Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Контракт со смертью

ModernLib.Net / Детективы / Соколов Михаил / Контракт со смертью - Чтение (стр. 12)
Автор: Соколов Михаил
Жанр: Детективы

 

 


      Он плотнее затянул воротник плаща, потому как капли воды продолжали холодить шею. Вдали послышалась сирена, потом красная лампа озарила пространство узкой улицы тревожными сполохами и, резко затормозив у ворот, остановилась белая "Волга". Оттуда выскочили черные мужики в знакомых масках на ликах и, не слова ни говоря, но окидывая Семенова внимательными взорами сквозь глазные прорези, прошли один за другим во двор и сад.
      Когда все бойцы скрылись в темноте сада, Семенов пошел к своей машине. Лиза коротко мигнула фарами, давая понять, что его видит, а сама цела и ждет. Когда оставалось метров пять, она открыла дверцу и вышла навстречу. Стояла, опираясь голубовато-бледной изысканной рукой на дверцу и смотрела сверкающими глазами. Когда он подошел близко, шагнула навстречу и, извивом тела прильнув к нему, порывисто обняла, поцеловала в губы.
      - Все кончилось, киска!
      Она вся дрожала. От холода?.. Он вспомнил о Лизином плаще, продолжавшим оттягивать руку и накинул ей на плечи. Помог сесть в машину рядом с водительским креслом. Обошел машину и сел рядом.
      - Домой? - полуутвердительно спросила она и взглянула на часики. - Вот и ночь прошла, шестой час. Скоро шесть.
      - Да, скоро рассвет.
      - Домой? - повторила она с той же интонацией.
      - Нет, милая. Ты езжай. Можешь спать ложиться. У тебя была сегодня насыщенная ночь. Палец болит?
      - Нет, ноет слегка. А куда ты?
      - Да так, ничего существенного. Можно было бы и отложить, но я хочу проверить.
      - Что ты хочешь проверить?
      - Понимаешь, тут одна девушка сказала, что хорошо знает какого-то Кудрявого. Мол, он у них тоже был что-то вроде босса. Я ещё пойду уточню у двчонок и если это твой Игорек, то хотелось бы съездить в гости. По горячим следам.
      - Зачем тебе это? - спросила она.
      Семенов удивленно посмотрел на Лизу. Удивился её тону. Она уже спокойно смотрела на него. Он похлопал её по коленке.
      - Не бойся ты за него, ничего личного. Просто те ребята, которых нанял Жук, чтобы расправиться со мной, ездили на машине Сосницкого. А твой Игорек - если девы подтвердят - частый гость у Жука. Мне интересно, какая тут на самом деле связь. Загадка. Боюсь сегодня не усну, если не разберусь. Не к Сосницкому же сейчас ехать? Тем более, что он, как утверждает его племянница, в отъезде. А Игорек у него работает. Может здесь связь глубже, чем кажется. Как ты считаешь?
      - У тебя есть курить? - спросила она, не отвечая на его вопрос.
      Он похлопал себя по карманам.
      - Мерзавцы! Зажигалку свистнули. Посмотри в бардачке, там должны быть сигареты.
      Утопил кнопку электрозажигалки.
      Сигареты нашлись, и они оба закурили. Он опустил стекла дверцы со своей стороны. Свежий воздух вливался внутрь салона. Ветер снаружи продолжал пробегать по кронам вяза, под которым стояла машина. Бледнеющие пятна свето-тени от придорожного фонаря волновались у них на коленях.
      - Там в бардачке есть запсная книжка и ручка. Кожаный блокнот. Напиши мне адрес Кудрявцева, будь добра.
      Лиза ещё мгновение выдыхала дым, потом достала блокнот в темном кожаном переплете, раскрыла. Внутри в петельке была ручка. Лиза быстро написала адрес, вырвала листок и протянула Семенову. Он прочитал листок, сложил и сунул во внутренний карман.
      - Хорошо. Сейчас докурю и пойду посмотрю, что там делают бравые волкодавы.
      - Мне, действительно, тебя не ждать?
      - Нет, крошка. Я и так допустил ошибку, когда взял тебя сегодня с собой. Особенно, когда сюда вот притащил.
