Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Волк который правит

ModernLib.Net / Спенсер Уэн / Волк который правит - Чтение (стр. 2)
Автор: Спенсер Уэн
Жанр:

 

 


      - Не двигаться, полиция! - рявкнул мужской голос по-английски. - Положите оружие.
      Волк почувствовал, как секашавнизу активировали их щиты, ощущение магии ударило по его чувствам. Укус Клинка что-то тихо и быстро говорил на Высоком эльфийском.
      -  Naekanain,- крикнул по-эльфийски с сильным акцентом кто-то другой - Я не понимаю- в то время как первый повторил по-английски. - Положите оружие!
      Волк выругался. Очевидно, полицейские не говорили по-эльфийски, а его секашане понимали английский. Волк призвал ветра и создал щит, перед тем как пойти к лестнице.
      Около входной двери стояли двое полицейских в темно-синей униформе, направив пистолеты на секаша,которые, в свою очередь, вытащили свои ejae. Оба полицейских выглядели как люди, но с учетом проблемы Они, внешний вид мог быть обманчивым. Оба были достаточно высоки, чтобы быть воинами Они. Замаскированные воины предпочитали рыжий цвет волос, в то время как один полицейский был блондином, второй - шатеном. Блондин махнул левой рукой, как бы пытаясь удержать и своего напарника и эльфов от немедленной агрессии.
      -  Naekanain,- повторил блондин, затем добавил, - Pavuyau Ruve.Черновский, остынь. Это личная охрана вице-короля.
      - Я, знаю, блядь, кто они, Боуман .
      - Если вы знаете это, - сказал Волк, - тогда вы знаете, что они имеют право идти туда, куда я хочу, и делать то, что я хочу, чтобы они сделали.
      Боуман мазнул по нему взглядом, затем вернулся к секаша.- Вице-король, прикажите им положить оружие.
      - Они сделают это, только если это сделаете вы, - заявил Волк. - Если вы не забыли, мы в состоянии войны.
      - Но не с нами, - прорычал Боуман.
      Черновский ухмыльнулся, что расстроило Волка, так как он надеялся решить вопрос без крови.
       Онижили в Питтсбурге, замаскированные под людей, много лет, - сказал Волк. - Пока мы не будем уверены, что вы не Они, мы будем действовать так, как будто вы ими являетесь. Опустите оружие.
      Воуман обдумал с минуту это требование, изучая секашас таким видом, как будто он решал, насколько возможно то, что он и его напарник смогут справиться с охраной Волка. Волк не был уверен, были ли колебания Боумана обусловлены переоценкой своих возможностей, либо полным игнорированием возможностей секаша.
      Наконец, Боуман медленно убрал свой пистолет в кобуру. - Давай, Черновский. Убери оружие.
      Другой полицейский показался Волку знакомым, хотя он не знал, почему; он редко контактировал с полицией Питтсбурга. Волк внимательно оглядел двух мужчин. В отличие от эльфов, которые легко отличали клан каждого, людям нужны были значки и нашивки, чтобы различать друг друга. Темно-синяя униформа полицейских несла на себе наплечные нашивки и золотые значки на груди, идентифицируя владельцев как сотрудников полиции Питтсбурга. Латунная пластина на груди Боумана гласила: «Б. Педерсен». Пластина Черновского была менее понятной, имея только инициал «Н».
      - Я тебя знаю, - сказал Волк Черновски.
      - Надеюсь, что да, - заявил полицейский. - Ты забрал у меня женщину, которая собиралась выйти за меня замуж. Ты изменил ее расовую принадлежность. Ты можешь думать, что выиграл, но я ее верну.
      Сейчас Волк его узнал - это был тот Натан, который рассердился на него, когда Волк забрал свою домис ярмарки. Волка отвлекла униформа: он не думал, что этот человек был полицейским. На ярмарке Черновский вел себя как пес, защищающий кость. Даже когда Тинкер несколько раз заявила, что она уходит с Волком, Черновский цеплялся за нее, не отпуская.
      - Тинкер не вещь, которую можно украсть, - сказал ему Волк. - Я не забиралее. Она выбрала меня, а не тебя. Сейчас она моя доми.
