Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Смертоносное наследство

ModernLib.Net / Стэкпол Майкл А. / Смертоносное наследство - Чтение (стр. 17)
Автор: Стэкпол Майкл А.
Жанр:

 

 


      Жестом руки генерал-лейтенант указал на карту, которую луч кинопроектора все еще высвечивал на стене. Карта севера континентальной части Расалхага демонстрировала места высадки захватчиков с приблизительной оценкой их боевой мощи.
      – На этой карте и вам и мне все хорошо видно. По ошибке нападавшие избрали целью атаки не столицу, Рейкьявик, а город Асгард. Теперь мы можем развернуть наши наземные подразделения для перехвата и уничтожения частей противника, когда они повернут к столице. И они дорого заплатят, если вознамерились захватить ее. Наши бойцы будут стоять насмерть потому, что благодаря ошибке, которую допустил враг, мы получили возможность эвакуировать Серебристого Лиса из Расалхага.
      – Пока он жив, жив и Расалхаг. Если жива Республика, значит, наши жертвы не были напрасны.
      В голосе Сиггурсона Тира слышала и горечь, и оправдание случившегося, но не смогла сдержать себя.
      – Генерал, чтобы обеспечить прикрытие отлета избранного принца, не требуется задействовать весь полк. Пошлите роту. Пусть оставшаяся часть окажет вам поддержку.
      Сиггурсон покачал головой:
      – Я в последний раз говорю «нет». Возможно, для отлета принца Хаакона с планеты полк и не потребуется, но он нам может понадобиться для обеспечения его полной безопасности при полете через различные звездные системы. В ваших руках – надежды и чаяния миллиардов людей. Пусть боги сопутствуют вам и хранят каждого из вас на этом нелегком пути.
      – «Валькирия-4», подтянись. – Тира бросила взгляд на тактические данные, выведенные на вспомогательный монитор. – Марии, следуй за нами, иначе отстанешь.
      – Вас понял, капитан.
      «Надеюсь на это, лейтенант Ингстадт, так как сейчас не время для сольных выступлений. Может, Волки и не висят у нас на пятках, но мы обязаны гарантировать, что путь, по которому Серебристый Лис покидает планету, свободен. Мне не нравится это задание, но будь я проклята, если допущу, чтобы оно сорвалось». Тира переключила радиосвязь на частоту, на которой вела переговоры с Аникой Дженсен.
      – Ника, у тебя чисто?
      – Капитан, вас поняла. Курс на Лисью Нору свободен. – В словах Дженсен слышались нотки разочарования. – Я знаю, о чем думает Ингстад, и готова поспорить, что ты и Карл думаете о том же. Мы обязаны охранять принца во время отлета, но мне не нравится то, что мы бросаем остальных драгунов, что бы там ни говорил Сиггурсон. Проклятье, хоть они и пехота, но...
      – ...они наша пехота, – закончила предложение за подругу Тира. – Я знаю. Мне это тоже не по нраву. Погоди, посмотрю, может, что-то удастся сделать. – Тира переключилась на частоту тактического командования. – Звено Валькирий докладывает. Направление на Рэкблад свободно.
      – Вас понял, – проскрипел далекий голос в наушнике нейрошлема. – Через пять минут за вами отправится звено Викингов, затем появится звено Лиса. Сбор через пятнадцать минут, отправляемся в странствие курсом на Рессюку.
      – Приняла. Звено Валькирий снизится с восьми тысяч метров до земли, чтобы продолжить разведку. – Тира сжала пальцы, стараясь подавить волнение в голосе. – Вы можете дать задание провести разведку?
      Оператор связи ответил усталым голосом:
      – Нет, не могу, командир Валькирий, но вы сделаете это, даже если не получите разрешения, не так ли? Мне приказано запрещать вам менять курс в направлении два-семь-один и садиться на «загривок». Я получил приказ не сообщать вам, что на расстоянии двадцати пяти километров от вас наши части вошли в соприкосновение с противником. Будьте осторожны и возвращайтесь через пятнадцать минут.
