Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Кондор - Инквизитор

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Семенов Сергей / Инквизитор - Чтение (стр. 16)
Автор: Семенов Сергей
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Кондор

 

 


В этот момент Андрей увидел дарха. Просто увидел и понял, что это именно дарх, а не человек. Впрочем, тот слишком выделялся, дабы не обратить на него внимание. Молодой парень, хотя возраст в данном случае величина крайне относительная, облаченный в строгий черный костюм, черный длиннополый плащ и шляпу, надвинутую на глаза. Острые мысы дорогих ботинок тускло поблескивают сталью. На высоких каблуках отточенные, изогнутые вверх шпоры. На кожаном ремне закреплены ножны с покоящимся в них мечом. С левой стороны, под мышкой плащ слегка топорщится, выдавая присутствие чего-то огнестрельного. Судя по размеру – автомат. Дарх, как и Андрей, находился в Тесиле и, учитывая его импозантную внешность, переходить в Творение не собирался. Ему было вполне уютно и в своем родном слое реальности. Несомненно, это был наблюдатель, присланный Антуаном, чтобы оценить работу Сатико и подчистить за оборотнем в случае чего. Увлеченный своими делами, дарх пока не заметил Андрея. Он просто стоял, сложив руки на груди, и внимательно осматривал место боя. Неизвестный явно был чем-то недоволен, но спрашивать, чем именно, Андрей не стал. Действовать нужно было быстро, пока отступник не заметил его. Неизвестно, какой силой и опытом обладает колдун. Пока дарх не использовал свою силу, Андрей не мог точно определить, кто перед ним. Незнакомец мог оказаться и желторотым юнцом, едва принявшим Суть дарха, и Древним, разменявшим уже не первое столетие. Да и сколько Нитей Жизни тянется к его телу, питая дополнительной силой, могла увидеть только ведьма. Колдуну этого знать не дано.

Использовать свою силу Андрей не рискнул. Быстро сплести хорошее боевое заклинание он пока не мог, навыков маловато, а те несколько секунд, что колдун потратит на его формирование, могут стать решающими. Если противник – опытный боец, он успеет среагировать на внезапный всплеск энергии и ответит быстрее, чем Андрей нанесет удар. Значит, нужно снова вспомнить, каково это – быть человеком. Впрочем, Андрею не привыкать. Он эту роль играл много лет. И играл довольно неплохо. Не все творится при помощи магии. Люди умудряются уничтожать друг друга и без нее.

У Андрея не было оружия, так что пришлось импровизировать. Решительно подхватив с земли острый обломок кола, бывшего когда-то частью его ограды, Андрей шагнул к отступнику. Честного боя не предполагалось. Только не с тем, кто служит Тьме. Андрей просто собирался вогнать кол под левую лопатку колдуна и пару раз провернуть его там. Дальше – по обстоятельствам. Деревяшкой дарха не пронять, осина, как в сказках, на нечисть совсем не действует, как, впрочем, и другие породы деревьев, но ослабить противника можно здорово. Если, конечно, рана будет достаточно серьезной. А что может быть серьезнее прямого удара в сердце? В небылицах о вампирах это вообще первое средство. После усечения головы, конечно. Однако в самый последний момент, когда рука Андрея с зажатым в ней куском сухого дерева, уже готова была вонзить его в плоть врага, все пошло совсем не так, как предполагалось.

Отступник обернулся! Неизвестно, почувствовал ли он угрозу за своей спиной или невероятно слабый магический фон Андрея, который тот так и не сумел скрыть, все же привлек внимание колдуна, но вместо бритого затылка, наполовину скрытого под черной шляпой, Андрей увидел вдруг глаза дарха. Удивленные и испуганные. Рука дрогнула, но Андрей не собирался останавливаться. И не ослабил, а наоборот, увеличил силу удара, ускоряя движение руки несложным заклинанием «Воздушной пращи». Раздирая плотную ткань плаща, еще более прочную ткань пиджака, а следом и тонкую шелковую рубашку, кол глубоко вошел в грудь отступника, пробивая правое легкое. Там, где, конечно же, не было никакого сердца.

