Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Паркер (№4) - Плакальщик

ModernLib.Net / Крутой детектив / Старк Ричард / Плакальщик - Чтение (стр. 6)
Автор: Старк Ричард
Жанр: Крутой детектив
Серия: Паркер

 

 


Следующее. Лицо Паркера. Оно появлялось в кошмаре дважды. И каждый раз вроде бы пристегнуто к чужому телу. Конечно, он познакомился с Харроу через Паркера, но лицо Паркера оказалось и у Спэнника, значит, ответ должен быть иным.

Получается, что у Паркера и вовсе нет тела, ведь Менло его убил. Может, его мстительно преследует какая-то субстанция Паркера? Или его друзья? Трудно представить, что у такого человека были друзья. Кроме того, даже если они у него и имелись, что они могли знать о Менло? Ничего. Лишь эта женщина, Харроу, одобрившая убийство им Паркера. Значит, дважды появившееся лицо Паркера просто обостренная реакция на устранение такого сильного противника.

Следующее. Корабль с белыми парусами. Он задумался на несколько минут, шагая взад и вперед перед кроватью. Наконец, все встало на свои места. Песенка Дженни из кинофильма “Остров Сокровищ”. Пиратский корабль. Менло угрожала опасность от пиратов. Сначала от Организации. Потом — от Паркера и Мак-Кея. Появление корабля отмечало этот факт. То же верно и для появления Спэнника. Во сне ему приснились слова, какие тот произносил тогда ночью, в подвале.

Теперь он понимал свой сон. И ужас исчез. Он подошел к ночному столику, взял часы. Без десяти минут четыре. Он проспал шесть часов, глубоко заснув сразу по возвращении сюда из дома Кейпора и ощущая после грабежа и убийства возбуждение, совсем не похожее на вялость и опустошение, донимавшие его раньше. Его мозг очистился от всех ужасов посетившим его кошмаром. Теперь Менло отдохнул и успокоился.

Настало время двигаться в путь. Согласно объяснениям Мак-Кея, ему именно сейчас и следовало ехать дальше.

Расслабившись и никуда не торопясь, он принял душ, потом переоделся в чистую одежду, упаковал чемодан, взял другой, с деньгами, и на цыпочках вышел из номера мотеля.

На улице его ожидал “понтиак”. Он бросил оба чемодана на заднее сиденье, сел за руль и достал из бардачка дорожную карту.

Его интересовало, как можно выбраться на южную автостраду, находясь на северо-востоке от города. Он изучал незнакомую карту, разглядывая тонкие линии дорог и водя по ним кончиком толстого пальца. Наконец обнаружил дорогу, ведущую к автостраде вокруг столицы страны. Чтобы добраться до нее, нужно отправиться в Вирджинию, въехать на дорогу номер 330, выехать по ней к шоссе номер 1, идущему вдоль побережья до самого Майами.

Положив карту на сиденье рядом, завел двигатель. Он не привык к таким большим и удобным автомобилям. Сначала вел машину очень осторожно, слегка нажимая на акселератор на поворотах. И все же недооценил мощность двигателя, сделав слишком крутой правый поворот. Но в этом месте Висконсин-авеню была четырехполосной, а в такой час ни впереди, ни сзади даже видно не было ни одной машины.

Его движение вначале было слишком медленным — автомобиль незнаком, как, впрочем, и дорожные знаки. Принятые во всей Европе знаки здесь не использовались. Вместо обычного белого фона в красной рамке и черного знака внутри — скучные желтые круги, на некоторых из них были какие-то слова, а на других — деформированные стрелы. Знак “стоп” представлял из себя красное поле шестиугольника со словом “стоп”, написанным белыми буквами. Затем шестиугольники стали желтого цвета, а слово “стоп” написано черным. Это путало и немного пугало. Он не мог позволить себе попасть в автомобильную аварию. Во всяком случае, не со ста тысячами долларов в чемодане на заднем сиденье.

