Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Забытые королевства: Клерикальный квинтет (№1) - Церковная песня [Гимн Хаоса]

ModernLib.Net / Фэнтези / Сальваторе Роберт / Церковная песня [Гимн Хаоса] - Чтение (стр. 11)
Автор: Сальваторе Роберт
Жанр: Фэнтези
Серия: Забытые королевства: Клерикальный квинтет

 

 


– Сходите в алхимическую лабораторию Белаго, – ответил Каддерли, полагая, что пусть уж лучше дварфы будут заняты. Он описал оборудование для дистилляции и зелье, которое Белаго готовил для него. – Если у него есть еще, то обязательно принесите, – наставлял Каддерли, полагая это достаточно простым заданием.

Дварфы уже убежали по коридору, когда Каддерли осознал, что давно уже не видел Белаго, с тех самых пор, как проклятие пало на библиотеку. Что случилось с алхимиком? Работала ли еще лаборатория? Неужели смеси для его масла удара все еще стекали в пробирки? Каддерли отбросил сомнения, веря, что Иван с Пикелом сами во всем разберутся.

Персиваль снова появился на окне, возбужденно вереща, как обычно. Каддерли подошел и нагнулся над подоконником, чтобы послушать своего маленького друга. Конечно же, он не понимал трескотни белки, так же как ребенок не понимает свою собаку, но у них с Персивалем появилось некое взаимопонимание, он прекрасно знал, что Персиваль понимает некоторые простые слова и фразы, в основном относящиеся к еде.

– Меня некоторое время не будет, – сказал Каддерли. Белка наверняка не понимала обращенные к ней слова, но разговор с Персивалем часто помогал Каддерли разобраться в своих мыслях. Персиваль никогда, естественно, не отвечал, но Каддерли часто находил их спрятанными в его собственных словах.

Персиваль уселся на задние лапки, облизывая передние и быстро пробегая ими по мордочке.

– Что-то плохое произошло, – попытался объяснить Каддерли. – Что-то, чему я был причиной. Сейчас это надо исправить.

На зверька подействовали, конечно, не слова, а его спокойный тон. Персиваль перестал вылизываться и замер.

– Так вот, я уйду вниз, в туннели под библиотекой, которые больше не используются.

Что– то из сказанного прямо поразило белку. Персиваль забегал кругами, щебеча и щелкая, и Каддерли удалось успокоить зверька очень нескоро. Он знал, что Персиваль хочет сказать что-то важное – по меркам Персиваля – но у него совсем не было на это времени.

– Не беспокойся, – сказал Каддерли скорее себе, чем Персивалю. – Я скоро вернусь, и все будет по-старому. – Слова прозвучали фальшиво. Ничего уже не будет по-старому. Даже если он сможет закрыть бутылку и таким образом снять проклятие, ничто уже не вернет жрецов Илматера и мертвых обжор из столовой.

Каддерли отогнал эти темные мысли. Нечего надеяться на успех, если начнешь поиски с отчаяния.

– Не беспокойся, – спокойно сказал он.

Белка опять дико запрыгала, и на сей раз Каддерли проследил направление взгляда зверька. Каддерли обернулся, ожидая увидеть вернувшихся Ивана или Пикела.

Вместо этого он увидел Керикана Руфо, и что гораздо важнее, кинжал в его руке.

– Ну что еще? – слабым голосом спросил Каддерли, хотя и так видел его намерения. Левый глаз Руфо заплыл, а нос смотрел скорее в сторону щеки, нежели вперед. Все эти ранения только подчеркивали нечеловеческую ненависть, блестевшую в темных, холодных глазах.

– И где сейчас твой свет? – усмехнулся он. – Теперь-то он тебе не пригодится, не так ли? – Он заметно хромал, но все равно продвигался вперед.

– Что ты делаешь?

– Неужели несравненный Каддерли не в состоянии догадаться сам? – издевался Руфо.