И в тот же миг удар «Воздушного молота» отбросил Андрея на десяток метров, заодно сломав колдуну несколько ребер, как раз в тех местах, где едва-едва затянулись недавние переломы. Остановила стремительный полет Андрея стена сарая, стоящего через дорогу от его дома. Послышался треск. Конечно, как в крутых боевиках, стену сарая колдун своей несчастной спиной не пробил, но несколько досок все же треснуло. Правда, к уже полученным переломам, у него добавился новый. Раздробленная ударом о стену ключица выпирала теперь из-под кожи, готовясь прорвать ее в любой момент и причиняя колдуну невероятную боль. Грохот удара привлек внимание милиции и врачей, но лишь на мгновение. Такое бывает, когда мальчишки взрывают петарды. Сначала все вздрагивают, но уже через секунду снова возвращаются к своим делам. Так случилось и сейчас. И лишь один криминалист пристально посмотрел на упавшего Андрея, словно находился в одном с ним смешении реальности.

– Это еще что? – удивленно спросил он.

– Мальчишки небось балуются, – отмахнулся от него стоящий рядом коллега, моментально теряя к происходящему интерес.

– Да нет, там вроде мужик какой-то упал, – отрицательно мотнул головой криминалист, продолжая смотреть прямо на Андрея. – Эй, мужик, ты в порядке?

«Неужели кампер. Только его сейчас и не хватало!» Но беспокойство Андрея оказалось напрасным. Моргнув пару раз, криминалист, так и не получив ответа на свой вопрос, рассеянно посмотрел по сторонам и потерял к дарху всякий интерес. Значит, не кампер. Просто внимательный человек, привыкший замечать детали. На то он и криминалист.

Задыхаясь от боли, Андрей тяжело приподнялся с земли, поспешно изыскивая возможность вновь оказаться на ногах. Грудь снова болела, в ушах стоял звон, руки тряслись, ноги предательски подгибались. «Воздушный молот», которым так здорово припечатали к стене сарая, был весьма сильный. Но само его использование говорило о том, что Андрей имеет дело со сравнительно молодым противником, возможно даже с более молодым, чем он сам. «Воздушная волна» и «Воздушный молот» сплетались колдунами очень быстро, почти мгновенно. Нужно лишь представить, куда должен быть направлен поток воздуха, сжатого в невидимый кулак, и выпустить в пространство необходимое количество энергии, практически неоформленной в виде заклинания. Легко и просто, даже для начинающего колдуна. И естественно, что, подвергнувшись столь внезапному нападению, дарх не стал раздумывать долго, а пульнул в Андрея первым, что попалось ему под руку. Вот только если бы на месте Андрея был Древний, под руку ему попалось бы нечто посерьезнее «детского» заклинания. Значит, наблюдатель из молодых.

Что же, стоило попробовать лишить его шанса выслужиться перед Антуаном и Тьмой. Только бы хватило энергии, так катастрофически быстро расходуемой организмом на исцеление. Впрочем, отступнику было не легче, учитывая, что днем его темная сила заметно ослабевала, рассеиваемая жгучими лучами солнечного света. Сейчас он стоял на коленях, пытаясь выдернуть из груди застрявший меж ребер обломок ограды. От нестерпимой боли колдун никак не мог нормально ухватиться за скользкий от крови кол. Его руки тряслись, из горла вырывалось сиплое дыхание, постепенно переходящее в хрип. Дарх спешил. Легкое наполнялось кровью, а чтобы начать исцеление, нужно было избавиться от деревяшки, глубоко засевшей в его теле. Иначе он мог просто потерять сознание, захлебнувшись собственной кровью. Пускай дархи и наделены исключительной живучестью, они не бессмертны, и случалось время от времени, что кто-то из них умирал еще более нелепой смертью.

