Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Черный Корсар (№2) - Королева Карибов

ModernLib.Net / Морские приключения / Сальгари Эмилио / Королева Карибов - Чтение (стр. 7)
Автор: Сальгари Эмилио
Жанр: Морские приключения
Серия: Черный Корсар

 

 


Сорок человек, оставшихся на борту корсарского судна, заняли свои боевые места. В руках канониров пламенели фитили, распространяя вокруг багровый неясный свет. Кровавые блики его пробегали по мушкетным стволам и лезвиям сабель.

Черный Корсар, стоящий на полуюте, резко выделялся в свете двух больших фонарей, зажженных на корме, один по правому, другой по левому борту. Весь в черном, с длинным пером, спускавшимся с широких полей его шляпы, он казался каким-то демоном, духом мщения, поднявшимся из пучины, чтобы вызвать страшную бурю. Он стоял неподвижно, не отрывая взгляда от светящейся точки, которая медленно приближалась, и все до единого на борту замерли на своих местах, глядя на Корсара, готовые выполнить любую его команду. А канониры ждали только знака с его стороны, чтобы обрушить на вражеский корабль ураган железа и картечи.

— Кармо, — спросил неожиданно Корсар, оборачиваясь к своему верному матросу, стоявшему рядом с ним вместе с Ван Штиллером. — Видишь наши шлюпки?

— Да, капитан, — отвечал тот. — Они плывут к той светящейся точке, но через несколько мгновений будут не видны.

— На каком расстоянии, по-твоему, находится корабль, который гонится за нами?

— В тысяче двухстах метрах, капитан.

— Тогда пусть приблизится еще.

Он выпрямился во весь рост и, повернувшись к канонирам, закричал:

— Пятьсот пиастров тому, кто снесет мачту испанца.

— Тысяча акул! — пробормотал сокрушенно Кармо. — Жаль, что я не родился канониром!.. Я бы купил на них двадцать бочонков испанского вина!

— Морские волки! — крикнул Корсар. — Будьте готовы повернуть по ветру! К атаке готовьсь!

«Молниеносный», до тех пор стоявший почти неподвижно, повернулся почти на месте и двинулся навстречу вражескому кораблю, лавируя небольшими галсами, поскольку ветер был неблагоприятный. Черный Корсар стоял у штурвала и глядел на вражеский корабль, который приближался с некоторой осторожностью, уже заметив фонари «Молниеносного».

Расстояние быстро сокращалось. Вскоре испанский корабль находился уже не дальше чем в трех кабельтовых и маневрировал таким образом, чтобы пройти по правому борту флибустьерского судна. В темноте оттуда не могли разобрать флаг «Молниеносного» и, видимо, поэтому пребывали в нерешительности и беспокойстве.

Внезапно с моря донеслось, подхваченное ветром:

— Эй, чье судно?..

— Не отвечать! — приказал Корсар.

Потом, приблизив к губам рупор, закричал изо всей силы:

— Испания.

— Остановитесь!..

— Кто вы такие?

— Испанский фрегат!

— Подходи!.. — закричал Корсар. Артиллеристы палубных орудий повернулись к Корсару, взглядами вопрошая его.

— Подождем, — ответил тот.

Он посмотрел в море, но тьма была такая, что уже не позволяла различить отправленные им шлюпки.

— Пожалуй, пора, — пробормотал он, как бы советуясь с самим собой. — В нужный момент Морган появится. Эй, канониры, огонь!..

Еще секунду царила тишина, прерываемая лишь свистом ночного ветра да глухим рокотом волн, разбивавшихся о нос корабля, потом две вспышки резко высветили палубу «Молниеносного», и два громовых выстрела разорвали тишину.

Страшный шум поднялся на борту вражеского корабля при этом неожиданном приветствии.

— Измена!.. — орали испанцы. — Это враги!.. Черный Корсар перегнулся через борт, пытаясь разглядеть, что происходит на палубе фрегата, но тьма была такая густая, что не позволяла ничего видеть.

Он снова схватил штурвал и закричал:

— Вперед!