      - Ну всё, - сказал он и щелчком выбросил окурок, взорвавшийся о тротуар огненными брызгами.
      Семенов вышел, захлопнул дверцу и, наклонившись к ещё открытому окну, добавил:
      - Ты меня не жди. Сразу ложись спать.
      - О/кей! - Лиза включила мотор, и машина, сразу набирая скорость, уверенно умчалась.
      Семенов, проследив, пока "Ягуар" не скрылся за поворотом, пошел в сторону Детского дома.
      Не успел он дойти до места последнего успокоения обоих кавказоидов (собак, разумеется), как со стороны улицы вновь послышался рев мотора, скрип тормозов и через некоторое время мимо него трусцой пронеслась большая группа людей, принадлежность которых к последователям Гипократа он определил по бывшим с ними нескольким носилкам.
      Этим не ограничилось; на крыльце пришлось уступить путь толпе оперативников, один из кторых был с большой видеокамерой, так что на секунду даже подумал: а не журналисты ли пронюхали? Мысль абсурдная для знающих неприязнь Быкова к представителям древнейшей профессии, так что Семенов лишь ухмыльнулся.
      В доме было многолюдно. И странно, на него никто не обращал внимания. Скорее всего, Быков вызвал разные группы, не все члены которых знали друг друга в лицо. Так или иначе, его обходили без распросов. Только оператор, как раз снимавший оба трупа под парадной лестницей, попросил его подержать какую-то лампу.
      - Черт! Ну и рожа!
      - Приятель, ты не мог бы зайти вот с этой стороны? Ну и рожи! повторил он с профессиональным восхищением изучая посиневшие лики натуры.
      И долго еще, уже спускаясь по лестницы вниз, в подвал, Семенов слышал:
      - Ну и рожа!
      А потом, неясно, какое-то восклицание на ту же тему.
      Первая пара медработников пробежала с носилками мимо него ещё в коридоре. Он успел заметить лицо девицы, убившей Лену. Девицу несли головой вперед, из чего он заключил, что стреляла она лучше, чем Лена. Ладно, пусть живет...
      - О-о! - крикнул ему издали Быков и поднял руку. - Все нормально?
      Быков продолжал что-то объяснять волкодавам в черных масках, внимательно, сквозь прорези, следивших за ним. Войдя в раж в попытках изобразить все в лицах, Быков, увлекаясь, воспарял по перекладинам "шведской стенки", замирал в позе распятого, спрыгивал, свирепел и ругался. Маски сочувственно качали изолированными головами. Вдруг, оставив оперативников, Быков подлетел к Семенову.
      - Пошли к твоим. Я ещё не видел.
      Они поднялись наверх. Железная дверь была распахнута. Оператор с камерой уже колдовал здесь. Кроме него был ещё один парень в темном комбинезоне с ярлыком на спине - "Скорая помощь". Может врач. Он осматривал Короля. Наконец, ещё одна черная маска задумчиво стояла у окна и рассматривала сереющую муть за стеклом.
      Быков сразу осмотрел Жука, покачал головой, уважительно посмотрел на Семенова.
      Классно!
      Наклонился к уху:
      - Это ты его так добил?
      - Нет, Лена.
      - Мастер! - уважительно задумался Быков.
      К ним подошла маска, оказавшаяся старшим той самой группы, что следовала за ними с самого казино.
      - Тут всё ясно, - сказал подошедший. - Конечно, ещё надо снять отпечатки пальцев, но в общем, картина вырисовывается.
      Быков при упоминании отпечатков пальцев быстно взглянул на Семенова. Тот успокоительно кивнул. Быков стал объяснять, указывая рукой:
      - Этот вот с ножом, убил того с дыркой между глаз. А перед этим они повздорили и этот второй с дыркой, вишь, расклепал ему ноги и руки. Ножом прикончил, а тот, перед тем, как умереть, выстрелил в лоб этому сукину сыну. И чего они не поделили? Это же хозяин казино, Король. То еть Королев Дмитрий Гурьевич. А второй, с ножом - Жук. Лисневский Сергей Эдуардович. Были же последнее время приятели, не разлей вода. Деньги, конечно, виной. Деньги всё портят, - философски заметил он.