Будь это пуля или, к примеру, дробь, отступник затянул бы рану, а потом неспешно растворил бы чужеродный предмет в себе. Но, похоже, быстро избавиться от столь огромного кола он не мог. Или просто растерялся. Такое бывает, когда боль затмевает разум. И у людей, и у животных, и у дархов. Это лишний раз подтверждало догадку Андрея о молодости и неопытности его противника. Древний уже давно бы привел себя в норму. Сделав над собой невероятное усилие, Андрей рывком встал на четвереньки. Затем, так же рывком, поднялся на колени и принял ту же позу, что и его противник. Необходимо было немедленно действовать, пока отступник, ослабленный и беспомощный, не исцелился и не вспомнил, что рядом находится враг, желающий его убить. Внезапность была главным козырем Андрея в схватке с наблюдателем Антуана, но теперь, когда дарх Тьмы был готов к бою, шансы Андрея на победу резко уменьшались. В запасе у него оставалось всего несколько секунд. И колдун не собирался тратить их на бессмысленное лечение. Не столь уж серьезны были его раны. Сжав зубы и едва не прикусив язык от невыносимой боли в груди и плече, колдун поднялся с колен, одновременно формируя в правой руке «Огненную плеть» – имея опыт работы с огнем, он пока не рисковал экспериментировать с чем-либо другим. Времени на оттачивание навыков просто не было. Приходилось использовать то, что он уже постиг. Секунда – и из обрывистых образов и формул, сотканных и собранных в единое целое незримой паутиной Силы, меж пальцев дарха вспыхнуло легкое голубое пламя, мгновенно разгораясь и растекаясь по ладони, защищенной от воздействия собственного заклинания.

– Эй, к твоему полену огонька не подбросить? – крикнул он отступнику, уже почти выдернувшему из груди деревянный кол.

Крикнул и одновременно с этим коротко взмахнул рукой. В тот же момент разлитое по ладони пламя длинными бело-голубыми брызгами сорвалось с его пальцев и понеслось во врага. Понимая, что уже через мгновение десятки шипящих огненных капель вонзятся в его тело, превращая в пылающий факел, противник не растерялся. Скрестив перед собой окровавленные руки, он быстро прошептал что-то, и в последний миг, когда огонь уже почти коснулся рукавов его плаща, воздух перед дархом дрогнул, уплотнился, едва заметно искажая пространство, и, гася заклинание колдуна, рассыпался под ударом «Плети» осколками мутного стекла.

«Серый щит». Заклинание поглощения энергии. Андрей даже не знал, что его можно построить без помощи рун. Как плохо, что за девяносто лет жизни он так и не удосужился взять у Дайланы несколько уроков боевой магии. Неужели действительно верил, что никогда не придется использовать Силу? Хотя бы в целях самообороны. Впрочем, колдун выбрал дорогу смертного и упрямо по ней шел. Не вмешайся он в происходящее, и лет через десять завершил бы уже свой путь. Хотя какие там десять лет. До конца того мира, который он знает, остались считаные дни. И только он в силах еще хоть как-то помешать этому.

Впрочем, кое-что о защитных заклинаниях он все же знал. «Серый щит» не создавался просто так. Он требовал колоссального количества энергии. Конечно, гораздо меньшего, чем, к примеру, «Светлый щит», забирающий полную человеческую жизнь, иногда даже не одну, но значительно больше, чем «Темный щит», так широко используемый всеми дархами вследствие его скромной энергетической ценности.

