Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Окрыленные любовью

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Сандерс Эллен / Окрыленные любовью - Чтение (стр. 1)
Автор: Сандерс Эллен
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Эллен Сандерс

Окрыленные любовью

1

Гейл влетела в кабинет главного редактора, решив не тратить драгоценные секунды на то, чтобы отдышаться за дверью. Рональд Бэллет терпеть не мог, когда его сотрудники опаздывали на планерку, однако еще ни разу все не собрались вовремя.

Таковы уж журналисты, акулы пера, люди творческой профессии. Свободный рабочий график несколько… мм, расслабляет. Гейл могла несколько дней не есть и не спать несколько ночей, работая над интересным материалом. Причем для нее важен был не только гонорар, но и тот общественный резонанс, который вызовет ее статья-расследование.

Гейл Сейзмор называли прирожденной журналисткой. Писать она начала лет в пять, стремясь запечатлеть все произошедшие с ней за день события.

Потом ей хватило наглости, будучи недавней выпускницей университета Ричмонда, заявиться в редакцию крупного журнала «Обсервер» в Сан-Франциско.

Что самое поразительное: ее приняли в штат. Более того, Гейл тут же окрестили подающей надежды молодой и талантливой журналисткой, отправляли на всяческие семинары и конференции. Вскоре все маститые сотрудники редакции посматривали на нее с явным удивлением и уважением. Девушка действительно делала поразительные успехи. Казалось, ее рукой водил сам Бог. Причем делал он это с феноменальной скоростью. Она сдавала по несколько объемных статей в день! Гейл бралась за все: аналитика, репортажи с места событий, политические и экономические обзоры и прогнозы. Ей удавалось разговорить самых безнадежных свидетелей, вытягивая эксклюзивные сведения для «Обсервер».

Самым же ценным качеством, которым обладала Гейл Сейзмор, по мнению главного редактора Рональда Бэллета, было то, что она умудрялась писать необыкновенно острые, полемичные материалы в рамках закона. Никаких судебных исков, претензий или жалоб ни со стороны властных структур, ни со стороны героев публикаций! Гейл никогда не опускалась до жареных фактов, непроверенных слухов и домыслов. Тем не менее ее материалы взрывались один за другим, привлекая внимание многочисленной гвардии читателей «Обсервер».

Многие подписчики наверняка удивились бы, узнав, что автором фундаментальной статьи об экономической ситуации в штате Калифорния является молодая женщина двадцати семи лет, высокая платиновая блондинка с длинными прямыми волосами, голубыми глазами и осиной талией. После Мэрилин Монро подобных женщин воспринимают исключительно как секс-символ, белокурых дурочек. Гейл пыталась доказать всем и каждому, что это не так, что блондинки не уступают в интеллектуальном плане не только брюнеткам, но и многим мужчинам.

Гейл закрыла за собой дверь и, виновато улыбнувшись всем присутствующим, прошествовала к свободному стулу. Как всегда, свободное место оказалось ближайшим к главному редактору, восседавшему за массивным дубовым столом.

По легенде, передававшейся из уст в уста в «Обсервер», этот стол принадлежал одному из американских президентов. Какому именно Гейл запамятовала, но сам факт всегда внушал ей не только уважение к Рональду Бэллету, но и что-то вроде благоговейного трепета. Впрочем, это — Как и разница в возрасте — не мешало им вести дружеские беседы за жизнь.

Рональд сразу выделил Гейл из толпы обивавших порог его редакции молодых журналистов. Алмаз требовал лишь тщательной обработки и шлифовки. Что ж, он мог гордиться собой: через пять лет работы в «Обсервер» Гейл, словно бриллиант чистой воды, сверкала всеми гранями своего таланта. Она побеждала на разнообразных профессиональных конкурсах, неизменно отдавая награды своему учителю — Рональду Бэллету. Редактор уже пошучивал, что скоро его кабинет начнет напоминать музей, в котором ему самому не останется места.

— Прошу прощения за опоздание. Попала в пробку, — произнесла Гейл и замерла в ожидании грома небесного.

