Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Железная коляска

ModernLib.Net / Детективы / Ривертон Стэн / Железная коляска - Чтение (стр. 5)
Автор: Ривертон Стэн
Жанр: Детективы

 

 


      Когда мы дошли до места, с которого уже не было видно моря, Асбьёрн Краг сказал:
      – Мне кажется, в этом месте коляска сделала поворот, это можно утверждать по звуку.
      – А не было это еще дальше? – предположил я. Асбьёрн Краг остановился.
      – Может быть, – пробормотал он.
      Мы прошли несколько шагов вперед. Вдруг я остановился.
      – Вы помните? – прошептал я.
      Детектив посмотрел на меня и подмигнул почти ехидно.
      – Помню, – ответил он. – Что это вы так побледнели?
      – С чего бы это?.. Может, правда, ночные переживания подействовали мне на нервы.
      Потом я указал рукой на место, где нашли лесничего.
      – Это было там, вон у того камня. Убитый лежал лицом к земле.
      Асбьёрн Краг наморщил лоб.
      – Серый камень… – бормотал он себе под нос, внимательно осматривая все вокруг. – Не понимаю. Не понимаю, откуда тут взялся этот камень.
      Я рассмеялся.
      – Но камень здесь лежит, правда? Лежит как раз на том месте, где нашли мертвого лесничего.
      Асбьёрн Краг подошел к этому месту. Наклонился над серым камнем. И… сделал страшную находку.
      Там не было никакого серого камня, там лежал человек, старый мужчина. На затылке у него зияла ужасная рана.
      – Мертв, – сказал детектив и перевернул тело, чтобы увидеть его лицо. – Умер меньше четверти часа назад.
      Сейчас я не помню, что думал тогда, что чувствовал. Скорее всего не думал вообще. Смотрел на умершего, ничего не понимая… Мистическая нереальная картина меня будто парализовала. Я не мог выговорить и пары слов. Но я помню, что я повел себя совершенно глупо, будто у меня в голове что-то сместилось. Я наклонился и дотронулся рукой до одежды убитого. Одежда была из войлока, в песке… Из столбняка меня вывел Асбьёрн Краг.
      – Его убила железная коляска, – сказал он.
      – Железная коляска, – прошептал я.
      – Да, да, – сказал детектив. – Вы его не знаете?
      Я посмотрел на старое, серое лицо. Да, я его встречал. Но где? Мои мысли подсознательно начали свою работу, вытаскивая на поверхность воспоминания…
      – Разве вы не помните портрет? – резко спросил детектив. – Портрет на стене в доме Гарнеса? Козья бородка, крючковатый нос, маленькие глазные впадины.
      Я в ужасе посмотрел на детектива.
      – Да, да, – проговорил я, заикаясь. – Это старый Гарнес. Здесь лежит старый Гарнес. Но, Боже праведный, ведь он утонул четыре года назад!
      – Но окончательно умер только сейчас, – заметил Асбьёрн Краг.
      Детектив осторожно взял меня под руку.
      – Держитесь, – сказал он. – В самом деле нервы у вас вконец расшатаны.
      Губы мои стали холодными, я ощутил в затылке странное тепло и шум, признаки приближающегося обморока. Я огляделся вокруг. Окружающий меня пейзаж приобрел прямо на глазах удивительные очертания. Я понял, что это рассвет. Сияние грядущего дня длинными полосами вытянулось над плоскогорьем, достигло леса, позолотило стоявшие впереди сосны. Я посмотрел на убитого и на Асбьёрна Крага, потом взгляд мой направился через плоскогорье. Я ничего не понимал, несколько секунд двигался, как во сне, но одновременно мой мозг работал и впитывал впечатления. В память мою врезалось необычное зрелище восхода солнца, оно отпечаталось там за долю секунды. Небо на востоке перестало быть небом, вместо него была бездна света, ведущая к непостижимо отдаленным мирам. На горизонте мощные тучи стали распадаться, отделяться друг от друга и в своем фантастическом движении напоминали причудливых зверей с огненными гривами, пламенем под крылатыми копытами, какое-то проказливое стадо, которым солнце управляло своими сверкающими лучами. Это была золотая упряжка дня. А затем на горизонт выкатилось с громким стуком само солнце…
      …голос Асбьёрна Крага слышался где-то далеко-далеко.