      Все помолчали, сознавая верность последних слов. Потом опер в маске оглядел их покрасневшими, как у Фантомаса глазами и весело сказал:
      - А может быть тут ещё были люди. Посмотрим.
      Он вновь подошел к окну.
      - Светает. Вот ещё одна ночь прошла. Спать хочется - жутко!
      Быков приблизился к мертвому Королю. Оглядел внимательно.
      - Вот так-то, - веско заметил он. - Вот так-то.
      Семенов потянул его к выходу.
      - Пойдем, надо спешить.
      - Куда это? - удивился Быков.
      - Хочу напоследок заехать к Кудрявцеву. Чтобы, так сказать, закрыть дело. Расставить все точки над i.
      - Кудрявцев, Кудрявцев... Чего тебе Кудрявцев? Подожди... Да, девка что-то говорила... Пошли.
      Внизу направился сразу к воспитанницам. Девочки, словно воробышки на проводах, сидели вдоль стены рядком на длинных школьно-спортивных лавках. Все одинаковые, все в легких сине-красных спортивных костюмчиках.
      - Ну! - грозно навис над ними Быков. - Это как же вы?.. Как вы могли?.. - с суровой укоризной в голосе сказал он. - Одно у вас смягчающее обстоятельство: вас использовали в своих грязных целях опытные рецидевисты.
      По ряду прошло шевеление. Кто-то, как заметил Семенов, ухмыльнулся. Впрочем, ухмылки тут же сошли: положение было понятное, серьезное и вообще...
      - Вам зачтется, если будете говорить правду, - продолжил Быков. - Кто такой Кудрявый?
      Девочки переглянулись. Одна, постарше, с мелко завитыми спиральками кудряшек, недоуменно ответила:
      - Кудрявый и есть.
      - Имя, фамилие?.. Или Кудрявый - это фамилие?
      - А-а?.. Нет, Кудрявцев. Кудрявцев Игорь.
      - Так, так... И часто он к вам сюда приезжал?
      Вновь шевеление.
      - Раза два в неделю. Иногда чаще.
      - И зачем приезжал?
      На этот раз оживились все, и Быков понял, что сморозил глупость.
      - За этим самым, зачем же еще?
      - Ну, - сказал Быков. - Мало ли... А Сосницкого Аркадия Григорьевича не знаете?
      Девочки не знали.
      - А кто это?
      - Высокий, толстый... старый, - посмотрел Быков на малолеток. - Лет пятидесяти. Работает адвокатом. Волосы темные, завиваются, глаза темные, особых примет нет.
      - Может это Аркаша? - предположила девочка лет двенадцати. - Он как-то сказал, чтобы я его так называла.
      - А-а, тот дядка... Может быть.
      - А меня просил называть себя Пупсик, - крикнула одна, и легкий смешок прошелестел по ряду.
      - Ну, узнали? - спросил Быков, внимательно слушавший их щебет.
      - Может это тот, к кому нас возил Кудрявый? - ответила мелкозавитая девочка. - Дядя его, кажется. Но нам не говорил, как его зовут. И мы и не знали, что он работает адвокатом.
      - А кого возили? - поинтересовался Быков. - А ну-ка поднять руки.
      Одна, вторая... - подняли почти все.
      Быков повернулся к Семенову.
      - Во боров! Ну скотина, ну скотина!..
      - Ладно, - повернулся он к девочкам. - Сидите и ждите. Ничего с вами не будет, если опять что-нибудь не выкините. Вы ещё несовершеннолетние, так что надейтесь на смягчающие обстоятельства.
      - Пошли, - сказал Семенову и крупно зашагал к выходу.
      - Эй! - крикнул ему кто-то из группы оперативников. - Протокол надо подписать. Вы далеко не уходите.
      - Попозже, попозже, - крикнул им Быков в ответ. - Вы знаете, где меня найти, подпишу.
      - А друг?
      - Найдем, не боись.
      ГЛАВА 24
      ИНТЕРЕСНЫЙ ТЕЛЕФОНЧИК
      На улице все было серым, размытым. Все то, что ночью являло собой единое, монолитно-черное, сейчас начинало дробиться, и медленно выделялся гофрированный спуск лестницы, каменные широкие перила, шероховатый от времени фасад, украшенный выступающими половинками кирпичей, которые сливались в геометрический узор, на удивление оживляющий величественный, хоть и старый уже рельеф дома.
