Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Леди (№3) - Ключ к сердцу

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Саксон Саманта / Ключ к сердцу - Чтение (стр. 6)
Автор: Саксон Саманта
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Леди

 

 


– Как всегда, я с нетерпением жду его. – Шеймус поклонился и, бросив на Дэниела предостерегающий взгляд, направился к хорошенькой вдовушке.

Ее окружали денди, повесы и бретеры, но мистepa Маккаррена это не остановило.

– Наш танец, не так ли? – рискнул он. Вдова улыбнулась его дерзости и подала руку.

– Да, по-моему, наш.

Заиграла музыка, и Шеймус, заключивший вдову в объятия, заметил, как красива ее кожа, белизну которой подчеркивали черные волосы.

– Вы постоянно живете в городе, леди Эверетт? – многозначительно спросил он, прижимая ее к себе немного крепче, чем следовало бы.

– Да, мистер Маккаррен. – Опытная женщина захлопала ресницами. – Хотя мой городской дом нуждается в некотором ремонте, и только Богу известно, сколько времени это займет. Мой покойный муж обладал совершенно ужасным вкусом, когда дело касалось декора, – добавила она, давая понять, что она одинокая вдова, нуждающаяся в дружеской поддержке. – К счастью, мне удалось воспользоваться услугами мистера Фергусона. – Шеймус отлично понял: ожидалось, что это произведет на него впечатление. – Мистер Фергусон уже начал отделку гостиной на первом этаже, он выбрал цветовую гамму пурпура и золота. До сих пор я была довольна результатом и надеюсь устроить музыкальный вечер, как только он закончит первый этаж.

К сожалению, моя спальня не будет готова, пока не закончится отделка остальной части дома. – Вдова улыбнулась, прижимаясь соблазнительным бедром к его бедру, насколько позволял их чувственный танец. – Но это не должно помешать мне пользоваться комнатой. Как вы думаете?

– Абсолютно согласен с вами, – сказал Шеймус, неожиданно теряя интерес к этому разговору.

Вдова двусмысленно рассмеялась. Танец закончился, и мистер Маккаррен без сожаления подвел эту земную женщину к орде ее поклонников.

Резкий звук женского смеха заставил Джульет повернуть голову, и она увидела привлекательную женщину, проносящуюся в танце по залу в объятиях опытного мистера Маккаррена.

Джульет смотрела на них и, к собственному неудовольствию, обнаружила, что Шеймус настолько же элегантен в бальном зале, насколько он был красноречив в своих научных предположениях.

И все же, как бы высокомерен он ни был, Джульет была вынуждена признать, что этот человек красив, нет, не просто красив, а потрясающ, неотразим, пленителен И женщина в его объятиях явно думала то же самое. Она просто таяла, и Джульет была уверена, что для них вечер закончится в постели. Эта мысль в какой-то степени приводила ее в уныние.

Вдова могла поступать так, как ей хотелось, ложиться в постель с любым мужчиной, и пока она соблюдала приличия, свет закрывал на ее поведение глаза. Однако светское общество оказывалось не так слепо, когда дело касалось добродетельных леди, таких, как она сама…

– Так чем же вы занимались, изучая математику, леди Джульет? – спросил Дэниел Маккаррен, и Джульет была готова громко застонать от затянувшегося допроса.

– В последнее время ничем, – солгала она, жалея, что не обладает способностью своей кузины скрывать настроение под вежливой улыбкой.

– Господи, Дэниел! – пришла ей на помощь леди Данлок, пронзая мужа фиолетовыми глазами. – Не приставай к леди Первилл, и пойдем танцевать.

Маркиз Шетон повернулся к Фелисити и предложил ей руку со всей грацией опытного политического деятеля:

– Потанцуем?

Фелисити, словно ей оказали огромную честь, наклонила голову и согласилась:

– Да, благодарю вас.

