Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Безымянный мир [начало]*

ModernLib.Net / Терехов Роман / Безымянный мир [начало]* - Чтение (стр. 1)
Автор: Терехов Роман
Жанр:

 

 


Роман Евгеньевич Терехов
БЕЗЫМЯННЫЙ МИР [начало]*

Глава 1

7 день 7 декады Мертвого Сезона.

      Взгляд фокусировался, размытая серая хмарь превратилась в потолок. Так, наверное, включаются телевизоры — кто-то по ту сторону экрана нажимает кнопку и экран оживает, бегут картинки, льются звуки. Только человек — это телевизор наоборот. Это в тебя проникают звуки, это тебе окружающая действительность показывает картинки. Например, закопченный потолок перед глазами со странным узором. Словно кто-то взял в руки стальной веник и повозил им от души по бетонной поверхности. Кто-то высотой под три метра. По углам помещения свисала серая мочалка, обрывки электропроводки. Пахло застарелым пожаром и тленом. Зубы стучали от холода. Прожив всю свою жизнь в Сибири, мужчина не помнил, когда ему было так холодно в последний раз. Прожив всю свою жизнь.
      Хантер постепенно приходил в себя. Подскочив с бетонного пола, он принялся растирать плечи и грудь руками и двигаться по комнате, чтобы хоть как-то согреться. От удивления молодой мужчина на секунду зажмурился и снова открыл глаза — его по-прежнему окружали неоштукатуренные стены со следами пуль и осколков. Через узкие амбразуры заложенных на скорую руку строительными блоками оконных проемов пробивались слабые лучи дневного света. Ничего похожего на его квартиру и любое другое место, где случалось просыпаться на утро после вчерашнего. В том, что вчерашнее было Хантер не сомневался, по причине более чем хренового самочувствия. Он споткнулся о чей-то вещмешок и рухнул на усыпанный гильзами и бетонным крошевом пол. Боль в ладони от впившегося мусора и морозный воздух немного отрезвили озадаченного человека. 
      — Просыпайся, просыпайся, черт тебя дери — уговаривал сам себя, с удивлением разглядывая идущий изо рта пар. С чего бы это летом такие холода? Руки действовали сами — подняли аккуратно сложенную рядом с вещмешком куртку, отряхнули и одели коченеющее тело. Затем Хантер развязал мешок с лаконичной маркировкой M — RUS. Во рту проявилась горечь. Стало не просто дурно, а худо совсем. Первое, что попалось в руки — блокнот из легкого и прочного материала, точно не из бумаги. На обложке шел следующий рукописный текст на русском: "Мужик, добро пожаловать в Ад! Другими словами, ты в полном дерьме. Осмотрись вокруг, собирай шмотки и беги отсюда как можно быстрее и дальше. Внимательно смотри под ноги и по сторонам. Найди оружие. Береги силы, воду. Ночью — тепло. Ищи других людей. Вместе у вас больше шансов выжить, а нет, так помирать будет веселее. Не верь никому, кроме себя и ничему, кроме своей интуиции. Думай и действуй. Уверен, в твоей голове наверняка полно вопросов, но сейчас не время для подробных объяснений. Твоя главная задача — выжить. Набор вещей в рюкзаке тебе в этом поможет. Список полезных и опасных растений и животных этого сраного мира в картинках прилагается. Постарайся выжить и сохранить рассудок. Удачи.
       P.S.: Обязательно принимай витаминчики! АРХАНГЕЛ МИХАИЛ."
      «Витамины» покоились на самом верху укладки под блокнотом. Темный пластиковый футляр с наклейкой в виде красного креста на первый неопытный взгляд смахивал на аптечку. Взгляд выхватил слова, напечатанные крупным жирным шрифтом: "Важно!", "Витаминный комплекс ВК-12", "В течение первых шести суток принимать каждые 12 часов".
      Читать остальное пока некогда. В мягких, но цепких гнездах утопали необычный инъектор и двенадцать крупных ампул с прозрачным содержимым. Хантер вернулся к блокноту, пробежал глазами опись вещей. Затем бегло просмотрел плывущие перед глазами комиксы на тему, кого здесь можно есть, а кого следует бояться. Здесь это где? После трех десятков фотографий с подписями пошли чистые листы с заголовком "Для заметок". Увиденное заставило вновь запустить руки в рюкзак, но уже в поисках оружия. Как минимум хотелось выудить автомат Калашникова с подствольным гранатометом.
