Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Последний шанс

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Робертс Нора / Последний шанс - Чтение (стр. 11)
Автор: Робертс Нора
Жанр: Современные любовные романы

 

 


 — Так на чем я остановился? Команда, прослышавшая о проклятье, заволновалась. Сам Балтазар верил, что корабль погиб из-за «Проклятия Анжелики», а он остался в живых, чтобы рассказать эту историю другим. Я скопировал несколько страниц его воспоминаний о шторме. Сначала пошла ко дну «Маргарита», затем рассыпалась «Изабелла», пассажиров и команду смыло в море. Балтазар клянется, что видел, как тонула испанская дама и колье сверкало на ее шее. Конечно, эту пикантную деталь он мог добавить ради драматического эффекта.

Рэй пустил по кругу скопированные страницы.

— Итак, Балтазар выжил. Волны пронесли его мимо Сент-Китса, и он потерял всякую надежду на спасение, а потом увидел очертания Невиса. Он ослаб и не верил, что сможет доплыть до берега, но в конце концов его выбросило на сушу. Несколько недель он метался в бреду между жизнью и смертью, а когда выздоровел, то решил остаться на острове.

Рэй вынул из папки еще один документ.

— Кроме записей о своих морских приключениях, Балтазар оставил карту. Вот карта, нарисованная очевидцем! Здесь помечено место гибели «Изабеллы» всего в нескольких градусах на юго-юго-восток от останков «Маргариты». Она там. Она ждет нас.

Мэтью взял карту из рук Рэя. Она была очень примитивной, но он узнал основные ориентиры: похожий на китовый хвост мыс Сент-Китса и конус вулкана Невиса.

Охваченный почти забытым азартом, Мэтью поднял голову. На его лице засверкала улыбка его юности, дерзкая, отчаянная, неотразимая.

— Когда отплываем?


Тейт долго не могла заснуть. Как ни старалась она смириться с происходящим, как ни пыталась обуздать свои чувства и мысли, ясно было лишь одно: не в ее силах остановить отца. Что бы она ни делала, что бы ни говорила, он отправится в эту чертову экспедицию, и отправится с Лэситерами.

Ее смятение усугублялось тем, что она отказалась от потрясающей карьеры. Правда, отказалась, чтобы не поступиться принципами, и это приносило некоторое удовлетворение. Но главное — она будет рядом с отцом и проследит за всеми, за Мэтью в особенности.

В общем, когда Тейт вышла из дома, она думала о Мэтью.

Когда-то она любила его… А потом восемь лет убеждала себя, что просто увлеклась красивым лицом и обаянием авантюриста.

Трусливая ложь!

«Я его любила, — призналась себе Тейт, поплотнее закутываясь в жакет. — Или любила мужчину, которого сама придумала». Только Мэту удалось так абсолютно завоевать ее сердце и так безжалостно его разбить.

Тейт сорвала листок лавра и, играя им, пошла к воде. Отличная ночь для воспоминаний. Почти полная луна, яркие звезды. Воздух напоен ночными ароматами и томительными обещаниями. К черту обещания! Какое счастье, что теперь она может просто наслаждаться природой, а не увлекаться смутными мечтами, рожденными красотой ночи!

Наверное, она должна благодарить Мэтью за то, что он раскрыл ей глаза. Грубо, болезненно, но раскрыл. Теперь она понимает, что мечты о прекрасных принцах и благородных пиратах — для юных глупых девиц. У нее же гораздо более важные цели в жизни.

И если придется забыть на время об этих целях, она забудет. Всем, чего она достигла, она обязана поддержке родителей и их вере в нее. Она не остановится ни перед чем, чтобы защитить их… даже если для этого придется работать рядом с Мэтью Лэситером.

Тейт остановилась у воды неподалеку от пирса. Ее родители засеяли берег травой, чтобы остановить эрозию почвы. Океан всегда пытался украсть часть суши, а земле приходилось приспосабливаться.

Очень поучительный пример. У нее тоже многое украли. И она приспособилась.

— Отличное местечко, не так ли?

Тейт вздрогнула. Как это она сразу не почувствовала его присутствие? Правда, он передвигался очень тихо, словно хищник.

— Я думала, ты давно спишь.

