Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Черный Корсар (№2) - Королева Карибов

ModernLib.Net / Морские приключения / Сальгари Эмилио / Королева Карибов - Чтение (стр. 8)
Автор: Сальгари Эмилио
Жанр: Морские приключения
Серия: Черный Корсар

 

 


Стена воды расступилась, закружилась, подобно огромной воронке, и растеклась по морю, теряясь вдали.

Все было кончено. Могучий военный корабль, еще вчера горделивый и величественный, превратившись в обугленные обломки, опускался сквозь прозрачные воды залива в его бездонные темные глубины.

Черный Корсар обернулся к Яре, которая неотрывно смотрела на расходящиеся круги, словно стараясь все еще разглядеть исчезнувшее в гигантской воронке судно.

— Разве не страшно все это? — спросил он.

— Да, мой сеньор, — прошептала девушка. — Но я еще не отомщена.

— Это скоро случится, — ответил Корсар, направляясь к трапу капитанского мостика, где находился Морган.

Лейтенант, заметив капитана, поднялся, протягивая ему карту залива.

— Сегодня вечером мы увидим берега Мексики, — сообщил он. — Где я должен высадить вас, кабальеро?

— Вы знаете Веракрус?

— Да, конечно.

— Он охраняется?

— Мне говорили, что берега здесь постоянно патрулируются.

— Тогда высадка будет затруднена.

— Я бы сказал, невозможна, капитан. Едва вы высадитесь, вас схватят.

— Что бы вы посоветовали?

— Выбрать пустынное место, подальше от Веракруса, и двигаться к городу, переодевшись погонщиками мулов или охотниками.

— Вы знаете место, где можно высадиться незаметно? Мне очень важно, чтобы никто не знал о моем появлении в этих местах.

— В заливе к югу от Тампико. Там, скорее всего, нет сторожевого поста, в тех местах царствует желтая лихорадка.

— Залив далеко от Веракруса?

— Четыре или пять дней ходьбы, если идти не слишком быстро.

— Это хорошо. Эскадра не придет в Веракрус раньше, чем дней через десять.

— Итак?

— Мы высадимся в заливе, — ответил Корсар через несколько мгновений. — Оттуда я пойду в Веракрус.

— Берегитесь, чтобы вас не обнаружили, кабальеро. Испанцы более подозрительны, чем вы думаете.

— Я смогу обмануть их, Морган.

Через четыре часа после этого разговора «Молниеносный», который все время держал курс на север, свернул к западу, чтобы приблизиться к мексиканским берегам.

Ночь была очень темной, что помогало ему избежать встречи с испанскими сторожевыми судами, которые патрулировали здесь побережье. И все-таки Корсар ни на минуту не покидал капитанский мостик, желая собственными глазами убедиться, что никакая опасность не грозит его кораблю. Но за ночь ни одна светящаяся точка, свидетельствующая о приближении вражеского корабля, не появилась на темном горизонте.

На другой день «Молниеносный» оказался вблизи места высадки. Но поскольку днем высаживаться было бы неосторожно, корабль снова повернул в море, обогнув полуостров в направлении Тампико.

Чтобы обмануть испанские корабли, которые могли встретиться по пути, Корсар велел замаскировать орудийные порты, скрыть в трюме половину экипажа и поднять флаг Кастилии.

Берег казался пустынным и низким. Но время от времени появлялись небольшие леса, состоящие в основном из величественных пальм, листья которых, однако, были желтые и повисшие.

— Похоже, что на этом берегу произошло какое-то неожиданное наводнение, — сказал Морган, который разглядывал его в подзорную трубу. — Никогда не видел, чтобы пальмы поднимались из моря, наравне с водорослями.

— Эти берега подвергаются резким изменениям, — пояснил Корсар. — Землетрясения нередко понижают значительные участки их, подвергая затоплению.

— Вы хотите сказать, что из-за них берег понижается?

— А иногда и повышается, Морган.

— Это кажется мне очень странным. Понижение еще представляется возможным, но повышение…

— Вас это удивляет?

— Да, кабальеро.

