Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Предают только свои

ModernLib.Net / Шпионские детективы / Щелоков Александр Александрович / Предают только свои - Чтение (стр. 3)
Автор: Щелоков Александр Александрович
Жанр: Шпионские детективы

 

 


Увидев табличку «Аэродромная 26», Андрей притормозил. Здесь, как сообщала в разделе рекламы местная вечерняя газета, размещалось частное сыскное агентство «Грин и Браун к вашим услугам».

Прежде чем выйти из машины, Андрей ровно пять минут изучал в зеркало заднего вида прямую как стрела бетонку Аэродромной улицы. Ничего подозрительного на всем ее протяжении не маячило — ни автомобиля, ни человека. Подозрительно такое или нормально? В числе прочих вопросов приходилось выяснять даже такой.

Найти агентство не составило труда. Небольшой особняк из плотного красного кирпича, с окнами, которые прикрывали приспущенные жалюзи, снаружи выглядел в меру таинственным и по-деловому солидным. Главным ориентиром здесь служила дверь, выкрашенная по диагонали в цвета владельцев агентства: в зеленый Грина и коричневый — Брауна. Треугольник Грина сверху, Брауна — снизу. Слева от двери блестела бронзовая табличка:

«Грин энд Браун — частное сыскное агентство.

Быстрота и Квалификация.

Аккуратность и Молчание».

Зелено-коричневая дверь поддалась легкому толчку и без скрипа отворилась. Андрей сразу оказался в небольшой комнате конторского типа. Здесь не было ничего лишнего — голые стены, опять же одна светло-зеленая, другая светло-коричневая — кофе с молоком. Пол, затянутый паласом стального цвета, люминесцентные плафоны под потолком, светившие мягко и достаточно ярко. За столом старинной работы — резные ножки, огромная тяжелая столешница — сидел мужчина средних лет. В глаза Андрею бросился его горбатый массивный нос. Удивительная природная конструкция нависала на верхней губой карнизом, придавая человеку вид сказочного карлика-злодея.

— Хэллоу, мистер… — сказал Андрей.

— Грин, — вежливо подсказал хозяин носа. — К вашим услугам, сэр!

Он поднялся навстречу клиенту.

— Не знаю, мистер Грин, — сказал Андрей с изрядной долей сомнения в голосе, — может, я и не по адресу…

— Фирма к вашим услугам, сэр, — произнес детектив доброжелательно. — Ошибки клиентов не являются для нас фактором, отягощающим работу. Если дело не по нашему профилю, мы порекомендуем вам другого специалиста. Даже если вам надо вылечить зубы…

Он предложил Андрею стул и спросил:

— Виски, кофе?

— Если можно, все это чуть позднее.

— Сэр! — воскликнул Грин с энтузиазмом. — Никаких вопросов: дело есть дело! Слушаю вас.

Андрей огляделся, но признаков записывают устройств не заметил, тем не менее он ни во что поставил бы серьезность сыскников, если бы те оказались столь непрактичными и не вели бы записей бесед с клиентами. Значит, подставляться и открыто говорить о своих делах здесь все же не стоило.

— Я слушаю вас, сэр, — повторил мистер Грин. Усадив клиента, он сел сам.

— Не знаю, как и начать, — сказал Андрей, смущенно улыбаясь. — Никогда не обращался в подобные учреждения, и мне трудно представить ваши возможности…

— Будьте со мной откровенны, сэр. Это главное.

— Прошу простить меня, мистер Грин, если я ошибся адресом. Видите ли, когда у меня была собачка и у нее заводились блохи, я сразу вел ее к ветеринару. Теперь у меня нет собачки, зато завелась машина.

Умные глаза мистера Грина сверкнули. Качнув носом, он понимающе улыбнулся.

— Блохи? Тогда вы не ошиблись, сэр. Фирма поможет вам, как старый добрый ветеринар.

— Я очень рад. Сколько для этого потребуется:времени?

— Двадцать минут, не больше.

— Это быстро, — согласился Андрей. — Только не пойдет ли быстрота в ущерб качеству?