«Молниеносный» повернулся носом к вражескому кораблю, чтобы приблизиться и иметь возможность помочь своим шлюпкам.

Он двинулся вперед, когда на фрегате что-то вспыхнуло со страшным грохотом. Еще несколькими выстрелами корсары пробили фальшборт у него на баке и сделали пробоину в правом борту, но выше ватерлинии.

Но неожиданно, вместо того чтобы отвечать, фрегат взял круто влево и показал корму.

— Что? Он пытается сбежать от нас!.. — издал Корсар вопль ярости.

— Тысяча акул! — вскричал Кармо, бросаясь к борту. — Если он ускользнет он нас — мы пропали.

— Тем более что у нас шлюпки на воде, — сказал Ван Штиллер. — Нам придется подождать их, а испанец воспользуется этим, чтобы удрать.

Фрегат уже полностью развернулся и стал удаляться от них в сторону берега. Похоже, он не собирался вступать в бой, а торопился предупредить своих о появлении корсарского судна. Он своей цели достиг, он узнал, что это был за таинственный парусник, который много дней плыл вдоль берегов Юкатана, и, кажется, счел свою миссию на этом законченной.

— Нужно помешать ему бежать, или придется отказаться от предприятия в Веракрусе! — в сильном волнении воскликнул Корсар. — Эй, готовьтесь к маневру! Мы перережем ему путь!

Двумя точными поворотами «Молниеносный» вышел наперерез, став, таким образом, между фрегатом и американским берегом.

Этот маневр был совершен с такой быстротой и точностью, что, когда испанский корабль попытался встать по ветру, он увидел перед собой острый нос «Молниеносного».

— Стой!.. Здесь не пройдешь! — закричал Кармо. Видя, что путь перекрыт, фрегат остановился, как бы решая, что предпринять, и вдруг окутался дымом и пламенем. Поняв уже, что от сражения не уйти, испанцы решительно приняли вызов. Несколько ядер просвистело над палубой «Молниеносного», заряд картечи продырявил ему паруса.

Но это не смутило Черного Корсара. Он очень рассчитывал на своих матросов и канониров, а более всего на шлюпки, которые вел Морган.

— Из бортовых орудий огонь! — закричал он. — Мы возьмем испанца на абордаж!

Оба судна загремели с одинаковой яростью, осыпая друг друга ядрами и картечью.

Фрегат, на котором было вдвое больше пушек, чем у «Молниеносного», имел преимущество в этой страшной дуэли, и это преимущество не замедлило сказаться. Его орудия жестоко поражали борта и палубу корсарского брига, нанося ему немалый урон и убивая людей. Гранаты так и сыпались на палубу, а одна, влетев через порты на батарею, убила сразу трех канониров.

Тем не менее «Молниеносный» не отступал, а, отвечая бортовыми залпами, стремился приблизиться к вражескому кораблю и сцепиться с ним в подходящий момент.

Голос Черного Корсара гремел, не умолкая, перекрывая по временам грохот пушек и треск мушкетных выстрелов.

— Держитесь!.. Огонь по палубе!.. Цельтесь в паруса! Его люди, несмотря на страшные залпы картечи и непрекращающиеся разрывы гранат, не теряли присутствия духа и старались нанести фрегату как можно больше повреждений. Лучшие стрелки, забравшись на марсы и салинги, с математической точностью обстреливали испанца, учиняя настоящую бойню среди его людей, особенно тех, что обслуживали палубные орудия.

Бой длился уже четверть часа, с большим ущербом для обеих сторон, когда неожиданно с моря раздались воинственные крики.

— Вперед, морские волки! — раздался голос Моргана. — На абордаж!..

Черный Корсар оставил штурвал Кармо и бросился к борту. Среди вспышек вражеской артиллерии он смутно различил шлюпки в нескольких метрах от фрегата.

— Смелее, ребята! — закричал он своим. — Наши берут испанца на абордаж!

В этот момент страшные вопли поднялись на борту вражеского корабля, а мушкетные выстрелы затрещали еще отчаяннее. Вокруг него точно сверкали быстрые молнии, на батареях виднелись суетившиеся человеческие силуэты.