— Тем не менее, Морган, подобные вещи происходят не только здесь. На многих берегах Европы, даже удаленных от вулканов и не подверженных землетрясениям, происходит заметное изменение уровня. Я не говорю, что эти повышения и понижения происходят каждый день — наоборот, они обычно так медленны, что понадобятся века, пока их заметят. В моей Италии, например, за несколько десятков лет были отмечены значительные изменения.

— Должно быть, это правда, кабальеро. Я слышал, что берега Перу и Чили медленно повышаются.

— У нас тоже, особенно в Сицилии и Калабрии, берега повышаются, в то время как в Венеции, напротив, все время понижаются.

— Однако это, должно быть, очень незначительные изменения.

— Они такие небольшие, что не должны пугать нас, Морган. Наши берега в Венеции, например, понижаются на три-четыре сантиметра в год, в то время как берега Сицилии за тысячу двести лет поднялись всего на четыре-шесть метров. Как бы то ни было, но едва ли мы с вами увидим, как эти берега будут затоплены полностью или станут такими, что смогут соперничать с горами. А сейчас прикажите приготовить мою шлюпку, Морган.

— Кто отправится с вами, капитан?

— Кармо, Ван Штиллер, Моко и молодая индианка.

— Яра тоже! — с удивлением воскликнул Морган.

— Она мне будет полезнее всех, — с улыбкой ответил Корсар. — Она знает многое, о чем мои люди и понятия не имеют.

— Место, где прячется ваш смертельный враг?

— Да, Морган, место, где я убью его, — ответил Корсар мрачным голосом.

Глава 14. ЛАГУНА

В одиннадцать вечера «Молниеносный», который весь день держался в открытом море, незаметно приблизился к южной оконечности лагуны и лег в дрейф в пятистах метрах от берега.

Ни один огонек не светился в ночи, позволяя надеяться, что ни один корабль не крейсирует вдоль этих берегов и ни один сторожевой пост не охраняет побережье.

Внимательно оглядевшись вокруг, Черный Корсар сошел на палубу, где матросы спускали на воду небольшую шлюпку, нагруженную ящиками со съестными припасами. Кармо, Моко и Ван Штиллер были уже там. Они сбросили свои матросские костюмы и переоделись в кожаные штаны, расписные накидки с бахромой и широкие пояса, за которые были заткнуты большие испанские ножи «навайи» и добрые пистолеты.

На голове у каждого были широкополые соломенные шляпы, скрывавшие большую часть лица.

Корсар тоже расстался со своим черным костюмом и оделся, как и его матросы, однако не расстался со шпагой, которой и намеревался пригвоздить где-нибудь к стене убийцу своих братьев.

— Все готово? — спросил он у Моргана, который уже приказал спустить на воду шлюпку.

— Да, капитан, — ответил тот.

— А Яра?

— Я здесь, сеньор, — молодая индианка появилась рядом с ним.

Как и пираты, она завернулась в просторную накидку с бахромой и спрятала свои прекрасные волосы под широкополой шляпой, украшенной бантом.

— Ваши последние распоряжения, капитан, — сказал Морган.

— Немедленно присоединиться к флотилии и тут же двинуться на Веракрус.

— Вы знаете, кабальеро, что Граммон решил высадиться к югу от города.

— Да, в двух лье. Если смогу, я буду ждать вас там.

— Значит, вы знаете то место, где предстоит высадка?

— Граммон и Лоран мне сказали. До свидания, Морган, скоро увидимся.

— Желаю удачи, капитан!

— Прощайте.

Корсар сел на корме рядом с индианкой и сделал своим людям знак отчаливать. Кармо, Ван Штиллер и негр взялись за весла, и быстрая шлюпка полетела стрелой, в то время как «Молниеносный» развернулся, чтобы снова выйти в море.

Над черными водами лагуны колыхался легкий туман, делая ночь еще более темной. Туман этот, насыщенный ядовитыми испарениями от гниения мангров, которые называют растениями лихорадки, очень опасен.