Вздыхая от своего вечного одиночества, Джульет сидела в уголке внушительного бального зала Сары и болтала ногами, скрытыми под пышными юбками. Она никогда не была стеснительной, ни в коей мере, но и не любила пустой болтовни, неотъемлемой части светских развлечений.

И что такое случилось с Дэниелом Маккарреном? В какой-то момент ей показалось, что он собирается попросить ее изложить ему суть ее диссертации прямо здесь, на балу.

Несмотря на досаду, вызванную расспросами виконта, Джульет была довольна, что вечер проходит так спокойно. Никто не бросил на нее косого взгляда, но, вероятно, лишь потому, что муж Сары вышвырнул бы вон любого, кто бы осмелился это сделать.

Но все равно Джульет была благодарна герцогу и герцогине Гленбрук не только за этот вечер, но и за постоянную поддержку. Она как раз раздумывала, как ей найти способ отблагодарить их, когда кто-то подошел к ряду стульев, на одном из которых она сидела.

Полагая, что это наконец вернулся Кристиан, Джульет с улыбкой подняла голову.

– Рада видеть вас снова, Кристи… О, это вы.

– Ваша радость от возможности побыть в моем обществе потрясает. – Шеймус Маккаррен смотрел на нее сверху вниз, как смотрел бы красавчик владетельный вельможа.

Что было в этом темноволосом человеке такою, что делало его еще более мужественным, более чувственным, более… неотразимым?

Один только вид этого мужчины привел чувства Джульет в смятение, но она протянула ему руку и сказала:

– Моя радость прямо пропорциональна качеству этого общества.

Шотландец поднес к губам ее руку, затем отпустил ее и сел рядом.

– У вас острый язык, леди Джульет, – сказал он, холодно глядя на нее золотистыми глазами.

– Как вы можете об этом судить, мистер Маккаррен, если вы узнали только, какие у меня губы?

Полные губы Шеймуса сжались в узкую линию.

– Я пришел, чтобы извиниться перед вами.

– За ваш поцелуй? – Джульет подняла брови, а мистер Маккаррен обвел взглядом зал, явно не желая, чтобы в свете узнали, что он целовал эту скандально известную леди Первилл.

Шотландец смотрел на нее, не желая отвечать, и она нанесла удар по тому единственному, чего больше всего на свете ценят мужчины, – по его гордости.

– Да, это был довольно жалкий поцелуй, если уж вы заговорили об этом. – Он застыл на месте, а она продолжала дразнить его: – Вы извиняетесь перед всеми женщинами, которых целуете, или только перед теми, кто не работает на вас?

Его глаза сверкнули, и Джульет обрадовалась, что сумела задеть его за живое. Она приподняла бровь и усмехнулась вульгарной двусмысленности собственной фразы, наслаждаясь тем, что ей удалось довести его до белого каления.

Широкая грудь Шеймуса стала еще шире, когда он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и только после этого решился заговорить:

– Я всего лишь надеялся убедить вас, что мой… – он поискал подходящее слово, – поступок вчера не был вызван желанием заставить вас отказаться от работы в министерстве.

– Тогда чем же был вызван ваш «поступок»? – спросила Джульет, в то время как ее сердце перешло с рыси на галоп.

Шеймус на мгновение прикрыл свои прекрасные глаза и сказал:

– Мой вчерашний «поступок» был вызван восхищением… – Джульет затаила дыхание, ее сердце забилось еще сильнее, когда смущение отразилось на идеальных чертах его лица, – вашими книгами.

Ее сердце замерло, и она растерянно пробормотала:

– Моими книгами? – Она как будто не расслышала последних слов.

Мистер Маккаррен кивнул:

– Вы читали мои работы. И вы знаете, что мое исследование включает в себя анализ древних текстов.

Джульет не могла поверить своим ушам.

– Вы хотите сказать, что поцеловали меня вчера из-за какого-то особого чувства… признательности?

– Я никогда не видел книги, относящейся к тому времени, написанную на мандаринском наречии китайского языка. Полагаю, если бы вы были мужчиной, я бы… обнял вас. Но поскольку вы женщина… – он пожал вызывавшими ее восхищение плечами, – я…

– Поцеловали меня, – кивнула она.