– Ты на самом деле не хочешь этого, – сказал Каддерли как можно спокойнее. – Есть обстоятельства…

– Что? – дико закричал Руфо. – О, но я действительно этого хочу. Я хочу подержать твое сердце в руках. Я хочу отнести его твоей дорогой Данике, и показать ей кто был сильнее.

Каддерли подыскивал слова. Он хотел было упомянуть слабое место в плане Руфо – если он действительно принесет Данике его сердце, то она его тут же убьет – но даже это, догадывался Каддерли не остановит Керикана Руфо. Он был полностью захвачен проклятием и нисколько не заботился о последствиях. Неохотно, но не имея других возможностей, Каддерли пропустил один палец в петлю болас и отпрыгнул к кровати.

Руфо бросился прямо на него, выставив перед собой кинжал, и Каддерли перекатился через кровать, выходя из под удара. Руфо быстро отпрыгнул назад, быстрее, чем Каддерли ожидал от избитого человека, чтобы отрезать Каддерли от двери. Он стал бегать вокруг кровати, широко размахивая кинжалом, стараясь попасть в живот Каддерли.

Каддерли легко уворачивался от кинжала и отвечал, щелкая своим болас над протянутой рукой Руфо. Уже сломанный нос Руфо хрустнул от удара, и новая струйка крови потекло по уже запекшимся каплям на его губе. Руфо, поглощенный ненавистью, даже не заметил еще одного ранения.

Хоть удар и не был очень сильным, он сбил Каддерли с ритма. Каддерли смог снова схватить болас, но шнур теперь висел более свободно и он не мог немедленно ударить снова. Руфо, кажется, почувствовал слабину. Он зло ухмыльнулся и снова бросился в атаку.

Персиваль спас жизнь Каддерли, прыгнув с окна и намертво вцепившись в лицо Руфо. Одним ударом Руфо отправил белку в полет в угол комнаты. Персиваль не нанес никакого ущерба, но Каддерли не терял времени даром.

Пока Руфо занимался белкой, он несколько раз дернул болас, затягивая шнур поудобнее.

Руфо даже не заметил две струйки крови, бегущие вниз из свежего укуса на щеке. “Я вырежу тебе сердце!” – снова пообещал он, безумно смеясь.

Каддерли пару раз резко дернул рукой, притворяясь, что собирается нанести удар. Уходя в защиту, Руфо таки выдавил из себя парочку слабых взмахов, которые не достигли цели. Наконец, Каддерли послал болас на всю длину. Он вывернул запястье, возвращая болас в руку, но не с обычной проворностью.

Руфо вымерял темп ударов и ждал своего момента. Когда Каддерли снова ударил, Руфо уклонился, а потом бросился к своему сопернику.

Приманка Каддерли сработала. При этом ударе он укоротил ремешок, вернув болас в руку гораздо быстрее, чем ожидал Руфо. Тот только сделал первый шаг в сторону Каддерли, как молодой ученый ударил снова, на сей раз гораздо ниже.

Руфо взвизгнул от боли и схватился за разбитую коленку. Впрочем, он был под воздействием проклятия и почти невосприимчив к боли. Его визг перешел в рычание, и он опять бросился вперед, отчаянно размахивая кинжалом.

Каддерли вновь пришлось перекатиться через кровать, дабы избежать клинка, но на сей раз, Керикан Руфо уже успел обежать вокруг кровати, и встретил его с другой стороны. Каддерли понял, что у него проблемы. Не мог же он обмениваться ударами – кинжал против болас. В обычных обстоятельствах болас был бы достаточно эффективным, но в таком состоянии только очень сильный и точный удар мог сразить Руфо. Но такая атака могла бы очень дорого стоить Каддерли, к тому же он сомневался, что сможет пробиться через дикую защиту Руфо.

Они некоторое время обменивались выпадами и ложными ударами, при этом Руфо ухмылялся, а Каддерли думал, не проще ли будет выпрыгнуть из окна.

Затем, внезапно, все строение содрогнулось, как будто было поражено молнией. Взрыв рокотал несколько секунд и Каддерли понял его источник, как только услышал единственное слово, донесшееся из коридора.

– О-о!