— Что вы, сэр! — Мистер Грин сделал обиженную мину. — У нас новейшая аппаратура. Фирма гарантирует полное избавление от всех вредных насекомых.

— О, кей!

Мистер Грин нажал кнопку, вмонтированную под краем столешницы, Андрей хорошо заметил это движение и понял его назначение. Минуту спустя из двери, закамуфлированной под створку стенного шкафа, появился компаньон — абсолютно безликий, не имевший особых примет мужчина среднего роста.

— Мистер Браун, — представил вошедшего Грин. — Будьте добры, сэр, передайте моему коллеге ключи от своей машины. А я тем временем подам кофе…

Андрей отдал детективу ключи и взглянул на часы. Мистер Грин заметил это. Сказал с одобрением:

— Вы правы, сэр. Время пошло.

Ровно через восемнадцать минут мистер Браун вернулся. Без слов отдал Андрею ключи, потом сунул руку в карман и на открытой ладони протянул два предмета размерами с двадцатипятицентовые монеты.

— Это наши трофеи, — сказал он. — Кстати, насекомые разные и прицепились, должно быть, в разное время. Думаю, вам это будет интересно знать.

— Спасибо, — кивнул Андрей.

— Вы довольны, сэр? — спросил мистер Грин.

— Да, но еще не совсем. Кто из вас, джентльмены, рискнет прокатиться со мной? Вторую часть своей просьбы я изложу в машине.

— Поеду я, — сказал мистер Браун. — К вашим услугам, сэр.

Они вышли из конторы, сели в машину, и Андрей повел ее по пустынной дороге в сторону моря.

— Мистер Браун, — начал Андрей, когда он тронулись. — Я не профессионал, и потому пусть не удивит вас мое невежество…

— О да, — снисходительно согласился польщенный детектив. — Говорите, я к вашим услугам

— Просветите меня в отношении этих штуковин Андрей вынул из кармана обоих «клопов» и протянул Брауну. Тот взял кругляши и положил насиденье рядом с собой. Выбрал один. Показал его Андрею.

— Это японская штучка. Производитель — «Радзио дзюсинки сэйдзосё». Иокогама. Чертов язык, сэр, не правда ли? Работает штука как подслушивающее устройство. Следующая за вами машин оборудованная приемным устройством, окажется курсе вашего бизнеса, если вы о нем заговорите.

— Забавно, — сказал Андрей. — Очень забавно. И где оно было укреплено?

— Под панелью возле руля.

— Забавно, — еще раз повторил Андрей. Он старался прикинуть, кто и когда подсадил к нему «клопа», но вычислить этого с ходу не смог. Мистер Браун должно быть, понял его озабоченность.

— Фирма может помочь вам, сэр, — произнес он вкрадчиво. — Мы вернем насекомое на место и поработаем с теми, кто сядет вам на хвост. У нас ее такая возможность…

— Спасибо, — поблагодарил Андрей, — но это несколько позже.

— О' кей, — ответил согласием детектив и взял второе устройство. — Это уже другая игрушка, сэр. Радиомаячок. Американское изобретение. Фирма «Калмар» печет подобные штучки тысячами. Кто-то, имеющий нужную аппаратуру, может на расстоянии следить за вашими передвижениями по городу.

— Совсем как в фильмах о русских шпионах, — сказал Андрей сокрушенно и тяжело вздохнул.

Детектив отрывисто хмыкнул. Растерянность клиента доставляла ему удовольствие.

— Не знаю, сэр, как с русскими шпионами, но такое прочно вошло в промышленность и торговлю. Бизнес переплюнул всех иностранных шпионов вместе взятых.

— Вы меня радуете, мистер Браун, — сказал Андрей иронически. — Ведь поначалу у меня мелькнули черт знает какие мысли. И вдруг оказалось — я не в плохой компании.

— В очень неплохой, — поддержал детектив. — Вы даже не представляете, из грив чьих коней фирме приходится вычесывать подобные репьи.

В голосе Брауна Андрей уловил нотки гордости, хотя рассказывал все это он с единственной целью — сделать фирме еще одно, пусть самое малое паблисити — рекламу.