Глава пятая
ЛИЦО

      Я находился без сознания несколько часов. Очнулся я сам, лежал на телеге и чувствовал себя совершенно разбитым. Послышался чей-то голос, и я увидел знакомое лицо. Это был ленсман.
      – Ну, вы пришли в себя, – сказал он, – Лежите спокойно. Сейчас будем на месте.
      – Который час? – спросил я.
      – Семь, – ответил ленсман. – Семь утра?
      – Да, – ответил он.
      Ночное происшествие продолжало оставаться для меня загадкой. Но у меня не хватало смелости спросить о нем. Я не знал, не снилось ли мне все это, не был ли я болен.
      – Где Асбьёрн Краг?
      Ленсман мотнул головой в сторону.
      – Там… – сказал он. – На плато.
      Значит, я действительно все это пережил. Приподнялся на телеге. Мы ехали уже вдоль моря, где люди суетились около своих лодок, скоро мы достигли моего домика. Чувствовал я себя очень изнуренным, мечтал о постели, о долгом-долгом отдыхе.
      Я испытывал отвращение к собственной слабости и поэтому сам слез с телеги. Когда вошел в домик, заметил, что стоявшая на столе лампа по-прежнему горит. Я погасил ее и направился к кровати. Когда я проснулся в четверть первого, в моей комнате сидел Асбьёрн Краг.
      Я чувствовал себя совершенно отдохнувшим и хотел встать.
      – Прошу вас, полежите еще, – сказал Асбьёрн Краг. – Отдых вам очень нужен.
      – Удивительная ночь, – проговорил я. – Не знаю, что мне приснилось, а что было наяву.
      Детектив усмехнулся.
      – Во всяком случае, мы не наткнулись на железную коляску, – сообщил Асбьёрн Краг. – Хотя тщательно ее искали.
      – Да, это было, я помню. И то, что мы не нашли следов колес.
      – Коляска не оставила за собой никаких следов.
      – Вы, дорогой Краг, хотите убедить меня, что существует коляска-призрак?
      – Что вы! Но эта коляска действительно не оставила следов.
      – Может, вы разгадали загадку?
      – Да.
      – И нашли коляску?
      – Нет. Но пройдет немного времени, и я ее разыщу. Когда вы снова встанете на ноги, мы отправимся в новую экспедицию и обязательно обнаружим железную коляску.
      – Новая экспедиция… – прошептал я и испытующе посмотрел на детектива.
      Он снова усмехнулся.
      – Знаю ваши мысли, – сказал он. – Вы боитесь спрашивать.
      Так было на самом деле. Я боялся спрашивать. У меня все время вставали перед глазами вид плато, убитый мужчина, старый Гарнес, который утонул четыре года назад. Должно быть, это мне снилось, но снилось так отчетливо, будто происходило наяву. В моей голове все еще был запечатлен восход солнца, я был способен видеть каждую подробность, островки травы на открытом пространстве, стволы деревьев, блестящие, будто серебро, в утренних лучах, ну и одежда умершего, войлок, весь в песке…
      – Я должен уехать, – сказал я. – Боюсь потрясения.
      – Вы оказываетесь вовсе не таким сильным, каким я вас поначалу представлял, – заметил детектив. – Последнее событие произвело на вас огромное впечатление. Если бы я не вынес вас на своих плечах, лежали бы вы на земле неизвестно как долго.
      Я сел на постели, убедился, что шум в голове по-прежнему остается.
      – Будьте со мной искренни, – умоляющим тоном сказал я. – Расскажите, что произошло этой ночью.
      – Вы, наверное, помните это так же хорошо, как и я. Мне не хотелось вдаваться в подробности случившегося.
      – Вы разговаривали с молодым Гарнесом? – спросил я.
      – Да, – ответил детектив. – Он только что поехал домой.
      – Один?
      – Один, живой.