      - Я видел видеокассету. - Натан кивнул на открытый ящик с футлярами DVD. - Я знаю, кто она сейчас, но мне все равно. Я все еще люблю ее и верну ее.
      - Какая, на хуй, разница? - заорал этот трижды проклятый фотограф за спиной у Волка. - Все это не дает права этим длинноухохим королевским уродам ломать мою дверь и крошить мои вещи. Я американец, и плачу налоги! Они не могут…
      Раздался громкий звук от падения, когда фотографа отшвырнуло на сломанную стенную панель. Это заставило его замолчать.
      - Сэр, не могли бы вы отойти? - Боуман начал осторожно подниматься по лестнице, прежде чем Волк ему ответил.
      Он отодвинулся, чтобы пропустить полицейских.
      Полицейские обозрели выбитое окно, видеозапись Тинкер в саду, выбитую дверь, разбитый видеоэкран, сейчас запятнанный кровью, и папарацци с разбитым носом в руках Темного Урожая.
      - Как раз вовремя, - закричал фотограф. - Уберите от меня этих громил!
      - Пожалуйста, отойдите от него, - сказал Боуман Урожаю, опустив руку, и положив ее на кобуру. Он повторил приказ на плохом эльфийском. - Naeba Kiyau.
      - Он будет арестован. - Волк хотел прояснить дальнейшую судьбу фотографа, прежде чем передать его полицейским. - А живущие в этих зданиях будут эвакуированы, чтобы я мог их уничтожить.
      - Вы не имеете права этого делать. - Боуман достал наручники. - В соответствии с договором…
      - Договор не имеет юридической силы. Сейчас я являюсь законом в Питтсбурге, и я заявляю, что это человек будет заключен пожизненно, а эти здания будут разрушены.
      - Хер тебе, - выплюнул слова Черновский. - В Питтсбурге мы являемся законом, и ты виновен во взломе и незаконном проникновении, нападении и нанесении побоев, и я уверен, что смогу придумать что-нибудь еще.
      Черновский потянулся к руке Волка, и внезапно три меча коснулись его горла.
      - Нет! - крикнул Волк, спасая полицейского от смерти.
      В тишине, которая внезапно заполнила дом, прозвучала запись голоса Тинкер:
      «О боги, да, вот так, о, как хорошо»
      Боуман перехватил Черновского, который с рычанием рванулся вперед. - Черновский! - Боуман толкнул его к стене. - Просто смирись с этим! Он богат и могущественен, и она с ним трахается . Что из этого не имеет для тебя значения? Он катается на Роллс-ройсе и все эльфы Питтсбурга лижут ему пятки. Ты думаешь, какая-либо сука выберет тупого поляка вроде тебя, когда она может получить его ?
      - Он может иметь, кого хочет. Она была моей.
      - Ни хера она не была , - проворчал Боуман. - Если бы ты хоть раз спал с ней, об этом знали бы все букмекеры Питтсбурга. Ты всегда проигрывал пари, Натан. Ты был слишком глуп для нее - и слишком туп, чтобы это осознать.
      Черновский сверкнул глазами на напарника, потемнел лицом, но перестал сопротивляться, и встал прямо, тяжело дыша от ярости.
      Боуман с минуту изучал своего напарника, прежде чем спросить: - Мы снова при деле?
      Черновский кивнул и вздрогнул, когда запись голоса Тинкер донесла до них мягкий бессловесный стон наслаждения.
      Боуман шагнул к разбитому видеоэкрану, что-то нажал и звук исчез. - Вице-король, нам это нравится не больше чем вам, но согласно международному праву, по договору, подписанному пять лет назад, этот подонок имеет право делать такие записи.
      - Сейчас он находится под действием эльфийских законов, и то, что он сделал - непростительно.
      - Ваш народ не имеет технологий, способных это делать, - махнул рукой на стену Боуман. - Значит, вы не имеете законов, регулирующих вопросы, касающиеся цифровых изображений.
