Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Текумсе Фокс (№2) - Скверно для дела

ModernLib.Net / Классические детективы / Стаут Рекс / Скверно для дела - Чтение (стр. 9)
Автор: Стаут Рекс
Жанр: Классические детективы
Серия: Текумсе Фокс

 

 


Обескураженный, чувствуя, что над ним одержали верх, сломленный и выжатый, как лимон, Фокс сидел на стуле около тридцати минут, ощущая горечь во рту от сознания собственного бессилия. Не приносило облегчения даже то, что на лицах стерегущих его людей не было и намека на злорадство: они были такими же бесстрастными. Тощий уже вернулся и как ни в чем не бывало занял свое место за столом, погрузившись с головой в бумаги. Заслышав звонок, он придвинул телефон и не столько говорил в трубку, сколько слушал, затем подвинул аппарат на прежнее место и обернулся.

— Мистер Джад сейчас вас примет, мистер Фокс!

Один из охранников открыл перед ним дверь, и Фокс вошел в нее, тут же пройдя в другую. Гатри Джад восседал за своим шикарным столом, прямой, собранный и неулыбающийся; рядом с ним в кресле ерзал с озабоченным и напряженным видом Филип Тингли и, казалось, не знал, на кого смотреть. Когда Фокс в сопровождении охранников, шедших вплотную по бокам и готовых в любой момент схватить его за локти, приблизился к столу, Джад коротко кивнул.

— Благодарю, этого вполне достаточно. Теперь оставьте нас, пожалуйста! — приказал он охранникам.

Когда за ними бесшумно закрылась дверь, Джад, все еще не сделав ни одного движения, устремил глаза на Фокса.

— Итак, вы все-таки вернулись. — В его голосе по-прежнему сочетались мягкие и стальные нотки, но в нем чувствовалась какая-то напряженность, напоминающая лезвие ножа, готовое в любую минуту вонзиться в горло. — Вы, видимо, всерьез намерены досаждать своим присутствием, не так ли?

— В настоящее время, мистер Джад, — Фокс встретился с ним взглядом, — я зол как черт. Нет, не на вас!

Надеюсь, вы не поздравляете себя с тем, что вздернули меня за ушко да на солнышко, потому что вашей заслуги в этом нет никакой. Если бы я не оказался таким недоумком, то держал бы вашего юного друга под колпаком до тех пор, пока не посетил бы вас. Но я дал маху, и вот теперь зол, а когда злюсь… — Фокс замолк на минуту. — Так что вам не стоит поздравлять себя!

Краешек рта Джада слегка скривился.

— Сейчас вы, конечно, прямиком отправитесь в полицию?

— Вряд ли! Если я окажусь там, мне придется описать сегодняшний спектакль, и тогда они отправят меня в клинику для душевнобольных детективов. Поэтому, думаю, мне стоит выждать, пока вновь не наберу в свой актив достаточное количество очков.

— Поступайте как знаете. — В тоне Джада прозвучало равнодушие и показное спокойствие, как бы свидетельствующее о том, что все это его мало трогает. — Я просил Айкена направить вас сюда, чтобы развеять неверное представление, которое, видимо, у вас создалось: я никогда не встречал Филипа Тингли прежде. Разве это не так, мистер Тингли?

— Конечно, так! — пробормотал Фил.

— Но когда мне доложили о вас обоих, то я, вполне естественно, предположил, что он какой-то родственник Артура Тингли, и меня заинтересовало, почему он здесь оказался вместе с вами. Вот почему я и пригласил его первым. И то, что он рассказал, меня настолько удивило, что показалось поистине фантастическим. По его словам, вы утверждаете, будто у него была договоренность о встрече со мной в офисе его отца во вторник вечером; и что он якобы пришел туда по этой причине без двадцати восемь и ожидал семь или восемь минут; и что будто бы я уже был там, прибыв раньше его на десять минут, и не дождался его прихода. Далее, вы сказали Филу, что я передал ему десять тысяч долларов за порчу продукции Тингли. — Что-то похожее на улыбку промелькнуло на губах Джада. — Последнее даже более нелепо, чем все остальное. В молодости я был бедным и своими руками нажил себе богатство и добился положения. Смею вас уверить, что завоевывал я успех не тем, что платил большие суммы денег людям за то, чтобы они подмешивали хинин в банки с едой.

