Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Берсеркер (№14) - Шива из стали

ModernLib.Net / Научная фантастика / Саберхаген Фред Томас / Шива из стали - Чтение (Ознакомительный отрывок) (Весь текст)
Автор: Саберхаген Фред Томас
Жанр: Научная фантастика
Серия: Берсеркер

 

 


Фред Саберхаген

Шива из стали

1

В пяти тысячах световых лет от старой Земли, на лишённом атмосферы астероиде под кодовым названием Гиперборея [1] расположилась маленькая база Военно-космического флота – фактически говоря, герметичная цитадель. Незваные гости заглядывали сюда крайне редко, а радушный прием ждал их и того реже.

Появление одинокого корабля, засечённого около часа назад роботами сторожевых застав системы раннего обнаружения и оповещения, охватывающей всю систему Гипербореи, стало для всей базы полнейшей неожиданностью. С момента его обнаружения комендант базы Клер Норманди маялась в своём кабинете, не находя себе места, отложив все прочие дела, чтобы следить за продвижением нарушителя по большему из двух головизоров, установленных в кабинете.

В общении с людьми Норманди – элегантная и стройная, с прямыми чёрными волосами и кофейной кожей – обычно держалась спокойно и говорила, не повышая голоса. В работе она просто-напросто опиралась на вверенную власть, ничуть не стремясь постоянно демонстрировать её. При первом знакомстве у большинства людей складывалось впечатление, что она сухая, скучная и бесцветная женщина. И далеко не сразу открывалась им ещё одна черта её характера – любовь к игре ва-банк, когда ставки крайне высоки.

Как обычно, сегодня комендант Норманди облачилась в повседневную форму Военно-космического флота – простой комбинезон, поверх которого в случае нужды вполне можно надеть бронескафандр. Как это часто бывает с пышущими здоровьем людьми в период зрелости, определить её возраст по виду было невозможно; к тому же, вообще говоря, хронологический возраст лишился какого-либо смысла.

Рассчитывать на слишком сердечный приём на базе незапланированному пришельцу нечего и думать. Судно предварительно опознали, как частный корабль под названием «Аэндорская волшебница» [2], используемый для разведки полезных ископаемых и разнообразного мелкого фрахта, владелец и капитан Гарри Сильвер. Клер однажды вскользь столкнулась с обладателем такого имени лет пятнадцать назад и теперь не видела оснований предполагать, что на сей раз это какой-либо иной субъект, доводящийся тому лишь тёзкой.

Движущийся быстрее света курьер доставил весть о приближении «Волшебницы» через считанные минуты после того, как дальнозоркие сенсоры роботов обнаружили её на расстоянии около миллиарда километров, и комендант Норманди начала радиопереговоры с пилотом, как только запаздывание радиосигнала сократилось до минуты. Когда же гость довольно невозмутимо доложил, что корабль получил боевые повреждения и нуждается в ремонте, она приказала приготовить судно к досмотру. Не прошло и пяти минут, как один из патрульных кораблей базы уравнял скорость с пришельцем, подчинённые Клер перешли на борт «Волшебницы», а за штурвал уселся один из военных пилотов, чтобы посадить корабль на базе.

Комендант проявляла удвоенную бдительность из-за депеши, доставленной курьером дальнего следования всего за пару часов до того и тотчас же расшифрованной. Распечатка депеши всё ещё лежала у Клер в кармане. Она даже хотела было достать листок, чтобы перечитать послание ещё раз, однако настоящей нужды в этом не было.

Депеша, доставленная из штаба сектора, расположенного в Порт-Даймонде, была подписана тамошним шефом разведки. За адресом, записанным на общепринятом войсковом жаргоне, и стандартным обращением следовал незатейливый текст:

ИМЕЮТСЯ ВЕСКИЕ УЛИКИ В ПОЛЬЗУ ТОГО, ЧТО СЕКРЕТНЫЙ АГЕНТ КЕРМАНДИ, ЛИЧНОСТЬ НЕИЗВЕСТНА, ИЗБРАЛ ВАШУ БАЗУ В КАЧЕСТВЕ ОБЪЕКТА ВНЕДРЕНИЯ С НЕИЗВЕСТНЫМИ НАМЕРЕНИЯМИ. ВАМ ПРЕДПИСЫВАЕТСЯ СОБЛЮДАТЬ РЕЖИМ ПОВЫШЕННОЙ СЕКРЕТНОСТИ ПО ОТНОШЕНИЮ КО ВСЕМ НОВОПРИБЫВШИМ И ПРИБЫВАЮЩИМ ЛИЦАМ, ОСОБЕННО ГРАЖДАНСКИМ.

Прочитав шифровку, Клер первым делом пришла в недоумение: «Какие ещё гражданские лица?!» На базе они бывают очень редко, а в данный момент вообще нет ни одного. На смену первой мысли почти тотчас же пришла вторая: «Какие ещё улики?!»

Ответ на второй вопрос ей вряд ли доведётся узнать хоть когда-нибудь. Что же до первого – о цивильных – похоже, скоро всё выяснится.

Утомившись от постоянной сосредоточенности на пришельце, она обернулась, устремив взгляд сквозь прозрачное окно на чётко очерченную в вакууме тёмную зубчатую линию горизонта, удалённого меньше чем на километр от взора, но на пять тысяч световых лет от солнца, согревшего своими лучами детство и юность Клер, а ещё раньше, в незапамятные времена – детство и юность всего человечества. Вращался астероид достаточно быстро, чтобы звёзды и прочие небесные тела явно перемещались по небосводу, возносясь над иззубренным горизонтом величественным, бесконечным потоком. Клер давным-давно поняла, что стоит только чуть подольше вглядываться в этот непрерывно нисходящий горизонт, и возникнет ощущение, будто крохотная планетка ускользает из-под ног.

Полный оборот вокруг оси астероид совершает за несколько минут, и изрядную часть грандиозного круга на небосводе господствует свет дальних галактик.

Из окна комендантского кабинета, выходящего на стартовую площадку, виднелся ряд межзвёздных роботов-курьеров, нацеленных в небо и готовых к запуску в любую секунду – в отдельных шахтах, расположенных через широкие интервалы на искусственно выровненной поверхности астероида, служившей базе посадочной площадкой. На полкилометра подальше, в дальнем конце поля, виднелись ворота ангара, врезанные в отвесную от природы скалу, впускающие новоприбывшие суда в подземные доки и стоянки, высеченные в скале на нескольких ярусах, уходящих вглубь астероида.

«Аэндорская волшебница» – первый незапланированный посетитель более чем за год – должна приземлиться в паре сотен метров от ворот. Единственный человек на борту корабля, называвшийся владельцем судна Гарри Сильвером, ничуть не противился принятию на борт представителей Военно-космического флота, и даже более того – с облегчением и будто бы даже с радостью передал управление кораблём в чужие руки.

Пару дней назад – чего там, ещё вчера – комендант Норманди не стала бы так нервничать из-за непредвиденного посетителя; но сегодня она с нетерпением дожидалась совершенно иных гостей, гостей жизненно важных, запаздывающих уже почти на два часа. И мысль о том, что дневной график вот-вот рассыплется, как карточный домик, была ей весьма не по душе.

Правду говоря, Клер предполагала с минуты на минуту получить от роботизированных застав раннего оповещения весть о появлении в системе экспедиционного корпуса. Если всё идет по плану, эти шесть кораблей Военно-космического флота – три лёгких крейсера и три эсминца – должны были два дня назад вылететь из Порт-Даймонда, находящегося в тысяче световых лет отсюда. Конечно, пытаться высмотреть корабли среди звёзд невооруженным глазом совершенно бессмысленно, но Клер то и дело ловила себя на том, что устремляет взор в направлении, откуда должны появиться корабли.

По службе коменданта Норманди замещал усердный подполковник по фамилии Ходарк, но роль её адъютанта исполнял оптоэлектронный модуль – компьютерная программа, относимая к разряду экспертных систем – по прозванию Сэйди. Обычно головизионный образ личности Сэйди смутно – но не более чем смутно – напоминал внешность самого коменданта.

В данный момент голова Сэйди виднелась в большем из головизоров кабинета, взирая на Норманди с выжидательным выражением, написанным на её миловидных виртуальных чертах, словно гадала, с какой этот стати Старушенция сегодня малость не в себе и всё время таращится в окно, хотя смотреть-то вроде бы и не на что.

Фактически говоря, кроме коменданта, о запланированном подходе экспедиционного корпуса на Гиперборее не знала ни одна живая душа, не знала даже виртуальная душа Сэйди, лояльность которой не подлежит ни малейшим сомнениям. Появление трёх лёгких крейсеров и трёх эсминцев непременно вызовет среди персонала базы лёгкий переполох. Да и времени для объявления о визите экспедиционного корпуса будет предостаточно.

Окно, сквозь которое комендант Норманди взирала на Вселенную, было необычным даже для иллюминатора – десятисантиметровый статглас с усиливающей арматурой. Да и показывало оно отнюдь не заурядные пейзажи.

Выражаясь обычными, светскими словами, Клер увидела надземную часть – составляющую менее половины сооружения – человеческого форпоста, устроенного в довольно живописном окружении на малой планете, обращающейся вокруг бурого карлика, в свою очередь являющегося всего лишь младшей составляющей двойной звёзды. Карлик – недостаточно крупный и недостаточно горячий, чтобы стать настоящей звездой – рдел за окном, размером и яркостью походя на спутник Земли в полнолуние, наблюдаемый с поверхности Колыбели Человечества. Его тускло-багровый, сумрачный свет, зачастую оказывающий гнетущее воздействие, вливался в некоторые окна станции – если, конечно, как сейчас, кому-то хотелось полюбоваться на угрюмое светило. Но, как правило, дюжины четыре обитателей базы предпочитали виртуальные пейзажи: зелёные холмы, высокие деревья, голубой небосвод и сверкающая гладь воды, легко вызываемые на экраны и головизоры – когда у людей вообще возникало желание смотреть по сторонам. В последний месяц большинство персонала были так заняты, что не придавали особого значения эстетике среды обитания.

На базе крайне мало постов, требующих рутинной работы, а уж допускающих небрежность и вовсе нет.

И пока Клер смотрела, небеса перечеркнула вспышка, означавшая приближение ещё одного межзвёздного робота-курьера. Они так часто крейсируют туда-сюда, что в обычный день она не придала бы появлению курьера ни малейшего значения.

Ох уж, эти осложнения, никогда без них не обходится.

Большой хронометр, висящий на одной из стен кабинета коменданта Норманди, неуклонно отсчитывал секунды, остающиеся до некоего негласного срока, ныне отдалённого всего лишь неполными семью стандартными сутками. Если всё пойдёт по плану, ожидаемые сегодня гости – шесть военных кораблей вместе со своими экипажами – стартуют с Гипербореи незадолго до этого срока, чтобы совершить последний этап путешествия, ведущего их к цели. В графике предусмотрен небольшой запас времени на случай непредвиденных обстоятельств, без которых не обходится ни одно серьёзное предприятие, но запас времени – драгоценнейшее достояние, и разбрасываться им по пустякам не стоит. Даже двухчасовая задержка в самом начале – вполне веская причина для беспокойства.

Только сегодня утром комендант отдала приказ, отменяющий увольнительные трёх человек, строивших планы провести законные выходные хотя бы в таких развлечениях, какие удастся отыскать на Благих Намерениях, – так что все на базе до единого тотчас же поняли, что назревают какие-то события, хотя даже Сэйди не представляла, какие же именно.

Если всё пройдет гладко, и экспедиционный корпус завершит свою миссию успешно, он убьёт создание, вовсе никогда и не жившее. Корпусу приказано уничтожить бесчеловечно эффективный носитель смерти, вдобавок наделённый стратегическим даром полководца. Бездушное создание, тем не менее способное строить мудрёные планы, совершать ходы и наносить удары с неукротимой мощью природных стихий. Это ужасающий враг, смертный враг всего живого.

Люди нарекли его берсеркером.

Уже не одно столетие все сущие в Галактике отстаивали своё право на жизнь, воюя на фронтах грандиозной войны. Смертоносные машины, получившие от выходцев из Солнечной системы прозвище берсеркеров, были сконструированы в незапамятные времена расой, ныне известной лишь под названием Строителей, потому что почти никакого другого следа она по себе не оставила. Проявив грандиозную изобретательность и какую-то до предела извращённую мудрость, Строители пустились во все тяжкие, только бы выиграть звёздную войну при помощи абсолютного оружия, призванного истребить всё живое на планетах, занятых противником.

Абсолютное оружие проделало свою работу безупречно, но почить на лаврах Строителям не пришлось. Запустить берсеркеров оказалось куда легче, чем отозвать. Следующими безжалостные машины-убийцы стёрли с лица Вселенной собственных творцов, методично и без лишних затрат отправив их в небытиё. Лишь совсем недавно на свет выплыли довольно весомые свидетельства в пользу предположения, что по крайней мере горстка Строителей жива до сих пор, хотя и влачит существование в недрах туманности Мавронари, практически в полной изоляции от остальной Вселенной.

Теперь, сотни веков спустя, механические убийцы всё ещё бесчинствовали на просторах Галактики, бесконечно воспроизводя и перестраивая себя, добиваясь большей эффективности, упорно совершенствуя свои межзвёздные двигатели и вооружение, и даже отыскивая возможности улучшения – в собственном понимании – своих программ. Каковы бы ни были первоначальные намерения их конструкторов, теперь берсеркеры стремились к полному искоренению всего живого во всей Галактике.

Гуманоидам – органическому разуму, во всех биологических формах и проявлениях данного феномена на различных планетах – в обширных планах уничтожения жизни отводился наивысший приоритет, потому что люди оказались единственной разновидностью жизни, способной дать берсеркерам суровый отпор. Только это биологическое племя способно отразить нападение, проявляя при этом целеустремлённость, хитрость и ум.

А из нескольких известных видов галактических гуманоидов только выходцы из Солнечной системы, земное человечество сумело сравниться с берсеркерами по неумолимости и жестокости.