      – Спасибо. Можете проверять по нам свои часы. – Тира переключилась на частоту связи с другими тремя пилотами звена. – Выше головы. Взять курс на два-семь-один и снижаться, пока деревья не начнут щекотать шасси. Скорость – восемьсот километров в час. Через две минуты атакуем. Держаться вместе. Времени хватит для двух заходов. Ударим и вернемся сюда. Через пятнадцать минут берем курс на Рессюку. Я не хочу никого потерять. Уловили?
      Услышав три положительных доклада, Тира завалила «Шилону» на левое крыло, направив нос корабля к земле, и стала следить за индексом скорости полета. Корабль камнем устремился к планете. Выставив заданный курс, она справилась с рысканием корабля в атмосфере, затем подняла носовую часть, выведя его из пикирования в планирующий полет, и понеслась метеором над планетой.
      Управляемая компьютером «Шилона» стремительно летела на пятисотметровой высоте над поверхностью, напоминавшей мятое покрывало. Леса превратились в сплошное зеленое пятно, которому, казалось, не было ни конца ни края, если бы только компьютер внезапно не заставлял корабль взмывать вверх над серыми гранитными горными грядами. Рев встречного ветра доносился до Тиры даже сквозь колпак кабины и нейрошлем на ее голове, заставляя сердце учащенно биться.
      Пролетев над последней горной грядой, корабль стал снижаться в направлении долины, где находился Асгард. Тира включила компьютер тактической обстановки. И снова пространство между ней и приборами заполнило голографическое изображение простиравшегося в низу поля боя. Компьютер выдал на полупрозрачный экран ее шлема прицельную метку и повернул подлокотники таким образом, чтобы спусковые кнопки орудий оказались прямо в ее руках. Он же включил все системы вооружения, сообщив об их стопроцентной готовности.
      – Ника, ты и я заходим первыми. «Валькирия-3» и «Валькирия-4», отстаньте и следуйте за нами.
      Пальцы Тиры покоились на спусковых кнопках. «Шилона» парила, как ястреб над лугом. Истребитель снизился до двадцати пяти метров над поверхностью земли. Она вела его, скорее повинуясь чувству, а не разуму. Вдруг на голографическом дисплее возникли цели. До них оставалось больше трех тысяч метров. На скорости восемьсот километров в час в мгновение ока дистанция открытия огня сократилась с максимальной до минимальной. Впрочем, это уже не имело значения. Тира открыла огонь из трех лазеров. Розовые лучи прошлись вдоль скопившихся внизу боевых роботов, превращая броню в пар и выжигая под ними траву. Проносясь над непрошеными гостями, Тира задрала нос «Шилоны» в воздух и выпустила из кормовой подвески звено ракет ближнего боя. Они взорвались в самой гуще роботов. Истребитель выполнил переворот и выскользнул из зоны досягаемости оружия противника.
      Голос Аники выдал ее возбуждение:
      – Красиво, Тира. Они нас не ждали и не успели засечь. От их брони почти ничего не осталось, но они продолжают наступать на Асгард.
      Тира подняла истребитель на высоту километра и выполнила разворот, чтобы проследить за атакой Ники и Марни. Оба «Хищника» пронеслись над районом боевых действий как стервятники, охотящиеся за добычей. Лучи лазеров пронзили облака черной копоти, взметнувшиеся над колонной противника. Из-за дыма Тире не удалось определить уровень нанесенного ущерба, но взметнувшийся сквозь дым огненный шар поведал ей о взрыве реактора до меньшей мере одного неприятельского робота.
      Когда оба истребителя, выполняя вираж, выскочили из дыма, она связалась с ними по радио.
      – Великолепная стрельба, Ника. «Третий» и «Четвертый», повторите заход с разворотом на тридцать градусов. Вперед!
      Летевший слева от крыла Тиры истребитель Аники скользнул, снизившись по спирали на полкилометра ниже ее и справа по борту. Тира опустила нос «Шилоны» и начала медленно выполнять разворот влево. Оказавшись под углом в девяносто градусов к углу атаки Аники, она вышла из пике на высоте пятисот метров над землей.