Когда наконец он добрался до столичной кольцевой автодороги, то изрядно вспотел, хотя ноябрьский холодок освежал. И оттого что он постоянно хмурил брови и напряженно щурился, вглядываясь в дорогу сквозь лобовое стекло, голова от боли раскалывалась.

Столичная кольцевая автострада была скоростной магистралью суперкласса, как, например, германские автобаны. Менло сразу же расслабился, уселся поудобнее и откинулся назад. Руль стал сжимать с меньшим напряжением и сильнее надавил на педаль газа. Неуклюжая и мягкая машина, как вышедший из формы боксер-тяжеловес, тем не менее быстро развила высокую скорость. Она с ревом мчалась по пустому шоссе, а слева по небу растекалась заря нового дня. Он был на пути к своей цели.

Глава 3

Решая про себя, остановиться ли ему в маленьком городке перекусить или продолжить путь, он не сразу расслышал сирену. И хотя в уши ворвалось завывание, он никак не связал его с собой.

Он только что пересек границу между штатами Северная Каролина и Южная Каролина. Был час дня. Автомобиль оказался самым удобным из всех, какие ему когда-либо приходилось водить, но восьмичасовое сидение за баранкой кого угодно утомит. На всем пути по штату Северная Каролина он напоминал себе, что необходимо остановиться на отдых, но желание увеличить расстояние между собой и Вашингтоном оказывалось сильнее потребности в еде и отдыхе. Останавливался он только раз — заправить бак горючим и облегчить мочевой пузырь. Это случилось более трех часов назад.

Маленький тихий городок выглядел приятно. Если бы не яркий солнечный свет и жара, он мог сойти за сонный городишко где-нибудь в Кластраве. Солнце и тепло! Никогда в жизни, вплоть до сегодняшнего дня, ему недоставало солнца и тепла. Кластрава — горная страна в центре Карпат, где поселения людей обычно находятся в долинах. Но именно в низинах в основном идет дождь, и там всегда туманно. Летом солнце постоянно закрыто дымкой. Там влажно и туманно. А зимы всегда слишком сырые.

Солнце и тепло! И красивая женщина! И сто тысяч долларов!

Он уже отъехал достаточно далеко от Вашингтона. Задержаться в этом маленьком городке вполне безопасно. Впереди справа на здании, похожем на железнодорожный вокзал, висела вывеска: “Бистро”. Он решил остановиться там и в этот миг услышал сирену.

Он взглянул в зеркальце заднего вида. Дорога через городишко была совершенно прямая и почти пустая. В двух кварталах позади двигался, быстро приближаясь, автомобиль с красной мигалкой на крыше.

Полиция.

Подумал, что они догнали его. На миг запаниковал, считая, что каким-то образом они выследили его. Полицейские власти узнали об ограблении и убийствах и вычислили его каким-то немыслимым способом. И они догнали его!

А на самом деле — он просто не имел необходимого опыта, чтобы понять происходившее. Во всей Кластраве не имелось на дорогах места с ограничением скорости. Там не было даже достаточно туристов, чтобы создать такую проблему.

Бежать? Уйти от них? Вот что ему пришло на ум.

Не получится. У полицейской машины скорость должна быть больше, чем у машины Менло. Кроме того, чтение детективов дало ему представление, что в подобном случае ожидает его впереди. Да и Паркер и Мак-Кей тоже не раз говорили о блокировке дорог. Значит, это не пустая выдумка писателей. В своей работе дома он иногда приказывал блокировать дороги, обыскивать поезда и даже закрывать границы.

Могут ли они в этой стране перекрыть границы между штатами?

Полицейская машина догнала его и теперь шла рядом. Старик в ковбойской шляпе с веснушчатым и сердитым лицом махнул ему, приказывая остановиться у тротуара.

Один человек. Один пожилой человек с веснушчатым лицом. Нет, это не связано со случившимся в Вашингтоне. Они бы считали его, как говорится, вооруженным и очень опасным. Они бы послали в погоню больше, чем одного веснушчатого старика.