– Именно. – Шотландец наклонил голову и продолжил: – Поэтому я приношу вам мои самые искренние извинения и хочу заверить вас, что мое рвение в работе никогда больше не помешает выполнению наших заданий.

Ошеломленная, Джульет не знала, что ответить этому человеку. До некоторой степени она понимала, что такое страсть к работе, понимала возбуждение и волнение при каком-либо научном открытии. Но этот… бурный восторг от старых книг, казалось, переходил все границы.

Но если подумать, этот человек был шотландцем, а эти люди обладали особой чувствительностью.

– Может, мне лучше убрать свои книги из ка…

– Нет. – Невозмутимый мистер Маккаррен покраснел. – Я уверен, что мое бурное восхищение никогда… – он сделал на этом слове такое ударение, что Джульет почувствовала себя немного оскорбленной, – не повторится.

Джульет помолчала, понимая, что есть лишь два выхода. Один – это уйти из министерства. Другой – принять несколько оскорбительные извинения коллеги.

– Хорошо. – Джульет выбрала последнее. Пожав плечами, она сказала: – Я принимаю ваши… извинения. – Она посмотрела на мистера Маккаррена и, увидев, что он весьма доволен, она неожиданно для себя произнесла: – Ведь ничего особенного не произошло…

– Вот и хорошо. – Шеймус не дал ей продолжить грубые рассуждения о его способностях на любовном фронте. – Увидимся в понедельник утром.

Ей оставалось только надеяться, чтобы оскорбительная оценка его поцелуя оказалась правдой.

Глава 12

Шеймус сидел в карете, удивляясь, какого черта он связался с этой упрямой женщиной. Достаточно унизительным было уже то, что он вел себя как осел. Нет, он еще и поцеловал ей руку.

Он в двадцатый раз поднес к носу свою белую перчатку – ее можно было выбросить. Она так сильно пахла лавандой, что Шеймус был уверен, что девушка с модным пучком прятала в руке кусок лавандового мыла.

Карета остановилась перед его домом, и мистер Маккаррен спрыгнул на землю. Проходя через холл, он мельком взглянул на дворецкого.

– Пожалуйста, брось их в мусорную корзину, – они пропахли лавандой. – А все из-за неприятной маленькой женщины с веснушчатым лицом и грудью, оказавшейся больше, чем ему раньше казалось.

Не успел он передать дворецкому испорченные перчатки из телячьей кожи, как тот объявил:

– У вас гость, мистер Маккаррен. Я взял на себя смелость провести его в ваш кабинет.

– Кто это? – спросил Шеймус, засовывая перчатки в карман.

– Его сиятельство виконт Данлок.

Шеймус открыл дверь кабинета.

– Какого черта тебе здесь надо?

Дэниел поднялся с кресла, стоявшего у камина, и насмешливо улыбнулся:

– Разве человек не может посетить своего любимого брата просто, чтобы…

– Да, но не ты. – Шеймус сел за письменный стол. – Только коротко, Дэниел. Я не могу сидеть с тобой всю ночь.

– Требуется разобраться с дифференциальными исчислениями, не так ли? – Брат откровенно рассмеялся, и Шеймус был готов убить этого красавца негодяя.

– Если ты хочешь уйти из моего дома, не испортив наших отношений, то предлагаю тебе сейчас же замолчать.

Не обращая на него внимания, Дэниел снова опустился в кресло и положил ноги в высоких сапогах на диван.

– Я всего лишь хотел обсудить твою проблему теперь, когда я знаю, кто эта леди, к которой тебя влечет.

– Меня не влечет к Джульет Первилл!

– Очень хорошо, – согласился Дэниел. – Ты хочешь эту женщину, но тебя к ней не влечет.

Шеймус задумался над его словами и решил, что это уже второй случай за сегодняшний вечер, когда его так низко оценивают.

– Говори.