      Свой заход она отметила, выпустив по противнику несколько РБД. Захватчики ответили огнем вдоль траектории полета ракет, но в эти краткие мгновения Тира сблизилась с землей ровно настолько, чтобы встречный огонь противника пришелся ниже ее истребителя. Даже когда враги, осознав свою ошибку, пытались скорректировать огонь по цели, она зашла на атаку с бреющего полета. Большим пальцем правой руки она нажала на курок, а двумя пальцами левой – на пусковые кнопки. Розовые лучи прорезали столб дыма, а последовавшие за ними взрывы сообщили ей, что в стане врагов она обнаружила противника, уязвимого к атакам с воздуха.
      Через несколько секунд, когда Тира повела «Шилону» вверх, а захватчикам удалось наконец проследить за ее кораблем, под прямым углом к ее линии атаки из пелены дыма и гари открыла огонь Аника. Рявкнув, сказал свое слово ее лазер, и оно прозвучало столь веско, что у роботов, пытавшихся достать Тиру в небе, было отбито не только это желание, но и многое другое. Впрочем, когда непрошеные визитеры пожелали разделаться с Аникой, на охоту вышла парочка «Хищников». И они отвели свои души на славу. Сердца их еще бились в возбуждении, испытывая понятную читателю неудовлетворенность от хорошо начатого, но незавершенного дела, а звено Валькирий уже перестроилось на высоте в восемь тысяч метров и взяло курс на восток.
      Тира вышла на связь с тактическим командованием, оставив канал открытым, чтобы пилоты ее звена могли слышать все, что она скажет.
      – Докладываю: звено Валькирий вступило в боевое соприкосновение с противником, выдвигавшимся в направлении два-семь-один. Мы расстелили перед ними кроваво-красную дорожку и высказали искренние пожелания Свободной Республики Расалхаг.
      Дежурный слегка хохотнул:
      – Благодарю вас, Валькирии. Генерал-лейтенант Сиггурсон хочет знать, на каком основании вы нарушили его приказ?
      Глаза Тиры сощурились.
      – Скажи ему – обстоятельства заставили. – Она посмотрела на пилотажно-навигационный компьютер. – Звено Валькирий, берем курс один-восемь-девять на Рессюку. Пусть наша земля горит у них под ногами.
      – Вас понял, командир Валькирий. Вы будете гордиться нами. Прощайте.
 

XXIX

       Рейкьявик, Исландия,
       Свободная Республика
       Расалхаг 17 июля 3050 г.
 
      Разорванные клочья дыма клубились по улицам, поднимаясь над пожарищами, в которые обратились некогда прекрасные здания. Среди развороченных кирпичей валялся миномет, блестя в лучах восходящего солнца. Фелану казалось, что цвет кирпича похож на застывшую кровь, а серый миномет почти не выделяется на фоне пепла, копоти и грязи, покрывших все вокруг. «Господи, а ведь им пришлось приложить немало усилий, чтобы ворваться в город!»
      Келл следовал за Ульриком, отстав от него на пару шагов. Звездный полковник Лара вела Хана и его раба по захваченной столице. Она шла по правую руку от Ульрика, а почетное место слева от него занял регент по военным вопросам. «Почетных гостей» окружала дюжина элементалов, но только двое из них были облачены в броню. Кроме Фелана за вождем Клана Волка следовали водители боевых роботов во главе с самоуверенным Владом.
      Лара указала на здания, которые неровным полукругом обозначили зону боев:
      – Этот район был последней позицией драгунов. Мы не предполагали, что разрушения будут столь значительными, но тесные улочки города затрудняли наше продвижение. Многие из наших бойцов хотели разделаться с ними по-быстрому, после того как недалеко от Асгарда истребители драгунов нанесли по ним огневой удар с бреющего полета.