      Волк усмехнулся, услышав обычные человеческие увертки. - Почему вы, люди, придираетесь к правосудию по мелочам? Неужели вы не видите, что вы разрываете его на клочья, пока оно вообще не перестает иметь какое-либо значение? Есть правильное поведение, а есть неправильное. Это - неправильное.
      - Я не имею прав решать, вице-король. Я всего лишь полицейский. Я знаю только человеческий закон, и, насколько я знаю, он все еще действует.
      - Договор гласит, что любой человек, оставшийся на Эльфдоме во время Отключения, находится под действием эльфийской юрисдикции. Орбитальные врата разрушены, и Отключение теперь будет постоянным.
      Лицо Боумана стало бесстрастным. - До тех пор пока мое начальство это не подтвердит, я должен действовать по обычным правилам, и я не имею полномочий арестовать этого человека.
      - Тогда я казню его прямо здесь.
      - Я могу посадить его в охраняемое помещение, - заявил Боуман.
      - Если это охраняемое помещение означает маленькую камеру без окна, я готов пойти на это, - сказал Волк.
      - Посмотрим, что мы сможем сделать. - Боуман направился к фотографу, чтобы надеть на него наручники.
      Внезапно Волк почувствовал глубокую, но странно далекую вибрацию, как если бы была натянута и отпущена тетива лука, отразившись на его чувствах. Он узнал это ощущение - кто-то поблизости взывал к силе магических камней клана Ветра. Волк подумал, что он и Тинкер были единственными доманаклана Ветра в Питтсбурге - а он не учил Тинкер даже основным заклинаниям…
      Когда вибрация повторилась, забирая силу камней, его наполнила холодная уверенность. Это могла быть только Тинкер.
 

* * *

 
      Тинкер и ее секашаприблизились к дальнему краю Призрачных земель, опять попав в Питтсбург, но на противоположной стороне долины. Дорога взбиралась на крутой холм серией резких изгибов. Когда они пересекли треснувший тротуар, Штормовая Песня засмеялась и указала на предупредительный дорожный знак желтого цвета. Он изображал грузовик, готовый опрокинуться при резком повороте - обычный знак в Питтсбурге - но кто-то добавил к обозначению надпись.
      - Что тут написано? - спросил Пони.
      - Осторожно - грузовики-акробаты! - Перевела на эльфийский язык английский текст Штормовая Песня.
      Остальные захохотали и продолжили движение, внимательно осматривая смешанный лес.
      - Ты знаешь английский? - Тинкер поравнялась со Штормовой Песней.
      - До последней ебаной буквы ! - ответила Штормовая Песня с верной насмешливой интонацией, которая вполне подходила к такому глупому вопросу.
      Удивленная Тинкер споткнулась и чуть не упала. Штормовая Песня поддержала ее за руку и взглядом предупредила ее быть осторожней. Большую часть времени, проведенного с секашаВетроволка, Тинкер практиковалась в высоком эльфийском языке, до невозможности вежливом. Сейчас Штормовая Песня как будто сбросила сплетенную из слов маску.
      - За последние двадцать с чем-то лет, я нажала каждую кнопку, какую могла, чтобы остаться в Питтсбурге, - продолжила Штормовая песня, - даже если это значило кланяться этой заносчивой суке, Воробьихе .
      - Почему? - Тинкер все еще спотыкалась. Многие эльфы впервые изучили английский в Англии во времена Шекспира, и имели забавный акцент, даже если они и исправили порядок слов в предложениях и выбор слов. Штормовая Песня говорила на правильном Pitsupavute, как будто этот язык был ей родным.
      - Мне нравятся люди. - Штормовая Песня перешагнула одним длинным шагом через упавшее дерево и остановилась, чтобы предложить руку Тинкер - автоматический жест вежливости, который казался очень неуместным сейчас. - Им похуй, что могут подумать остальные . Если они хотят что-то, что они считают подходящим для себя, их не волнует, что об этом подумает остальной ебаный мир .
      Тинкер удивила горечь в голосе воина. - А чего бы хотела ты?