— Мы ночуем на яхте. — Мэтью представлял ее реакцию и именно поэтому придвинулся так близко, что их плечи почти соприкоснулись. — Бак до сих пор храпит как грузчик, но Ларю это не беспокоит, он спит как убитый.

— Попробуй затычки для ушей.

— А я до сих пор натягиваю гамак на палубе. Как в старые времена.

— Теперь новые времена. — Тейт глубоко вздохнула, собираясь с духом, и повернулась к нему. Как она и ожидала, как она и боялась, в лунном свете он выглядел потрясающе. Сексапильный… опасный. Хорошо, что все это ее больше не трогает. — И мы должны установить основные правила.

— Правила всегда волновали тебя больше, чем меня. — Мэтью опустился на траву и похлопал по земле рядом с собой. — Начинай.

Тейт проигнорировала и приглашение, и протянутую полупустую бутылку пива.

— Как я понимаю, мои родители несут львиную долю расходов. Я намереваюсь тщательно рассчитать твою долю.

«Она сохранила южный акцент, соблазнительный, как ароматная ночь», — подумал Мэт.

— Не возражаю. Бухгалтерия — твоя епархия. Я в это не вмешиваюсь.

— Ты расплатишься, Лэситер, до последнего цента. Мэтью глотнул пива.

— Я всегда плачу долги.

— Этот долг ты точно вернешь. Я прослежу. — Тейт перевела дух и перешла ко второму практическому вопросу, стараясь не отвлекаться на лунную дорожку, сверкающую в спокойной воде. — Как я поняла, ты учишь Ларю погружаться с аквалангом.

Мэтью пожал плечами.

— У него уже неплохо получается.

— Бак тоже будет нырять?

Даже в темноте она заметила, как вспыхнули глаза Мэтью.

— Это ему решать. Я не собираюсь давить на него.

— Я этого и не прошу. — Тейт настолько смягчилась, что придвинулась к Мэту поближе. — Он дорог мне. Я… я рада, что он хорошо выглядит.

— Ты рада, что он не пьет, — уточнил Мэт.

— Да.

— Он и раньше терпел. Как-то продержался целый месяц.

— Мэтью… — Прежде чем Тейт поняла, что делает, ее ладонь уже лежала на его плече. — Он старается.

— Мы все стараемся. — Мэт схватил ее за запястье, потянул и посадил рядом с собой. — Я устал смотреть на тебя снизу вверх. И потом, так я лучше тебя вижу. Твое лицо просто создано для лунного света.

— Держись от меня подальше и не распускай руки.

— Ради бога. Зачем мне ледышка? Ты с годами заледенела, Рыжик.

— Просто стала более разборчивой.

— Парни с дипломами, — фыркнул Мэтью. — Всегда подозревал, что тебе нравятся интеллектуалы. — Он опустил взгляд на ее руки, затем посмотрел ей в глаза. — Никаких колец. Почему?

— Оставим в покое нашу личную жизнь.

— Это будет нелегко, поскольку некоторое время нам придется работать в непосредственной близости.

— Как-нибудь справимся. А что касается работы, один из членов твоей команды обязательно будет погружаться с кем-то из нашей. Я тебе не доверяю.

— И так умело это скрываешь, — пробормотал Мэтью. — Прекрасно. Меня это устраивает. Мне нравится нырять с тобой, Тейт, ты приносишь удачу. — Он откинулся назад, уперся локтями в землю, уставился на звезды. — Давно я не плавал в теплых водах. Когда ныряешь в Северной Атлантике, быстро начинаешь ее ненавидеть.

— Тогда зачем ты там нырял? Мэтью покосился на нее.

— По-моему, это личный вопрос. Тейт отвернулась, проклиная себя.

— Да, но мной руководило профессиональное любопытство.

Ну, он вполне может удовлетворить ее профессиональное любопытство.

— За подъем с глубин металлолома платят большие деньги. На тот случай, если ты не слышала, детка, Вторая мировая война собрала большой урожай.

— Мне казалось, что единственный интересующий тебя металл — золото.

— Что угодно, лишь бы платили, милашка. А я чувствую, что это путешествие будет очень прибыльным. — Хотя изучение ее профиля приносило не только удовольствие, но и боль, он продолжил это занятие. — Ты в это не веришь?

