Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Кондор - Инквизитор

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Семенов Сергей / Инквизитор - Чтение (стр. 11)
Автор: Семенов Сергей
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Кондор

 

 


Тьма сильна, и обыграть ее подчас бывает очень сложно. А иногда даже невозможно, иначе эта безумная война давно бы завершилась. Мудрец тоже совершал ошибки, и случалось, что ошибки эти стоили Силиорду слишком дорого. Но это было его право. Право, полученное им, когда много лет назад в своем первом и единственном сражении с самым кошмарным воплощением Тьмы он выстоял и доказал, что достоин Трона в Храме Мира над Миром, что может делать выбор и решать чужую судьбу.

Это было так давно. С тех пор он больше не участвует в битвах, ибо слишком ценен, его дар Мудреца необходим Силиорду. Его могущество столь же безгранично, как ограничена его свобода. Нет, конечно, никто не вправе удерживать его, но он сам понимает, насколько его сила необходима здесь, в этом зале, сплетенном из холодного камня и вечного сумрака. Здесь, где слились воедино отчаяние и надежда, успокоение и боль. Все то, что рождается в душах людских.

Мудрец открыл глаза.

Ледяные цепи, уходящие прямо в пол, ледяные иглы, пронзившие скованное холодом тело в тысяче мест.

– Здравствуй, Лард, – произнес он, глядя на стоящего перед ним воина.

– Приветствую тебя, повелитель, – ответил тот, пытаясь изобразить поклон.

Ледяные цепи, сковывающие его по рукам и ногам, натянулись, ледяные иглы еще глубже вошли под кожу несчастного. Он был максимально ограничен в движении. Лед был вокруг него, лед проходил сквозь него. И даже слова, что дались ему сейчас с таким трудом, застыли в воздухе искрящимся облачком ледяной пыли.

– Рад тебя видеть, – проговорил Мудрец.

– Неужели мой заместитель не справился? – сразу перешел к делу Лард, прекрасно понимая, почему стоит сейчас перед Троном Мироздания. – Или произошло чудо, и я получил прощение?

– Нет, Очищение еще не завершено, – ответил Мудрец. – Но ты, как всегда, прав. Творение беззащитно. Хранитель Убежища исчез, скорее всего, мертв. Проход сквозь Бледную Границу Потока закрыт, и мы не знаем, способен ли кто-либо открыть ее в ближайшие дни. т

– И ты вспомнил обо мне, – превозмогая невероятную боль, льдом жгущую все его тело, горько усмехнулся Лард.

– Да.

Мудрец слабо повел бровью, и пронизывающие кожу воина иглы мгновенно покрылись сетью мельчайших трещинок, брызнули кристальной пылью и испарились. Ледяные цепи по-прежнему сковывали тело Ларда, но, наконец, спустя долгие годы, он вновь мог вдохнуть полной грудью, не опасаясь боли.

– Ты же знаешь, что я не готов, повелитель, – уверенно проговорил он.

– Но решение принято, – твердо отозвался Мудрец. – Должен идти ты.

– Ты совершаешь ошибку, – пытаясь спорить, проговорил Лард.

– Либо идешь ты, либо мне придется послать Легионера. Ты не оставишь мне выбора, – спокойно сказал повелитель Силиорда.

– Сила Сына Света сожжет Землю, – осуждающе покачал головой Лард.

– Но спасет Творение от Тьмы, – парировал Мудрец.

– И тебе не жалко терять несколько миллиардов жизней?

– На этой войне мне приходилось приносить и большие жертвы. Тьма распространяется слишком быстро. Я не могу этого допустить.

– Пошли другого Инквизитора. Ведь Иншарг не единственный, кто способен заменить меня, – предложил Лард.

– Бледная Граница Потока закрыта, – немного раздраженно напомнил Мудрец. – Даже если священники проведут воина по Сумеречному Пути, вне Потока Инквизитор будет совершенно беспомощен, а его Сила разрушит структуру Творения не хуже, чем Свет Легионера. Ты ведь сам прекрасно знаешь это.

– Я отвержен. Сейчас я для Творения столь же опасен, как и любой другой Сын Сумерек, – напомнил Лард.