— Орудиям прекратить огонь! — заорал Корсар. — На абордаж!

Глава 12. АБОРДАЖ

Едва покинув «Молниеносный», шесть шлюпок Моргана под прикрытием темноты сразу же двинулись навстречу испанскому кораблю.

Ночная тьма благоприятствовала их смелому маневру — испанцы не могли даже заподозрить присутствие этой маленькой флотилии, плывущей по черному, как чернила, морю.

Чтобы избежать столкновения с тем или другим кораблем — что вполне могло случиться, ибо оба парусника, маневрируя, все время меняли курс, — пройдя милю, Морган дал приказ остановиться.

Испанский корабль был от них не дальше пятисот или шестисот метров, расстояние, которое быстрые шлюпки могли пройти в несколько минут.

Море было очень спокойно, и Морган мог отчетливо слышать в ночной тишине все команды, которые раздавались на борту вражеского корабля. Своим же людям он приказал соблюдать полную тишину, чтобы не выдать себя на таком коротком расстоянии. Будучи обнаруженными, они были бы обречены, поскольку не имели ничего, кроме ружей, и оказались бы на своих утлых скорлупках полностью беззащитными перед пушками фрегата.

После своей безуспешной попытки избежать схватки и уйти в море к берегам Мексики, фрегат решительно вступил в сражение, и люди Моргана могли со стороны наблюдать за артиллерийской дуэлью двух кораблей, разгоревшейся вслед за этим.

Если бы с ними не было Моргана, который твердой рукой умел сдерживать этих морских дьяволов, корсары тотчас же схватились бы за весла и двинулись к фрегату, с риском быть потопленными или сметенными картечью. При каждом выстреле с «Молниеносного» они вскакивали на ноги, с большим трудом сдерживая громкое «ура», а при каждом залпе испанца скалили зубы, как дикие двери в клетке, грозя ему кулаками и оружием.

— Командуй! Командуй на абордаж, Морган!.. — неслось со всех шлюпок. — Сил нет больше сдерживаться.

— Нет, — отвечал твердым голосом будущий завоеватель Панамы. — Еще рано.

А сражение все продолжалось с нарастающей яростью с обеих сторон. Из портов обоих кораблей то и дело вырывался дым и сверкало пламя, окутывая палубы и мачты, клубы дыма быстро сгущались в ночи.

И лишь когда фрегат полностью окутался дымом, Морган дал приказ двигаться вперед с максимальной скоростью, сохраняя тишину и не стреляя без его команды. Теперь, когда с окутанного дымом фрегата их невозможно было разглядеть даже вблизи, наступил подходящий момент, чтобы броситься на абордаж, и лейтенант не преминул этим воспользоваться.

— Вперед!.. — приказал Морган, который правил первой шлюпкой. — Держитесь все время под ветром, так дым помешает испанцам заметить нас.

Гребя с нарастающей силой, флотилия в несколько мгновений достигла фрегата, невидимая среди порохового дыма, который бризом сносило в море.

Занятые стрельбой в ответ на непрерывные бортовые залпы «Молниеносного», испанцы не заметили угрожавшей им опасности, тем более что флотилия подошла с противоположного борта. Они настолько не ожидали атаки с этой стороны, что даже не выставили дозорных по левому борту.

В этот момент «Молниеносный» снова пошел вперед, чтобы попытаться взять испанца на абордаж, так что все, кто был на фрегате, сгрудились для отражения атаки у правого борта.

Заметив прямо перед собой орудийные порты и фальшборт вражеского судна, Морган резко поднялся и, подпрыгнув, ухватился за отверстие одного из портов, затем, цепляясь за бакштаг, подтянулся кверху. Четырнадцать человек из его шлюпки последовали за ним, карабкаясь, как обезьяны.

Они уже готовы были перепрыгнуть через фальшборт, когда марсовый фрегата, который спускался по вантам, увидел их.

— Тревога!.. — закричал он. — Нас берут на абордаж!..