Фокс кивнул:

— Можете продолжать в том же духе, но я не думаю, что это к чему-нибудь приведет.

Джад вопросительно поднял брови.

— Дело в том, — пояснил Фокс, — что даже если я не открою по вам огонь и махну рукой на это дело, полиция почти наверняка вышибет вас из-под этого прикрытия. Они будут продолжать работать по Филу Тингли, а он не такая глыба льда, как вы, у него нет вашей железной закалки. Кстати, есть человек, который видел, как ваш автомобиль подъезжал к зданию Тингли в семь тридцать во вторник, и заметил, как вы входили и выходили из подъезда. Есть еще и шофер, который доставил вас туда. А тут еще эти десять тысяч долларов, которые взялись неизвестно откуда. А вы избрали линию поведения, которую можно охарактеризовать двумя словами: «Не я». Даже принимая во внимание ваше положение и все ваше влияние, несмотря на убеждение в собственной неуязвимости, которое у вас то и дело проскальзывает, я сильно сомневаюсь, что вам удастся выдержать эту линию до конца.

— Вы закончили? — спросил Джад; тон его голоса в еще большей степени походил в этот момент на лезвие ножа.

— Благодарю вас! — ответил Фокс.

— За что?

— За то, что вдели нитку в иголку. Я не закончил.

Я только начинаю.

Фокс повернулся и вышел через ту же самую дверь, что и в прошлый раз.

В час пик подземка, конечно, оказалась переполненной, но это был кратчайший путь в верхнюю часть города, поэтому он воспользовался ею, с трудом втиснувшись в угол вагона. С одной стороны локоть какой-то девушки упирался ему в бедро; с другой — газета какого-то мужчины скребла по его щеке, но Фокс, казалось, ни на что не обращал внимания. Дергаясь вместе с остальными пассажирами от толчков поезда, он без конца размышлял об одном и том же; мысль, как бумеранг, отлетала и возвращалась, превращаясь в тернии самоуничижения, которые терзали его самолюбие. На станции «Сорок вторая улица» он с трудом пробился к выходу.

Так как время приближалось к шести часам, казалось вполне вероятным, что уже слишком поздно, чтобы застать Нэта Коллинза в конторе. Но, однако, Фоксу сопутствовала удача. Мисс Лэйрэби уже ушла, но Коллинз был еще на месте, старательно жевал жвачку, и видок у него был такой, что побриться ему бы не мешало. Как жвачка, так и его щетина для Фокса выглядели настолько необычно, что он едва поверил своим глазам. Адвокат приветствовал детектива, махнул рукой на кресло и вновь начал старательно перекатывать, во рту жвачку.

— Какие новости? — осведомился Фокс.

Коллинз покачал головой:

— Ничего из ряда вон выходящего. Мисс Дункан и я… Да, кстати, с чего это вы привязались к ней с вопросами о том, когда начался дождь?

— Из чистого любопытства. Для полной ясности. Как там окружной прокурор?

— Так себе! Там был сам Скиннер. Он топчется на том же месте, где и Дэймон вчера, за одним исключением: они откопали эту дичь об этой незамужней мамаше на фабрике.

— Боже, когда это было!

— Конечно, но тем не менее… корни преступления кроются во мраке и уходят в прошлое. Поговорили мы с ним вроде нормально. Все это заняло около часа, и я просто заскочил сюда и, наверное, сразу бы и отчалил, если бы не телефонный звонок. Вы знаете женщину, работающую у Тингли, по имени Марфи? Кэрри Марфи?

— Да. Одна из тех, кто наблюдает за рабочими. Тингли доверял ей.

— Она позвонила и сказала, что желает встретиться со мной. Будет здесь в шесть часов. Не исключено, что ей в прошлую ночь приснилась большая белая птица, которая начертала на небе имя убийцы, и им оказался кто-то, кого она не любит.