      Детектив встал из кресла и задумчиво прошелся по комнате.
      – Дорогой Краг, – продолжал я, – вы в самом деле утверждаете, что это все было наяву, а не во сне?
      Детектив остановился передо мной, долго молча вглядывался в меня.
      – Да, – наконец ответил он. – Сегодняшней ночью произошли удивительные события.
      – Кажется, мы нашли мертвого мужчину.
      – Да.
      – Старика. И нашли как раз в том месте, где три недели назад нашли лесничего Блинда.
      Асбьёрн Краг кивнул.
      – Именно там, где железная коляска повернула в сторону моря.
      Детектив снова кивнул.
      – И этот старичок… – нерешительно продолжал я, – этот старый человек… Нет, это, дорогой Краг, невозможно… невозможно!
      – Этот старый человек, – спокойно сказал Асбьёрн Краг, – был отцом молодого Гарнеса.
      – Но ведь он утопился четыре года назад.
      – По всему видно, что он не мог утопиться.
      – Не мог?..
      – Это вполне понятно, – сказал детектив. – Он еще жил до трех часов сегодняшней ночи.
      – Перевернутую лодку занесло далеко в шхеры… – возразил я.
      – Ну и что же?.. – продолжал детектив, подходя к окну и отодвигая в сторону штору. – И шляпа его плавала рядом. А все капиталы оказались спрятанными…
      Он остановился. Я начал понимать, что имел в виду детектив.
      – Значит, сцену с гибелью на воде старый Гарнес организовал сам? – спросил я.
      – Да.
      – А сам просто исчез… И умышленно сделал так, чтобы другие считали его утопленником?
      – Да.
      – Но зачем? Зачем?
      Асбьёрн Краг присел на край моей постели.
      – Сейчас я вам объясню, – сказал он. – Старый Гарнес был аферистом, и только смерть могла спасти его от обвинения в злоупотреблении страховкой.
      – Откуда вы об этом знаете?
      – Я это давно предполагал, а сейчас получил полное подтверждение моих подозрений, еще до того, как увидел старика, еще тогда, когда слушал рассказ молодого Гарнеса. Дорогой друг, вы считали, что я тут веду себя как джентльмен на каникулах, что главным моим занятием являются прогулки, чтение, наслаждение едой и купание. Но в действительности круглые сутки, уделяя короткое время сну, я только и занимался этим ужасным случаем. Да, правда, я ходил на прогулки, но каждый раз у меня была определенная цель, связанная с этим делом. Я хотел присмотреться к чему-нибудь поближе или с кем-нибудь поговорить. Во время приемов пищи я активно участвовал в разговорах и не раз направлял беседу в то русло, которое мне было нужно, А когда вам казалось, что я занят чтением, я на самом деле посвящал много часов размышлениям, сравнению тех или иных фактов, полученных мной лично или от моих агентов.
      – Ваших агентов? – спросил я. – Но вы все время здесь один.
      – Да. Здесь один. На месте происшествия, в пункте, где произошло убийство, я нахожусь один. Но у меня есть свои агенты в Христиании и кое-где в других местах. Детективу необходима большая информация. Я немало узнал от них о Гарнесе и о лесничем.
      – Но лучшую информацию вы получили, видимо, здесь, на месте? – спросил я.
      – В том-то и дело, что нет, – живо ответил детектив. – Мне нужно было знать не только, как жил лесничий тут перед самой смертью, но и о его прежней жизни. И об этом надо было просить разузнать моих агентов в Христиании.
      – В том числе о его встречах в столице?
      – Да, – ответил Асбьёрн Краг. – Мне прислали сведения о его дружеских контактах. И о ваших с ним встречах. Вы не принадлежали к числу его близких друзей, но время от времени встречались, встречались также в тех компаниях, куда приглашали Хильду Гарнес.
      – Этого я точно не помню, но вполне возможно. Хильда Гарнес и я вращались в тех же кругах, когда жили в Христиании, что и лесничий, который уже тогда любил Хильду. Поэтому он и старался, видимо, бывать там, где бывала она.