— Не верю. Но папа не может отказаться от мечты. «Изабелла» и «Санта-Маргарита» заворожили его.

— И «Проклятие Анжелики».

— Да, как только он услышал о нем.

— Но ты больше не веришь в проклятия. И в магию. Образование вытравило из тебя веру в чудеса.

Мэтью сказал чистую правду, но почему-то ей было больно слышать это от него.

— Я верю, что амулет существует и находится на борту «Изабеллы». Цена колье складывается из его возраста, стоимости драгоценных камней и золота, а не из суеверий.

— В тебе ничего не осталось от русалки, Тейт, — тихо сказал Мэтью, еле удержавшись, чтобы не погладить ее волосы. — Раньше ты напоминала мне сказочное существо, для которого воздух и море — родная стихия. В твоих глазах было столько тайны, и казалось, что для тебя нет ничего невозможного.

Тейт задрожала, но не от резкого порыва ветра, и, защищаясь, заговорила с нарочитой холодностью:

— Не заговаривай мне зубы. Мы оба прекрасно знаем, что ты обо мне думал.

— Я думал, что ты прекрасна. И еще более недосягаема для меня, чем сейчас.

Тейт вскочила, ненавидя себя за то, что от такой наглой лжи ее пульс забился быстрее.

— Не сработает, Лэситер. Я отправляюсь в это путешествие не для твоего удовольствия. Мы — деловые партнеры. Пятьдесят на пятьдесят, раз так хочет мой отец.

— Ну разве не интересно? — прошептал он, затем медленно отставил бутылку и поднялся. Они стояли лицом к лицу. Он вдыхал аромат ее волос. Его пальцы пульсировали от воспоминания о прикосновениях к ее коже. — Я до сих пор возбуждаю тебя, не так ли?

Ей удалось изобразить легкое презрение.

— Твое самомнение находится там же, где и прежде: точно под «молнией» джинсов. Вот что я скажу тебе, Лэситер. Если мне станет скучно и захочется поразвлечься, я дам тебе знать. Не слишком надейся на это и постарайся не ставить себя в идиотское положение.

— Я совсем не чувствую себя идиотом, — ухмыльнулся он. — Мне просто любопытно. — Надеясь ослабить охватившее его напряжение, Мэтью снова сел. — Еще какие-нибудь правила, Рыжик?

Ей потребовалась целая минута, прежде чем она смогла доверять своему голосу.

— Если случится чудо и мы найдем «Изабеллу», я, как морской археолог, оценю и систематизирую все находки. Все до последнего гвоздя будет занесено в каталог.

— Прекрасно. Надо же как-то использовать твои ученые степени.

Тейт ощетинилась от явного пренебрежения ее достижениями.

— Двадцать процентов находок, которые я отберу сама, мы подарим правительству Сент-Китса и Невиса.

— Двадцать процентов — изрядный кусок, Рыжик.

— Прибавь немного славы к будущему богатству, Лэситер. В случае удачи, я начну переговоры с правительством о создании музея. Музея Бомонтов—Лэситеров. Если «Изабелла» так богата, как предполагается, ты выделишь десять процентов из своей доли и все равно сможешь не работать ни дня до конца своей жизни. И не будешь испытывать недостатка в пиве и креветках. Мэтью снова ухмыльнулся.

— Все еще злишься из-за той шпаги? Твои условия мне не нравятся, но я не возражаю.

— Еще одно. Если мы все-таки найдем «Проклятие Анжелики», оно пойдет в музей.

Мэтью схватил бутылку и залпом осушил ее.

— Нет. Я выслушал все твои условия, Тейт. У меня же есть только одно — амулет мой.

— Твой? — Она бы рассмеялась, если бы не стиснула зубы от злости. — Ты имеешь на него столько же прав, сколько любой из нас. Его потенциальная стоимость огромна.

— Оценишь и вычтешь из моей доли. Но оно мое.

— Зачем оно тебе?

— Заплатить старый долг. — Мэтью поднялся, и, увидев выражение его лица, Тейт съежилась. — Я обмотаю им шею Ван Дайка и придушу его.

— Это глупо. — Ее голос дрогнул. — Это безумие.