Однако Рональд, похоже, был сегодня в отличном расположении духа. Значит, кого-то ждет скучная работа, заключила Гейл. Редактор ищет жертву, а потому не распугивает раньше времени дичь.

— Гейл, мы практически все уже распланировали на следующий номер. Осталось решить, кто отправится на традиционный праздник в клуб любителей парашютного спорта и… Гейл, будь любезна, не закатывай глаза с таким видом, как будто я посылаю тебя на Голгофу.

— Меня? Нет. Ронни, то есть мистер Бэллет, я вас умоляю! Только не к парашютистам! Довольно с меня этих психов!

— Гейл, как ты выражаешься? Если у людей есть какое-то хобби, увлечение, то это не значит, что они сумасшедшие.

— Поверь мне, Рональд, в данном случае именно так и есть.

— Гейл, я настаиваю, чтобы в «Флай энд фри» отправилась ты.

— Нет. — Гейл категорично покачала головой.

— Да. У тебя уже есть опыт… — Рональд решил сменить тактику: перейти от кнута к прянику.

— Почему я? Каждый год. Неужели больше никто не хочет полюбоваться на парящих в небе людей? Джефри, почему бы тебе не поехать в Окленд? Ты ведь увлекаешься спортом. На мой взгляд, репортаж о парашютистах будет куда уместнее в рубрике «Спорт».

Молодой мужчина атлетического телосложения, красноречиво свидетельствовавшего о многих часах, проведенных в тренажерном зале, усмехнулся.

— Не выйдет, милая Гейл. Я уже еду на соревнования в яхт-клуб.

— Джефри, это же совсем рядом! — взмолилась Гейл. — Тебе достаточно будет поднять голову вверх и отвести взгляд от океана.

Джефри усмехнулся.

— Гейл, подумай сама. Ты ведь была в «Флай энд фри» в прошлом году…

— И в позапрошлом тоже, — добавила она.

— Вот видишь. Тебе ничего не стоит съездить туда и в этот раз. Ты вообще можешь написать репортаж, не побывав на месте событий. Вряд ли праздник в этом году будет чем-то отличаться от предыдущих. Насколько я помню две твои предыдущие статьи… Извини, конечно, но такое чувство, что ты писала их под копирку.

— Спасибо, дружище. Ты всегда умел сделать комплимент, — язвительно заметила Гейл.

— Не обижайся. Такова уж наша работа. Зачастую не журналист выбирает факты, а они находят его.

— Во-первых, — вмешался в дружескую перепалку мистер Бэллет, — Джефри, перестань нести чушь. Что подумает наша юная Стейси? Решит, что «Обсервер» занимается фальсификацией, подсовывает читателям вторичный продукт.

Джефри перевел взгляд на миловидную стажерку Стейси Уильяме. Девушка опустила густые черные ресницы и залилась густым стыдливым румянцем.

— Ничего… все в порядке. «Обсервер» не нуждается в дополнительной рекламе, мистер Бэллет. Всем известно, что журнал стоит на защите общественных интересов и не опускается до клеветы, компромата и черного пиара. За пятьдесят лет существования «Обсервер» стал лидером среди качественных периодических изданий Сан-Франциско, — как по писаному протараторила Стейси.

Рональд Бэллет самодовольно усмехнулся. Конечно, ему и впрямь приятно было слышать похвалу в адрес своего детища.

— Что ж, Гейл, тебе придется и в этом году отправиться в Окленд. Просто посмотри по сторонам, запиши парочку названий трюков, которые они выполняют, побеседуй с членами клуба… Да что я тебя учу? Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что нужно делать.

Гейл недовольно надула губы.

— Мои желания уже в расчет не принимаются? Я не могу писать об одном и том же третий год подряд! Не могу.

— Можешь, — спокойно парировал мистер Бэллет. — Я верю в тебя. Ты ведь умудряешься из одного заявления политика сделать аналитический материал на пять полос!

— Это совершенно иное дело.

— Гейл, не упрямься.

— Рональд, — забыв о субординации, начала Гейл, — я занимаюсь экономикой и политикой, ясно? А то ты завтра вообще пошлешь меня писать о модных тряпках сезона!