Конфликт тлел веками, зачастую разгораясь до всеохватной войны. Она сталкивала жизнь Галактики – что на практике, по сути, означало человечество, сыновей и дочерей старой Земли – с машинами, тысячелетия назад запрограммированными на осуществление ликвидации этой жизни. Время от времени то в одном, то в другом секторе конфликт затухал, пока обе воюющие стороны перестраивали свои армады – лишь для того, чтобы вспыхнуть в другом. Если аннигиляция берсеркеров казалась несбыточным сном, то, по крайней мере, имелись все основания надеяться, что осуществлению запрограммированного в них предназначения можно помешать.

Две личных голограммы – одна на столе Клер Норманди, вторая на стене кабинета, обок большого хронометра – запечатлели улыбающегося мужчину столь же неопределённого возраста, как и она сама, в компании явно более молодого человека, из чего напрашивался вывод, что комендант уже достаточно пожила на свете, чтобы её ребенок успел повзрослеть. На самом деле именно так оно и было.

По другую сторону от хронометра висела беззвучная голозапись мужчины – не того, что улыбался на другом снимке – держащего речь перед напряжённо внимающей ему толпой; головы некоторых слушателей смутно виднелись на переднем плане. Одет оратор был довольно необычно: в длинную сорочку из тонкой материи навыпуск, схваченную на поясе кожаным ремнём, и брюки из той же ткани. Звали его Хай Сан, и всякий, хоть понаслышке знакомый с Керманди или историей этого сектора, не мог не знать его. Хай Сан был зверски замучен до смерти Кермандийской диктатурой лет шесть или семь назад.

Младший офицер, отправленный пилотом на «Аэндорскую волшебницу», вызвал коменданта с борта приближающегося корабля – на малом головизоре появились голова и плечи молодого человека, выглядя вполне осязаемыми. Он оживлённо доложил, что никаких проблем не встретил и через пару минут посадит корабль на поле.

Комендант Норманди лаконично подтвердила получение рапорта.

Ожидаемая эскадра всё не давала о себе знать. Без каких-либо веских причин, кроме стремления хоть как-то разрядить растущее в душе беспокойство, Клер распахнула дверь и покинула кабинет, размашисто и целеустремлённо зашагав по узкому, слегка изгибающемуся коридору станции. По пути ей то и дело приходилось разминаться с подчинёнными, шагающими по своим делам совершенно нормальной походкой – благодаря искусственной гравитации, поддерживаемой в стенах станции на стандартном, почти земном уровне.

По большей части интерьер станции со вкусом выдержан в зелёных, коричневых и синих тонах, хаотически смешанных и вкраплённых в контрастирующие цветные поля, имитируя природные цвета Земли. Тут и там можно выглянуть в статглассовые окна, в тревожное время легко закрывающиеся ставнями. И хотя ширина коридоров почти везде ровно такова, чтобы смогли разойтись два человека в бронескафандрах, жилые помещения относительно просторны. Имея в своём распоряжении несколько кубических километров скал да ещё и щедрый бюджет, проходчики и архитекторы, строившие базу, на жилое пространство не поскупились.

Норманди в предвкушении потянула воздух носом. Сегодня по коридорам разносился аромат свежей сосны, избранный всеобщим голосованием за несколько дней ранее.

Шагая, Клер Норманди осматривала станцию с мыслью о режиме секретности, пытаясь выявить все недосмотры на этом ярусе, который позволено будет увидеть случайному посетителю. Но никаких огрехов не обнаружила.

Воспользовавшись своим наручным коммуникатором, комендант сделала общее объявление для всего персонала станции:

– Прошу внимания, говорит комендант. Через пару минут к нам прибывает штатский посетитель. Мы не должны, повторяю, ни в коем случае не должны устраивать для этого джентльмена экскурсию по базе. Однако мне неизвестно, долго ли он у нас прогостит – вероятно, несколько дней. Поэтому я попросила бы вас внимательно оглядеться, где бы вы ни находились, с мыслью о неукоснительном соблюдении режима секретности, и устранили любые выявленные упущения.

Самым ярким природным источником света на несколько световых лет в округе здесь было небольшое белое солнце, старшая составляющая двойной звёзды с точки зрения и светимости, и тяготения. И теперь эта истинная звезда, благодаря вращению Гипербореи взошедшая по ту сторону сооружения, озарила базу слепящим светом, отбросившим на чёрные скалы астероида угольно-чёрные тени.

В общем и целом это место выглядит захолустнейшим уголком Галактики, стоящим совершенно на отшибе, и гарнизон до сих пор может питать надежду, что за два-три стандартных года, истёкших со времени основания базы, берсеркеры так и не обнаружили её.

Вернувшись к себе в кабинет, Клер снова посмотрела на голокуб, стоящий на столе, и оба запечатлённых в нём образа безмолвно поглядели на неё в ответ.

– Наш гость уже на экране, комендант, – доложил офицер, заступивший сегодня в наряд в качестве диспетчера маленького посадочного поля. В голосе у него прозвучало лёгкое волнение, вполне естественное при сложившихся обстоятельствах. Уже несколько месяцев диспетчерам приходилось сопровождать только взлёты и посадки роботов-курьеров.

Обернувшись к головизору, Норманди подрегулировала его, чтобы взглянуть на пришельца поближе. Корабль Гарри Сильвера «Аэндорская волшебница» приблизился уже настолько, что в телескопах стали видны повреждения, полученные вроде бы совсем недавно – как минимум, неглубокие боевые шрамы, избороздившие гладкую обшивку корабля, напоминающего тускло-серебряный эллипсоид. Ещё минута, и он мягко опустился на посадочную площадку, чётко обрисовавшись на фоне изломов тёмных скал, никогда не знавших ни воздуха, ни влаги. Чуть погодя показался и патрульный катер, раньше вышедший гостю на перехват, а теперь последовавший за ним на посадку.

Теперь на панели в нижней части головизора появились скудные сведения о личности владельца «Волшебницы», отыскавшиеся в обширных банках данных базы. Запись оказалась лаконичной и явно неполной, но делу поможет и такая. Быстро пробежав досье глазами, Клер Норманди убедилась, что память её не подводит. Имевшиеся в базе данных сведения ничуть её не встревожили, – впрочем, и особой уверенности не вселили.

Решив, что надо повидаться с этим Сильвером без промедления, она отдала своему виртуальному адъютанту Сэйди распоряжение пригласить мистера Сильвера в кабинет коменданта, как только он сойдёт с корабля.

– Я с ним знакома, – вслух заметила Клер – скорее для себя самой, нежели для кого-либо ещё, поскольку в данный момент внимал ей только искусственный интеллект.

Хотя в личном деле Сильвера не значилось ни одного обвинения в настоящем уголовном преступлении, намётанный глаз Клер, привыкшей читать между строк, тут же отыскал в документе косвенные свидетельства о том, что в прошлом Сильвер занимался межпланетной контрабандой – в ближайшей системе Керманди, да и не в ней одной. В распечатке, которую комендант Норманди теперь держала в руках, ни словом не говорилось о предмете предполагаемой контрабанды, но тут вряд ли стоит особо ломать голову: обычным предметом контрабанды являются наркотики.

Вообще-то появление на базе штатского в такой момент немного выбивает из колеи – и всё же перспектива просто поболтать с человеком из внешнего мира выглядит даже привлекательно. Комендант Норманди, как и её подчинённые, могла бы время от времени проводить денёк-другой на Благих Намерениях, второй планете системы, – но предпочла воздержаться от визитов туда.

Разумеется, требования секретности прежде всего. Как было бы удобно просто-напросто приказать Сильверу оставаться на борту собственного судна в ближайшие два-три часа, чтобы не путался под ногами, однако подобный курс действий тотчас же даст понять всем и каждому, что на Гиперборейской базе назревают какие-то из ряда вон выходящие события. Кроме того, со своего корабля он наверняка прекрасно разглядит ожидаемых посетителей, ведь прибудут они в ближайший час или около того.

Клер Норманди попыталась припомнить подробности единственной встречи с Гарри Сильвером. Тогда, лет пятнадцать назад, она, свежеиспечённый выпускник Академии, только-только вышла замуж. Никаких сомнений, это тот же самый человек, хотя с тех пор и сильно переменившийся. Когда Сильвер наконец-то вошёл в кабинет коменданта, она увидела, что его тёмно-карие глаза пусты, словно жизнь в них выгорела почти дотла.

Среднего роста, жилистый Сильвер должен отличаться немалой физической силой, судя по мускулистым, волосатым предплечьям, виднеющимся из-под закатанных рукавов стандартного корабельного комбинезона. Окинув взором тщательно обставленную комнату, он пятернёй пригладил более-менее короткие тёмно-каштановые волосы. Мужчина не во вкусе Клер – отчасти из-за скошенного на сторону носа.

– Наверно, мой нос со времени нашего знакомства поменялся. Можно было бы поправить, да только боюсь, что тогда он опять напорется. А так не настолько выдаётся вперед.

Согласно рассказу Сильвера, уже изложенному экипажу патрульного катера, он вместе с несколькими тысячами других стал беженцем из примыкающего сектора Омикрон. Суть же сказанного Сильвером сводилась к настоятельному предостережению: берсеркеры в Омикроне не только нанесли поражение человечеству, но и могли бы дать нам фору по всем статьям и в тактике, и в стратегии.

У Клер сложилось отчётливое впечатление, что её собеседник забыл обстоятельства предыдущей встречи куда основательнее, чем она. С первого взгляда она не обнаружила в его облике и повадках ни беспокойства, ни замкнутости, выдающих преступника – впрочем, назвать её специалистом по этой части было бы большой натяжкой. И решила ни словом не упоминать о прошлой встрече.

Получив приглашение сесть, Сильвер сразу же воспользовался им, устало вытянув ноги и возложив их прямо в ботинках на соседний, свободный стул. После чего сказал:

– Я решил, что разумнее будет заглянуть в самую подходящую систему, чтобы попытаться разузнать, что к чему, а заодно проверить корабль. Смахивает на то, что последний залп корпус выдержал едва-едва. Всё посрывалось со своих мест. Я лишился куска обтекателя, когда ваш пилот дал по тормозам, чтобы приземлиться, – впрочем, тут уж не его вина.

– Мы позаботимся о вашем корабле, как сумеем. Но сперва, мистер Сильвер, если вы не против, я бы хотела услышать, что произошло в секторе Омикрон. Не только с вами, а вообще, в целом.

– Разумеется. Последние три-четыре стандартных месяца наша сторона только и делала, что получала пинки под зад.

– У вас имеются какие-либо гипотезы, объясняющие, почему так получилось?

– Вряд ли они достойны упоминания. В технике мы с проклятыми железками, как всегда, практически равны. А наши флотские командиры вряд ли дебилы… хотя пару раз выглядели круглыми идиотами.

– А что вы можете сказать по поводу своего собственного опыта? – Вообще-то комендант Норманди могла бы осведомиться холодным тоном: «А как идут делишки на Керманди, мистер Сильвер?» – лишь для того, чтобы посмотреть, как он отреагирует. Однако, даже не будучи специалистом в подобных делах, сочла, что настоящего секретного агента застать врасплох не так-то просто. Не говоря уж о том, что у ней и без того дел выше головы, не хватает только затеять какое-нибудь расследование.

Сильвер не выказал явного нежелания говорить о своих недавних приключениях, однако не стал вдаваться в подробности стычки, во время которой едва не лишился корабля, а заодно и собственной жизни; не захотел и слишком расписывать, каким образом ему удалось выбраться вместе с кораблём из обречённого сектора Омикрон. Когда «Волшебница» приземлилась на Гиперборее, техники наземной службы отрапортовали Норманди, что системы вооружения и генераторы силовых полей маленького корабля отчаянно нуждаются в подзарядке.

– Боюсь, ремонт вашего корабля придётся немного отложить.

– Да? И почему бы это? Я что-то не заметил, чтобы у ваших доков было дел невпроворот.

– У нас запланированы небольшие манёвры.

В данный момент все ремонтные и энергетические ресурсы приведены в полную боеготовность, чтобы без малейших отлагательств удовлетворить малейшие нужды каждого из кораблей ожидающейся эскадры.

И снова Гарри Сильвер отказался вдаваться в частности своего спасения.

– Это вы можете узнать из чёрных ящиков, – отмахнулся он, подразумевая специальные записывающие устройства на борту своего корабля; естественно, техническая служба уже проделала это, и полученные записи подтвердили рассказ капитана.

Однако некоторые темы всё-таки пробуждали у Сильвера словоохотливость, особенно ужасающая эффективность тактики берсеркеров, испытанная им на собственной шкуре.

– Давайте-ка вернёмся к общей картине.

Пощёлкав переключателями большого головизора, занимающего в кабинете чуть ли не целую стену, – того самого аппарата, на экране которого чаще всего появлялась Сэйди и по которому следила за приближением корабля Гарри, комендант Норманди вызвала весьма реалистическую схему, изображающую около трети пространства, исследованного достаточно тщательно и колонизированного человечеством, вышедшим за пределы Солнечной системы. Треть человеческого пространства заняла не более двух процентов беспредельных просторов Галактики, просто не укладывающихся в сознании. Но даже жалкие два процента Галактики охватывают миллиарды кубических световых лет, и схема показала всего-навсего несколько сотен звёзд – ничтожную долю миллиарда светил, находящихся в границах очерченного пространства.

Весь объём этого пространства был как попало разбит на секторы по системе, разработанной стратегами человеческих штабов. Близ центра схемы находился сектор, в который попала Гиперборея. А один из смежных секторов носил кодовое название Омикрон.

Комендант Норманди шевельнула пальцем, и местоположение Гиперборейской системы тотчас же было отмечено на схеме крохотным зелёным огоньком.

– Как получилось, что вы привели свой корабль сюда, мистер Сильвер? Я хочу сказать, что если вы действительно покидали сектор Омикрон, спасаясь от противника, то почему вы избрали именно это направление? – Теперь клин пространства, обозначающего сектор Омикрон, озарился прозрачным зеленоватым сиянием. Учитывая исходное положение корабля Сильвера в пределах этого клина, ему было бы логичнее искать спасения в ином направлении.

