Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Укия Орегон (№1) - Глазами Чужака

ModernLib.Net / Триллеры / Спенсер Уэн / Глазами Чужака - Чтение (стр. 5)
Автор: Спенсер Уэн
Жанр: Триллеры
Серия: Укия Орегон

 

 


Макс едва заметно покачал головой, давая младшему товарищу знак молчать.

«Хейз спрашивала не того человека», — подумал Укия. Когда они только начали работать вместе, Макс часто спрашивал его, слушает ли он, и юноша очень удивлялся — он же не ходит, заткнув уши пальцами! Постепенно он понял, что люди не запоминают того, на что не обращают внимания, а Макс, в свою очередь, понял, что Укия слушает всегда.

Молодой детектив оглядел холл. Кроме подвала, была еще гостиная и лестница, ведущая наверх.

— Куда?

— Тела лежали на первом этаже, здесь было больше всего суматохи. Лучше начать с ее комнаты.

Укия двинулся по лестнице и уже почти дошел до верха, как вдруг его словно обожгло. «Почему агент Женг вчера проверяла хорьков?» Он остановился на верхней ступеньке и смотрел на агента сверху вниз. Спросить ее прямо? А что ответить, если она спросит, почему он интересуется хорьками? Раз зверьки Дженет Хейз в приюте, значит, в морге их не было — если, конечно, не допустить, что они как-то освободились, хорошенько перекусили ночью и вернулись в клетки, изображая полную невинность. Да, бред, но вся история с моргом казалась бредовой.

Окно в комнате Дженет закрыли, а в остальном комната как будто не изменилась. Укия стал в центр комнаты и медленно, тщательно осмотрел ее. Агент Женг, надо отдать ей должное, осталась на верхней ступеньке и не проявляла признаков нетерпения. Макс жевал сигару; он сразу увидел, как изменилось лицо Укии. когда тот обнаружил первую пропажу.

— Что-то нашел?

У кия слетал шаг вперед и коснулся набитой книгами полки.

— Между этими книгами стояла бутылка, почти у самой стены. Маленькая бутылка с лекарством, на ней этикетка с надписью «Имуран».

Макс и агент Женг как по команде вытащили карманные компьютеры и подключились к сети. Первым нашел нужную информацию детектив; он даже присвистнул.

— «Имуран», химическое название — «азатиоприн». Производитель… так… Показания: отторжение органов после пересадки печени, острый, тяжелый и не поддающийся другому лечению ревматоидный артрит. В общем, иммунодепрессант. — Агент Женг согласно закивала, и он продолжил поиски. — Дженет Хейз никогда не пересаживали органы, и сомневаюсь, чтобы человек с ревматоидным артритом жил на чердаке.

Укия замотал головой.

— Артрита у нее не было.

Агент Женг уже знакомым жестом склонила голову.

— Она принимала лекарство сама или давала кому-то еще? Сколько его оставалось?

— Примерно половина, и возле нее лежали шприцы: один использованный, еще три нераспакованных. — Он снова вспомнил парк. — На руках у нее были следы уколов.

Агент делала записи на карманном компьютере, между ее бровями пролегла едва заметная морщинка. Она подняла голову, увидела, что Укия смотрит на нее, и морщинка разгладилась.

— Что-нибудь еще пропало? — Это Макс.

— Все книги и бумаги передвинуты, Как будто кто-то снимал с полок книги одну за другой и снова ставил их на место. Они стоят в том же порядке, однако все равно по-другому. — Укия вытянул руку в сторону листка бумаги, не касаясь его. — Вот это лежало так же, но вот здесь.

Агент извлекла откуда-то перчатки из латекса и надела их.

— Я проверю книги, Может, они не нашли, что искали.

— Книги мог двигать ваш агент Уил Грэйс, — предположил Макс.

— Маловероятно. Я не стала бы так поступать, если в деле замешана Стая. Они общаются либо лично, либо — изредка — по телефону, а здесь искали бумагу: письмо, рецепт, фотографию… И не думаю, что у Уила Трэйса хватило бы терпения.

Тут перчатки надел Макс.