– Но ты единственный, кто способен пройти обряд Воплощения, не используя заранее подготовленной Чаши.

– Чаша существует всегда. Меняется лишь форма, – заметил Лард.

– Так ты идешь? – уточнил Мудрец.

Лард помолчал, обдумывая свой ответ. Ему ничего не обещали, его ни о чем не просили. Это был даже не приказ, скорее шантаж. Либо он, либо Легионер, несомненно, более могущественный воин, способный остановить Тьму, и одновременно с этим смертельная угроза для всей жизни в Творении, ибо Сын Света не делает выбора. Он просто вершит Суд.

Еще ни разу Ларда не отправляли на инквизицию подобным образом. Впрочем, раньше и ледяные цепи никогда не сковывали его могучее тело.

– Ты хочешь сделать мое задание частью Очищения. Ведь так? – спросил он. – Даже не веря до конца, что я выиграю схватку.

Мудрец разочарованно покачал головой, осуждая вопрос воина. Но все же ответил:

– Любые мои слова будут бессмысленны, ибо изменят твое отношение к происходящему. А выбор должен сделать ты сам.

– Да, повелитель, – согласился с Мудрецом Лард.

– Тогда я все же хочу услышать твой ответ, – потребовал Мудрец.

Лард раздумывал недолго. В принципе он знал, что скажет повелителю Силиорда с самого начала их разговора, ибо поступить иначе просто не мог.

– Назови имя того, кого мне надо остановить, – решительно проговорил он наконец.

– Ангот из рода Сиорташ, – с готовностью отозвался Мудрец, едва заметно улыбнувшись.

Он знал, что Лард не посмеет отдать Творение Тьме. Не для того он был рожден.

– У него есть Ключ Творения?

Лард быстро входил в прежнюю роль. Он слишком много лет пробыл Инквизитором. Это было в его крови. Даже если кровь эта охлаждалась сейчас льдом оков, стягивающих его руки и ноги.

– Нет, он использует помощь теургов. Довольно долгое время мы не проводили там полноценных инквизиций, и отступники набрали большую силу. Еще немного, и у них хватит наглости действовать в открытую. Пока их сдерживает только Свет Стража. Впрочем, если Ангот сумеет впустить Тьму, это будет их мир. Надеюсь, ты не позволишь этому случиться.

– Как обычно, все, что только в моих силах, и немного сверх того, – сухо отозвался Лард.

Раньше это было его стандартной шуткой, ответом на напутствие Мудреца, однако теперь он совсем не шутил.

– Да, как обычно, – повторил его слова Мудрец.

На самом деле все было совсем не так, как обычно. Время упущено, воин не готов. Да, он хорошо знает Творение, но он будет практически безоружен, ибо сможет пройти туда, только используя обряд Воплощения. Сможет ли он одолеть рыцаря Сиорташ одной лишь силой. И достаточно ли он чист, дабы удержатся и не встать в итоге рядом с Анготом, помогая ему предварить приход Тьмы. Ведь такое уже случалось. И отнюдь не единожды. Несущие в своей душе сумрак Силиорда, воины-инквизиторы слишком легко поддавались Тьме. Ведь баланс сумрака так легко нарушить в ту или иную сторону. Только Тьма всегда кажется чуточку ближе. Чуточку доступнее.

– Кто был Хранителем? Дарх? – продолжал тем временем задавать вопросы Лард.

– Человек. По нашим сведениям, там сейчас находится его брат. Но Поток пока не принял его, и не известно, примет ли вообще. Так или иначе, лучше не надейся на Убежище. Вполне возможно, что тебе придется действовать самостоятельно. Без всякой поддержки.

– Это риск для меня, ты ведь знаешь, повелитель, – мрачно произнес Лард.

– Огромный риск, – согласился Мудрец. – Но я верю в тебя.

– Веришь или желаешь верить? – уточнил Лард. Еще одно движение брови повелителя Силиорда, и ледяные оковы, совсем недавно такие прочные, лопнули, осыпаясь в полумраке быстро тающими на лету осколками. На каменный пол упали лишь капли теплой воды.

