Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Смертоносное наследство

ModernLib.Net / Стэкпол Майкл А. / Смертоносное наследство - Чтение (стр. 20)
Автор: Стэкпол Майкл А.
Жанр:

 

 


Ди Джей – Донна Джин Коннор. Она была зачислена в Четырнадцатый полк Лиранской гвардии и получила назначение на Форд. Она хорошо изучила руководства и уставы, чем я никогда не мог похвастаться. Благодаря ее поддержке я выдержал первые годы в Найджелринге, когда для всех ты жалкий салага. – Он с трудом сглотнул. – Признаться, без нее я чувствовал себя потерянным, но головиды, которые она присылала, поддерживали меня и помогали быть в форме.
      Вот, а прямо перед тем, как жестокий буран обрушился на Таркад в сорок восьмом году, я получил известие от ее отца, что Джин пала в бою на Форде. По его подсказке я смог взломать компьютер Министерства обороны и заполучить полный отчет об этом происшествии. Оказалось, Ди Джей завела свое подразделение не туда, куда следовало. Потому что гауптман отдавал приказы строго по уставу. Наверняка у воинов Лиги Свободных Миров был один экземпляр книжки, по которой учился воевать гауптман. Потому что их боевые самолеты сделали заход на подразделение огневой поддержки, а потом развернулись и разнесли Ди Джей и ее людей в клочья.
      Фелан врезал кулаком по изголовью койки и тут же скрючился от боли, словно какая-то тварь обжигающими щупальцами прошлась по спине сверху донизу. Его голос стал хриплым от боли.
      – Я немного вышел из себя, но хуже всего стало, когда обрушился буран. Средства массовой информации были забиты сообщениями о погребенных под снегом, а начальство посадило нас, кадетов, на роботы и бросило на патрулирование улиц, опасаясь мародерства. Когда я принял сообщение о группе школьников, попавших в плен в лавине, я бросился на выручку. Я захватил все необходимое оборудование, чтобы усилить поисковые возможности внешних микрофонов «Скорпиона» и выдвинулся в северо-восточном направлении от Таркад-Сити.
      Регент кивнул:
      – Ледник Зигфрида?
      – Да. Я вышел в район аварии аэробуса. Через компьютер я фильтровал все шумы, пытаясь уловить биение человеческих сердец или стук клапанов двигателя Хокбаума. Через четыре часа я их обнаружил и докопался до них. Я направил жар, идущий от двигателя робота, в стороны, чтобы они могли обогреться, и раздал привезенные с собой продукты. По рации я запросил помощи, так как некоторые дети получили тяжелые ранения, когда лавина перебросила аэробус через хребет. Но тут ударила новая волна бурана, и экипажи «Скорой помощи» не смогли подняться в воздух.
      Фохт нахмурился.
      – Погоди... Теперь я кое-что припоминаю. Большинство выжило, но раненых спасти не удалось. Имя кадета, участвовавшего в операции, не называлось, но я помню, что его действия были подвергнуты критике. Он не захватил с собой медперсонал и достаточное количество медикаментов, что и привело к человеческим жертвам.
      – Так оно и было. На Суде Чести я настаивал на том, что если бы я попытался вызвать врача и получить медикаменты, то никогда в жизни не получил бы разрешение выдвинуться на помощь детям. Но суд задушил эту идею в зародыше. Я вышел из себя и послал их подальше. Они пинком под зад вышвырнули меня из академии. Прессе порекомендовали особо не распространяться. – Фелан вздохнул. – Вот так. Теперь и вы знаете эту грустную историю.
      Военный регент кивнул.
      – У меня сложилось впечатление, что ты никоим образом не считаешь случившееся ошибкой.
      Наемник на секунду задумался, затем медленно покачал головой.
      – Броситься на помощь людям не было ошибкой. То, что я не догадался взять с собой врача, – вот это ошибка. Но ни до, ни после я не могу представить, как бы я смог выдвинуться туда и при этом захватить врача. Спасательная операция на леднике Зигфрида – донкихотство чистой воды. Но это было благое дело, пусть и обреченное на провал.