– Прежде всего почему тебе, черт побери, пришло в голову, что Джульет некрасива? – Дэниел в недоумении поднял брови.

– Не знаю, – признался Шеймус, видевший ее в этот вечер. – Первый раз я увидел эту девицу, когда она выступила против своего отца. Сначала мое внимание привлекла леди Фелисити. – Дэниел кивнул, прекрасно зная, что любой мужчина обратит внимание на леди Апплтон. – А затем меня заинтересовала происходившая сцена, а не леди. Если ты меня понимаешь.

– Да, но, Шеймус, ты работал рядом с девушкой последние… сколько? Три дня?

Шеймус запустил пальцы в свои растрепанные волосы.

– Она носила эти платья…

– О чем ты говоришь, черт тебя подери? Надеюсь, что девушка носила платья. Что еще она могла носить в Уайтхолле? Бриджи?

– Боже всемогущий, ты сейчас же покинешь этот дом.

– Только после того, как мы все обсудим. – Брат задумчиво присвистнул. – Ты говоришь, что тебя к ней не влечет, но ты ее хочешь. Она была любезна с тобой?

Шеймус усмехнулся.

– О нет. – Будучи давно знакомым с леди, которую они обсуждали, Дэниел усмехнулся. – Но справедливости ради надо сказать, что когда она впервые появилась в моем кабинете, я вел себя не как самый галантный джентльмен.

– Ты сказал, что, когда ты поцеловал ее, леди Джульет говорила о дифференциальном исчислении? – Дэниел, как черепаха, прикрыл веками глаза.

– Да, мне это до смерти надоело. Математика не входит в круг моих интересов.

Брат неожиданно выпрямился, и его глаза широко раскрылись. Он улыбнулся и сказал:

– Я знаю, что тебя мучит, Шеймус.

Дэниел встал, и Шеймус тоже поднялся со стула.

– Так скажи мне, брат мой, – с сарказмом попросил он, сгорая от нетерпения узнать, что же понял его брат такого, чего он сам не мог понять.

– Нет. – Дэниел покачал золотисто-рыжей головой. – Не думаю, что мне следует это говорить.

– Что? – Шеймус отказался от попыток скрыть свой интерес.

– Ты умный человек, но временами ведешь себя как круглый дурак. И этот случай – подтверждение тому.

– Ты называешь меня дураком, а затем просто бросаешь меня, чтобы я и дальше вел себя так же? – возмутился Шеймус с некоторой долей разочарования.

– Да, – кивнул Дэниел и продолжил: – Ты должен сам понять, что восхищает тебя в леди Джульет Первилл.

Шеймус смущенно покачал головой:

– Все, что мне нужно, – это новая любовница.

Дэниел рассмеялся и похлопал его по плечу:

– Спокойной ночи, братишка.

Шеймус попрощался с братом, уверенный, что его чувства к Джульет просто результат того, что она находилась так близко от него.

Он сбросил сапоги и, достав из кармана надушенные лавандой перчатки, в последний раз поднес их к своему носу.

– Проклятие! – выругался Шеймус, поймав себя за этим занятием.

Глава 13

Энигма соскользнула с седла черного жеребца. Осмотр имения закончился.

Обширные земли простирались на целые мили, и при надлежащем ведении хозяйства и правильном землепользовании имение могло бы быть выгодным приобретением. Но его высокомерный и нерадивый владелец оставил десять тысяч акров земли практически необработанными, а его арендаторы были враждебно настроены против равнодушного к делам хозяина.

Владелец имения сделал глупость, предпочитая тратить деньги и время на улучшение садов и дома, не приносивших никакого дохода.

Видит Бог, эти мужчины – идиоты.

– Может быть, теперь вы покажете мне дом, лорд Харрингтон? – сказала мадам Ришар с довольной улыбкой Она выиграла в карты у этого дурака все его имущество всего за одну ночь.

– Да, конечно. – Лорд услужливо махнул рукой в сторону огромной парадной двери, резьба на которой изображала чудовищные и непристойные сиены из греческой мифологии.