— Не исключено, — пессимистически согласился Фокс. — Мне, правда, ничего не приснилось, но ситуация складывается так, что ставит меня перед дилеммой: кто из двоих убийца? И я теряюсь в догадках.

Коллинз прекратил жевать и впился в него глазами.

— И кто же эти двое?

— Филип Тингли и Гатри Джад.

— Гатри Джад? Да вы спятили, Фокс!

— Нет! Просто выжил из ума! Но… Анонимное письмо и телефонный звонок — дело рук Леонарда Клиффа.

У меня с ним был разговор по этому поводу. Как он сказал по телефону, человек в плаще, который прибыл в семь сорок пять, был Фил Тингли. Он не разглядел номера машины: им оказался «GJ 55», принадлежавший Гатри Джаду. Отсюда следует, что Джад был в здании Тингли в семь тридцать. Кроме того, он был там и утром, посетив Тингли под именем Брауна. Я видел его своими глазами.

Адвокат вынул изо рта жвачку, завернул в листок бумаги и выбросил в корзинку, откинувшись на спинку и устремив глаза на Фокса.

— Прокрутите все, как в замедленной съемке, чтобы я подробней представил всю эту картину.

Фокс так и сделал. Сжато, по пунктам он восстановил всю последовательность событий этого дня: номер «GJ 55», появившийся в его записной книжке, первую атаку на Гатри Джада, интервью с Леонардом Клиффом, совещание в офисе Артура Тингли, разговор с Филом в приемной и вторую атаку на Джада, закончившуюся по его вине позорным провалом. Все это время Коллинз слушал его, не делая ни единого движения, не меняясь в лице и склонив голову слегка набок — поза, знакомая всем, кто наблюдал за ним во время судебных заседаний.

Когда рассказ был закончен, он тяжко вздохнул и сложил губы бантиком.

— А вы не могли бы наброситься на них и выбить показания? — спросил он с озабоченным видом.

— Нет, не мог, — мрачно возразил Фокс. — Во-первых, это пара свиней, а во-вторых, вы слишком заняты, чтобы взять на себя защиту по обвинению вашего друга в противоправных действиях, а это будет единственное, чего я добьюсь в этом случае. — Он отмахнулся, все еще переживая. — Но прошу вас: забудьте о моей промашке, хотя я и не ожидаю, что заслуживаю прощения. Это худший ляп из тех, который я совершил в течение всей своей жизни.

— Согласен, выглядит не слишком впечатляюще. Я также допускаю, что внешне все это смахивает на то, что кто-то из них мог совершить убийство. Святые Небеса и преисподняя! Гатри Джад? — Коллинз присвистнул. — Это выглядело бы… даже представить не моху, как!.. Ладно, вы разжевываете этот кусок. Ну и как на вкус?

— Ну… — Фокс задумался. — Джад нанял Фила, чтобы тот накачивал банки хинином, и отвалил ему за это десять тысяч баксов. Тингли каким-то образом докопался до сути и, должно быть, раздобыл доказательства.

Вот почему Джад приехал, чтобы встретиться с Тингли во вторник утром, — ему ничего другого не оставалось.

По этой же причине Тингли приказал Филу прибыть к нему в офис в пять вечера во вторник. Он организовал все так, чтобы они оба вновь посетили его позже, в семь тридцать, а так как он был в отчаянии из-за Фила и считал, что племянница пользуется влиянием на его приемного сына, он подумал, что в связи с этим может дать полезный совет, позвонил ей и попросил приехать пораньше, в семь часов, чтобы успеть переговорить с ней до их прибытия.

— Но, — возразил Коллинз, — когда она попала туда в семь десять, Тингли был уже мертв, и убийца, заслышав ее шаги, спрятался за занавесом, ударив ее по голове сразу, как только она вошла. Поэтому Джад не мог убить его в семь тридцать, так же как и Фил в семь сорок.