      - Я не была уверена, хочу ли я быть секаша, - она пожала плечами как человек, вместо того, чтобы прищелкнуть языком, как бы это сделал эльф. - Сейчас у меня сомнений нет. Ветроволк дал мне год, чтобы прочистить мозги. Мне нравится быть секаша.Так что у меня… как говорят люди… сложности с этим.
      Это объясняло короткую стрижку, голубую окраску волос и легкий налет бунтарства, который в ней чувствовался.
      Внезапно Штормовая Песня крутанулась влево, толкая Тинкер себе за спину и одновременно выкрикивая горловую команду для активации магических щитов. Через голубые татуировки на ее руках хлынула магия и вспыхнула мерцающим голубым светом, который окружил ее тело. Штормовая Песня выхватила свой меч из железного дерева и согнулась в стойке готовности.
      Тут же другие секашаактивировали свои щиты и выхватили мечи, сгрудившись вокруг Тинкер. Они внимательно осматривали окружающую местность, но пока ничего видно не было.
      Они находились в ненаселенной части Края, где молодые железные деревья смешивались с земным лесом и колючим кустарником, образуя практически непроходимую чащобу. Они стояли на оленьей тропе, шириной в одного человека, извивавшейся между плотным подлеском. В какой-то момент все замолчали и замерли. Тинкер осознала, что даже птицы затихли; даже они не хотели привлечь внимание того, что испугало Штормовую Песню.
      Пони сделал жест левой рукой на Языке клинков.
      - Что-то собирается напасть, - прошептала Штормовая Песня на эльфийском, опять становясь секаша. - Что-то большое. Я не знаю, как скоро.
      -  Yatanyai?- Прошептал Пони слово, которое Тинкер не узнала.
      Штормовая Песня кивнула.
      - Что она видела? - прошептала Тинкер.
      - То, что будет, - Пони махнул рукой, показывая, что они должны возвращаться путем, которым пришли. - У нас уязвимая позиция. Мы должны отступить к…-
      Что- то огромное и извилистое как змея вырвалось из теней. Прежде чем Пони прыгнул между ней и монстром, Тинкер успела заметить чешую, шипастую голову, и пасть, полную зубов. Существо ударило Пони, швырнув его на землю, его щиты вспыхнули, поглотив силу удара. Оно рванулось к Тинкер, но на его пути уже была Штормовая Песня.
      - Ну нет, не пройдешь! - женщина- секашаотразила попытку зверя жестоко укусить Тинкер. - Назад, доми, его привлекаешь ты!
      Незаметным взгляду движением зверь сбил Штормовую Песню с ног, вцепившись зубами в ногу, щиты сверкнули как бриллиант, между его зубов. Клинкивзмахнули мечами и закричали, пытаясь отвлечь тварь. Отпустив Штормовую Песню, существо прыгнуло, угнездившись высоко на стволе дуба. Когда оно замерло там, Тинкер в первый раз рассмотрела его полностью.
      Оно было длинным и узким; двенадцать футов от носа до кончика хлещущего как бич хвоста. Несмотря на лохматую гриву, его шкура выглядела как кроваво-красная змеиная чешуя. С длинной шеей и короткими лапами, существо имело странные пропорции: голова казалась слишком большой для его тела, с мощной пастью, полной бесчисленными игольчатыми зубами. Вцепившись в ствол массивными когтями, оно шипело на них, оскалив зубы.
      Его грива поднялась, как шерсть на загривке у собаки, и над зверем замерцал туман, словно волны тепла поднялись с горячего асфальта. Своими чувствами доманаТинкер ощутила присутствие магии, как будто по коже пробежало статическое электричество. Второй Клинок, Идущий По Облаку, выстрелил из пистолета. Пуля ударила в туман - вызвав вспышку в месте удара - и просто упала на землю. Тинкер почувствовала, как ощущение магии усилилось, когда кинетическая энергия пули перешла в энергию заклинания, подпитывая его.
      - Это щит! - предупреждающе закричала Тинкер. - Попадания только усиливают его.
      
Штормовая Песня встала на ноги, подавив крик боли. - Бегите, я задержу его!
      Пони поймал Тинкер за поднятую руку и частью понес, частью потащил ее через кустарник.