      Так, спальный мешок, прихваченный ремешком к верхней части багажа, сдвинем немного в сторону и глянем, чего там у нас. Надежды оправдались лишь от части — зажигалка, туристический набор «ложка-вилка» и вот, наконец, добротный нож немногим длиннее ладони в черных ножнах с ручкой, обмотанной прочным и толстым шнуром. Так, нож на пояс, остальное — в карманы. Хорошо, что на молниях, захочешь — не потеряешь. Что еще? Аптечка, шоколад, теплые перчатки, смена белья, фляжка с водой. Так, фляжку тоже на пояс. Ишь, какая хитрая штуковина на горлышке — никак фильтр? Капнул глубже — рулон туалетной бумаги, пакет каких-то мелочей, видимо швейный набор, упаковка с предметами гигиены, в самом низу оказались шесть консервных банок, пакетики каких-то круп или гранулированных концентратов, пачка печенья, две бутылки с водой, маленькая фляжечка миллилитров на 250, судя по надписи с медицинским спиртом, сахар, соль, таблетки для очистки воды. Куда столько всего? В боковом кармане рюкзака покоились котелок с кружкой и спиртовая горелка с инструкцией на крышке. Хантер достал из аптечки перевязочный пакет и жгут, засунул их в нагрудный карман куртки. В соседний отправилась зажигалка. Уложив остальной груз, затянул завязки рюкзака потуже. Одел, попрыгал — не шумит ли укладка?
      Груз тянул килограмм на десять, не меньше. С таким не побегаешь, как завещал Архангел, да и уйдешь недалеко. Может бросить часть? Под мешком обнаружилась кожаная папка. Еще вчера или не вчера это было? — под ручку с ней как с верной подругой шагал на престижную работу и обратно. Не долго думая, захватил с собой, авось пригодится. Тем более, что в ней находился ноутбук и пачка из сотни новеньких купюр достоинством в тысячу рублей каждая. Удачный вышел денек, ничего не скажешь… Пока рассматривал вещи, разум твердо занял свою позицию, хотя и отказывался полноценно анализировать ситуацию. В воздухе все сильнее пахло гарью и какой-то подвальной затхлостью, что ли. Пора двигать — напоследок оглядел точку высадки и прихватил кусок арматуры.
      В том, что это чудо-оружие пригодится, Хантер, доверяя своей интуиции, не сомневался…
      Новичок, осторожно познающий новый мир, вздрогнул — сердце ударилось в ребра. Неожиданно запиликал мобильный в кожаном чехле на поясе. Странно — вся одежда — брюки, толстовка, куртка, ботинки на нем чужая, однако мобильник ему зачем-то оставили. Номер не определился.
      Мужчина выругался, затем вознес хвалу богам, в которых, в общем, не особо верил. 
      — Слушаю. 
      — Вас приветствует служба спасения. (Пауза) Пожалуйста, оставайтесь на месте. — равнодушный женский голос устало сплевывал слова в ухо, словно диспетчер отбывала тяжелую повинность, а не в благородном порыве спасала влипших в неприятности неудачников.
      — Отлично, шутка просто супер! Пять баллов! И чего мне теперь делать? — Хантер нахмурил брови — странная тетя его даже не дослушала, а продолжала монотонно зачитывать текст. Под черепушкой замельтешили мысли: поиграть со мной вздумали? Но кто? Бандиты, инопланетяне, правительство? Может коллеги решили подарить экстремальное приключение? Вроде день рождения еще нескоро. А кстати когда?
      — Пожалуйста, оставайтесь на месте. (Пауза) Пожалуйста, опишите место, где вы находитесь. (Пауза) Пожалуйста, оставайтесь на месте, ждите прибытия спасателей. (пауза) Не выключайте аппарат связи. 
      — Не подскажите, сколько мне их ждать? — где-то за гранью человеческого понимания сгустились неприятные предчувствия. Хантер не слыл человеком мнительным или подозрительным, но в тот момент его существо наполнялось нарастающим с каждой секундой разговора беспокойством.