— Мне тоже известно, — раздраженно ответил Фокс, — что человек может умереть только раз. И я с оговорками допускаю, что Тингли был уже убит в это время или, по меньшей мере, ему проломили череп, потому что в противном случае получается так, что сам Тингли поджидал ее в засаде и тюкнул гирькой по голове. Что, конечно, ни в какие ворота не лезет при том раскладе, который сейчас у нас на руках. Более того, мне кажется, что мы должны придерживаться той версии, что Тингли был к тому моменту, когда прибыла его племянница, или мертв, или без сознания. Или же напрочь отвергнуть все то, что она рассказывает.

— Мне нравится как она, так и ее рассказ, — с нажимом произнес адвокат.

— Как и мне. — Фокс поднял пальцы и скрестил их. — А тот факт, что Джад появился гам в семь тридцать, а Фил в семь сорок, еще не доказывает, что один из них или даже оба не могли быть там раньше. Каждый из них поврозь или вместе могли прибыть туда в любое время между шестью пятнадцатью, когда мисс Ятс ушла с работы, и семью часами, убить Тингли и начать обыскивать офис в поисках… знать бы только — чего!.. А когда мисс Дункан помешала им своим появлением, оглушить ее, запаниковать и скрыться…

— Не вяжется! Клифф наблюдал за входом и увидел бы его или их при выходе из здания.

— Вовсе нет, если они воспользовались другим выходом. Оттуда, где находился Клифф, — если верить его словам, — он не мог этого видеть.

— Вряд ли Джад знал о черном ходе.

— Возможно, не знал, а возможно, и знал. Но Фил-то точно знал. Он или они — мне нравится это местоимение — могли покинуть офис, не найдя то, что нужно, и выйти через разные подъезды. Позже каждый из них мог набраться мужества до такой степени, чтобы вернуться за тем, что они искали, — чем-то небольшим, таким, что могло уместиться в кармане, так как пальто Тингли валялось на полу, явно обысканное. Может быть, один из них нашел это, а может быть, и нет. Также не исключается, что у Тингли сначала был только проломлен череп, и где-то в семь тридцать или в семь сорок либо Джад либо Фил перерезали ему глотку, когда обнаружили, что бедняга еще дышит.

Коллинз хмыкнул. Настала долгая тишина. Фокс жевал нижнюю губу, а адвокат наблюдал за этим процессом, словно ожидая в результате его какого-то прозрения. Наконец Фокс нарушил молчание.

— Я даю себе, — мрачно произнес он, — еще двадцать четыре часа. До шести завтрашнего дня. Или же должен буду представить все факты Дэймону. Судя по тому, как я сегодня отличился, это наилучший способ вытащить мисс Дункан из западни, а именно это и является моей целью… Теперь еще появилась одна из начальниц, которой что-то привиделось во сне. Мне дозволено присутствовать? Должен ли я привести ее сюда?

Коллинз ответил, что сам займется этим, и вышел.

Через минуту он вернулся с посетительницей.

Кэрри Мэрфи в коричневом пальто с воротником из ондатры, в маленькой коричневой шляпке, заломленной слегка набок, проследовала за адвокатом в кабинет решительным шагом, с выражением на лице: «сделать или погибнуть». Она выглядела сейчас более молодой, чем тогда, когда он видел ее одетой по-рабочему; Фокс встал, приветствуя посетительницу, пока Коллинз помогал ей снять пальто и найти для него место, а затем пододвигал кресло, и, наблюдая за ней, пришел к выводу, что какова бы ни была цель ее визита, это явно не желание поведать о том, что она увидела во сне большую белую птицу.

Кэрри Марфи, встретив взгляд Коллинза, сказала:

— Я не слишком-то разбираюсь в адвокатах и тому подобном, но вы представляете в этом деле Эйми Дункан, и, следовательно, вы тот, кому я должна все рассказать. Эйми попала в беду из-за наших передряг, не так ли? Я прочла сегодняшнюю вечернюю газету, где сообщалось, что она подозревается в убийстве Тингли.

— Это слишком сильно сказано, — ответил Коллинз, — но она определенно под подозрением.

— Ну так вот, она не убивала. Разве Эйми не пришла туда вскоре после семи часов?

— Это так. Около десяти минут восьмого.

— И разве ее не оглушили, как только она вошла в офис?

— Тоже верно.