Мангры встречаются во многих лагунах Мексики, а также в устьях рек и, отмирая в воде, понемногу разлагаются, заражая воздух. Именно они возбуждают так называемую желтую лихорадку, которая уносит столько человеческих жизней в жаркие месяцы.

Ни один огонек не сверкал на обширной водной глади, на обоих полуостровах, которые прикрывали лагуну с моря, ниоткуда не доносилось ни звука. Казалось, ничего живого не осталось на этих несущих смерть берегах.

— Невеселое местечко, — сказал Кармо, налегая на весла. — Я бы сказал, что это страна самого сатаны.

— Похоже, и в самом деле сатана скрывается среди этих завес тумана, которые поднимаются перед нами, — отозвался гамбуржец.

— Это лихорадка, верно, Моко?

— И желтая, к тому же, — пояснил негр. — Если прицепится — мы пропали.

— Ну! У нас шкура толстая, — ответил Кармо.

— Она не щадит никого.

— Тогда наляжем на весла, друзья. Моя шкура мне пока еще дорога.

И шлюпка, повинуясь мощным взмахам трех пар весел, полетела, как стрела, избегая тумана, который ветер нес к берегу.

Черный Корсар, сидя у руля, правил шлюпкой. Время от времени он бросал взгляд на компас, чтобы не сбиться с курса, и обменивался несколькими словами с Ярой.

Шлюпка пересекла уже половину лагуны, когда Кармо, повернув голову к северу, заметил на оконечности полуострова светящуюся точку.

— Ого! — воскликнул он. — Кажется, эта лагуна не совсем безлюдна. Вы видели, капитан?

— Да, — ответил Корсар, поднимаясь, чтобы лучше разглядеть.

— Вдруг это какая-нибудь каравелла?

— Мне кажется, свет неподвижен, — сказал Ван Штиллер.

— Нет, — возразил ему Моко, у которого зрение было острее, чем у всех остальных. — Этот огонь движется.

— Наверное, какая-нибудь каравелла идет из Пуэбло-Вейо, — прошептал Корсар.

— К счастью, ночь так темна, что мы пройдем незамеченными.

— Нам надо поторопиться, капитан? — спросил Кармо.

— Да, и добраться до берега раньше, чем нас настигнет этот ядовитый туман.

Три матроса снова налегли на весла, и шлюпка полетела по темной воде лагуны. Светящаяся точка между тем удалялась к северу, описывая короткие зигзаги и петли.

— Мы пройдем очень далеко, — сказал Корсар, обращаясь к Кармо. — Нет никакой опасности, что нас заметят.

Шлюпка все мчалась, с легким шелестом разрезая волны. Флибустьеры, хотя и гребли уже довольно давно, вовсе не казались усталыми.

Вокруг маленького суденышка царила полная тьма и абсолютная тишина, словно эти воды были лишены всего живого. Только в вышине иногда слышался пронзительный писк, издаваемой то ли какой-то ночной птицей, то ли летучей мышью — летающим вампиром, что сосут кровь у людей и животных, когда застают их спящими.

В два часа ночи Кармо заметил, что его весло зацепило дно.

— Берег, должно быть, рядом, — сказал он, обращаясь к Корсару.

— Я, кажется, его различаю, — ответил тот, поднимаясь. — Перед нами какая-то темная масса. Скорее всего, это лес.

Вскоре шлюпка уже плыла посреди водяных растений и песчаных отмелей. Заросли мангров встречались повсюду, протягивая свои кривые ветви во всех направлениях и издавая тошнотворные запахи.

— Мы что, попали в болото? — спросил Корсар.

— Их на берегах Мексики хватает, — ответил Кармо.

— Как и кайманов, — добавил Ван Штиллер.

— Ты что, уже видел одного? — спросил Кармо.

— Он смотрел на нас сбоку и, казалось, горел желанием прокусить нашу шлюпку, а заодно запустить свои зубы и в нас.

— Кайманы! Противные звери, — сказал Моко.

Оказавшись перед проходом среди мангров и песчаных отмелей, шлюпка углубилась в него, однако продвигалась медленно, чтобы не сесть на мель.