Если колдун использовал «Серый щит», причем сплел его как заклинание, он истратил свою энергию. Или энергию своего чарва, которого такой резкий забор силы, несомненно, убил. Какой-то несчастный умер сейчас от инсульта или инфаркта. Но судьба смертного Андрея не интересовала. Гораздо большее значение имело другое – молодой колдун – а в юности своего оппонента он уже не сомневался – не может поддерживать много Нитей Жизни. Одну-две, не более. Следовательно, вполне возможно, убив своего чарва, он остался без подпитки. И это уже лишнее очко в пользу Андрея. Если его противник сошар, обращенный дарх, не способный мгновенно создавать «пиявки», ему конец. Отступнику просто неоткуда будет взять энергию для продолжения поединка. А вот Андрей может развернуться на полную мощь. Ему даже не потребуется убивать окружающих его людей. Их здесь так много, что из каждого достаточно взять всего каплю, чтобы превратить противника в горстку пепла. И, кажется, враг тоже понял это. Испуганно взглянув на Андрея, он, не отводя взора, нащупал торчащий из груди кол, одним сильным рывком освободился от него, коротко вскрикнул и отбросил деревяшку в сторону. Его действия вновь привлекли внимание милиции. В отличие от заклинаний, существующих только в Тесиле, а посему незаметных для людей, окровавленный кол, упавший на землю, принадлежал Творению. Естественно, перестав контактировать с плотью дарха, он стал виден сразу доброму десятку человек. Но к этому моменту ни Андрею, ни уж тем более его противнику до свидетелей не было уже никакого дела. Мысли обоих были заняты только одним – как можно быстрее уничтожить врага.

Либо в теле отступника сохранилось еще достаточно энергии, либо у него была еще одна Нить Жизни, но так или иначе рана на его груди внезапно брызнула сгустками скопившейся внутри крови и, очистившись, стала затягиваться. Даже быстрее, чем мог ожидать Андрей. «Ну, хорошо. Посмотрим, кто кого переиграет!» Не раздумывая, Андрей сформировал «пиявку», метнул ее в ближайшего милиционера, и как только между человеком и дархом возникла Нить Жизни, оценил состояние своего нового чарва, выхватывая из его богатых жизненных запасов немного энергии. Милиционер – рослый крепкий мужчина сорока трех лет – охнул и тяжело шатнулся в сторону, едва удержавшись на ногах.

– Что? – спросил у него коллега.

– Что-то в жар бросило, – растерянно ответил чарв, вытирая со лба крупные градины пота.

– Похмелье? – усмехнулся коллега.

– Да, наверно, – неуверенно ответил милиционер. Получив из чарва порцию энергии, Андрей мгновенно порвал Нить Жизни, накидывая ее на другого человека. И снова аккуратный рывок, на сей раз более плавный и осторожный. Опытный дарх может выкачать из своего чарва всю энергию до последней капли, причем тот даже не заметит этого. Просто уснет и больше не проснется. Сейчас Андрей постигал лишь азы этого искусства. И очень надеялся прожить достаточно долго, чтобы отточить свое мастерство. Впрочем, у отступника на сей счет было свое мнение.

Края раны на его груди еще не успели сойтись, пузырясь и подрагивая, а он уже вскочил на ноги, выхватывая из-под плаща смахивающий на УЗИ снабженный мощным глушителем автомат «Каштан». Надо же, дархи еще заботятся о тишине! В свете последних событий это казалось странным.

Практически бесшумная и невероятно длинная очередь прорезала воздух, едва ли не чудом минуя стоящих неподалеку людей и почти полностью уходя в стену сарая. У Андрея было всего несколько мгновений, чтобы избежать смертоносного серебра, которым была начинена обойма автомата отступника. Оптимальным выходом было бы испарение пуль, но на термические заклинания подобного уровня были способны даже не все Древние. Что уж говорить об Андрее, едва-едва начавшем активно использовать свою силу. Можно было выставить несложный щит, в конце концов, уплотнить воздух, замедляя тем самым скорость полета пуль. Но отсутствие опыта сказывалось сейчас как нельзя сильно. И сделать что-либо колдун просто не успел.

Должно быть, именно так люди, никогда не ходившие в церковь, обретают веру. Неизвестно, сколько пуль было выпущено в Андрея, но в итоге ни одна не достигла цели! Стена за спиной дарха моментально превратилась в решето. Присутствующие при сражении люди вздрогнули и, сообразив, что по ним ведется огонь из автоматического оружия, залегли, испуганно озираясь. Сам Андрей изумленно замер, еще не веря самому себе и ожидая волны боли, скручивающей сознание тугим узлом и утаскивающей его на дно колодца беспамятства, но ничего не происходило. Растерянно оглядев себя и даже недоверчиво ощупав, Андрей взглянул на не менее растерянного врага, поспешно перезаряжающего обойму, и, едва сдерживая приступ хохота, произнес:

– Ну, ты и… снайпер. – После чего вновь стеганул отступника «Огненной плетью». На сей раз не столь мощной, но зато сплетенной почти мгновенно.