— Давайте обыщем книжный шкаф, пока мистер Орегон занят.

Так они и сделали: доставали книги по одной и просматривали их. Полчаса прошло в молчании. Макс первым закончил свою половину шкафа, потянулся и прошелся по комнате.

— Ну что, как успехи?

— Я видел только верхний слой бумаг и не могу определить, пропало ли что-нибудь из нижнего. Исчезла только инструкция к какому-то лекарству, там сверху была надпись «Заменители». Я могу вспомнить текст, но для меня это китайская грамота.

— Запишите, а я найду кого-нибудь, кто поймет, — попросила агент. — В книгах есть одна странность. В свободное время Дженет читала фантастику, среди научных книг попадаются потрепанные, в мягкой обложке. Но вот эти книги она брала в библиотеке всего дня за два до того, как получила больничный: «Новый подход к старению», «Старение: факты и мифы», «Дети Мафусаила: лечение старения в новом веке».

— И еще «Бессмертие: мифы и легенды».

Макс достал из-под подушки книгу и присел на край постели. От долгого стояния над столом у Укии все затекло.

— Зачем девушке двадцати с небольшим лет книги о стаРенни?

— Ирония судьбы: она умерла всего через неделю. — И тут Макс удивленно присвистнул. — А это что такое?

Агент Женг и Укия подошли поближе и уставились на черно-белую фотографию, самую старую, какую приходилось видеть Укии. На ней был изображен темноволосый мужчина, стоящий под большой аркой с надписью «Всемирная ярмарка в Нью-Йорк-Сити». На заднем плане под аркой проходило еще множество людей. Укия взглянул повнимательнее и почувствовал, как волосы на затылке поднимаются дыбом.

Агент пожала плечами.

— Сзади что-нибудь написано?

Макс перевернул фотографию:

— Ничего.

— Вряд ли искали именно ее. — Женг вновь вернулась к книжному шкафу. — Похоже на семейное фото, может, это дедушка Дженет, Так или иначе, я отдам ее на анализ в лабораторию, по смотрим, что там найдут.

Пользуясь тем, что она повернулась к ним спиной, Укия схватил Макса за руку, перевернул фотографию и ткнул в лицо, выделяющееся из толпы. Все люди на заднем плане двигались, а этот стоял и потому вышел очень четко. Стоял он футах в тридцати от арки, лицо его на фотографии было не больше мизинца Укии, и смотрел на человека под аркой с выражением чистой ненависти. Это был Ренни Шоу.

Макс взглянул на фотографию, затем — на Укию. «Этот тот, кто я думаю?» — было написано у него на лице. Молодой детектив кивнул, Макс качнул головой в сторону агента, Укия пожал плечами. Он понятия не имел, что скажет особый агент о таком невозможном событии.

— Интересно, что об этом скажут в лаборатории. — Старший детектив протянул Женг фотографию. — Вы будете держать нас в курсе?

— По-вашему, здесь может быть что-то важное? — Она просто спрашивала, в голосе не были ни капли подозрительности.

— Это единственная странная вещь, которую мы нашли.

— И с ней будет очень трудно работать. — Агент вытащила из сумки сканер, присоединила его к карманному компьютеру, отсканировала фотографию и куда-то передала изображение. — Они начнут сейчас же.

Укия начал подниматься, схватился за столбик кровати и замер на месте: пальцы нащупали следы крови. Он закрыл глаза и сосредоточился на информации, поступающей с кончиков пальцев, почти рефлекторно сравнивая новые данные с теми, что получал методом проб и ошибок. Вот маркер мужского пола, вот — представителя европейской расы, ослабленные нити указывали на средний возраст. Макс часто говорил Укии, что тот творит невозможное, и просил никому не объяснять, как именно он это делает. Люди примут «детектива-индейца» с «паранормальными способностями», но с тем, что он есть на самом деле, могут и не справиться. Интересно, что скажет агент Женг, если все узнает? Об этом он должен будет поговорить с Максом, а пока может только сказать:

— Здесь кровь.

Макс подошел и осмотрел столбик.