— Это факт. И тебе придется смириться с ним, Тейт, потому что так оно и будет. — Мэт взял ее за подбородок, и она задрожала, но на этот раз не от его прикосновения, а от кровожадного блеска его глаз. — У тебя свои правила, у меня — свои.

— И ты ждешь, что мы будем наблюдать за тем, как ты планируешь убийство?

— Ничего я не жду. Просто надеюсь, что у тебя хватит ума не мешать мне. А теперь иди спать. У нас завтра тяжелый день.

Он растаял в тени деревьев, а Тейт обхватила себя руками, чтобы унять дрожь.

Не стоит обманывать себя. Мэтью не шутил. Он все еще полон жажды мести. Конечно, вряд ли они найдут «Изабеллу». И еще меньше шансов найти амулет…

Впервые в своей жизни, отправляясь в экспедицию, Тейт надеялась на неудачу.

ГЛАВА 16

Увлекшись подготовкой к путешествию, Тейт старалась не думать о его конечной цели и просто наслаждаться жизнью. Ей это почти удалось. Иногда даже казалось, что она вернулась на восемь лет назад.

Они покинули Хаттерас солнечным весенним утром. Прохладный бриз поднимал на море легкую зыбь. Тейт по настоянию отца первой встала за штурвал и повела яхту вокруг острова к океану. Вскоре и бывшая пиратская гавань, и пассажирский паром остались позади. Материк превратился в смутную тень, осталось лишь бескрайнее море.

— Как чувствуешь себя, шкипер?

Рэй встал позади дочери и обнял ее за плечи.

— Прекрасно. — Тейт подняла лицо к ветру, дующему в открытые окна. — Думаю, я слишком долго оставалась пассажиркой.

— Мы с твоей матерью часто уплывали куда глаза глядят на пару дней. Такое наслаждение! — Рэй вздохнул. — Но я уверен, что гораздо лучше плыть к выбранной цели. Я так давно мечтал об этом.

— А я думала, что ты забыл об «Изабелле». Я даже не представляла, как сильно ты хочешь найти ее.

— Я тоже не представлял. Правда. — Рэй по привычке проверил курс и с удовлетворением отметил, что ни дочь, ни яхта его не подвели. — Когда мы потеряли «Маргариту» и ты вернулась в колледж, я просто опустил руки. Мне было очень тяжело из-за Бака. Я чувствовал себя таким беспомощным. Они с Мэтью были в Чикаго, и Бак даже слышать обо мне не хотел.

— Я понимаю, — прошептала Тейт. — Вы так сдружились в то лето.

— Он потерял ногу. Я потерял друга. Все мы потеряли сокровища. Ни я, ни Бак не справились с потерями. Я не знал, что сказать, как поступить. Иногда я смотрел видеофильмы, которые Мариан сняла в те месяцы… смотрел и вспоминал. Иногда посылал письма. Мэтью и словом не обмолвился, насколько все плохо. Мы, может, никогда и не узнали бы, если бы не отправились во Флориду и не увидели все своими глазами.

Рэй покачал головой, вспомнив, какой испытал шок, когда увидел друга пьяным, ковыляющим вокруг вонючего трейлера среди мусорных куч.

— Мальчик должен был сообщить нам, в какой переплет попал.

— Мэтью? — Тейт в изумлении оглянулась. — По-моему, это Бак попал в беду. Мэтью должен был остаться и позаботиться о нем.

— Если бы он остался, то не смог бы помочь Баку. Он должен был работать, Тейт. Черт, деньги не приплывают с приливом. Ему, должно быть, понадобились годы, чтобы оплатить все медицинские счета. Я думаю, он до сих пор не расплатился за лечение дяди.

— Существуют разные социальные программы, пособия.

— Не для таких, как Мэтью. Он может попросить заем, но никогда — милостыню.

Тейт нахмурилась.

— Глупая гордыня.

— Гордость, — поправил Рэй. — И вот после того, как я увидел Бака, мысль об «Изабелле» снова стала точить меня.

Рэй устремил взгляд на горизонт, но Тейт показалось, что он видит что-то недоступное ей, что-то, о чем она забыла давным-давно.

— Папа, в том, что случилось, не было ничьей вины.

— Не в этом дело, милая, а в справедливости. Круг замкнулся. Я чувствую, что нам повезет. Это, конечно, нелогично.