Сильвер заявил, что его загнали на старый, узкий фарватер, проложенный в лётном пространстве каким-то забытым разведывательным кораблём землян, и пришлось следовать этим фарватером. Согласно утверждениями Сильвера, на Гиперборею его занесло, кроме всего прочего, по чистой случайности.

– Я помнил, что в этой системе имеется колония, и полагал, что моему кораблю отнюдь не помешает немного постоять на стапелях.

Адъютант Сэйди слушала разговор, и теперь на экране появился уменьшенный графический образ её головки, чтобы заверить коменданта, что если Гарри Сильвер действительно пользовался стандартными картами и программами автопилота, они могли вполне могли привести его именно в Гиперборейскую систему.

Действительно, согласно стандартным картам, почти никогда не показывающим местоположения военных объектов, в системе имеется только старая человеческая колония.

Сильвер пояснил, что предпочёл не показываться в системе Керманди, раз этого можно было избежать.

– Сносить этих типов порой трудновато.

Клер Норманди кивнула в знак согласия. Подобные чувства разделяет подавляющее большинство людей.

– Значит, там вы вообще не задерживались?

– Нет, – Сильвер устремил на неё совершенно безучастный взгляд и продолжал: – Я помнил координаты вашей системы, бывал в штатской колонии на второй планете – разумеется, когда я навещал её в последний раз, этой базы не было и в помине. – Он окинул взором монолитные новенькие стены. – Это было стандартных лет пять назад – нет, пожалуй, даже чуть больше.

– Да, тогда нас здесь ещё не было.

Выйдя в нормальное пространство на окраинах системы, продолжал Гарри, он с удивлением обнаружил не только следы жизни и коммерческой деятельности небольшой планетки Благие Намерения, расположенной ближе к бурой карликовой звезде, но ещё и явные признаки активного присутствия человека на Гиперборее. Естественно, он известил о своём прибытии и вскоре обнаружил, что его уже засекли, и наперерез ему для инспекции вышел патрульный катер.

В личном деле Сильвера отмечалось, что он был, по крайней мере в прошлом, пилотом-истребителем берсеркеров, причём весьма искусным и опытным. Лаконичная запись оставляла довольно широкий простор для домыслов, не исключая даже вероятность, что он некогда принадлежал к ордену тамплиеров.

Клер ещё раз бросила взгляд на досье, видимое только с её стороны головизора, где виртуальная Сэйди держала его наготове. Нет ни единого основания предполагать, что этот человек состоит на службе у кермандийской диктатуры – разве что полнейшее отсутствие корней.

– Учитывая ваши военные заслуги, мистер Сильвер, мы уделим предоставленным вами сведениям весьма серьёзное внимание. Спасибо.

Но рассудок Клер никак не хотел, просто не мог отбросить предположение, что якобы случайное появление Сильвера как-то связано с грандиозным секретным планом, приводимым ныне в исполнение, и Клер пришлось совершенно сознательно принять решение, что это предположение можно без всякого риска выбросить из головы.

Как только в беседе возникла пауза, Сильвер воспользовался ею, чтобы задать встречный вопрос.

– Значит, у вас тут метеорологическая станция, а?

– Да. – Односложно ответила комендант, не желая углубляться в эту тему. Согласно официальной версии, база на Гиперборее устроена для наблюдения за галактической «погодой», играющей существенную роль в навигации и для гражданских, и для военных судов. Эта функция и в самом деле входит в круг обязанностей персонала базы, хотя на самом деле основные ресурсы предназначены для дозаправки и ремонта разведывательных кораблей особого назначения – и в первую очередь сверхсекретных кораблей и машин таинственного подразделения военной разведки, прозванного «Шприцем», и его близнеца – расквартированной на Земле спецслужбы под кодовым названием «Минус».

– Ни за что бы не подумал, что от метеостанции в таком месте много проку. Движение тут не очень-то оживлённое.

– Работы хватает, сидеть сложа руки не приходится.

Поначалу комендант Норманди никак не могла решить, разумно ли просить гостя прояснить туманные места лежавшего перед ней досье, но в конце концов отказалась от этой идеи. В конце концов, он на базе просто транзитом.

Потом на минутку позволила себе предаться мечтаниям о том, как было бы славно посадить его на ближайшие пару часов под замок – скажем, под предлогом какого-нибудь карантина. Впрочем, не годится, столь радикальные действия просто-напросто выходят за рамки её полномочий. Опять же, уговорить Сильвера покинуть базу в течение ближайшего часа нечего и думать, слишком уж сильно повреждён его корабль.

Очевидно, в досье Сильвера, отражающем лишь обрывочные сведения из его прошлого, зияют значительные пробелы, и было бы наивно предполагать, что в него вошли самые свежие факты – в банке данных содержится информация ещё о миллиарде представителей рода человеческого, внесённая туда по целому ряду разнообразных причин, многие сведения наверняка устарели, а некоторые вне всяких сомнений ещё и грешат неточностями. Обновление подобных сведений отнюдь не принадлежит к числу первоочередных задач базы.

Отложив все эти вопросы до поры до времени, комендант поручила своему электронному адъютанту Сэйди временно принять мистера Сильвера на довольствие и выделить ему жильё. При обычных обстоятельствах найти комнату для гостя не составляет труда, потому что станцию строили с таким расчётом, чтобы в случае необходимости численность личного состав можно было значительно пополнить, так что свободных комнат хватает. Однако сегодня прибывает целых шесть кораблей, и было бы хорошо разместить с комфортом хоть часть экипажей, пусть даже ненадолго.

Когда Клер вернулась от этих недолгих раздумий к действительности, её гость сидел с закрытыми глазами – возможно, просто-напросто уснул. Через пару секунд она окончательно уверилась, что Сильвер задремал, сидя в кресле лицом к окну, за которым виднелись зубчатая линия горизонта да чёрные скалы, выхлестанные резким, непрестанно смещающимся светом. Зато в кабинете в этом углу царил приятный сумрак. Что ж, будет очень недурно, если Сильвер удалится в свою комнату и продрыхнет часиков восемь-десять. После жаркого боя и долгого полёта он должен просто с ног валиться от усталости.

Клер всё ещё пыталась припомнить, что узнала о нём во время прошлой встречи пятнадцать лет назад, какое тогда выработала мнение о нём, – но пока не слишком в этом преуспела.

Потом взгляд коменданта Норманди снова упал на гостя, и в голове у неё пронеслось: «Что бы там о нём ни говорили, жизнь этого человека скучной не назовёшь». И вдруг её на миг охватила зависть, зависть совершенно бессмысленная, ведь и её собственная жизнь скучной не назовёшь даже с большой натяжкой.

Так кто же он, Гарри Сильвер – шпион или нет? Вряд ли. Уж во всяком случае, не кермандийский. Кроме того, шпионы вряд ли спят на работе, а тем более в таком помещении, где можно собрать полезную информацию. Но даже если она заблуждается на предмет личности человека, уснувшего в кресле, всё равно совершенно непонятно, что может понадобиться здесь агенту Керманди?

Впрочем, каковы бы ни были его намерения, он ужасно устал, подумала Клер, и факт его очевидного изнеможения почему-то развеял смутные подозрения, до сих пор копошившиеся в её душе.

Безмятежный сон смягчил черты гостя, разгладил морщины, омолодил его; но всё же в вековечном свете дальних галактик на лицо гостя лёг едва уловимый отпечаток возраста, будто ему много-много лет.

Клер немного понаблюдала за ним, и вдруг из глубин подсознания на поверхность всплыла странная мысль: изрядная толика этого света добиралась сюда, чтобы оказаться в этом самом месте и в этот самый миг, безошибочно устремляясь к её окну и лицу Гарри Сильвера добрых два миллиарда лет.

2

Гарри Сильвер, испытывая кучу мелких неудобств, как и всякий раз, когда приходилось облачаться в бронескафандр, под негромкий хруст чёрных камней под жёсткими подошвами башмаков вышел из просторного шлюза, прошивающего толстые, непоколебимые стены базы на уровне грунта. И едва он переступил порог, искусственное гравитационное поле станции покинуло его тело, передав его в объятья минимального естественного тяготения астероида и почти лишив его веса.

Пока что рация скафандра молчала, чему Сильвер весьма порадовался: за последние пару часов он наговорился, наверное, на неделю. Прежде чем снова натянуть скафандр и выйти из шлюза, он проинформировал своих не очень-то гостеприимных хозяев, что намерен вернуться к кораблю для осмотра, так как не смог определить степень повреждений ранее из-за настоятельного требования коменданта Норманди встретиться с ним безотлагательно. Теперь же он собирался хорошенько окинуть взглядом севший корабль, чтобы успокоить душу хоть отчасти, а потом малость посидеть в корабле. К счастью, на подходе к Гиперборее ему удалось включить автопилот и немного поспать, но скопившаяся, многодневная усталость всё равно давала себя знать. Не мешало бы хлебнуть кофе.

Патрульный катер приземлился лишь на минутку, а потом взлетел опять – вероятно, чтобы продолжить боевое дежурство. «Волшебница», конечно, осталась на том же самом месте, где оставил её пилот Военно-космического флота – всего метрах в двухстах от шлюза, из которого только что вышел Сильвер, несколько ближе к гораздо более просторным воротам, ведущим в подземные ангары.

Сориентировавшись, Сильвер заскакал к своему судну, почти паря над грунтом из-за слабой естественной гравитации, изредка, через неравномерные интервалы шаркая подошвами о скалы. Если бы не какие-то диковинные вкрапления в ядре астероида, тяготение было бы совсем слабеньким, практически нулевым.

Продвигаясь в ровном темпе вперёд, Гарри озирался по сторонам. Его история с бегством из сектора Омикрон от берсеркеров не грешит против истины, но на астероид его привела отнюдь не случайность. Гарри очень хотелось бы отыскать некий предмет, а Гиперборея могла показаться ей вполне подходящим местом, чтобы припрятать его.

Чёрт бы побрал эту Бекки! Гарри не видел её уже семь лет, но она до сих пор донимала его, вторгаясь в его мысли куда чаще, чем любая другая женщина. А с месяц назад, пока ситуация в Омикроне ещё была довольно сносной, она снова стала являться Гарри в снах. Ему снилось, что она в беде – Гарри никак не мог понять, в какой именно, но Бекки призывала его на помощь и надеялась только на него. Как бы не так. В реальной жизни Бекки Шарп прекрасно знает, что он не из тех мужчин, что спешат на выручку заблудшим овечкам, вляпавшимся в неприятности.

Ужасы и разрушение, посеянные берсеркерами в секторе Омикрон, рассеянные на атомы флоты и испепелённые планеты, смертельная угроза, вынудившая тысячи оставшихся в живых счастливчиков бежать сломя голову, обеспечила Гарри вполне благовидным предлогом для визита на эту скалистую планетёнку. Любопытно, догадывается ли комендант, что он не такой уж случайный беженец?

А правда заключается в том, что он прибыл на планету Клер Норманди в надежде отыскать кое-какие вещички, находившиеся в распоряжении Бекки… Однако весьма и весьма сомнительно, что комендант Норманди знает о них хоть что-нибудь.

И уж никак Гарри не мог даже заподозрить, что заявившись в эту систему, наткнётся на на громадную, процветающую, дерьмовую фортецию Военно-космического флота. Какие уж тут поиски, когда астероид буквально утыкан антеннами и датчиками автоматических систем обороны, а вокруг шныряют десятки любопытных, подозрительных людей. На прежних надеждах пора ставить жирный крест.

Снова окинув взглядом туманности и звёздные скопления во время очередного почти невесомого скачка к кораблю, Гарри не мог не признать, что Гиперборея, как ни крути, действительно очень подходящее место для метеостанции. Быть может, комендант и пять или шесть десятков человек под её началом в самом деле находятся здесь только ради этого? Галактические ветры – призрачные корпускулярные и силовые потоки, мчащиеся от звезды к звезде сквозь почти абсолютный вакуум нормального пространства – в окрестностях Гипербореи чрезвычайно интенсивны. Вполне естественно предположить, что подпространственные течения – потоки виртуальных частиц и виртуальных полей – в прилегающих районах реального пространства тоже отличаются исключительной свирепостью.

Конечно, всё это отнюдь не сразу приходит на ум облачённому в скафандр человеку, почти невесомо парящему над безвоздушным астероидом или озирающему звёздный небосвод. С Гипербореи открывается такой вид, что захватывает дух: бездонно чёрный небосвод украшают несколько шаровых звёздных скоплений и целая россыпь сияющих, сравнительно близких туманностей. Расположенные на заднем плане далёкие галактики не так бросаются в глаза, но, если вдуматься, являют глазу куда более величественное зрелище. Гиперборейская альфа – небольшая белая звезда – самое яркое светило на ближайшие четыре-пять световых лет. Альфа же системы Керманди – чуть более крупная, но удалённая почти на четыре световых года и потому представляющаяся ослепительно-яркой иссиня-белой точкой – в это время находилась за горизонтом.

Во время последнего визита Гарри в эти края, около семи стандартных лет назад, единственным человеческим поселением в Гиперборейской системе была гражданская колония, существовавшая на Благих Намерениях уже не первый век. Эта планета куда крупнее Гипербореи и расположена намного ближе к светилу – всего в паре миллионов километров от бурого карлика, настолько близко, чтобы получать довольно приличное количество тепла. И Благие Намерения, и Гиперборея – обращаются вокруг бурого карлика, никогда не удаляясь друг от друга более чем на пару сотен миллионов километров – всего несколько часов полёта обычным космическим кораблём, столь глубоко в гравитационном колодце системы почти всегда проходящего на субсветовых скоростях. Бурый карлик, в свою очередь, увлекал свою скромную стайку планет за собой, кружась по орбите вокруг главного светила системы – массивной белой звезды.