Никто не знал, где они находятся, никто не бывал в этих местах, даже Яра. Но ясно было, что суша где-то на западе, и, если придерживаться этого направления, рано или поздно появится лес.

Проплыв еще с четверть часа, они оказались перед несколькими островками, которые образовывали нескончаемую сеть каналов и проток. На этих клочках земли росли большие деревья, осеняя каналы густой тенью.

— Куда плыть, капитан? — спросил Кармо.

— Причалим к одному из этих островков и подождем рассвета, — ответил Корсар. — В такой темноте невозможно сориентироваться.

— У меня такое ощущение, точно я ослеп, — сказал гамбуржец.

Они направили шлюпку к ближайшему островку, покрытому высокими деревьями, и высадились, чтобы немного размять ноги.

Под деревьями была такая тьма, что различить что-нибудь было просто невозможно. Лишь волны тумана поднимались над протоками, медленно расширяясь, тумана, насыщенного лихорадкой.

Флибустьеры растянулись у подножия одного из этих больших деревьев и получше завернулись в свои накидки, чтобы защититься от ночной сырости. Не доверяя этой обманчивой тишине, все четверо держали под рукой заряженные ружья.

И, действительно, не прошло и нескольких минут, как невдалеке раздался громкий крик, который перешел в жуткий рев. И тут же еще один крик послышался чуть подальше, потом третий, четвертый.

— Это кайманы, — сказал Кармо, содрогнувшись.

Резкий запах мускуса исходил от каналов, очевидный признак того, что здесь полно этих мерзких рептилий.

После первых криков наступило короткое молчание, но вдруг новые вопли раздались вокруг, но уже не с воды, а сверху, откуда-то с ветвей огромных деревьев. Это был весьма неприятный концерт, от которого мороз продирал по коже. Слышались рев, мычание, какие-то хрипы и визги, точно вокруг располагался целый зверинец.

Кармо и Ван Штиллер вскочили на ноги, опасаясь, что на них сейчас набросятся стаи диких зверей, а негр, Яра и Корсар ограничились тем, что подняли головы, всматриваясь в ветви деревьев.

— Гром и молния! — воскликнул Ван Штиллер. — Что происходит?

— Ничего страшного, — смеясь, ответил Моко. — Это обезьяны-ревуны развлекаются, давая нам концерт.

— Обезьяны? — спросил Кармо недоверчиво. — Черный кум, ты смеешься надо мной.

— Нет, Кармо, — вмешался Корсар. — Это действительно они.

— Скажите тогда, капитан, что это за ревуны такие? В этот момент прямо над их головами, посреди густой листвы послышались насмешливые крики и улюлюканье, точно их издавала шайка подростков.

— Обезьяны, просто обезьяны, — ответил Корсар.

— Они нас с ума сведут, капитан. У меня голова раскалывается!

Флибустьер был прав. Вопли этих созданий сделались такими громкими, что проняли бы даже глухого.

— Здесь, должно быть, собрались легионы этих тварей, — сказал гамбуржец.

— Ошибаешься, белый кум, — ответил Моко. — Обезьян-ревунов не больше семи-восьми.

— Тогда, значит, у них луженые глотки.

— У них есть и кое-что получше, — заметил Корсар.

— Что именно?

— Мешок, или зоб, похожий на барабан, который усиливает их голос, точно резонатор.

— Какие ужасные певцы! — воскликнул Кармо. — Лучше бы они приберегли свои голоса для другого случая.

— Ты хочешь заставить их замолчать? — спросил негр.

— С превеликим удовольствием.

— Выстрели из ружья, и обезьяны разбегутся. Если удастся подстрелить одну, мы приготовим себе утром отличный завтрак.

— Фу! — сказал Кармо с отвращением. — Есть обезьян? За кого ты меня принимаешь, черный кум?

— У них очень вкусное мясо. Все индейцы и негры едят их. Хочешь попробовать?

— Оставь в покое обезьян и прибереги свои заряды для других животных, — сказал Корсар, неожиданно резко поднимаясь.