– Верю, – утвердительно проговорил Мудрец. – Добро пожаловать в Силиорд, Инквизитор.

Лард распрямился, расправил плечи, чувствуя, как каждая клеточка его могучего тела наполняется силой. Оковы Сумрачного Льда, долгое время сковывавшие тело и подавлявшие магию, теперь исчезли, позволяя воину Сумерек вновь ощутить свое былое могущество. И снова стать тем, кем ему суждено было стать еще при рождении. Инквизитором.

– Надеюсь, ты не ошибся в выборе, – проговорил он.

– У тебя есть еще вопросы ко мне, Инквизитор? – сдержанно спросил Мудрец, делая особое ударение на последнем слове.

Воин должен почувствовать, что Силиорд смотрит на него не как на отступника, а как на верного сына сумеречного мира.

– Еще один, – произнес в ответ Лард. – Кто теперь Проводник? Он изменился?

Вопрос был задан с особым трепетом. Лард отсутствовал слишком долго и не знал, какие изменения произошли за пределами Храма. А Мудрец в свою очередь прекрасно знал, какой ответ ожидает услышать его собеседник. И он не замедлил ответить Инквизитору:

– Твоя ведьма во многом превзошла своего наставника и прекрасно служила Силиорду все это время.

– Дайя… – выдохнул Лард.

Он надеялся, он верил, что ведьма не отступилась, что еще жива, что не потеряла связующую нить Сумрака, заблудившись во Тьме, откуда он сумел однажды выдернуть ее хрупкую душу. И вот ожидания оправдались. Она сохранила себя и осталась Проводником. Значит, он не будет там одинок. Вот только почему Мудрец говорит о ведьме в прошедшем времени?

– Что случилось с ней? – предчувствуя неладное, спросил Лард.

Мудрец покачал головой. Он знал, как отреагирует на его слова Лард. Но сказать нужно было именно сейчас.

Инквизитор должен быть максимально готов к предстоящему заданию.

– Священники не могут отыскать ее, – произнес он. – И я тоже. Ты знаешь, что это может означать. Либо она мертва, либо Тьма ее души вновь затмила Свет. И если подтвердится второе, ты должен будешь сделать выбор. Нелегкий для тебя.

– Я сделаю все, что от меня требуется, – мрачно отозвался Лард. – Если ее душа полна Тьмы, ведьма умрет.

И Мудрец знал, как тяжело дались Инквизитору эти слова.

16

Как говорится: если не можешь изменить ход событий, измени свое отношение к ним. С Борисом это случилось в тот момент, когда он, решительно выскочив из дома, остановился возле обугленного остова джипа, в очередной раз прокручивая в голове события минувшего дня. Вспомнил красавицу ведьму, адвоката с шайкой бандитов, Андрея, невероятную схватку колдуна с целым отрядом головорезов, письмо брата и, наконец, выгнавший его на улицу странный полусон-полуявь о хрустальной двери. Он так и не понял, что именно заставило его в конечном итоге изменить свою точку зрения, но, постояв немного и глядя в накрытый покрывалом вечерних сумерек молчаливый лес. Борис нехотя вернулся в дом.

Внутри все было точно так, как десять минут назад. Отпечаток его руки на одной стене, отпечаток спины на противоположной, ковер из трупиков насекомых на полу. Не зная, что делать со всем этим, Борис подошел к вмятине, оставленной его спиной. Пригляделся, поковырял ногтем обои, убедившись, что оттиск остался не только здесь, но и на камне подними. На абсолютно твердом камне, ставшем внезапно мягким и податливым, словно глина, после чего так же внезапно вернувшимся в свое первоначальное состояние. Если, конечно, все это не было сном. Хотя, какие, к черту, сны?! Все более чем реально. И с этим ничего не поделаешь. Можно только смириться.