      Гравий дорожки здобно похрустывал под ногами, все мокро блестело и с листьев срывались крупные частые капли, так что казалось, что этот ситник переходит в ливень и вновь приходилось с тоской вспоминать о виртуальном зонте, поспешо стягивая на шее воротник плаща.
      Бессонная ночь, ловко проведя их по нескушному лабиринту, усталости не принесла; Семенов чувствовал во всем теле ясную прозрачную бодрость и лишь где-то в самых дальних уголках сознания угадывалась, затаившаяся, сродни окружающей сырости, вялая муть. "Спать придется весь день" , подумал он, с трудом обнося подошвой неведомо как выжившего в городе глянцевитого черного навозника, валко спешащего пересечь опасную дорогу.
      - Вот чего я хочу, - вдруг сказал доселе молчавший Быков. - Коньячку хочу. У меня в машине что-то там есть. Не такой, как у тебя, это уж точно, но сейчас и такой сойдет. Как ты?
      - Еще бы, - согласился Семенов.
      Они прошли мимо двух мохнатых глыб овчарок. "Твари!" - немедленно сказал Быков. Вышли за ограду. Бледно-серый бок огромного "Форда", затянутый в узлы толстых труб. Под открытым небом моросить стало сильнее. Поперек улицы тяжело провисло бело-синее полотнище рекламного плаката, радостно приглашавшего на ярмарку-распродажу чего-то там элитного.
      - А твой "Ягуар" где? - отсутствующе спросил Быков.
      И сразу догадался:
      - Домой отправил? И то, всю ночь с нами пробегала. Тут и мужику довольно, а каково девчонке? Как она там... после плена?
      - Палец у неё болит, - рассеянно пояснил Быков.
      - Палец? - переспросил Быков и вдруг громко захохотал, взрывом смеха испугав ещё только начавших просыпаться ворон в саду, которые, частично взлетели, частично остались на ветвях, но загалдели все. И долго еще, возмущались, даже когда хохот смолк.
      - Палец! - все повторял Быков. - Пальчик! А больше ничего?
      Он смолк и, открывая дверцу машины, махнул рукой:
      - Садись!
      Семенов подождал, пока откроется дверца. Сел. Быков уже сворачивал пробку у бутылки коньяка.
      - А стаканов нет. Придется так, из горла. На, ты первый, - протянул он бутылку.
      Коньяк горячо провалился. Семенов сдедал несколько глотков. Было необычайно приятно. Коньяк стронул ту глубинную муть, которая затаилась вместе с усталостью. Показалось было, что этак и спать захочется.
      Быков гулко вливал в себя спиртное. Оторвался от бутылки.
      - Теперь закурить. Пошарь в бардачке.
      Семенов вынул из кармана свою пачку "Мальборо" Оба закурили. Как хорошо!
      - Ну что, сейчас тряханем твоего любимого Кудрявцева? Больно повод хорош, - выдохнул дым Быков. - А потом отдыхать.
      Он вновь затянулся и долго выпускал струю дыма, растекщуюся по лобовому стеклу.
      - Эх! Как я спать завалюсь!.. Красота!
      Поехали наконец.
      Как ни рано было, но уже показались люди. Вон дворник в двухцветной курточке метет метлой тротуар. Встречные машины. Свернули и полетели вдоль трамвайных путей, где скоро обогнали шибко гремящий и все ещё ярко освещенный трамвай - словно игрушка, внутри которой неподвижно расселись несколько пластмассовых пассажиров.
      Осеннее утро мерцает от ветра. А только что было тихо, но тут же порыв ветра сбивает капли с тополей вдоль дороги, мутнеет лобовое стекло, по котрому начинают ходить - туда-сюда - резиновые дворники. Низкие тучи летели сплошным фронтом - плечом к плечу, - и прорывались иногда, вдруг обнажив высоко в небе разрыв верхнего этажа облаков - изумленную осеннюю синеву.
      Сверяясь с листком, нашли дом Кудрявцева довольно скоро. Бетонный монолит, прорезанный снизу ходами арок, через одну из которых проникли во двор. Здесь, со двора, дом загибался в кольцо, коим и обнимал двор, где стройными рядами выстроились различные иномарки - прекрасное зрелище!