— Нам кто-то угрожает, капитан? — спросил Кармо.

— Кайманы.

— Ага!.. Они решились появиться!..

— Я вижу двух или трех, — сообщил Моко.

— Посмотрим, что они имеют против нас, — сказал Кармо.

Начинало светать, туман рассеивался, и можно было различить уже, что происходит в протоках.

Уродливое бугристое пресмыкающееся, длиной по крайней мере метров в шесть, медленно выплыло из-под гущи мангров и осторожно приближалось к их островку.

На своей длинной спине эта рептилия несла настоящий садик. Среди костных пластин, заполненных грязью, выросли мхи и трава и даже несколько тростников, среди которых расхаживали на тоненьких лапках какие-то крохотные пичужки.

Рассчитывая обмануть людей, кайман держал голову под водой, лишь изредка высовывая кончик носа, чтобы глотнуть воздуха. Хвост его тоже был погружен в воду, однако движения хвоста образовывали журчащий волнистый след, который нетрудно было заметить.

— Эта гнусная тварь пытается захватить нас врасплох, — возмутился Кармо. — Но мы не такие дураки, чтобы принять его за бревно, заросшее мхом. Что скажешь, черный кум?

— Пусть приблизится, и увидишь, что я с ним сделаю, — ответил негр.

— Нам понадобятся ружья?

— Они бесполезны, белый кум. Бывает, пули просто расплющиваются об эти костяные пластины.

— К тому же, выстрелы могут привлечь внимание испанцев, — добавил Корсар.

— Так мы что же, дадим себя сожрать? — спросил Кармо.

— Предоставь это дело мне, — повторил негр.

Заметив под ногами толстый сук, он нагнулся и подобрал его. Несколькими ударами ножа очистил сук от листвы и двинулся к манграм, которыми порос берег.

Кармо и Ван Штиллер тоже спрятались среди спутанных ветвей этих водяных растений, в то время как Корсар отвел Яру подальше за стволы деревьев. Хотя, по правде сказать, близость каймана не производила на индианку особенного впечатления. Возможно, потому, что рядом был человек бесстрашный и способный защитить ее от любой опасности.

А кайман все приближался, почти не двигаясь, а просто позволяя нести себя слабому течению лагуны. Хвост его казался безжизненным, а лапы едва шевелились под водой. Но вялость эта была обманчивой.

Он находился всего в нескольких шагах от островка, когда неожиданно рядом появился другой кайман. Этот всплыл из-под груды водяных растений, растущих на полузатопленной отмели.

Минуту спустя и третий резко выплыл из зарослей мангров, яростно бросившись между первых двух.

— Ого! — воскликнул Кармо удивленно. — Что происходит? Я бы сказал, что эти рептилии собрались тут не из-за нас.

— Так и есть, белый кум, — ответил негр.

Невдалеке раздались громкие вопли, и еще два каймана бросились в воду, яростно колотя по воде хвостами.

Одно из пресмыкающихся, поменьше других, держалось в стороне, забившись среди мангров, которые окаймляли островок; остальные же четверо бросились друг на друга с невероятным ожесточением, разевая свои чудовищные пасти, усеянные могучими зубами.

Они мычали, как разъяренные быки, и страшно колотили хвостами по воде, поднимая вокруг пенящиеся волны.

— Эй, черный кум, объясни, что происходит, — недоумевал Кармо. — Я бы сказал, что они собираются сожрать друг друга.

— Они влюблены, — ответил негр, смеясь.

— Не в нашу Яру, надеюсь? — пошутил ему в тон Ван Штиллер.

— Нет, белый кум, в ту самку, что спряталась среди мангров.

— Ах вот как!.. За красоткой ухаживают сразу четверо юношей!.. — воскликнул Кармо.

— И сейчас самцы оспаривают ее друг у друга, пользуясь хвостом и зубами.

— Никогда бы не поверил, что подобные уроды могут испытывать любовь.

— И еще какую любовь!..

— А красотка?

— Она спокойно будет наблюдать за сражением и останется с победителем.