Энигма прошла через эту уродливую дверь, окинула взглядом внушительных размеров холл, парадную лестницу и люстру, свисавшую с потолка третьего этажа.

– Не желаете ли осмотр дома начать с гостиной, мадам Ришар?

Энигма кивнула, и их провели через четыре комнаты первого этажа в огромную гостиную.

– Когда был построен этот дом? – спросила она.

– Поместье было построено в 1751 году моим прадедом, лордом Генри Харрингтоном. Вот он здесь, – показал, поднимаясь по лестнице, Харрингтон на портрет глуповатого на вид человека, а гостья сердито посмотрела на мистера Коллина, который чуть не рассмеялся, глядя на изображение.

– А как здесь с охотой? – поинтересовалась Энигма, поднимаясь с ним на второй этаж и одновременно прикидывая в уме стоимость картин, висевших на обитых парчой стенах ее нового загородного дома.

– Харрингтон-Холл – самое лучшее из всех десяти графств место для охоты, – похвастался бывший хозяин, как будто по-прежнему был владельцем имения.

– Мистер Мэтьюз, – подозвала мадам Ришар еще одного человека, сопровождавшего их. – Я хотела бы, чтобы вы переписали все, что находится в этом доме: мебель, картины, драгоценности… и так далее, и тому подобное. – Затем снова повернулась к бывшему хозяину и мило спросила – А вы ничего не вывезли из имения, лорд Харрингтон?

– Нет. – Джентльмен покачал головой, явно жалея, что он не догадался этого сделать до ее неожиданного приезда. – Конечно, нет.

– Хорошо. – Новая владелица поместья кивнула, и Мэтьюз начал долгую процедуру.

– А теперь не обсудить ли нам способы, которые помогли бы вам сохранить ваше имение?

Опухшие глаза Харрингтона широко раскрылись от упоминания такой возможности.

– Да, я готов обсудить любые способы – Жадный лорд остановился на верхних ступенях лестницы, и она увидела, что он собирается перехитрить ее, ведь она всего лишь женщина. – Какие пожелаете.

Энигма улыбнулась, ей доставляло наслаждение ставить надменных светских щеголей на колени.

– Я хочу, чтобы вы начали с устройства нескольких праздников в этом имении. – Харрингтон в растерянности нахмурил брови, лишний раз напоминая Энигме, как глуп был этот человек. – Вы пригласите джентльменов, которых я вам укажу, и затем вы их угостите вином и женщинами, – четко приказала ему дама.

– Да, конечно, мадам Ришар, но могу я спросить зачем? Ведь вы получили бы больше денег, если бы эти люди развлекались в «Данте»? – спросил он тоном мужчины, поучающего женщину, как надо вести дела.

– Информация – великая сила, лорд Харрингтон, – сказала она. Уловив холодность в ее тоне, толстяк побледнел. Наконец до него дошло, что подразумевается шантаж. – И вы получите от этих джентльменов как можно больше сведений, пока они будут находиться под моей крышей. – Энигма, стоя на верху лестницы, выразительно обвела изящной ручкой пустынный холл.

Лорд Харрингтон поморщился при напоминании о его положении нищего.

– Как пожелаете. – Джентльмен опустил голову, признавая свое поражение.

– Первое, что вы сделаете, это уволите вашего дворецкого.

– Что? Фостер служил моей семье более тридцати лет, – запротестовал Харрингтон.

– Очень хорошо. – Мадам Ришэр сочувственно кивнула. – Если вы не желаете, чтобы вашего дворецкого уволили, тогда, может быть, вы позовете его, и мы сможем объяснить, что у него сменился хозяин.

– Да, – обрадовался Харрингтон, – Так было бы намного лучше. – Унижение раздражало его. – Фостер! – крикнул он вниз в холл, и дворецкий подошел к ним.

Старый слуга почтительно поклонился, и Энигма, улыбнувшись, спросила:

– Как давно вы на службе у лорда Харрингтона?