Руфо заколебался и обернулся через плечо к открытой двери. Каддерли понимал, что его внезапное преимущество было не очень-то честным, но решил беспокоиться об этом попозже. Он бросил оружие со всей силы. Руфо повернулся как раз вовремя, чтобы поймать летящие диски прямо между глаз.

Голова Руфо откинулась назад, и больше он не улыбался. На его лице появилось удивленное выражение, глаза съехались к переносице, как будто желая увидеть новый синяк.

Каддерли, чей взгляд был прикован к искаженным чертам лица Руфо, услышал, как кинжал зазвенел по полу. Секунду спустя, Руфо с грохотом последовал за ним. Но Каддерли никак не реагировал. Он просто стоял, держа размотанный болас в руке.

Когда Каддерли все-таки собрался смотать свое оружие, его стошнило. Болас был покрыт кровью, а к одному из дисков приклеился кусочек брови Руфо. Каддерли осел на кровать, выпустив болас из руки. ОН чувствовал себя преданным, самим собой и своей игрушкой.

Все священники библиотеки были обязаны уметь управляться каким-то оружием, как правило чем-то более обыденным, таким как посох, булава или дубинка. Каддерли начал заниматься с посохом и мог весьма неплохо управляться своей тростью для ходьбы, но он никогда не чувствовал себя спокойно, держа в руках оружие. Как ему говорили, он жил в опасном мире, но сам Каддерли провел почти все время в безопасных пределах библиотеки Наставников. Он даже никогда не видел гоблина, кроме одного уже мертвого, который был одним из самых непокладистых слуг в библиотеке, да и был тот гоблин полукровкой. Но учителя не позволяли отлынивать от занятий с оружием; каждый бал должен их посещать.

Каддерли наткнулся на болас в древнем хафлингском трактате, и быстро собрал себе такой же. Кое-кто из учителей препятствовал занятием с болас, называя его скорее игрушкой, чем оружием, но оно подходило под требования, выдвинутые в этическом кодексе Дениера. Сопротивление учителей, особенно учителя Авери, только укрепило решимость Каддерли пользоваться древним оружием.

Для Каддерли болас заменил часы яростных драк, на часы веселых развлечений. Он выучил несколько трюков, которые не причиняли особого ущерба. Но в глубине души он и сам считал свое оружие всего лишь игрушкой. Однако теперь, покрытый кровью Руфо, болас уже не казался таким забавным.

Руфо застонал и слегка приподнялся. Каддерли был рад, что тот все еще жив. Он глубоко вздохнул и потянулся к своему болас, напоминая себе о серьезности предстоящего задания, о том, что ему придется быть храбрым и невозмутимым, чтобы дожить до конца.

Персиваль уже сидел рядом на кровати, как бы поддерживая своего хозяина. Каддерли погладил белую шубку своего друга, затем мрачно кивнул и убрал болас в футляр на поясе.

– Дохлый? – спросил Иван, входя в комнату. За ним по пятам плелся Пикел в тлеющей одежде. Персиваль выпрыгнул в окно, и Каддерли, как только взглянул на братьев, чуть не бросился вслед за ним. Украшающие шлем Ивана рога, его лицо и борода, торчавшая в разные стороны, были покрыты сажей. Один из его тяжелых башмаков порвался, и из него торчали голые пальцы.

Пикел выглядел не намного лучше. Осколки керамики изрезали его закопченную физиономию, улыбнувшись, он выставил на всеобщее обозрение отсутствующий зуб, и осколок стекла намертво застрял в его шлеме-горшке.

– Что, Белаго не было на месте? – ровно спросил Каддерли. Иван пожал плечами.

– Нет его нигде, – ответил он, – Но мы нашли твою жидкость – все те несколько капель. – Он поднял небольшую мензурку. – Мы подумали, что тебе будет надо еще, так что мы…

– Открыли вентиль, – закончил за него Каддерли.

– Бум! – добавил Пикел.

– Так он дохлый? – переспросил Иван, и его будничный тон заставил Каддерли вздрогнуть.

Оба дварфа заметили подавленное состояние молодого священника. Они переглянулись и покачали головами.