А тем временем четыре каймана яростно бросались друг на друга, пытаясь разделаться со своими соперниками. Они так страшно мычали, что заставили умолкнуть даже обезьян-ревунов и заглушили все другие лесные голоса. Вода летела во все стороны, тяжелые волны яростно бились о заросли мангров, а разъяренные чудовища с ожесточением нападали друг на друга, решив уничтожить соперников, но не покинуть поле битвы.

Самка, улегшись среди водяных растений, спокойно наблюдала за отчаянной схваткой, словно это ее не касалось.

Вскоре один из кайманов, видимо, самый слабый, выбыл из борьбы. Страшными ударами челюстей соперник сначала перекусил ему хвост, а потом перебил кончик морды. Бедняга, весь залитый кровью, отчаянно корчился среди мангров, окрашивая воду в красный цвет.

Несколькими минутами позже и второй пошел ко дну, став жертвой двух других; он был разорван на куски.

Правда, победители и сами были в жалком состоянии. У одного переломана челюсть, а другой потерял переднюю лапу. Тем не менее, избавившись от двух прежних соперников, они бросились друг на друга с равной яростью, громко мыча.

Тот, у которого была переломана челюсть, после первых же укусов попытался укрыться близ островка, занятого флибустьерами. Страшная рана не позволяла ему больше нападать на соперника, а чтобы защищаться, у него оставался только хвост.

Видя, что он приближается, Моко схватил толстый сук, готовясь нанести смертельный удар. Но его намерение было напрасным, поскольку за первым кайманом неотступно следовал второй, решивший покончить с ним. Новая схватка разгорелась в нескольких шагах от островка, буквально рядом со шлюпкой.

Кайманы, хотя и обессилевшие от потери крови, в отчаянном броске снова кинулись друг на друга.

— Моко! — вскричал неожиданно Кармо. — А наша шлюпка!

Корсар тоже заметил опасность, которая грозила лодке, и бросился на берег, крича:

— Ко мне, флибустьеры!

Кайманы в пылу сражения приблизились к островку, и их хвосты могли проломить борта легкого суденышка.

Сопровождаемый Кармо и гамбуржцем, Моко прыгнул в заросли мангров. Он уже почти добрался до берега, когда послышался глухой удар. Шлюпка, пробитая страшным ударом хвоста, опрокинулась в канал и тут же затонула.

— Гром и молния! — завопил Ван Штиллер.

— Ах собаки! — яростно вскричал Моко. Не думая об опасности, он набросился на кайманов, которые в пылу схватки не заметили присутствия людей. Могучий негр поднял свой сук и нанес ближайшему такой удар, что проломил ему позвоночник.

Услышав этот удар, второй крокодил повернулся. Этот был с переломанной челюстью. Тем не менее, вместо того чтобы бежать, он одним прыжком выскочил на берег и набросился на Моко с такой яростью, что тот едва успел отскочить в сторону.

Опасаясь за Яру, которая находилась всего в нескольких шагах, Черный Корсар со шпагой в руке бросился вперед. Быстрый, как молния, он преградил дорогу кайману и, пригнувшись, всадил ему лезвие в горло.

Этого было бы, наверное, недостаточно, чтобы сдержать чудовище, если бы не вмешательство негра. Избегая приближаться к хвосту, который поднимал вокруг воду и грязь, смелый африканец снова поднял тяжелый сук, крикнув Корсару:

— Назад, капитан!

Послышался треск, похожий на хруст дерева, и хребет чудовища переломился от страшного удара. Наполовину оглушенная, рептилия застыла, точно парализованная, но вдруг, собрав последние силы, бросилась с берега и исчезла под водой среди кровавого круга.

— Давай и красотку тоже! — закричал Кармо.

— Слишком поздно, — сказал Ван Штиллер. — Девица заскучала и уплыла по своим делам.

— А мы потеряли шлюпку, — заметил Моко.

— А также завтрак, — добавил Кармо. — Нашими припасами полакомятся рыбы.

Глава 15. ПЛОТ

Кармо сказал правду. Потеряв шлюпку, флибустьеры потеряли и все свои съестные припасы, заключенные в двух ящиках, и большую часть пороха и свинца.