— Вперед! — загремел Морган. — Огонь всем, кто в шлюпках!

Страшный залп разметал кинувшихся к борту испанцев, оставив на палубе чуть не половину из них. Остальные, потрясенные этой неожиданной атакой, отступили в беспорядке, дав возможность и другим лодкам подойти вплотную к кораблю.

— Флибустьеры!.. Флибустьеры!.. — в панике кричали на палубе.

Командир фрегата сразу оценил опасность. Не теряя присутствия духа, он тут же приказал повернуть на лафетах два палубных орудия, заряженных картечью, и скомандовал:

— Огонь по левому борту!..

Ураганом железа и свинца смело фальшборт, бакштаги и ванты, разбило две шлюпки, висевшие на шлюпбалках, но и несколько флибустьеров были сметены в море. Однако другие быстро перемахнули через фальшборт и бросились на палубу со страшными воплями.

Морган, чудом избежавший картечи, был во главе их. В правой руке он сжимал сверкавшую шпагу, в левой — пистолет.

— За мной, флибустьеры! — орал он.

Матросы из шлюпок решительно и проворно цеплялись за борт и взбирались за корабль. Они хватались за отверстия портов, за канаты, взбирались на оставшиеся шлюпбалки и прыгали через фальшборт. Десятка полтора из них, самые лучшие стрелки, остались в шлюпках и вели по полубаку и юту частый огонь, пытаясь поразить канониров и заставить пушки замолчать.

Повинуясь командам своих офицеров, испанцы укрепились на полубаке и юте, но и там их положение было очень опасным, поскольку «Молниеносный» приближался, чтобы с противоположной стороны взять их на абордаж.

Между флибустьерами Моргана и командой завязалась на палубе отчаянная схватка, в то время как пушки обоих кораблей гремели по нарастающей, слившись в один непрерывный гул. Но выстрелы «Молниеносного» были направлены не на палубу, чтобы не задеть людей Моргана — они поражали борта и мачты, разбивали порты батарей.

— Вперед! — орал Морган, по-прежнему в первых рядах. Схватка была ожесточенной и очень кровопролитной. Много людей падало мертвыми и ранеными с обеих сторон, но отряд флибустьеров не отступал, нападая со все большим ожесточением. Канониры покинули свои орудия, ставшие бесполезными, и бросились на помощь солдатам, чтобы сбросить в море нападающих и отразить неминуемый абордаж «Молниеносного».

Только палубные орудия гремели, не переставая, хлеща картечью по флибустьерскому кораблю.

На юте, на шканцах, между грот— и фок-мачтой — повсюду шло яростное сражение. Испанцы и флибустьеры смешались, орудуя шпагами, саблями, кинжалами и топорами. Кровь струилась ручьями, собираясь вдоль фальшборта и через клюзы стекая в море.

Вопли раненых, мушкетные и пистолетные выстрелы, «ура!» флибустьеров, крики «Вива Испания!» и грохот пушек образовали страшный, оглушительный шум.

Все оставшиеся в живых люди Моргана были уже на палубе фрегата. В то время как самые смелые яростно бросились на испанцев, отбивая у них каждую пядь палубы, другие забрались на ванты и открыли оттуда мушкетный огонь, который наносил врагам ощутимый урон.

Но схватка была слишком неравная. Несмотря на отчаянную храбрость матросов Моргана, его люди были вынуждены отступить перед превосходящими силами врага.

Еще минута — и они бы погибли. Но Черный Корсар готов был прийти к ним на помощь. Стремясь избежать резкого столкновения, он медленно подвел свое судно к испанцу и бросил «Молниеносный» на абордаж. Искусно направленный, его корабль врезался своим бушпритом в ванты фок-мачты испанца и ударился о борт вражеского корабля с мрачным грохотом.

Бросив штурвал, Черный Корсар прыгнул со шпагой в руке на палубу.

— Ко мне, морские волки! — закричал он громовым голосом. Его флибустьеры бросились за ним, готовые умереть за своего главаря. Несмотря на мушкетный огонь испанцев, они прыгали через фальшборт на фрегат, вопя во все горло, чтобы посеять панику в рядах врага, который мог вообразить, что их в три раза больше, и рассыпались по палубе, как стая голодных волков.