      У какого-то озябшего мужика в фирменном, похожем на мундир железнодорожника костюме, спросили где второй корпус. Служащий указал, они подъехали и остановились напротив входа.
      - Буржуи! - с чувством сказал Быков и стал выбираться из машины.
      Монолитная дверь в подъезд оказалась с домофоном. Стали тыкать кнопки. Квартира Кудрявцева молчала, зато отозвался голос чужой и грубый, коротко поинтересовавшийся, к кому посетители направляются. Быков немедленно доложил, что они, собственно, направляются в квартиру сто семнадцатую и разве вся эта полуживая механика не работает или связь осуществляется методом случайного тыка?
      В ответ ничего сказано не было, затем, немного погодя, звякнула защелка и распахнувшаяся дверь явила их взорам помятого и сердитого от недосыпания мужчину в форме. Мужчина был непрочь вступить в конфликт, но, все-таки, понимая, кто он, а кто те, что проживают в доме или имеют отношения к жильцам, словом, те, кто могут выложить за здешнюю квартиру сумму, которой бы хватило ему лет двадцать существовать безбедно и с комфортом, сдерживался по мере сил. Быков же, дабы не терять времени, сразу сунул бойцу под нос свое вечное удостоверение капитана ФСБ, что произвело впечатление благоприятное и, даже, расположило к ним охранника.
      Тут же оказалось, что хорошо всем известный Игорь Кудрявцев сегодня, то есть ночью, не приезжал домой, однако, для экстренных случаев иногда оставляет телефон, по которому его можно найти. Последний раз он оставлял телефон несколько дней назад, но может он и сегодня там же? Телефон он просил никому не давать, но раз такое дело... кто знает, может, это важно и для него... так что извольте.
      Охранник ушел и сразу вернулся с клочком бумаги, где были карандашом нацарапаны цифры телефонного номера. Всё. Поблагодарив, друзья вернулись в машину, сели и закурили. Листочек с номером телефона Быков приладил у ветрового стекла, так чтобы видеть обоим: 293-17-15.
      Между тем утро незаметно наступило и, хоть окончательно ещё не рассвело, ночь уже ушла. Для жильцов этого дома час был ещё ранний, потому-то из всей массы машин, сбившейся здесь в спящее стадо, сейчас просыпались одна-две - ворчали, рычали, хлопали дверцами - в общем, проявляли активность. Прохожих было мало, только дворники уже орудовали метлами, сгребая в аккуратные кучки почерневшие мокрые листья, от дождя сразу потерявшие свою красно-оранжевую прелесть. Один из дворников шаркал метлой совсем рядом и блестела его двухцветная форменная курточка, неудобная, промокающая, холодная, халтурно сработанная близкими к власти швейниками, - но зато сумевшая придать работнику коммунальных служб социальную завершенность - уж ни с кем теперь не спутаешь.
      Быков выдохнул дым и, молча потянувшись к бардачку, достал коньяк.
      - Хлебни, - протянул он бутылку Семенову. - Самое время тяпнуть, раз такое дело.
      Семенов сделал глоток, вернул коньяк Быкову. Тот шумно припал к горлышку.
      - Хорошо! - сказал, отдышавшись.
      Спртал бутылку и закурил новую сигарету.
      - Слушай, а может бросим это дело? Или он тебя так сильно достал?
      Семенов, не отвечая, курил. Быков отвел от него взгляд.
      - Ну как знаешь.
      Он постучал сигаретой по краю стекла, стряхивая пепел, и чертыхнулся: крупная капля, с шипением впитавшись в горящий кончик, погасила сигарету.