Еще раз пройдясь по дому, Борис остановился перед книжным шкафом, совсем недавно исчезнувшим и уступившим место хрустальной двери, которую молодой человек так и не сумел открыть. Сейчас все казалось вполне нормальным. Никаких осколков на полу, никакой ртути, никакого золотого тумана. Только старый обшарпанный шкаф с до боли знакомыми подписными изданиями на полках. Толстой, Чехов, Достоевский, Гюго. Несколько книг по психологии, пара детективов, какая-то фантастическая ерунда. Ничего необычного. Как в любой квартире, в любом доме. И никаких хрустальных дверей. Лишь пыльные заросли паутины между стеной и задней стенкой.

Интересно, что же это было? И кто был тот человек, кто так страстно пытался пройти через волшебную дверцу? Ответы на эти и другие вопросы мог сейчас дать только дед Андрей. Но колдун, пообещавший скоро вернуться, бесследно исчез, и ожидание начинало порядком утомлять. Трусливо сбегать Борис, конечно, не собирался, но и сидеть больше на месте не мог. Он должен был, наконец, выяснить все подробности происходящего. Да – это война. Да – это колдовство. Молодой человек уже принял это и больше не считает безумием. Но вот какая роль отведена ему? И как он должен ее играть? Намеки, подсказки… Никто пока не позаботился рассказать ему всего. Значит, пора искать ответы самостоятельно.

Наплевав на порядочность, Борис отыскал в сарайчике с дровами увесистый обрезок трубы и, решительно сбив им довольно хлипкий навесной замок с гаража, вошел внутрь, обнаружив там сразу две довольно полезные на данный момент вещи. Совсем новенькую, словно только с конвейера белую «Ниву» с ключами, бездумно, а возможно, и предусмотрительно оставленными покойным Виктором прямо в замке зажигания, и дробовик, спокойно лежащий на ее заднем сиденье. Борис даже не стал проверять, какие там сейчас патроны. Учитывая события последних дней, он был склонен верить каждой строчке в письме брата и не сомневался, что патроны начинены алмазной дробью. Интересно, сможет ли он нажать на спусковой крючок, зная, что выпускает во врага целое состояние.

Впрочем, захочешь жить, так и золотыми слитками во врагов швыряться начнешь.

Сбегав в дом, Борис извлек из тайника еще две вещи, показавшиеся ему сейчас наиболее уместными. Пистолет с серебряными пулями и пресловутый «Глаз Мира». И хотя дед Андрей просил оберегать амулет и не выносить его за пределы хутора, Борис решил нарушить этот совет. В конце концов, он больше не собирался оставаться в заколдованном доме. Ему нужны были еще кое-какие ответы, но искать их в загадочной книге «Откровения Силиорда» он пока опасался. Неизвестно, что эта книга делает с мозгами читающего. Становиться зомбированным приверженцем некоего тайного культа у молодого человека желания не возникало. Оставался только колдун, бесследно сгинувший несколько часов назад. Впрочем, не совсем бесследно. Дед Андрей сказал, что едет домой. Значит, нужно наведаться в Вятовку. К счастью, Борис уже бывал там вместе с участковым и знал, где находится лачуга старика.

Опасавшийся сложностей с ночной лесной дорогой, Борис был приятно удивлен, когда этих самых сложностей не встретил. Мелкие ухабины и кочки не в счет. Он-то вообще предполагал, что доберется до ближайшего дерева, а затем с позором вернется обратно на хутор. Однако, похоже, Борис оказался чересчур самокритичным и недооценивал свои способности. Довольно быстро выехав на главную дорогу, неприятно пустынную и мрачную, Борис прибавил скорости, желая как можно быстрее миновать этот жутковатый отрезок пути и добраться до деревни, где, возможно, горели хотя бы пара уличных фонарей. Вятовка была довольно большой и обжитой деревней, в которую несколько лет назад вдохнул вторую жизнь фермер, обустроивший неподалеку свое хозяйство и теперь благожелательно предоставляющий работу всем желающим, коих нашлось немало. Хозяйство фермера процветало, деревня постепенно богатела, и молодежь, потянувшаяся было в город, теперь медленно возвращалась обратно. Конечно, далеко не все. Но достаточно, чтобы не дать Вятовке умереть, как это происходило в большинстве деревушек по всей стране. Долгожданные огни появились даже быстрее, чем он ожидал. Свернув с шоссе на довольно приличного вида проселочную дорогу, Борис, не снижая скорости, направился к хибаре деда Андрея и вскоре остановился возле ветхого, подмятого временем и непогодой заборчика, давно забывшего, что такое свежая краска. Сама хибара, по другому скромное жилище старика Борис назвать не решался, выглядела не лучше. Перекошенное крыльцо, подклеенное скотчем оконное стекло, побитый, кое-где ставший откровенной трухой шифер на крыше. Трудно даже поверить, что в такой дыре живет могущественный колдун, одним только взглядом способный взорвать пару машин. Мог бы и потратить немного своей силы на починку дома.