      Фелан развернул прямоугольное зеркальце так, чтобы видеть официального представителя Ком-Стара в полный рост.
      – Но вы не затем пришли, чтобы поболтать о школьных годах, не так ли? Фохт улыбнулся:
      – Нет. Я пришел по поручению Хана Ульрика. Сначала он хотел лично навестить тебя, но, узнав о твоем свидании с Ранной несколько часов тому назад, предпочел, чтобы кто-нибудь одной с тобой культуры разъяснил тебе суть отношений между Владом и Ранной.
      – Почему вы не прислали кого-нибудь, кому есть до этого дело? – выпалил Фелан.
      Фохт продолжил, не обратив внимания на выпад:
      – Еще на Ганцбурге тебе, наверное, язык и манера общения в Расалхаге показались несколько странными, не так ли? Тебе приходилось объяснять свои мысли тем, кто не говорил на родственном тебе диалекте. Твой немецкий оказался довольно близок к их языку, во всяком случае, достаточно, чтобы тебя понимали, да? – Последнее слово он произнес по-немецки.
      Он придвинул стул и сел.
      – Давным-давно это было на Саммере... семейство Лестрадов, у которых я гостил, завело привычку дома говорить по-итальянски. Я хотел попросить стакан холодной воды. Я сказал слуге, что хочу воду (kalt), но он не понял. Изобразив трясущегося от холода, я несколько раз повторил: kalt. Подумав, что он все понял, я отослал его исполнять поручение. Можешь представить мое изумление, когда он вернулся, неся стакан кипятка, из которого столбом валил пар! А все дело в том, что по-итальянски «холодный» – fierdo, а «горячий» – caldo. По моей мимике он решил, что я замерз и хочу воду «caldo».
      – Вы пытаетесь втолковать мне, что я что-то недопонял в сексуальных отношениях Ранны и Влада? По аналогии с вашей водой выходит, что она затащила его в постель ради моего же блага.
      Военный регент нетерпеливо покачал головой и, придвинувшись ближе, продолжил:
      – То, что ты увидел, для Ранны и членов ее клана на самом-то деле не является такой уж проблемой, какой считаешь ее ты. Более того, твоя реакция на случившееся, на их взгляд, граничит с клинической паранойей. Они бы уже начали курс химиотерапии, чтобы вернуть тебе разум, не переговори я с Ханом.
      Чем больше говорил регент, тем меньше понимал Фелан.
      – Я совсем не ориентируюсь, словно иду с отключенными сенсорными датчиками в условиях нулевой видимости. Вы так говорите, будто для них заняться любовью – все равно что мимоходом шлепнуть девицу по заднице.
      Регент вновь покачал головой.
      – Нет, конечно нет. Интимный контакт является знаком привязанности...
      – Вот этого я уяснить не могу...
      – Но в этом обществе он не несет той эмоциональной нагрузки, какой наделяют его у нас. – Фохт облизнул губы. – Кланы абсолютно чужды нам, Фелан. Откровенно говоря, я сам иногда сомневаюсь, люди ли они. Для них Ранна, переспав с Владом, тем самым выказала ему свою дружбу.
      Наемник насупил брови.
      – Хотите сказать, что они даже не ведают, что такое любовь?
      – Нет, любовь у них существует, но не та, что мы привыкли называть любовью. Во всяком случае, среди касты воинов. Для них братство по оружию – чувство более глубокое, чем мы можем себе представить, – является слабым подобием того, что мы называем любовью. А любовь в нашем понимании существует, но скорее как исключение из правила.
      Фелан покачал головой.
      – Вы хоть понимаете, что говорите? Как же тогда они выбирают себе супруга и решают, от кого заводить детей? Общество не может жить, руководствуясь такими принципами.
      – Сообщество воинов может, Фелан. И, кстати, превосходно себя чувствует. Их дети рождаются в сибгруппах...
      Келл вскинул голову.
      – Что, черт возьми, значит это слово? Ранна произнесла его так, будто оно – ключ ко всему. Регент снисходительно улыбнулся.
