Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Солдаты удачи (№3) - Успеть, чтобы выжить

ModernLib.Net / Боевики / Таманцев Андрей / Успеть, чтобы выжить - Чтение (стр. 15)
Автор: Таманцев Андрей
Жанр: Боевики
Серия: Солдаты удачи

 

 


А потому все спорили просто до хрипоты. На появление Артиста и Александры отвлеклись вполуха. Артист сразу включился в обсуждение, а Сашку упросили замастырить что-нибудь перекусить. Девушка ушла на кухню, произвела ревизию холодильника и состряпала целую гору сандвичей и горячих бутербродов. Вскипятив чай, она взгромоздила все это на хлипкий столик с колесиками и привезла в гостиную.

— Что бы мы без тебя делали! — сказал Боцман. И вся команда голодных грабителей набросилась на импровизированный ужин. За окном вечерело, набежали тучи, обещая в ближайшие дни непогоду, похолодало, но на это никто не обращал никакого внимания.

— Кстати, — вдруг сообразил Артист, — а мы без Сашки завтра не обойдемся.

Нам деловая привлекательная дама позарез будет нужна. А то проблемы начнутся с самого начала, уже когда мы припремся ко входу с этими коробками.

— Там на входе охрана? — спросила Александра.

— Конечно.

— Ну, это не сложно. Надо просто позвонить им, назвать какую-нибудь реальную фирму и предупредить, что к ним будут люди с коробками. Вносить — это не выносить. Никто придираться не будет.

— Мне кажется, — сказал Муха, — что ее вполне можно зачислять в команду.

— Отвлекаемся, — напомнил Док.

— Что значит отвлекаемся? — не согласился Муха. — Я же говорю, что мы с Артистом присмотрели там чудесный конференц-зал. Выходы на крышу оттуда есть. Я предлагаю этот вариант.

— Выходим на крышу, — подхватил Артист, — и по задней лестнице через столовую попадаем на улицу. Только не со стороны Нового Арбата, а с переулков.

Надо заранее оставить там машину. Выскакиваем и уходим переулками на Садовое кольцо. Если все делать быстро… — Вот именно — если быстро! — возразил Док. — А у нас не должно быть «если». Надо делать наверняка.

— А все равно не успеем, — подал реплику Боцман. — Там же точно автоматчики будут. И наверняка у служебного входа со стороны переулков. Они быстро сориентируются.

— Дело не в этом, — сказал Пастух. — То, что предложил Муха, это элементарно. Первое, что приходит в голову, а мозги у всех примерно в одну сторону работают. Сразу просекут. Нет, туда, куда каждый пойдет, нам и близко подходить нельзя… — А где же там такое место, куда не каждый пойдет? — стоял на своем Муха. — Я что-то не припомню! Сам подумай, спускаемся вниз… — Муха! — перебил его Артист. — Я же тебе говорил, вниз спускаться вообще последнее дело! Там же больше всего народу. Не пройдем.

— Приехали! — взорвался Муха. — Теперь еще и вниз нельзя! А тогда куда ж можно, а, разведчики хреновы? Наверх? На последний этаж?! А оттуда мы что, с парашютами прыгать будем? Или прикажете себе вертолет подать?..

— Стоп! — скомандовал Пастух. — Тихо! Муха, ты, кажется, нащупал… Вертолет — это уже хорошо. Этого от нас точно ждать не будут.

— Архимед, твою мать, — проворчал Муха. — Может, еще скажешь, на каком аэродроме мы его купим?

Но стало совершенно понятно, что невольная мысль Мухи всем показалась удачной.

— Тушино, — сказал Док. — Запросто. Прогулки на вертолетах там есть точно.

За хорошие деньги они полетят в любое время, какое мы им назовем. Останется только в полете подкорректировать маршрут.

— Ну-ну, — не унимался Муха, — а пилотировать наш вертолет будет товарищ Автопилот.

— Муха прав, — задумчиво сказал Пастух. — Нам обязательно нужен свой собственный пилот. Рисковать нельзя… А идея-то хороша, а?