      Как-то странно изъяснялась таинственная женщина-оператор. Что-то настораживало в ее голосе — некая неуловимая интонация. Может акцент?
      — Пожалуйста, оставайтесь на месте. Пожалуйста, опишите место, где вы находитесь. (пауза) Пожалуйста, оставайтесь на месте, ждите прибытия спасателей. (пауза) Не выключайте аппарат связи. 
      — На дворе трава, на траве дрова! — выпалил на одном дыхании и без ошибок. 
      — Пожалуйста, оставайтесь на мес… — Хантер нажал отбой, затем отключил телефон.
      Сразу отлегло. В этот момент на мужчину снизошло озарение — телефон ему оставили, чтобы отмерять время от одной витаминной инъекции до другой.
      Не иначе, как витамины, рекомендованные «Архангелом», действительно нужно принимать, да еще и точно по времени. Хантер выглянул из пролома на улицу, огляделся по сторонам, равнодушно озирая чуждую архитектуру, прислушался и, наконец, занялся телефоном. Включил с извлеченной сим-картой. Настроил новую дату и время — первый час первого дня первого года — невольно усмехнувшись про себя над символичностью момента. Установил будильник. Батарея полностью заряжена, а значит, в экономном режиме хватит как раз на неделю. Душу терзали смутные сомнения, что даже с извлеченной «симкой» и выключенный мобильный может выдать своего хозяина таинственным недоброжелателям. Что ж, еще одна причина, чтобы двигать отсюда. 
      — Спасатели, значит. Ну-ну. — ноги сами понесли подальше с места недавнего "разговора".
      Глаза отказывались верить, разум понимать, но тело действовало на редкость правильно. Второй удар арматурой Хантер нанес еще точнее — через всю широкую спину огромной саранчи, так что переломились кожистые крылья и брызнула из широкой раны темная слизь. Благо, оглушенная сильнейшим пинком под брюхо и ударом об стену, тварь была неспособна сопротивляться. Еще один стремительный удар арматурой по хребту, еще один гадкий хруст и не менее мерзкий клекот. Дальше пошел настоящий бейсбол. С потолка и стен на него наскакивали саранчата, разлетевшиеся в стороны от разгневанной вторжением человека мамаши.
      Надеялись поквитаться за родительницу или просто поесть человечинки — уже не имело значения. Хантер, проклиная свою отзывчивость и благородство — услышал крики и бросился всех спасать — остервенело крошил выродков на подлете. Одного за другим сшибал клекочущих шестилапых тварей размером с гандбольный мяч. Самый последний и умный запрыгнул на вещмешок, и устремился к шее, но сдох, придавленный к стене со всего размаху. — Кажись все… — тяжело дыша, человек осмотрел поле боя, усыпанное дрыгающимися частями тел диковинных насекомых. Под ноги со спины, суча поломанными ножками, шмякнулся последний отпрыск саранчи-людоеда. Следом за ним рухнул вещмешок — драться с таким грузом за спиной Хантер не привык, но времени удивляться чудесным резервам своего организма у него не было. Из-под загрызенного парня, одетого в кровавые лохмотья точно такой же куртки, что и победитель, пыталась вылезти копия только что забитой прутом и ногами твари. Застрявший в продолговатом брюхе отрезок арматуры ей не очень мешал. А вот выглянувшая из-под правого крыла рукоятка ножа, обмотанная черным шнуром, объясняла некоторую скованность в движениях, обычно не свойственную этим хищникам. Видимо арматура, нож, одежда, рюкзачки — все снаряжение было стандартным для выброшенных на эту помойку. Тварь ростом чуть выше колена в высоту и по грудь мужчине в длину и напоминала гигантского кузнечика лишь отдаленно. У нее имелась головогрудь с крупными темными фасеточными глазами и сложносоставными челюстями. Хочешь мясо рви, хочешь растительность с земли соскребай. Передняя часть тела защищалась своеобразной кирасой из хитина, завершавшейся на спине позвоночным хребтом. Под головогрудью размещались симметрично три пары конечностей — четыре одинаковых лапы и задние толчковые, более длинные и мускулистые, вооруженные пилочкой из острых шипов на всю голень. Хитиновый панцирь закрывал не все тело. Продолговатое брюшко с кисточкой каких-то, видимо, детородных органов на хвосте защищала «кольчуга» из чешуек с жесткими волосками. На ватных ногах человек подкрался к трепещущей гадине и вонзил свое импровизированное копье в один черный глаз, затем в другой, третий, четвертый… Тварь не спешила подыхать. Хантер отошел подальше, стряхнул густую черную кровь и налипшие куски хитина с арматуры и прыгнул ботинками на спину подранка — туда, где заканчивались ребра кирасы, где росли уродские кожистые крылья… — Эй, все в порядке? — увлеченно топча агонизирующий труп, Хантер обратился к забившейся в угол девушке, даже не осознавая тупости своего вопроса. Она несколько раз кивнула, затем резко бросилась на четвереньках вперед, поскользнулась на каком-то ошметке. Ее обильно вырвало. Истребитель саранчи и сам с трудом сдерживался: картина та еще, да и убитого, твари выпотрошили — вонь в раскуроченном закутке стояла одуряющая.