      – Сибгруппа, или сибко, как они говорят, – это группа детей, появившихся на свет в одно время и, как я понимаю, от одних родителей. Они растут вместе. До двадцати лет они проходят обучение, сдавшие экзамены учатся дальше. Когда им исполняется двадцать, они сдают последний зачет – своего рода обряд посвящения. Прошедшие его становятся воинами клана.
      Совершенно очевидно, что между людьми, долго живущими и работающими бок о бок друг с другом, возникают тесные узы. Когда они достигают возраста половой зрелости, естественно, что они выплескивают накопившиеся сексуальные чувства на близких им людей. Сексуальные отношения между воспитанниками одного сибко для них столь же естественны, как для тебя смотреть на свою сестру Кэйтлин.
      – Ну да. Лишь с той разницей, что я никогда не спал с Кэйтлин! – Фелана даже передернуло. – Немудрено, что вам они казались нелюдьми. Им плевать даже на инцест.
      Фохт нахмурился.
      – И да, и нет. Запрет на инцест существует из-за угрозы кровосмешения. Но таким парам не позволяется иметь детей, стало быть, запрет на инцест для них не действует. Подумай об этом. Табу на инцест наложило общество, а не биология. А в случае с Владом и Равной и биология не может ничего запретить, так как они принадлежат к совершенно разным родам.
      – Если они спариваются, как кролики, то как же разбираются – кто чей? – Фелан хотел, чтобы фраза вышла едкой, но весь сарказм почему-то пропал. «Она ведь действительно была встревожена моим гневом... Неужели все так, как он говорит?»
      Фелан глубоко вздохнул.
      – Если я приму на веру ваши слова – а выслушал я достаточно, – то мне не понятно поведение Ранны на Расалхаге и после. Мы все время были вместе. – С минуту он колебался, а потом словно прыгнул в омут: – Поймите, я не Дон-Жуан, но и я влюблялся несколько раз. Сейчас все признаки налицо. Все прекрасно... было прекрасно. А потом она пошла к нему. Сказала, что хочет с ним переговорить о чем-то. Если уж она считает, что переспать с другим не значит изменить, то почему бы ей не рассказать, о чем они там разговаривали?
      Регент встал.
      – Хочешь сказать, что еще не понял? Я уже говорил, любовь у них – скорее исключение, чем норма. Такие переживания, как ты догадываешься, слишком тяжелы, а возможно, и пугают того, кто еще не научился ими владеть. – Он оттолкнул стул к стене. – Тебе должно быть ясно, Фелан Келл. Ранна пошла к Владу поделиться тем, что влюбилась в тебя.
 

XXXV

       Долина Бледных Завес, Туаткросс,
       Округ Тамар, Лиранское Содружество
       10 сентября 3050 года
 
      Находясь внутри рубки «Победителя», Виктор изучал голографическую картинку, посланную на дисплей из центра управления, связь с которым осуществлялась по кабелю, протянутому по земле.
      Девятый полк Федеративного Содружества успешно вошел в эпицентр «Бури Дьявола» и под прикрытием адского ветра, полирующего равнину, выдвигался на исходный рубеж. По маршруту следования, в районе десантирования Девятого полка и еще в двух стратегически важных точках, были расставлены макеты роботов, имитирующие подразделения численностью до легиона, и заложены вибробомбы. Макеты привлекли внимание гарнизона, но жестокая песчаная буря затрудняла радиосвязь, а подключиться к наземной кабельной системе могли лишь некоторые из их разведдозоров.
      Внизу от того места, с которого вел наблюдение Виктор, в Долине Бледных Завес, названной так из-за песчаной поземки, постоянно змеящейся по широкой равнине, занял позиции Первый полк Гончих Келла с приданными ему бронеподразделениями Десятого полка Лиранской гвардии. Одна рота их боевых роботов расположилась у подножия горного хребта, прозванного «Ветроломом», перекрывая возможный выход противника в тыл Гончих Келла через ущелье Большой Шрам к востоку от Долины Бледных Завес. Второй полк наемников прикрывал левый фланг, выдвинувшись к горам Зубы Акулы на западе. Оставшиеся подразделения Десятого полка находились в резерве, в случае необходимости они могли поддержать действия Первого полка Гончих Келла или быть переброшены на один из флангов.