Да, идея была хороша, да только вот общая озадаченность не дала им посмаковать ее всласть. Никто из них не справится с вертолетом, тем более на бреющем полете в городе, а найти пилота они просто уже не успеют… — А счастье было так близко, — вздохнул Боцман. Всеобщее возбуждение как-то сразу пошло на убыль.

— Секундочку, — сказал вдруг Артист и оглянулся на примостившуюся в углу дивана Александру. — Саш… — Я не уверена, — пожала плечами Александра, — но попробовать можно.

Уже не в первый раз она заставляла этих мужчин застыть в немой сцене. У Мухи даже слегка вытянулось лицо.

— У тебя что же, — проговорил он изумленно, — с вертолетом тоже никаких проблем?

— Сашка, — спросил Боцман, — ты вообще-то где работаешь, а? Может, у тебя и звание есть?

— Не бойся, — рассмеялся Артист, — не агент она.

— В самом деле, ребята, колитесь, что у вас там?

— Что значит «можно попробовать»?

Александра тоже улыбнулась.

— Честное слово, — сказала она, — это случайное совпадение. У меня дядька летчик, и как раз… — Малая авиация?

— Да. Он уволился недавно… — В запасе, стало быть… — Да. И живет здесь, в Москве, все мечтает найти работу. Но пока так и сидит на пенсии. Мне кажется, что он не откажет. Он ради меня готов на все, тем более что мы одни с ним здесь остались… Александра было осеклась. Она не привыкла, да и не любила рассказывать о своих проблемах. Но ребята, Семкины друзья, они так располагали к откровенности.

— Почему одни? — спросил Пастух.

— Так получилось… Я выросла в Таджикистане, в Душанбе. Родители в свое время уехали туда плотину строить. Ну вот, а потом они развелись, и мы там остались вдвоем с мамой. А дядька мой, его Павел зовут, служил там как раз с восемьдесят девятого года. Когда лет шесть назад начались все эти события в Душанбе, стало совсем невыносимо… Однажды нас просто выкинули на улицу. Пришли таджики и сказали, что все русские должны уехать, а квартиры бесплатно оставить местным. Вынесли все наши вещи, выгнали нас и заперлись в нашей квартире.

Хорошо, дядька Павел помог. Я, честно говоря, и не знаю, что бы мы делали там на улице. Он приехал с десантниками, которые охраняли аэропорт, и освободил нашу квартиру. Но все равно надо было уезжать… В общем, натерпелись мы много. Мать чуть с ума не сошла, и, когда объявился отец и предложил нам помочь уехать в Германию, она согласилась. А я очень хотела в Москве в театральный поступить, ну и отказалась. Приехала в Москву, попробовалась в ГИТИС, в Щукинское — пролетела и с тех пор уже больше четырех лет здесь… Дядька Павел мне помог с квартирой, а потом я с Маратом познакомилась и стала в клубе работать, ну, а в прошлом году дядька ушел из армии и тоже в Москву вернулся… Вот так. Мать в Германии.

Прижилась там. Так что одни мы здесь с дядей.

— Ты уверена, что он согласится?

— Не знаю. Надо поговорить… Но мне кажется, что согласится.

— Ты выручаешь нас в третий раз, Саша, — улыбнулся Пастух.

— Я же говорил, ангел-хранитель! — не без удовольствия напомнил Артист.

— Это уж точно, — сказал Муха. — За тебя, Семка, я теперь спокоен… — Ну вот и хорошо, — подвел итог Пастух. — Значит, на том и решим. Завтра с утра Александра в сопровождении Семена поедет к своему дядьке Павлу, а мы проведем окончательную рекогносцировку на Новом Арбате и будем рассчитывать все детали. Нам еще надо выстроить точную цепочку от крыши высотки до Турции, чтобы ни секунды задержки. Все. Теперь спать. Завтра трудный день… И длинный.

Сразу, конечно, они спать не легли. Слишком уж велико было возбуждение: ведь впереди несколько сумасшедших дней с небывалым ограблением банка и войной против НАТО. Какой тут сон!