      - Ладно, - бодро начал Быков, закурив вновь. - Ладно, тогда давай суммируем наши выводы. Мало ли, пригодится. Я первый. Итак, началось все с посылки. Ты обнаружил части трупа, понял, что Жук начал на тебя давить и решил линять на время из Москвы. Тут же на тебя покушаются трое варнаков под предводительством кавказца - хотели тебя прикончить на стройке, но не смогли. Нарвались, в общем. Ты их кончил сам. Они разъезжали на машине адвоката Сосницкого, у которого служит Кудрявцев. Кудрявцев, к тому же, пытается отбить у тебя Лизу и вообще проявляет повышенную активность, как мы выяснили. Ты находишь у убитых бандитов в записной книжке адрес казино "Московские зори", которым управляет мой бывший однокурсник по институту Королев или Король. У Короля ошивается и Жук, из-за которого вся эта канитель и завертелась. Жук имеет зуб на тебя и на меня, так как мы с тобой его отправили полтора года назад по этапу. Кроме того, как выяснилось, Королев знает, что твой высокий папа упрятал ихнего папу за решетку. Значит, и у Короля были причины тебя не любить.
      Семенов повернул голову и посмотрел на Быкова, в такт словам дирижировавшего сигаретой. Он едва заметно усмехнулся, а Быков продолжал:
      - Подытожим. Кто был заинтересован нанять тройку убийц, чтобы отправить твою чистую душу в мир другой этажности? - Быков захохотал при этих словах и тут же пояснил:
      - Это я так шучу.
      - Да уж я понял, - кивнул Семенов.
      Быков тяжело заворочался в кресле водителя, поудобнее устраивая свое огромное тело.
      - Продолжаю. Вопрос: кто был заинтересован в том, чтобы ухлопать тебя? Отвечаю: все. Жук, потому что ты участвовал в его деле (меня в счет не бери, обо мне речи пока нет), Король, потому что хотел отомстить за отца, даже Кудрявцев, потому что имеет виды на твою Лизку. Остается адвокат Сосницкий, который тоже мог быть заинтересован в твоем устранении, так как ты, естесственно, знал о его участии в деле твоего предка и старого Королева. Сосницкий как-то связан с Жуком, может только интересом к девочкам, и не хочет, чтобы приятели - Жук и Король - узнали о нем всё. Получается, куда ни плюнь везде могут быть заказчики. И ты уже, конечно, был бы трупом, если бы не один неучтенный всеми фактор, о котором они правда, могли и не знать: твое проклятое везенье. Я вот, честно говоря, думал, что это все случайность, ну, все эти твои штучки. И в школе думал, и потом. Только когда нас Жук прошлый раз запер в сауне у себя на даче и стал температурку поднимать, а помощи ждать было неоткуда, и я был уверен, что всё, отгулял Сережа Быков - обидно было, помнишь? - вот тогда поверил.
      Семенов молча изучал распалившегося от воспоминаний Быкова.
      А тот был весь в прошлом.
      - У меня уже кожа полезла, уши от жара в трубочку свернулись - кричи не кричи, только Жуку удовольствие, - как вдруг - на тебе! - котел у него взорвался, электричество кончилось, вся его электроника полетела, а ещё и замки разом отказали: двери настежь. Помнишь, у него всё было на компьютер завязано? Ведь чепуха, случайность, везде может случится, а меня осенило. Нет, думаю, чего упираться? Одним одно, другим - другое. А третьим - всё. Вот тебе всё с рождения и до сих пор дается. Надо либо это принять, либо помереть от социалистического негодования: как же это так - неравенство практикуется самой Природой! В общем, Жук тогда проиграл. И сейчас проиграл. И Королев проиграл - я был уверен. А Кудрявцев вообще не та лошадь, чтобы на него ставить. Кудрявцев достаточно умен и достаточно осторожен, чтобы самому связываться с какой-нибудь группировкой: завязнешь. Сосницкий? Этот может. Но он, кажется, уже почил. Честно говоря, если бы не этот номерок телефона, я бы предложил отвести тебя домой, в постельку, баиньки, отсыпаться.
      - Ты тоже сразу узнал? - спросил Семенов.
      - Да нет. Почти, но не сразу. Думал, что-то знакомое, где-то видел этот номер. И совсем недавно. И бац! - осенило. Я же тебе его сегодня привез. Это же телефон Сосницкого, его особняк. Ну думаю, круг замкнулся. А ты что думаешь?
      - Не знаю. Но съездить надо. Во вском случае, мы их врасплох застанем. Я был уверен, что Сосницкого грохнули. Его племянница сказала, что он уехал из Москвы в командировку. Хотя что это за командировка?..