— Тебя интересует бизнес и политика, верно?

Гейл кивнула.

— Так вот, считай, что ты в родной стихии. Большинство членов клуба «Флай энд фри» — крупные предприниматели, банкиры, владельцы фешенебельных отелей и тому подобные важные птицы.

Однако стоит им оказаться на территории клуба, как они тут же об этом забывают и превращаются в полоумных экстремалов, готовых сигануть с самолета на высоте птичьего полета. Меня дрожь пробирает от одного их вида. — Гейл в подкрепление своих слов передернула плечами. — Неужели им мало адреналина от торгов на бирже?

— Не нам судить богатых мира сего, — перефразировал мистер Бэллет известную поговорку. — Ты поняла, Гейл, к чему я все это говорил?

Она помотала головой.

— Сейчас июль, середина лета, затишье, мертвый сезон. Тиражи всех изданий падают, доходы, соответственно, тоже. Нам необходимы спонсоры и рекламодатели. Где же их взять, а?

Наконец Гейл поняла, к чему клонил редактор.

— Мистер Бэллет, позвольте нам с Рейчел идти. — Джефри уже поднялся со стула.

Молодая привлекательная брюнетка, сидевшая рядом с ним, тоже.

— Да-да, вы свободны. Стейси, ты тоже можешь идти. Проверь корреспонденцию.

Стажерка улыбнулась и вышла из кабинета с таким видом, словно ее отправили на важное задание, а не обрекли на скучную работу в секретариате.

Гейл тоже поднялась, однако мистер Бэллет взглядом дал понять, что ее он пока не отпустил.

Она со вздохом опустилась на стул.

— Гейл, неужели тебе так сложно еще раз написать этот чертов репортаж? Я понимаю, что здесь негде развернуться, проявить свою фантазию, приложить таланты… но пойми, нам нужна хвалебно-восторженная статья об этих чертовых психах, щекочущих себе нервы с помощью парашюта. Видишь, я с тобой абсолютно честен.

— Ронни, отправь в клуб Стейси.

— Стажера? — с сомнением спросил Рональд, словно вообще не принимал Стейси в расчет.

— А почему бы и нет? Она ничем не отличается от той Гейл Сейзмор, которая пришла к тебе пять лет назад. Однако ты отправил меня на задание в первый же день.

— И не прогадал, — с улыбкой добавил Рональд, в задумчивости потерев подбородок.

— Договорились? — весело спросила Гейл, уже празднуя победу.

— Ох, ты роняешь мой авторитет в глазах прочих сотрудников редакции, — сокрушенно произнес Рональд. — Чтобы жизнь не казалась тебе приторно-сладкой, а Джефри с Рейчел не судачили, что ты моя любимица, поедешь на пресс-конференцию, которую завтра дает в «Трансамерика пирамид» Фрэнк Хантингтон. Вряд ли что-то сенсационное, но кто его знает…

Гейл тяжело вздохнула, предчувствуя долгую скучную пресс-конференцию. Однако отпираться нельзя, иначе даже сверхлиберальный редактор покажет зубы.

— Хорошо.

— Позвони и уточни время. Гейл, сделай из этого конфетку.

— Постараюсь, Ронни.

— Запомни: я в последний раз иду у тебя на поводу, — со вздохом сказал Рональд Бэллет прежде, чем Гейл вышла из его кабинета.

Сколько раз он уже произносил эту фразу вслед этой сотруднице редакции?!


Гейл снова зевнула.

Не хватало только уснуть за рулем, подумала она. Впрочем, после наискучнейшей пресс-конференции, на которой ей только довелось побывать в своей жизни, неудивительно, если она захрапит на очередном светофоре.

Хотя… Гейл поёжилась от холода. Несмотря на то что была середина лета, ездить по Сан-Франциско в машинах с откидным верхом было небезопасно для здоровья. Гейл пробрало до костей от холода. Пронизывающий ветер да еще этот чертов «летний туман» — бич всех жителей прекраснейшего из городов Соединенных Штатов, да и всего американского континента.