      Виктор нахмурился, Когда на втором мониторе появилось предупреждение о разрыве связи.
      – «Центральный», вы что, не можете обеспечить связь с Большим Шрамом? Я не получил подтверждения, что они заложили фугасы, чтобы блокировать проход. Мне кажется, что в этом районе могут действовать отдельные подразделения тяжелых бронечастей. Запросите подтверждение!
      Виктор ждал, пока оператор Центра управления соберет информацию. "Если, как я планировал, части гарнизона примут вызов Гончих Келла и выдвинутся вперед, «Дьявол» запрет северный выход из ущелья сразу же, как в него войдут Соколы. «Буря Дьявола» затруднит боевые действия, но даст нам преимущество в ближнем бою и в стрельбе из лазерных установок. Рукопашная схватка будет ужасной, но, навязав ее, мы тем самым не дадим кланам использовать численный перевес. – Он бросил взгляд на дисплей состояния своего робота. – Слава Богу, не покорежил автоматическую пушку. Думаю, мы разгромим кланеров и отобьем этот мир.
      – Господин комендант, у меня есть информация, которую вы запрашивали. Фугасы заложены в самом глубоком месте ущелья. Саперы находятся в готовности; детонаторы на вибробомбах, расположенных рядом с фугасами, отключены, чтобы избежать самоподрыва.
      «Да уж, активизированный пентаглицерин сразу же становится крайне неустойчивым к детонации. Хорошо, что погода исключает применение ракет ближнего и дальнего радиуса действия. Если бы хоть одна разорвалась поблизости, фугасы бы сдетонировали и подняли на воздух все вокруг. Если уж не подрывать проход, то лучше держать его открытым».
      – Хорошо. Есть подтверждение по тяжелой бронетехнике в районе Шрама?
      Оператор неуверенно ответил:
      – Пока не ясно, сэр. В этом районе свирепствует буря, связь неустойчива. Гауптман Джангбунд вошел в соприкосновение с противником и завязал бой. Генерал-лейтенант Милштейн говорит, что, возможно, это отдельные части гарнизона. Так, во всяком случае, они выглядели, когда были замечены у входа в ущелье. Согласно всем другим докладам, до полутора полков роботов противника пробиваются сквозь бурю к ущелью.
      Ответ звучал правильно, но что-то в словах оператора задело Виктора.
      «Пусть Морган и приставил ко мне генерал-лейтенанта Милштейна в качестве няньки, я не должен позволить Милштейну спеленать меня».
      – Благодарю, «Центральный». – Он переключился на другой канал. – Кай, это Виктор. Ты– отслеживаешь ситуацию в районе Шрама?
      – Да.
      – Оценка?
      В уши Виктора из нейрошлема ударил треск эфира, пока Кай обдумывал ответ.
      – Я думаю, Виктор, кланы пытаются вести разведку местности. Они хотят выяснить, оставили ли мы Шрам без прикрытия или нет. Применение тяжелой бронетехники говорит о попытке пробиться через ущелье и выйти в наш тыл. С учетом численности пехоты, а особенно если они используют своих роботов, они способны опрокинуть нашу передовую роту и прорваться через позиции пехоты.
      Виктор поморщился:
      – Хреновое дело. – Он бросил взгляд на карту и набил команду на клавиатуре: компьютер выдал увеличенное изображение ближайшего к ущелью квадрата. – В секторе 0227 находится наш передвижной госпиталь. Выдвинись со своим подразделением в этот район и доложи обстановку. Госпиталь находится прямо у соединительной коробки, проблем со связью у тебя не будет.
      Кай ответил с таким энтузиазмом, что вызвал волну помех:
      – Спасибо, Вик! До связи через час.