– Тридцать четыре года, – с гордостью ответил Фостер.

Энигма встретилась взглядом с мистером Коллином, возвышавшимся над головой дворецкого, и сказала:

– Целую жизнь. Как это трогательно, – заметила она, глядя как телохранитель с отвратительным треском свернул шею слуге, а затем столкнул его с лестницы.

Лорд Харрингтон хрипло вскрикнул, и со всех сторон сбежались лакеи.

– Позовите доктора, бедняга упал, – распорядилась дама, а мистер Коллин в упор посмотрел на лорда Харрингтона своими темными глазами без намека на раскаяние.

Внизу у лестницы появился мистер Мэгьюз и уставился на тело дворецкого. Через мгновение он поправил на носу очки и, подняв голову, встретил пристальный взгляд Энигмы.

– Какая трагедия, – обратился к ней Мэтыоз. Было заметно, что он старается скрыть свой страх.

– Да, – согласилась с ним мадам Ришар. Лорд Харрингтон посмотрел сначала на мистера Коллина, а затем на своего мертвого дворецкого, чья голова, странно повернутая, лежала на третьей ступени лестницы. – Однако, – продолжила Энигма, – я всегда верила, что лучше всего заниматься делами. Пора за дело, так сказать.

– Д-д-да, – кивнул Харрингтон, явно охваченный ужасом. – Лучше п-п-продолжим.

– А теперь до приезда врача пройдем в ваш кабинет.

Это прозвучало как приказание, и Энигма повела их вниз по лестнице. Приподняв юбки и опираясь на мощную руку мистера Коллина, она перешагнула через мертвого дворецкого.

Глава 14

Утро понедельника было ясным, но холодным, и Джульет на минуту задержалась в дверях дома Фелисити. Но промозглый зимний ветер не шел ни в какое сравнение с тем, что заставило похолодеть ее сердце, когда она увидела лорда Роберта Барксдейла, стоявшего около ее кареты.

Сквозь морозную дымку она вгляделась в его лицо, а затем опустила голову и сосредоточила внимание на обледенелых ступеньках у нее под ногами. Леди Первилл приподняла юбки, чтобы не споткнуться, полностью игнорируя настойчивого лорда Барксдейла.

– Джульет, – жалобно произнес он.

Ее лакей с поклоном распахнул дверцу кареты, но Роберт встал между ними.

– Пожалуйста, Джульет. – Лорд Барксдейл умоляюще смотрел на нее. – Пять минут, клянусь. Пожалуйста. Пять минут.

Что такого желал высказать Роберт за пять минут, что оправдало бы его ожидание в это холодное раннее утро?

– Хорошо. – Джульет впервые взглянула на него и не сдержалась, чтобы не сказать: – Не хотелось бы устраивать сцену, о которой может узнать твой папа.

Обходя покрытые льдом лужи, она подошла к элегантному ландо Роберта и села в знакомую карету.

– А ты сядь там. – Леди Первилл указала на противоположный угол роскошного экипажа и устроилась на бархатных подушках цвета бургундского.

– Гайд-парк, – крикнул Барксдейл кучеру и задернул занавески, чтобы их не увидели вместе. – Похолодало.

Джульет, чувствуя себя оскорбленной, посмотрела ему в глаза.

– Ближе к делу, Роберт.

Ее раздражали его здоровый вид и его элегантная одежда.

– Я хотел извиниться перед тобой, моя дорогая Джульет, за свое поведение в тот раз, когда мы расстались. Я был… – Роберт встретил ее взгляд и покаянно опустил голову, – я растерялся, не ожидая такого поворота событий, и опрометчиво высказался о возможном выходе из положения, в котором мы сейчас оказались.

– Ты абсолютно прав, говоря «опрометчиво». – Возмущение захлестнуло Джульет, и язык отказывался подчиняться ей. – Хотя можно было сказать «оскорбительно».

– Знаю, дорогая. – Роберт покачал головой и сел рядом с ней, осторожно нащупывая правильный подход.