Гейл усмехнулась, вспомнив шутку Марка Твена о том, что самую холодную зиму он провел летом в Сан-Франциско.

Жители США считают, что у них два родных города: тот, где они родились, и Сан-Франциско. Это город американской мечты, который они любовно называют Парижем Запада, Золотым портом, Городом у залива, просто Городом или Фриско.

Гейл подобно сотням тысяч юношей и девушек устремилась с Восточного побережья, из родного Ричмонда, чтобы тоже воплотить свою американскую мечту в жизнь. Казалось, с тех пор прошла целая вечность, а не каких-то пять лет.

Безусловно, она изменилась. Стала более самостоятельной, уверенной в себе… Самодостаточной, определила бы она свой статус. Возможно, именно в этом и крылась причина ее одиночества.

Многочисленным поклонникам оставалось лишь разводить руками и недоумевать, почему Гейл дала им от ворот поворот. Не могла же она напрямую заявить, что все они кажутся ей слабыми, несостоявшимися и не до конца реализовавшимися людьми! Почему мужчины искали в ней защитницу, мать-покровительницу? Почему никто не желал видеть в ней хрупкое, ранимое существо, которому требовалась ласка и забота, которых она лишилась, покинув родительский дом?

Дэниел, с которым она встречалась уже почти год, был исключением. Нет, он вовсе не являлся сказочным принцем на белом коне, но, по крайней мере, он не требовал от Гейл домашних обедов и стирки носков. Конечно, Дэниел не раз поднимал вопрос о том, что им пора жить вместе, однако Гейл каждый раз находила тысячу причин, препятствовавших воссоединению. Что-то ее останавливало. Она даже знала, что именно. Однако менять ситуацию не считала нужным.

Они с Дэниелом виделись раз-другой в неделю, ходили в рестораны, посещали концерты по выбору Гейл. В общем, ей не на что было жаловаться. Никто и не обещал неземных страстей. По ней, так и лучше: тишь да гладь. У нее на работе было столько форс-мажорных обстоятельств, нервотрепок и стрессов, что хотя бы в личной жизни она заслужила покой. Именно ради сохранения этого самого покоя Гейл и упорствовала, отказываясь перебираться к Дэниелу, жившему в огромном особняке.

Впрочем, сейчас не время для грустных мыслей. Надо ехать домой и приниматься за работу. Так или иначе, но ей нужно выжать из толстой папки отчетных документов, которые ей вручили на пресс-конференции, и скупых ответов Фрэнка Хантингтона на ее вопросы все, что только возможно. Безусловно, придется потрудиться, не исключено, что даже лечь спать удастся только под утро…

Однако Гейл не привыкла жаловаться на судьбу, особенно учитывая тот факт, что последняя была к ней более чем благосклонна. Глядишь, она еще получит какой-нибудь приз на конкурсе «Как из ничего сделать все» (при этом не раздув из мухи слона).

Гейл снова зевнула, остановившись на красный свет светофора.

Из сумочки раздался мелодичный звонок сотового телефона. Вовремя, подумала Гейл, достав миниатюрную «раскладушку». Так, по крайней мере, я не усну.

— Гейл, мне жаль…

— Мистер Бэллет, — неожиданно для себя самой перешла на официальный тон Гейл. Судя по голосу главного редактора, в Сан-Франциско произошло третье за его историю землетрясение, а она л не заметила. — Что случилось?

— Тебе все-таки придется отправиться в клуб «Флай энд фри». Прямо сейчас.

— Только не это!

— Стейси сломала ногу. Она только что позвонила из машины «скорой помощи» и сообщила, что не сможет добраться до Окленда.

— Черт побери!

— Полностью с тобой согласен, Гейл.

— А Рейчел? Почему бы ей не заменить Стейси?

— Если бы ты вчера не опоздала на планерку, то была бы в курсе, что Рейчел сегодня и завтра сидит на заседаниях общественного совета в Университете Беркли.

Гейл обреченно вздохнула.

— Где ты сейчас находишься?