      Хантер огляделся по сторонам, насколько позволяли многочисленные пробоины в стенах. Похоже, местный инженер Гарин испытывал здесь карманный гиперболоид в режиме автоматической стрельбы. Мужчина извлек из рюкзака погибшего фляжку, открыл и подал ее девушке. Та жестом отказалась и медленно, опираясь на стену, поднялась, откинула капюшон.
      Победитель поперхнулся водой от смеха — девушка была совершенно лысой, а головой повела так, словно откидывала за плечо длинные волосы. Уж он-то в свое время насмотрелся на повадки офисных примадонн. 
      — На себя посмотри, герой. — у девицы оказался слегка грубоватый голос. Хантер резко сунул свободную руку под капюшон — сказал «Упс» и сильнее затянул завязки. 
      — Надо уходить и побыстрее. 
      — А он? Как же он? Разве Ди…Ди-и-иму не похороним? 
      — Какие еще похороны? Читала блокнот? Саранча стаей меньше чем по пять голов не ходит!!! Тут их еще как минимум трое! 
      — Я остаюсь! Мы ждем спасателей! 
      — Дура! Быстро выключи телефон! Бери мешок и за мной, быстро! — Хантер вытащил нож из сучащего всеми шестью конечностями трупа, предварительно до смачного хруста придавив его к полу ногой еще раз. Вытер о куртку покойного Димы перепачканное в темной крови лезвие, снял с пояса ножны. 
      — Ты! Ты грабишь его! Ты обираешь мертвеца… Как… Хантер готов был взорваться — полтора часа в месте, которое он мысленно окрестил Помойкой, никак не способствовали укреплению нервной системы. Откуда-то издалека ветер принес звуки интенсивной перестрелки — второй раз за последние полчаса. Стрельба напрягала. Резко поднялся, подошел к девушке, выхватил из руки мобильник-пудренницу и неумело попытался его отключить. 
      — Быстро выключи и вытащи симку! 
      — Чего ради? — телефон запиликал, девушка собралась было ответить, но призадумалась. 
      — Нас никто не будет спасать, это все обман! Ловушка! — У нее голос неживой и на вопросы не отвечает… — ее телефон тоже лишился сим-карты. 
      — Ты откуда такой хам взялся?!! 
      — Послушай, как там тебя зовут. Последние десять лет я ни разу не ударил ни одного человека, не говоря о животных. Последние пять лет я просидел за компьютером в теплом, светлом офисе и самой большой моей проблемой было решить, что же делать: отнести в этом месяце зарплату в банк или тупо пробухать! Всю жизнь я вкусно ел, сладко спал и веселился! Представь себе, я даже принимал душ, когда хотел! А сегодня я проснулся здесь! И понял, что все это на хрен кончилось! Вся эта гребанная дольчевита где-то далеко, а я спасаю какую-то истеричку от нападения гигантской саранчи! 
      — Не слишком ли много «я», герой? 
      — Что? 
      — Дания. 
      — Что? 
      — Меня зовут Дания, придурок. Ты мне все лицо заплевал!
      Мужчина замолчал, будто регулятор его красноречия кто-то повернул на отметку «ноль». 