— Интересно, — сказал Андрей, — кто здесь у нас на Побережье располагает пеленгующей аппаратурой?

— Затрудняюсь ответить, — сказал детектив. — Но, как вы сами понимаете, есть она в отделениях федерального комитета расследований, в военной контрразведке, в управлении спецслужбы полиции. Неплохо поставлена служба промышленной разведки и внутренней защиты у мистера Хупера, в концерне Генри Диллера, в фирме «Спешл дайнамикс». Список не полный и быстро растет. Прогресс, сэр. Большой прогресс.

— Вы меня пугаете.

— А вы не пугайтесь, — успокоил детектив. — Если честно, то мы с мистером Грином регулярно выбиваем половики нашим клиентам. И, знаете, находим немало сюрпризов. Свобода конкуренции, сэр. Это надо постоянно иметь в виду.

— Кстати, где вы обнаружили вторую блоху?

— Она гнездилась под клыком заднего бампера. Место удобное и незаметное.

— Хорошо, мистер Браун, — сказал Андрей, стараясь изменившимся тоном показать, что перешел к новой теме. — Историю с насекомыми мы исчерпали. Теперь другое дело.

— Да, сэр, — по-солдатски выразил боевую готовность детектив. — Слушаю вас.

— У меня есть близкая женщина, мистер Браун. В ближайшее время может пойти речь о браке. И мне бы хотелось знать о ней то, чего она, как вы понимаете, не расскажет мне сама. Я знаю, это аморально… Женщина, любовь, все такое…

— Сэр! — Голос детектива прозвучал предостерегающе. Для убедительности Браун поднял вверх указательный палец. — Оставим сомнения! Оставим! Как джентльмен вы поступаете разумно, значит, морально. Повторяю: крайне морально. Такая осторожность заслуживает поддержки и одобрения. Повторяю: полной поддержки и полного одобрения. Меня всегда удивляет легкомысленность тех, кто вступает в брак без помощи таких солидных фирм, как наша. Сколько ошибок можно было бы избежать, вы не представляете. Грин и Браун к вашим услугам, сэр!

Горячо выразив клиенту поддержку, детектив замолчал. Выдержал подобающую паузу и спросил:

— Кто она?

Не отвечая на вопрос, Андрей сказал:

— Как много времени займет выяснение?

— Смотря какой объем информации вы сочтете удовлетворяющим.

— Все ясно. Итак, мистер Браун, фамилия женщины — Донелли. Розита Донелли.

Вернувшись домой, Андрей вернул оба шпионских устройства на те места, где они и стояли. Обдумав ситуацию, он счел благоразумным не выдавать своих тревог, не показывать осведомленности в слежке, которая велась за ним. Какие причины были у свободного художника в свободной стране искать в своей машине «клопов»? Вы знаете такие причины? Нет? Чарльз Стоун их тоже не знал.

7

Как и было условленно, Андрей приехал на виллу Ринг к вечеру. Трудно сказать, специально ли его поджидал Мейхью, но именно он оказался в этот вечер у въезда. Показав Андрею место стоянки машин, Мейхью вызвался проводить его к дому.

Они шли по хрустящей, аккуратно посыпанной желтым речным песком аллее парка Диллеров. Коротышка Мейхью забавно подпрыгивал на маленьких ножках, стараясь не отстать от художника.

— Все же какого вы мнения обо всей той истории, мистер Стоун? — вдруг спросил Мейхью, невесть с чего возвращаясь к больной для него теме.

«Кто о чем, а вшивый — о бане», — подумал Андрей по-русски, а сам спросил:

— Что вы имеете в виду? Какую историю?

— Это столкновение моторки с яхтой его величества.

— Боже мой! — воскликнул Андрей с показным отчаянием. — Когда это все кончится? Понять не могу, что вам не дает покоя?

— Видимо, у меня есть на то причины. Потому и прошу вашей помощи.

— Мне трудно что-либо добавить к сказанному раньше. Я не очень задумывался над этим, но на случайность история мало похожа. Только пьяный или сонный не сумел бы отвернуть катер от яхты. Но рулевой не спал. Он сидел за рулем нормально. Скорее всего это злостное хулиганство.