Но вскоре усталость взяла свое… На небе в эту ночь начался новый лунный цикл. Молодой месяц висел прямо над окном, и тучи почему-то обходили его стороной. Бледная дорожка пересекала огромную двуспальную постель, в перинах которой сплелись Артист и Сашка. Они уединились в маленькой спальне, но ничего у них в эту ночь не было — оба слишком устали. Сашка почти сразу заснула в объятиях Семена Злотникова, а он еще долго лежал, поглаживая ее волосы, и какая-то щемящая нежность охватила его. А перед тем как он тоже уснул, дурацкая мысль вдруг пришла ему в голову. Он подумал, что чувство нежности, наверное, было лишним перед такими тяжелыми днями, перед неизвестностью и что, может быть, было бы лучше, если бы это чувство пришло потом, когда все закончится и когда уже он не будет бояться потерять ее…

11

На следующий день Артист и Сашка с утра пораньше отправились на переговоры к дядьке Павлу — профессиональный пилот требовался им категорически. Несмотря на то что Александра вчера обещала ребятам, она, честно говоря, совсем не была уверена в том, что дядька даст согласие. Но, к ее удивлению, дядька Павел воспринял предложение совершенно спокойно и согласился с ходу — может быть, оттого, что Артист оказался чрезвычайно убедительным и располагающим, а сама Сашка уже была «в деле»? А может, оттого, что закис на своей военной пенсии? Кто его знает. Одним словом, дядька Павел согласился и тут же, при них, засобирался в Тушино. Оказывается, он хорошо знал тех, кто катает над Москвой туристов и состоятельных бездельников. Почти всех знал — Даже командира аэродромного обслуживания, и не сомневался, что сумеет выклянчить ненадолго одну машину, «МИ»

— ну, конечно, не за так! За хорошее вознаграждение, разумеется.

Они все втроем сгоняли в Тушино, договорились насчет борта и даже получили официальное разрешение на завтрашнюю воздушную прогулку над Москвой — с лихвой, конечно, оплатив все это дело. Потом под руководством дядьки Павла при помощи солдатиков из БАО тщательно проверили техническое состояние доставшейся им «мишки».

Около трех часов дня все, включая дядьку Павла, собрались вместе, чтобы окончательно спланировать операцию. Решили, что Пастух, Боцман и Муха сделают основное — осядут вечером в высотке на Новом Арбате, а утром перехватят деньги.

Артист и Александра помогут дядьке Павлу без осложнений поднять вертолет и обеспечить отступление группы Пастуха с крыши. А Док в своей «шестерке» будет прикрывать Пастуха, Боцмана и Муху возле высотки. Он должен будет также контролировать вход-выход в течение всей ночи и утром — вплоть до того момента, как вертолет покинет крышу. К тому же, если что-нибудь, не дай Бог, сорвется, можно будет попытаться уйти на его машине.

Еще одна машина — «ниссан» Боцмана — будет ждать их в тихом месте в ближайшем Подмосковье, куда надо будет посадить вертолет после завершения этапа «высотка». Такое место Боцман уже присмотрел и обозвал «гаражом».

— Так, — распорядился Пастух. — «Ниссан» завтра на место отгонит Артист.

Больше некому. Митя, — он положил Боцману руку на плечо, — объясни, что, как и куда. Если надо — звони, пиши записку. — Он снова перевел глаза на Артиста. — Возьмешь у Мити документы на машину. С милицией если что — не мне тебя учить.

Отгонишь — и сразу назад. Больше некому, Саня. Или давай Боцман в вертолете полетит. Как ты?..

— Ни в коем разе! — вспыхнул Артист и бросил взгляд на Александру. — Все сделаю в лучшем виде, поспею!..

Напоследок они договорились о времени выхода на связь и о позывных. Артист тут же предложил «Мазая» и «Зайцев». Идея была принята, решили, что Пастух, Боцман и Муха станут «Мазаем», Док «Зайцем-один», а Артист и Александра — «Зайцем-два». После чего Муха переименовал дядьку Павла в «дядьку Покрышкина».

— Через два часа начинаем, — сказал Пастух и вдруг вынул свой пейджер и продемонстрировал сообщение, которое пришло несколько часов назад. — Кстати, Голубков, узнал все-таки, куда идет научно-исследовательское судно «Марианна».