Страшная шпага Черного Корсара прокладывала кровавую борозду в массе сражающихся. Никто не мог парировать его молниеносные удары, солдаты падали направо и налево, мертвые или смертельно раненные.

— Смелее, мои храбрецы! — кричал он. — Ко мне, Морган!

Зажатые меж двух огней, рассеянные этой молниеносной атакой, испанцы заколебались, потом стали отступать, кто на нос, кто на корму.

Ужас, который в ту эпоху вызывали корсары Тортуги, их репутация непобедимых сынов сатаны, нередко парализовывали противника, который бросал оружие без всякого сопротивления, считая его бесполезным. Однако, хоть экипаж фрегата и начал уже отступать перед страшным их натиском, до полной сдачи было еще далеко. Собравшись на полубаке и юте, они оказывали упорное сопротивление, решив сражаться до конца.

На требования сдачи испанцы отвечали выстрелами из аркебуз; однако было ясно уже, что для испанского флага, который гордо развевался над гакабортом, вот-вот прозвонит последний час.

Уже большая часть офицеров пала под меткими выстрелами буканьеров Моргана, и сам капитан был убит страшной шпагой Корсара посреди капитанского мостика. Оставшиеся в живых испанцы бросились на нижнюю палубу и заперлись в кубрике, прочно забаррикадировав двери.

А Корсар, добравшись до гакаборта, ударом шпаги перерезал линь, на котором держался флаг, и штандарт Испании, унесенный ветром, упал в море, исчезнув в волнах Мексиканского залива.

Громкое «ура!», докатившееся до самой глубины трюма, ознаменовало это падение, свидетельствовавшее о полном триумфе флибустьеров.

— Все кончено, — сказал Морган, подходя к Корсару, который с мрачной грустью смотрел на трупы, покрывавшие палубу фрегата.

— Да, но какой ценой! — со вздохом пробормотал Корсар. — Страшно, что приходится убивать людей, к которым у меня нет никакой ненависти.

— Мы мстим за преступления, совершенные Кортесом, Писарро и новыми властителями Америки, — отвечал Морган. — Ужасы, которые творили эти люди, ни с чем не сравнимы.

Корсар молча покачал головой.

— Но не все еще кончено, — убирая шпагу в ножны, сказал он. — Есть еще те, что укрылись в кубрике.

— Им остается только сдаваться, капитан, — ответил Морган.

— Но их много, и они не сложили оружия.

— Мы заставим их сделать это. Там, под палубой, они не смогут долго сопротивляться.

— Новая схватка нам ни к чему. У нас и так тяжелые потери.

— Что будем делать, капитан?

— Попытаемся избежать нового кровопролития.

— Ваши условия, кабальеро?

— Всем сохраним жизнь, и без выкупа.

— Вы потеряете сорок тысяч пиастров. Корсар пожал плечами:

— Оставьте в покое пиастры и ведите переговоры о сдаче.

В то время как Черный Корсар и его помощник договаривались, как избежать новой кровопролитной схватки, флибустьеры заняли все выходы на палубу и взяли дверь кубрика под прицел, чтобы помешать испанцам прорваться.

Те же в свою очередь приняли меры предосторожности, чтобы упорно защищаться в случае нападения. Их было еще восемьдесят человек, и во время отступления они не бросили оружия.

Они, однако, не подумали о том, что есть еще главный люк, через который флибустьеры могли ворваться на нижнюю палубу и открыть там адский огонь. На этот-то люк и надеялся Черный Корсар.

Но сначала Морган решил спуститься к осажденным, чтобы вести переговоры о сдаче.

Он неторопливо сошел по ступенькам и дошел до самого кубрика, словно какой-нибудь беспечный пассажир. Четверо испанских солдат, которые прятались за первым рядом баррикад, прицелились в него из мушкетов, но не стреляли, ожидая команды.