– Лучше привыкай ко всему этому, – сказал Иван. – Если хочешь приключений, то нельзя пугаться того, что может свалиться тебе на голову. – Он перевел взгляд на Керикана Руфо, – Или под ноги!

– Я ведь никогда не собирался ввязываться в приключения, – несколько кисло ответил Каддерли.

– А я никогда не собирался быть поваром, – возразил Иван. – Но так уж вышло. Ты сказал нам нужно кое-что сделать. Ну, так давай! А если кто попадется нам под руку, ну…

– Он не умер, – вмешался Каддерли. – Положите его на кровать и привяжите хорошенько.

Иван и Пикел снова переглянулись, но на сей раз они кивнули друг другу, одобряя решительный тон Каддерли.

– О-о, – отметил Пикел, явно впечатленный.

Каддерли протер болас, поднял свою трость с набалдашником и мех с водой, и направился вниз по лестнице. Для него было большим облегчением увидеть, что дверь в комнату Даники все еще являет единое целое с косяком, и еще большим облегчением было услышать спокойный голос Ньюандера, ответивший на стук.

– Как она? – немедленно спросил Каддерли.

– Она все еще погружена в медитацию, – ответил Ньюандер. – Но она удобно устроена.

Каддерли вызвал в памяти образ Даники, погруженной в медитацию и борющейся с настойчивой красной дымкой.

– Я могу снять заклинание и впустить тебя, – предложил друид.

– Нет, – ответил Каддерли, как бы ему не хотелось снова увидеть Данику. Он запомнил ее спокойной и умиротворенной, и не хотел, чтобы ее борьба, беспокоила его и отвлекала от предстоящего дела. – Когда я вернусь, то твое заклинание, наверное, уже не понадобится.

– Так ты хочешь, чтобы я остался с Даникой?

– Со мной дварфы, – пояснил Каддерли. – Они больше подходят для путешествия по подземным туннелям, чем друид. Оставайся с ней и оберегай ее.

Иван и Пикел подошли поближе и по нетерпеливому блеску в их глазах, Каддерли понял, что пора идти. Уходя, Каддерли несколько раз оглядывался на дверь Даники, буквально разрываясь изнутри. Что-то внутри него протестовало против такого путешествия, уверяя его, что лучше остаться рядом с Даникой вместе с вооруженными до зубов друзьями и дождаться завершения этого ночного кошмара.

Такие доводы, впрочем, недолго было опровергнуть. Вокруг него гибли люди. Сколько еще Кериканов Руфо пряталось в тенях, вынашивая планы убийства?

– Дорогой Каддерли, – раздался мурлыкающий голос, только усиливший решимость Каддерли. Хистра стояла за дверью, лишь слегка приоткрытой, но и этого было достаточно, чтобы увидеть, что на ней была только прозрачная накидка. – Заходи, посидим вместе.

– О-о, – сказал Пикел.

– Она хочет явно большего, чем просто посидеть, парень, – усмехнулся Иван.

Не обращая на них, на всех внимания, Каддерли пробежал мимо двери. Он почувствовал, как Хистра схватила его за шкирку, и услышал стук распахнувшейся двери.

– Немедленно вернись! – закричала жрица Сун, выпрыгивая на середину коридора.

– О-о, – снова заметил восхищенный Пикел.

Хистра сконцентрировалась, собираясь произнести магическую команду своему будущему любовнику, чтобы тот «вернулся». Но Пикел, несмотря на свое восхищение, сохранил прагматическое отношение к ситуации. Как только Хистра начала заклинание, он своей закопченной рукой схватил ее за зад и затолкнул обратно в комнату.

– О-о, – сказал Пикел в третий раз, когда зашел в комнату, чтобы закрыть дверь, и Иван, стоявший за спиной брата, от души с ним согласился. Дюжина обессилевших молодых людей уже валялась на полу.

– Вы уверенны, что хотите уйти? – промурлыкала Хистра перепачканным братьям.