Он подчинился жесту полицейского. Подъехал к обочине и остановился, удивляясь: наверное, есть какой-то контрольный пункт между штатами, где нужно останавливаться, а он не остановился. Или нечто в таком роде. Ему придется подождать и выяснить, чего хочет этот старик. Ну а если дойдет до худшего, то маленький пистолет перезаряжен и лежит в кармане пиджака.

Полицейская машина стала наискось впереди. Ее задок привычно закрыл разделительную полосу, чтобы остановившийся не мог внезапно уехать, когда полицейский выйдет из машины. Менло, опустив стекло, ждал.

Старик подошел к нему, странно подпрыгивая и прихрамывая, словно только что слез с лошади, а не вышел из автомобиля. На нем были черные ботинки и темные брюки на несколько размеров больше, чем следовало. Брюки поддерживали желтые подтяжки. Темно-синий форменный китель выглядел так, словно служил армейским офицерам в Первую мировую войну. Голубая рубашка с темно-синим галстуком и защищавшая лицо от загара ковбойская шляпа завершали внешний облик. Широкий темный ремень с набитым патронами патронташем охватывал талию и брюшко. Справа на бедре висела тяжелая черная кобура.

Подойдя, он уставился на Менло в упор:

— Спешишь, приятель?

Менло моргнул. У него дома полиция всегда была внешне вежливой и предупредительной, что бы ни последовало в дальнейшем. Он не знал, что сказать. Потому просто смотрел на сердитого старика.

— Установленный предел скорости в этом поселке, — начал объяснять старик, — в случае если вы спешили и не прочли дорожный знак при въезде, двадцать миль в час. Я только что засек — вы ехали со скоростью тридцать две мили в час. А я не вижу, чтобы где-нибудь поблизости был пожар.

Менло понял лишь половину из сказанного и потому не поверил: двадцать миль в час?! Он весь день проезжал города и поселки с ограничением скорости в тридцать миль, иногда в двадцать пять.

— Так написано на знаке, приятель, — сказал старик.

— Я не видел знака, — запротестовал Менло.

— Он там. Давай проверим твои водительские права и документы на машину.

Конец. У него не было ни того, ни другого.

Ситуация была нелепой. Приподнятое настроение и приятные ожидания его оставили. Соединенные Штаты не отличались от Кластравы. Не отличались ни от какой другой страны в мире. Великие начинания пресекались мелкими, незначительными бюрократическими препятствиями.

— Пошевеливайся, приятель. Я не могу тут стоять целый день.

В его кармане не было водительских прав и документов на автомобиль. Но там имелись две другие вещи — пачка денег и пистолет. Он стал быстро прикидывать, что из этого можно использовать.

Деньги. Сначала деньги. Если с ними не получится, тогда уже пистолет.

Менло потянулся к карману, вытащил одну купюру и передал ее старику. Старик, посмотрев на нее, внезапно нахмурился, подобно грозовой туче:

— Что это?

Это была пятидесятидолларовая купюра.

— Вот мои права и документы на машину, — ответил Менло и попытался улыбнуться.

Старик прищурился, рассматривая купюру и потом лицо Менло. Он посмотрел на заднее сиденье, оглядел всю машину сверху донизу.

— Ну что, черт побери, у нас здесь? — Затем неожиданно быстрым движением правой руки расстегнул кобуру и вытащил полицейский кольт 38-го калибра. — А теперь вылезай, приятель, и двигайся медленно, без напряжения.

Рука Менло потянулась за пистолетом, но палец старика на спусковом крючке побелел от напряжения. Ствол был направлен прямо в голову Менло, и дуло показалось ему таким же большим, как железнодорожный туннель. Жалко ругаясь про себя и называя себя “идиотом”, Менло вылез из “понтиака”.

— Ты жирный, не так ли? — произнес старик. — Ну-ка, повернись. Упрись в машину и руки за голову.