      – Вы делаете логичные выводы, – сказал детектив, и ироничная усмешка промелькнула на его лице. – Ну, хорошо, сейчас не время обсуждать дело лесничего, лучше займемся старым Гарнесом.
      – Естественно. И что же вы о нем узнали?
      – Прежде всего установил, что он застраховал свою жизнь на тридцать тысяч крон. Вы знаете, что его материальное положение четыре года назад, когда он исчез… или, как говорили, утопился, было очень плохим. А ею сын через некоторое время наладил дело. И главной причиной этого были деньги, полученные от страхового агентства, – тридцать тысяч крон. Молодой Гарнес рассказал мне, что его отец оставил после себя два фальшивых векселя. Эти векселя постоянно висели над его головой в качестве угрозы, и именно это заставило его разыграть эту страшную и смелую комедию. Итак, это произошло четыре года назад. Старый Гарнес был заядлым рыбаком, и поэтому никого не удивило, что 24 августа в три часа утра он в одиночку оставил усадьбу, отправившись на рыбную ловлю. Потом в середине дня нашли перевернутую вверх дном лодку, а волна вынесла на берег шляпу. У меня есть основания утверждать, что это было тщательно запланированное бегство. Он забрал с собой наличные деньги, около двух тысяч крон. Несколько дней назад я изучил все рейсы пароходов в то время, и оказалось, что как раз в этот день, 24 августа, в семь утра отсюда в Христианию отправился пароход. Скорее всего из столицы он затем перебрался за границу. И уже там прочитал в газетах заметку о своей смерти.
      – Страшное дело, – пробормотал я, потрясенный. – Было ли это на самом деле?
      – Да, – ответил детектив. – Вы ошиблись, думая, что это единичный случай. Как раз, наоборот, аферы такого рода хорошо известны международной криминалистике. У меня в моей юридической библиотеке есть интересный пример тому – один англичанин ухитрился умереть четырнадцать раз, прежде чем его схватили живого.
      – Мне кажется, – заметил я, – у вас с самого начала возникло подозрение в таком преступлении.
      – У меня было вполне обоснованное подозрение, что нечто подобное нельзя исключать, – поправил Асбьёрн Краг. – Но я не был убежден, что столкнусь с такой явной и бесспорной аферой. В тот момент, когда я приехал сюда, у меня уже было немало сведений, гораздо больше, чем вы предполагали. Я знал историю несчастной смерти старого Гарнеса, знал о его фальшивых векселях, о сумме страховки, которая сразу же после смерти была выплачена сыну и которая вызвала к жизни все это дело. Вы должны признать, что, имея великолепный материал, его можно использовать, прибегая к жаргону разведчиков, только тогда, когда есть куча подозрений. Убедившись, что Гарнес исчез из виду в поразительно удобный момент и, видимо, для того, чтобы получить страховку, я припомнил подобную историю, которая произошла в Голландии. Это возбудило у меня подозрение, хотя у меня не было никаких фактов, связывающих убийство лесничего и смерть старого Гарнеса.
      Детектив развивал свою тему, а я вслушивался в его слова с возрастающим напряжением. Асбьёрн Краг говорил медленно и кратко. Создавалось впечатление, что он продумал каждую фразу от начала до конца, прежде чем ее высказать. Его изложение напоминало мне досконально аргументированную лекцию специалиста.
      – Когда я приехал сюда, – продолжал детектив, – и когда узнал, что вы приходили в усадьбу в ночь убийства лесничего, я продвинулся на шаг вперед. То, что вам воспрепятствовали войти в дом, стало дополнительным штрихом. Я сделал вывод, что внутри дома произошло нечто, чему вы не должны были стать свидетелем.
      – А лесничий? – спросил я.
      – Лесничий – особый случай. Лесничему вскоре предстояло стать членом семьи, и надо было, конечно, посвятить его в неприятную тайну. Я понимал, что в тот вечер случилось что-то очень важное. И в ту же самую ночь на плоскогорье убили лесничего.
      – Любопытно, как вы соединили одно с другим? – спросил я. – Зачем убили бедного лесничего?