      - Нет! - закричала Тинкер, зная, что если бы не вопрос ее безопасности, остальные бы не бросили одну из них.
      -  Доми,- Пони пытался заставить ее бежать быстрее. - Если мы не можем достать его, у нас нет шансов его убить.
      Тинкер лихорадочно думала. Как можно причинить вред тому, кого ты не можешь достать, но кто может укусить тебя? Подожди-ка, может это и есть ответ! Она выхватила пистолет из кобуры Пони и резко вырвалась из его хватки. Здесь, под высокими железными деревьями, колючие кусты выросли высоко, и животные протоптали в кустарнике тропинки, больше похожие на тоннели. Нырнув вниз, Тинкер направилась обратно к раненой секаша, держа пистолет, казавшийся огромным в его руках. Шипы царапали ее голые руки и цеплялись за волосы.
      - Тинкер доми! - кричал позади нее Пони.
      - Его щит не прикрывает пасть! - заорала она в ответ.
      Она вырвалась на открытое место, обнаружив Штормовую Песню, прижавшуюся к дереву и отчаянно отражавшую натиск зубов и когтей зверя. Тварь отбила в сторону ее меч и прыгнула, открыв пасть.
      Тинкер закричала, привлекая его внимание, и нажала на спусковой крючок. Она вообще не целилась и пуля со свистом влетела в кусты, никуда не попав.
      Когда зверь повернулся, чтобы встретить ее, и Штормовая Песня предупреждающе крикнула - бессловесный крик гнева, боли и страха - Тинкер осознала слабые стороны ее плана. Ей нужно было сунуть пистолет в пасть твари, перед тем как стрелять.
      - Вот, блядство .
      Ощущение было такое, как будто ее ударил товарный поезд. Мгновение зверь бежал к ней, а затем все смешалось в дикой неразберихе темноты и света, пожухлой листвы, острых зубов и крови. Все застыло, когда зверь прижал ее к земле одним большим когтем. Затем тварь потянула- не через кожу или мышцы, а где-то глубже внутри, что-то неосязаемое, о существовании которого она и не подозревала. Через нее потоком хлынула магия - горячая и могущественная как электричество - кажущийся бесконечным поток непонятно откуда, направленный в монстра - а она была всего лишь каналом.
      Пистолет она потеряла в суматохе. Она ударила зверя по голове, пытаясь сбросить его, пока магия лилась через нее. Массивная пасть сомкнулась на ее кулаке - и внезапно чудовище замерло - зубы твердо держали ее руку, но не прорывали кожу. Глаза твари расширились, как будто удивляясь, видя Тинкер под собой и руку в своей пасти. Она тяжело дышала, безмерно испуганная, пока магия продолжала проходить через ее кости и кожу. Ее рука казалась такой маленькой в пасти, полной зубов.
      Над ней возник клинок меча, острие давило на щиты твари, направленное в ее правый глаз. Острие двигалось вперед медленно, как будто проходя через что-то реальное.
      - Отойди от нее, - рычал Пони, всем весом давя на меч, мало-помалу проталкивая его через щит. - Сейчас же!
      На какой- то момент они, казалось, завязли в янтаре -чудовище, Пони, она - удерживаемые на месте и неподвижные. Затем откуда-то сверху раздался высокий вибрирующий свист, взорвав янтарь. Тварь отпустила ее руку и отпрыгнула назад. Тинкер рванулась в другом направлении. Пони поймал ее, крепко обхватил свободной рукой, его щиты перетекли на ее тело, полностью ее окружив.
      - Я ее держу! - крикнул он и двинулся назад, другие сомкнулись вокруг них.
      Свист послышался снова, звук был таким резким и проникающим, что даже чудовище посмотрело наверх.
      Кто- то стоял на мосту Вестингхауза, который соединял берега ручья, на таком расстоянии выглядя куклой. На фоне летнего синего неба, его фигура выглядела темным силуэтом -слишком далеко, чтобы различить, кто это был: человек, эльф или Они. Свист вибрировал и, сконцентрировавшись на звуке, Тинкер поняла, что он имел две ноты, соединенные вместе, и звучавшие резким диссонансом.