      Фелан слушал ее, но не мог понять связь между тем, что она говорила, и тем, что увидел. Эти здания были просто разворочены и выглядели как зачахнувшие растения. Когда-то острые углы оплыли, став округлыми. Стены после жарких объятий лазеров и ПИИ изогнулись и просели. Почерневшие от пламени и покрытые бурыми полосами там, где расплавленный кирпич струился на поверхность, здания напоминали дряхлые грибовидные наросты на теле земли, завядшие в лучах солнца.
      «Зачем по ним вели огонь? Ведь они же не цели!» Металлического лома – того, что еще остался от боевых роботов драгун, – было совсем немного, как показалось Фелану, чтобы здесь могло произойти крупное сражение. «Я видел последствия многих боев, но это напоминает скорее свалку для совершенно негодного мусора». Самые большие обломки были собраны оставшимися без крова людьми в небольшие лачуги, стенами и кровлей которых служили куски брони. Здесь они скрывались от ночного холода. Кроме них единственным реальным намеком на то, что здесь сражались и полегли боевые роботы, был остов конечности робота, приспособленный в качестве указателя.
      Военный регент выразил мысли Фелана, задав вопрос:
      – Уцелел ли хоть кто-нибудь из драгунов, квиафф? Лара кивнула:
      – Да. По сути, большинство. В связи с этим мы уже приняли решение, что будет лучше сформировать наши оккупационные войска на основе сотрудничества с драгунами, которые станут посредниками между нами и народом Расалхага. – Она улыбнулась Фохту. – Конечно же, как обычно, мы воспользуемся добровольными услугами Ком-Стара, что облегчит перестройку общества.
      На противоположном конце улицы Фелан заметил кучку людей, жавшихся вокруг костра, разожженного внутри старой металлической бочки. Фелану бросилась в глаза их плохонькая одежонка. Сам-то он был одет в комбинезон зеленого цвета и в куртку из синтетического материала. Сквозь дыры на их брюках и прожженные пятна на пиджаках он увидел, что большинство из них носили на себе несколько слоев тряпья, защищавшего от холода. По их взгляду можно было понять, что они голодны и подавленны.
      – Звездный полковник, извините меня за смелость. – Фелан заговорил неожиданно для себя самого. – Кто позаботится о людях, дома которых были разрушены?
      Лара начала было отвечать, но затем бросила взгляд на Ульрика, который едва заметно кивнул ей.
      – Большинству мы предоставили жилище в западной части города. Мы используем ветхие строения, но этого вполне достаточно, пока не будут восстановлены разрушенные. – Представительница клана показала на людей, которые тайком осматривали руины. – Эти лица отказались проживать там и поэтому не могут рассчитывать на помощь.
      Неожиданно Фелан вспомнил об одном сообщении. «Лагеря в западной части Рейкьявика... не это ли описано Мишей Оберном в „Кровавой цене за свободу“?»
      – Вы говорите о бараках в районе Кемпей-Тай на другой стороне реки Осло, квинег?
      – Афф. Я думаю, что это название связано с местом. Фелан даже не пытался скрыть свое потрясение.
      – Бараки в Кемпей-Тай принадлежали тайной полиции Куриты и являлись центром перевоспитания, пока Расалхаг не стал независимым. Свободная Республика Расалхаг сохранила их как напоминание о бесчеловечном отношении к людям. Примерно четвертая часть отправленных туда людей никогда не возвратилась. Стоит ли удивляться, что эти люди отказались жить в этом хлеву?
      Прежде чем Лара смогла сформулировать ответ, внимание всей группы отвлеклось на другое. Воспользовавшись моментом, один из бездомных – насквозь провонявший потом оборванец с лицом, покрытым сажей, – приблизился к группе. Он дернул Хана за рукав:
      – Сэр, пожалуйста, помогите нам...
      Влад метнулся вперед и заехал бродяге тыльной стороной руки по щеке. Бедняга отлетел в сторону, покачнулся, споткнулся и неуклюже осел. И хотя он вскинул руки и покорно поник головой, клановец уже завелся. Мощный удар ногой в грудь подбросил старика над землей. Он пролетел несколько метров и рухнул на спину, как груда старого тряпья. Оглушенный ударами, с неуклюже вывернутыми руками, бездомный не подавал ни малейших признаков сопротивления и уж тем более не представлял никакой угрозы. Но это вовсе не остановило Влада.