      – А как бы вы истолковали все произошедшее?
      – Может, молодой Гарнес пожалел о том, что все раскрыл, может, лесничий решил повернуть назад и угрожал сообщить об узнанном в полицию. Поэтому он поехал за ним… и его…
      – Вы верите в это? – спросил детектив.
      Мне показалось, что Асбьёрн Краг снова усмехнулся, как бы иронизируя и подзадоривая меня. Но он тут же стал серьезным.
      – С самого начала я знал, что одно не связано с другим, – сказал он. – Я не считаю, что молодой Гарнес был убийцей.
      – Кто же в таком случае убил лесничего?
      Вместо ответа Асбьёрн Краг задал встречный вопрос:
      – А вы не хотите послушать мои выводы дальше?
      – Хорошо, пожалуйста, – сказал я и удобнее устроился в постели, заложив руку за голову.
      – На основе сведений, которые я получил от местных жителей, я укрепился в своих подозрениях, что в тот вечер в усадьбе произошло что-то чрезвычайное, что-то серьезное и решающее. Прежде чем нанести Гарнесу визит, я разузнал о необычной скрытности владельца усадьбы. Сразу после свидания с управляющим и разговора с молодым землевладельцем у меня не осталось сомнений в том, что здесь кроется какая-то тайна. Однако в моих заключениях история с гибелью отца, который, как было известно, утонул, не выдвинулась еще на первый план. Мысленно я возвращался к этому факту, но как-то все это не сходилось, хотя я все время и делал попытки примерить одно к другому. В игре, в которую я играл, смерть отца становилась важным козырем, или, попросту говоря, эта подробность была важной фигурой в игре, но я не знал, куда эту фигуру поставить, чтобы привести ее к развязке одним ходом. Вы помните, что меня заинтересовал портрет старика, висевший в кабинете Гарнеса? Превосходно. А помните вы двери…
      – Двери? – переспросил я. – Что вы имеете в виду?
      – Мой дорогой друг, – сказал Асбьёрн Краг, – вроде бы мелкое происшествие с закрытыми дверями было самым важным событием во время нашего визита в усадьбу Гарнеса. Разве вы не обратили внимание на то, что происходило? Когда я внимательно присмотрелся к тому, что делается вокруг меня, я решил, что все встанет на свои места, если будет идти своим путем. Если же, наоборот, не все происходит так, как я предполагал, тогда я буду знать, что есть какой-то конкретный повод для этого, к нему надо присмотреться. Таким способом я не раз поднимал завесу тайны. Вы обратили внимание на то, что фрёкен Хильда отсутствовала во время нашего визита?
      – Для этого у нее была причина, – ответил я. – Она была больна и изнурена в связи с тем, что произошло. Брат ее объяснил, что она отдыхает.
      – В сущности, это правда. Но чтобы убедиться в этом, я попросил показать мне дом внутри.
      – Чтобы убедиться?
      – Да. Я подумал, что если фрёкен Хильда лежит в постели, то у нас, очевидно, не будет возможности осмотреть ее комнаты. А это оказалось не так, мы даже заглянули в ее голубую спальню. И там ее не было.
      – Она была в другой комнате, – возразил я. – Она была в комнате рядом с библиотекой.
      – Да. Была за этой самой дверью. Прошу сейчас вас вспомнить одну вещь. Когда мы остановились в библиотеке, я хотел туда заглянуть. Гарнес сразу же стал на моей дороге. Сама мысль, что я могу войти туда, ужаснула его. В этот момент я убедился, что он что-то скрывает. Вы полагаете, дорогой друг, что кто-то был в этой комнате. Но кто?
      – Фрёкен Хильда, – ответил я.
      – Это очень правдоподобно. Но с нею был и другой человек. Этим человеком был отец Гарнеса, старик, которого сегодня ночью обнаружили мертвым на плоскогорье.
      Я напряженно вслушивался в рассказ детектива. Я уже давно убедился, сначала частично, а потом полностью, что все запомнившееся мной о сегодняшней ночи было не сном, а действительностью. Мне страстно хотелось, чтобы детектив сказал мне об этом. Но вместо того он сухим, равнодушным голосом сообщил: «Старик, которого сегодня ночью обнаружили мертвым на плоскогорье».