— И она не приходила в себя до восьми и даже позже?

— Совершенно правильно!

— Как могла она это сделать, находясь без сознания?

Что, разве не так? Мистер Тингли в это время был еще живехонек, потому что в восемь часов он разговаривал по телефону.

Глава 13

Глаза Фокса на мгновение прищурились и вновь широко раскрылись. Коллинз склонил голову набок и нахмурился.

Первым заговорил адвокат:

— Это, признаюсь… весьма замечательное заявление, мисс Марфи. Полагаю, вы уверены в том, что говорите?

— Уверена! — последовал твердый ответ.

— Это с вами Тингли разговаривал по телефону?

— Нет, с мисс Ятс. — Она глубоко вздохнула, но глаза смотрели уверенно, и голос не дрожал.

— Я зашла к ней на квартиру во вторник вечером. Мы говорили о работе, и ей пришлось поэтому позвонить мистеру Тингли; она разговаривала с ним три или четыре минуты.

Она звонила ему в офис. Было без одной или двух минут восемь, когда мисс Ятс положила трубку, потому что сразу потом к ней пришла подруга, и я ушла, а время было немногим больше восьми.

— По вашим часам? А они точные?

— Я завожу и проверяю их каждый день по радио в шесть утра. Кроме того, о времени упоминалось в разговоре, ведь мисс Харлей, подруга мисс Ятс, должна была прийти в восемь и пришла точно в это время.

— Вы слышали, как мисс Ятс звонила Тингли?

— Конечно, я же была рядом.

— А сами не говорили с ним?

— Нет.

— А вы уверены, что она говорила именно с Тингли?

— А то с кем же? Она говорила о том… о делах, которые мы обсуждали.

— А о чем конкретно?

— Это… — Мисс Марфи запнулась. Затем снова вздохнула. — Это конфиденциальное, связанное с бизнесом дело. Если я расскажу вам, то могу потерять работу. Вчера на эту тему у меня был разговор с мисс Ятс, и я предложила сообщить о телефонном звонке ради Эйми, но она заявила, что в этом нет необходимости, так как невиновность Эйми не вызывает сомнений и она выпутается и без нас. Но когда я сегодня вечером прочитала газету, то решила рассказать вам об этом телефонном разговоре. По-моему, этого вполне достаточно. Я не вижу, какое отношение к Эйми может иметь наш разговор.

— Вы часто навещаете дома мисс Ятс?

— О нет, очень редко.

Коллинз откинулся на спинку кресла и окинул женщину внимательным взглядом.

— Дело вот в чем, мисс Марфи. Если мы сообщим эту информацию в полицию, то можете не сомневаться, что там будут настаивать, даже требовать, чтобы вы подробно рассказали о том, что обсуждали с мисс Ятс, ведь это стало предметом ее разговора по телефону с Тингли, и они вытянут из нее все, вплоть до последнего слова. И если мы не узнаем о разговоре от вас, то боюсь, что придется передать эту информацию в полицию, так как самим нам не по зубам использовать столь отрывочные сведения. Поверьте, я огорчен и меньше всего хочу, чтобы у вас были неприятности, но ничего другого просто не остается.

Она встретилась с ним глазами.

— Если я расскажу, мисс Ятс узнает о том, что я все разболтала?

— Возможно, нет. Не исключено, что она и сама расскажет нам безо всякого напоминания о том, что мы уже узнали об этом от вас.

— Хорошо! Раз уж я начала-то и закончу. Это длинная история.

— У нас вся ночь впереди.

— О, столько времени не понадобится! Конечно, вы уже наслышаны о хинине?

— Да.

— Ну так вот. Целых три недели мы разбирались с этим делом. Опросили всех девушек, абсолютно всех.

И старались предотвратить повторение инцидента в дальнейшем. Поменяли замки на складах и в цехе упаковки, внизу, под лестницей. Наверху ежеминутно проверяли всех и вся. Эдна Зальтц и я были в курсе, что мистер Тингли поручил мисс Ятс и мистеру Солу Фраю наблюдать за нами; но они не знали, что он обязал и нас следить за ними. Однажды он вызвал Эдну и меня к себе в офис и сказал, что не подозревает ни нас, ни мисс Ятс с мистером Фраем, но должен действовать, исходя из предположения, что подозревает всех, только не желает, чтобы мисс Ятс и мистер Фрай догадывались об этом.