      - Одно другому не мешает: могли и в командировке грохнуть. Ладно, приедем-узнаем, - сказал Семенов.
      Он подумал, что все остальные детали, отмеченные им сегодня, вряд ли имеют отношение к тому делу, вернее, к той конкретной вещи, что заставила их всю ночь проблуждать в этой расцвеченной мишурой тьме. Все остальные детали интересны, конечно, и придет время, к ним обязательно необходимо будет вернуться. Но это потом. Сейчас все конкретно обнажено, и это-то и следует прояснить.
      - Поедем, - Быков выбросил окурок в окошко и завел мотор. - Поедем, разберемся и - спать. Хотя и спать особенно не хочется.
      ГЛАВА 25
      ХИЩНИЦА
      Дождь полил сильнее, точно кто-то вдруг наклонил небо. "Дворники" на лобовом стекле заработали шибче, сохраняя окно в мир. Капли на боковых стеклах задрожали и вдруг, без всякого предупреждения, слились в изломанные косы. Один из двух ближайших людей-дворников взял метлу под мышку и ушел под козырек подъезда, а второй размеренно, словно механизм (которым, может уже и стал), продолжал мести.
      Быков вывел "Форд" из арки дома, а когда сворачивали на шоссе вдруг ливень перестал. Лобовое стекло сразу очистилось, а с боков капли скоро сдуло. Уличные фонари продолжали пылать изнутри бледносалатным, уже ничего не освещающим светом. Семенов подумал, что до сих пор не удосужился узнать - всегда периферийно интересуясь - кто управляет рубильником уличного освещения: одушевленный ли разум или рефлекс фотоэлемента? Наверное, узнать не дано. И как всякая загадка, не требующая немедленного решения, эта задача будет, наверное, многие годы всплывать такими вот бессонными утрами или ночами... Почему он не поднял вопрос о том, что Быков теперь является единственным владельцем казино "Московские зори" и, значит, его участие в этом ночном безумстве было мягко говоря небескорыстным? Не мог же он не узнать номер телефона казино, который был найден в записной книжке умершего боевика напротив фамилии Жука?
      Пользуясь относительной безлюдностью утра, дорогу им перебежала дворняга из той крупной беспородной породы, что в последине годы явилась результатом адюльтера: вывезенные из-за границы производители бросались по дворам в омут свободной любви с разными там русскими дворнягами. Пес, перебегавший дорогу был статью и поросячьими завитушками чисто ирландский волкодав, а пего-рыжим окрасом подкачал; скользнул впереди быстрой тенью и исчез, конечно, навсегда.
      За всей этой простодушной активностью Быкова скрывался, конечно, личный интерес, но чувствовалось, что интерес этот прост и ясен, как и сам хозяин и дальше устранения Королева, свершенного естесственно и просто, не шел, так что общая усложненность интриги, чуть ли не дьявольской эманацией связавшая всех участников облаком непроясненной ещё тайны, была совсем иного уровня. Да, Быков по большому счету был не при чем, и исключая момента, где личная заинтересованность преобладала, честно выполнял свой товарищеский долг.
      За этими мыслями дорога кончилась как-то быстро, они уже вьехали на старыми вязами обсаженную улицу, серостальную в свете промокшего осеннего утра... какие-то посольства, с затаившимися постовыми милиционерами в квадратных будках, машины, приткнувшиеся носами к тротуару - всё гуще, гуще - наконец, какие-то люди, неторопливо прохаживающиеся вдоль чугунных решеток особняков...
      Сверившись с адресом, ещё вечером отложенным в памяти, и молчаливо соревнуясь друг с другом, высматривали нужный дом. Впрочем, оба сразу догадались, что искать не требуется, что этот, кое-где ещё ярко освещенный особняк в глубине двора за поблекшим, но ещё играющим цветными огнями фонтаном, и есть нужный им. Почему? Кто знает... Видимо, сегодняшняя ночь, так напряженно протекающая, не могла бы закончиться мелкой обывательской квартиркой - требовался финал яркий, как этот поблекший, правда, при свете наступающего дня, но все ещё сияюший праздником особняк.
      Быков втиснул свой "Форд" между чьим-то "шестисотым Мерседесом" и голубым "Ауди".