Менло исполнил все в точности, зная, чего хочет старик. Это была обычная процедура во всем мире. Наклониться вперед, чтобы утратить равновесие. Руки выше головы, чтобы они увеличивали тяжесть тела. Таково положение подозреваемого, когда полицейский хочет обыскать его на предмет наличия оружия. Это означало — сейчас пистолет будет у него отобран.

Сколько нужно времени, чтобы старик догадался открыть чемоданы на заднем сиденье?

И все из-за того, что он ехал по пустой улице со скоростью в тридцать две мили!

— Я думал, ты похож на судью, — пробормотал старик, — но теперь я вовсе в этом не уверен. Может, на тебя уже есть объявление в розыск.

Старик стал обыскивать, хлопать его по карманам. Сначала вынул из бокового кармана бумажник и сделал шаг назад. Менло услышал, как, открыв его, полицейский слегка присвистнул. Там были деньги. Приблизительно тысяча стодолларовыми и пятидесятидолларовыми купюрами.

— Так, так, так, — сказал старик. — Интересно! — Помолчал и другим тоном продолжал: — А теперь, черт побери, что это?

Менло тоже удивился. Что бы это ни было, но звучало так, будто старик доволен увиденным. Менло подумал: где же люди? Ярко светило солнце. Но главная улица пуста — никакой толпы зевак. С тех пор как его остановили, мимо проехало машины две, объехав их и даже не притормаживая. Он не мог этого понять. Он не знал, что в городе, где устраивается ловушка на ограничение скорости, автомобилисты часто злятся на полисменов, и те отвечают на это применением унизительных методов. Таких, как обыск. Потому в подобном маленьком городке, как бы сонно он ни выглядел, вид полицейского, обыскивающего проезжего туриста, является обычным.

Старик продолжал бормотать про себя и вдруг закричал:

— Коммунист! Чертов коммунист! Тогда Менло понял, что нашел старик. Он не побеспокоился избавиться от своих официальных документов. Теперь их рассматривал старик, пытаясь разобрать надписи на иностранном языке, до тех пор пока не увидел какой-то знак или символ, который ему в этом помог.

— Так, так, так, — крикнул старик и в его голосе чувствовалось растущее возбуждение. — Думаю, вполне возможно, приятель, что тобой заинтересуется Федеральное бюро расследований. Коммунистическая шишка без прав и документов на автомобиль везет с собой деньги на взятки. Думаю, ФБР не будет возражать против встречи с тобой. Поэтому ты давай, двигайся вперед, приятель. Отойди от украденной тобой машины и двигайся вперед. Направо. Тюрьма всего в квартале отсюда. Сначала я хорошенько тебя запру, а потом уж заберу твою машину и багаж.

Менло шел впереди полицейского вдоль по улице к тюрьме — одноэтажному зданию с голым фасадом, на котором имелись только одно зарешеченное окно и дверь с надписью золотом на стекле “Полицейский участок”.

Внутри все напоминало сцену из вестерна. Главный коридор с приемной справа, где помимо других вещей имелся письменный стол. Дверь налево закрыта. Старик заставил Менло идти по коридору прямо, к двери, забранной решеткой.

Именно тогда, когда старик отпирал эту дверь, он лишь на секунду отвел свой взгляд от Менло. Этого оказалось достаточным. Менло выхватил пистолет из кармана и выпустил в голову старика обе пули.

Сначала забрал свой бумажник, затем вытащил из кобуры полицейский кольт и сунул за пояс слева рукояткой вверх так, чтобы его не видели посторонние, нелегко было вытащить. Наконец, он затащил тело старика через порог комнаты с забранной решеткой дверью, чтобы того не сразу обнаружили. Камеры располагались в том же крыле здания, но выходили на противоположную сторону. В одной из них кто-то, возможно негр, тихонько и жалобно пел ни о чем.