      – Ровно через час. Принял. – Рука Виктора замерла над тангетой переключения связи на линию центра управления. – Кай, береги себя. У твоего «Дровосека» и вооружение похуже, и броня слабее, чем у «Йен-ло-йонга», к которому ты привык. Я чертовски надеюсь, ты знаешь, что при запуске двигателя вся головная часть твоего малыша откатывается назад, так что корпус надо держать прямо.
      Кай рассмеялся:
      – Все, как на дядином «Волкодаве». Предупреждение принято и будет учтено. Доклад – по прибытии на место. Конец связи.
      Виктор переключился на линию Центра управления.
      – Тактическое командование, на связи Дэвион. Подразделение Алларда назначено мною для проведения разведки в секторе 0227. Соединить со мной, когда он выйдет на связь. Кроме этого, отслеживайте его передвижение. Я заканчиваю здесь и выдвигаюсь к проходу. Присоединюсь к гауптману Коксу и Первому батальону.
      – Принял, сэр. Генерал-лейтенант Милштейн настаивает, чтобы вы были осторожны. Противник находится в тридцати минутах от исходной позиции.
      – Принял. Конец связи.
      Виктор нажал кнопку на панели управления, и оптико-волоконный кабель втянулся в корпус робота. Как только восьмидесятитонный монстр встал на ноги, на него обрушился удар ветра. «Победитель» начал раскачиваться, но Виктор, чей вистибулярный аппарат был соединен через нейрошлем с гироскопом гуманоидной машины, быстро восстановил равновесие. Левой рукой робота Виктор сбил камень-"монах", торчавший у ног машины, и направился к спуску в долину.
      Перед ним лежала медно-красная, как обожженная глина, Долина Бледных Завес. С высоты было хорошо видно, как по этому выжженному плато несутся песчаные валы. Адские ветры, срываясь в долину с гор, гнали впереди себя песчаные барханы. Массы песка, спекаясь, превращались в фигуры, напоминающие дервишей в одеждах из красного золота. Дервиши сталкивались и крошили друг друга, пока не рассыпались кучками алой пыли.
      За Долиной Бледных Завес притаился «Дьявол». Над горизонтом поднялся черный столб пыли и каменного крошева, увенчанный огромной вращающейся воронкой. Виктор попытался на мониторе рассмотреть смерч, но "дальность и размеры штормового фронта были таковы, что стены песка, казалось, еле ползли, подгоняемые ветром. Но высота, на которую взвивались красные струи, змеящиеся на черном конусе смерча, говорила о мощи надвигающейся бури.
      Он припустил свой робот по тропе, протоптанной стальными ступнями множества боевых машин. Выйдя в долину, он свернул метров на пятьсот в сторону. Когда «Победитель» проходил контрольный пост, робот с эмблемой регулировщика на борту указал ему место во главе выстроившейся Лиранской гвардии. Там уже стояли бок о бок «Крестоносец» Кокса и «Волкодав», раскрашенный в черно-красные цвета Гончих Келла.
      Виктор вышел на радиосвязь с ними: – Полковник Аллард, я выслал Кая в район Большого Шрама. Кланы, похоже, изучают маршрут прохода. Они могут выдвинуться туда силами до одного-двух подразделений роботов и бронеподразделения.
      Голос Дэна Алларда загрохотал в наушниках нейрошлема Дэвиона:
      – Тогда на всякий случай я прикажу полковнику Брахе оттянуть одно подразделение улан. В этой новости хорошо только одно: они, судя по всему, не пытаются пройти через Зубы Акулы. Думаю, я сейчас смогу преребросить Второй полк Скотта Бредли в район их поиска.
      Виктор кивнул сам себе:
      – Прекрасная идея, сэр. Нам нужно просто удостовериться, что они не пойдут в атаку раньше срока. Пусть сначала в долину войдут Соколы и завяжут бой с Первым полком, а уж тогда мы преподнесем им сюрприз в виде Девятого полка Федеративного Содружества и оставшихся сил Гончих.
      Веселая нотка проскользнула в мягком упреке Дэна:
      – Все согласно плану, господин комендант. Не беспокойтесь, я помню его.
      Робот Галена указал на дальний конец равнины.