      Асбьёрн Краг снова усмехнулся.
      – Наконец, дорогой друг, вы поняли, что не спали, – сказал он.
      – Вы угадали мои мысли, – подтвердил я.
      Около минуты Асбьёрн Краг молчал. Его молчание подавляло меня. Я все больше нервничал, я мечтал о том, чтобы детектив ушел, удалился куда-нибудь далеко, чтобы я мог встать, выйти на свежий воздух, пройтись вокруг домика.
      Я взглянул на Асбьёрна Крага. Он сидел в кресле между кроватью и окном, его острый профиль, лысина на макушке, полные щеки вырисовывались очень четко в потоках льющегося в комнату света. Почему он ничего не говорит? О чем думает? Внезапно он повернул лицо в мою сторону. Я увидел его неестественно большие за стеклами очков глаза.
      – Да, – сказал он. – Я привык читать в ваших мыслях, как в книге.
      – Кто его убил? – поспешно спросил я.
      – Кого из двоих?
      – Отца. Старика, которого мы нашли сегодня ночью.
      – Должен ли я объяснять дальше? – спросил Краг.
      – Да, – ответил я и обвел взглядом комнату. – Прошу вас, продолжайте.
      – Когда мы уезжали из усадьбы Гернесов, я очень хорошо видел комедию, которую разыграли владелец и его управляющий. Я притворился, что ничего не заметил, потому что управляющий был моим человеком. Рано или поздно он должен был прийти ко мне и рассказать все, что произошло. Для меня с самого начала было ясно, что он что-то знал. По его виду было понятно, что у него есть интересная информация. Поэтому я и сказал так, чтобы он слышал: «Живу в отеле». Этого было достаточно. Несколько дней спустя он действительно пришел ко мне и рассказал все. К тому времени я уже добыл некоторые сведения. Выслушав управляющего, я сделал вывод, что Гарнес укрывает своего отца в усадьбе. Именно этим объяснялись его нервозность и странное поведение. Что касается управляющего, то ему казалось, что Гарнес замешан в убийстве лесничего Блинда. Причиной стало то неожиданное стечение обстоятельств, что Гарнес получил письмо от своего отца в тот самый вечер, когда произошло преступление. Лишь только Блинд оставил усадьбу, Гарнес выехал через пустошь, чтобы встретить старика, который в абсолютной тайне прибыл на паровом судне на пристань. Поэтому молодой Гарнес поехал один, причем так, чтобы никто не знал. Скрывал он это неуклюже, должен был доверить все своему управляющему, отсюда следует, что он ничего не чувствовал о приближении ужасной драмы…
      Детектив прервал свой рассказ и медленно, почти священнодействуя, достал из кармана портсигар. Выбрал одну сигару, закурил, выдохнул дым густыми белыми клубами. Посидел минуту, держа портсигар в руке.
      – Это обычная кожа, но отделанная серебром, – заметил он. – Портсигар, который исчез у Блинда, был из зеленой крокодиловой кожи. Или не так?
      – Вовсе не портсигар, – возразил я. – Это был бумажник.
      Асбьёрн Краг выпустил большое кольцо дыма и рассмеялся.
      – Очевидно, кожа не была оправлена в золото?
      – Откуда мне знать… Я ничего об этом не слышал. Детектив повернул ко мне лицо. Он усмехался.
      – Хотелось бы встать, – сказал я. – Чувствую себя немного скверно. Надо выйти на свежий воздух.
      Асбьёрн Краг поднял руку.
      – Никоим образом, – сказал детектив. – Сначала вы должны все выслушать до конца. Осталось немного… А пока можно открыть окно.
      – О да, благодарю. Прошу открыть настежь. Насколько можно.
      – Дорогой друг, окно открыто настежь, – сказал он. – Оно открыто все время. Ха-ха-ха…
      Детектив смеялся, больше не говоря ни слова. У меня не хватало смелости посмотреть на него, я опасался сильного взрыва ярости. Я услышал щелчок закрываемого портсигара, который Асбьёрн Краг тут же положил в карман.