— Стою на перекрестке Маркет-стрит и Ван Несс-авеню, — после недолгой паузы ответила Гейл.

— Отлично! — обрадовался Рональд. — Выезжай на сто первую, затем свернешь на восьмидесятую. Плюс десять минут на мост до Окленда… Успеваешь!

Мистер Бэллет отключился в тот самый момент, когда Гейл собиралась высказать ему все, что думает по поводу несуразной Стейси и его самого.

Зажегся зеленый свет.

Выбора не было.

Гейл свернула на автомагистраль номер сто один.

2

Она подъехала к парковке. Как она и предполагала, свободного места не было. Гейл чертыхнулась и посигналила, желая привлечь внимание работника автостоянки. Однако загорелый парень, открыв рот, смотрел в небо.

Гейл распахнула дверцу и вышла из машины. Едва поставив ногу на асфальт, она с ужасом осознала, что будет выглядеть белой вороной среди толпы зевак, пришедших поглазеть на пируэты парашютистов. Туфли на высоченных шпильках, строгий деловой костюм. Юбка чуть ниже колена. Да-а-а, подружка, угораздило же тебя попасть на спортивный аэродром далеко не в спортивной форме, подумала Гейл и усмехнулась, представив, как будет ходить на своих каблуках по зеленой лужайке.

Наконец работник стоянки соизволил обратить на нее внимание.

— Мисс, вы немного опоздали. Показательные выступления профессионалов уже начались.

Гейл изобразила любезную улыбку, вспомнив о кодексе профессиональной этики. В конце концов, люди не виноваты в том, что журналист не разделяет их увлечений.

— Присмотрите, пожалуйста, за моей машиной. Я не нашла ни одного свободного метра, чтобы припарковать ее.

— «Форд Эскорт?» — Парень присвистнул, прежде чем указал на автомобиль Гейл.

— Да, — не без гордости ответила она.

«Форд» — первый в жизни Гейл автомобиль.

К тому же заработанный собственными силами. Гейл порой даже казалось, что «форд» похож на нее чертами характера. Когда нужно было преодолеть большие расстояния за короткое время, у машины словно вырастали крылья и она парила над асфальтом, доставляя хозяйку в нужное место в нужное время.

— Я пропустила что-то интересное? — Гейл начала работать: первые впечатления обывателей — самый ценный отзыв, что бы там ни говорили маститые критики и аналитики через неделю.

— О да, мисс. — Парень замахал руками, пытаясь, видимо, изобразить, что же именно пропустила Гейл.

Она рассмеялась, чем обидела молодого человека, ожидавшего, по всей видимости, обратной реакции. Как, пропустив такое, можно веселиться?

— Насколько я помню, самый лучший обзор вон с той площадки, да? — Гейл указала в сторону, противоположную той, где скопилась наибольшая масса зрителей.

Парень удивленно вскинул брови, но через мгновение расплылся в улыбке и кивнул.

— Так и есть, мисс. Увлекаетесь парашютным спортом? По-моему, я вас здесь раньше не видел. Впрочем, я недавно работаю в клубе.

— Нет-нет, я была здесь в прошлом году и в позапрошлом… в качестве зрителя и… журналиста, — пояснила Гейл.

Парень почесал макушку.

— Да-а-а-а. Так, значит, вы специалист в области парашютного спорта. Я увижу свою фотографию в завтрашней газете.

Гейл улыбнулась.

— Я работаю в журнале «Обсервер».

— Ясно, — сказал парень, явно не являвшийся постоянным читателем аналитического издания.

— Ладно, я пойду смотреть, пока опять не пропустила чего-нибудь эдакого, — поспешила избавиться от его общества Гейл.

Каблуки проваливались в землю, вырывая грязные комья вместе с травой.

Гейл не переставала проклинать незадачливую Стейси и всех членов клуба «Флай энд фри». Полет и свобода — довольно романтичное название для клуба, объединяющего влиятельных и состоятельных особ Сан-Франциско. Гейл сомневалась, что и на торговой бирже они такие же романтики. Они летают себе… предположим, они даже чувствуют себя свободными высоко над землей… а кто подумает о ее свободе? Когда, черт возьми, она будет писать отчет с пресс-конференции? Возможно, Рональд удивится, но завтра она ему все-таки скажет, что и у нее есть одна вредная привычка. Да, так и скажет: «Видишь ли, Ронни, я никак не могу избавиться от дурной привычки спать по ночам».