— Черт, это плохо.

Укия медленно повел руку вниз.

— Пятно идет до самого низа, кто-то, видимо, пытался его вытереть. — Он повел рукой над темной краской пола. — На полу тоже была кровь, но немного, и волосы. Видимо, рана головы, тупым орудием. — Присев на пол, он оглядел комнату. — Если на него напали в комнате и нападавший не унес орудие, то чем он бил?

— Почему же не унес?

— Ничего не пропало, — ответил за Укию Макс. — Может, пресс-папье?

Укия осмотрел прозрачное плексигласовое пресс-папье и крови на нем не обнаружил.

— Нет.

Агент Женг смотрела в пол.

— Если тело упало тут, нападавший стоял вот здесь, и, — она вытащила из-под стола роликовые коньки, — они пришлись весьма кстати.

Укия осмотрел полозья. Правое оказалось чистым, а на левом обнаружились кровь и волосы.

— Точно. Кто-то ударил Уила Трэйса коньком по голове.

— И вытащил тело через задний ход. — Это уже Макс. — У парадного его никто не видел.

— Возможно, тело еще в доме.

Агент покачала головой.

— Мы обыскали весь дом.

Под чердачным окном зеленым ковром расстилался Шенли-парк. Макс взглянул на верхушки деревьев и покачал головой.

— Я начинаю ненавидеть этот парк.


Укия присел на ту самую тропу, по которой два дня назад бежала Дженет Хейз. Он ясно видел: именно тут тащили тело Уила Трэйса.

— Говорите, ваши люди прочесали парк?

— Не было свидетелей того, как он входил в парк.

Укия поднял взгляд на Макса.

— А ты видишь?

Макс покачал головой.

По мне, просто куча следов. А что такое?

Укия почти простил ФБР. Он думал, что они непогрешимы и всесильны, но вот след, а они его не увидели!

— Здесь прошел мужчина, он нес что-то очень тяжелое. Смотрите, его следы глубоко отпечатались на мягкой земле. А вот кровь — здесь, здесь и здесь. По следу будет легко идти, но ему уже около суток.

— Стоит проверить.

Макс вытащил пистолет и проверил обойму. Агент Женг тоже кивнула, и они двинулись вперед. Кровавый след шел вдоль тропинки, потом по более широкой просеке до низины и границы парка. Там похититель Уила Трэйса прошел напрямую через лес к железнодорожному полотну.

Оказывается, железная дорога проходила практически по центру Окленда, но складки ландшафта, мосты и туннели скрывали ее от глаз. Укия иногда слышал гудок тепловоза и пение рельсов, но никогда до этого не видел саму дорогу. Пройдя по узкому ущелью между Музеем Карнеги и университетом Карнеги-Меллон, они обнаружили туннель, за которым ущелье продолжалось. Его пересекали мосты, по ним с обычным шумом двигался транспорт. Укия узнал здания, что возвышались над ними, и понял: по мосту проходит Центральная авеню, они всего в паре кварталов от конторы. Впереди железная дорога ныряла под землю и соединялась с шинопроводом, кровавый след поднимался по крутому откосу вверх до уровня улиц. Карабкаться было трудно, и Укия поразился силе того, кто смог проделать это с висящим на плече телом.

Они оказались на открытом пространстве. Несмотря на дневное время, улица была пуста, дома стояли пустые, окна заколочены, указатели сорваны. След привел к двери, косо висящей на одной петле. Макс схватил Укию за плечо и придержал на самом пороге, указывая глазами на пистолет. Сам он держал пистолет направленным в потолок, то же сделала и агент Женг. Молодой детектив вытащил «кольт» из набедренной кобуры, проверил предохранитель и кивнул: готов.

Дверь выходила в большую комнату, сквозь грязные окна в дальней стене едва пробивался солнечный свет. Пыль покрывала пол толстым серым ковром, и на ней четко виднелось множество следов: в пустом здании явно бывало много людей. Макс осторожно зашел в помещение, за ним последовала Женг. Укия едва тащился позади; у него словно онемели ноги, а волосы на затылке встали дыбом. Что-то не так. Он медленно двинулся вперед, пытаясь идентифицировать опасность, придать своим опасениям форму.