      – Наш наблюдатель только что доложил, что Соколы на подходе. В основной массе обычных роботов он засек несколько незнакомых моделей, похожих на «Торс» и «Локис» и те, что он опознал как «Фенрис». Оказывается, Соколы не оставили гарнизону современное вооружение.
      – До сего дня мы вообще не давали им повода подумать, что для обороны захваченных миров им потребуются роботы. – Виктор бросил взгляд на дополнительный монитор. – Нам надо лишь продержаться полчаса, и Девятый полк захлопнет ловушку. Мы прижмем их и нанесем первое поражение в этой войне.
      – Бог даст, продержимся, – пробормотал Гален. Виктор развернул свой робот лицом к долине.
      – Смотри, Гален... Передовые дозоры Соколов обнаружили Гончих.
      Песчаные завесы, колеблемые ветром, то открывали, то прятали от глаз картину боя. Красноватая песчаная взвесь так маскировала раскрашенных алой краской роботов Гончих Келла, что противник обнаружил их, лишь приблизившись почти вплотную. Прицельный огонь на ближней дистанции вести почти невозможно. Исход битвы в таких условиях зависел от огневой мощи атакующих и стойкости обороняющихся.
      Первый обмен ударами был в пользу Гончих. Имея численный перевес, они могли вести залповый огонь по единичным целям, гарантированно выводя их из строя. Соколы действовали, как понял Виктор, согласно своей классической схеме: каждый выбирал себе цель и пытался поразить ее, не обращая внимания на остальных. Передовые дозоры Соколов поначалу быстро откатились назад, но замедлили движение, обнаружив, что Гончие Келла не собираются их преследовать и основные силы своих уже на подходе.
      Под их нажимом Гончие Келла стали пятиться назад. Как только отдельные особо горячие головы вырывались из общего строя, Гончие Келла уничтожали их машины дружными залпами. Но командующий силами Соколов быстро навел порядок, и теперь его люди слаженно продвигались вперед монолитным строем, предоставив наемникам самим решать, где и как принять смерть.
      Виктор прищурился. «Скоро они сделают свой ход. У Гончих на левом фланге не так уж много пространства, чтобы отступать дальше. Когда они сцепятся, мы бросим в бой Второй полк. – Улыбка осветила лицо Дэвиона. – Думаю, сработает!»
      На панели управления тревожно замигала голубая лампочка. Черно-красная песчаная волна закрыла ему обзор.
      – Дэвион на приеме. В чем дело?
      В голосе оператора слышались тревожные нотки:
      – Сэр, генерал-лейтенант Милштейн приказывает вам отступить. Немедленно!
      Виктор не поверил своим ушам.
      – Что? Почему? Мы уже готовы расчленить их!
      – Комендант, Милштейн на связи! Вы должны отойти. Ваша позиция неустойчива. Очень неустойчива.
      Виктор вскипел:
      – Поясните, черт вас дери! Что там у вас случилось?
      Мы же не можем повторить здесь Трелл! – Нам лишь сейчас удалось установить надежную связь с гауптманом Джангбундом. Его рота приняла удар мотопexoты и роботов. Силами до полка каждый! Это не были роботы, стоящие на вооружении частей гарнизона. Повторяю – не гарнизон. Это боевые машины клана из частей первого удара. Рота Джангбунда полностью уничтожена. И мы потеряли связь с группами саперов-подрывников.
      Голос Милштейна дрогнул:
      – Все кончено, ваше высочество. Кланы прорвались через Большой Шрам.
 

XXXVI

      Черный как смоль дым от горящей техники застилал обзор, и первое впечатление о положении в секторе 0227 Кай Аллард составил по двум разрывам ракет ближнего радиуса действия, ударившим в грудь «Дровосека». Их влепил один из полудюжины тяжелых пехотинцев клана. Взрывом сорвало несколько броневых пластин, и теперь на борту робота уже не красовалась эмблема Лиранской гвардии, но остановить или уничтожить «Дровосека» им не удалось.
