящего. Он ощущал себя так, словно погружался в электронную симуляцию и пытался вспомнить, в какую именно. Немецкий майор озадаченно уставился на него.

— О’Нил! — рявкнул генерал, чувствуя, что лейтенант снова уплывает. — Держись! Выведи эти части к нам, и я дам тебе передышку, но не отключайся посреди боя. Ты можешь немного отдохнуть?

— Со мной все будет в порядке, сэр, правда. Все мы немного устали. И я думаю, что переборщил со стимуляторами.

— Ты не можешь сейчас сломаться, сынок. Если не выдерживает один из твоих парней, это одно дело, но когда ломается командир, все летит в тартарары, уж ты-то должен это знать. Поспи немного, помогут даже несколько минут.

— Да, сэр, я попытаюсь, — глубоко вздохнул Майк.

Стена снова начала пульсировать.

— Ну а теперь за работу.

— Есть, сэр. За работу. Точно. Конец связи, сэр.

Майк знал, что отчасти виной был скафандр, поэтому он снял шлем. Оглушающая вонь мертвых послинов ударила ему в нос, и на секунду у него перехватило дыхание.

— Er ist eine Geruch, nicht wahr? [39] — произнес немецкий майор.

— Ja, ersind. [40] Простите, но когда скафандр негерметичен, трудно следить за переводом, а я слабо знаю немецкий. Вы говорите по-английски?

— Ja, младшим офицером меня командировали в американское бронетанковое подразделение, — ответил майор с отчетливым британским акцентом. — Майор Иоахим Штойбен, кстати, приятно познакомиться.

— Взаимно, сэр. Я только что говорил с генералом Хаусмэном. Могу ли я предложить курс действий?

— Разумеется, лейтенант.

— Если сможете, продержитесь здесь, пока мы не начнем выводить другие части. Затем, когда отряды подойдут к линии обороны, они сменят вашу часть. Мой взвод будет прикрывать тыл, пока мы будем отходить вдоль бульвара. Генерал Хаусмэн заявил, что сможет прикрыть нас артиллерией на пути отхода к ГЛО, так что моего взвода будет достаточно.

— План звучит неплохо, лейтенант. Но как мы собираемся пробиваться к ГЛО?

— Хм-м, ну, когда появится первое достаточно крупное подразделение, кто-то один, вы или они, сможет на пару с моим взводом двигать нашу границу вперед к ГЛО, расставляя на перекрестках блокирующие отряды и патрулируя фасады зданий. Мой взвод, признаю, будет играть лишь роль подвижного резерва. Когда выйдут все части, мы оттянемся назад и уйдем с последним отрядом.

— Я согласен с этим планом, лейтенант. А теперь можно мне дать рекомендацию?

— Конечно, сэр.

— Поспите немного. Вы похожи на ходячий труп. Я распорядился своему подразделению использовать любую возможность для отдыха. Вам следует сделать то же самое.

— Если майор не сочтет за дерзость, — усмехнулся Майк, — то майор и сам выглядит с трудом на «троечку».

Майор Штойбен засмеялся после секундной борьбы с идиомой.

— Ну, я намереваюсь посидеть некоторое время в этом комфортабельном кресле, и если мне случится задремать, то я не стану обвинять себя в нерадивости. После того как удостоверюсь, что все в порядке.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26