— Не волнуйся о логике. — Тейт приподнялась на цыпочки и поцеловала отца. — Об этом позабочусь я.

— А твоя мама позаботится обо всем остальном. — Стряхнув грустные воспоминания, Рэй почувствовал прилив энтузиазма. — Мы отличная команда, Тейт.

— Мы всегда были отличной командой.

— «Русалка» с правого борта, — тихо сказал Рэй.

Тейт взглянула на «Русалку». Двойные корпуса разрезали воду, как алмазы — стекло. В отраженном солнечном свете окна рубки казались зеркальными, но Тейт удалось разглядеть Мэтью, стоящего у штурвала.

Мэтью подвел катамаран почти вплотную к «Новому приключению», и Тейт скорее почувствовала, чем увидела, его дерзкую улыбку.

— Похоже, он вызывает тебя на соревнование, — заметил Рэй.

— Неужели? Вызов принят. Ну, Лэситер, берегись, — пробормотала Тейт. Расставив ноги чуть шире, она обхватила рычаг и прибавила оборотов двигателя. Яхта рванулась вперед, оставив «Русалку» за кормой.

Тейт громко рассмеялась. «Новое приключение» — не прогулочная яхта, двенадцать узлов для нее не предел.

Она не удивилась, когда «Русалка» легко догнала ее, и снова прибавила оборотов. Как давно она не испытывала такого волнения, такого азарта!

Пятнадцать узлов! Тейт подождала, пока отставшая «Русалка» с явным трудом дотянулась носом до кормы «Нового приключения», запустила двигатель на полную мощность и захихикала… Она все еще самодовольно улыбалась, когда «Русалка» пулей пронеслась мимо.

К тому времени, как Тейт закрыла разинутый рот, Мэтью обогнал ее на пятьдесят футов. Под заразительный смех Мариан Тейт пришлось признать свое поражение.

Странно, но она не испытывала горечи. И даже когда Мэтью, описав широкую дугу, снова подвел «Русалку» к борту «Нового приключения», она не почувствовала себя оскорбленной.

Черт его побери, она не смогла не улыбнуться ему!

К вечеру третьего дня они бросили якоря во Фрипорте. Чтобы переждать шторм, компания решила организовать общий ужин на борту «Русалки».

К тому времени, когда от главного блюда — джамбалайи[6] с устрицами, приготовленной Ларю, не осталось ни крошки, Ларю с Мариан глубоко увязли в кулинарных теориях, а Бак и Рэй, легко вернувшиеся к старым привычкам, горячо спорили о бейсболе.

Тейт, не интересовавшаяся ни кулинарией, ни бейсболом, оказалась лицом к лицу с Мэтью. Поскольку молчание могло быть воспринято как трусость, она решила завязать ни к чему не обязывающую беседу:

— Бак сказал, что ты сам спроектировал «Русалку».

— Да. Я сделал несколько проектов и в конце концов остановился на этом. Наверное, я всегда надеялся вернуться за «Изабеллой».

— Неужели? Почему?

— Потому что хотел хоть раз закончить то, что начал. А ты никогда не подумывала вернуться к поискам?

— Нет, — солгала Тейт. — Я была занята другими делами.

— Учебой. Слышал, что скоро ты станешь доктором. Тебе это пойдет.

Он заметил, что Тейт стала заплетать волосы в косу. Это тоже очень ей шло.

— Предстоит еще уйма работы.

— Ты здорово поработала для Смитсоновского института пару лет назад. — В ответ на ее удивленный взгляд Мэтью пожал плечами. — Рэй и Мариан держали меня в курсе. Они гордились твоими исследованиями какого-то древнего греческого корабля.

Он не стал уточнять, что купил журнал и дважды прочитал ее статью.

— Вряд ли это моя личная заслуга. Я была частью команды. Археологические исследования возглавлял Хейден Дил, мой университетский профессор, необычайно талантливый ученый. Я работала с ним на «Кочевнике» в своей последней экспедиции.

«Экспедиции Ван Дайка», — раздраженно подумал Мэт.

— И об этом я слышал. Колесный пароход.

— Правильно. Он затонул на слишком большой для аквалангистов глубине. — Поскольку профессиональный разговор казался безопасным, Тейт расслабилась. — Мы сняли потрясающий фильм о подводной флоре и фауне.