      Фелан бросил Хану:
      – Он же прикончит старика. Остановите его! Стальной взгляд голубых глаз Ульрика пронзил Гончего Келла.
      – Надо ли?
      – У нас уговор. – Глаза наемника пылали. – Моим условием было минимальное кровопролитие!
      Ульрик отвернулся и внимательно посмотрел, как Влад безжалостно продолжал добивать нищего бедолагу.
      – Если тебя это заботит, то сам и разберись с ним. Фелан ринулся вперед, словно бойцовский пес, сорвавшийся с привязи. Левой рукой он вцепился в левое запястье Влада, блокировав окровавленный кулак в верхней точке траектории замаха. И прежде чем Влад успел разжать правый кулак, вцепившийся в убеленные сединой лохмы старика, правый кулак наемника сокрушил ребра клановца. Он дал Владу вырвать левую руку из своего захвата и сильно ударил ему поддых. Опустив левую руку, Влад старался прикрыть свой бок и живот, но это его не спасло. Правый кулак Фелана, описав дугу над плечом Влада, с хрустом врезался в его челюсть. Голова клановца хлестко мотнулась в сторону.
      Когда Влад грузно осел на мостовую, Фелан ощутил на своих плечах чьи-то тяжелые лапы. Не раздумывая, он отдернул правый локоть назад, всадив его в живот нового противника. Твердые как камень мышцы выдержали удар, и захват стал жестче. Крякнув, наемник саданул правым кулаком, как молотком, вверх и за голову по жирным губам, вминая их в зубы неведомого врага. В тот же миг он крутанулся вправо, выдергивая плечи из лап, вцепившихся в них. Отдернув вниз правую руку, он нанес затем удар, нацеленный вверх, и не промахнулся, вмазав в острый подбородок элементала. Остекленевшие глаза Эвенты закатились, и она рухнула на спину.
      Кто-то справа саданул по левой щеке Фелана, когда он уже отдернул свою голову назад, ослабив силу удара. Короткий прямой удар его правой руки вошел в живот Влада. Напоровшись на прямой тычок кулака, клановец хрюкнул и на мгновение замер. Правая рука Влада снова взметнулась, но Фелан отпрянул назад, опередив его, и отклонил удар левой рукой, направив мимо своего лица. Затем наемник нанес прямой удар от плеча. Странно, но нос Влада сплющился, хрустнув, его ноги обмякли, и он уселся на землю.
      Фелан развернулся на правой стопе и обернулся, посмотрев на клановцев. По левую руку от него зашевелилась Эвента. А справа лишь ритмично поднимавшаяся и опускавшаяся грудь Влада да кровь, лившаяся тонкой струйкой из его ноздрей, свидетельствовали, что он все еще жив. Втянув сквозь стиснутые зубы до боли холодный воздух, наемник обозрел плоды своего праведного гнева.
      – Мой Хан, он остановлен.
      Лицо Ульрика осталось абсолютно бесстрастным.
      – Что ж.
      Фелан уставился на остальных клановцев. Его лицо выражало открытый вызов. Два пехотинца встретились с ним взглядами, затем наклонили головы в молчаливом приветствии и отвернулись от товарища, когда он застонал от боли. Их реакция на какое-то мгновение поразила Фелана, показавшись странной, но затем до него дошли мириады смыслов, сокрытых в столь примитивном действе. «В этом военизированном сообществе моя победа сравнима с маленьким чудом. Я знаю, что могу одержать победу над другим водителем робота. Для меня это обыденность. Но моя победа над кем-то из пришельцев – мастеров боевых единоборств – случай действительно особенный. Им наплевать на то, что Эвента была захвачена врасплох, – это ее ошибка. Не следовало меня недооценивать. В их глазах это не умаляет мою победу, потому что они считали ее совершенно невозможной».