      Монстр потряс головой, как будто звук причинял ему боль и запрыгал прочь, направляясь к мосту, так быстро, что казалось, он телепортировался с места на место.
      Свистун раскинул большие черные крылья, снимая все вопросы о его расе. Тенгу. Шпионы Они, созданные скрещиванием Онис воронами. Тинкер догадывалась, кто это - Рики. Чего она не могла понять, так это почему он их спас, или - как.
      -  Доми, - убегающего тенгу и его чудовищного преследователя заслонил Пони. Он внимательно осмотрел ее руки, затем потянул ее за одежду, внимательно ее изучая. - Ты ранена.
      - Правда?
      - Да, - он достал белый льняной платок, который он прижал к больному месту на ее голове. - Тебе следует сесть.
      Она хотела спросить «почему», но внезапно у нее потемнело в глазах, и она начала падать.

ГЛАВА 2: НАДО СПРОСИТЬ АЛИСУ

      Тинкер долго падала в темноте.
      Она очнулась на опушке леса около дома Лейн; блестели в лунном свете огромные белые купола Обсерватории. Рядом с ней стоял, величественный как собор, лес железных деревьев. В ночном лесу сверкнуло что-то белое, излучавшее сияние в форме человеческой фигуры. Как мотылек, Тинкер направилась на свет, входя в лес.
      Впереди нее внезапно возникла фигура женщины, одетой в эльфийское платье, которое светилось так, как будто оно состояло из оптоволокна, которым накрыли источник света - свечение пробивало насквозь сумрак леса. Фигура была настолько яркой, что на нее было больно смотреть. Глаза женщины закрывала красная лента, спускаясь по платью вниз; красное на белом. Достигнув земли, лента извивами уходила вдаль.
      Она подошла к Тинкер, и, как масло в тряпку, в нее просочилось знание, что эта женщина ей знакома, и они кого-то ищут вместе. Вдали раздавался глухой стук, похожий на стук топора по дереву.
      - Он знает пути, извилистые пути, - сказала женщина, когда они продолжили поиски этого таинственного существа. - Ты должна поговорить с ним. Он скажет тебе, какой путь выбрать.
      - Мы ищем не в том месте, - окликнула ее Тинкер.
      - Мы упали в нору и провалились в зеркало, - крикнула женщина в ответ. - Он здесь! Ты должна только увидеть!
      Тинкер всмотрелась в лес и увидела темную фигуру, бесшумно двигавшуюся между деревьями, не отставая от них. Это была хрупкая женщина в черном траурном платье. Черная кружевная вуаль скрывала ее глаза. По лицу свободно стекали слезы. У ее ног расположились черные ежи, обнюхивая пожухлую листву на земле. В кронах деревьев, окружавших Черную женщину и ежей, виднелось множество ворон. Птицы перелетали с ветки на ветку, хрипло крича: «Потеряно! Потеряно!»
      - Черная женщина знает о нем все, - сказала Тинкер. - Почему бы не спросить ее?
      - Она потерялась в своем горе, - прошептала на ухо Тинкер Белая женщина. - Между вами нет связи. А у нее нет голоса, который бы ты выслушала.
      Стук шел с направления, в котором им нужно было идти, ускоряясь, пока не стал похож на звук лопастей вертолета.
      - Подожди! - Тинкер потянулась удержать Белую женщину, чтобы предупредить ее. Она промахнулась, поймав только воздух. - Приближается королева. Ты убила время. Теперь всегда шесть часов.
      - Мы не можем останавливаться! - Белая поймала руку Тинкер, и они полетели, как на ховербайке, уворачиваясь от деревьев, низко над землей, покрытой, как шахматная доска, пятнами белого и черного цвета. - Мы должны двигаться так быстро, как мы можем, чтобы оставаться на том же месте. Скоро мы не сможем бежать совсем, и тогда все будет потеряно!
      - Потеряно! Потеряно! - кричали вороны и Черная женщина, как безмолвный призрак, летела по другую сторону от Тинкер. Ежей они оставили позади. Красная лента с повязки на глазах у Белой женщины двигалась за ними, извиваясь как змея.