На базу в Палермо… Ну что, удачи нам!

12

Двадцать первого июля, во второй половине дня, недалеко от того места, где Новый Арбат пересекается с Садовым кольцом, встала подъехавшая со стороны Кутузовского проспекта белая «шестерка». Встала по всем правилам, в месте, разрешенном для стоянки, нисколько не привлекая внимания милиции. Что же касается всех остальных граждан, то в суете наступающего вечера едва ли кто обращал свой взгляд на самую обычную пыльную «шестерку».

За рулем был Док, на заднем сиденье расположились Пастух и Александра. Все трое некоторое время молча смотрели на крайнюю высотку на противоположной стороне Садового. Смотрели туда, где очень скоро должны были провести уникальную по исполнению и наглости операцию. Наконец Пастух взглянул на часы.

— Пора, — сказал он. — Саша, начинай. Александра вздохнула и слабо улыбнулась:

— Пора так пора.

Док достал из бардачка сотовый телефон, передал назад, девушка взяла его, включила в эфир и набрала номер. Пастух ободряюще сжал ее свободную руку. И тут же с интересом обнаружил, что рука у нее холодная как ледышка. Александра с самого начала нервничала, но ни разу не подала виду.

— Не волнуйся. Саша, — сказал ей Пастух. Александра кивнула, и в этот момент ответил номер, который она набирала.

— Але, — произнесла она противным голосом, — это бюро пропусков?.. У меня тут мальчики должны подойти с минуты на минуту. С коробками… «Туртранс».

Боброва… Да-да, трое. У них все бумаги… В коробках? Компьютер… Хорошо, спасибо.

— Александра отключила телефон и с облегчением вздохнула:

— Пропуска вам сейчас выпишут.

— Отлично, молодец, — пожал ей руку Пастух. — Док, трогай.

Машина вывернула на проезжую часть и неторопливо смешалась с автомобильным потоком. А через минуту Док загонял «шестерку» на хорошо знакомую ему стоянку перед высоткой. На стоянке уже стоял «ниссан» Боцмана. Все шло по плану.

— Значит, так, — скомандовал Пастух, — мы пошли. Саша, ты с нами. Док, замри и не отсвечивай. Ждешь здесь, контролируешь вход. Все. Вперед.

Пастух и Александра вышли из машины и подошли к «ниссану».

— Как у вас? — спросил Пастух.

— О'кей, — кивнул Боцман. — Здесь все тихо. Муха уже в здании. Коробки сзади, можно идти.

— Хорошо. На связь выйдем ровно в десять. Чтобы все были на местах. Любое осложнение, и автоматически переигрываем по второму варианту… Готовы? Артист — за руль. Боцман, хватай коробку.

Пастух и Боцман обошли машину, открыли багажник и достали две картонные коробки с надписью «Санрайз». Подхватив их, они захлопнули багажник и не оборачиваясь направились к подъезду.

Тем временем Александра села на заднее сиденье «ниссана», Артист включил зажигание, и машина умчалась.

А Пастух открыл массивную дверь и, придержав ее, пропустил вперед Боцмана.

Потом зашел сам. Пропустили их почти сразу, без проблем.

— Мы в «Туртранс». Вот бумаги.

— Давайте дуйте, только в следующий раз заказывайте пропуска заранее.

— Как скажете… Мальчики из «Туртранса» меланхолично прошли внутрь здания, поднялись на второй этаж и повернули в столовую. Там они обаяли красивую буфетчицу, навешали ей лапши полные уши и оставили коробки ей на хранение. В столовой немедленно обнаружился Муха, неторопливо попивавший апельсиновый сок.

— Перекусите на дорожку, — посоветовал он, — всю ночь жрать не будем.

— Некогда, — отмахнулся Пастух. — Ну, что у тебя?

— Все тихо пока.

— Прошел без проблем?

— Ха! Этот дежурный лейтенант на входе, по-моему, в основном спит, а не дежурит.

— Надо бы служебный вход проверить, — сказал Боцман.

— Пошли.