— Вы так думаете? — спросил Мейхью. — А я уверен в другом. Все это сделано с умыслом. И с намеком.

— Рэкет? — спросил Андрей. — Или шантаж?

— Обычная конкуренция. Работа ребят Хупера. Пытаются нас испугать. Я более чем уверен.

— Не берусь судить, мистер Мейхью. Не располагаю фактами.

— Зато они есть у меня. — Мейхью самодовольно усмехнулся. — Кстати, мистер Стоун, вы не знакомы с Хупером? И никогда с ним не встречались?

— Совершенно точно. Не знаком и не встречался.

Мейхью опять усмехнулся, и было в этой ухмылке нечто пугающее.

— Могу признаться, я до последнего времени в этом сомневался. Очень уж вы, мистер Стоун, удачно оказались в своей лодке у тонущей яхты. Очень удачно.

— Откровенность на откровенность, — сказал Андрей раздраженно. — Я уже не раз сожалел и, видимо, буду еще сожалеть, что оказался в роли спасителя.

— Вполне возможно, — без сопротивления согласился Мейхью. — Я уже давно для себя сделал вывод, что попадать в сферу внимания больших людей так же опасно, как сталкиваться в горах со снежной лавиной. Никогда не знаешь, пролетит она мимо или погребет тебя. У великих свои пути, свои намерения и причуды.

— Это намек? — спросил Андрей. — Или угроза?

Его уже начала нервировать подчеркнутая подозрительность Мейхью. Было трудно угадать, докопался этот тип до чего-то или просто блефует, заставляя Андрея сделать неверный шаг.

— Нет, мистер Стоун. Только предупреждение. Дружеское, если хотите. Грозить вам у меня пока нет оснований.

— Благодарю и на этом.

— Не за что, — сказал Мейхью сухо и чуть заметно скривил губы. — Я тут совсем ни при чем. Его величество выдал вам индульгенцию, и она сразу определила его отношение к вам. Но не мое.

— Благодарю за искренность.

— Скажу еще раз: не за что. К людям, которые не грозят безопасности шефа и его дела, я отношусь либо нейтрально, либо дружески. Вы пока не опасны.

— Может, вы меня проверяли?

— Стоит ли удивляться, мистер Стоун? Империя его величества — это государство в государстве. Говорю вам без преувеличений.

Андрей внутренне улыбнулся, подумав, что в других условиях такое признание из Мейхью не удалось бы вытащить даже клещами. — Мы не можем позволить себе обходиться контрразведки. Без собственной, я имею в виду. Пришлось проверить и вас. Что поделаешь, мистер Стоун. Если хотите, я познакомлю вас с результатами наших раскопок.

Присматриваясь к кругу людей еще задолго до того, как войти в их среду, Андрей не раз задавался вопросом: как его примут? Он понимал, что предстоит преодолеть немало препятствий. Сколь бы ни был он состоятелен, даже богат, ему трудно сравнивать себя с самым последним предпринимателем, допущенным в круг Диллера. Их доходы и состояния в минимуме выражались семизначными цифрами. А раз так, то было одно средство, которое могло поставить его вровень с ними, — талант и чувство достоинства. Андрей был готов подвергнуть себя нелегкому испытанию.

Оценивая первые шаги к намеченной цели, он понимал, что они сделаны с безошибочной точностью. Но что будет дальше? По взглядам, которые на него бросал Мейхью, Андрей без объяснений понял, что с этим человеком хорошие отношения у него никогда не сложатся. Зато, если он оступится, первым, кто подтолкнет его в яму, наверняка будет мистер Мейхью. Раз так, то надо открыто принимать игру, которую ему навязывает этот джентльмен. Только сделать это стоило так, чтобы не показать своего особого интереса к тому, чем располагала контрразведка Диллера. Особое любопытство могло насторожить Мейхью.

Поглядев на поверенного в делах сверху вниз, Андрей недовольно пробурчал:

— Извините, мистер Мейхью, но дотошность, с которой вы пытаетесь изучать каблуки стоптанных мной ботинок, начинает меня раздражать. И дело не в том, что я в чем-то грешен. Просто, когда тебя упорно загоняют в угол, возникает невольное желание защищаться. А когда появляется такое желание, это ведет к войне.