— Похоже, отлично повеселились.

— Это была научная экспедиция, а не увеселительная прогулка, — холодно возразила Тейт. — Команда состояла из лучших ученых. И, кроме научных открытий, — язвительно добавила она, — мы нашли золото. Вот это тебе ближе. Целое состояние в золотых монетах и слитках.

— Значит, Ван Дайк стал еще богаче. «Он знает», — поняла Тейт и оцепенела.

— Это к делу не относится. Научная и историческая ценность перевешивает…

— Чушь собачья! Все махинации Ван Дайка относятся к делу, — вскипел Мэтью. «Неужели она настолько изменилась, что верит в бескорыстие подонка?»

— Тебе все равно, кто подписывает твой чек?

— «Морские исследования»…

— Ван Дайк владеет и «Трайдентом», и «Посейдоном», и «Морскими исследованиями». — Мэтью поднял стакан с красным вином и, презрительно улыбаясь, провозгласил тост: — Поздравляю с успехом! Уверен, что Ван Дайк удовлетворен твоей работой.

Несколько секунд Тейт смотрела на него, затаив дыхание. Ей было так больно, словно он ударил ее. Она помнила, как стояла перед Ван Дайком на палубе «Триумфатора», помнила свою ярость, и страх, и ужасное чувство потери.

Так и не найдя подходящих слов, она встала из-за стола и вышла на палубу. Тихо выругавшись, Мэтью оттолкнул тарелку и последовал за ней.

— Что такое, Тейт? Теперь ты просто уходишь, когда кто-то подносит зеркало к твоему лицу?

Она стояла, вцепившись в поручни, не обращая внимания на ливень.

— Я не знала.

— Так я и поверил.

— Я не знала, — повторила она. — Не знала, когда соглашалась. Если бы знала, то никогда бы… Я никогда не связалась бы ни с чем, имеющим отношение к Ван Дайку. Я даже не задумалась над тем, что стоит за моим назначением. — Если, узнав о Ван Дайке, она чувствовала гнев и возмущение, то сейчас просто сгорала от стыда. — Должна была знать.

— Почему? Ты ухватилась за предоставленный шанс. Это жизнь. — Мэт сунул руки в карманы, чтобы ненароком не коснуться ее. — Все нормально. Ты просто сделала свой выбор. И в любом случае Ван Дайк — не твоя головная боль.

— Как бы не так!

В приливе ярости Тейт резко повернулась к Мэту. Вдали загрохотал гром. Голубая молния расколола небо и отразилась в ее горящих глазах.

— Что бы ты ни думал, Мэтью, Ван Дайк — не твой личный демон. Он обокрал всех нас.

— И ты решила взять что-то у него. На «Кочевнике» ты заработала немного славы, немного денег, и какая разница, за чей счет?

— Будь ты проклят, Лэситер! Я же сказала, что не знала. Как только я выяснила, что это он включил меня в состав экспедиции, я собрала вещи и уехала.

— Хватит молоть чушь, Тейт. Я знаю, что Рэй позвонил тебе и рассказал о своих планах. Ты примчалась, чтобы спасти своих родителей от меня.

— Да пошел ты к черту! Я ничего не должна тебе доказывать. И мне не в чем оправдываться перед тобой. — «Только перед самой собой», — устало подумала она, откидывая с лица мокрые волосы. — Я думала, что меня рекомендовал Хейден.

Мэтью почувствовал легкий укол ревности.

— Твой любовник?

— Просто коллега, — процедила Тейт сквозь зубы. — Друг. Он сказал, что мое имя уже было в списке.

— Ну и что?

— Пошевели мозгами, Лэситер. Я сразу задала себе вопрос: зачем кто-то включил меня в список? Я решила это выяснить и выяснила. Меня выбрал Ван Дайк. Как ты думаешь, сколько на свете морских археологов по имени Тейт Бомонт?

Ситуация начала проясняться, и Мэтью почувствовал себя круглым дураком.

— Ну, я бы сказал, что один.

— Вот именно. — Тейт снова повернулась к Мэту спиной. — Он точно знал, кто я. И он хотел, чтобы я работала на «Кочевнике». Можешь мне не верить, но, когда папа позвонил, я уже покидала экспедицию.