Из мебели в комнате имелись только сломанные стулья и обшарпанный стол под окнами. Отметки на полу говорили о том, что когда-то здесь существовала сложная система кабинетов.

— Напавший принес Уила Трэйса к центральному столбу, — Укия немедленно озвучивал то, о чем ему говорили следы в пыли, — и кладет его на землю. Трэйс лежит здесь, приходит в себя и пытается ползти. Тогда нападавший оттаскивает его назад и привязывает к столбу.

— Трэйс жив?

В голосе агента ясно слышалось удивление.

— Был жив. Крови не видно. Рана перестала кровоточить, и его больше не били. Потом пришли еще люди, двумя группами. Первая группа, нападавший и еще трое, ходила вокруг агента Трэйса. Люди из второй группы, пять мужчин и женщина, все в байкерских ботинках, просто бродят по комнате.

— Очень похоже на Стаю, — заметила Женг. — Кто же тогда первая группа?

Укия беспомощно пожал плечами.

— Они клали что-то на стол.

Макс показал на потревоженный слой пыли Укия кивнул и двинулся по следу к столу.

— Тот, кто принес сюда Трэйса, положил что-то на стол, потом забрал. Ручку или карандаш. В пыли остался след от его пальцев. — Молодой детектив нахмурился: судя по следам, ручка катилась по неровной поверхности. Он наклонился и обнаружил под столом шприц. — Плохо.

— Что там? — встревоженно спросил Макс.

— Использованный шприц. — На кончике иголки обнаружилась человеческая кровь. — Им кололи Уила Трэйса.

Макс отошел в ближайший пустой кабинет, вытащил карманный компьютер и начал что-то искать в Интернете.

— Они собрались здесь не случайно. Знали, что здание пустует, что здесь будет безопасно.

— Вы можете сказать, что ему кололи?

В голосе Женг было явное сомнение. Укия вытащил поршень и коснулся его, потом погрузил в пустой цилиндр мизинец. Шприц использовали два раза: вначале заполнили сложным лекарством, скорее всего пропавшим иммунодепрессантом, затем — кровяным белком, который заставил детектива вспомнить о странной, переломанной ДНК Дженет Хейз. Он снова нахмурился. Агенту Трэйсу вкололи кровь?

И тут он замер: вновь пришло ощущение, что происходит что-то плохое. Кажется, он что-то упустил из виду, не внял предупреждению. Укия воссоздал в памяти последние несколько часов. Сегодня утром у конторы стояла черная машина, она же стояла потом за домом Дженет Хейз. Второй след, который мог принадлежать Стае, вел в здание, но не выходил наружу. Стая следила за ними до дома Хейз, потом приехала сюда и стала ждать. Это засада.

Внезапно агент Женг резко вздохнула от удивления, в тишине это прозвучало как крик. Укия обернулся и увидел в десяти футах Ренни Шоу, тот был одет в комбинезон, в руке — дробовик.

«Как он смог так близко подойти, а я его не почувствовал?»

Предводитель Стаи тоже обернулся и навел ружье на Женг.

— Нет!

Укия бросился между ними. Выстрел прозвучал в замкнутом помещении громко, как из пушки. Резкий удар бросил Укию в воздух, он перевернулся и упал. Было не так больно, как он ожидай, Потом он вспомнил, что на нем бронежилет, и засмеялся бы, если бы мог дышать. В свое время лось пнул его с меньшей силой. Молодой детектив начал подниматься на ноги, но Ренни уже перезарядил ружье и приближался. В его лице и глазах было что-то такое, что Укия сразу понял: остальные его не интересуют. Ренни пришел сюда убить его.

Укия пополз назад, все еще пытаясь вдохнуть и понимая, что где-то потерял свой «кольт». Ренни сделал длинный шаг и прицелился ему в голову. Внезапно за спиной вожака Стаи возник Макс и ткнул пистолет ему в затылок.