Когда раскрасневшиеся братья догнали Каддерли, он был уже на первом этаже, наполняя мех из фонтана в главном холле.

– Зверская штука, – прошептал Иван Пикелу. – Масло с водой. Однажды я это попробовал… – Он вытащил язык от отвращения.

Каддерли улыбнулся замечаниям дварфов. Он вовсе и не собирался пить святую воду. Когда мех был полон, он вытащил узкую трубку и облепил один конец шариком какой-то липкой дряни. Эту конструкцию он вставил в горлышко своего меха и заткнул трубочку меньшим шариком той же дряни.

– Со временем поймете, – это было все, что он сказал любопытным дварфам.

Братья Болдешолдеры разнервничались, когда зашли на кухню и увидели, что там полным полно священников. Всех этих импровизированных поваров возглавлял учитель Авери, впрочем, их старания не имели большого успеха, так как каждый из них уделял больше времени запихиванию еды в себя, нежели готовке.

Но что больше всего встревожило Каддерли, так это реакция его друзей. Ясно было, что они готовы бросить начатые поиски, как будто их толкала некая большая сила.

– Боритесь, – сказал им Каддерли, поняв, что их желания навеяны распространившимся проклятием. Иван и Пикел очень дорожили своей кухней, и обоим нравилось кормить голодных священников досыта. Они посмотрели вокруг на разгромленную кухню, на прожорливых священников, и на мгновение Каддерли показалось, что дальше он пойдет один. Но Ньюандер, утверждавший что дварфы устойчивы к магии, оказался прав и на этот раз, поскольку Болдешолдеры лишь с хмурым видом пожали плечами, и подтолкнули Каддерли дальше, к двери, которая вела в винный погреб.

Заплесневевшая лестница была тихой и темной; факелы давно уже никто не менял. Каддерли открыл фонарь и спустился на несколько ступеней, ожидая пока братья зажгут факелы. Иван, наконец, спустился, закрыв и заперев окованную железом дверь; он даже утрудился поставить на место железный засов.

– Позади неприятностей не меньше, чем впереди, – объяснил дварф в ответ на вопросительный взгляд Каддерли. – Если всей этой братии приспичит еще и выпить, неприятностей от них будет – хоть отбавляй.

Беспокойство братьев было оправданным, так что Каддерли повернулся и пошел вниз. Но Пикел схватил его и сам пошел первым, постукивая дубиной по своему шлему-горшку.

– Держись между нами, – пояснил Иван. – Нам такое не в новинку!

Такая самоуверенность успокоила Каддерли, но вот грохот спускающихся по ступеням дварфов успокоить, естественно, никого не мог.

В подвале было абсолютно темно, но чувствовалось, что они не одни. У первого же ящика с бутылками они нашли подтверждение, что кто-то еще здесь был. Битое стекло покрывало весь пол и многие бутылки – бутылки, которые Каддерли только накануне так бережно пересчитывал – исчезли. След вел к еще одному мертвому священнику. Его живот сильно раздулся, сам же он лежал свернувшись на полу, окруженный пустыми бутылками.

Сбоку послышалось шуршание, и Каддерли направил в ту сторону луч света. Там был еще один священник, тщетно пытающийся подняться. Он был слишком пьян чтобы хотя бы заметить свет, и его живот тоже раздулся сверх меры. Несмотря на такое положение, он все еще держал бутылку возле рта, упрямо вливая в себя все больше жидкости.

Каддерли бросился к пьянчужке, но Иван придержал его.

– Показывай свою дверь, – сказал ему Иван и только потом кивнул Пикелу. Когда Каддерли с Иваном двинулись дальше вглубь погреба, Пикел направился к страждущему. Вскоре Каддерли услышал глухой удар, стон и звон разбившейся о камень бутылки.

– Для его же блага, – пояснил Иван.

Они подошли к тем стойкам, где когда-то был найден Каддерли, и снова молодого ученого охватила паника, так как двери там все равно не было. Иван с Пикелом отодвинули стойки с вином, и все трое обыскали каждый дюйм стены.