И темный колдун, занятый своим автоматом и совершенно забывший на время о своем магическом даре, не успел отреагировать. Брызги бело-голубого огня с шипением прожгли огромные дыры в одежде дарха, погружаясь в его плоть. Отступник закричал. Его грудь, лицо и все левое плечо украшали теперь несколько десятков аккуратных дымящихся ожогов, проевших тело до костей. Не давая противнику прийти в себя и не жалея энергии, Андрей обрушил на его голову «Могильную плиту». На самом деле он не знал, как называется это заклинание. Просто использовал первое, что подсказали его природные инстинкты прирожденного дарха. А инстинкты подсказывали использовать гравитационные искажения Творения и раздавить противника, как таракана. Давление в несколько тонн буквально вдавило темного колдуна в землю, обещая в прямом смысле слова загнать его под могильную плиту. Затрещали кости, хрустнули позвонки. Выпучив от невероятной боли глаза и при этом не имея возможности выкрикнуть хоть слово – столь сильно было давление – отступник распластался в пыли. Однако сдаваться он не собирался. Очевидно, незнакомец не был силен в боевых заклинаниях, но вот защищаться умел хорошо.

И неожиданно вспыхнувшие над ним нити сиреневого света словно щупальца с легким свистом рассекли пространство, а вместе с ним и заклинание Андрея. Андрей даже не понял, что это было такое. Но что бы то ни было, оно довольно эффективно разрушило «Могильную плиту», позволяя отступнику попытаться вновь вскочить на ноги. Впрочем, последнее было для него уже весьма затруднительно. Примитивное на первый взгляд заклинание Андрея переломало все кости в теле несчастного. Не вставая, дарх попытался создать нечто, сильно напоминающее шаровую молнию, но либо агонизирующее сознание не смогло сформировать полноценного заклинания, либо отнюдь не безграничный лимит Силы отступника наконец оказался исчерпан. Все же солнце заставило его использовать невероятное количество лишней энергии. Случись их схватка ночью или хотя бы в пасмурную погоду, бой длился бы до сих пор. Причем с возможным перевесом в сторону дарха Тьмы. А так… Разгоревшись в раскрытой ладони маленьким солнышком, заклинание лопнуло, словно мыльный пузырь. И больше не вспыхивало вновь.

Не гася пока тихо шипящего в руке пламени «Огненной плети», Андрей осторожно приблизился к врагу. Тот вполне мог притворяться, приготовив ему пару неприятных сюрпризов. Но опасения оказались пустыми. Темный дарх умирал! Действительно умирал! Андрей не ошибся, предположив, что отступник является сошар и не способен, как нефалим, протягивать мгновенные Нити Жизни. На схватку служитель Тьмы истратил всю свою энергию, и сейчас у него не было сил даже на восстановление собственного тела. Как совсем недавно не было сил у Дайланы. А вот в тело Андрея сейчас тоненьким ручейком текла энергия его чарва, неспешно затягивая раны, полученные в схватке.

Сжав кулак, Андрей погасил «Огненную плеть» и осторожно склонился над врагом.

– Подыхаешь? – спокойно осведомился он.

К умирающему врагу у него не было ни грамма жалости. Если бы над ним, умирающим, склонился отступник, он задал бы тот же вопрос. И пускай он служит Тьме, а Андрей встал на сторону Творца, создавшего однажды Свет. Они оба солдаты. Солдаты армий, ведомых в бой лютой ненавистью друг к другу. Перемирий не бывает. Милосердие забыто. Так было всегда. Так всегда будет. И никому этого не изменить.