Менло испытывал странное чувство. До этого момента все его действия направлялись против криминальных элементов общества, отбросов. Кейпор, Организация, Паркер и Мак-Кей. Правда, он изменил своему министерству. Но это его совершенно не волновало. Его действия против государства оказывались в некотором роде опосредованными. Это не предательство, а грех невыполнения служебных обязанностей ради денег. Но теперь он застрелил полицейского офицера. Внезапно его разрыв с прошлым стал полным и непоправимым, гораздо более широким и глубоким, чем он мог себе представить. В душе шевельнулся страх, и от этого страха ослабли коленки.

Но он должен быть сильным. Он сделал выбор и до сих пор выходил из всех переделок победителем. Каковы бы ни оказались препятствия, он должен их преодолеть, продолжать побеждать. Правила отныне изменились, и он изменился тоже...

Тяжело дыша от напряжения, он закрыл дверь с решеткой. Подождал, восстанавливая дыхание, и заставил себя выйти из здания с независимым и непринужденным видом. Он не станет есть ленч в столовой, расположенной прямо перед ним. Сегодня он вообще не будет есть ленч.

Судя по карте, следующий крупный город — Колумбия, штат Южная Каролина. Он должен рискнуть, доехать до этого города на машине, но там ее придется бросить. Дальше он весь остаток пути до Майами проедет поездом. Маловероятно, что оттуда будет авиарейс.

Он забрался в “понтиак”, ощутив при этом, как уперся в левый бок пистолет. Сдав машину назад, объехал стоящий под углом полицейский автомобиль и спокойно выехал из города со скоростью двадцать миль в час.

Глава 4

Это выглядело, как свадебный торт. Менло уставился на него с заднего сиденья такси, немного щуря глаза от яркого света. Было воскресенье, и отель “Санвейз” утопал в лучах солнца.

Розово-белый, с огромным белым фонтаном перед входом, напоминавшим марципан. Вода навевала прохладу уже своим журчанием.

— Ненавижу этот чертов город, — проговорил водитель такси, ожидая возможности въехать под козырек главного входа.

Менло не ответил. Он обрадовался задержке, дающей возможность изучить место и немного к нему привыкнуть.

Все было новым. Все отличалось от виденного им прежде. Его самоуверенность потрясло событие в маленьком городке Южной Каролины, а в глубине сознания росла мысль, что в итоге ему своего не добиться. Он оказался в совершенно новом мире, к которому не был приспособлен. У него нет ни документов, ни толкового объяснения, кто он такой и откуда приехал. Да и куда направиться дальше, он не имел понятия.

Слишком о многом он не подумал. Слишком многое он не мог предвидеть. В обыденной жизни ему мешало, что он абсолютный новичок в Соединенных Штатах. Все оказалось не так, как в Кластраве. Поезда, в которых он ехал, дважды сделав пересадку, не походили на поезда у него дома. Здесь имелись только неразделенные перегородками вагоны, похожие на третий класс, но с зачехленными креслами в духе вагонов первого класса у него на родине. При выходе на платформу здесь не было будок и перронных контролеров. Билеты продавали кондукторы уже в самом поезде. Все, начиная от существенных различий в языке и валюте до внешнего вида и обычаев в ресторанах, — все было раздражающе чужим. Ему приходилось нащупывать манеру своего поведения, интуитивно перебираться от одной ситуации к другой в полной уверенности, что каждый с ним общающийся знает: он — иностранец. В Кластраве такой очевидный иностранец, как он, уже давно оказался бы под наблюдением официальных властей. Он знал, что в Соединенных Штатах все не так строго, но не мог просто болтаться туда-сюда вечно, имея при себе целый чемодан денег, происхождение которых не мог объяснить, и надеясь на лучшее.

Деньги для него стали более реальными. Он понимал теперь, почему возникли такие серьезные проблемы со стариком. Большинство американцев с подозрением относились к пятидесятидолларовым купюрам. Ему удалось с некоторыми трудностями потратить три такие купюры, получив на сдачу деньги меньшего достоинства. Он стал расплачиваться мелкими купюрами и монетами, надеясь, что их хватит до того момента, когда решит, как поступить с остальными деньгами. Да, предложи он старику десятидолларовую купюру, и кто знает, чем бы закончилась их встреча...