      – Я это хорошо понимаю… – пробормотал детектив вполголоса, будто разговаривая сам с собой. – Я понимал тогда, хорошо понимал, что там за дверью скрывается старый Гарнес. Молодой Гарнес волновался совсем не из-за убийства. Когда говорили об убийстве лесничего, он был в нормальном настроении, в обычном состоянии духа. У него были другие заботы, ему даже в голову не пришло, что его могут заподозрить. Вместе с тем тайна, связанная с его отцом, казалась ему ужасной. Катастрофа разразилась внезапно, лишила его возможности здраво рассуждать и заставила поступать безрассудно. Он любой ценой стремился удержать тайну во дворе своей усадьбы. Он был так разгорячен и хаотичен в своих действиях, пытаясь скрыть семейную тайну, что вообще не заметил, что она раскрыта. В результате возбудил подозрения, каждый мог на него показать и заявить: это он убил лесничего. Он выставлял себя в таком виде, будто в самом деле был убийцей. Но такой вывод могли делать только люди не думающие, которые не понимают необходимости прибегать к ассоциациям, сопоставлениям. Мне же хватило одного беглого взгляда, чтобы убедиться: так не может себя вести человек, совершивший убийство на плоскогорье. Даже самый глупый индивидуум не раскрывался бы таким образом шаг за шагом. Нет, Гарнес охранял большую тайну, но она не имела отношения к убийству, у него не было времени о нем подумать. Вчера в связи со всем этим к нему пришел управляющий и заявил: «Иду сейчас к детективу и все ему расскажу. Молчать больше мне не позволяет совесть». Управляющий был убежден, что дело тут в убийстве. А молодой Гарнес не мог даже себе представить, что речь может идти о чем-то другом, а не о тайне старика, воскресшего из мертвых. Именно поэтому он и сказал своему управляющему что-то вроде: «А что детективу от этих дел? Это дело личное!» Я отослал управляющего к его хозяину с приветом от меня и вопросом, – который хозяину показался странным, – когда я смогу нанести ему визит. Мне не хотелось приходить неожиданно, могла произойти новая катастрофа, не стоило рисковать, потому что от Гарнеса в его нервном состоянии можно было ожидать всего. У меня была определенная цель так поступить: мне нужно было, чтобы Гарнес заблаговременно удалил отца из усадьбы. У него не хватило смелости продолжать скрывать отца здесь в ожидании моего визита. Допускаю, что он отправил отца из усадьбы в ту самую ночь. Да, дорогой друг, неосмотрительность стала причиной смерти старого Гарнеса.
      – Кто же его убил? – воскликнул я. Детектив внимательно посмотрел на меня.
      – Я уже говорил, – ответил он, – что его убила железная коляска, та неизвестная, несчастная коляска, которая повсюду носится, ко не оставляет следов. Я знал, что старик пойдет через плоскогорье, чтобы добраться до морской пристани. Я поджидал его у дороги, решил, что подойду к нему, положу ему руку на плечо и скажу: «Дружище, поговорим немного». Приготовился его ждать и тогда услышал дребезжание железной коляски. Вот и вся история, все, что хотел вам рассказать, – закончил Асбьёрн Краг. – Остальное вы знаете.
      – Ничего не понимаю! – воскликнул я. – Я в таком же неведении, как и в самом начале вашего рассказа. Вы сказали, что старого Гарнеса убила железная коляска. Но что такое железная коляска, откуда она берется и кто ею управляет?
      – Эти самые вопросы я задавал себе бесчисленное количество раз, – ответил детектив. – Но только сегодняшней ночью появилась возможность разгадки.
      – Вы раскрыли тайну железной коляски?
      – Да.
      Асбьёрн Краг посмотрел на свои часы. – Сейчас половина шестого, – сказал он, – Через час начнется отлив, и мы сможем увидеть железную коляску.
      – Отлив? – удивленно спросил я.
      – Да, именно отлив, – ответил детектив. – Железная коляска уже не существует. Она утонула.