– Тебе тоже… недолго… осталось, – выдавил из себя колдун, не глядя на Андрея.

– Возможно, даже меньше, чем ты думаешь, – согласился с ним Андрей. – Давай-ка пока проверим, что у тебя в карманах.

Андрей принялся бесцеремонно обыскивать отступника. Улов оказался небогатым, но стоящим. К уже перезаряженному автомату прилагались две наполненные серебром обоймы, что в свете последних событий было очень даже неплохо. С пояса Андрей отцепил меч, из нагрудного кармана извлек почерневшую, покрытую сетью трещин глиняную табличку с начертанным на ее поверхности, почти стертым заковыристым иероглифом. В другом кармане обнаружилась заляпанная кровью бумажка с другим символом, менее сложным, нарисованным простым карандашом.

– Что это? – спросил Андрей, показывая глиняную табличку, которая готова была в любой момент рассыпаться мелкой пылью.

– «Серый щит», – ответил умирающий дарх.

– Вот, значит, как… – «Серый щит». Значит, руна все же была. Лежала спокойно в кармане колдуна, и в нужный момент тот просто активировал ее, как защитный амулет. Довольно удобно. Нужно будет запомнить на будущее, если это будущее ему и этому миру вообще светит.

Андрей рассмотрел почти растаявшие осколки «Серого щита» возле его ног. Теперь они больше походили не на старое зеркало, а на грязный лед, сколупнутый с поверхности придорожной лужи и выброшенный на солнце. Последние обрывки защиты таяли, отводя поглощенную ею энергию в землю. Хитрое заклинание. Руна «Темного щита» заговаривается около суток и забирает у дарха половину его жизненной силы. После этого хорошо заговоренная руна способна разбить заклинание невероятной мощности, даже сплетенное Древним дархом. Чем лучше заговорена руна, тем больше ударов она выдержит, прежде чем выгорит полностью. Но если руна заговорена недостаточно хорошо, сильное заклинание пробивает ее, и понадеявшийся на защиту дарх погибает. Руна «Светлого щита» заговаривается до трех дней и подчас требует вложения в нее сразу нескольких человеческих жизней. Но зато эффект просто невероятный. Она не разбивает заклинание, а отражает его, усиливая и изменяя таким образом, что остановить его уже практически невозможно. Но опять же, если заклинание было достаточно сильным, «Светлый щит» прогорал, и его энергия сжигала владельца руны. Именно поэтому «Светлый щит» был столь непопулярен у молодых дархов. А Древним эти игрушки были ни к чему. Они могли защитить себя и по-другому. А вот руны «Серого щита» были гениальным изобретением. Так же как и «Темный щит», они заговаривались около суток, но требовали немного больше энергии и действовали иначе. Они поглощали энергию заклинания, сколь бы сильным оно ни было. Но при этом мгновенно сгорали, не давая возможности использовать себя вторично. Одноразовые руны. Они не были бы столь ценны, если б не могли отвести любой магический удар. Какой бы сильный дарх не сплел заклинание. Именно в этом и была их универсальность.

– Ладно, со щитом разобрались. А что это?

Андрей показал отступнику пропитанную кровью бумажку.

– Ничего, просто мои… эксперименты, – неожиданно растерявшись, отозвался колдун.

Он врал! Без всякого сомнения! Все дархи были чуточку эмпатами и всегда ощущали эмоциональный фон собеседника. Андрей не имел возможности видеть полноценными эмоциональными образами, как оборотни, чьи эмпатические способности простирались далеко за грани возможного. Но отличить ложь от правды мог без особого труда.

– Эксперименты? – усмехнулся он. – Ну-ну…

– Не твое дело, – прохрипел дарх Тьмы.

Кажется, темный колдун даже попытался подняться, но у него ничего не вышло. На всякий случай Андрей вновь сплел несильное заклинание, прижавшее колдуна к земле.

– Не рыпайся, экспериментатор, – предупредил он, разглядывая символ и запечатлевая его в памяти.