      Кай навел перекрестие прицела автоматической пушки на ближайшую к нему фигуру и до отказа нажал на гашетку. Машину слегка повело вправо, когда пушка плюнула огнем и металлом. Пули на сверхзвуковой скорости прошили пехотинца насквозь и срикошетили от стен каньона, вспыхнув дождем искр.
      Взорвались бронированные доспехи и оставшиеся ракетные заряды, но в это время Кай уже перевел огонь на другие цели. Он навел спаренную лазерную установку, размещенную под мышкой робота, на двух тяжелых пехотинцев: одному удалось уклониться от рубинового луча, а второго, зажатого между БТРом и небольшим зданием цилиндрической формы, просто превратило в лужу расплавленного металла.
      Посчитав долговязого робота легкой добычей, один воин подпрыгнул, пытаясь вцепиться в голову «Дровосека». Бедняге не повезло. Кай приложил его самым необычным из вооружений робота, за которое он и получил прозвище «Дровосек». До поры скрытый в титановых ножнах, отлитый из сплава с уменьшенным содержанием урана, огромный топор сбил Нефритового Сокола, как надоедливую муху. Разбросав руки и ноги в стороны, воин описал в воздухе дугу и врезался в стену каньона. Испустив дух, он сполз на землю, кровь и черная жидкость хлынули из пробитого панциря на землю.
      Как мстительный бог, окруженный самонадеянными смертными, обрушился «Дровосек» на оставшихся Соколов. Выбивая дух из одного левой рукой, он одновременно лупил из автоматической пушки. Последний воин, почувствовав неминуемую смерть, напоследок выпустил две ракеты по БТРам. Кай превратил его в пар секундой позже взрыва, разнесшего обе машины.
      Кай вышел на связь со своим подразделением.
      – Всем – ко мне! Все в порядке. Мне только что пришлось подбить шесть жаб. Всем смотреть в оба! – Он глянул на хаотическое нагромождение искореженной техники. – Бог мой, ну и бардак же здесь!
      Госпиталь стоял прямо посреди каньона на площадке двести на восемьсот метров. Это были два навеса по бокам тягача с диагностическим оборудованием и прочими вспомогательными средствами. Из-за глубины каньона сюда не доносило пыль, поднятую «Бурей Дьявола», и воздух оставался чистым. Изгибаясь на восток от того места, куда забрался Кай, каньон сужался и поворачивал на запад. Далее Большой Шрам шел с небольшим уклоном на триста метров вверх, и скалы по краям узкого прохода становились выше еще метров на четыреста. Там, где ущелье поворачивало опять к востоку, были заложены фугасы. В случае необходимости взрывом его можно было перекрыть.
      От прохода и соседних холмов отходили группы измочаленных и оборванных солдат Содружества. Некоторые, уже не соображая ничего, бежали, охваченные паникой. Другие, не обращая внимания на собственные раны, помогали тем, кому еще больше не повезло, добраться до госпиталя. Кай видел, как несколько человек несли на руках безвольно обмякшие тела своих боевых товарищей. Он знал, что многим помощь уже не понадобится.
      Он опустил робота на одно колено и свободной левой рукой преградил дорогу бредущему мимо солдату. Нажав кнопку, он включил внешние громкоговорители.
      – Докладывайте, сержант Детлофф, – приказал он, прочитав имя на нашивке. – Что произошло? Тот вздрогнул и с трудом ответил:
      – Они прорвались, сэр. Мы заложили фугасы и все такое, и они вдруг оказались повсюду. – Его рука безвольно скользнула по пустой кобуре, болтавшейся у правого бедра. – Ничто их не могло остановить.
      Кай содрогнулся от ужаса, представив беззащитных людей, пытающихся огнем стрелкового оружия сдержать накатывающуюся стальную лавину Нефритовых Соколов.
      – Вы подорвали проход? – Задав вопрос, Кай уже знал на него ответ.
      «Они и не могли ничего сделать. Сидеть на взрывчатке и смотреть, как на тебя надвигается лавина противника, – любой бы не выдержал».
      Сержант подтвердил его догадку, молча кивнув.