Мейхью, не скрывая удовольствия, коротко хохотнул. Должно быть, каждый инквизитор испытывает мгновения тихой радости, когда замечает следы смятения на челе избранной жертвы.

— К какой разведке вы стараетесь меня отнести? — спросил Андрей и насмешливо прищура глаза… — К китайской? А может, к польской? Или израильской?

Мейхью тоже улыбнулся.

— Читаете на ночь детективы? Нет, дорогой мистер Стоун. В связях с политической разведкой вас не подозреваю. А вот экономический шпионаж — это в наше время куда опаснее. Признаюсь, больше всего беспокоился, не из хуперовской ли вы команды.

— И что же? За сколько месяцев вперед этот джентльмен уплатил мне содержание?

— Не стоит иронизировать, мистер Стоун. Если бы от Хупера вам причиталась зарплата, хотя бы за один день, на вашу жизнь я бы не поставил и цента. Ваша лодка, какой-нибудь дикий катер…

— Спасибо за откровенность, — сказал Андрей. — При первой возможности я поделюсь вашими сомнениями и планами с его величеством.

Мейхью не выдал ни испуга, ни растерянности

— Вы разумный человек, мистер Стоун. Сейчас мы зайдем ко мне в офис. Я обещаю прекрасный кофе. Поговорим. И после этого вы поймете, что в отношении вас у меня никаких планов нет.

Мейхью занимал небольшую комнату, находившуюся на первом этаже виллы. Она походила изнутри на бронированный ящик. Андрей заметил, что окна ее забраны пуленепробиваемыми стеклами и прикрыты легкими стальными жалюзи. Двери и рамы подключены к. сигнализации. На голых стенах, окрашенных в мягкие палевые тона, не висело ни картин, ни фотографий — сухая кабинетная строгость.

Подойдя к сейфу, Мейхью указал Андрею на два кресла, стоявшие возле невысокого журнальной столика.

— Присаживайтесь, пожалуйста. Я только кое-что достану из ящика.

Андрей огляделся и сел так, чтобы оказаться лицом к двери. Мейхью похрустел колесиком кодирующего устройства, набрал шифр и открыл тяжелую дверцу сейфа. Взял с полки плотный синий конверт. Захлопнул хранилище и с пакетом подошел к столику.

— Сейчас подадут кофе, — сказал он, опускаясь в кресло.

Когда и откуда он подал сигнал прислуге, Андрей не заметил.

Устроившись поудобнее, Мейхью блеснул толстыми стеклами очков и словно через микроскоп взглянул на Андрея. Достал из пакета плотный квадратный лист. Протянул.

— Вам знакомо это?

Андрей придвинул к себе блестевший глянцем фотокартон.

Перед ним лежала цветная репродукция картины Чарльза Стоуна. Того самого, настоящего, которого давно нет в живых. Тот написал ее в расцвете таланта, задолго до того, как коварная игла впервые ввела в его тело наркотик.

Бросив взгляд на фото, Андрей оттолкнул его по столу в сторону Мейхью. Сказал, испытывая неприятное ощущение нечестности:

— Это моя работа, мистер Мейхью. «Закат на Лимпопо». Довольно давнее дело. Где вы ее откопали?

Впервые Андрей открыто присваивал себе авторство вещи, которой его кисть не касалась. И это подарило ему не чувство радости, которое испытывают профессиональные воры, а гнусное ощущение унижения и грязи, свойственное честному человеку, по какой-то причине присвоившему чужую собственность.

— Фамилия Голдсмит вам о чем-нибудь говорит? — спросил Мейхью.

— Отгадывать загадки не мое хобби. Я знал трех Голдсмитов и четвертого, который именовал себя Гольдшмидтом. Какого из них я вам должен сдать как агента Хупера?

— Зачем вы так? — обиженно протянул Мейхью. — Я всего лишь хотел сказать, что, как оказалось, у нас есть общий знакомый с такой фамилией.