Андрей уже понял, что это такое, но должен был получить подтверждение своей догадки. Рисковать понапрасну не хотелось.

– Это путеводная нить. Руна прохода, – проговорил он. – И если я не ошибаюсь, дал ее тебе твой наставник Антуан, чтобы ты всегда мог найти его и доложить об увиденном. Ведь так?

Умирающий темный колдун молчал. Но его молчание оказалось лучшим подтверждением догадки Андрея.

– Спасибо. – Андрей поднялся на ноги, подобрал «Каштан», рассовал по карманам обоймы. Затем взял в руки меч, ловко освобождая его от ножен.

– Не надо, – испуганно прошептал отступник.

Его пугала не смерть. Его пугало то, что последует за ней.

– Раньше надо было молить. И не меня.

Андрей без всякого сожаления вонзил клинок в грудь темного колдуна. Холодная сталь, украшенная серебряной вязью, пробила сердце дарха. Колдун раскрыл рот, словно собирался закричать или сделать глубокий вдох, да так и замер, глядя остекленевшим взором в безоблачную голубую высь. Кожа убитого дарха стремительно потемнела, а глаза побелели. Андрей выдернул меч из лишенного жизни тела и убрал его в уже пристегнутые к поясу ножны.

– Передавай Ему привет, – прошептал он.

После этого колдун потерял к убитому всякий интерес и побрел по дороге, попутно накидывая еще одну Нить Жизни на одиноко стоящего у обочины медика. Очень скоро ему понадобится много энергии. И Андрей забирал ее из своих новых чарвов прямо сейчас, затягивая последние ссадины и начиная «питаться» в запас. Пускай колдун остался один, но он сумеет преподнести Тьме пару сюрпризов. И внезапность была сейчас его главным козырем.

Спустя некоторое время, когда переполошенные непонятной перестрелкой люди уже успели успокоиться, удивленно разглядывая изрешеченную пулями стену сарая, воздух возле дома Андрея всколыхнулся, подернулся едва заметной золотой рябью, проявляя размытый поначалу силуэт женщины. На вид не больше тридцати пяти, длинные светлые волосы, стройная, высокая, сероглазая. Фигуру выгодно выделяет длинное облегающее платье иссиня-черного цвета с золотым пояском, длинными рукавами и высоким воротом, скрывающее от солнечного света практически все туловище женщины. В руках изящная дамская сумочка.

Медленно, словно плывя по воздуху, дама прошла мимо не замечающих ее присутствия людей, приблизилась к мертвому колдуну, скептически взглянула на него, наклонилась, вглядываясь в мертвое лицо, уже принявшее сине-черный оттенок.

– Ты еще здесь, – с удовлетворением произнесла она.

Затем, подумав немного, дама достала из сумочки небольшой золотой кулон в виде сердечка и положила его на грудь дарху. Прошептала что-то, едва шевеля губами. Провела над кулоном раскрытой ладонью и, подождав немного, повторила всю процедуру вновь.

– Хо-о-о…

Дарх звучно выдохнул, закрыл рот и открыл глаза. Лишенные зрачков бельма впились в воскресившую его ведьму. Именно ведьму, потому как только ведьмы и ведьмаки, обладающие свойствами теургов, были способны с подобной легкостью вернуть мертвую плоть к жизни. Естественно, если душа еще не покинула свою смертную оболочку.

– Помоги, – прошептал дарх.

– Сначала ответь, наш святоша получил руну прохода? – спросила ведьма.

– Я не хотел… – начал было оправдываться колдун, но ведьма прервала его.

– Он получил руну? – сухо произнесла она.

– Да.

– Превосходно…

Ведьма обозрела место боя. Она успела вовремя. Еще бы немного, и этот идиот превратил бы Андрея в решето. «Призма», созданная ею в самый последний миг, исказила пространство, не давая пулям попасть в святошу. На ее счастье, Андрей был слишком слаб и неопытен, дабы почувствовать вмешательство извне. Он даже не заметил заклинания, спасшего его от неминуемой гибели. Должно быть, подумал, что его спас Творец. Как же, жди. Уж кто-кто, да только не Он.