      - Ну что? Дохлебаем? - предложил Быков, взбалтывая в бутылке остатки коньяка.
      - Давай, - согласился Семенов и достал сигареты.
      Они по очереди приложились к бутылке, причем Быков, как хозяин, вновь уступил очередь Семенову.
      - Все-таки, не двадцать лет, - вдруг сказал Семенов. - И спать не хочется, и не устал почти, а какая-то одурь давит.
      - Ты ещё привычный. Я уже давно стараюсь спать по ночам, - пожаловался Быков и добавил. - По мере возможности.
      В опущенное окно вливался не успевший ещё несытиться выхлопными газами воздух. Смешиваясь с дымом, он сыро, но свежо оседал в легких.
      - А тут тоже сегодня не скучали, - кивнул в сторону особняка Быков. Хозяина, значит, нет, и все веселятся. Как это?.. Кошка из дома, мышкам праздник.
      - Вообще-то, праздник мог быть запланирован и хозяином. Да и племянница, судя по телефонной беседе, девица шустрая. Может Сосницкий планировал к середине ночи или к утру приехать? - предположил Семенов.
      - А вот это мы скоро узнаем, - решительно заявил Быков и, повернувшись всем телом к дверце, стал выбираться из машины..
      - Впрочем, не удивлюсь, если Сосницкого, все-таки, кокнули. Ночь сегодня воистину сумасшедшая, - пробормотал он сам себе.
      Он вышел из "Форда" и хлопнул дверцей. Вновь открыл дверцу и опустил стекло. Запер машину.
      Не торопясь, прошли забитый машинами двор. Все тускло, серо, мокро... И даже фонтан, сквозь похудевшие струйки которого все ещё бледно пробивались цветные лучики подсветки, выглядел утомленным и больным. Из ближайшего микроавтобуса "Мерседес" вдруг вышли трое широких мужиков в черных плащах и шляпах и неторопливо выдвинулись к ним. Быков сразу насторожился, но больше по привычке. Весело осклабился, рассматривая подходивших церберов.
      - Что вам угодно? - спросил один, а остальные просто утомленно разглядывали их.
      - Нам угодно видеть Сосницкого Аркадия Григорьевича, - все-таки объяснил Быков.
      И предвидя возражения, легкомысленно махнул рукой:
      - А нет адвоката, можно и хозяйку. Наташа ещё кажется здесь?
      Троица изучающе разглядывала обоих приятелей. Старший спокойно сказал:
      - Здесь частные владения.
      - А мы сейчас тоже, кажется, не на работе, - сказал Быков и вдруг удивился.
      - Вы что, мужики, устраиваете тут? Не переусердствуйте. Если какие сомнения, свяжитесь с хозяевами. Можете с Кудрявцевым, - наудачу бросил он. - Вам объяснять?
      Те хмуро потоплались, но, видимо, почерпнутая информация не насторожила. Все-таки старший позвонил по собственному мобильному телефону.
      - Наташа Николаевна?.. - осторожно поинтересовался.
      Странно, но хозяйка не спала. Хотя почему странно - ведь был прием гостей. Более того, сильная мембрана звонко и бодро, хотя и неразборчиво, тараторила. Впрочем, из особняка - сверху, снизу - доносилась какафония звуков, собранных из музыки, каких-то ещё шумов. Сильно доходили мерные ритмы обнаженных ударников.
      - Наташа Николаевна! К вам тут ещё гости. Да, говорят гости...
      - У вас документы какие есть? - спросил он обоих.
      Быков, пожав плечами, вынул свое ФСБешное удостоверение и сунул в нос тяжелому хмурому мужчине, у которого немедленно и зло поползли брови вверх.
      Быков тут же успокоил:
      - Я же сказал, что мы не на службе.
      Тот подумал и сказал в трубку.
      - Какой-то ФСБешник Быков Сергей Николаевич и...
      - Семенов.
      - ... и Семенов. Говорят, к вам или к Кудрявцеву... Да... Как?.. Хорошо, будет сделано, - он спрятал трубку в карман.
      - Наташа Николаевна попросила меня вас проводить. Она ждет вас.
      При этом неожиданном заявлении Быков удивленно оглянулся на Семенова. Вот неожиданность! Их, оказывается, ждут.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14