      - Он ест плоды с дерева, которое ходит, - Белая женщина остановилась вместе с Тинкер на краю поляны. Лента свернулась кольцом на поляне и исчезла в земле. - Следуй за деревом к ледяному дому и полакомись сливками.
      Перебирая пальцами, Белая женщина проворно проследовала по ленте к поляне. Голая лесная почва была черной, и становилась еще чернее, пока женщина не превратилась в абсолютно белое пятно среди абслолютного ничто, с красной нитью, обмотанной вокруг ее пальцев. Тинкер подхватила нить и последовала в темноту. За границей поляны она начала парить, как будто потеряла вес. Она попыталась крепче ухватиться за красную нить, но она была такой тонкой, что Тинкер выронила ее и стала взлетать выше. Женщина поймала ее, подтянула ближе и туго обмотала красную нить вокруг ее пальцев.
      - Вот, теперь, что бы ни случилось, ты всегда сможешь найти меня с ее помощью.
      Повернувшись, женщина потянула за ленту, и на земле стали возникать жемчужины, нанизываясь на нить. - Все начнется с жемчужного ожерелья.
      Тинкер понесло вверх, быстрее и быстрее. Черная женщина и ее вороны полетели вверх в шуршании ветров, чтобы встретить ее, крича: - Потеряно, потеряно.
 

* * *

 
      Тинкер открыла глаза навстречу летнему небу, обрамленному кронами дубов. На ветвях гроздьями висели желуди, почти готовые упасть. Овсянка пела свою песню дождя где-то над головой.
      С легким шелестом, Пони склонился над ней, сам покрытый синяками и ссадинами, в глазах - тревога. - Доми, ты в порядке?
      Тинкер сморгнула слезы. - Да, все нормально, - она села, пытаясь не обращать внимания на раскалывающуюся голову. - Как остальные?
      - Штормовая Песня ранена. Мы вызвали помощь, но нам следует направиться в больницу.
      - Его глаза открыты, - сказала Штормовая Песня с того места, где она лежала на боку с окровавленной повязкой на ноге, которую укусила тварь. - Он не вернется.
      - Что, черт возьми, это значит? - спросила Тинкер.
      - Это значит то, что значит, - простонала Штормовая Песня.
      - Зверя поблизости нет, - добавила Дождевая Лилия.
      - Окей. - Тинкер сказала это только потому, что они, казалось, ждали, чтобы она что-нибудь сказала. И как она умудрилась стать здесь главной?
      Почти в ответ, внезапный шум ветра возвестил прибытие Волка Который Правит Ветром, главы клана Ветра, также известного как ее муж - Ветроволк. Оседлав ветер с помощью магии клана Ветра, он слетел с неба и приземлился на пустынной безлюдной земле Края. Одет он был с эльфийской роскошью, его шелковый плащ цвета кобальта, с вышитым вручную изображением стилизованного белого волка, хлопал на ветру как флаг. А красив - так, как могут быть красивы только эльфы - высокий, сухощавый и широкоплечий с точеными чертами лица. Словом и жестом он отпустил свою магию. Освобожденные, ветра с шелестом рассеялись.
      Красота, власть и способность летать, как супермен - что еще нужно девушке?
      - Любимая, - Ветроволк встал перед ней на колени и сжал ее в объятиях. - Что случилось? Ты ранена? Я почувствовал, что ты позвала магические камни клана и вытянула большой объем силы.
      «Камни» представляли собой гранитные плиты с начертанными на них заклинаниями, расположенные на вершине очень мощной веховой линии, которые доманамогли использовать удаленно, через свой геном. Пока Ветроволк не выпустил свою ярость на Они, Тинкер не осознавала истинную мощь, которую предоставляли камни. В одной ослепляющей вспышке молнии, вызванной магией, внезапно стало ясно, почему доманаправят остальными эльфийскими кастами. И каким-то образом это чудовище вытянуло эту силу через нее.