— Опустите оружие! — крикнул Морган, скрестив руки на груди. — Я пришел как парламентер.

— Чего вы хотите? — спросил один из солдат.

— Говорить с вашими командирами.

Лейтенант, который притаился за баррикадой, тут же поднялся.

— Кто послал вас? — спросил он гневно.

— Черный Корсар, — ответил Морган.

— Вы его помощник?

— Имею эту честь.

— И чего вы хотите?

— Я пришел требовать вашей сдачи от имени кабальеро ди Вентимилья.

— Скажите ему, что испанцы умирают, но не сдаются.

— Вы доблестно сражались, и ваша честь спасена, — ответил Морган. — Кому не случалось после смертельной схватки складывать оружие? Сопротивление бывает бессмысленно.

— Но мы готовы продолжить его.

— Вы уже пленники.

— Нас много, и у нас есть оружие.

— Мы обещаем сохранить вам жизнь без всякого выкупа. Никогда еще ни один флибустьер на делал столь великодушных предложений осажденному противнику.

— Благодарим, но мы будем сражаться до конца, — гордо ответил испанец.

— Тогда мы перебьем вас всех, — с угрозой сказал Морган.

— Мы перестреляем вас, как кроликов.

— Попробуйте!

— Достаточно, сеньор! Возвращайтесь, или я прикажу стрелять.

Ничего не добившись, Морган поднялся наверх. Черный Корсар ожидал его на квартердеке.

— Они отказались, не так ли? — спросил он, увидев Моргана.

— Да, капитан.

— Смельчаки. Если бы я не был уверен, что они меня выдадут, я бы отпустил их всех на свободу.

— И они подняли бы тревогу в Веракрусе, кабальеро.

— Это я знаю, Морган.

— Попытаемся захватить переходы, капитан.

— Мы потеряем много народа, и, возможно, безрезультатно. Прикажите принести на палубу несколько ящиков гранат.

— Чтобы потом бросить их через люк?

— Да, но в подходящий момент. Потом, возвысив голос, закричал:

— Смелее, мои храбрецы! Приготовьтесь к сражению.

Глава 13. СДАЧА ФРЕГАТА

Несколько минут спустя отрад из двадцати отборных стрелков экипажа осторожно спустился на нижнюю палубу и, прячась за выступами и разбросанными тут ящиками, занял позицию в противоположном от кубрика конце.

Понятно, что Черный Корсар не имел намерения жертвовать ими в этой новой атаке — их задачей было лишь отвлечь на себя внимание испанцев. Решающий удар предполагалось нанести через главный люк, вокруг которого собрались все остальные флибустьеры.

— Главное, поднимите побольше шума, — сказал им Корсар. И тут же поднялся оглушительный крик, сопровождавшийся треском выстрелов и топотом. А отряд, занявший позицию, тут же открыл огонь по испанской баррикаде, подняв еще более страшный шум, заставлявший думать, что флибустьеры решились на общий приступ.

Испанцы тут же ответили оружейным огнем. Флибустьеры, растянувшиеся на полу, не двигались и на их выстрелы отвечали своими, стреляя наугад, поскольку все помещение тут же заволокло дымом, густым и удушающим. Стоя возле еще не открытого люка, Черный Корсар с беспокойством прислушивался к пальбе и яростным крикам, которые раздавались в чреве большого корабля. Казалось, он старается посреди оглушительной перестрелки уловить какой-нибудь крик, который свидетельствовал бы о сдаче испанцев. Но испанцы не просили пощады.

Внезапно, когда дым уже начал пробиваться сквозь отверстия в палубе, он повернулся к стоявшим за его спиной пиратам:

— Приготовьте гранаты.

— Они готовы, капитан.

— Поднимите люк и бросайте их вниз. Через несколько минут эти люди будут в наших руках.

Четверо матросов подняли тяжеленный щит на палубе, и люк был открыт. Тотчас же оттуда вырвалось густое облако порохового дыма и, рассеиваясь, поднялось до верхушки грот-мачты. Внизу среди белых клубов, виднелись сверкающие вспышки и слышались выстрелы.