А вдалеке, куда дальше от светила, чем бурый карлик вместе со своим выводком, кружились безымянные – насколько было известно Гарри – газовые гиганты юпитерианского типа, виднеющиеся на галактическом фоне крошечными белёсыми дисками; кружа в неспешном орбитальном хороводе, эти циклопические планеты вершили свой далёкий путь, отсчитывая с каждым оборотом целые земные столетия.

Из всех этих небесных тел только планета Благие Намерения – каменный шар размером почти с Землю, давным-давно приютивший крохотную одноимённую колонию – обладает условиями, более-менее благоприятными для жизни. Даже немного напоминает Колыбель Человечества; увы, к сожалению, сходство это настолько отдалённое, что за стенами колонии человеку не выжить без защитного костюма и респиратора – разве что продержаться сутки-другие, но не дольше. Планета Благие Намерения, а в просторечье Баня, являла собой мучительный, дразнящий искус. Условия на ней буквально на волосок не дотянули до благоприятных для жизни, и в результате век за веком последователи то одного культа, то другого настаивали на проведении эксперимента. О результатах подобных экспериментов изредка могли поведать наименее фанатичные и потому оставшиеся в живых. Терраформование Бани сочли нерациональным по целому ряду соображений, по большей части экономического характера.

Гарри сразу же ощутил, что комендант Норманди и несколько её подчинённых, с которыми ему довелось столкнуться нос к носу, держатся с ним настороженно; ну да, он здесь чужак, но всё же непонятно, с чего вдруг такое недоверие. Наверное, в его досье, имеющемся в их базе данных, понаписали такого, что он выглядит отпетым уголовником. Видимо, перечислили все его стычки с законами нескольких планет – или, по крайней мере, большинство. Опять же, в сведения запросто могла закрасться ошибка, в свете которой всё выглядит куда хуже, чем на самом деле; такое уже случалось с Гарри не раз и не два. Хотя, надо признать, даже самую святую правду о его прошлом доброй рекомендацией не назовешь, особенно с точки зрения среднего обывателя.

«Аэндорская волшебница» с закрытыми и запертыми люками стояла посреди поля, забытая и брошенная всеми. Маленький кораблик Гарри, представляющий собой удлинённый эллипсоид, в диаметре доходящий до восьми метров, оказался чересчур велик, чтобы протиснуться в ворота ангара, предназначенные для курьеров и разнообразных мелких судов, обычно посещающих военные станции. Веретёнообразные корабли Военно-космического флота обычно делаются длинными и узкими, хотя некоторые из них куда массивнее «Волшебницы».

Едва Гарри собрался положить ладонь в рукавице на неглубокую рану в боку корабля, где осколок ракеты какого-то берсеркера на излёте пропахал борозду, как вдруг в наушниках шлема забился чей-то жизнерадостный оклик, вдребезги разбив минуту-другую благословенного безмолвия. Ещё не успев оглянуться, Гарри чертыхнулся, но слишком тихо, чтобы микрофон уловил проклятье. Он бы предпочёл, чтобы его хоть снаружи станции оставили в покое, но, видно, сбыться этому желанию не суждено.

Приближавшийся автор возгласа, теперь замахавший рукой, чтобы обозначить себя, был облачён в скафандр со знаками отличия техника наземного обслуживания и дополнительными карманами для инструментов. За техником следовала пара ремонтных роботов, не походивших ни на людей, ни на животных – один неуклюже ковылял на металлических ногах, а второй плавно скользил на серебристых роликах. Не видя никакого изящного способа отвертеться от компании, Сильвер вынужден был смириться. Чем меньше у мнительных хозяев будет поводов для подозрений, тем лучше.

– Привет, вы мистер Сильвер, правда? А я вот сержант Гауати.

Поглядев на инструмент в руках у сержанта, смахивающий на хитроумную клюшку для гольфа, Гарри решил, что тот занят проверкой генераторов силового поля, расположенных где-то под поверхностью взлётно-посадочного поля.

И проворчал что-то невразумительно-негостеприимное, уже почти не сомневаясь, что ремонтные работы – только благовидный предлог. Наверное, комендант базы просто отправила сержанта присматривать за чужаком. Ну ладно, он со своим измочаленным кораблём свалился им на головы совершенно неожиданно – ну так что же? И вообще, какого дьявола эта Норманди так тревожится? Он ведь не какой-нибудь дерьмовый шпион-доброжил, уж такое-то предположение никак не могло попасть в досье, хоть ты тресни. А в окрестностях Гиперборея всё тихо да мирно, насколько Гарри успел заметить. Пожалуй, недаром чутьё подсказывало ему, что тут что-то не так; войска нипочём не учредили бы базу в таком захолустье, если бы речь шла лишь о ревностном и постоянном наблюдении за межзвёздной погодой.

Тем временем новый спутник нагнал Гарри и, размахивая своей скрученной клюшкой, начала лепетать о том, как прекрасна Галактика, если её обозревать с этой самой точки. Эдакий доморощенный поэт, слишком долго сидевший взаперти с людьми, отказывающимися внимать его разглагольствованиям. И очень скоро Гарри стало ясно, что эти люди совершенно правы.

Судя по словам сержанта, на сей раз его потряс вид облаков далёких чужих галактик, виднеющихся в прогалинах среди куда более близких и миниатюрных облаков звёзд и туманностей нашей собственной Галактики.

– Разве это не впечатляет, мистер Сильвер? Разве это не прекрасно? – щебетал его голос в наушниках.

– Угу. Точно.

На груди скафандра пустомели, как и у большинства скафандров Военно-космического флота, был закреплен шильдик с именем владельца: точно, «Сержант Гауати». Гарри мысленно отметил, что до конца пребывания на станции надо избегать встреч со словоохотливым сержантом.

Ах, романтика, о, упоение!

– Вы только подумайте, сколько людей за историю человечества жаждали повидать нечто подобное! Но утолить эту жажду довелось лишь такой жалкой горстке!

Хотя Гарри предпочёл бы предоставить этим жаждущим триллионам самим выпутываться из собственных проблем и отправляться в пекло собственной дорогой, он лишь молча похвалил себя за то, что не стал пытаться прервать поток словоизлияний метким ударом. Подобное долготерпение, несомненно, заслуживает награды, но увы, не получит. А чтобы развеять всеобщие подозрения, возбуждаемые таинственным штатским гостем, одного лишь терпения маловато.

– Да, это жизнь, – выдавил Гарри из себя. – Почти.

Но его героические усилия по поддержанию беседы остались незамеченными; похоже, сержант вообще слышал только себя.

– Я обожаю космос, – провозгласил он с неподдельной искренностью, широким жестом простирая длань к небесам.

– М-да? – Сам Гарри космос не любил, несмотря на то, что изрядную часть жизни провёл в пространстве, вдали от уюта планетарных атмосфер; а может быть, именно поэтому. – А я нет.

Сержант не удержался от изумлённого жеста. Очевидно, его восторги должны разделять все без исключения.

– Не любите? Почему?

Минутку поразмыслив, Гарри махнул рукой на окружающие красоты.

– Потому что там ничего нет.

– Ничего?! – «Кроме целой Вселенной», подразумевал возмущённый тон.

– Я хочу сказать, что ничего, не считая нескольких оазисов на паре шариков, дружественных человеку.

Гарри мог бы добавить, что лично он находит космос исключительно неудобным местом для пребывания, но не стал распространяться о мелких неприятностях вроде зуда, потёртостей и наминов от скафандра, потому что скафандр тут совершенно ни при чём. Это его собственный скафандр, подогнанный под фигуру почти идеально. Беда лишь в том, что Гарри всегда чувствовал себя в скафандре неуютно, как бы хорошо тот ни сидел, и с годами это чувство ничуть не шло на убыль.

Сильвер стоически возобновил попытки осмотреть корабль. Члены экипажа патрульного катера уже прошлись по «Волшебнице» один раз. Едва поднявшись на борт, они принялись искать мины с подвохом, которые берсеркеры могли подсунуть ему во время стычки в Омикроне. Такова стандартная процедура после любого боя, но изнутри корабль осматривали ничуть не менее внимательно, чем снаружи – следовательно, полагают, будто у них имеются причины опасаться и самого Гарри.

Почти никакого материального достояния, кроме этого корабля, у Гарри Сильвера на свете не было. Но, как водится, он питал надежды. И на сей раз перед ним открываются весьма радужные перспективы на будущее – если только ему дадут немного побыть в одиночестве.

Теперь же Гарри хотел убедиться, что местные техники не проглядели какую-нибудь серьёзную проблему, грубо прикинуть, насколько трудным окажется этот мелкий ремонт, а заодно надеялся измыслить какой-нибудь способ проделать этот ремонт за чужой счёт – но более всего стремился убедиться, что может положиться на лётные качества «Волшебницы» в случае непредвиденных обстоятельств. Можно ли отложить ремонт на потом, хотя бы частично?

В последнее время непредвиденные обстоятельства самого разного толка обрушивались на него одно за другим, и Гарри не покидало ощущение, что очередное уже поджидает его где-то в необъятных просторах пространства или времени.

Конечно, пять лет назад, когда Бекки отправила ему письмо с Благих Намерений, когда она предположительно пристроила на Гиперборее предмет, ради которого Гарри и прибыл, ей приходилось работать в одиночку, тайком и впопыхах. А в подобных обстоятельствах, как Гарри знал на собственной шкуре, шансы расстаться с жизнью в результате несчастного случая катастрофически возрастают.

За несколько лет Гарри ухитрился убедить себя, что ему наплевать, ограбила ли его бывшая напарница; нет, Гарри Сильвер не из тех, кто растрачивает драгоценные дни своей жизни на погоню за человеком, тем более за женщиной, только лишь ради мести за финансовую махинацию, оставившую его в дураках. Однако, как ни крути, а на утрату некоторой толики богатства глаза не закроешь. Утрата маячила перед ним, всё разрастаясь и разрастаясь, так что в конце концов Гарри больше не мог убедить себя, что ему наплевать.

Снова и снова проигрывал он в уме последний разговор с Бекки, состоявшийся шесть… нет, уже семь лет назад. Последнее настоящее свидание с ней – на Керманди, вот где это было – и последнюю близость.

А потом, чуть более пяти лет назад, то последнее письмо. Оно настигло его невероятно далеко отсюда, преодолев космические бездны с обычной гражданской межзвёздной почтой, и штамп отправителя подтверждал, что выслано письмо с Благих Намерений. Краткая записка на первый взгляд казалась простой и понятной – и всё же была в ней какая-то недосказанность, и чем больше Гарри раздумывал над текстом, тем больше у него возникало вопросов.

Начать хотя бы с того, что она ни словом не обмолвилась, как поступила с вещами. Разумеется, предавать подобные сведения бумаге было просто-напросто неразумно.

И теперь всё будущее Гарри Сильвера зависит от того, удастся ли ему заполучить контейнер с контрабандой, возможно, оставленной Бекки на Гиперборее, – и сохранило ли содержимое контейнера товарный вид. Изрядную часть жизни он прожил бедняком – вернее, считая себя таковым – и не оставил надежды дотянуть остаток дней в неком подобии роскоши.

Тем временем сержант Гауати вновь принялся тыкать своей скрученной клюшкой туда-сюда. Обескуражить его было не так-то просто, и сержант разливался соловьём, то и дело вставляя между тирадами паузы как раз такой длины, чтобы его пленённые слушатели успели вставить реплику, буде на них найдёт такой стих. Время от времени Гарри удавалось измыслить что-нибудь уместное, только ради приличий. А в остальное время он мог беспрепятственно предаваться размышлениям.

«Да, чёрт побери, – думал Гарри. – Вполне можно рискнуть и отправить Нюхача на поиски прямо теперь. Если не лезть напролом, можно проделать всё прямо у сержанта Барбоса под носом. Каков наихудший возможный исход?» Однако подобная постановка вопроса оказалась ошибкой, и Сильвер поспешно решил, что не желает думать о худшем исходе, неизбежно оканчивающемся арестом за контрабанду.

Зато осмотр корабля обнадёжил его. Обшивка не вспорота и даже не слишком помята – малость подрихтовать да подкрасить, и даже следа не останется. Да, было бы недурно отыскать кусок обтекателя, отвалившийся при заходе на посадку, ни даже без него ходовые качества в худшем случае чуточку снизятся. Но управлять кораблём и выжить можно и без него.

А сержант всё не унимался, жизнерадостно восхваляя чудеса Вселенной. Теперь он узрел в небесах нечто вроде ожерелья, которое носила его мать. «В другой раз, – подумал Гарри, – надо попросить коменданта откомандировать соглядатая, не болтающего на работе».

На самом же деле сержант углядел мерцание двигателя очередного робота-курьера, заходящего на посадку. «Для метеостанции тут не в меру оживлённо», – отметил про себя Гарри.

Покончив с наружным осмотром, Сильвер открыл главный шлюз корабля и вошёл, не сняв в рубке ни скафандра, ни даже шлема, так как задерживаться на борту не собирался. Не потрудился даже довести гравитацию до стандартного уровня. А начал прямо с того, что извлёк Нюхача из ящика.

Конечно, Нюхач был роботом, сконструированным прежде всего для использования в разведке минералов. Стоя на всех четырёх ногах, робот смутно походил на металлического пса ростом по колено – не только размером, но и формой напоминая своего органического собрата. Гарри потребовалось всего секунд пять, чтобы задать несколько команд, сообщающих Нюхачу, что надо искать, и внести в память механического зверя упрощённую карту поверхности астероида почти семилетней давности – раздобыть более свежую было попросту негде.

И уже совсем было собрался выпустить машину на поиск, но решил, что прежде было бы не только вежливо, но и жизненно необходимо для сохранения робота как-то обезопасить Нюхача от местной системы обороны. Даже если это и вправду всего лишь метеостанция, находится она на отшибе и, можно поспорить, отлично вооружена. Гарри уже довелось убедиться на собственном опыте, что оборона здесь пребывает в полной боеготовности. Если местная система управления огнём – хоть автоматическая, хоть контролируемая людьми – обнаружит неопознанную машину, пробирающуюся среди скал, то сперва расстреляет её, а уж после попытается помочь Гарри выяснить, что же стряслось с его роботом.