Налегке они вышли из столовой и спустились ко второму, заднему подъезду, который выходил в переулки старого Арбата. Именно его они сначала рассматривали как удобный путь для отступления, но быстро отказались от этой идеи.

Здесь было значительно меньше людей, а потому спокойнее. Значит, деньги привезут именно через этот выход. И потом, здесь были свои отдельные лифты. Об этом они знали. Теперь убедились. Пастух проверил время. Сейчас должны были доставить деньги. Словно в подтверждение этой мысли, к подъезду подкатил инкассаторский броневик в сопровождении милиции. Трое автоматчиков тут же подбежали к проходу и блокировали его, оттеснив невольных свидетелей к стенам.

— Минута в минуту, — сообщил Муха.

— Отойдем, — сказал Пастух, и они отодвинулись в глубь коридора, к лестнице.

В этот момент открылся один из двух лифтов. Там в ожидании денег стояли двое сотрудников службы безопасности Интрансбанка и еще один — Пастух его сразу узнал, да и Александра узнала бы, если была бы здесь, — это был Алексей, или Садовник, как обозвали его ребята для удобства, личный телохранитель Крымова, единственный человек, которому полковник полностью доверял. Стало быть, он контролировал перевозку денег. Интересно, а где сам Крымов? Алексей что-то сказал двум вооруженным «Макаровыми» сотрудникам банка, вышел из лифта и встал рядом. Спустя минуту в подъезд быстро вошли два охранника. У одного из них в руке было нечто, очень похожее на кожаный саквояж, крупный и пухлый. Там, в этом саквояже, и таилась цель их операции… Через мгновение деньги оказались в лифте вместе с охранниками, двери закрылись и все четверо понеслись наверх. Алексей, оглядевшись, вызвал второй лифт.

Среди невольных свидетелей этой сцены пронесся оживленный гомон. Зрелище больших денег всегда возбуждает. Тем временем автоматчики в милицейской форме расслабились и, лениво переговариваясь, вышли на улицу, а Алексей уехал во втором лифте.

— Голову даю на отсечение, — прошептал Муха, — что каждый третий прикинул в уме, как половчее изъять эту сумку!

— Каждый третий — это ты, что ли? — спросил Боцман.

— Ну, смотря как считать.

— Пора убираться наверх, — скомандовал Пастух.

Они не торопясь вернулись в столовую, забрали свои ящики и поднялись на предпоследний этаж, туда, где Муха вчера взломал и оставил открытым проход на пожарную лестницу. Задерживаться в обитаемой части здания становилось опасно.

Выскользнув на пожарную лестницу, они заперли за собой дверь новым замком, который захватили с собой, и оказались в тишине и запустении.

— Вот и все, что нам надо, — сказал Пастух. — Деньги на месте.

— И точно по расписанию, — подтвердил Муха, — значит, они действуют как всегда. У Крымова нет подозрений. Один ноль в нашу пользу?

— Не каркай.

— Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.

— А вы заметили, что милиция проводила их только до лифта? — спросил Пастух. — Дальше исключительно охрана банка и инкассаторы. Значит, встречать завтра будут тоже внизу.

— Какая разница? Охрана тоже вооружена. «Стечкины», «Макаровы»… — Не в том дело, Муха. Они могли бы подниматься на двух лифтах или заранее занять семнадцатый этаж. А так у них оперативность не та.

— Завтра узнаем.

Боцман неожиданно усмехнулся.

— Ты чего? — развернулся к нему Муха.

— С ума сойти, — сказал Боцман. — Прямо Голливуд какой-то! Брать банк посреди Москвы! Как у нас только наглости хватает? Ни за что не поверил бы, что такое возможно… — Боцман, какая тебя муха укусила?

— Никакая. Привыкаю к новому имиджу.

— Тогда считай, что это и есть кино.

— Да ну, какой из меня артист… — Тихо вы, — буркнул Пастух, — рано еще острить. Муха, открывай коробки.