Не дожидаясь, пока дым рассеется, матросы принялись бросать вниз гранаты, особенно туда, где виднелись вспышки от выстрелов.

Сначала испанцы из-за густого дыма не заметили, что люк открылся, но когда услышали разрывы гранат и увидели падающих товарищей, то заметались из угла в угол, ища спасения.

Эта неожиданная атака вызвала безумную панику в их рядах. Даже самые смелые растерялись, не видя для себя никакого выхода. Осколки гранат летели повсюду, поражая множество людей и наполняя кубрик удушливым дымом. От непрерывных взрывов расщеплялись доски, падали разломленные переборки, загорелось все, что могло гореть. Языки пламени угрожающе змеились по деревянным обломкам, распространяя вокруг кровавый свет.

И тут, посреди этих воплей, криков раненых, разрывов гранат и грохота выстрелов, прозвучал над их головой мощный голос Корсара:

— Сдавайтесь, или мы вас всех перебьем!..

— Довольно!.. Довольно!.. — завопили оставшиеся в живых.

— К дьяволу их всех! — закричал боцман, уже готовый швырнуть вниз полный ящик гранат.

Но Черный Корсар повернулся к нему и выхватил свою шпагу.

— Уходи! — приказал он. — Одно движение — и я убью тебя. Бомбардировка прекратилась, как затихла и пальба внизу. Черный Корсар снова наклонился над люком:

— Вы складываете оружие? — громко спросил он.

— Да, — послышались торопливые голоса. — Да, мы сдаемся.

— Высылайте парламентера.

Через несколько мгновений на палубу поднялся человек. Это был лейтенант, единственный оставшийся в живых из всех командиров большого корабля. Несчастный был бледен, взволнован, одежда его висела лохмотьями, рука была перебита осколком гранаты. Рукоятью вперед он протянул Черному Корсару свою шпагу, пробормотав еле слышно:

— Мы побеждены.

Сеньор ди Вентимилья отвел протянутое ему оружие.

— Сохраните свою шпагу для лучшего случая, сеньор лейтенант, — сказал он. — Вы храбрец!

— Благодарю, кабальеро, — ответил испанец. — От Черного Корсара я не ожидал подобной любезности.

— Перед вами дворянин, сеньор.

— Я знаю, кабальеро. Как вы поступите с нами?

— Вы останетесь пленниками на моем корабле до конца экспедиции. Позднее мы высадим вас где-нибудь на мексиканском берегу без всякого выкупа.

Потом, взяв офицера за руку и отведя на корму, спросил мрачным тоном:

— Вы знаете герцога Ван Гульда, не так ли?

— Да, кабальеро.

— Он находится в Веракрусе?

Испанец посмотрел ему в лицо, не отвечая.

— Я подарил вам жизнь, хотя, по праву победителя, мог бы бросить вас в море вместе со всеми вашими людьми. Неужели вы не можете сделать мне в ответ такое небольшое одолжение?

— Хорошо, — после небольшого колебания произнес испанец. — Да, герцог находится в Веракрусе.

— Благодарю, сеньор, — сказал Корсар. — Я рад, что вы дали мне возможность проявить великодушие по отношению к вам.

Офицер вернулся к люку и закричал:

— Сложите оружие: кавалер ди Вентимилья всем сохранит жизнь!

Два отряда флибустьеров под командой Моргана тут же спустились вниз, чтобы разоружить пленных.

Какое же страшное зрелище представляла собой внутренность фрегата! Повсюду дымящиеся обломки, разбитые доски, разбросанные снасти, люди, убитые или страшно израненные осколками гранат; повсюду кровь и страшные разрушения. Несколько раненых умирали на полу в лужах крови.

Десятка два или три испанцев, безмолвные, бледные, в лохмотьях, посреди этого хаоса ожидали флибустьеров. Все остальные пали от страшного дождя гранат.

Получив их оружие, Морган приказал своим заняться ранеными, а остальных перевести на «Молниеносный», заперев их в трюме и поставив часовых возле двери.