Ах, если бы у него имелось время, чтобы сориентироваться. А оно необходимо позарез! Он надеялся на помощь в обмен на статуэтку. Бет Харроу при желании могла бы ему здорово помочь. За Плакальщика богатый и влиятельный отец Бет будет перед ним в долгу. И это все, что ему нужно на первых порах.

Такси наконец достигло козырька перед входом. Задняя дверца распахнулась. Он заплатил водителю, дал чаевые, как и швейцару. Посыльный отнес его чемоданы — левый с деньгами и правый со статуэткой, завернутой в ткань, — к стойке и тоже получил на чай. Администратор, уважительный, но высокомерный, посмотрел на него в упор:

— Ваше имя, сэр?

— Имя?.. — В панике Менло услышал свой голос: — Паркер. Огюст Паркер.

Почему спросили имя еще до того, как он попросил номер? И почему он назвался Паркером? На пути сюда с железнодорожного вокзала он придумал себе псевдоним, которым собирался пользоваться для регистрации в отелях. Но внезапность вопроса заставила его смешаться, и он забыл придуманное, имя. Не размышляя, машинально, он произнес фамилию Паркера, добавив к ней свое имя. В глубине сознания мысль о провале еще более укрепилась.

У администратора имелся выдвижной ящик, заполненный регистрационными карточками размером пять на семь. Он просмотрел несколько карточек и нахмурился:

— Не вижу, что вы заранее заказывали номер, мистер Паркер.

Менло ко всему прочему оказался неопытным путешественником. Совершавшиеся в прошлом поездки были официальными. Заботы о заказе номера в гостинице всегда брало на себя министерство. По его приезде в Соединенные Штаты, его поселили в отеле сотрудники посольства Кластравы.

Но отныне он путешествовал самостоятельно и вечно попадал впросак.

— Я не заказывал номер. Я только хочу...

— Не заказывали номер? — Секунду-другую администратор, казалось, не мог поверить услышанному. Затем голос его стал ледяным. — Я весьма сожалею, но отель переполнён. Вы могли бы попробовать поселиться в одном из отелей в центре города. Возможно, там смогут вам помочь.

Менло и его чемоданы были отодвинуты в сторону. Лицо толстяка покраснело от гнева, но он ничего не мог поделать. Он больше не инспектор Менло. Он просто преследуемый беглец, одинокий и без надежды на будущее. Даже администратор в отеле мог с ним обращаться презрительно, без всякого риска понести за это наказание.

Через минуту он снова подошел к стойке и привлек к себе внимание администратора.

— Элизабет Харроу, — спросил он, — номер ее комнаты?

Клерк взглянул на него:

— Тысяча двести двадцать третий.

— Откуда я могу позвонить?

— Внутренние телефоны слева от вас, сэр.

В ту минуту, как он потянулся к своим чемоданам, рядом возник посыльный, но он сердито покачал головой, и тот отошел. Всему есть предел. Нерешительности и смущению тоже. Он достаточно долго ходил на цыпочках, но отныне это не для него.

Он даже обиделся на усталый голос ответившей ему телефонистки. Собственный голос стал властным и резким, когда он сообщал номер комнаты Бет Харроу. Но на звонок никто не ответил. Видимо, в номере ее не оказалось.

Он с раздражением резко положил телефонную трубку, повернулся и поймал взгляд посыльного. Бой подошел, а он величественным жестом указал на чемоданы:

— Я хочу сдать багаж. Здесь есть куда?

— Да, сэр. Прямо вон там.

— Ты можешь отнести багаж и принести мне квитанцию?

— Да, сэр.

Он закурил сигарету. Он обнаружил сорт, сочетавший американский табак со вкусом русского трубочного табака. Фильтр был сделан из хлопка или чего-то подобного, но не изменял вкуса. Вкус был подходящим.