Каддерли, заикаясь, начал извиняться; возможно вся его теория была неверной. Но Иван и Пикел упрямо продолжали поиск, веря в своего друга. И вскоре они нашли ответ, но не на стене, а на исцарапанном полу.

– Стойки кто-то тащил, – заявил Иван. Он наклонился, изучая пыль и ее отсутствие в отметинах. – Совсем недавно.

Узкий луч света из фонаря Каддерли сделал поиски несложными, и по мере их движения по следу, Каддерли волновался все больше.

– Как я мог такое пропустить?” – бормотал он. Луч света опять перепрыгнул на стойки с вином. – Мы – Руфо и я – пришли вот оттуда, так что дверь не могла быть там, где мы нашли сваленные шкафы. Все это подстроили специально. Я должен был догадаться.

– Тебя же ударили по голове, – напомнил ему Иван. – А это – хитрая уловка.

След привел к еще одной стойке, стоящей очень близко к стене. Еще до того, как Иван пнул ее в сторону, все догадались, что таинственная дверь находится прямо за ней. Иван, кивая и улыбаясь, подошел к ней и дернул за ручку, но дверь не поддалась.

– Заперто, – прорычал дварф, исследуя замочную скважину над ручкой. Он взглянул на брата, который с готовностью кивнул.

– Двери у нас открывает Пикел, – пояснил Иван Каддерли. Тот понял в чем дело только когда Пикел перехватил свою дубину наподобие тарана и встал на одну линию с дверью.

– Постойте! – осадил их Каддерли. – Можно все сделать проще.

– Ты еще и замки вскрывать умеешь? – мрачно спросил Иван.

– Ох, – простонал разочарованный Пикел.

– Можно и так сказать, – хитро ответил Каддерли. Но вместо отмычек он достал свой арбалет. Каддерли надеялся, что ему удастся испытать свое новое изобретение, так что с трудом сдерживал дрожь в руках, когда заряжал болт.

– Посторонись, – предупредил он, прицеливаясь в замочную скважину. Арбалет щелкнул, и болт врезался в цель. Мгновение спустя средняя секция болта лопнула, раздавив колбочку с маслом удара, и последовавший взрыв оставил только закопченную дыру на месте замка. Дверь приоткрылась на дюйм и свободно повисла.

– Я тоже такой хочу! – весело крикнул Иван.

– О-о-ой! – согласился с ним Пикел.

Но их радость была недолгой, так как за открытой дверью они обнаружили не начало сломанной лестницы, как предполагал Каддерли, а кирпичную стену.

– Новая работа, – пробормотал Иван после короткого осмотра. Он бросил хитрый взгляд на Каддерли. – У тебя есть болт и для этого, парень?

Иван не удосужился выслушиванием ответа. Его руки пробежали по стене, нажимая в некоторых местах, как будто проверяя ее прочность.

– У Пикела есть ключ, – заявил он, отходя с дороги.

Каддерли начал возражать, но Пикел не обратил на него внимания. Дварф издал забавный скулящий звук, а его волосатые ноги ступали на месте, как будто он заводил себя наподобие пружины. Затем, с рычанием, Пикел бросился вперед, плотно прижав к себе таран.

Кирпичи и скреплявший их раствор разлетелись в разные стороны. Несколько взрывов указывало на то, что с другой стороны были начертаны защитные глифы, но порыв Пикела не удалось остановить, ни этой несерьезной стене, ни магической защите. Да и сам Пикел остановиться уже не мог. Как Каддерли предупреждал их ранее, как пытался он им объяснить и сейчас, лестница за дверью вела вниз.

– О-о-о! – послышался стихающий крик Пикела, за которым последовал глухой удар.

– Братик! – закричал Иван и прежде чем Каддерли смог его остановить, тоже бросился в образовавшееся отверстие. Его факел разок полыхнул в облаке пыли, а потом и дварф и свет исчезли из поля зрения.