Осмотрев корабль, он убедился, что фрегат безнадежен. Основания мачт были разрушены, они в любой момент могли рухнуть, а в трюме все больше разгорался пожар, который скоро должен был охватить весь корабль.

— Капитан, — сказал он, представ перед Черным Корсаром. — Корабль погиб. При первом же порыве ветра мачты рухнут на палубу, но главное — пожар быстро распространяется.

— Прикажите перенести на борт нашего корабля все, что может пригодиться, и предоставим его судьбе, — ответил Корсар.

Разграбление судна не принесло больших плодов, поскольку оно было чисто военное. Оружие и боеприпасы, однако, перенесли на борт «Молниеносного», как и казну капитана, содержащую двадцать тысяч пиастров, которые были поделены между экипажем флибустьерского судна.

В полдень «Молниеносный» снова поднял паруса, торопясь к берегам Мексиканского залива.

А фрегат, остающийся за кормой, уже горел с невероятной быстротой. Языки огня и густые столбы дыма вырывались из портов батарей и из люков. Смола, расплавившаяся от жара, черными ручьями извивалась по палубе, стекая в море через клюзы.

— Жаль, что погиб такой прекрасный корабль, — сказал Корсар, стоя на своем капитанском мостике. — Он бы мог сослужить нам ценную службу.

— Он пойдет ко дну? — спросила за его спиной девушка, подошедшая так тихо, что он не заметил.

— Ты, Яра?

— Да, мой сеньор. Я поднялась, чтобы увидеть агонию этого корабля, одного из тех, на которых приплыли убийцы моего отца.

— Сколько ненависти сверкает в твоих глазах! — покачал головой Корсар. — Твоя ненависть равна моей.

— Но ты не испытывал ненависти к испанцам, сеньор мой. — Это правда, Яра.

— Если бы я их победила, я бы убила их всех, — сказала девушка с яростным блеском в глазах.

— Они и так жестоко поплатились, Яра. Не следует делать месть беспредельной.

— Да, но человек, который уничтожил мое племя, еще жив.

— Этого человека ты можешь считать мертвым, — мрачно произнес Корсар. — Его гибель предрешена.

— Но сколько он еще проживет?

— Его дни сочтены, это я тебе говорю.

— Мне не терпится увидеть его бездыханный труп.

— Берега Мексики недалеко, Яра. Сегодня вечером мы причалим.

— В Веракрус?

— Нет, это было бы неосторожно. Мы высадимся раньше прибытия всей эскадры, чтобы помешать Ван Гульду скрыться. Если он заподозрит хоть что-нибудь, то тут же сбежит в Панаму.

— Значит, он боится тебя?

— Да. Он знает, что я ищу его, чтобы убить.

— А если он опять ускользнет? Вспомни Маракайбо! Корсар не ответил. Он оперся о поручень и смотрел на фрегат, который полыхал уже на глади моря, как вязанка сухих дров в печи. Гигантское пламя, точно багровая завеса, поднималось до самых топов его мачт. Все было охвачено огнем: от носа до кормы — море огня. Черное облако дыма вставало над обреченным судном, точно гигантский гриб.

Зрелище было страшное и в то же время величественное. Минуты этого гордого фрегата была сочтены. Его бушприт наклонился в море, затем вся передняя часть скрылась в воде. Вода и огонь боролись за его останки, заставляя вскипать море вокруг. Свистя, поднимались от горящих бортов облака пара.

— Все кончено, — сказал Корсар, оборачиваясь к Яре.

Тем временем парусник продолжал погружаться, все больше наклоняясь на нос, в то время как высокая корма поднималась. Колокол на юте под действием качки мрачно звонил, как бы возвещая близкий конец плавучего гиганта.

«Он звонит по концу испанского флота», — прошептал Корсар.

Внезапно нос корабля резко пошел вниз, а корма показала киль. Огромное туловище его, вставшее почти вертикально, быстро погружалось в воду. Исчезло основание фок-мачты, потом пылающий ствол грот-мачты, потом и вся масса исчезла, выбросив в воздух последнее облако пара, последний сноп искр.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18