Она не прогнала его, увидев, что он хочет поцеловать ее. Затруднение состояло в том, что Джульет не была уверена, что ей этого не хочется.

– Я приехал просить тебя, – Роберт опустился на одно колено и взял ее правую руку, – нет, умолять тебя, моя дорогая Джульет, стать моей женой.

– Что? – Джульет выдернула руку, пораженная вдруг проявившимся в нем чувством порядочности.

Роберт улыбнулся и придвинулся к ней.

– Ты выйдешь за меня? – спросил он, не спуская с нее глаз.

В этот момент Джульет подумала, что ей следовало бы обрадоваться, возликовать, но она смотрела в темные как ночь глаза Роберта и не могла прогнать воспоминание о том, как он стыдливо задернул занавески на окне экипажа.

Лорд Барксдейл принял ее долгое молчание за согласие и наклонился, чтобы поцеловать ее. Джульет, притиснутая к подушкам сиденья, почувствовала, как он жадно прижался к ее губам, раскрывая их своим языком.

– О, Джульет, – он гладил ее плечо, – мне не терпится сделать тебя своей женой.

– Роберт, дорогой. – Джульет прищурилась и не отталкивала его рук – ей было интересно, куда еще они заберутся.

– Да? – Он целовал ее шею, а рука тянулась к подолу ее юбки.

– Когда мы объявим о нашей помолвке? – спросила она, глядя на занавески.

– А ты не думаешь, что нам незачем торопиться? Будет лучше, если мы подождем с месяц или около того. – Его правая рука скользила по ее лодыжке. – Пусть утихнет скандал.

Джульет позволила ему добраться до ее колена, а затем остановила его.

– Наверное, ты прав, – подыграла она ему. – Однако я думаю, что нам не следует встречаться наедине до нашей брачной ночи.

– Я люблю тебя, – прошептал ей на ухо Роберт, гладя ее ногу чуть выше колена. Леди Первилл делала вид, что не замечает этого. – Какая разница, сделаю ли я тебя моей сейчас или в брачную ночь? Мы же обручены.

Лорд Барксдейл притянул ее к своему возбужденному телу. Джульет была так оскорблена, что ее глаза наполнились слезами. Роберт и не собирался на ней жениться. Она знала его достаточно давно, чтобы разглядеть правду в его затуманенных вожделением глазах.

Обещанием жениться Роберт хотел добиться одного – лишить ее невинности и сделать своей любовницей.

Но почему? Почему, если он ее любит, а она в это верила, почему он не пытается уговорить своего отца?

Молодой человек настойчиво прижимался к ней бедрами и сопел от предвкушения. Обладание было его целью. Ведь Роберт по собственному опыту знал, что она питает слабость к мужчинам. Джульет позволяла ему целовать себя и, будучи чувственной женщиной, даже отвечала на его поцелуи.

Но тогда она была влюблена в него. Разве не так?

– Прекрати, Роберт! – Она знала его достаточно хорошо и была уверена, что он послушается. – Отвези меня домой.

Джульет собиралась сказать ему, что он сможет заняться с ней любовью в их брачную ночь, что она отдаст ему и тело, и душу, как только они поженятся. Но, глядя в его похотливые глаза и не чувствуя никакого желания, которое могла бы пробудить в ней его возбужденная плоть, Джульет поняла, что между ними все кончено.

За недели, прошедшие после скандала, она осознала, что Роберт Барксдейл слабый человек и не такого она хотела бы иметь мужа.

Ей был нужен мужчина, чья сила воли не уступала бы ее, мужчина, равный ей по уму и иногда способный победить ее в споре.

Такой, каким был Шеймус Маккаррен.


Шеймус поднялся по ступеням парадного входа городского дома леди Фелисити Апплтон. Его резко отдававшиеся по мрамору шаги выдавали возбуждение.

Он поднял тяжелый медный молоток и три раза стукнул в дверь, после чего ему пришлось ждать целую вечность.