      — Извини… То есть, очень приятно. Хантер… э-э, в общем, пока просто Хантер. Если нет возражений, берите ваш рюкзачок с надписью "ЭФ тире РУС", а я ограблю таки покойного раба божьего Дмитрия. И мы пойдем туда, или туда или … куда-то подальше отсюда. — бормоча, в том же духе для собственного успокоения Хантер споро переложил в свой мешок фляжку, обе бутылки с водой, коробку с витаминными ампулами, часть содержимого аптечки, пару консервов. Затем повесил на пояс второй нож, а за пояс сунул топорик в чехле, накинул на плечи потяжелевший груз, а во второй рюкзак положил свою сумку с ноутбуком. 
      — Если вдруг что — брошу на хрен. Действительно, он уже изрядно устал, а быстро двигаться и нести на себе больше двадцати кэгэ груза — это из области запредельного. С другой стороны помойка не блистала возможностями добыть воду, продукты и медикаменты.
      Дания одним движением вытащила арматуру из коченеющей саранчи и молча последовала за своим разговорчивым спасителем. Меньше всего их занимал вопрос, как Хантеру удалось завалить десяток опасных хищников, пусть даже всего двое из них достигли зрелого возраста.
      — Все, пять минут привал. Километра полтора прошли, наверное.
      — Хантер тяжело отдышался и огляделся. Приложился к фляжке. Погонял глоточек воды во рту. 
      — Дима не помнил ничего, кроме своего имени. — начала разговор Дания — Я… Я помню все как-то сумбурно, будто кто-то порылся в голове, а обратно не все сложил. — Девушка сняла рюкзак и уселась на него — толстый ковер сине-зеленого мха под ногами внушал ей вполне понятную брезгливость. Мох — миниатюрные джунгли, сложное переплетение множества различных карликовых растений — покрывал любую горизонтальную поверхность, на которую падал свет. Живучий поглотитель света, воздуха и влаги карабкался на стены, покрывал торчащие из земли столбы и сваи, превращая их в подобия деревьев, свисал лохмотьями с перекрытий и балок, торчащих из разрушенных зданий, словно ребра у полусгнивших трупов. Странная архитектура — думал Хантер — странная в своей непохожести на все, виденное ранее. Большинство строений имели округлые формы, будто бы архитектор нарочно избегал углов. Другие же мало чем отличались от жилых, административных и производственных зданий из прежней жизни. В городе шли жестокие бои — кто-то кому-то устроил настоящий Сталинград. Одно радует — дома разрушены не с помощью ядерного оружия, а то гигантская саранча, мох вместо травы и деревьев — все это заставляло волноваться. Хотя какая разница как умирать — в челюстях саранчи или от полученной дозы излучения… 
      — Ты тоже ничего не помнишь? Из прошлой жизни… — Дания, похоже, пыталась разобраться в происходящем и совершила ту же ошибку — начала с самого начала. 
      — Это почему же? — Хантер еще на миг припал к фляжке. Девушка внимательно следила за каждым его движением. — Кое-что я конечно помню. У меня была непыльная работа. Любимая собака. Женщина. Друзья… 
      — По степени значимости? — Дания открыла свою флягу и замерла, словно раздумывая пить или не пить? 
      — А? Нет! Хотя, что там… Да. Да. Да. Но не это меня печалит. 
      — Кто виноват и что делать? — попутчица продолжала допрос.
      — Не-а. Где моя прическа, сигара и пулемет?!! — Хантер не имел обыкновения заводить серьезные разговоры с малознакомыми людьми. С некоторым опозданием Дания неестественно рассмеялась. 
      — Куда делось солнце? И почему все-таки светло? Кто построил все эти дурацкие декорации к американскому фильму-катастрофе? И нахрена мы здесь? 
      — Эти ужасные пауки… — продолжила девушка. В ответ Хантер усмехнулся. 
      — О, нет, это точно не пауки! У арах…, тьфу, насекомых не бывает скелетов, у них хитиновый покров. Впрочем саранча — тоже вроде как насекомые, однако позвоночник и ребра… А те жмурики скорей похожи на муравьев или жуков каких-то… 
      — Ага, зубищи во какие. 