— Бросай ружье! Бросай, а то мозги вышибу, Ренни застыл на месте. Только сейчас Укия почувствовал, что в здании есть другие люди, они прячутся в темных углах. Он все еще искал пистолет, а они уже выходили из бывших кабинетов. Всего их было шестеро, у всех дробовики, и все внимательно смотрели на Укию.

— Бросьте оружие! — Макс вдавил дуло пистолета в голову Ренни. — Иначе я его убью.

Укия услышал щелканье затворов.

— Мы и тебя убьем, если не бросишь пистолет, — сообщил Максу вожак.

Значит, они пришли только за Укией.

— Отступи, Макс, — едва выдавил он и снова судорожно вздохнул. — Им нужен только я. Послушай их, отступи.

— Только через мой труп.

«Не думай так. Ты должен остаться в живых». И Укия солгал ему:

— Они ничего мне не сделают, Макс. Я часто говорил тебе странные вещи и всегда оказывался прав. — Он снова втянул воздух. — Отступи, и они нас не тронут.

Он взглянул прямо в глаза Ренни и безмолвно взмолился: «Не говори правду. Пусть он мне поверит. Не дай ему заставить себя убить».

Макс вздохнул и опустил пистолет.

— Надеюсь, ты прав и сейчас.

Члены Стаи разоружили Макса, поставили на колени, с руками за головой. И вдруг о чем-то забеспокоились. Рядом с Ренни встал высокий индеец.

— Это тот самый, да?

Вожак пожал плечами, жестом велел Укии встать на колени, схватил за воротник бронежилета и одним движением разорвал его. Часть выстрела дробовика пришлась над кевларовой пластиной, в ключице застряла дробинка, а под ней наливался чернотой большой синяк. Ренни коснулся ранки пальцами, слизнул с них кровь.

— Да, это он. Индеец потряс головой.

— Наверно, Койот ошибся.

— Может, да, а может, нет. Мы ошибаться не должны. — Он посмотрел на Укию. — Что скажешь, парень?

— Делайте со мной что хотите, — отчаянно прошептал тот, — только не здесь, не перед ним. Оставьте их здесь, меня везите куда угодно. Не трогайте их, прошу вас.

Ренни посмотрел на него странным долгим взглядом, полез в карман комбинезона и достал баллончик. Одним движением большого пальца он сбил с него крышку, потом пнул Укию в грудь, и когда тот со свистом втянул в себя воздух, нажал на кнопку распылителя. Зеленая взвесь коснулась губ детектива, запах оказался сладким и каким-то далеким. Укия пытался не вдыхать, но газ уже проник в его легкие, он закашлялся и снова вдохнул.

«Ну, хотя бы больно не будет», — мелькнула мысль. Потом мир опрокинулся, и Укию поглотила темнота. Как ни странно, слышать он не перестал. И слышал, как Макс тихо, отчаянно застонал.

— А с ними что делать?

— Не выставлять же парня обманщиком! Прикуйте наручниками к столбу и двигайте за мной.


Укия судил об их перемещениях по звуку, и двигались похитители очень быстро, несмотря на то что приходилось его нести. Они бежали, потом раздался сигнал — машину открыли с пульта дистанционного управления и открыли багажник. Через секунду щека Укии коснулась ковра, и его грубо обыскали.

— А это что за черт?

— Это камера, — ответил голос Ренни. — Возможно, с дистанционной записью, может, даже в «хаммере».

— Вернуться и забрать запись?

— Не надо. Мы планировали быстрый захват, на остальное времени нет. Обыщи его получше, и поедем.

С него сняли камеру, вытащили бумажник и телефон и выбросили их в ближайшие кусты. Потом нашли на джинсах маячок слежения, сорвали и разбили. Теперь он беззащитен, и никто его не найдет.

— Вот и все. — Снова голос Ренни. — Собирай Волков. Встретимся в логове в полночь.

Багажник захлопнулся.

«Мы планировали быстрый захват». Значит, он оказался прав. Его собирались убить, но что-то у них не заладилось. Случилось что-то, чего они не ожидали. Укия хотел понять, почему все еще жив и что ему делать, чтобы не умереть, однако вспомнил только странные взгляды и темные намеки. Он даже не знал, зачем его хотят убить.