К счастью, у них сохранились еще ружья с несколькими сотнями патронов, а также шерстяные одеяла, которые Яра захватила с собой, чтобы защититься от ночной сырости.

Тем не менее положение было нелегким, ибо они оказались на островке, среди обширных болот, в которых никогда не бывали, кишащих свирепыми кайманами.

— Ну и попали мы в переделку, — сказал Кармо. — Без шлюпки и без еды.

— Еду-то мы себе добудем, — успокоил его Моко. — Тут полно и птиц, и обезьян, да и в кайманах нет недостатка.

— Ты хочешь сказать, что кайманы тоже сгодятся на завтрак? — с брезгливой гримасой спросил Кармо.

— Хвост у него неплох, белый кум. Я ел его несколько раз и остался очень доволен.

— Но от него же воняет мускусом.

— Ничего, к этому быстро привыкаешь.

— Фу!.. Пожиратели рептилий!..

— А что нам заменит шлюпку? — спросил Ван Штиллер. — Думаю, никто из нас не собирается торчать тут вечно.

— В дереве здесь нет недостатка, — заметил Корсар. — Разве мои матросы не умеют строить плоты?

— Я круглый болван, капитан, — сказал гамбуржец. — Я и не подумал о деревьях.

— Хотя они на самом виду, — захохотал Кармо.

— Моко, у тебя топор с собой?

— Да, капитан.

— Уже совсем рассвело. Поди сруби несколько деревьев.

— А мы пока поищем лианы, — решил Кармо.

— А завтрак? — спросил Корсар. — Ты же не можешь работать на пустой желудок.

— Это точно, капитан.

— Пока Моко займется деревьями, ты и Ван Штиллер осмотрите островок.

— Устроим здесь охоту?

— За неимением лучшего, удовлетворимся жарким из обезьян.

— Фу! — воскликнул Кармо, делая гримасу.

— В лесах Гибралтара ты ел и кое-что похуже. Помню, ты вожделенным взглядом смотрел даже на змей.

— Черт побери!.. Тогда мы помирали с голоду, капитан.

— Вот и радуйся, что здесь нам это не грозит. Ну, поторопитесь. А тем временем Яра разведет огонь.

— Ладно, прочешем этот лесок, — сказал Кармо. — Может, найдем хотя бы тапира!

В то время как африканец и Корсар пошли по берегу, чтобы выбрать подходящие для плота деревья, Кармо и гамбуржец углубились в чащу, в поисках чего-нибудь на завтрак.

Островок оказался больше, чем они думали, и гораздо лесистее. На этой жирной почве, состоящей из перегнивших листьев, росло много пальм и густых кустов, среди которых вполне могла водиться хорошая дичь.

Прислушившись внимательно и не уловив ничего, кроме крика обезьян, Кармо и Ван Штиллер решительно углубились в кустарник, двигаясь, однако же, с осторожностью.

Уже взошло солнце, и множество пернатых летало над высокими вершинами деревьев, а из прибрежных зарослей поднимались стаи диких уток и чирков. Среди больших листьев пальм прыгали, вопя во все горло, обезьяны, те самые обезьяны-ревуны, что ночью так напугали Кармо.

Они были темного цвета, с красноватым отблеском, самки же желтоватые. Ростом не выше шестидесяти сантиметров, но зато какое горло! Вопли этих созданий были слышны за несколько километров.

— Прежде чем приниматься за обезьян, поищем себе жаркое получше, — предложил Кармо Ван Штиллеру. — На этом островке обязательно должна быть какая-то дичь.

— И потом, здесь немало птиц, — ответил гамбуржец.

— О!.. Постой-ка!

— Что с тобой, Кармо?

— Я видел зверя, бегущего в траве.

— Большого?

— Как кролик.

— Может, и в самом деле кролик!.. Недурное блюдо, Кармо.

— Кому ты это говоришь!.. У меня на родине их полно!.. Но тише, а то мы их всех распугаем.