Когда бой вернулся и принес красный квадрат с цифрой, Менло дал ему на чай четверть доллара и спросил, где находится ресторан. Бой указал, и Менло решительно промаршировал туда через широкие двери. Войдя в отель рыхлым, толстым, ссутулившимся, сейчас он вновь вернул себе прежний облик, неся собственную тушу с изяществом и достоинством.

Он съел бифштекс, фирменное американское блюдо. Стол находился рядом с огромным окном. Через него Менло рассматривал постояльцев отеля. Иные плавали, но большинство бесцельно прогуливались взад-вперед или лежали на надувных матрацах. Несчетное количество женщин. Все в ярких купальных костюмах. Плотного телосложения, среднего возраста и безобразные на вид. Время от времени, правда, попадались то там, то здесь высокие и красивые. На таких женщин он смотрел с удовольствием и предвкушением.

Он не спеша поел и расслабился, выкурив сигарету за третьей чашкой-кофе. Была середина дня. Время затишья в ресторане, поэтому никто не пытался его поторопить. При оплате счета решил испытать судьбу и предложил одну из пятидесятидолларовых купюр. Он опасался, что ему не хватит денег меньшего достоинства. Наверняка уж здесь-то крупная купюра не покажется необычной. И действительно, официант спокойно забрал банкнот и вновь появился с маленьким подносом, полным сдачи. В этой стране, отметил Менло, чаевые официанта не добавлялись к счету автоматически. Дома у него брали стандартные десять процентов. А здесь чаевые оставлялись на усмотрение посетителя. Чтобы застраховаться от неожиданностей, он дал пятнадцать процентов чаевых вместо десяти и выкатился в холл.

Менло пересек холл отеля, подошел к внутренним телефонам и еще раз позвонил в номер Бет Харроу. На этот раз та оказалась на месте.

— Добрый день, моя дорогая. Это Огюст.

Он надеялся, что его узнают просто по имени. Не хотел упоминать свою фамилию, на случай если телефонистка подслушивает.

На другом конце провода секунду колебались.

— О, черт бы меня побрал! Вы сделали это?

— А вы ожидали другого?

— Где вы?

— В холле отеля. Мне бы хотелось поговорить с вами.

— Поднимайтесь.

— Спасибо.

Он подошел к размещавшимся напротив лифтам и поднялся на двенадцатый этаж. Коридор вызывал неприятные воспоминания о кабинете доктора Каллигари — стены и потолок выкрашены в яркий цвет, а ковровая дорожка — цвета красного вина. Нашел дверь с номером 1223 и постучал.

Она открыла почти мгновенно, с удовольствием томно улыбаясь.

— Входите, входите. Расскажите мне все, как было.

— В свое время. Более чем приятно видеть вас снова.

На ней были облегающие светлые брюки и голубая блузка. Ноги голые, а ногти на ногах выкрашены в ярко-красный цвет. Это поразило его как нелепость, так же, как если бы у нее были усы. Но он воздержался от комментариев. И все же в нем невольно возникло сожаление. Золотистая американская богиня с красными ногтями ног! Часть блеска, которым та обладала в его глазах, была навсегда утрачена. Неужели у стюардессы в самолете под туфлями тоже были подкрашенные ногти? Печально.

Она закрыла за ним дверь. Комната походила на самую дорогую в мотеле Вашингтона. Как и там, повсюду бросалась в глаза яркая дешевая пластмассовая отделка.

— Если сказать вам правду, — произнесла она, когда оба сели, — я не ожидала увидеть вас снова. Думала, что Чак вас съест.

— Чак? А, да, Паркер, вы хотите сказать.

Она пожала плечами:

— Он иногда называет себя Чак Виллис. И я думаю о нем именно как о Чаке Виллисе.

— Как вы можете видеть, — ответил он с улыбкой, — под любым именем Чак меня не съел.

— Надеюсь, вы не оставили его в живых, — предположила она. — Никому не пожелаю такого врага.