Она излагала все это поспешно, явно желая покончить как можно скорее с выпавшей на ее долю неприятной задачей.

— С момента возникновения неприятностей, связанных с хинином, миксеры и конвейеры постоянно находились под наблюдением кого-то из нашей четверки.

Если Эдна или я составляли смесь, то либо мисс Ятс, либо мистер Фрай снимали пробу, прежде чем выгрузить смесь на подносы, которые отправлялись на расфасовку. Они занимались этим в открытую и немного смеси клали в баночку для образца, наклеивали этикетку с номером смеси и относили мистеру Тингли на пробу. Но когда мисс Ятс или мистер Фрай составляли смесь, то Эдна или я брали смесь для образца тайком от всех, наклеивали этикетку и ставили баночку в условленное место, откуда и забирал ее мистер Тингли. Он запретил нам приносить ее в офис, потому что обычно мы почти никогда не заходили туда и наши частые визиты к нему не могли бы остаться незамеченными, привели бы к ненужным расспросам.

Фокс прервал ее:

— Где, вы говорите, оставляли баночку?

— Я относила ее в раздевалку и оставляла в кармане своего пальто. Мистер Тингли пробирался туда и незаметно оттуда забирал. Эдна делала то же самое. Проделывать это было нетрудно, так как в наши обязанности входило выгружать смесь из миксеров. Но я, видимо, утратила осторожность, потому что во вторник, в полдень, мистер Фрай поймал меня за этим занятием и устроил разнос. Он отвел меня в комнату, где изготовляли приправы, и приказал объяснить, что к чему, а когда вошла мисс Ятс, то и ей рассказал об этом. Она разозлилась на него и заявила, что все девушки, включая меня и Эдну, подчиняются только ей, и она в состоянии сама разобраться с нами. Они спорили до тех пор, пока он от злости не лишился дара речи, в сердцах не повернулся и ушел. Тут мисс Ятс подступила ко мне с расспросами, и я, как говорится, попала из огня да в полымя, отбрехиваясь, как могла, а когда она разозлилась, то и я уже не могла сдержаться, и мне стало ясно: единственное, что мне остается, — это рассказать мистеру Тингли о случившемся. Я вылетела из комнаты и направилась в переднюю часть здания, к двери офиса. Она была закрыта. Я постучалась, и он заорал изнутри, что занят и не желает, чтобы его беспокоили.

— В какое время это было?

— После пяти часов. Примерно четверть шестого.

Фокс кивнул:

— Он выяснял отношения со своим сыном. Вы не слышали ничего из того, о чем они говорили?

— Не стала задерживаться у двери офиса, повернулась и через другие отделы прошла к выходу, потом отправилась домой. Но пока сидела дома за ужином, то решила, что вела себя как последняя дура. Если бы я встретилась с мистером Тингли и все ему рассказала, то он просто бы поставил мисс Ятс в известность о том, что в курсе того, что случилось, а затем приказал бы ей забыть о случившемся, и я бы испортила с ней отношения на всю оставшуюся жизнь. И кроме того, она все же мой босс и вправе требовать от меня объяснений, раз уж не знает истинной причины случившегося, а мне, конечно, никак не следовало давать волю своему ирландскому темпераменту. Поэтому я решила не дожидаться утра, чтобы наладить с ней отношения, а заняться этим прямо сейчас. Вот я и отправилась к мисс Ятс на Двадцать третью улицу и рассказала ей…

— Во сколько вы были у мисс Ятс?