Муха вскрыл обе коробки, и вся троица опустилась на корточки. Они деловито разбирали содержимое этих коробок. Там было все их снаряжение, которое они тщательно подобрали и уложили вчера. Все, что необходимо. Не экономя и не мелочась, они брали только самое лучшее, поэтому стоило это снаряжение бешеных денег. Одни радиостанции обошлись им в несколько тысяч долларов. Губерман, конечно, помог их найти, но деньги платить все равно пришлось. В результате они потратили почти все оставшиеся еще к этому времени от прошлых гонораров деньги.

В коробках их ждали новые темно-синие комбинезоны, вроде тех, что носят финские строители, компактные рюкзачки, перчатки, мощные фонари и небольшие осветительные приборы, крепящиеся на голове, ножи, тросы и страховочные пояса.

Дорогие радиостанции, которые вполне стоили своих денег: корпус у них крепился под рукой, а маленькая антенна выводилась над плечом, для приема предназначались легкие, вставляющиеся в ушную раковину наушники, а для передачи — лингофоны.

Они снимали звук прямо с горла и совершенно не мешали движению. Идеальное средство связи. Никакой грохот не мешает. Не зря лингофонами пользуются танкисты и летчики. В качестве боевого снаряжения они взяли те самые газовые гранаты. В конце концов они все согласились с Пастухом, что грамотное ограбление — это прямая противоположность боевой операции.

Пастух, Муха и Боцман облачались в свои «доспехи» неторопливо и сосредоточенно, тщательно подгоняя все мелочи. Потом у них может и не оказаться на это времени, а любая мелочь в таких условиях стоит жизни. Переодевшись, они в своих синих комбинезонах, армейских ботинках и черных вязаных шапочках стали похожи друг на друга, как манекены. Только ростом чуть отличались.

— Надо было черные брать, — сказал Боцман, придирчиво оглядывая комбинезон.

— Точно. И самурайские мечи, — добавил Муха.

— Проверим связь, — напомнил Пастух. Они включили рации, сунули в уши резиновые таблетки наушников и пошептались. Результаты их полностью удовлетворили.

— Свет, — продолжил командир. Мигнули большими фонарями, проверили маленькие, их яркость и крепление.

— Страховка.

Зашуршали пояса, заклацали карабины и замки.

— Ну все, — объявил Пастух, — укладываемся. Пора выходить на связь и начинать.

В несколько минут снаряжение было разложено по рюкзачкам, а рюкзачки закинуты за спины. Короткая проверка, чтобы ничто не мешало. Попрыгали, поприседали, помутузили друг друга, потом сложили коробки и сбросили их в дальний угол. Подготовка была закончена.

Ровно в десять часов вечера Пастух достал не-• большую черную рацию с короткой толстой антенной и включился в эфир.

— Внимание, «Мазай» вызывает «Зайцев»… «Мазай» вызывает «Зайцев»… Прием… Пастух переключился, и тут же рация ответила:

— "Заяц-один" на связи… — «Заяц-два» на связи… — Что у вас? — спросил Пастух. — «Заяц-один», прием.

— У меня тихо, — отозвался Док. — Садовник уехал, полковник не появлялся.

Территорию я проверил, все чисто. Прием.

— "Заяц-два"?

— У нас тоже тихо, — сообщил Артист, — мы на месте, ждали вашего вызова.

Сейчас отправляемся в гараж. Помех нет. Прием.

— Ну как, «Зайцы», к подвигу готовы?.. Как там свет Александра?

— "Зайцы-два" к подвигу всегда готовы, — бодро отозвался Артист, — Александра молодцом. Связалась с дядькой Покрышкиным. Дядька сообщает: прогноз на завтра хороший, авиация не подведет… Так что, «Мазай», помогай вам Бог!

Пастух усмехнулся. Зубоскальство, конечно, отвлекает, но сейчас можно было.

Для бодрости. Это понимали все.

— "Мазай" понял вас, — сказал Пастух. — У нас тоже все в порядке. Капусту подвезли. Сейчас пойдем окучивать. В положенное время всем быть на местах. Конец связи.

Он выключил рацию, сунул ее в узкий карман на груди комбинезона и посмотрел на ребят:

— Ну что, пора и за дело.

— Пора, — отозвался Боцман.