Включив канал связи с внешним пространством, Гарри окликнул:

– Эгей, сержант!

– Да, мистер Сильвер?

Приглашение в корабль удивило Гауати. Гарри не рассчитывал, что присутствие гостя на борту придётся ему по душе, но надеялся, что приглашение послужит убедительным доказательством того, что Гарри Сильверу скрывать нечего.

Он не слишком тревожился, что сержант может стащить что-нибудь, хотя кто знает?

Выскочив из шлюза с прямо-таки щенячьим стремлением к общению, сержант стащил шлем, под которым обнаружились светлые кудри и юношеское лицо с жизнерадостно сияющими глазами, остановился посреди рубки и принялся чесать голову, как непроизвольно поступает всякий, кто снимет шлем. У Гарри сложилось впечатление, будто гость изо всех сил делает вид, что ничего не замечает.

– Может, чашечку кофейку, сержант? Или чаю, если хотите. Я бы предложил что-нибудь покрепче, да только пить на службе не годится.

Поначалу сержант отказался, будто повинуясь какому-то рефлексу, но стоило Гарри капельку надавить, и Гауати охотно поддался на уговоры.

Налив себе кофе из той же порции, Гарри принялся болтать о галактической погоде, старательно избегая попыток вытянуть из сержанта какие-нибудь сведения о его обязанностях или о делах базы в целом.

Совершив это неимоверное усилие по завоеванию благосклонности своего соглядатая, Гарри как бы между прочим обронил, что хочет отправить робота поискать отвалившийся кусок обтекателя.

– Вот только не хотелось бы, чтобы робота расстреляли. Как по-вашему, это не рискованно?

С ходу Гауати ответить не смог; ему пришлось переговорить по радио с кем-то внутри базы, однако дело уладили рутинным образом, и много времени оно не отняло.

Четверть часа спустя Гарри и сержант вновь загерметизировали скафандры и вышли. Гауати вернулся к исполнению своих номинальных обязанностей, то есть, держась чуть поодаль, снова размахивал своей клюшкой туда-сюда. Нюхач, признанный дружественной машиной, отправился на задание, почти невесомо запорхав над скалами с чёрной коробочкой приёмопередатчика системы опознавания «свой-чужой», болтающейся на ошейнике, будто номерок у живого пса. Гарри от всей души надеялся, что эта коробочка спасёт робота от распыления на атомы по подозрению, что он лазутчик берсеркеров. Быстро сориентировавшись, электронный пёс на приличной скорости понёсся прочь. Ему предстоит обыскать немалую территорию, но, кроме хитроумных методик поисков, Нюхач владеет ещё и кое-какими чувствительными приборами.

Отправив робота в путь, Гарри вернулся к осмотру корпуса корабля изнутри в тех местах, куда мог добраться, навязчивый сопровождающий тоже приступил к делу, неубедительно имитируя бурную деятельность неподалёку и время от времени изливая в очередной тираде своё восхищение перед устройством и обликом Вселенной. У Гарри сложилось отчётливое впечатление, будто юнец считает, что его прислали сюда лишь затем, чтобы гость не скучал.

Гарри едва успел дойти с внутренним осмотром корпуса до половины, когда в окружающем пространстве разыгралось нечто необъяснимое. Все экраны «Волшебницы» были включены, так что он видел происходящее даже лучше, чем если бы стоял снаружи.

Всё это ничуть не походило на прибытие очередного робота-курьера или даже целой их вереницы. Воцарилось полнейшее замешательство: сверху на скалы вдруг посыпались то ли корабли, то ли их обломки, благодаря хилому тяготению астероида медленно слетая с небес, будто опавшая листва, и явно стараясь приземлиться как можно ближе к сооружениям станции. Гарри напружинился, приготовившись стартовать в любую секунду. Но мгновение спустя снова расслабился. Ясное дело, что это не нападение берсеркеров. Будь это нашествием адских машин, орудия метеостанции не молчали бы, как сейчас. Если честно, то Гарри очень удивился бы, если бы узнал, что на этой вот метеостанции оборона так себе.

За кораблями последовал град мелких осколков разнообразнейших размеров – от атома до ворот сарая. Очевидно, этот хлам засосало в подпрострастранство вместе с прибывшими кораблями, и осыпался он только по выходе в нормальное пространство. Один обломок размером с бытовой холодильник рухнул на приличной скорости всего в паре шагов от «Волшебницы», и палуба под ногами у Гарри дрогнула. Тут людей расстреливают в пух и прах – чёрт возьми, наверное, целую эскадру! – а он жалуется, что потерял жалкий кусочек обтекателя.

Псевдометеоритный дождь продолжался очень недолго. За его время по-настоящему село не слишком много кораблей, причём один сел довольно жёстко, чуть ли не врезавшись в площадку.

Новоприбывшие были не так уж велики. Севший поближе превосходил «Волшебницу» размерами раза в два или три. Гарри решил, что это корабль Военно-космического флота, хотя наверняка так сразу не скажешь. Затем на горизонте мелькнула какая-то полоска, взмыло облачко пыли, рассеявшееся в вакууме и пропавшее на фоне звёздных россыпей, едва успев появиться, и почти сразу же чёрные скалы заходили ходуном от докатившегося из-за горизонта эха удара.

Что бы там ни говорили, но никакие это не плановые учения. На базе воцарилась суматоха, поднятые по тревоге люди и машины метались туда-сюда. Что ж, придётся распроститься с надеждой в ближайшее время получить весточку от Нюхача; личные дела всяческого рода придётся отложить на потом. Если человек чему и учится с возрастом, так это терпению.

Не получив по рации скафандра ни предупреждений об опасности, ни приказов сворачиваться, Гарри ещё разок быстро осмотрел корабль. Затем, отчасти успокоенный состоянием собственного корабля – если понадобится, «Волшебница» может взлететь за считанные секунды, хотя батареи орудий и защитных полей по-прежнему нуждаются в подзарядке – вернулся в рубку, задержавшись там только для того, чтобы побросать в сумку кое-какие пожитки. После чего запер за собой шлюз и легко заскакал обратно к базе, гадая, что тут происходит. Сержант Гауати, прикусив язык, уже направился обратно к шлюзу станции – вернее, собирался направиться, но замялся, очевидно, повинуясь приказу не отпускать подозрительного цивильного ни на шаг, пока тот не сидит в собственном корабле.

Искоса оглянувшись через плечо, Гарри подумал: «Валяй, Нюхач. Принеси мне богатство».

Но тут же его грубо вернули к текущей ситуации: оборонительная система базы запоздало решила, что наконец-то настала пора объявить как минимум полную боевую тревогу. В наушниках завыл сигнал, пропустить который мимо ушей было просто невозможно, затем прозвучал общий приказ занять боевые посты. Гарри, не приписанный ни к какому посту, нашёл в себе силы проигнорировать вышеупомянутый приказ.

Утеёы, до сих казавшиеся естественными природными образованиями, вдруг трансформировались, преобразившись в грозные орудийные жерла. Весь небосвод вдруг тускло заалел, сияние силовых полей затмило даже самые яркие небесные тела, приняв на себя удар то ли боевых ракет, то ли посадочных модулей. Едва Гарри собрался переступить порог ближайшего к посадочной площадке шлюза, как весь фундамент базы содрогнулся, словно забившись в конвульсиях грядущего преображения.

Уже собираясь вернуться на базу с дорожной сумкой на плече, Сильвер вдруг обернулся, повинуясь невольному порыву – и как раз вовремя, чтобы увидеть полдюжины машин, размером и формой напоминающие автомобили, выскочившие из какого-то неведомого гаража и молниеносно помчавшиеся к только что приземлившимся кораблям, стремительно петляя среди суетящихся на поле людей. «Скорая помощь», – тотчас же осознал Гарри.

Засмотревшись, Сильвер задержался ещё на пару секунд и был вынужден отскочить в сторону, чтобы уступить дорогу тем же машинам, возвращающимся на базу по новому маршруту. Перед глазами у него промелькнули прозрачные колпаки машин, везущих раненных в недавнем бою, извлечённых из только что приземлившихся кораблей. Раненых было ужасно много.

Пропустив машины с ранеными вперёд, Гарри вошёл в шлюз следом за ними.

3

Тот факт, что тревогу забили не в тот момент, когда Гиперборейских небесах вдруг материализовалась туча кораблей и обломков, а лишь долгие секунды спустя, сказал Гарри, что причиной тревоги скорее всего стали какие-то новости, принесённые людьми, чьи корабли приземлились на поле в таком беспорядке. И эти скверные новости, видимо, сводятся к рассказу о том, как им удалось напороться на такой жуткий обстрел.

Насколько Сильвер успел рассмотреть орудия базы, когда они пробудились к жизни, – о происшедшем напоминала прозрачная дымка в безвоздушном небе да пара орудийных башен, ещё видневшихся в отдалении среди скал, – оборона оказалась ничуть не менее мощной, чем он предполагал.

Вернувшись под кров станции, Гарри намеренно остался в скафандре. Все вокруг тоже ходили в скафандрах или поспешно облачались в них; некоторые проделывали это настолько неуклюже, что с первого же взгляда было ясно: они упражняются в этом искусстве отнюдь не ежедневно. Отыскав местечко у пересечения двух просторных коридоров, откуда открывался вид на дверь кабинета коменданта базы, Гарри прислонился к стене и принялся ждать, сунув шлем под мышку и нацепив сумку с личными вещами на плечи, как рюкзак. При этом он постарался выбрать такое местечко, чтобы не путаться под ногами у людей, торопливо снующих туда-сюда по серьёзным делам. Обратив внимание, что уровень искусственной гравитации установили чуть ниже нормального, Гарри заключил, что в ближайшее время кто-нибудь непременно заметит его и растолкует, что делать дальше.

С его наблюдательной позиции было прекрасно видно, как комендант Норманди вышла из кабинета, чтобы взглянуть на раненых, когда их повезли по коридору мимо её дверей – наверное, в лазарет базы. Гарри показалось, что её смуглое лицо побледнело, словно командиру стало дурно. Нет, сурово приказала она себе, – усилие явно отпечаталось на её чертах, – никаких слабостей.

Подняв глаза, комендант встретилась взглядом с Гарри Сильвером и поманила его. И снова ему показалось, что он почти прочёл мысли Клер Норманди: «А вот с этой ситуацией можно справиться прямо сейчас, сделать хоть что-то полезное, вместо того чтобы глазеть на ужасы, поправить которые не в моей власти».

Ступив в кабинет коменданта во второй раз за сегодня, Гарри тотчас же заметил, что огромное окно, бросившееся ему в глаза в прошлый раз, – уже не окно. Несомненно, снаружи проём прикрыл ставень из материала, куда более прочного, чем статглас, и окно превратилось в оперативный дисплей, но сейчас его экран застилал пелена помех, чтобы не позволить Гарри почерпнуть даже крохи полезной информации.

Гарри довольно хорошо представлял себе тему предстоящего разговора с Клер Норманди, но не успел и рта раскрыть, как ему в спину всем корпусом врезался кто-то без скафандра, локтями прокладывавший себе дорогу в кабинет с такой настойчивостью, что не пропустить его было просто невозможно. До сих пор Гарри ещё ни разу не встречал этого потрясённого, раненного человека в мундире с петлицами капитана ВКФ. Надеть скафандр он не мог по той простой причине, что одна рука у него, обмотанная окровавленными бинтами, висела на перевязи. Видно, он примчался сюда прямиком от медиков.

Комендант Норманди узнала капитана с первого же взгляда, но лёгкая отчужденность её манер говорила, что они просто знакомые, а не друзья и даже не приятели. Как только она предложила капитану сесть, тот чуть ли не рухнул в кресло, не так уж давно покинутое Гарри, впившись пальцами здоровой руки в удобно изогнутый подлокотник, словно боялся, что прочный пол вдруг взбрыкнёт и зашвырнёт его невесть куда.

– Попали в засаду, – тонко просипел капитан сорванным голосом. Казалось, ему надо как можно скорее сообщить ещё десяток вещей, но пока он не находил сил, чтобы проронить хоть слово.

Воспользовавшись воцарившейся паузой, комендант – олицетворение невозмутимой уверенности – познакомила Гарри с новоприбывшим капитаном Марутом. Тот выглядел куда бледнее, чем комендант. Его мундир превратился в лохмотья, будто капитан выдержал в нём пару ядерных взрывов и пока не имел ни времени, ни возможности переодеться. Чтобы перевязать раненную руку, один рукав кителя оторвали напрочь.

Капитан не отличался ни ростом, ни крепким сложением; более того, его можно было даже счесть хрупким, если бы бьющая через край энергия. Портрет довершал крупный нос, курчавые волосы, пылающие глаза – в данный момент ещё и налитые кровью от гнева и усталости.

Пока Марут наслаждался минуткой отдыха, жадными глотками поглощая воду из протянутого кем-то стакана и пытаясь привести мысли в порядок, комендант Норманди снова обернулась к Гарри, но стоило ей раскрыть рот, как адъютант перебила её пулемётной очередью жаргонных словечек, совершенно непонятных чужаку. Очередная неотложная проблема, и решить её без командира, конечно же, не могут. Отступив на пару шагов, Гарри настроился на терпеливое ожидание, поставив шлем и дорожную сумку на пол в сторонке, чтобы они были под рукой, но никому не попадались под ноги. О нём сразу же как-то позабыли.

Проведя в компании раненного офицера пару минут, Гарри вдруг понял, что капитан впивается пальцами в подлокотник и трясётся не от шока или ужаса, а от едва сдерживаемого гнева.

Рассказ у него вышел несколько бессвязный, но по сути очень незамысловатый. Судя по всему, командир эскадры погиб вместе с кораблём от попадания торпеды; согласно данным наблюдений, судно взорвалось, уцелевших нет. Была сделана попытка отправить курьер в Порт-Даймонд, чтобы доложить штабу о катастрофе, но успел ли связной робот ускользнуть в подпространство или враг его сбил, неизвестно. Остальные корабли эскадры взяты на абордаж…

– На абордаж?! – не сдержалась Норманди. – Вы уверены?