— Что-то около половины восьмого. Я выложила все без утайки о том, что выполняла указания мистера Тингли. И Эдна тоже. Сначала она не поверила, как я думаю, просто потому, что вообще никогда никому бы не поверила, что мистер Тингли или кто-нибудь другой мог подумать, что она замешана в делах с хинином. Она позвонила Эдне, чтобы удостовериться самой, но той не оказалось дома. Она задала мне кучу вопросов и наконец стала звонить мистеру Тингли, но выяснила, что он еще не приходил с работы. Вот почему она решила попытать счастья в офисе и застала его там. Когда она повесила трубку, то была в такой ярости, что не могла даже слова сказать. Она, возможно, сорвала бы злость на мне, хотя моей вины здесь не было, но как раз в это время пришла мисс Харлей, и я откланялась. Все думала, что она поостынет к утру, но не сомневалась, что мистер Тингли спустит на меня всех собак за то, что позволила себя поймать за руку. Но утром… утром…

Мисс Марфи беспомощно развела руками.

Нэт Коллинз в раздумье нахмурился и потер подбородок. Фокс пессимистически разглядывал кончик носа мисс Марфи, явно испытывая какие-то сомнения.

— В любом случае, — заявила она с вызовом, — что бы ни случилось с моей работой и чем бы это для меня ни обернулось, Эйми Дункан славная девушка, и я не хочу, чтобы это было на моей совести! Я имею в виду то, что если бы я скрыла, что мистер Тингли был жив в восемь часов вечера…

Фокс хмыкнул:

— Возможно, это и облегчит вашу совесть, но я был бы весьма вам обязан, если бы вы объяснили, как это может помочь мисс Дункан?

— Ну… конечно, поможет! Как я говорила… а вы подтвердили это… если она была без сознания…

— Это она говорит, что была без сознания, — сухо ответил Фокс. — Вплоть до этого момента я верил ей.

Мне и впредь хотелось бы ей верить. Но если вы рассказали правду…

— Все, что я говорила, — чистая правда.

— Допускаю, что это прозвучало убедительно. Но если вы хотите, чтобы мисс Дункан арестовали за убийство без права освобождения под залог, тогда пойдите и расскажите все это в полиции.

— Если я хочу!.. — Она поперхнулась и уставилась на детектива. — Мой бог! Я не хочу, чтобы ее арестовали.

Единственная причина, по которой я пришла сюда, — это рассказать вам…

— Прошу вас, дальше не надо, — прервал ее Фокс тоном, не допускающим возражений. Он поднялся. — У меня нет времени, чтобы вдаваться в подробные объяснения, но это может сделать мистер Коллинз. Вы словно разнесли нас вдребезги, но, прежде чем я начну собирать клочки, пожалуйста, ответьте мне: получил ли мистер Тингли тот образец смеси, за составлением которого вас застал мистер Фрай?

— Но я не понимаю…

— Вам все объяснит мистер Коллинз, после того как я уйду. А пока просто ответьте на мой вопрос. Получил ли мистер Тингли этот образец?

— Да. По крайней мере, я положила его в раздевалке в карман своего пальто… это было около пятнадцати минут пятого… И когда я одевалась, в кармане баночки не было.

— Были ли и еще образцы, которые были доставлены Тингли подобным образом или как-то еще во вторник после полудня?

— Да.

— Сколько?

— Четыре или пять. — Мисс Марфи задумалась, припоминая. — Мой… посмотрим… один Фрая, два — от Ятс, один Эдны, два от Фрая… те, которые с ветчиной…

— Хорошо! — Фокс взял свои шляпу с пальто и снова повернулся к женщине: — Еще одна вещь. Если вы расскажете в полиции то, что поведали только что нам, то мисс Дункан, возможно, предъявят обвинение в убийстве и бросят в тюрьму. По крайней мере, такая опасность для нее существует. Успокойтесь. Я надеюсь, вы не станете разглашать эту информацию у себя ну хотя бы пару дней, но, как вы понимаете, это чревато для вас неприятностями. Что вы на это скажете?

— Почему, разве я… — Мисс Марфи выглядела сбитой с толку и немного испуганной. — Я не желаю… они не могут… я имею в виду то, что если я не сообщу полиции и они узнают об этом, то они могут арестовать меня?

— Нет, — ответил Коллинз с нажимом и твердо.