– Ну давай, давай же, – сам не замечая, бормотал он себе под нос.

Наконец черная дверь распахнулась, и Шеймус с вежливой улыбкой протянул визитную карточку полному важности дворецкому.

«Мистер Шеймус Маккаррен с визитом к леди Джульет Первилл».

Дворецкий поклонился и отступил в сторону, пропуская гостя в огромный холл, пол которого был выложен в шахматном порядке коричневыми и белыми мраморными квадратами.

– Не будете ли вы любезны подождать…

– Мистер Маккаррен, – прозвучал нежный женский голос с порога расположенной справа двери.

– Леди Фелисити. – Шеймус поклонился этому необыкновенному созданию, ответившему ему сияющей улыбкой. – Я пришел проконсультироваться с леди Джульет. Мы ожидали ее сегодня утром в министерстве. – Заметив нотки раздражения в своем голосе, гость добавил: – Она здорова, я надеюсь.

Фелисити Апплтон продолжала смотреть на него, и он почувствовал себя неловко.

Ласковые глаза хозяйки сияли, и улыбка становилась все шире.

– О да, Джульет совершенно здорова. Настолько здорова, по правде говоря, что сегодня утром предпочла покататься в парке с лордом Барксдейлом, а не заниматься делами в помещении министерства.

Барксдейл?

– Как приятно, – заметил Шеймус со значительной долей неудовольствия.

Он провел все утро, идентифицируя последний сигнал «кода Э», в то время как Джульет Первилл болталась в парке с джентльменом, бросившим ее, как только разразился этот скандал.

Мягкотелый мерзавец.

По всем правилам Шеймус должен был вернуться в министерство и доложить Фокону о своих успехах. Но по какой-то непостижимой причине ему захотелось сначала поделиться своей находкой с леди Первилл. Он чувствовал, что она была одной из тех немногих людей, которые поняли бы его возбуждение от сделанного открытия.

– Значит, ее нет?

– О, почему же? Думаю, она вернулась и пьет чай в своей гостиной. – Леди повернулась к слуге и заговорила с ним так, как будто этот человек оказывал ей любезность, а не выполнял свои обязанности: – Альфред, будьте добры, проводите мистера Маккаррена в гостиную леди Джульет.

– А вы не присоединитесь к нам, леди Фелисити? – спросил Шеймус, удивленный, что никто не будет его сопровождать.

– Глупости, мистер Маккаррен, – весело улыбнулась леди. – Зачем? Вы же практически член семьи.

Гость кивнул, благодаря леди за доверие и понимание того, что необходимо поговорить наедине, и последовал за дворецким в глубину дома.

Дворецкий повел его вверх по желтой лестнице, и Шеймус увидел портреты предков леди Фелисити. Как он заметил, каждое поколение в этой семье приумножило не только состояние, но и красоту.

Когда они дошли до площадки второго этажа, мистер Маккаррен взглянул в глубь коридора, украшенного редкими растениями, стоявшими на ионических колоннах. Изысканный вкус леди Фелисити чувствовался во всем, что снова напомнило Шеймусу, что Джульет Первилл была лишь гостьей в доме своей кузины.

Дворецкий постучал во вторую дверь, находившуюся справа от них, и знакомый женский голос крикнул:

– Войдите.

Похоже, леди Джульет была рассержена, что ей помещали.

Старый слуга повернул ручку, и Шеймусом овладело любопытство. Дверь открылась, и, войдя вслед за дворецким Альфредом, он про себя улыбнулся: комната имела такой же живописный вид, как и женщина, обитавшая в ней. Блеск переливчатых красок смягчался сложным переплетением ткани.

Он не сразу увидел леди Первилл, но дворецкий повернулся влево, и Шеймус сделал то же самое. Миниатюрная леди лежала, вытянувшись, на золотом узорчатом диване, ее лицо закрывала книга в кожаном переплете. Длинные каштановые волосы разметались по подушке, и она, углубившись в чтение, наматывала блестящую прядь на тонкий указательный палец.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16