— Кто же? Во всяком случае, не Боб Голдсмит. Что может быть общего между букмекером и таким лощеным джентльменом, как вы?

— Боб? — переспросил Мейхью. — Нет, такого я не знаю.

Тут Андрей изобразил внезапное озарение.

— О Боже! — воскликнул он и всплеснул руками. — Бьюсь об заклад, это Джерри! Полковник Джеремия Голдсмит.

— Попадание! — сказал Мейхью удовлетворенно и откинулся на спинку кресла.

Миловидная длинноногая девица осторожно вкатила в комнату сервировочный столик. Виски, кофе, содовая вода, фрукты…

Занявшись кофе, Андрей сумел унять волнение, которое доставила новость, сообщенная Мейхью. Он торжествовал и был готов запеть.

«Ай да Профессор! — думал Андрей с радостным подъемом. — Ну, Корицкий!» Это он точно просчитал ходы в партии, которую теперь черными фигурами играл Мейхью. Черными, потому что белую пешку Андрей и Корицкий ходом е2-е4 двинули по доске очень давно. Андрей без рисовки сейчас ощущал себя пешкой, но теперь уже не простой, а заведомо проходной, неудержимо рвущейся на ферзевую линию.

Первый ход в этой партии сделан три года назад. Тогда Андрей пролетом из Мельбурна остановился в Лондоне. Вечером ему позвонили в отель «Мейфлауэр».

— Хэллоу, мистер Стоун, — произнес голос, который Андрей не мог спутать ни с чьим другим. — Добрый вечер.

— Добрый вечер. Слушаю вас, — ответил Андрей.

— Сэр, заказанные вами билеты уже оформлены. Когда вам их доставить?

— Я заеду за ними сам, — сообщил Андрей.

Утром он встретился с мистером Остином Райтом, старомодным чопорным старичком, содержавшим часовой магазин и мастерскую неподалеку от Чарринг-Кросс. Трудно сказать, кто и каким образом сумел привлечь добропорядочного британского патриота к тайным играм третьей стороны, но свои функции часовщик исполнял спокойно и пунктуально.

— Не могли бы вы взглянуть на мой хронометр? — спросил Андрей и отщелкнул защелку металлического браслета.

Мастер принял часы, опустил лупу со лба к глазу, скальпелем отколупнул заднюю крышку, открыл механизм. Внимательно вгляделся, что-то тронул пинцетом, потом закрыл крышку и вернул лупу на лоб. Встал с места, вышел в соседнюю комнату. Вернулся, неся небольшой белый конверт. Подошел к рабочему месту, взял часы, положил их на конверт и протянул посетителю.

Андрей принял поданное. Надел часы на руку. Внимательно осмотрел конверт. Знаки, удостоверявшие неприкосновенность послания, находились на своих местах.

— Благодарю, мистер Райт.

Сунув конверт в карман, вышел из мастерской.

В гостинице Андрей вскрыл послание. Достал авиационный билет компании «Бритиш эйруэйс». Рейс Лондон — Иоганнесбург. Из билета извлек записку.

«Сэр! Желаю удачной поездки на родину. Думаю, полет будет приятным. Побывать на земле детства — всегда счастье. Лететь особенно хорошо, когда рядом интересные спутники. Зная ваше неудержимое пристрастие к женскому полу, уверен, блондинка, которая будет лететь рядом с вами — она очаровательна! — не останется без внимания. Помню ваш девиз: путь к женщине лежит через сердце ее ребенка. Думаю, что и муж уважаемой дамы, который ждет ее возвращения, не откажется вам позировать. Тем более, что в последнее время вы пишите очаровательные портреты. Желаю успеха».

И легкая завитушка, изображающая букву «К» с легким налетом готики — знак Профессора.

Если бы не звонок от человека, чей голос Андрей прекрасно знал, он мог подумать, что послание — всего лишь веселый розыгрыш. Теперь же ему предстояло рассматривать письмо как ребус, требовавший разгадки.

Итак, на «родине» — в Южной Африке — Андрей. в целях ознакомления уже однажды побывал. Второй раз ехать туда затем, чтобы пополнить впечатления, вряд ли имело смысл. Значит, цель предлагавшегося путешествия — знакомство с интересными для дела спутниками.