Каддерли содрогнулся от его последних слов:

– Я вижу…

Глава 16. Живые мертвецы

Каддерли медленно спустился по веревке, следя за своими действиями; он вычитал такую технику в одном манускрипте. Он держал веревку и впереди и позади себя, захлестнув веревкой одно бедро и, используя ноги, чтобы контролировать спуск. Он слышал, как ворчат братья дварфы, пока отвязывал веревку, так что понял, что оба живы. Ну что ж, хоть какое-то утешение. Когда он приблизился к кругу света от факела дварфов, то увидел, как Пикел носится кругами, а Иван прямо за ним, прихлопывая последние струйки дыма, идущие от тлеющего зада его брата.

– О-о, о-о, о-о, о-о! – орал Пикел, не забывая самостоятельно хлопать свой огузок.

– Стой спокойно, ты вонючий целователь дубов! – ревел Иван, дико колотя того.

– Тихо! – предостерег их Каддерли, как только сам вошел в туннель.

– О-о, – ответил Пикел, в последний раз почесав обожженное место. Затем дварф заметил каменную кладку стен и позабыл обо всем на свете. Со счастливым видом он отправился изучать работу древних мастеров.

– Кто-то нам здесь совсем не рад, – рассудил Иван. – Его огненные глифы хорошо приложили моего братика, прямо пониже спины!

Каддерли согласился с выводами Ивана, чувствуя, что должен знать, кто поставил глифы, что видел кого-то в той комнате с бутылкой…

Впрочем, вспомнить все никак не удавалось, а времени на раздумья не было. Более того, никто из дварфов сильно не пострадал; а от тряски от шлема Ивана даже отвалилась часть приросшей за года грязи.

– Как далеко до твоего проклятущего пузырька? – спросил Иван. – Думаешь, нам еще попадутся магические барьеры? – тут лицо Ивана просветлело. – Тогда нужно пускать дварфа вперед, знаешь ли. – Он ударил кулаком в грудь. – Дварфу все нипочем. Дварф такую ловушку пережует и выплюнет в лицо тому гаду, который ее поставил. Думаешь, мы с ним встретимся? Ну, с тем любителем огненных потех? Мне есть о чем с ним поговорить. Он обжег моего братика! Нет, я принципиально против того, чтобы всякая мразь калечила моего братика!

По мере произнесения этого монолога, взгляд Ивана становился все более отрешенным, и Каддерли понял, что дварф теряет контроль над собой. В свою очередь Пикела тоже полностью поглотило его занятия. Он стоял на четвереньках, обнюхивая трещины между камнями и то и дело восклицая «О-о!» Около дюжины обезумевших от отчаяния пауков бились в бороде Пикела, тщетно пытаясь освободиться от собственных сетей.

Каддерли покачал своим кристаллическим болас перед лицом Ивана, направив на сверкающее оружие узкий луч света из своей трубки. Возбужденная болтовня дварфа стала стихать по мере того, как его затягивали переливы света в гранях кристалла.

– Помни, зачем мы здесь, – подсказал дварфу Каддерли. – Сосредоточься, Иван Болдешолдер, если мы не снимем проклятие, то вскоре вся библиотека будет потеряна. – Каддерли так никогда и не узнал, что именно – его слова или переливы света на гранях кристалла, напомнили Ивану о необходимости бороться с упрямым проклятием, но глаза Ивана неожиданно широко открылись, как будто он только что очнулся ото сна, и он так энергично потряс головой, что пришлось опереться на топор, чтобы не упасть.

– В какую сторону, парень, – спросил просветлевший дварф.

– Вот это уже ближе к делу, – заметил Каддерли, переводя дыхание. Он взглянул на Пикела, гадая, не понадобится ли ему такая же помощь. Неважно, тут же решил Каддерли. Пикел никогда не был в здравом рассудке, даже без всяких проклятий.

Каддерли посмотрел на пол в поисках следов своего прошлого путешествия, но ничего не нашел. Он посветил в оба конца кирпичного коридора, но они были совершенно одинаковыми и не вызывали никаких воспоминаний.

– В эту сторону, – наконец сказал он, чтобы хоть куда-то пойти. Проходя мимо Ивана, Каддерли бросил через плечо, – И приведи своего брата. – Каддерли услышал звон металла за спиной – как будто ударили топором по горшку – и спустя мгновение сопящие Иван и Пикел его догнали.