– Так они передали, – заверил Марут. – Прежде чем смолкнуть. Проверьте сами по чёрным ящикам.

– Мы как раз этим и заняты.

Гарри подумал, что если абордаж одного-двух кораблей прошёл успешно, перед их уничтожением абордажные машины берсеркеров наверняка сумели вытянуть ценную информацию и из кораблей, и из экипажей. Возможно, ухитрились даже выяснить боевую задачу эскадры.

Очевидно, рассуждения коменданта шли в том же русле.

– Капитан, кто находился на этих кораблях? А точнее, кто мог попасть в плен? Только рядовые члены экипажей или…

Мрачно покачав головой, Марут не слишком охотно уведомил коменданта, что один или два человека на этих кораблях были офицерами разведки.

Сам Марут, разумеется, даже не догадывался, какие секреты эти офицеры носили в своих головах и открылись ли врагу; вполне вероятно, что берсеркеры прикончили их сразу же, или они сумели покончить с собой. Но не тревожиться капитан не мог. Если кто-то действительно попал в плен, очень многое зависит от того, кто именно, и удалось ли этим несчастным замкнуть себе уста, инициировав смертный сон до начала основательного допроса.

– Похоже, я… Похоже, я старший по званию среди… среди оставшихся в живых. – Марут огляделся, словно этот факт только теперь дошёл до его сознания. – Значит, прежде чем перейти к делу, подробный рапорт в Порт-Даймонд придётся отослать мне… но это может и обождать.

После этого останется только дожидаться дальнейших приказаний из штаба; разумеется, пока эти приказы придут, назначенный для операции срок давным-давно останется позади.

По словам капитана, враг нанёс удар в ту самую минуту, когда командир соединения со своим штабом вскрывал запечатанные конверты с приказом. Впрочем, в этом Марут уверенности не испытывал.

– Капитан, – приподняла брови комендант Норманди, – вы, кажется, сказали «перейти к делу»? Не хотите ли вы сказать, что намерены продолжать операцию, не так ли?

– Я намерен выполнить полученный приказ, – капитан устремил на неё недоумевающий взор. Дескать, какие ж тут могут быть вопросы? – Из прежних шести кораблей уцелели только два, причём оба подбиты, и я не уверен, что мы вообще сможем поднять их с грунта. Надо каким-то образом мобилизовать материальные ресурсы. Что имеется в распоряжении у вас, комендант?

Покамест при Гарри никто и словом не обмолвился, в чём же именно состояла миссия, прерванная столь жестоко. Впрочем, что так, что эдак, а придется её отменить – разбитая эскадра годится разве что на свалку, да и то с натяжкой. Это очевидно всякому, даже Гарри в том числе. Всякому – за исключением капитана Марута. Этот офицер никак не мог взять в толк, что теперь у него не нет ни кораблей, ни людей, чтобы атаковать хоть кого-нибудь.

– …не говоря уж об эскорте, сопровождающем Шиву, – с ходу вступил в разговор один из офицеров Марута, вошедший в кабинет, неся шлем под мышкой.

Шива. Очевидно, кодовое название, вызывающее крайне неприятные эмоции у людей, пользующихся им. Название вместе с несколькими прочими терминами, упомянутыми в разговоре, легло в память Гарри Сильвера, словно непонятная железка на мысленный верстак, обретающая смысл лишь тогда, когда станет деталью цельного механизма. А пока Гарри продолжал терпеливо ждать, держа ушки на макушке и прекрасно сознавая, что в этой суматохе слышит вещи, для его ушей отнюдь не предназначенные.

Но рано или поздно кто-нибудь непременно обратит внимание на тот факт, что ему позволили услыхать их, хоть и невольно.

Время от времени кто-нибудь из военных, то и дело входивших в кабинет с миллионом разных дел, бросал взгляд на Гарри, со скучающим видом стоявшего у стенки в своём штатском скафандре, но без шлема, будто какой-нибудь коммивояжёр, явившийся всучить базе какие-то экзотические продукты или развлекательные модули и дожидающийся, когда же ему скажут, что делать дальше. А он не подавал виду, что хоть чуточку интересуется делами военных.

Наконец, комендант Норманди снова обратила внимание на него. На сей раз обстоятельства позволили ей зайти капельку дальше:

– Мистер Сильвер, я пригласила вас сюда, чтобы объяснить… – И снова, как по команде, явилась неизбежная помеха.

Судя по взглядам, которые Норманди и Марут то и дело бросали на вмурованный в стену кабинета большой хронометр, а также некоторым их репликам, тревоживший их срок неуклонно приближается. Но наступит он не через минуту, отметил Гарри, наблюдая за ними, а через несколько часов или даже стандартных суток. Иначе они бы вели себя по-другому. Неужто Марут настолько безумен, что намерен во что бы то ни стало довести запланированную операцию до конца? Любопытный вопрос.

Уже во второй или в третий раз за сегодня комендант настойчиво, хотя и неохотно пыталась втолковать капитану Маруту:

– Тогда я сейчас же отправлю в Порт-Даймонд курьера с извещением, что мы вынуждены прервать операцию.

– Нет! Погодите! – уже во второй или в третий раз отчаянно запротестовал капитан, словно перспектива официальной отмены миссии для него хуже смерти. Но пока что он не выдвинул ни единой разумной альтернативы.

А люди продолжали то и дело наведываться в кабинет, по одному и по двое, по головизору и во плоти, настойчиво требуя от коменданта неотложных решений: раненые всё прибывали – горстка останков, сохранивших дыхание жизни, уцелевших в бою членов экипажей подбитых кораблей, до сих пор покидающие мёртвые останки кораблей в медироботах – те усердно выкапывали людей из-под обломков и поспешно везли на станцию.

Из-за всей этой суеты дверь кабинета почти не закрывалась, а медироботы с нерегулярными интервалами всё катили по коридору, парами и поодиночке. Сильвер их не считал, но прикинул, что из разбитых кораблей вытащили никак не менее двух десятков изувеченных людей, и бог ведает, сколько их там ещё. Непонятно, как же крохотный лазарет базы справится с такой жуткой – в прямом смысле – перегрузкой; впрочем, не исключено, что он, как и артиллерия, куда мощнее, чем кажется с виду.

В последние полчаса на станцию прибыли ещё три или четыре корабельных медиробота, и каждый вёз изувеченные, но ещё живые тела, и столько же роботов – Гарри не мог определить, те же это или какие-то другие – вернулись на поле порожняком. Должно быть, трудолюбиво копаются в обломках, срывая повреждённые скафандры и каким-то чудом выковыривая живых людей из разбитых остовов, затопленных вакуумом. Нечаянно взглянув на содержимое въехавших на базу киберносилок, Сильвер поспешно отвёл глаза, вполне понимая коменданта Норманди, почувствовавшую дурноту.

В разговоре снова и снова всплывали основные цифры, подтверждая уже слышанное Сильвером: первоначально эскадра Марута состояла из шести могучих кораблей – трёх крейсеров и трёх эсминцев. А теперь от неё осталось только два эсминца, причём оба подбиты, а оба экипажа понесли серьёзные потери.

Стоя там в ожидании и по крохе собирая информацию, Гарри Сильвер попутно ломал голову ещё над одной задачкой: с чего бы это экспедиционному корпусу, тем более после серьёзного боя, мчаться на метеостанцию, хотя бы даже и в случае острой нужды. Можно было бы понять, если бы корабли слишком пострадали, чтобы добраться до другого дружественного порта, но в данном случае всё обстоит отнюдь не так, если верить сведениям наземной команды, оценивающей объём необходимых ремонтных работ.

Никто не станет приземляться в захолустье вроде Гипербореи лишь ради услуг медироботов – если бы командир эскадры в первую голову тревожился о состоянии раненых, то непременно направился бы на Благие Намерения, находящиеся всего в часе лёту отсюда, зато наверняка куда лучше обеспеченные не только врачами, но и медицинским оборудованием. К этому моменту Гарри удалось также узнать, что среди шестидесяти-восьмидесяти человек, проходящих службу на гиперборейской базе, квалифицированных докторов всего двое, и работы у них сейчас просто невпроворот.

Из всего этого напрашивался недвусмысленный вывод, что Марут со своей эскадрой намеревался приземлиться на Гиперборее с самого начала.

Подтверждением этой гипотезы служит хотя бы, что комендант Норманди ни капельки не удивилась появлению Марута, а лишь ужаснулась состоянию его эскадры. Зато для всех остальных обитателей базы появление в чёрных небесах военных кораблей, так спешивших сюда, что они вышли в нормальное пространство в непосредственной близости от астероида, стало полнейшей неожиданностью. Из чего следует, что прибытия эскадры ожидала только Клер Норманди, и больше никто. А это в свою очередь указывает, что миссию эскадры держали в глубокой тайне.

Прошло уже минут десять с тех пор, как комендант привела Гарри Сильвера в свой кабинет, намереваясь сказать этому штатскому, что реквизирует его изыскательское судно, несмотря на все свои повреждения пребывающее в куда лучшем состоянии, чем любой из кораблей Марута. Но все её попытки завести разговор неизменно наталкивались на помехи в виде настоятельных требований людей, занятых куда более неотложными делами. Только с шестой или седьмой попытки удалось ей огорошить Гарри своим заявлением.

Выслушав командира базы, Гарри лишь кивнул, неспешно и задумчиво, воздержавшись от прекословий, чем удивил обоих офицеров.

Но комендант пригласила его не только ради разговора о корабле.

– Мистер Сильвер, вы позволите спросить вас кое о чём напрямик?

– Валяйте.

– Не являетесь ли вы в той или иной степени представителем каких-либо правительственных служб Керманди? – Очевидно, выражение его лица послужило достаточно красноречивыми ответом. – Так я и думала, – заключила Клер Норманди. Несмотря на стресс, настроение её чуточку улучшилось. – А то я могла передать с вами кое-какое послание для них… впрочем, ладно, выбросьте это из головы.

Не успела комендант договорить, как за спиной у Гарри – уже во второй раз за сегодня – кто-то со страхом в голосе упомянул о каком-то Шиве. В своё время Сильвер получил достаточно хорошее образование, чтобы узнать в нём имя одного из богов древней Земли, но античная мифология – не очень подходящая тема для неотложного разговора в такое время и в таком месте.

И вместо того, чтобы оспаривать реквизицию корабля, сказал:

– Комендант, судя по всему, вам грядёт какой-то серьёзный спор с берсеркерами. Я люблю их ничуть не больше вашего и с удовольствием окажу всяческую помощь. Но при том мне не хочется выглядеть услужливым дураком, так что не будете ли вы любезны дать мне ответ на один вопрос: что за чёрт этот Шива, что вы так волнуетесь из-за него?

Комендант перебрала в уме несколько вариантов ответа, прежде чем проронить:

– Берсеркер.

– Наверно, какой-то особенный. Он что, чертовски велик, что ли? А может, какое-то новое оружие?

Внезапно её лицо обратилось в ледяную маску.

– Сегодня у меня нет времени на обсуждение данной темы, мистер Сильвер.

– Ладно. На том пока и порешим.

На форпостах Военно-космического флота инструкции по соблюдению режима секретности куда обширнее и строже, чем в центре. Как правило, Клер Норманди следовала регламенту почти неукоснительно, хотя и не видела причин подозревать, что среди её подчинённых затесался шпион доброжилов – или агент Керманди, если уж на то пошло.

Доброжилами – это словечко давным-давно состряпали сами берсеркеры – называют людей, перешедших на сторону смерти. Столь противоестественно извращённые умы, отдающие предпочтение мёртвой, смертоносной машинерии перед человечеством – вообще редкость, а уж в войсках и подавно. Однако, как ни смотри, они всё-таки встречаются. «Редкость» – не слишком утешительная формулировка.

У вражеского агента может найтись целый ряд веских причин заинтересоваться деятельностью личного состава станции, – но трудно даже вообразить, каким образом гипотетический шпион мог бы осуществить подобное.

На лицо коменданта Норманди набежала тень ещё большей тревоги, чем прежде, словно она пыталась припомнить, сколько же именно военных секретов мог подслушать Сильвер, пока стоял в её кабинете. Конечно, вся вина за нарушение режима секретности лежит на ней, ведь она сама привела Сильвера в кабинет, – но что толку сетовать об этом теперь. В годину настоящей катастрофы, когда рок, более не довольствуясь стрельбой вслепую, нажимает на спусковой крючок пулемета, от каждой пули не увернёшься.

Она заверила Сильвера, что Военно-космический флот выплатят ему компенсацию по стандартному прейскуранту за использование корабля – или утрату оного, если обстоятельства сложатся неблагоприятно.

И снова Гарри не стал перечить ни словом.

Впрочем, ему даже не предоставили подобной возможности.

– А теперь прошу меня простить, мы чрезвычайно заняты.

В ответ Гарри кивнул и вскинул руку в пародии на воинский салют, но этого комендант уже не видела, успев повернуться к нему спиной и углубиться в очередной неотложный разговор. Подхватив шлем и сумку с личными вещами, Сильвер покинул кабинет и целенаправленно затопал по коридорам, без особого труда отыскав выделенную ему комнатку. И пока он шагал, в голове упорно вертелась одна и та же мысль: «Агент правительства Керманди? Это я-то?! Это ещё что за чертовщина?»

Наверное, рано или поздно этот вопрос разъяснится сам собой. Оказавшись в своей комнате и заперев за собой дверь, Гарри доверился чутью, подсказывавшему, что враг пока не стоит у ворот, сбросил скафандр, почесал голову и с облегчением вздохнул.

Сидя в единственном кресле уютной, хотя и тесной комнатки, Гарри предался ожиданию. Пару минут просто вертел большими пальцами, но вскоре эта забава прискучила ему, и Гарри одновременно взялся за стакан с малой толикой виски – он предусмотрительно прихватил с корабля бутылку шотландского – и за решение шахматного этюда, выстроенного для него имеющимся в комнате головизором. Услужливое устройство даже предоставило ему на выбор множество разнообразных стилей отображения виртуальной доски и фигур. Гарри выбрал персонажей «Алисы в Стране Чудес».