Тяжелый и довольно заметный даже в вечерней полутьме дробовик Борис решил с собой не брать, дабы не распугивать мирных селян, но и совершенно безоружным оставаться не хотел. Раз уж парень попал на войну, надо быть готовым ко всему. Конечно, учитывая, с каким противником ему, возможно, придется иметь дело, на оружие надежды практически не было, ведь не помогло же оно боевикам, приехавшим днем на хутор, но присутствие чего-либо огнестрельного в руках могло придать дополнительную уверенность в себе. В итоге начиненная серебром беретта перекочевала с заднего сиденья машины в довольно вместительный карман его джинсовки, предусмотрительно прихваченной на хуторе. В другой карман отправился крестик.

Выйдя из машины, Борис огляделся и, не заметив ничего подозрительного, направился к дому. Поднявшись по скрипучим ступеням, он остановился. Обитая потрескавшимся дерматином дверь была приоткрыта, и это могло означать все, что угодно. Вполне возможно, что Андрей находился внутри, однако из дома не доносилось ни звука, а это весьма подозрительно. Борис не удивился бы, обнаружив внутри пару-тройку свеженьких трупов.

– ЭЙ, есть тут кто живой?! – негромко позвал он и, не дождавшись ответа, добавил: – А мертвый?

Вялую шутку оценила лишь тишина. Либо в доме действительно никого не было, либо тот, кто сейчас находился внутри, не желал обнаруживать свое присутствие. Второй вариант не слишком вдохновлял на подвиги, но и топтаться возле открытой двери было бессмысленно. Не за тем Борис сюда приехал. Иметь дело с оружием ему практически не приходилось, но пользоваться пистолетом он умел. Осторожно, дабы не издавать звуков, способных насторожить возможного противника, он передернул затвор «Пустынного орла» и, тихонько приоткрыв дверь, вошел в лачугу колдуна. Нащупал выключатель на стене, включил свет.

Первой его реакцией было разочарование. Маленькая, буквально пара метров, прихожая вела в одну-единственную комнату, вход в которую был отгорожен старенькой цветастой занавеской. В комнате тоже не оказалось ничего выдающегося. Стол, пара табуретов, кресло, гардероб, холодильник, газовая плита, небольшая тумбочка и диван с кучей набросанного на него тряпья. Все ветхое и обшарпанное. Только телевизор «SHARP» вносил в картину общего запустения кое-какое разнообразие. Ни живых, ни покойников в доме не обнаружилось. Либо у Андрея было несколько домов, и сейчас он находился в другом, либо что-то случилось, чего Борис, конечно же, исключать не мог. Еще можно было пройтись по соседям и расспросить о колдуне у них, но попадаться на глаза посторонним людям желания не возникало. Тем более что ему не известно, какие люди здесь живут. Борису уже хватало неприятностей, и он не спешил нарываться на новые.

Постояв немного посреди комнаты, молодой человек убрал пистолет в карман и направился к выходу. Дом был пуст. Интересно, что делать теперь, когда он даже не знает, способен ли самостоятельно отыскать обратную дорогу на хутор. Помнится, у участкового Олега это и днем не очень-то получалось, а сейчас почти ночь. Ему срочно требовался новый план действий.

– Интересно, куда же ты запропастился, фокусник чертов, – зло пробормотал Борис.