Особого, тем более неодолимого пристрастия к женскому полу, о котором говорила записка, Андрей никогда не проявлял, хотя к женщинам равнодушен не был. Выходит, это намек на то, что ему на время предстоит стать галантным кавалером. Одновременно ему напоминали девиз, которого он никогда не произносил. Значит, легче сего будет познакомиться с матерью, если завести дружбу с ее ребенком.

Ключевой фразой приказа, как понимал Андрей, было предписание выйти на мужа женщины и написать его портрет. Для чего? В записке об этом не сказано. Значит, время поможет выяснить и цель знакомства. Пока же ему предстоит играть роль художника, который неравнодушен к женской красоте и обожает детей.

Убрав билет, он сжег записку и смыл пепел в унитаз.

В день и час, обозначенные в билете, Андрей приехал в аэропорт. После окончания обычных таможенных формальностей группа пассажиров двинулась к самолету. В Южную Африку летело совсем немного народа. Большей частью то были мужчины с хорошей военной выправкой, одетые в элегантные гражданские костюмы, и юркие типы с рыскающими глазами коммивояжеров. Андрей сразу выделил миловидную даму с кукольным личиком. Она шла легко, будто не касаясь земли, а лишь изредка дотрагиваясь до нее, чтобы проверить крепость почвы острыми каблучками. Бедра ее вызывающе покачивались. Два громадных, без малого двухметрового роста полицейских шествовали за дамой, как почетный эскорт. Один нес большой чемодан, перехваченный ремнями, другой держал в руках ребенка — красивую белокурую девочку лет четырех.

В самолете их места оказались рядом…

Андрей поначалу не проявлял к даме никакого внимания. Однако наблюдал за ее поведением. Он старался заметить, когда соседке станет невмоготу и его предложение помочь не будет отвергнуто. Откажи дама ему сейчас, во второй раз с услугами подступаться станет труднее.

Самолет после взлета некоторое время шел довольно ровно. Двигатели гудели равномерно, напористо. Фюзеляж подрагивал, сотрясаемый неимоверной мощью моторов. И вдруг в какой-то момент, словно потеряв в воздухе опору, лайнер глубоко и резко просел. Неприятное ощущение подкатившегося к горлу желудка заставило Андрея проглотить слюну. В это же время соседка уронила голову на грудь и беспомощно опустила руки. Девочка, сидевшая рядом, заметила это и испуганно вскрикнула: «Мамочка!»

Женщина чуть приоткрыла глаза и умирающим, безвольным голосом прошептала:

— Не бойся, Роберта. Не бойся, милая, — и замолчала.

— Вам плохо? — спросил Андрей участливо. — Могу я чем-то помочь?

Женщина снова приоткрыла глаза.

— Благодарю вас, — едва шевеля языком, прошептала она. — О, благодарю. Мне ничего не нужно. Если можете, приглядите за девочкой…

— Не волнуйтесь, — заверил Андрей. — Девочкой я займусь. Идите ко мне, мисс, — позвал он малышку, и та охотно, без всякого стеснения перешла к нему.

— Как тебя зовут?

— Роберта. А вас?

— Меня зовут Чарльз. Мистер Чарльз Стоун.

Андрей посадил девочку на колени.

— Ты когда-нибудь видела дом, где живут киты?

Глаза малышки округлились, лицо выразило крайнее любопытство,

— Нет, — ответила она голосом, полным интереса.

— А хочешь?

— О да, конечно, мистер Стоун.

Самолет шел над океаном. Под его крыльями лежала светло-зеленая бесконечность воды. Справа, далеко в глубине виднелась кромка берега, опушенная лентой прибоя. Белопенная полоса, отделявшая океан от земли, тянулась за самолетом живой нитью, а все остальное, что было за ней, тонуло в серой дымке. Воздух над Африкой был сух и зноен, пропитан пылью.