      
«Ох, так вот какую хуйню эта тварь со мной сотворила ?» - и с этой мыслью, она потеряла контроль над слезами, которые до этого удерживала. Что же такое было в ее муже, что заставляло ее чувствовать себя с ним в такой безопасности, что даже Пони не мог с ним сравниться? Она крепко прижалась к Ветроволку, уверенная, что рядом с ним все будет в порядке. Пока она купалась в удовольствии быть защищенной единственной силой, кроме природы, которая казалась больше чем, ее собственная, Ветроволк повернулся к Пони.
      - Маленькая Лошадь, что случилось? - голос Ветроволка грохотал в его груди под ее головой, как гром. - Кто ранен?
      - На нас напало очень большое существо, - Пони описал схватку несколькими короткими предложениями, закончив, - Штормовая песня приняла на себя основной удар.
      - Мы должны доставить ее в больницу. - Тинкер высвободилась из объятий Ветроволка, вытерла слезы и направилась к Штормовой Песне. - Эта тварь прокусила ей ногу.
      Ветроволк большими шагами двинулся к Штормовой Песне, подтолкнув Тинкер в сторону секаша.Лесная почва была раздражающе неровной, и, споткнувшись, Тинкер замедлила шаги. Пони возвышался рядом, защищая ее, как будто ожидал, что она вот-вот разобьет лицо об опавшую листву. Машина Скорой помощи и большой серый Роллс-Ройс, который они оставили на другом конце долины, смогли пробраться через потрескавшиеся улицы и остановились примерно в пятидесяти ярда от них.
      - Учитывая то, как охуенно мы облажались , я в порядке. - Штормовая Песня откинула руки Ветроволка от окровавленной повязки на ее ноге. - Мы не остановили эту тварь, она просто ушла.
      Кровь прилила к щекам Тинкер, и звуки вокруг нее исчезли, как будто кто-то обмотал невидимую шерстяную пряжу вокруг ее головы. Ей пришло в голову, что из-за ее глупости они все чуть не погибли. Вернувшись к Штормовой Песне, она потянула секашаза собой, в бой, который они бы проиграли. И сейчас она была бы мертва. Совсем, блядь, мертва .
      Штормовая Песня посмотрела на Тинкер, нахмурилась, и что-то прошептала Ветроволку, слегка оттолкнув его от себя. Ветроволк посмотрел на Тинкер, встал, и подхватил ее на руки.
      - Эй, я могу идти! - воскликнула Тинкер.
      - Я знаю, - он понес ее к Роллс-Ройсу. - Я видел, как ты это делаешь.
      Тинкер пожалела о нюансах, утраченных при переводе. Именно так она, в конце концов, и вышла замуж за Ветроволка - приняла его обручальный дар, не поняв, что именно он ей предлагает. - С моими ногами все в порядке.
      Он посмотрел на ее голые ноги, свешивающиеся с его руки. - Конечно, все в порядке. Очень красивые ноги.
      Она внимательно посмотрела на него. Все говорило за то, что они провели вместе слишком мало времени, и она еще только начинала узнавать его характер. Однако она начинала подозревать, что он имел весьма своеобразное, но сильное чувство юмора. - Ты дразнишь меня?
      Он ничего не ответил, но уголки его глаз сузились в еле сдерживаемом смехе.
      Тинкер легко шлепнула его по плечу, в отместку за то, что он ее дразнил. - Ты не должен меня нести!
      - Но мне нравится.
      - Ветроволк, - жалобно сказала она.
      Он поцеловал ее в макушку. - Возможно, ты думаешь, что с тобой все в порядке, но, по правде говоря, выглядишь ты усталой и изможденной. Ты сделала то, что было необходимо. Позволь мне позаботиться о тебе.
      Если она настоит на том, чтобы идти, она рискует опять упасть лицом вниз на землю. Что кроме ее гордости может пострадать оттого, что он ее несет? Похоже, с того времени, как он ворвался в ее жизнь, Ветроволк часто оставлял ей только плохие варианты выбора, чтобы сберечь ее чувство свободы воли - а она была слишком умна, чтобы выбрать глупость. Вздохнув, она опустила голову ему на плечо и позволила ему нести ее.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25