А Муха слегка ткнул Пастуха кулаком в плечо:

— Вперед… И гуськом они неслышно поднялись на последний этаж высотки. Здесь уже не было никаких офисов. Только технические мастерские и подсобные помещения. Больше ничего. И наверняка там сейчас кто-то дежурит. Потому с этого момента они были сосредоточенны и безмолвны, общаясь отработанными жестами.

Пастух взмахом руки приказал остановиться, осторожно приоткрыл дверь переходного балкона и заглянул в коридор технического этажа. Там все было погружено в темноту. Только из-под одной двери посреди коридора пробивался сквозь щель свет, и оттуда приглушенно доносились звуки музыки и голоса. Пастух снова махнул рукой. Муха и Боцман бесшумно проскочили в коридор. Пастух за ними.

Быстро проскользнув вдоль стен до двери, они заняли позиции для рывка внутрь и замерли.

— Молодец, Андрюха! — неожиданно громко сказал голос за дверью. Видимо, человек собрался уходить и держался уже за дверную ручку. — Хорошо устроился!

Тебе в еще диванчик поприличней в тот угол… Ладно, я пойду, а то шеф взял привычку по ночам в офис звонить. Проверяет, бля! А чего тут и от кого охранять?

— Закуску от тараканов, — лениво схохмил второй голос заметно глуше и неразборчивее первого.

Голос у двери загоготал.

Пастух знаком приказал всем замереть и ждать.

Через секунду дверь со скрипом открылась. Открывалась она наружу, а потому свет из комнаты тускло осветил одну половину коридора, а другую оставил в темноте. Пастух и Боцман оказались на второй половине и были надежно скрыты, а Муха на первой, но почему-то, когда свет упал на то место, где он должен был стоять, его там не оказалось… В коридор вышел молодой парень, одетый в пятнистую маскировочную военную форму, которую очень любят надевать охранники-любители, хотя совершенно непонятно, каким образом в городе в такой форме можно замаскироваться. На ногах у него были синие туфли-мокасины, что уж совсем не вязалось с формой. Парень остановился на пороге.

— Ну и темень тут у тебя, Андрюха, — сказал он, — ни хрена не видно! Ладно, я потопал. Заходи к нам через часок… — Какой заходи, — ответили из комнаты, — спать я щас лягу. Вчера с Катькой прокувыркался всю ночь, отдохнуть надо. Это же трактор, а не баба.

— Логично… Ну, давай. Схожу к Митричу в «Легенду».

— Пока. Дверь прикрой… Молодой человек в форме закрыл дверь, и весь коридор снова погрузился в темноту. Шаркая по паркету, он не торопясь прошел в сторону лифтов, щелкнул кнопкой и что-то забурчал себе под нос. Через пару минут лифт грузно подъехал на этаж, двери открылись, закрылись и все стихло.

Откуда ни возьмись, на своем месте снова возник Муха.

Видимо, дверь в соседнюю комнату была открыта, и Муха этим воспользовался.

Только больно уж ловко у него это вышло… Пастух подошел к двери, оглянулся на ребят и скомандовал кивком головы. В ту же секунду Боцман рывком распахнул дверь, и Пастух влетел внутрь.

В помещении, спиной к двери, в старом продавленном кресле сидел человек.

Перед ним был большой серый пульт и маленький столик, на котором валялись какие-то пакеты, кружка с торчащей в ней ложкой и радиоприемник. Человек сидел, нагнувшись к приемнику, и пытался его настроить. Приемник издавал обильные хрипы и вздохи. Пастуха человек, наверное, все-таки услышал, но не успел даже приподняться и оглянуться, потому что получил короткий хлесткий удар и обмяк в кресле. За командиром быстро вошли Боцман с Мухой.

— Муха, шприц! Боцман, проверь коридор! — скомандовал Пастух, выключая шипящий приемник.

Боцман вышел из комнаты, прислушался, потом врубил фонарь и тихо пошел по коридору.

Муха достал из рюкзачка запечатанный одноразовый шприц и небольшую толстую ампулу. Быстро все подготовил, отломил горлышко ампулы и набрал жидкость в шприц. Пастух завернул человеку левый рукав.