— Посмотри, Роберта, — сказал Андрей и указал в синеву океана. Там, едва различимый глазом, виднелся остров. — Увидела? Теперь запомни: если оттуда плыть на восток три дня и три ночи, потом свернуть на юг и плыть еще столько же, то окажешься у ледовой стены. А в ней есть проход в царство огромных умных китов…

Андрей никогда не замечал за собой способностей сказочника. Тем не менее он самозабвенно импровизировал и стал даже сожалеть, что его не слышат братья Гримм или хотя бы один Ганс Христиан Андерсен. Было бы им чему позавидовать! Роберта то испуганно жалась к мистеру Стоуну, то весело смеялась и хлопала в ладоши. Никогда она в один раз не встречалась с таким количеством добрых рыб, хитрых осьминогов и кровожадных акул, с которыми ее познакомил дядя Чарльз.

Андрей искренне жалел мать Роберты, измученную тяжелым полетом, но что поделаешь — помочь ей он мог только тем, чем уже и без того помогал.

Миссис Пруденс Голдсмит — когда ей после очередной промежуточной посадки на время стало получше, нашла силы познакомиться с Андреем.

В Иоганнесбурге ее встречал муж. Андрей спускался по трапу, держа Роберту на руках, когда девочка увидела кого-то в толпе встречавших и закричала восторженно:

— Папа! Папочка!

Навстречу Андрею шагнул мужчина в военной форме со знаками отличия полковника. Он осторожно, как хрупкую вазу, принял дочь из рук Андрея, потом взял под руку бледную, измученную жену.

— Джерри, познакомься, — сказала миссис Голдсмит мужу, — это мистер Стоун. Наш спаситель. Он все время занимался Робертой. Не знаю, что бы я делала без его доброты и внимания…

Мужчины познакомились. Пожимая тяжелую мясистую руку полковника, Андрей уже знал, с кем имеет дело. Джеремия Голдсмит на этой земле был человеком влиятельным, хотя мало кому известным. О его занятиях и весе в государственной машине страны знало крайне малое число людей. Полковник возглавлял военную контрразведку, а такое ни в одной стране мира никем никогда не афишируется.

— Джерри, милый, — обратилась миссис Голдсмит к супругу. — Очень прошу тебя. Очень. Мистер Стоун — наш добрый гений. Я пригласила его погостить у нас. Он отказывается.

Мистер Голдсмит, должно быть, воспринимал просьбы жены с тем же послушанием, с каким и приказы прямых начальников. Словно танк он надвинулся на Андрея, тараня его мощным животом.

— Мистер Стоун! — хорошо поставленным командирским голосом гаркнул полковник. — Я вынужден прибегнуть к силе! Интересы страны превыше всего. Вы понимаете меня?

Он оглянулся на полицейский лимузин с панелью красных и синих мигалок на крыше.

— Сэр! — Андрей лукаво посмотрел на Роберту. — Прибегать к силе опасно. Возможна вторая англо-бурская война…

— Прекрасно! — воскликнул полковник. — Считайте, она уже началась. И вы пленный. Вы все проиграли, мистер Стоун. Перевес на стороне женщин! Роберта берет вас в плен. Верно, девочка? — он спросил дочь, и та захлопала в ладоши. — Вы едете вместе с нами. Иного не дано.

Выиграв молниеносным ударом войну, полковник тяжело отдышался. Он вынул из кармана большой платок и теперь ежеминутно вытирал красное вспотевшее лицо. Андрею показалось, что полковник испытывает страшные мучения, парясь на солнце в мундире, и даже посочувствовал ему:

— Такая жара!

Полковник расхохотался, громко, заливисто.

— Отвыкли от теплых объятий родины, сэр? А я без солнца как ящер — теряю подвижность и желание жить. Жара — моя стихия!

Он похохатывал и вытирал лицо платком. Похохатывал и утирался.

Андрей, обласканный и окруженный гостеприимством, провел на вилле Голдсмитов две недели. За это он в знак благодарности и дружбы написал портрет миссис Голдсмит. Прекрасную Пруденс он изобразил сидящей в плетеном кресле среди зелени сада. Полотно пронизывали лучи яркого света, и вся картина казалась легкой, невесомой, воздушной.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14