– Помоги, – вновь попросил колдун.

Он уже знал, кто стоит перед ним, и понял, что сейчас может получить второй шанс. Элина, ведьма, жрица Тьмы, Древняя и невероятно искусная в написании рун и создании амулетов. Боевых и не только. Тот, что лежал сейчас у него на груди, вернул его освобожденную душу обратно в тело и уверенно удерживал там. Пока временно. Но последнее зависело от Элины. Забрав всего пару-тройку никчемных человеческих жизней, она могла воскресить дарха окончательно. Вот только хотела ли жрица этого? Кажется, нет.

– Думаю, тебе уже давно пора повидать нашего Создателя, – проговорила она. – Ты нам больше не нужен.

Рука Элины потянулась за амулетом. В активном состоянии, поддерживая столь мощное заклинание, он сжирал у ведьмы огромное количество энергии. Сама она пока от этого не страдала, а вот три ее чарва почти наверняка уже почувствовали внезапную откачку сил. Пока еще на уровне легкой слабости и неожиданной головной боли. Но если не прервать работу амулета, через десять минут, максимум – полчаса, ее чарвы могут угодить в реанимацию. А она к ним так привязалась за последние несколько недель, что минули с момента гибели предыдущих. И жертвовать ими ради спасения всякой мелкой шушеры Элина не собиралась.

– Будь ты проклята, ведьма! – прохрипел колдун, пытаясь отстраниться и удержать амулет на своей груди.

При удачном раскладе он мог провести обряд самовоскрешения. Дарху нужна была энергия, вот только взять ее пока было совершенно неоткуда. Сошар не способен порождать «пиявок» и вытягивает жизненную силу при непосредственном контакте с жертвой. Убить кого-нибудь. Немедленно! Но для этого надо иметь возможность двигаться. А темный колдун сейчас не мог сделать даже этого.

– Дорогой, все мы прокляты давным-давно. Тебе ли не знать, – спокойно приняла проклятие ведьма и, осторожно подхватив амулет, «усыпила» его, убрав обратно в сумочку.

Когда жрица вновь взглянула на дарха, тот был уже мертв. Бельма глаз с ненавистью уставились на Элину, но ей это было совершенно все равно. За прошедшие столетия она видела подобные взгляды множество раз и никогда не сожалела о содеянном. Тьма, давно затмившая ее душу, просто не умела сожалеть.

– Передавай Ему привет, – вторя Андрею, проговорила ведьма.

22

По комнате, совершая в воздухе немыслимые пируэты, металась огромная навозная муха. Бестолковое существо почти долетало до раскрытого окна, но в последний момент сворачивало и вновь углублялось в полутьму помещения, облетая немногочисленную мебель по самым замысловатым траекториям, какие только мог вообразить ее примитивный мозг. Гул, издаваемый насекомым, начинал нервировать. Но пока Борис держался, наблюдая за полетом тупой твари и не зная, чем еще можно себя занять. Есть больше не хотелось. Вообще. Вполне возможно, его желудок смирился, наконец, с вынужденной голодовкой, не подавая больше никаких признаков жизни. Что же, одной проблемой меньше. Их и так хватало.

Дайлана молчала уже полчаса, может, и больше. От безделья время растянулось в бесконечную прямую линию кардиограммы, лишенную каких-либо скачков и провалов, сообщающих медикам, что пациент жив. Все это время, минувшее с момента ее внезапной истерики, она с совершенно безумным взглядом лежала на постели, уставившись в потолок. Ведьма не говорила, не двигалась, кажется, даже не моргала. Но из своего угла Борис не мог разглядеть деталей, а ближе она его просто не подпускала. Сразу, как только Дайлана перестала отчаянно биться на постели и разрешила себя убить, не желая объяснять причин столь странной реакции на слова Бориса, новоявленный Хранитель попытался приблизиться к ведьме и сменить повязки на ее груди, пропитанные свежей кровью, вытекшей из потревоженных ран.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29