      Он расслабил кулаки, затем восстановил контроль над дыханием. Он ощутил, как задрожали мышцы, когда в организме спал уровень адреналина. Он глубоко поклонился от поясницы – скорее как принято у воинов Куриты, ведь ничему подобному он не учился здесь у клановцев – и обратился к Хану:
      – Хозяин, я прошу отпустить меня. Я отведу старика к соотечественникам. Хан сощурил глаза.
      – Ты знаешь, что мы покинем планету за час до захода солнца – примерно в шесть часов вечера по местному времени, квиафф?
      Гончий Келла серьезно кивнул:
      – Вы знаете, что я вернусь. – «Всегда проверяешь, не так ли, квиафф? Чего ты от меня добиваешься? Я дал тебе слово, что не убегу и не выдам ваших тайн».
      Ульрик жестко улыбнулся:
      – Я не сомневаюсь. – Он расстегнул ремешок на своих часах и бросил их Фелану. – Встретимся здесь. Они помогут тебе не опоздать.
      Наемник поймал часы и застегнул на запястье.
      – Благодарю. Хан кивнул.
      – Ты мой личный посланник для этого старика и его соплеменников, Фелан. Убеди их в том, что прошлое ушло безвозвратно. Внуши им желание отправиться в лагерь, чтобы мы смогли восстановить их дома. Так будет лучше.
      Фелан внимательно наблюдал за уходом Хана и его эскорта. Два элементала несли Влада и Эванту. «Я не понимаю тебя, Ульрик, Хан Клана Волков. И это меня пугает. Но гораздо больше меня пугает то, что недалеко то время, когда я буду понимать тебя намного лучше, чем кто-либо из нас способен хотя бы почувствовать сейчас, и тогда многие содрогнутся от ужаса».
      Стальной памятный якорь, к которому прислонился Фелан, был холодным, но он не заметил это, пристально всматриваясь в необъятную даль реки Осло. Чайки, горланя, парили над ним, демонстрируя свои кроваво-красные тушки и черные крылья. Он хотел поднять камень и бросить в них, чтобы разогнать, но не смог собраться с силами.
      – В чем дело, Фелан? – Он испытал испуг, когда Ранна, подкравшись со спины, обняла его за плечи. – Тебя не так просто отыскать. Я уже засомневалась было, если бы семья, которую ты отвел в центр для бездомных, случайно не обмолвилась.
      – Пожалуй, я не хотел, чтобы меня нашли... Не сейчас.
      Ранна отступила, но он потянулся к ее руке.
      – Нет, я о другом. Просто...
      Ранна присела рядом с ним на постамент памятника с якорем. От прохладного воздуха ее щеки покрылись румянцем, а руки озябли. Она позволила ему согреть руки в ладонях и улыбнулась.
      – Если не хочешь, не говори об этом.
      На мгновение он замялся, затем покачал головой:
      – Я просто все еще думаю про старика и его семью. Когда я помог ему, он смотрел на меня так, словно увидел во мне Спасителя, сошедшего на землю во второй раз. Он что-то бормотал мне на своем шведском, а я лишь улыбался и помог ему дойти до семьи, которая грелась у костра. Его сын, который по крайней мере лет на десять старше меня, таращился на меня, как на своего господина. Он перевел рассказ отца о сражении, но говорил так, словно я лично захватил полк боевых роботов – по-вашему, кластер.
      Голубые глаза Ранны сверкнули дьявольским отблеском.
      – Если послушать рассказ пехотинцев, так ты и на большее способен.
      Ее реплика на мгновение оживила угрюмое выражение лица Фелана, но не отвлекла от мрачных мыслей.
      – Они восхваляли меня, а я думал о том, как предал планету, помогая Ульрику. Я научил его, как выиграть соревнование с Бьерном.
      – И помог этим людям в большей мере, чем думаешь, Фелан. Медведи-Призраки бомбили бы с воздуха позиции драгунов в этом городе. А их пилоты, начиная наступление на врага, стремятся взять числом, а не умением.