      Кай включил внешний микрофон и медленно увеличил мощность. Истошный вой, вырвавшийся из микрофона, проник в души всех без исключения бредущих по долине. Сбросив звук, Кай перешел на ларингофон, встроенный в нейрошлем.
      – Всем занять места в БТРах и машинах. Приказываю вам отходить назад. Те, кто может передвигаться самостоятельно, должны оказать помощь товарищам или нести на себе что-нибудь из имущества госпиталя.
      Переведя взгляд на голографический экран, он установил, что его подразделение в полном составе заняло исходную позицию.
      – Джефф, Магги, уберите с дороги подбитые БТРы. Освободите проход уцелевшей технике. Гарри на своем «Горбуне» занимает позицию на спуске. Он назначается старшим. Приказываю вывести конвой из ущелья.
      – Принял, лейтенант.
      «Защитник» и «Требушет» выдвинулись к подбитым машинам, а ощетинившийся пушками «Горбун» занял позицию у входа в ущелье. Несмотря на то что у роботов свободной оставалась лишь одна рука, их колоссальной мощи хватало, чтобы без труда сдвинуть поврежденные БТРы.
      Сердце Кая опустилось, когда он посмотрел в триплекс.
      «Только не это! У ребят все нормально, а мои неприятности начинаются».
      Прямо к «Дровосеку» от госпиталя пробиралась доктор Дейра Лир в перемазанном кровью хирургическом халате. Она остановилась метрах в трех, уперла руки в бока и уставилась в глазок из поляризованного стекла.
      – Не знаю, кем ты себя считаешь, но госпиталь останется там, где он стоит! – Она ткнула пальцем в направлении двойного шатра палаток. – Там нетранспортабельные раненые. Они умрут, если их сдвинуть с места.
      Водитель робота ткнул топорищем в труп пехотинца Нефритовых Соколов:
      – Люди погибнут, если останутся на месте, доктор.
      – У вас есть оружие. Вот и защищайте нас, пока я не окажу им помощь.
      Кай опустил «Дровосека» на колено и положил его свободную руку на землю.
      – Прошу вас, доктор, поднимитесь ко мне в рубку. Я бы не хотел, чтобы наш спор привлекал внимание окружающих.
      Буря чувств отразилась на ее лице, но она взяла себя в руки и шагнула на ладонь робота.
      Кай медленно поднял ее и поднес к левому плечу.
      – На задней стороне шеи находится люк. Сейчас я его открываю. Пожалуйста, перебирайтесь туда и спускайтесь в люк.
      Его пальцы пробарабанили по клавиатуре на правой стороне панели управления. Люк, зашипев сжатым воздухом, открылся.
      Дейра осторожно забралась в рубку. Не оглядываясь, он указал ей на откидное сиденье справа от отсека водителя.
      – Пожалуйста, сядьте. Прошу извинить за минимум удобств, мы редко берем на борт пассажиров.
      – Я не собираюсь здесь рассиживаться, – сказала она, опустившись на сиденье. Взгляд ее, казалось, способен был просверлить в нем дырки.
      Кай поднял с колен машину и убрал в ножны топор.
      – Будьте добры, пристегните ремень. У правого плеча вы найдете шлемофон. Суньте штеккер в гнездо, и мы сможем спокойно поговорить.
      Она пристегнулась к сиденью и подсоединилась к внутренней системе связи.
      – А вы бы могли и опустить робота.
      Кай отрицательно покачал головой и углубился в изучение изображения на голографическом экране.
      – К сожалению, не могу, доктор. Это район боевых действий, а робот в стационарном положении представляет собой прекрасную мишень. – Он переключился на внешнюю связь. – Сержант, соберите как можно больше людей. Вы возвращаетесь назад. Задача – блокировать перевал.
      Тот неуверенно покачал головой:
      – Мы не сможем этого сделать, сэр. Магнитная карта, активизирующая детонаторы, осталась у нашего лейтенанта.
      – Где он?
      Казалось, сержант вот-вот разрыдается.
      – Не могу знать. Он попал под удар первым.
      Кай нахмурился, пот разъедал глаза.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25