Фокс ободряюще улыбнулся:

— Нэт Коллинз хороший адвокат, мисс Марфи. Если вы дадите мне время выкрутиться, скажем, пару дней, я оценю это по достоинству… Где вы будете, если позже мне понадобитесь, Нэт?

Коллинз назвал ему: театр в «Черчилле» и клуб «Фламинго». — Получив эту информацию, Фокс покинул их.

Пока детектив шел на север по Мэдисон-авеню и затем свернул на Сорок первую улицу, где минувшим утром поставил в гараж автомобиль, никто бы из друзей или знакомых, хорошо знавших его, вряд ли при одном взгляде на его лицо рискнул бы остановить и перекинуться с ним словцом. Впрочем, даже если кто-то и рискнул бы заговорить, то толку от этого было бы как от козла молока, так как Фокс никого и ничего не замечал вокруг. Работник гаража, увидев, до какой степени клиент погружен в собственные мысли, предусмотрительно проследовал по тротуару впереди, когда Фокс выводил автомобиль, чтобы тот не наехал на какого-нибудь прохожего.

Но ощущение того, что руль в руках, автоматически заставило мозг Фокса сконцентрироваться на езде, исключив все побочные факторы, как это происходит с любым хорошим водителем. Поэтому-то, несмотря на хаос собственных мыслей, он умудрился прибыть к месту назначения на Двадцать третьей улице, даже не поцарапав бампер.

Здание, напротив которого он остановился, современным назвать было нельзя, но весь его вид словно говорил о том, что оно упорно цепляется за то, что можно было бы определить таким словом, как чувство собственного достоинства: вестибюль был чистым, почтовые ящики надраены до блеска, включая и тот, на котором значилось: «Ятс», где Фокс и нажал на кнопку; холлы и лестница в отличном состоянии и хорошо освещены. Этажом выше Фокс снова нажал на кнопку — как раз в тот момент, когда дверь отворила мисс Ятс, собственной персоной.

— О-о!.. — только и произнесла она.

Фокс сказал, что просит извинить его за беспокойство, и спросил, может ли он войти. И был допущен, правда, без особой радости хозяйки, но и без явного ее недовольства, в прихожую, где повесил на вешалку пальто и шляпу, после чего прошел в удобную большую комнату, где явно не ощущалось избытка мебели, но тем не менее создавалось впечатление, что хозяйку такое положение вполне устраивает. Он с благодарностью принял предложение сесть на стул. Мисс Ятс присела на край покрытого чехлом дивана так, словно это была деревянная скамья, и сказала резко:

— В случае, если вы думаете дурачить опять кое-кого сегодня вечером, то заблуждаетесь. Артур Тингли сказал, что не доверяет вам. И я тоже.

— Тогда мы на равных, — не остался в долгу Фокс. — Мое доверие к вам далеко не такое, чтобы им похвалиться. И, кстати говоря, вера в вас у Тингли была чуть ниже того, что называют абсолютной, раз он за вашей спиной поручил Кэрри и Эдне следить за вами.

Мисс Ятс издала какой-то звук. Ее лицо напряглось, но то выражение, которое появилось в ее глазах, нельзя было назвать испугом. Наконец она решилась:

— Итак, Кэрри… — и опять умолкла на полуслове.

Фокс в ответ кивнул.

— Очень хорошо. — Она облизнула пересохшие губы. — Ну и что из этого следует?

— Несколько вещей, мисс Ятс. Первая — это ваше не совсем объяснимое поведение. Ответьте мне: правда ли, что вы говорили по телефону с Тингли в восемь вечера во вторник?

— Да, правда.

— Вы точно уверены, что это был его голос?

— Конечно, уверена! И то, что он говорил… нет, это не мог быть никто другой.

— Тогда почему же… я не спрашиваю: почему вы не сказали мне об этом, так как не обязаны отчитываться передо мной, если не желаете… Но почему не сообщили полиции?

— Не сообщила, и все!

— Но все-таки — почему?

Она молча взглянула на него.

— Должна же быть какая-то причина? — настаивал Фокс. — Вы достаточно умны, чтобы не понимать, что для полиции при расследовании убийства эта информация имеет существенное, если даже не решающее, значение.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14