      – Я знаю, но, черт побери, это не избавляет меня от чувства, что я Иуда. – Он повернулся и заглянул в ее глаза. – Если когда-нибудь кто-то напишет историю завоевания Расалхага, я буду вписан в нее как Стефан Амарис – узурпатор.
      Ранна резко выдернула свои руки из его ладоней.
      – Не говори так. Ты – не Иуда и уж тем более не Амарис. Ты пошел на это не из алчности. – Она ткнула пальцем в сторону сожженной части города. – Ты набросился на отлично подготовленного бойца, чтобы защитить невиновного. Многие бездомные были тому свидетелями, и многие последовали за тобой, когда ты повел семью (старика в жилище. Риск, на который ты пошел, по меньшей мере оправдан уже тем, что сегодняшнюю ночь эти люди проведут в тепле. И у них будет пища, а скоро их дома будут восстановлены.
      Она подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
      – С твоей помощью или без нее этим людям было суждено пережить случившееся. А жизнь на этой планете вернется в обычное русло.
      Фелан отвел взгляд.
      – Звучит так, как будто можно гордиться тем, что я стал рабом.
      Ранна глубоко вздохнула, затем медленно выдохнула тонкую струйку пара.
      – Ты многого не знаешь о нас, потому что общался только с одной частью нашего общества. Ты познакомился только с кастой воинов, являющейся авангардом кланов. Сейчас я не могу объяснить тебе все, но ты прав: стать рабом – это почетно. Избранные становятся членами нашего клана, а это одна из самых великих почестей, которую может изведать человек в своей жизни.
      Фелан насупил брови.
      – Но я стал членом Клана Волка как раб, а не человек.
      – Ты не понимаешь... Единственное, что имеет значение, – это то, что ты – часть Клана Волка. – От разочарования она сжала пальцы в кулаки.
      Чувствуя, что спор будет постоянно возвращаться на круги своя, Фелан снова потянулся к ней и взял ее руки в свои ладони.
      – Ранна, я не хочу спорить с тобой. – Он застенчиво пожал плечами. – Может, я просто затосковал по родному дому, ведь я почти год провел на шаттлах и «прыгунах». А когда ступил на земную твердь и снова ощутил притяжение... – Он отвернулся и стал смотреть на водную гладь реки. – Я чувствую себя таким одиноким.
      Схватив Фелана за запястье, Ранна вернула его из грез на землю.
      – Пока я здесь, Фелан Келл, ты никогда не будешь одинок. Поскольку я Звездный Командир, мне предоставили в отеле «Копенгаген» целый номер. Давай жить вместе. Я постараюсь на деле убедить тебя, что Клан Волка стал твоим домом.
 

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ГОЛОВА ЗВЕРЯ

XXX

       Маршдейл, префектура Кагошима,
       Округ Пешт, Синдикат Драконов
       21 июля 3050 год
 
      Шин Йодама туже затянул пояс, плотнее запахнув стеганую куртку. Рев волн, бьющихся о грудь утеса, и вой ветра за стенами башни еще больше усиливали ощущение холода, и без того пробиравшего до самых костей.
      «И зачем я согласился перетерпеть бесконечные восемь месяцев перелета на „прыгуне“, думая, что в конце концов мы окажемся в тропическом раю? Маршдейл уж точно не назовешь раем. Если знал бы, что все так обернется, предложил продолжить полет к Люсьену, наплевав на все приказы».
      Восьмая из десяти планет, Маршдейл никогда не приближался ни к одному из двух светил системы настолько близко, чтобы получить достаточно тепла. Между тем волны гравитации постоянно сжимали и растягивали его тело, приводя в движение тектонические пласты. Выделявшегося в результате трения тепла было достаточно, чтобы прогреть океан и сохранить в нем жизнь. И породить туманы, покрывающие планету, словно саваном. Побочным эффектом пытки гравитацией, истязающей планету, были постоянные колебания почвы. Здания приходилось строить мощными, но толчки ощущались и в них, впрочем, дело это было настолько обычным, что старожилы не обращали внимания, реагируя лишь на действительно мощные подземные удары.