      Асбьёрн Краг говорил совершенно серьезно, было ясно, что он не шутит.
      – Когда мы найдем железную коляску, вам станет понятно многое из тех вещей, которые сейчас кажутся невероятно таинственными. Я начинаю верить, что это дело от начала до конца являлось очень простым, но странным образом оно распалось на целый ряд загадочных обстоятельств, которые попутно появлялись и уводили следствие в сторону, при этом не имея с ним ничего общего. Мне показалось, что когда-то нечто подобное уже было в моей практике. Вы не поймете, как трудно расследовать два не связанных друг с другом происшествия, которые накладываются одно на другое. В нашем конкретном деле я имею следующие факты. Прежде всего подозрительную скрытность молодого Гарнеса, что указывает вроде бы на его участие в убийстве лесничего. Дальше – убийство и железная коляска, которая имеет со всем этим связь. Пока я делал выводы, что все эти три дела составляют одно целое, до тех пор все находилось в хаосе, одно смешивалось с другим. Когда же я начал отделять одно от другого, загадка начала распутываться, все события стали вырисовываться отчетливее. Дорогой друг, тут нет единого цельного дела, мы занимаемся сразу тремя. Итак, старый и молодой Гарнесы – одно дело. Железная коляска – это отдельное дело.
      – И убийства, – заметил я.
      – Убийство, – поправил меня детектив. – Старый Гарнес не был убит. Убит был только лесничий.
      – Но разве вы не знаете, кто убил лесничего? – спросил я.
      – Знаю, – ответил Асбьёрн Краг. – Уже сегодня я могу на него показать. Но сейчас нам пора идти.
      Детектив торопливо оставил мой домик.
      – Я посижу снаружи и подожду вас! – воскликнул он, выходя. – Поторопитесь, потому что в шесть начнется отлив.
      – Обещаете мне, что я увижу железную коляску? – нахально спросил я.
      – Сделаю все, что могу, – ответил детектив.
      – Кажется, вы замечаете то, чего не замечают другие. Вы – настоящий волшебник.
      – Я только человек, – ответил Асбьёрн Краг. – Но я редко ошибаюсь. Поторопитесь!
      Я быстро оделся. Кровь пульсировала во мне, как при лихорадке. Чем это было вызвано? Рассказом детектива? Или это была реакция на то, что я терял сознание? Наверно, одно и другое. Но отчетливо ощущал я только одну вещь: радость от предстоящей прогулки. Непрерывно крутившиеся в моей голове мысли об умершем человеке, об убийстве, о железной коляске вызывали у меня состояние крайней подавленности. В моей комнате пахло камфорой, а за окном соблазняло голубое море.
      Наконец я был готов. Асбьёрн Краг сидел на придорожном камне и ждал…
      …Однако я не увидел железной коляски и не разгадал загадку, которая окутывала тот приносящий несчастье экипаж. Утешало меня лишь то, что Асбьёрн Краг был разочарован точно так же, как и я.
      Детектив привел меня на то место на плато, где прошедшей ночью слышал грохот железной коляски, катящейся к морю. Вокруг стояла тишина, тут и там плавали маленькие лодки, которые чертили длинные линии и ставили точки на поверхности моря.
      – Это что – ищут железную коляску? – спросил я. Асбьёрн Краг кивнул.
      – В том месте коляска въехала в воду.
      Какое-то время детектив руководил поисковыми работами. Но вскоре он потерял терпение, потому что ничего не удавалось обнаружить. А потом поднялась вода, и он вынужден был на сегодняшний день прекратить работы.
      – Нехорошо, – сердито бормотал он. – Надо будет послать телеграмму в Христианию.
      Асбьёрн Краг написал телеграмму и послал курьера на телеграф.
      Потом мы вернулись в отель. Начали медленно опускаться сумерки. Все время после полудня Асбьёрн Краг был необычно разговорчив, сейчас он, напротив, будто берег каждое слово. Кроме того, мы узнали, что тело старого Гарнеса доставили в усадьбу и что его сын собирается назавтра выехать в столицу, чтобы уладить дело со страховкой.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9