Внезапный порыв ветра попробовал поднять юбку, но неудачно — та была вполне целомудренна и, по мнению Гейл, даже чрезмерно консервативна.

— О, моя косынка! — воскликнула она, заметив, как легкая полупрозрачная шелковая материя парит над зеленой лужайкой.

Только этого не хватало! Потерять на этом чертовом пастбище привезенную из Парижа косынку, купленную, между прочим, в «Галери Лафайет» за кругленькую сумму!

Недолго думая Гейл бросилась вслед за косынкой прямо через огромное зеленое поле, на которое приземлялись парашютисты, выполнив свою программу.

Каблуки проваливались в землю, снижая скорость Гейл до обидного минимума. Отлично, подумала она, испорчу туфли и потребую от Рональда возмещения материального ущерба, нанесенного мне при выполнении этого задания. Покажу, во что превратились первоклассные туфли за несколько сотен баксов.

Неожиданно Гейл рассмеялась, представив, как выглядит сейчас со стороны: сумасшедшая фанатка, бросившаяся на посадочное поле вслед за полюбившимся парашютистом. Наконец Гейл поймала свою косынку. Однако не успела снова повязать ее на шею, как услышала или скорее почувствовала… Впрочем, Гейл вообще не успела опомниться, как ее накрыл огромный оранжево-голубой шатер.

Она и вскрикнула-то уже скорее по привычке кричать, когда происходит нечто неординарное или неожиданное:

— Боже мой, что это?! Что это?!

Гейл пыталась высвободиться из накрывшего ее огромного лоскута тонкого прочного шелка. Однако за каждым откинутым метром появлялся новый.

Она бессильно опустила руки, не зная, что делать: расплакаться от беспомощности или громко и гневно закричать, чтобы ее тут же освободили от этого…

— Привет, — раздался за ее спиной приятный мужской голос.

— Привет?! — Гейл быстро развернулась и почти столкнулась лбами с улыбавшимся незнакомцем.

— Впервые приземлился настолько… мм, удачно, — произнес он, оценивающе разглядывая ее.

— Так вы парашютист!

Гейл готова была провалиться сквозь землю от стыда за собственную глупость. Что за идиотские вопросы она задает? Чему ее только учили на факультете журналистики? Какого черта она вообще разговаривает с этим типом, свалившимся на нее с неба?!

Ха! Гейл едва сдержала нервный смешок, вспомнив предостережения матери о том, что принц не свалится на нее с неба, если она сама по-прежнему будет не обращать внимания на мужчин. Получите принца — с доставкой… на голову. Гейл все-таки не сдержалась и хихикнула. Правда, предусмотрительно прикрыла рот ладонью.

— Удивительно, да? Парашютист — и с парашютом. — Мужчина, похоже, совершенно не торопился высвобождать нежданную пленницу.

Гейл сдвинула брови. Он еще и издевается над ней? Подтрунивает, иронизирует?.. Не с той связался! Уж она прекрасно знала этих самодовольных напыщенных миллионеров, в порядке вещей воспринимавших падавших перед ними на колени женщин.

— Вы что, не видите куда летите? — грозно спросила она.

— Простите? — опешил от резкой смены ее настроения и, соответственно, тона свалившийся на голову принц.

— Вы прекрасно слышали мой вопрос. — Гейл откинула от себя очередной кусок парашютного шелка.

— Вообще-то я приземлился именно в том самом месте, где и должен был. А вот что делала столь очаровательная молодая женщина на посадочной площадке — другой вопрос.

— Вы ведь могли травмировать меня!

— Ну-у-у, судя по вашему настрою, травму рискую получить сейчас я.

Уф! Гейл сжала кулаки. Чем бы запустить в эту смазливую физиономию?