Мэтью вздохнул, потер мокрое лицо.

— Я верю тебе. Может, я был слишком груб, но я никак не мог смириться с тем, что ты работала на него ради карьеры. — Тейт оглянулась и окинула его таким ледяным взглядом, что он почувствовал себя полным ничтожеством. — Ну я же признал, что вел себя по-хамски. Я ошибся.

— Да, ты ошибся. — Теперь вздохнула она. А почему он должен доверять ей? Столько лет прошло. Они совсем не знают друг друга. — Но это неважно. Я рада, что мы устранили недоразумение. Мне неприятно признавать, что он использовал меня. И еще меньше нравится то, что он не выпускал меня из виду все эти годы.

Сам Мэтью до этого не додумался, а когда ее слова дошли до него, ярость вытеснила смутную ревность. Он схватил ее за плечи и едва не оторвал от палубы.

— Ван Дайк когда-нибудь связывался с тобой? Предпринимал что-нибудь?

— Нет. — Пытаясь сохранить равновесие, Тейт уперлась ладонями в его грудь. — Я не видела его с того дня, когда он угрожал пристрелить нас. Но он явно следил за мной. Моя первая после окончания университета экспедиция была организована «Посейдоном»… Господи, в скольких же его проектах я участвовала? Сколько, дверей он открыл для меня и почему?

— Ну, на последний вопрос легко ответить. Он увидел твои возможности и решил их использовать. — Мэтью встряхнул ее. — Он не стал бы помогать тебе, если бы не был уверен, что ты и без него всего добьешься. Он не делает одолжений, Рыжик. Ты добилась всего сама благодаря своему уму и целеустремленности.

— Может быть. Но он всегда стоял за кулисами.

— Да. — Мэту пришло в голову, что, может, она не оттолкнет его, если он притянет ее к себе, но он не стал рисковать. Его руки легко соскользнули с ее плеч. — Мы должны еще кое-что обсудить.

— Что? — рассеянно спросила Тейт, борясь с охватившей ее дрожью. Его ласковое прикосновение всколыхнуло в ней столько воспоминаний.

— Если он знал, что ты была на «Кочевнике», то он знает, что ты бросила экспедицию. Он знает, что мы снова вместе, знает, куда мы собираемся.

— Что же нам делать?

— Победить его.

— Как? У него огромные средства и связи. Теперь он использует меня, чтобы добраться до тебя. Наш единственный шанс — сбить его со следа. Я должна вернуться на «Кочевник» или в любое другое место, где он сможет найти меня. Я даже могу пустить слушок, что ты увлек моих родителей в совершенно безнадежную авантюру на Мартинику. Я уведу его от вас.

— Нет. Мы будем держаться вместе.

— Мэтью, я предлагаю единственно разумный выход. Если он ценит меня как ученого, то обязательно поверит. Раз я не заинтересовалась этой экспедицией, то она действительно бессмысленна, и он оставит тебя в покое.

— Мы будем держаться вместе, — повторил Мэт. — И мы победим его вместе. Мы нужны друг другу, Тейт.

Он взял ее за руку и потянул за собой.

— Куда мы идем?

— На мостик. Я хочу тебе кое-что показать.

— Надо рассказать остальным. Решение должно быть общим.

— Решение принято.

— Ты здесь не главный, Лэситер.

Они бегом поднялись на мостик, Мэтью захлопнул дверь ногой, схватил с вешалки куртку и кинул ей.

— Если собираешься отправиться в одиночное плавание, то ты вовсе не такая умная, какой кажешься. Надевай. Ты вся дрожишь.

— От злости, — пояснила Тейт, но натянула ветровку. — Я не хочу быть слепым орудием в руках Ван Дайка. Не хочу, чтобы ты пострадал.

Мэтью, уже наливавший себе бренди, замер.

— Не думал, что тебя беспокоит моя судьба. Тейт гордо вскинула голову.

— Я охотно разделалась бы с тобой по собственной инициативе.

Мэт улыбнулся и протянул ей пузатый стакан с бренди.

— Ты всегда потрясающе выглядишь мокрой, особенно когда возмущаешься. Как сейчас. Я понимаю, Рыжик, ты с удовольствием разрезала бы меня на кусочки и скормила рыбам, но уверен, что ты подождешь, пока работа не будет закончена.