«Со мной покончено, — признал он наконец. — После такого захвата в живых не оставляют. Но хотя бы Макса я спас».

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Среда, 17 июня 2004 года

Неизвестное место


Укия провел в багажнике несколько часов. Машина останавливалась и снова трогалась, наконец проехала по ухабистой дороге и остановилась окончательно, ее двери открылись и вновь закрылись. К этому времени действие наркотика немного выветрилось, Укия уже мог открыть глаза и застонать. Багажник открыли, Укия попытался вскочить, но мышцы не действовали, и он остался лежать, беспомощно глядя на Ренни Шоу. Тот тип людей, к которому принадлежал вожак Стаи, Макс называл черными ирландцами: черные волосы и ярко-синие глаза. В этом лице было что-то жестокое и яростное; широкий нос, сильный подбородок и редкие черные брови складывались в выражение, которое могло быть чем угодно: гневом, ненавистью, страхом…

Укия не мог понять, что его ждет.

На улице была ночь, дневное тепло давно ушло. Судя по запаху рыбы и тихому плеску, недалеко протекала одна из трех рек Питтсбурга, вдохнув полные легкие влажного воздуха, детектив понял, что это Мононгахела. Прислушавшись, различил далекое гудение аттракционов в парке Кеннивуд и радостные крики тех, кто платит за игрушечный страх.

За спиной вожака Стаи виднелся старый склад, Укия хорошо знал такой тип зданий. Его построили, когда сталь была королевой промышленности, и с тех пор, как королева умерла, склад стоял заброшенный. Больше пятисот футов в длину, внутри он представлял собой одну большую комнату, окна состояли из множества квадратных кусков стекла, грязных и большей частью разбитых. Заброшенный склад окружали другие пустые здания, и все это от остального мира отгораживала река. Даже когда действие наркотика совсем пройдет, кричи не кричи — никто не услышит.

К Ренни подошла женщина и встала рядом. У нее были длинные черные волосы и темные взволнованные глаза, полные губы плотно сжаты, как будто она не одобряет того, что собирается сделать Стая.

— Он приходит в себя. — Укия узнал голос: это она наблюдала за ним в парке. — Дать еще дозу?

— Не надо, Хеллена. — Ренни схватил молодого человека за запястье и легко взвалил на плечо. — Он должен быть в сознании. Должен бояться.

Пока его поднимали, Укия успел увидеть машину изнутри. В замке зажигания покачивались ключи. Заросшую стоянку окружал проволочный забор, но ворот не было, и выезд на улицу ничто не закрывало. Если он сумеет освободиться, то убегать надо именно так. Укия заставил себя расслабиться и ждать. У него будет только одна попытка, и действовать надо наверняка.

Прямо за дверью склада ждал давешний индеец. Ренни повернулся к нему, и Укия увидел, насколько громадно здание. Прожектора ярко освещали неровный круг размером примерно с боксерский ринг в центре пола. Звуки улетали в темноту, назад прилетало только слабое эхо,

— Медведь, — тихо произнес Ренни, — возьми из машины мой дробовик. Свои тоже держите заряженными. Ясно, Хеллена?

— Что ты собираешься с ним делать?

И опять Укия не понял, вызов это или просто вопрос.

— Принеси мое ружье и приготовь свое. Ренни отнес юношу в круг света и опустил на пол намного аккуратнее, чем тот ожидал. Бетонный пол покрывал многолетний слой пыли и голубиного помета. Ренни перевернул его лицом вверх, и Укия попытался двинуть рукой. Получилась только тень движения, но вожак заметил и надел на него холодные наручники. Вокруг собирались другие члены Стаи, вместе с Ренни, Хелленой и Медведем их было двадцать, все как один настороженные.

Появился Медведь с двумя дробовиками, и Ренни поднял Укию на колени, тот оперся на пол сзади себя скованными руками. После этого вожак взял дробовик и отошел в тень, оставив детектива под светом прожекторов и взглядами внимательных глаз.