А то, что физиономия была весьма и весьма привлекательная, Гейл признала даже находясь в таком невыгодном для себя положении. Судя по всему, мужчина был достаточно высоким, потому что, даже стоя на коленях, он возвышался над ней словно скала. Спортивного телосложения. Впрочем, в этом как раз и не было ничего удивительного. Она ведь имела дело с человеком, за плечами которого болтался парашют. Вернее, в данный момент он болтался и за ее плечами… и на ее голове, руках, ногах…

Каштановые волосы и серьезные карие глаза — любимая комбинация Гейл. Черт, ну почему они не познакомились час назад на скучной пресс-конференции в «Трансамерика пирамид»? Там, по крайней мере, она не выглядела как дура, помчавшаяся на десятисантиметровых каблуках через поле за какой-то несчастной косынкой. Разве мужчинам объяснишь ценность маленького квадратного лоскутка ткани?

Особенно мужчине, сидящему рядом с ней. Для него существуют только огромные шелковые парашюты. Гейл бросила взгляд на его левую руку. Ну вот. Как она и предполагала, обручальное кольцо отсутствует. Это Гейл отметила с неожиданной радостью, на которую предпочла не обращать внимания. Такие мужчины никогда не женятся. Парашюты интересуют их куда больше, нежели женщины. Можно подумать, она впервые встретила такого типа.

Вот и в том году ей «посчастливилось» познакомиться на празднике клуба с Марком. И что из этого вышло? Ничего путного? Слава богу, она быстро поняла, что не в ее силах тягаться за любовь Марка с бездушным мешком, набитым тряпками и веревками. Его сердце принадлежало… спорту. Черт, до чего она ненавидела этих ненормальных, шагавших за борт самолета на сумасшедшей высоте ради весьма сомнительного удовольствия!

— Сейчас… сейчас же отпустите меня! — крикнула Гейл.

Мужчина усмехнулся.

— Во-первых, я вас не держу. Во-вторых, вы сами бежали мне навстречу. Признайтесь, вам понравилось, как я летел. — Он озорно подмигнул и пристально взглянул на ошарашенную Гейл.

— Вы сошли с ума! Я даже не видела вас! Если бы видела, то постаралась бы убежать как можно дальше. Мое счастье, что вы не рухнули мне прямо на голову. Сотрясение мозга мне было бы обеспечено. — Гейл еще раз окинула взглядом атлетическую фигуру незнакомца. — Хотя нет… сотрясением бы я не отделалась. Скорее, вы раздавили бы меня, как букашку. Вот-вот, как букашку.

— Как букашку? — тихо повторил он, не отводя взгляд.

— Д-да, — запнувшись, согласилась Гейл.

Черт возьми! Она робеет? Она — робеет?!

Перед каким-то психом, чуть не угробившим ее на глазах нескольких тысяч свидетелей!

Кстати, а почему никто из зрителей до сих пор не поднял тревогу? Не помог ей выбраться из-под этого мешка, чуть не ставшего ее саваном? Боже, Гейл, что за мрачная образность! — упрекнула она сама себя.

— Вы очень и очень премиленькая букашка, — наконец нарушил начавшую уже тяготить Гейл тишину незнакомец.

Гейл снова не сдержала улыбку.

— Признаться, подобный комплимент мне довелось услышать впервые. Меня еще никогда не называли букашкой.

— И, поверьте, самой очаровательной из всех, каких мне довелось видеть на своем веку.

— Так вы поможете мне встать? — с угрозой спросила Гейл.

— Через минуту.

— Что?

— Сначала позвольте представиться.

Гейл хмыкнула, дав тем самым понять, что ее абсолютно не волнует имя человека, минуту назад назвавшего ее букашкой.

— Меня зовут Алан Рейнолдс. Гейл промолчала.

— А вас? — »не отступал он. Гейл отвернулась.

— Чем дольше вы будете упрямиться, тем продолжительнее будет наше идиллическое пребывание под куполом парашюта.

— Гейл Сейзмор.

— Очень приятно. Так каким же ветром вас занесло на посадочную площадку?