Тейт пригубила бренди и улыбнулась.

— Я не стала бы кормить тобой рыб, Лэситер. Я их для этого слишком уважаю.

Мэтью засмеялся и легонько дернул ее за косу.

— Тейт, знаешь, что у тебя есть, кроме отличных мозгов, упрямого подбородка и непоколебимой преданности?

Она безразлично пожала плечами и отвернулась к бушевавшему за окнами дождю.

— Прямота, — прошептал Мэт. — Тебе идет.

Тейт закрыла глаза. Каким-то образом он до сих пор умудрялся обойти все ее укрепления и найти путь к ее сердцу.

— Неужели ты мне льстишь, Мэтью?

— Это не лесть, я говорю, что думаю. И задаю себе вопрос, сохранила ли ты то необыкновенное чувство сострадания, которое делало тебя особенной?

— Я никогда не была особенной для тебя.

— Была. — Безразличным пожатием плеч он постарался замаскировать болезненную правду. — Если бы не была, то не покинула бы Сент-Китс девственницей.

Ее щеки вспыхнули.

— Самовлюбленный ублюдок!

— Факт остается фактом, — возразил Мэтью, удовлетворенный тем, что отвлек ее от мыслей о Ван Дайке, и, отставив стакан бренди, наклонился к шкафчику под угловым диваном. — Подожди, — кротко попросил он, когда она направилась к двери. — Это тебя точно заинтересует. И поверь мне… — Он оглянулся через плечо. — Я не собираюсь соблазнять тебя. По крайней мере не сейчас.

Пальцы Тейт крепче сжали стакан. Как жаль, что осталось всего несколько капель, не то она вылила бы бренди ему на голову.

— Лэситер, у тебя столько же шансов соблазнить меня, сколько у вонючего скунса стать моей любимой собачкой. И у тебя нет ничего, что я захотела бы увидеть.

— Несколько страниц из дневника Анжелики Монуар.

Тейт, уже положив ладонь на ручку двери, остановилась как вкопанная.

— Анжелики Монуар? Той Анжелики?

— Оригинал дневника у Ван Дайка. Он нашел его лет двадцать назад через потомков служанки Анжелики и заказал перевод. — Мэтью вынул из шкафчика металлическую коробку и выпрямился. — Предполагается, что Ван Дайки — дальние родственники свекра Анжелики, вот почему Сайлас считает амулет своей собственностью.

Мэтью сел и положил коробку на колени.

— Сайласу льстит, что он потомок графа, пусть даже с сомнительной репутацией. По его словам, граф вернул себе амулет. Правда, для этого пришлось убить служанку, но, в конце концов, она была всего лишь служанкой. Год спустя он умер мучительной смертью — похоже, от сифилиса.

Тейт облизнула пересохшие губы.

— Если ты все это знал, то почему не рассказал нам раньше?

— Я знал не все. Отец поделился с Баком, а Бак держал язык за зубами и не показывал мне бумаги. Я наткнулся на них только пару лет назад, когда засунул Бака в клинику для алкоголиков и стал разгребать трейлер. Бак молчал из страха перед проклятием. — Не сводя глаз с Тейт, Мэтью забарабанил пальцем по коробке. — Как я понимаю, Ван Дайк слишком много рассказал моему отцу. Видимо, он решил, что вот-вот найдет амулет, и захотел похвастаться, рассказал, как выследил «Проклятие Анжелики» через семью графа. Некоторые его потомки умерли молодыми насильственной смертью. Те, кто дожил до старости, влачили жалкое существование. Амулет был продан, и начались его странствия.

— Как твой отец скопировал страницы дневника?

— Судя по его заметкам, он не доверял Ван Дайку. Он решил провести самостоятельное расследование, и это ему удалось, когда зимой пришлось сделать передышку в погружениях. Должно быть, именно тогда он наткнулся на упоминание о «Изабелле», так как стал зашифровывать свои записи. Это все мои домыслы, Тейт. Он многим не делился со мной. Черт побери, ничем он со мной не делился! Теперь, пытаясь собрать все факты, я на самом деле пытаюсь понять, каким был он. Я даже не уверен, что знал его.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21