— Сидите спокойно, больной, — проговорил Муха и вкатил человеку снотворное.

— Вот так. Теперь он будет в полном отрубе больше полусуток.

— Ты уверен?

— Понимаю сомнения. Нет, Пастух, вряд ли он завтра что-нибудь вспомнит… — Никого, — послышался у них в наушниках голос Боцмана.

— Хорошо. Возвращайся, — ответил Пастух.

С Мухой вдвоем они подхватили человека, перенесли его на скособоченную кушетку, уложили и прикрыли сверху одеялом.

Вернулся Боцман.

Пастух огляделся.

— Так, насколько я понимаю, это у нас диспетчерская?

— Точно. Вот, смотри. Здесь вся система энергоснабжения здания. — Муха показал на серый пульт, перед которым сидел диспетчер.

— Сейчас… Пастух порыскал в шкафу, потом перешел к массивному столу у стены и наконец достал из какого-то ящика схему лифтового оборудования.

— Так, понятно, — сказал он, глядя на схему, — аппаратная выше, рядом с электромоторами. Значит, вход должен быть у лифтов.

— Я видел там лестницу, — подтвердил Боцман.

— Выход на крышу тоже через эту лестницу. — Пастух засунул схему в карман.

— Пошли.

Они закрыли дверь в диспетчерскую и быстро прошли по коридору, освещая себе дорогу фонарями. Сразу за лифтами была отдельная лестница, которая вела вверх к аппаратной и дальше, на крышу. Поднявшись по лестнице, все трое оказались перед железной дверью, запертой на висячий замок. На двери была полузакрашенная табличка:

«Аппаратная лифтов. Посторонним вход запрещен». Пастух бросил взгляд наверх, туда, где была еще одна дверь — та, что на крышу. Муха легко пихнул Боцмана:

— Приступайте, адмирал.

Боцман достал короткую матовую фомку из титана и одним рывком сорвал замок.

Муха снял его и открыл дверь.

Аппаратная была погружена в темноту. Только несколько сигнальных лампочек горело на электрощитах. Три луча немедленно высветили все помещение, которое оказалось раза в два меньше диспетчерской. Когда все вошли, Пастух закрыл дверь, щелкнул выключателем, и под потолком нехотя зажглись четыре тусклые лампочки.

Здесь явно бывали нечасто. Никаких кушеток. Пара колченогих стульев, несколько силовых щитов и два здоровых люка в бетонной стене, в той, которая отделяла аппаратную от шахты.

— Ну-ка, ну-ка, — с интересом подошел Муха к электрощитам, — что мы здесь имеем… — Здесь мы имеем то, что нам и нужно, — сказал Пастух. — Принимай хозяйство, разбирайся… Он вынул из кармана и отдал Мухе схему лифтового оборудования.

— Так-с… — углубился Муха в схему. — Ага, это, значит, щит номер два… — Мы с Боцманом пойдем пока проверим выход на крышу.

Пастух и Боцман вышли из аппаратной и поднялись по лестнице выше. Лестница закончилась небольшой дверью, также запертой висячим замком. Сорвав замок, они растворили со скрипом дверь и вышли на крышу. В лицо им ударил поток прохладного вечернего воздуха; после затхлости технических помещений и запаха машинного масла в аппаратной воздух этот непередаваемо бодрил. Оказавшись на крыше, Пастух и Боцман осмотрелись.

С белым куполом неизвестного назначения в одном конце, истыканная массой каких-то антенн, крыша все-таки имела свободные места и позволяла принять вертолет. Сесть, конечно, нельзя было, но снизиться по минимуму — вполне возможно.

— Пастух, — позвал Боцман.

Сергей поднял на него взгляд. Боцман стоял чуть впереди и смотрел на Москву.

— Красиво, — произнес Боцман как-то спокойно, словно вся остальная суета и подготовка не имели никакого значения.

Сергей подошел и встал рядом.

Перед ними в сгущающихся сумерках пестрела огнями Москва. Эта великолепная панорама города, озвученная непрерывным деловым гулом Нового Арбата, завораживала и притягивала внимание.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22