Конечно, ответа на свой вопрос он получить не ожидал, и тем сильнее был удивлен, когда услышал легкий стон у себя за спиной. Даже не услышал. Слух не улавливал ничего, кроме стрекотания сверчков и дребезжания холодильника. Он скорее почувствовал это и обернулся, даже не зная, чего ожидает увидеть. Глаза выхватили все те же предметы. Стол, табуреты, диван со скомканным тряпьем. Ничего нового. Но, несмотря на это, теперь он довольно отчетливо чувствовал, что в комнате кто-то есть. Если, конечно, это ' не привидения, как те, что живут на чердаке заколдованного хутора.

Еще раз внимательно осмотрев комнату и убедившись, что ничего-подозрительного не видит, Борис тихо выругался сквозь зубы и уже собрался уходить, как вдруг вспомнил, что писал в своем письме его брат. Амулет «Глаз Мира» позволяет видеть глазами дархов. Интересно, что это значит. Быть может с его помощью можно видеть призраков?

Экспериментировать самостоятельно было боязно, но молодой человек все же решил рискнуть. Ведь не мог же Виктор желать ему зла. А вдруг крестик возьмет да и сделает из него мага. Вот здорово будет.

Ободрив себя подобными мыслями, Борис осторожно, словно боясь обжечься, достал из кармана «Глаз Мира» и, зачем-то зажмурившись, надел его на шею. Серебряная цепочка неприятно холодила кожу. Убрал под рубашку крестик, ожидая реакции. Безрезультатно. Если в его организме и произошли какие-либо перемены, то пока он их никак не чувствовал. Впрочем, Борис еще не пробовал открыть глаза…

Секунду спустя разочарование уже было стопроцентным. Непонятно, в чем заключался секрет амулета, но, открыв глаза, Борис понял, что видит точно так же, как и раньше. Волшебный артефакт оказался обыкновенной базарной безделушкой, едва ли превышающей стоимость серебра, из которого был выплавлен. И чего только Андрей с Виктором так восхваляли его. Или вся ценность амулета заключается в том, что он позволяет прочесть книгу «Откровений Силиорда»?

Уже собираясь снять бесполезную вещицу и отправить ее обратно в карман, Борис неожиданно вспомнил об одной весьма важной вещи, находящейся в доме старика. О холодильнике! О том самом, столь желанном сейчас агрегате, в котором люди с незапамятных времен добывали еду! И к черту гордость. Не умирать же голодной смертью!

Решительно шагнув к мирно урчащему в углу источнику пропитания, Борис мимолетом взглянул на заваленный тряпьем диван и обомлел от удивления, снова, в который уже раз забыв на время о голоде.

Никакого тряпья там не было и в помине! На заляпанных уже потускневшей кровью простынях, слегка прикрытая тоненьким ватным одеялом лежала та самая девушка, что приходила вчера и спасла его от дьявольского адвоката с боевиками сегодня!

И, кажется, она умирала от пулевых ранений, наспех перевязанных лоскутами блузки самой девушки.

– А вы здесь откуда?! – испуганно и удивленно прошептал Борис.

От неожиданности он даже забыл смутиться, поскольку девушка была по пояс обнажена.

Притащив Дайлану в дом, Андрей использовал блузку ведьмы на бинты, но брюки с нее стягивать не стал. Времени у него было не так много, да и рана в ноге причинила бы девушке лишнюю боль. Пришлось бинтовать поверх одежды. Впрочем, самой Дайлане это было безразлично. Она чувствовала, как жизнь уходит из ее тела и, понимая, что ничего не успеет сделать сама, буквально гнала Андрея на хутор, пытаясь спасти Бориса и постараться хоть как-то исправить то, что натворила. Ведьма была готова расплачиваться за свои ошибки.

Сейчас девушка либо спала, либо была без сознания. На побелевших губах засохли капельки крови, дыхание сиплое, едва слышное. Но даже такое Борис не расслышать не мог. И принять раненую девушку за груду небрежно сваленного белья тоже. Заклинание невидимости? Морок? Теперь Борис мог поверить во все, что угодно. Даже в то, что именно «Глаз Мира» позволил ему увидеть и услышать несчастную. Если это так, то амулет действительно полезная штуковина.