— Койот! — проревел он, словно призывая чудовище из фильма «ужасов». — Койот, у меня тут сын Прайма!

«Сын?» Они знают, кто его отец, и поэтому хотят его убить?

Сверху, с невидимого чердака, раздались шаги, заскрипели петли, и Укия скорее почувствовал, чем услышал прыжок. Тот, кого звали Койотом, почти беззвучно приземлился в круге света, и волосы на затылке детектива поднялись дыбом. Койот оказался высоким, с тугими мышцами и короткими седеющими волосами. Он уставился на Укию золотыми глазами, ненависть исходила от него волнами, как жар. В руке у Койота был пожарный топор, а в мыслях — картина того, как он рубит тело Укии на мелкие кусочки и бросает в огонь. Укия дернулся всем телом, но слабость после наркотика еще давала о себе знать. По крайней мере упал он на бок, а не лицом вниз, и сразу попытался ползти, но тело снова не слушалось. Койот перехватил топор поудобнее и пошел на него — лежащего на боку человека обезглавить легче легкого. Укия заскулил, не стыдясь страха.

Господи, не подпускай его ко мне!

Раздался выстрел, бетон между детективом и Койотом задымился, а Ренни за спиной Укии перезарядил дробовик.

— Надо поговорить, Койот.

Тот поднял глаза на Ренни:

— Я велел вам убить его на месте. Если у вас не хватило духу, это сделаю я.

— Ты мог ошибаться, а мог быть прав. Если он тот, кого ты боишься, мы сделаем, как ты сказал. Но, по-моему, ты ошибся. Решать будет Стая.

— Я не ошибся, его надо убить. И решать не надо, надо делать.

— А мы говорим — надо, — бросил Ренни. Хеллена с Медведем вторили ему; остальные согласно зарычали.

Ренни не хочет меня убивать ? Значит, есть надежда?

Койот обошел Укию, и Ренни тоже двигался, держа беззащитного юношу между ними.

— В чем тут вопрос? Разве вы не видите, что он тот самый? Не видите?

Стая промолчала; видимо, все это видели. Искра надежды, что зажег мятеж Ренни, почти догорела.

Они все здесь сумасшедшие.

— Все мы знаем, что Прайм не хотел этого ребенка, — продолжал Койот рокочущим голосом. — Он хотел убить его, пока тот был во чреве матери. Он надеялся, что при взрыве корабля ребенок умрет.

И его отец был сумасшедшим.

— Я знаю, знаю, — согласился Ренни. — Но знаешь, что я думаю о Прайме? Он был полной задницей. Легко впадал в панику, действовал, не подумав, и никогда ничего не обдумывал до конца. Вот с нами он свалял такого дурака! А тут, с одной стороны, дело серьезное: среди нас, возможно, будущий монстр, и надо его убить, пока не наплодил монстриков. А с другой стороны, Стая — это все, что осталось от Прайма, значит, мы парню заместо отца. Прайм думал, что его сын будет чудовищем, но был ли он прав?

Койот одним взмахом руки отверг все доводы Ренни.

— Возможная опасность перевешивает вред от нашей возможной ошибки.

— Какая опасность? Он три года провел в этом городе, под самым нашим носом. И что он сделал? Ничего!

— Это твое доказательство?

— Нет. — Они продолжали ходить вокруг Укии. — Вот мое доказательство. Он знал, зачем мы пришли. Увидел нас и сразу все понял — и испугался, конечно. Но стал он просить о милости? Просил оставить ему жизнь? Нет. Он думал только о своем напарнике. Мы все знаем, что сделал бы Гекс! Мы видели его дела отсюда до Орегона. В этом парне нет ничего от Онтонгарда, ты ошибся в нем.

— Ребенок! Парень! Ты знаешь, сколько ему лет.

— Да посмотри ты на него! Посмотри! — заорал Ренни, выбрасывая в сторону Укии негнущийся от гнева палец. — Он ребенок, может быть, подросток, но еще не взрослый. Все еще неуклюжий, и кожа слишком гладкая. Он достигнет нормального веса и роста через много лет, а пока он ребенок. Волчонок Стаи! Я знаю, чего Прайм опасался в этом ребенке, мне об этом кошмары снятся с тех пор. как я в Стае. Но это не он.