Нет смысла пытаться уснуть, просто нет времени. Ах, как чудесно было бы вкусить минутку покоя! Но Сильвер весьма сомневался, что ему дадут насладиться ею.

4

Немного погодя Гарри воспользовался имевшимся в комнате коммуникатором, чтобы вызвать свой корабль. Как только бортовая система «Волшебницы» ответила, он осведомился, не поступали ли сообщения от Нюхача. Пока ничего.

Он просидел в комнате чуть ли не целый час – куда дольше, чем предполагал, и уже начал подумывать, не стоит ли всё-таки вздремнуть, когда головизор издал мелодичный аккорд вызова, и тут же над ним воспарили голова и плечи коменданта Норманди, прервав довольно интересный эндшпиль – первый этюд Гарри решил давным-давно. Без всяких экивоков комендант строгим тоном потребовала предоставить коды, необходимые для запуска двигателя его корабля. Видимо, техники ВКФ, откомандированные ею на «Волшебницу», оказались достаточно упрямы, чтобы убить добрый час на попытки взломать программные заглушки, но в конце концов вынуждены были сдаться.

– Коды? – почти зажмурив один глаз, Сильвер с прищуром поглядел на очаровательную головку напустившей на себя официальный вид Норманди, заслонившую почти всю воображаемую шахматную доску. – Что-то я таких не припоминаю.

От коменданта снова повеяло ледяным холодом.

– Ладно, мистер Сильвер. Ваши блоки произвели на меня должное впечатление, а теперь я хочу, чтобы вы их сняли прямо сейчас.

Гарри приподнял стакан чуть повыше, чтобы Норманди наверняка увидела его.

– А, вы о кодах запуска, да? А вы не пробовали заглянуть в бортовую инструкцию?

Теперь на головизоре возникла голова капитана Марута, заглядывающего поверх плеча женщины. Он вроде бы немного поостыл.

– Сильвер, я отнюдь не уверен, что используемые у вас на корабле коды вполне легальны – более того, держу пари, что если подвергнуть их пристальному рассмотрению, они абсолютно противозаконны. Любопытно знать, кто их поставил?

– Этого я тоже что-то не припоминаю.

Тут на высоте положения оказалась комендант Норманди. Сдержанная доброжелательность снова вернулась к ней, по крайней мере, на время.

– Дело в том, мистер Сильвер, что ваш корабль может нам понадобиться, и обстановка настолько серьёзна, что нам не до игр. Чуть раньше вы заявили, что готовы всячески помогать нам. Так чего же вы хотите? Чтобы сумма компенсации несколько превысила стандартный тариф, как я понимаю?

– До такой наглости я ещё не дошёл, комендант. – Гарри откинулся на спинку, легонько покачиваясь на пружинах кресла. – Проблема в том, что я напоролся на ситуацию, в которой не вполне ориентируюсь. Я готов потерять корабль, если без этого не обойтись, мне уж не впервой. Но мне хотелось бы знать, ради чего. Вы наверняка можете дополнить то, что сказали до сих пор – то есть почти ничего.

Капитан Марут начал было снова бормотать что-то о законности, но комендант одарила его таким взглядом, что капитан сразу прикусил язык. Она твердо решила не упускать событий из-под контроля.

– Ладно, я объясню. Я доверяю вам, мистер Сильвер, благодаря вашему безупречному послужному списку и ещё потому, что в нашей ситуации ваше добровольное сотрудничество может оказаться даже ценнее вашего корабля.

– О-о?

– Суть в том, что мы рискуем лишиться единственного шанса нейтрализовать имеющееся у берсеркеров преимущество, позволившее им опустошить сектор Омикрон. И Шива – кодовое обозначение этого преимущества.

– А-а. – Раньше она говорила, что так называется какая-то конкретная машина. – И как же будет выглядеть это преимущество, если я случаем на него напорюсь?

– Вам когда-нибудь приходилось видеть оптоэлектронный мозг берсеркера, мистер Сильвер?

Он вглядывался в лицо командора добрую секунду, прежде чем ответить.

– Ага. Честно говоря, приходилось. А что?

Она явно ожидала не такого ответа.

– Ну-у… вообще-то, пожалуй, это не играет никакой роли. Их делают самой разной формы, размеров и из разных материалов.

Норманди явно взвешивала в уме целый ряд факторов, о большинстве которых Гарри мог лишь догадываться, и наконец окончательно уверилась, что добиться поставленной цели легче всего именно таким способом. Карты на стол.

– Шива – кодовое обозначение, – продолжала она, – присвоенное генштабом некоему устройству берсеркеров. А ещё точнее, структуре, или системе структур информации, содержащейся в этом устройстве. Мозг одного из берсеркеров каким-то образом приобрёл грандиозные, чудовищно хорошие способности к принятию стратегических и тактических решений.

Гарри задумчиво кивнул; эти сведения сходятся с тем, что он уже знал из других источников. И если это правда… вот уж действительно, скверная новость. Но он никак не мог взять в толк, откуда у коменданта такая уверенность в надёжности сведений; наверное, она просто хочет, чтобы её речи звучали абсолютно твёрдо и убедительно.

– Ладно, – произнес Гарри. – Мы навесили ярлычок с названием на то, что опустошило Омикрон. И что же дальше?

– Если берсеркеры захватили пленных с угодивших в засаду кораблей, – а мы просто обязаны действовать на основании такого предположения, – весьма вероятно, что им уже известно всё, что я собираюсь вам рассказать. Так что, полагаю, открывая вам секретные сведения, не рискую причинить особый ущерб. Этот экспедиционный корпус должен был перехватить Шиву и уничтожить его.

– Мы по-прежнему должны выполнить это, – твёрдо заявил капитан. – И выполним.

Клер Норманди примолкла только затем, чтобы повернуть голову и одарить своего агрессивного коллегу ледяным взором. После чего снова обернулась к Гарри.

– Как бы там ни было, наша база подвергается серьёзной угрозе нападения. И как ни поверни, мы испытываем отчаянную нехватку в боевых кораблях и личном составе, особенно в пилотах.

Раз уж сведения потекли ручьём, Сильвер вознамерился выжать источник до капли.

– Минуточку! Вы говорите, что собирались пойти ему наперехват. Но откуда вы, или штаб, или ещё кто-то, могли узнать, где сейчас этот Шива?

Марут тряхнул головой с таким видом, будто хотел сказать, что подобный вопрос неуместен. Дескать, не нашего ума это дело.

Гарри попробовал зайти с другой стороны.

– Вы что, рассчитывали получить на Гиперборее подкрепление? – Опять ни слова в ответ, но мрачные лица обоих офицеров красноречиво сказали, что ответ отрицательный, и Сильвер ринулся в атаку: – Ладно, скажем, вы каким-то образом исхитрились обнаружить этого суперберсеркера. Даже знаете, что он должен прибыть в какое-то конкретное место. Штаб выделил вам для охоты на него шесть исправных кораблей, – так как же вы теперь надеетесь провернуть это дельце с одной-двумя исковерканными развалинами да ещё, может быть, парочкой позаимствованных патрульных катеров? И даже если бросить на чашу весов «Волшебницу», не дотягивающую даже до истребителя, мы не наберём даже половины первоначальных сил. Воображаю, какой эскорт должен защищать этого Шиву, раз уж он такая окаянная шишка. Ваш план – полнейшая чушь, если только вы не припасли какие-то ресурсы, о которых я пока не слыхал.

Оба офицера устремили на него испепеляющие взоры, но сказать им было нечего.

– Я всё ещё не получил ответа на ключевой вопрос: с чего вы взяли, что знаете, где находится этот Шива? – стоял на своём Гарри.

Будь воля Марута, он с радостью упёк бы Гарри за крепкую решётку.

– Когда нам понадобятся ваши стратегические соображения, Сильвер, мы вас спросим.

– Наверно, вам кажется, что вы сможете их реквизировать.

Однако Норманди настроилась не упускать ситуацию из рук.

– Мы располагаем необходимой информацией, мистер Сильвер, о времени и точке перехвата цели. И даже довольно точно знаем силу его эскорта. Можете поверить мне на слово.

– Может, и могу, но не хочу. Извините, комендант. Мне частенько доводилось верить людям на слово, причём людям весьма благонамеренным, а после каяться. Слыхал я кучу речей про жизненные интересы, сведения из надёжных источников и крайнюю надобность… Да какой там слыхал, чёрт возьми, я и сам вещал подобное – порой правду, а порой и липу. Так вот, секунду назад вы мне сказали, что моя добровольная помощь куда нужнее, чем мой корабль.

– Совершенно верно.

– Что ж, если вам нужна моя помощь, так объясните мне хотя бы это.

Она смерила его холодным, оценивающим взглядом.

– Оставайтесь на месте, мистер Сильвер. Через минуту я вам перезвоню.

Обе человеческих головы одновременно исчезли, и почти тотчас же им на смену появилась недоигранная партия. Невидящий взгляд Сильвера был устремлен на бесстрастные лица Черного Короля, Белой Королевы и стоящей между ними крохотной пешки. Если они считают…

А в это время у себя в кабинете Клер Норманди приказала Сэйди позаботиться, чтобы пару минут их никто не беспокоил. Поглядела на Марута через стол и сказала:

– Придётся решать на месте. Консультироваться со штабом некогда.

– Согласен, комендант.

– Хочу дать вам совет касательно мистера Сильвера, капитан. Загляните в его послужной список; подозревать, что он доброжил – совершеннейшая нелепость. Теперь я убеждена, что никакой он не секретный агент, уже сама его ершистость – лучшее тому доказательство, и если вы действительно намерены довести операцию до конца, вам потребуется помощь каждого, кто согласится оказать её вам.

Последний довод убедил капитана, хотя и не исполнил энтузиазмом. Бережно вытащив раненную руку из перевязи, Марут осторожно попробовал подвигать кистью.

– Сомневаюсь я, что на него можно положиться. На мой взгляд, задиристый характер – отнюдь не доказательство благонадёжности.

– Я снова предлагаю вам заглянуть в его послужной список.

– Уже, мэм. Незапятнанным его не назовёшь.

– Да, не спорю. Но, по-моему, моменты его биографии, интересующие нас более всего, выглядят весьма обнадёживающе.

– При всём моём к вам уважении, комендант, вы сами сказали, что не виделись с ним пятнадцать лет, да и тогда познакомились с ним лишь мельком. С возрастом люди меняются.

– Нам придётся воспользоваться его услугами, иного выхода я просто не вижу. Капитан, если вы действительно решительно настроены наспех собрать экспедиционный корпус и отправиться на ликвидацию Шивы…

– Комендант, эту работу мы с моими людьми выполним непременно. Мы получили приказ непосредственно от Главкомсека. Надеюсь, вы не собираетесь его отменить своей властью?

По выражению лица Клер Норманди было видно, что она уже всерьёз подумывала о такой возможности.

– Нет, не собираюсь, – сказала она наконец, – учитывая важность вашей задачи. Лишь по счастливой случайности нам известно, где и когда можно застать Шиву врасплох, и если оставшиеся в живых члены вашего экипажа намерены…

– Несомненно.

– Но вернёмся к Гарри Сильверу. Какое бы у вас ни сложилось о нём мнение, он один из лучших военных пилотов во всей Галактике.

Капитан всё не мог распроститься со своими сомнениями.

– Дело не только в этом, капитан. Вдобавок он хорошо знаком с системой Летнего Края.

– А-а.

Не прошло и пары минут, как голова командора Норманди снова возникла посреди шахматной доски Сильвера, пустившись в объяснения – по крайней мере, частичные – чего она хочет от него и почему:

– Весьма вероятно, что мы мобилизуем вас на военную службу в качестве пилота. Снова дадим вам погоны.

– О? – В данный момент подобная новость не показалась Гарри таким уж большим сюрпризом. Оснований оспаривать это решение он не видел: в случае угрозы нападения берсеркеров Военно-космический флот имеет право не только реквизировать любой корабль, но и временно призвать на службу любого необходимого человека. Однако и промолчать он не мог. – И что же я должен пилотировать? Помнится, корабль у меня только что экспроприировали.

– Меня не устроит, если вы пойдёте к нам как из-под палки, мистер Сильвер, – вздохнула комендант. – Так что прежде чем отдавать приказы, я намерена дать вам кое-какие разъяснения.

– Это было бы очень мило, – кротко согласился Гарри.

– Не зайдёте ли вы в мой кабинет? Разговаривать лицом к лицу всё-таки лучше.

Чаще всего одарённый и хорошо обученный человеческий мозг, работая в тандеме с лучшим военным снаряжением, в том числе ультрасовременными оптоэлектронными компьютерами, может встретиться с лучшими приборами и программами берсеркеров как минимум на равных. Но появление Шивы перевесило чашу весов в пользу берсеркеров.

– Насколько нам известно, – говорила комендант, устремив взор на Гарри, сидящего по ту сторону стола, – пока никому не удалось увидеть Шиву – разумеется, я имею в виду, боевую машину, в которой размещён этот мозг – и остаться в живых. Но узнать о нём кое-что нам всё-таки удалось. В данном случае речь идёт не о новом виде оружия, а о новом уровне типе оперативного компьютерного управления. Всё указывает на наличие единственного искусственного интеллекта, управляющего действиями противника в секторе Омикрон и на стратегическом, и на тактическом уровне.

Гарри кивнул. Капитан Марут молча сидел в углу, целиком погрузившись в собственные раздумья.

– Происхождение Шивы нам неизвестно, – продолжала комендант Норманди. – Впервые он вышел на сцену в небольшой стычке, выигранной берсеркерами около двух стандартных лет назад. Пару месяцев спустя состоялось ещё одно, более крупномасштабное сражение, в котором противником командовал невероятно даровитый полководец, – а вскоре после того ещё одно. Его восхождение по служебной лестнице командования берсеркеров легко прослеживается по нарастанию масштабов наших поражений, по размерам задействованных боевых единиц и флотов. Нам необходимо знать ответ на вопрос, как именно эта машина выучилась или каким-либо иным образом приобрела столь дьявольские способности, но отыскать удовлетворительное объяснение пока никому не удалось.