      Земля под ногами дрогнула, и Шин, стараясь удержать равновесие, оперся на тяжелый дубовый стол.
      «Черт, да ходящая ходуном палуба шаттла устойчивее, чем эта планета!»
      Вцепившись в дрожащий стол, Шин вдруг осознал, как же он устал.
      «Доставка сюда Хосиро и исследующие дела так захватили меня, что я и не заметил, что дошел до ручки. Хватит гнать себя и испытывать судьбу. И еще мне не нравится быть запертым здесь в четырех стенах. И еще я хочу знать, как обстоят дела со вторжением и что случилось с Заливом Черепах после того, как мы унесли оттуда ноги».
      Кто-то постучал в тяжелую деревянную дверь.
      – Входи, – бросил раздраженно Шин. Когда он увидел, кто переступил через порог, от удивления у него просто отвисла челюсть. Шин отвесил такой поклон, что чуть не разбил лицо о стол, и замер. – Простите, Ганд-жи-но-Канрей! Я не хотел грубить вам.
      Теодор Курита ответил поклоном на поклон и лишь после этого закрыл дверь, оставив за порогом двух вооруженных охранников.
      – Я не слышал ничего, что можно было бы посчитать грубостью, Шин Йодама. Двери выпускают наружу лишь слова, эмоции они не пропускают через порог.
      Нервозность понемногу стала покидать Шина, и он попытался улыбнуться.
      «Если бы я позволил себе такой тон с Такаси Куритой, мне бы не поздоровилось. Но с Теодором такое сходит с рук...»
      – Вы очень добры, ваше высочество. – Шин опустил глаза. Не хотелось усугублять допущенную оплошность, беспардонно пялясь на Куриту. – Чем самый скромный из ваших подданных может услужить вам?
      Наследник Дракона улыбнулся, став неожиданно молодым. Лишь шрам над левой бровью и лучики морщин в уголках глаз напоминали, что возраст Куриты перевалил за пятидесятилетний рубеж. Если бы не мимолетные признаки прожитых лет, этот высокий, подтянутый человек вполне бы мог сойти за двадцатилетнего водителя робота.
      Канрей указал Шину на стул, предлагая сесть.
      – Ты уже оказал мне услугу, на которую вряд ли были бы способны многие из моих воинов. – Левой рукой он коснулся шрама над бровью. – Ты рядом со мной столько же, сколько этот шрам. Марик, Найдзя и теперь Залив Черепах. Во всех этих местах и сотой доли совершенного тобой хватило бы, чтобы гордиться собой до остатков дней. А теперь ты спас моего сына.
      Якудза отрицательно покачал головой.
      – Простите, Канрей, но я лишь исполнял свой долг. Я спас своего командира. Любой в данных обстоятельствах, имея те же возможности, что и я, поступил бы так же. Кто заслужил вашу похвалу и благодарность, так это оябун Рюигава-Гуми из Эдо. Если бы не он, и Хосиро-сама и я были бы мертвы.
      Показалось, тень скользнула по лицу Теодора.
      – При первой же возможности я выскажу ему свою благодарность. К несчастью, город Эдо разрушен до основания планетарной бомбежкой. Дымчатые Ягуары решили, раз они не могут контролировать население, его надо уничтожить. Города больше нет.
      Перед мысленным взором Шина предстал замок Старейшего, тонущий в море огня, и в груди у него перевернулся тяжелый ком.
      – Как они могли? Как они могли уничтожить город? Канрей закрыл глаза.
      – Не знаю. Мне донесли, что предводитель Ягуаров страдает высокомерием. Разрушив Эдо, он решил преподать всем урок.
      – Они высокомерны, подтверждаю, – сказал Шин. – В свое время вы могли обратить внимание на мой доклад; захватчики разрушили лачугу, чтобы заставить выдать им террориста. Когда буддистский монах признался, что он заложил бомбу, они убили его и ушли. Я считал, что они стараются избегать ненужных жертв. Но после разрушения Эдо понимаю, что ошибался.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25