Укия внутренне съежился от картины, которую нарисовал Ренни, «Да о чем они говорят?"

Как только Укия начинал их понимать, разговор снова уходил куда-то в сторону.

— Я не позволю ему жить, — четко сказал Койот. — Живым он отсюда не выйдет.

— Койот! — Хеллена тоже была непреклонна. — Тронь его без нашего согласия, и тебе конец. Мы чуем его страх и не дадим его в обиду.

— Ты моя Тварь!

Разговор снова ушел в неожиданную сторону.

— И знаешь, — прорычала она, — иногда я готова горло тебе за это разорвать.

— Значит, вы готовы рискнуть всем из-за трусливого щенка?

— Во-первых, он из Стаи. — Это уже Ренни. — Мы проверим его, как всякого нового члена. Пройдет испытание — останется жить, не пройдет — умрет. Стая делала так всегда.

Предложение встретили одобрительным ревом. Койот зарычал, потом кивнул:

— Так тому и быть. Хеллена, ты в этом лучше всех. Давай.

Она отдала свой дробовик Ренни и подошла к Укии, беспомощно распростертому на полу. Он смотрел на нее, стараясь не выказывать страха. Хеллена схватила его за плечи и помогла снова встать на колени; он думал, она снимет наручники, но руки его остались скованными. Убедившись, что он сидит устойчиво, она взяла его за подбородок правой рукой, подняла его голову и заглянула прямо в глаза.

— Сделай глубокий вдох, — скомандовала она, смахивая челку с его глаз левой рукой. Ее темные глаза смотрели прямо в его, волосы струились по плечам. — Еще раз.

Они вместе вдохнули и выдохнули. Укия почувствовал, как его лоб что-то щекочет, словно там сидит паук; он подумал, что это левая рука Хеллены, но ею она поддерживала его голову снизу.

— А теперь будет больно.

Сказать «больно» — значит не сказать ничего. Щекотка превратилась в острейшую боль и врезалась в череп, словно раскаленный нож. Укия закричал и дернулся, но руки Хеллены держали крепко, а глаза не отпускали его глаз. Он даже не мог их закрыть, не мог смотреть в сторону. Боль достигла дна, повернулась, и…

… была поздняя осень, и звезды были яркими и чистыми, когда они охотились на лося. Он легко успевал за альфа-самцом. Ни клыков, ни когтей у него не было, но гнал он его не хуже, чем…

… от голода кружилась голова, но гризли все еще сидел у подножия дерева. Зверь перевернул огромный камень и искал под ним муравьев…

… мама Джо открыла рот, ее дыхание вырывалось в холодный воздух облачками пара: «Боже, это мальчик! Совсем раздетый. Господи…»

… «Укия! — Мама Лара не знала, ругаться ей или смеяться. — Где твоя одежда? Вернись в дом, на улице снег! На улицу нельзя голым. Нет, это надо делать в горшок…»

Его помять была как телевизор с миллиардом каналов. Щелк! Щелк! Воспоминание мелькало за воспоминанием. Не было больше темных глаз, дажесклада не было. Единственной реальностью стали его воспоминания, и он снова проживал их. Чувствовал боль от пули Сумасшедшего Джо Гэри, ярился, когда росомаха украла его еду… Жизнь с безумной скоростью перемещалась вперед-назад. Укия чувствовал дальнее присутствие Стаи, они каким-то образом проживали его воспоминания вместе с ним. Он смутно понимал, что Хеллена что-то ищет, пока не нашла этого и отбрасывает ненужные воспоминания одно за другим, вызывая новые.

… в окне спальни появилось лицо Келли, она плакала, держала в руках неподвижное пушистое тельце.

— Мисс Легконожка заболела!..

Вспомнив это, Укия непроизвольно дернул головой. Он ждал, что сейчас переключится на что-то другое, но Хеллена, видимо, нашла то, что искала.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15