Очень хочется надеяться, что своим появлением этот монстр обязан какому-то случайному фактору – скажем, неисправности, примесям в электронных компонентах или починке наспех. Существует даже теоретическая возможность, что Шива – просто-напросто сочетание целого ряда благоприятных для берсеркеров случайностей, не имеющих отношения к компьютерам, но решивших исход боёв в их пользу. Конечно, подобная вероятность исчезающе мала и существует только на бумаге.

Нам остаётся уповать лишь на то, что не существует никаких чертежей, что сейчас нигде не сходят с конвейера ещё сотни или тысячи подобных устройств.

– Вообще-то по логике вещей они должны были сделать это первым делом, как только поняли, что каким-то образом заполучили победителя, разве не так?

– Разумеется, но воспроизвести столь сложный прибор, как оптоэлектронный мозг, не так просто, как радиоприёмник или калькулятор. Порой самые сложные блоки, в которых доминирующую роль играют квантовые эффекты, невозможно даже проверить, не погубив их уникальные качества.

Кроме того, полосу военных удач Шивы можно отнести на счёт какого-то прорыва берсеркеров в области вычислительной науки и техники. Самое пугающее предположение гласит, что они нашли способ преодолеть некоторые проблемы квантового характера, преследующие подобные устройства на ультрамикроскопическом уровне.

Таким образом, весьма велика вероятность, что Шива воистину единственный в своём роде, – отметила комендант. – Попытка подвергнуть его детальному изучению, необходимому для производства дубликата, может погубить уникальное качество, делающее его непобедимым. А это даёт нам, как представителям человечества, основания надеяться, что если нам удастся уничтожить его, другой такой не появится уже никогда.

Выдвигали и другую идею, что в это устройство удалось каким-то образом удалось успешно встроить живые, хотя и неразумные компоненты – например, клеточную культуру человеческих нейронов, позаимствованных у пленных. Обеим сторонам давным-давно стало ясно, что некоторые задачи живой мозг решает куда лучше, чем самый совершенный из компьютеров. Однако эта гипотеза наталкивается на возражение, что ещё ни разу ни одному берсеркеру не удалось встроить в себя живую ткань, и эксперты почти единодушно сходятся в том, что подобное попросту неосуществимо.

– Но ведь они держат пленных, – заметил Гарри.

– О, несомненно – в качестве заложников, источников информации или подопытных. Но в качестве функционального компонента собственных систем – ни разу.

Но каким бы способом ни приобрёл Шива свои редкостные способности, теперь на карту поставлено существование всего человечества. Если не отыскать способа аннулировать их, если этот виртуозный убийца войдёт в высшие эшелоны командования берсеркеров, или враг сумеет скалькировать дарования Шивы и наделить ими другие машины – результаты будут катастрофическими для всех живых существ во всей Галактике.

– Теоретики также обсуждали вероятность, что Шива своим успехом обязан какому-то гениальному полководцу-доброжилу, отступнику рода человеческого, а может, и не человеческого. Но у нас нет даже намёка на реальные доказательства, подтверждающие подобную гипотезу.

За всю историю Галактики очень немногие разумные расы, кроме нашей собственной, сумели продемонстрировать хоть какие-то познания в военном искусстве. И нет никаких оснований подозревать, что в данной ситуации мы столкнулись с каким-либо исключением. А ни один человек, одарённый выдающимися тактическими или стратегическими способностями, насколько мне известно, не пропадал.

– А штаб поделится с вами подобными сведениями, если они у вас будут? – поинтересовался Гарри. – С комендантом метеостанции?

– Как вы наверняка уже догадались, мистер Сильвер, наблюдениями за погодой круг обязанностей персонала базы не ограничивается.

– А на ваших плечах, – задумчиво кивнул Гарри, – на плечах её командира, лежит куда большая ответственность, чем кажется с виду. Наверное, с более высоким званием заодно.

– Не исключено, – подтвердила комендант. А сидевший в углу Марут вскинул голову и в изумлении уставился на неё, словно только что обнаружил на своём пути новую преграду.

– Ладно, – Гарри Сильвер окинул взглядом обоих офицеров. В голосе у него зазвенели нотки упрямства. – Что подводит меня обратно к первоначальному вопросу, заданному около получасу назад. Вы всё ходили вокруг да около, но так и не подобрались к ответу: с чего мы взяли, что этот не в меру умный кусок железа преспокойненько будет нас дожидаться в таком-то месте в такой-то час? Ой, только не говорите, что внедрили шпиона в штаб врага.

– А вам внедряли в мозг смертный сон, мистер Сильвер? – со вздохом осведомилась комендант.

– На кой чёрт?

– Следовательно, вам было бы не с руки носить в нём ответ на этот вопрос, даже если бы я могла его дать. Людям, располагающим определёнными сведениями, не следует ходить в бой или попадать в ситуации, грозящие захватом в плен. Даже если вы располагаете средствами мгновенно покончить с собой, нет никакой гарантии, что вы успеете привести их в действие до начала допроса. Берсеркерам известно о наших смертных снах довольно давно.

– А, – только и сказал Гарри, немного помолчав.

– Потому-то мы так и тревожимся, – добавила она, – из-за пленных, наверняка захваченных с нескольких кораблей экспедиционного корпуса. Некоторые из них наверняка располагали сведениями, которые не следовало нести в бой.

– И этих людей, – подхватил капитан, – мы должны были высадить здесь, чтобы они остались на Гиперборее.

– Но не остались, – заметил Гарри. – Ну, капитан? Вы-то сами что об этом думаете? Вам разве не хотелось бы знать, откуда штабу известно, где искать этого Шиву?

– Нет, – невозмутимо покачал головой Марут. – Я просто выполняю, что приказано. – И, помолчав, добавил: – Когда речь заходит о секретных сведениях, ни одному из нас не следует знать ни на йоту больше, чем необходимо для исполнения своего дела.

– В самом деле?

– В самом деле.

Если правы неведомые источники, на которые опирается разведка людей, продолжала комендант Норманди, приблизительно через восемь суток Шива должен прибыть на базу, устроенную берсеркерами на месте бывшей человеческой колонии под кодовым названием Летний Край, находящейся не так уж далеко – с точки зрения межзвёздных расстояний – от Гипербореи. Всего часов восемь лёту на сверхсветовой скорости. Конечно, после захвата плацдарма берсеркерами кодовое название «Летний Край» выглядит крайне неуместно, но так называлась человеческая колония, и все упорно отказывались сменить название. Вряд ли там после захвата уцелело от людей хоть что-то, кроме бездушной техники и строений.

– Летний Край, – вполголоса проронил Гарри Сильвер, и на миг у него перехватило дыхание.

– Как я понимаю, это место вам хорошо знакомо? – осведомилась комендант.

– Ага. Довелось там пожить.

– Вам известно, что несколько лет назад оно стало базой берсеркеров?

– Да, слыхал.

– Так вот, это и есть точка перехвата. Шива должен прибыть туда.

– Раз вам известно такое, где же он сейчас? Где-то в этом секторе?

– Мистер Сильвер, на эту тему вы не услышите от меня больше ни слова.

Как только совещание в кабинете коменданта завершилось, Гарри отправился перекусить. В небольшой, но довольно жизнерадостной столовой воздух благоухал аппетитными запахами.

С порога заметив сержанта Гауати, Гарри вознамерился сесть где-нибудь в сторонке, чтобы не попадаться тому на глаза. Столовая просторная – без труда усядутся человек сорок-пятьдесят, да ещё место останется. Офицеры держатся с одной стороны, рядовые с другой, однако блюда всем чинам подают вроде бы одни и те же. Если только тут нет ещё одного пункта питания, пока не попадавшегося на глаза, общая численность личного состава базы не так уж велика.

Высмотрев небольшой отдельный столик, Гарри сел там в одиночестве, не испытывая потребности в человеческом обществе. Ему предстояло многое обмыслить. К этому моменту Гарри проникся твёрдой уверенностью, что он единственный штатский на всём астероиде. Долетавшие до его слуха обрывки разговоров даже близко не касались тем, связанных с военными тайнами. Гарри с раскаянием подумал, что надо было держать язык за зубами и не выведывать никаких секретов.

Вид второго блюда в комплексном обеде был ему незнаком, а прочесть меню Гарри не потрудился, но дегустация прошла вполне успешно. Весьма убедительная имитация постного животного белка несла обещание приятного аппетита в буквальном смысле, а не просто утоление голода.

Заметив, что кто-то остановился прямо перед ним, Гарри поднял голову и только рот раскрыл.

– Можно к вам присоседиться? – поинтересовался Марут, неловко держа поднос здоровой рукой.

– Добро пожаловать.

Капитан сел.

– Только что получил весточку от начальника подразделения эксплуатации и ремонта. У меня остался только один эсминец, второй годен только на слом.

– Разве это как-нибудь скажется на ваших планах?

– Ни в малейшей степени. Я за то, чтобы продолжать с теми силами, которые удастся сколотить, и выйти на перехват в назначенное время в известном месте.

– Послушайте, – Гарри подался над столиком вперёд, – позвольте мне повториться ещё разок. Допустим на минутку, что вы действительно знаете, где и когда перехватить Шиву. Когда вашу операцию планировали в Порт-Даймонде, вам выделили для неё полдюжины кораблей. Сдаётся мне, что попытка провернуть её, когда у вас половина прежней эскадры, и та не наберется, – пустая трата человеческих жизней.

– Нет, это вы послушайте, Сильвер, – не повышая голоса, но напряженно отозвался Марут, – иного выбора у нас нет. И если в послужном списке ваши достижения не приукрашены, я даже не представляю, как военный пилот вашего класса не может себе этого уяснить. Как я понимаю, несмотря на своё бухтение, вы с нами? Или предпочтёте отсиживаться тут в безопасности?

– В безопасности, а? – Гарри задумчиво подёргал себя за мочку левого уха. – Думаю, комендант уж позаботится, чтоб мне было из чего выбрать, если ей придется не по вкусу моё собственное решение. Скажите-ка, капитан, просто ради любопытства, а к какой именно тактике вы собирались прибегнуть согласно первоначальному плану?

– Во-первых, это секретные сведения, а во-вторых, я не вижу смысла мусолить это теперь.

– Пожалуй, вы правы. Выкладывать мне секретные сведения опасно. Кроме того, думаю, теперь вам придётся разработать новый план?

– Несомненно. Разработаем. Но пока не успели.

После чего оба до конца трапезы не обменялись почти ни словом.

Покинув столовую, Гарри направился в свою комнату, чтобы немного поспать. Сбрасывая ботинки и комбинезон, он с вожделением взирал на узкую койку.

Гарри всегда страдал избытком воображения, и стоило ему вытянуться в постели и приказать компьютеру выключить свет, как перед глазами сразу вспыхнул образ нынешнего облика Летнего Края. Тучи пыли и пара, поднятые при зачистке берсеркерами захваченной территории, наверняка уже осели и пропускают в нижние слои умерщвлённой планеты хоть немного солнечного света.

Так что Гарри ничуть не удивился, когда наконец-то наступивший сон принёс с собой видение планеты Летний Край, купающейся в зелёных лучах тамошнего солнца.

В сновидении он подплывал всё ближе и вдруг обнаружил, что планета вопреки всякой логике осталось в точности такой, какой он её запомнил. И хотя наяву он не встречал Бекки Шарп даже поблизости от этой системы, во сне его преследовало ощущение, что она где-то поблизости, только скрыта от взора…

5

Наутро второго дня пребывания на базе Гарри вновь заверил коменданта, что она может забрать его корабль, уплатив компенсацию по стандартному тарифу в течение тридцати стандартных суток. Насколько далеко за пределы этой уступки простирается его добровольное сотрудничество, Гарри пока не решил. Конечно, он выложит всё, что знает и помнит о Летнем Крае, хотя пока даже думать о планете ему было тяжело. Что же касается добровольного пилотирования какого-нибудь корабля в операции Марута – категорического отказа Сильвер ещё не давал, хотя пока что был не склонен участвовать в операции. Однако, выполняя свою часть сделки, он наденет скафандр и направится на корабль, чтобы переконфигурировать коды запуска, как скажут.

Официально чрезвычайные полномочия позволяют коменданту призвать на службу в Военно-космический флот не только его, но и кого угодно, вплоть до окончания чрезвычайного положения, если действительно сложится настолько скверная ситуация, как представляется, но на практике Гарри ничуть не опасался, что ему будут выкручивать руки. Не тот случай. Марут, пожалуй, предпочтёт свершить акт возмездия над Шивой без помощи треклятых своенравных цивильных, даже если придётся отобрать у них корабли.

Судя по тому, что Гарри пока довелось услышать, операция Марута просто-таки обречена на провал, хотя и крайне важна. Гарри всё ещё не мог уяснить, с чего они взяли, будто знают наверняка, куда Шива направляется. Что ж, если они заблуждаются, им очень повезло.

Как только Гарри продемонстрировал отсутствие энтузиазма, комендант не стала давить на него. Наоборот – и это насторожило его – любезно выразила благодарность Сильверу за его патриотический настой и готовность к сотрудничеству, по крайней мере касательно корабля.

Затем предложила – непререкаемо, как это водится у всех командиров в любом уголке вселенной – что раз до отлёта к Летнему Краю ещё целых шесть дней, было бы очень неплохо оснастить «Волшебницу» более новым и современным снаряжением. Например, тахионной пушкой. В арсенале базы совершенно случайно обнаружилась лишняя пушка, в самый раз для корабля – новая, компактная, относительно лёгкая модель. Ах, ну как же, ведь это самое обычное запасное оборудование заурядной метеостанции. Вообще-то «Волшебница» не рассчитана на применение в бою, но весьма манёвренна, а её защитные поля можно усилить по имеющимся у коменданта Норманди спецификациями, да с первым пилотом вроде Гарри она почти ни в чем не уступит настоящему истребителю.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4