Гейл усмехнулась, не зная, что ответить. Ее ведь и в самом деле занесло ветром. Конечно, не ее, а косынку… Впрочем, не станет же она все это объяснять неизвестно кому. Пусть ей теперь известно имя человека, благодаря которому надолго запомнит праздник клуба «Флай энд фри», однако это не повод делиться с ним всеми деталями происшествия.

— Не ваше дело. — Гейл подумала несколько мгновений и добавила, желая слыть воспитанной особой: — Вам это не покажется интересным, Алан.

— Отнюдь. Я сгораю от любопытства, Гейл.

И снова пристальный взгляд, парализующий ее от макушки до кончиков пальцев на ногах.

— Ветер унес мою косынку, и я…

— Нет, меня интересовало не это, — перебил ее Алан.

— Что же тогда? — раздраженно спросила Гейл.

Ноги затекли, пятна на юбке от травы вряд ли удастся вывести, она пропустила почти все показательные выступления членов клуба — в общем, поводов для злости куда больше, чем предполагает ее любопытный собеседник.

— Почему вы были не среди всех остальных зрителей?

— Потому что здесь лучше обзор. Кроме того, можно сразу же задать несколько вопросов приземлившимся парашютистам, — выпалила Гейл, желая как можно скорее избавиться от Алана.

Он расплылся в широкой улыбке.

— Я все-таки оказался прав. Вы охотились на меня. У вас, что, такой своеобразный способ поиска мужа? Неплохо придумано.

— Да как вы смеете?! — Гейл уже во второй раз пожалела, что у нее в руке лишь невесомая косынка, а не двухпудовая гиря. — Я журналистка, сотрудница журнала «Обсервер». Надеюсь, слышали о таком?

— Еще бы! Не ожидал, что там работают такие очаровательные барышни. — Алан задумчиво потер переносицу и добавил: — Что-то не припомню в этом издании раздела, посвященного моде и косметике.

Гейл гневно сверкнула глазами, даже не удостоив его ответом. Пусть думает все, что ему заблагорассудится. С нее довольно.

— Сейчас же вставайте и сворачивайте свой… парашют.

В последний момент Гейл решила обойтись без крепкого словца. Кто знает, вдруг ей еще когда-нибудь придется иметь дело с этим Аланом Рейнолдсом? Точнее было бы сказать, вдруг ей понадобятся какие-нибудь услуги или информация от него.

— Слушаюсь и повинуюсь, Гейл. — Алан шутливо отсалютовал и, быстро поднявшись, &два счета собрал многометровый кусок ткани.

Гейл поразилась сноровке нового знакомого, однако постаралась не подать виду. Не удалось, вздохнула она, когда Алан подмигнул и спросил:

— Удивлены, что я так быстро справился с парашютом, который уже начал казаться вам бескрайним? — Он протянул ей руку, чтобы помочь подняться с земли.

Однако Гейл, горделиво вздернув подбородок, встала без его помощи. Оправила юбку, констатировав, что та безнадежно испорчена, и как можно более холодно вежливым тоном произнесла:

— Прощайте, мистер Рейнолдс. Не могу сказать, что мне было приятно с вами познакомиться, но… — Гейл пожала плечами, словно хотела тем самым сказать: нами правит случай.

— До свидания, мисс Сейзмор. В отличие от вас я не стану кривить душой и уверять, что не получил удовольствия от нашего знакомства. Надеюсь, мы с вами обязательно еще встретимся.

Гейл сочла благоразумным промолчать и пошла прочь. Почему ей вечно везет натыкаться на мужчин, у которых не все дома? Самое ужасное, что именно в таких она еще и умудрялась влюбляться, теряя голову, а соответственно, и драгоценный покой.

Другое дело — Дэниел. С ним она всегда была спокойна. Конечно, они редко встречались, потому что оба были вечно заняты. Дэниел пропадал в своем отеле, а Гейл носилась по улицам Сан-Франциско в поисках горячих новостей. С другой стороны, встречайся они чаще — Гейл давно бы уже устала от Дэниела и сделала все возможное, чтобы прекратить их отношения.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9