После многочисленных тупиков и кружных путей, которые приводили обратно к началу пути, они набрели на древний склад с широкими коридорами, уставленными полусгнившими ящиками. “Я здесь уже был,” – произнес вслух Каддерли, пытаясь подстегнуть свою память.

Иван наклонился к полу, ища подтверждение словам Каддерли. Впрочем, как и во всех коридорах, следов было не разобрать. По полу явно кто-то ходил, но либо некто нарочно стер все следы, либо здесь просто прошло слишком много народу, чтобы дварф хоть что-то разобрал.

Каддерли закрыл глаза и попытался вспомнить свою прошлую прогулку по туннелям. Перед глазами пробежали воспоминания о скелетах и коридорах со зловещими альковами, но они не складывались в какой-то логический рисунок. Не хватало какой-то отправной точки, чтобы можно было рассортировать их.

Тут он услышал сердце подземелья.

Где– то далеко, неторопливо и ритмично, капала вода. Этот звук он слышал и в прошлый раз. Звук шел как бы ниоткуда, и им нельзя было пользоваться в качестве маяка, но он мог прекрасно оживить память. Хоть промежутки между шлепками и были одинаковыми, в некоторых коридорах звук был громче и гораздо настойчивее, в других же тише и более удаленным. В прошлый раз Каддерли, слишком обеспокоенный своими переживаниями, лишь подсознательно замечал этот звук, но он оставил свой отпечаток в памяти. Теперь Каддерли доверился своим инстинктам. Вместо того, чтобы накручивать себя пустым беспокойством, он двинулся вперед, руководствуясь только подсознанием.

Иван и Пикел лишних вопросов не задавали; ничего лучше они предложить не могли. Так было пока они не подошли к тройной арке, и лицо Каддерли заметно просияло, теперь даже сам Каддерли поверил, что знает, куда они направляются.

– Налево, – настаивал Каддерли, и действительно на левой арке было гораздо меньше паутины, чем на всех остальных, как будто там кто-то проходил. Каддерли повернулся к дварфам как только прошел через арку, на его лице было написано смятение и ужас.

– Чего ты там увидел? – спросил Иван, проталкиваясь мимо Каддерли под арку.

– Скелеты… – начал Каддерли. Пикел тут же встал в боевую стойку, а Иван выставил факел вперед, осматривая пыльную комнату.

– Не вижу я никаких скелетов, – заметил Иван после небольшой паузы. Встреча с живыми мертвецами оставалась кошмарным бредом для Каддерли. Он не мог точно вспомнить, где он их встретил, и не знал, почему они вспомнились именно сейчас.

– Они могут быть неподалеку, – добавил он шепотом. – Почему-то мне кажется, что они рядом.

Иван и Пикел расслабились и одновременно наклонились, чтобы перекинуться взглядами за спиной молодого ученого. Иван обиженно пыхтел, следуя за пламенем факела в левый коридор.

– Скелеты, – снова объявил Каддерли, как только они прошли через арку. Он узнал это место – уставленный ящиками коридор, достаточно широкий, чтобы десять человек могли пройти рядом. Чуть дальше в стенах коридора были выбиты альковы.

– Ты опять за свое? – спросил Иван. Каддерли показал лучом света в направлении альковов.

– Там, – объяснил он.

Для Каддерли его собственное предупреждение показалось зловещим, но дварфы повели себя, как будто это было приглашением. Вместо того, чтобы приглушить факелы и незаметно подкрасться, они вызывающе вышли на середину коридора и размашистыми шагами отправились вперед, остановившись только у первого алькова.

– О-о ой, – воскликнул Пикел.

– Ты прав, парень, – согласился Иван. – Это скелет. – Он положил топор на плечо, другую руку упер в бедро и подошел прямо к алькову.

– Ну? – заорал он на кости. – Ты и дальше собираешься сидеть там и гнить, или все-таки выйдешь и попытаешься остановить меня.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18