– Эй, вы меня слышите? – осторожно позвал Борис, не слишком надеясь на ответ.

Но совершенно неожиданно девушка застонала и приоткрыла отекшие веки.

– Ан… дрей, – едва шевеля губами, прошептала она.

– Я не Андрей, я Борис Норин. Вы помните, мы встречались сегодня утром, – подсказал молодой человек.

– Андрей… Почему ты вернулся?

Девушка явно плохо понимала, с кем разговаривает. Возможно, бредила.

– Вам лучше не разговаривать, – посоветовал Борис, опасаясь, что своими вопросами лишь вытягивает из раненой последние силы.

Необходимо было срочно что-то делать. Оставить девушку в таком положении он не мог. Можно было бы обратиться к соседям, но если для них, не имеющих волшебного амулета, она тоже покажется ворохом тряпья? Как он объяснит, что не безумен и на диване действительно умирает человек?

Интересно, а что собирался предпринять Андрей? Отвезти ее в больницу? Или прочесть заклинание исцеления? Он-то колдун, ему многое дано. А что может Борис? Если только пристрелить, чтобы не мучилась.

Отогнав от себя столь идиотскую мысль, Борис стал думать, чем помочь. Девушка ранена, возможно, умирает. Андрей спешил домой, уже зная, что она здесь, и стремясь помочь. Но пропал. Учитывая, что он обещал вернуться на хутор быстро, но так и не вернулся, что-то произошло. Значит, вся надежда теперь только на Бориса, ничего в магических делах не смыслящего и в происходящем практически не разбирающегося. Как же быть? Может, все-таки спросить у нее? Шансов мало, но…

Осторожно склонившись над незнакомкой, Борис мягко тронул ее за плечо и, когда девушка открыла глаза, спросил:

– Вы узнаете меня?

Некоторое время Дайлана смотрела сквозь него, но затем ее взгляд неожиданно прояснился, мелькнула искра осмысленности.

– Норин… – прошептала удивленно она. – Почему здесь? Где Андрей?

– Пропал, – честно признался Борис – Вы очень тяжело ранены. Я могу вам как-то помочь?

– Почему ты не в Убежище? Я же просила тебя… Девушка неожиданно поперхнулась и затихла, уставившись стекленеющим взглядом в потолок.

– Нет, не надо! – испуганно вскрикнул Борис.

Он уже видел достаточно смертей, но на его руках еще никто не умирал. Тем более такая симпатичная девушка. Ощущение было крайне неприятным.

Внезапно тело Дайланы передернуло судорогой, взгляд вновь прояснился.

– Что не надо? – сипло спросила она.

– Ой, я думал, вы того… – Борис облегченно вздохнул.

– Еще нет. Но уже скоро, – смиренно отозвалась Дайлана. – Почему ты не в Убежище?

– Приехал искать Андрея. А нашел вас, – ответил Борис – Я могу помочь?

Девушка молчала, глядя в потолок.

– Я могу помочь? – повторил Борис.

– Уезжай немедленно. Возвращайся в Убежище. Если Андрей пропал, здесь небезопасно!

У Дайланы не оставалось сил на эмоции, для разговора с Борисом она тратила последние крохи силы, но даже хриплый шепот, срывающийся с ее обескровленных губ, был пронизан отчаянием. Она боялась, но боялась не за себя. Убежищу срочно требовался Хранитель, а Борис сейчас был наилучшей кандидатурой. Ведьма не могла отдать его отступникам. Иначе Тьма одержит окончательную победу.

Дайлана еще не знала, что Инквизитор уже приходил. И что Бледная Граница Потока не открылась ему.

– Вам хоть что-то может помочь? – взмолился Борис, который даже не думал двинуться с места. О том, чтобы бросить девушку умирать и трусливо бежать обратно на хутор, не могло быть и речи.

– Убежище исцеляет, – призналась девушка и тут же добавила: – Но ведь ты пока не можешь открыть Бледную Границу?

– Не могу, – признался Борис – Но должен же быть выход?

Дверь в дом бесшумно приоткрылась. В образовавшийся проход проскользнула легкая, словно тень, девичья фигурка. Обтягивающие шорты, футболка, сапожки. Два длинных хвоста волос на голове.