— В этом плане нечего бояться.

Она удивленно медленно покачала головой:

— В вас больше мужества, нежели можно судить по внешности, Огюст. Огюст?.. У вас нет лучшего имени?

— Извините, только одно это.

— Слишком нелепо звать вас Огюстом. Имя Огги для вас тоже не годится.

— Это второстепенная проблема, — возразил он, испытывая раздражение, оттого что она находит его имя нелепым. — Предлагаю пока оставить то имя, какое есть. Статуэтка у меня.

— Я просто не могу поверить! Вы и в самом деле убили Чака и отобрали статуэтку? А как относительно второго, приятеля Чака?

— Обоих. Вопрос закрыт. Прошлое меня не интересует. Меня больше заботит ближайшее будущее. Мне бы хотелось познакомиться с вашим отцом.

— Я знаю, вы хотите продать ему статуэтку. Двадцать пять тысяч?

— Возможно, и нет. Возможно, он сделает для меня кое-что более ценное.

— Как например? — Она сразу насторожилась.

Он тщательно подбирал слова.

— В некотором смысле, — пояснил он, — я нахожусь в стране нелегально. Моя виза выдана на короткий срок и действительна только для Вашингтона. А я хотел бы остаться в этой стране, и поэтому мне нужны документы. Ваш отец влиятельный и богатый человек. Не будет невероятным предположить, что среди его многочисленных знакомых имеется и тот, кто может снабдить меня необходимыми фальшивыми документами.

— Не знаю, сможет ли он помочь вам. И если сможет, это все, чего вы хотите?

— Вдобавок еще одно маленькое дельце. У меня имеется довольно значительная сумма наличными в американской валюте. Я бы предпочел не носить ее с собой. Ваш отец мог бы помочь мне поместить деньги в банк или в какое-либо другое хранилище.

— Как велика сумма?

— Еще не пересчитывал, но, полагаю, где-то около ста тысяч долларов. Ее глаза расширились.

— Боже мой! Вы отобрали эту сумму тоже у Чака?

— Если вы имеете в виду, его ли это деньги, то нет. Деньги не его.

— Хорошо. Что-нибудь еще?

— Еще одно совсем мелкое дело. Я не заказывал номер и не могу здесь получить комнату.

— Посмотрю, что смогу сделать. Она подошла к телефону, довольно долго с кем-то говорила и наконец повесила трубку. Потом повернулась к Менло:

— Все устроено. Номер выходит окнами на другую сторону отеля. Нет вида на океан. Но тем не менее это номер. Я сказала им, что вас зовут Джон Огюст. Это пойдет?

— Великолепно.

— Моего отца сейчас нет в Майами, но я ему позвоню. И завтра днем он будет уже здесь. Вы сами сможете ему подробно изложить свои пожелания. А я скажу лишь, что Чак Виллис мертв и что статуэтка у кого-то другого, кто хочет ее продать.

— Очень хорошо. — Менло поднялся на ноги. — Я вас искренне благодарю.

— Куда вы собрались? — Она казалась недовольной. — Вы по уши в делах, не так ли?

— Я долго путешествовал, дорогая леди. Мне бы хотелось принять душ, отдохнуть и переодеться. Я хотел бы попросить вас отобедать со мной этим вечером, позволить сделать жест благодарности за вашу помощь.

— Вы странный человек, — сказала она.

— Восемь часов? Это приемлемо?

— Почему бы и нет?! Он поклонился:

— В таком случае, до встречи. Она проводила его. Даже без обуви она была на целых два дюйма выше его. Открыла дверь и продолжала держаться за ручку.

— Вы даже не пытались поцеловать меня.

Менло удивился. Действительно, она удостоила его своим расположением в отеле Вашингтона, но тогда он считал, что все произошло оттого, что ее отверг Паркер. Может ли статься, что она действительно находит его привлекательным?! Он был ниже ее ростом, совершенно неприлично перебравшим в весе и, вероятно, лет на двадцать старше.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9