И два флибустьера, уже почуявших вкус жаркого, кинулись в траву, где что-то шевелилось.

Зверек, которого они все еще не могли как следует разглядеть, бежал впереди них, не слишком торопясь однако. Добежав до старого дерева, он юркнул в дупло в стволе, оставив снаружи только хвост, длинный и жесткий.

— Ага!.. Мошенник! Попался! — закричал Кармо, быстро хватаясь за этот хвост.

Он попытался вытащить зверька, но, к его великому изумлению, тот не поддавался.

— Гром и молния! — воскликнул Кармо. — Возможно ли, что бы он был сильнее меня!.. Он ведь не больше кролика.

— Посмотрим, в чем тут дело, — Ван Штиллер заглянул в дупло.

Присмотревшись, он увидел, спину зверька, покрытую чем-то вроде костяных щитков, которые, упираясь в стенки дупла, помогали ему держаться.

— Понятия не имею, что это за зверь, — сказал гамбуржец. — Но по виду он не очень большой и должен легко поддаться.

— Неужели я потерял силу? — удивлялся Кармо. — Но мне так не кажется.

— Дай-ка я попробую.

Гамбуржец схватил хвост двумя руками, уперся ногой в дерево и начал тянуть изо всех сил. Напрасный труд: зверек упорно не поддавался, словно прирос к дереву.

— Ну и дела! — поразился Ван Штиллер. — Невероятно! Кармо ответил громким смехом.

— Чего ты смеешься? — воскликнул Ван Штиллер разгневанно.

— Тяни!.. Тяни!.. — ответил Кармо, хохоча еще больше.

— Черт возьми! Этот проклятый зверь точно привинчен шурупами!

— Нет, Ван Штиллер, он держится когтями.

— Ты знаешь, что это за зверь?

— Это тату.

— Что-что?

— Иначе говоря, броненосец.

— Никогда о таком не слышал.

— Я его тебе сейчас покажу, — сказал Кармо.

— У тебя есть способ вытащить его?

— Да, Ван Штиллер.

— Будем тянуть вместе?

— Только хвост оторвем, а он все равно не выйдет. У него такие когти, что могут сравняться со сталью.

— Тогда он, наверное, опасный.

— Ничего подобного, друг.

— Но он по крайней мере съедобен?

— Нежный, как молочный поросенок.

— Тогда давай его вытаскивать.

— Это дело простое: смотри!

Одной рукой он схватил броненосца за хвост, а другой достал свой нож и стал тыкать им в дупло, яростно коля зверька.

Тот сначала попытался свернуться клубком, но потом выскочил из убежища и кинулся на землю. Ван Штиллер, уже зная, что он не опасен, наклонился и принялся с любопытством разглядывать.

Странный зверек был немного побольше кролика, с очень короткими лапами и покрытой настоящим щитом из желтоватых костяных пластинок спиной. Этот щит казался очень прочным и спускался у него до боков. Его крохотная голова с заостренной мордочкой была защищена чем-то вроде козырька из таких же шипов, а ноги, очень короткие и сильные, были с крепкими и длинными когтями.

Едва упав на землю, зверек тут же свернулся клубком, топорщась своими пластинами и убрав хвост. Таким образом он представлял собой шар, совершенно защищенный этой колючей броней.

— Вот как! — воскликнул гамбуржец. — Он скрылся внутри своей брони.

— Которая не устоит против нас, — сказал Кармо, нанося удар по зверьку прикладом ружья.

Бедный броненосец издал слабый крик и распростерся у его ног бездыханный.

— Вот и жаркое! — воскликнул Кармо, взяв его за хвост.

— Но что это за звери? — спросил Ван Штиллер. — Чем они питаются?

— Они хищники, но, поскольку им нелегко добывать себе пропитание, не имея ни крепких зубов, ни ловкости, они питаются в основном падалью. Рассказывают даже, что когда броненосцы находят труп какого-нибудь крупного животного, они влезают в него и пожирают изнутри, оставляя совершенно нетронутой шкуру.

— И ты считаешь, что они годятся для еды?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18