– Выхода нет…

Нежный голосок красавицы Сатико заставил Бориса вздрогнуть и обернуться. Молодой человек растерянно уставился на неожиданно появившуюся в комнате обворожительную юную японку. Дайлана тихонько застонала, прекрасно понимая исход этой встречи. Она была немного знакома с Акутагавой и гораздо больше слышала о ней. Нежная тварь. Ласковая и невероятно жестокая, как и большинство оборотней. Хорошо, если хищница убьет их быстро.

– Здравствуй, Сати, – стараясь выглядеть достойно, проговорила ведьма.

– Здравствуй, Дайлана. Впрочем, какое тут здоровье…

Сатико улыбнулась, плавно опускаясь на табурет. Спинка прямая, руки на коленях. Она обожала позу прилежной ученицы. И ее действия вновь произвели нужный эффект. У Бориса даже голова закружилась от ее маленького шоу. Японка ничего не сделала, просто села, а у него в жилах уже закипела кровь. Причем он догадывался, что японка способна сделать это выражение отнюдь не образным. Но и поделать с собой ничего не мог. Привлекательность и сексуальность оборотня были сильнее всяких чар. И Сатико умело пользовалась этим. Медленно переведя взгляд на замершего в нерешительности Бориса, она промурлыкала ласково и нежно:

– Так это и есть новый Хранитель? Симпатичный.

– Не твое дело, – огрызнулась Дайлана, хотя ее хрип вряд ли можно было воспринять всерьез.

– Не пытайся спрятать свой страх за стеной бессмысленной агрессии, – мягко пропела Сатико, не меняя позы. – Он сочится сквозь поры твоей кожи вместе с болью. Я чувствую его сладкий вкус на губах, ощущаю на языке. Невероятно вкусно. Жаль, что ты не оборотень и никогда не сможешь оценить этого. Впрочем, вы, святоши, и чувствовать-то по-настоящему не умеете. Берете только то, что дозволяет вам ваш Творец. И подыхаешь ты —сейчас именно поэтому. – Сатико посмотрела на Бориса. Взгляд по-прежнему пугающе наивен, похотлив и сладострастен, но теперь в нем появилось что-то новое. И совсем не доброе. – А ведь могла бы вернуться. Вспомнить прошлое. Ведь минуло не так уж много времени, «Севанский палач». Тогда, шестьсот лет назад, я была просто восхищена тобой. Такое нежное, невинное создание. Даже когда ты начала вспарывать им глотки, эти идиоты все еще не верили, что ты способна на подобное. А ты просто купалась в их крови. Тьма визжала от удовольствия. И была в итоге так разочарована тобой.

Но сейчас ты снова можешь стать прежней. Нужно всего лишь покормиться. Дать немного силы той Тьме, что ты породила в себе. И «пища» совсем рядом. Такой сладенький кусочек. Хочешь, я помогу тебе? Подержу, чтобы он не брыкался.

– Не трогай его, Сати. Прошу, – взмолилась Дайлана. Но разве Сатико можно умолять? Она, стоящая всего в паре шагов от принятия Сути Асура, лишь улыбнулась, кротко и застенчиво. И снова посмотрела на Бориса:

– Тогда весь он достанется мне.

Сати поднялась с табурета и стала медленно приближаться к человеку. Дайлана хотела бы сделать хоть что-то, но сил не хватало даже на дальнейшее поддержание разговора. Она могла лишь беспомощно смотреть на жаждущего крови оборотня, прекрасно понимая, что когда Сатико закончит с Борисом, она займется ведьмой.

Японка приближалась к своей жертве. Одновременно с этим ее тело плавно трансформировалось. Желая сохранить одежду в целости, Сатико не стала меняться полностью. Лишь небольшие и изящные перемены, вполне подходящие под ситуацию. Удлинились ноготки, принимая форму небольших изогнутых когтей, способных отделять кожу от плоти аккуратными ровными лоскутами. По-эльфийски заострились уши. Вытянулись зубы, ярко поблескивая столь любимым Сатико перламутром.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29