      — Кстати, о зубищах. — Хантер беспокойно выглянул за угол. — Прогуляюсь-ка я до того супертанка в поисках чего-нибудь посерьезнее топора, да дубинки…
      Танк больше смахивал на товарный вагон с нахлобученной круглой башней или на фрагмент бронепоезда, поставленный на огромные гусеницы. Колеса без малого в человеческий рост! Так мог бы выглядеть танк первой мировой, будь инженеры англичан идиотами-гигантоманами, оголтелыми милитаристами, свято верующими в слепоту и немощь вражеской артиллерии и авиации. Сухопутный броненосец криво вписался в тупик между домами, обвалив на себя часть крыши и стены одного из них. Крупный орудийный и многочисленные пулеметные стволы бестолково целились в разные стороны белого света. Сиротская неприкаянность бронированного Голиафа, призывно распахнутые люки, пятна ржавчины на бортах — навевали печальные мысли.
      — Дания. Иди сюда. Не бойся. — мужской голос гудел под сводами танка. Сарай на колесах, да и только. — Ничего не понимаю. Здесь команда должна быть человек двадцать. Ну, или этих, муравьев. И никого! Один командир… 
      — Живой? — девушка, ничуть не выглядевшая испуганной, забралась через "кормовые ворота" внутрь бронированного монстра. — Куда там. Сам себя прикончил, уж не скажу, сколько лет назад. Даже не воняет почти. — Хантер взвесил в руках трофейный пистолет. — Наш землянский маузер напоминает, только приклада-кобуры нет. Всегда хотел такой иметь. Тут три полных магазина и коробка с патронами, словно положил кто специально. Э-э-э, о чем это я?
      Непонятно. Все непонятно. Танк стрелял — видишь, сколько тут пустых гильз уложено? А у него ни одной пробоины! Значит, он стрелял, а по нему нет. Тогда где команда? Почему командир пустил себе пулю в лоб?
      — Может, у него вся семья погибла? — Дания передернула плечами, то ли от неуверенности, то ли от холода. 
      — Ага. Отстрелялся по врагам народа и домой поехал, щи хлебать. — мужчина не смог удержаться от своего саркастического стиля — А младшенький муравьишка-несмышленыш выскочил на дорогу, мол, "Папка! Папка с войны домой на танке едет! А мамку с братишками супостаты пожгли!" И трах — из солидарности с родней на лисапеде под траки угодил. Ну, тут наш командир понимает, что жизнь не удалась, паркуется в закутке не слишком аккуратно и пулю себе в лоб! — Хантер шумно шагал по танку, размахивая пистолетом — Да какая там семья! Муравьи — коллективные насекомые! Они тут все должны были костьми лечь! И легли, по всей видимости! По кому они стреляли из такого калибра? Кто на них нападал? Если тут саранча размером с собаку, а муравьи выше человека, то какие тут, например, нормальные люди? 
      — Мы с тобой нормальные. Понял? Нашел себе игрушку? Вот и пошли дальше! 
      — Ты это, чего? 
      — Хватит ныть уже! Задолбал! Если ты такой умный, то, какого хрена… В следующий момент Хантер выстрелил, и оба мгновенно оглохли от выстрела и последующего удара пули о металл.
      Дернул Данию на себя и выстрелил еще дважды в лезущую через задние двери саранчу. Тварюга, получив пулю в толстенный лоб, лишь присела и мотнулась в сторону, слегка замедлив ход. Вторая пуля вообще ушла мимо. Третий выстрел оказался самым удачным — пуля срикошетила от пола и, пробив панцирь твари между сочленениями всех шести конечностей на груди, отбросила ее в угол просторной кабины бронемашины. В следующий момент Хантер получил серьезный удар сзади в рюкзак и полетел в сторону раззявленного люка, выронив пистолет. Сбившая его с ног тварь попыталась прокусить ляжку, но только разорвала штаны и прочертила кровавую борозду на бедре. Хантер не видел, как Дания пронзила вцепившуюся в упавший со спины рюкзак тварь своим прутом и схватила пистолет. Дальше стреляла только девушка, а Хантер, ощущая неведомый ранее накат жестокой ярости и уверенности в своих силах, вопил стихийный боевой клич, азартно топтал подранков ботинками, добивал топором. Он знал, куда надо бить и каждый удар выходил на диво удачным. После гибели двоих сородичей остальные три особи сделались какими-то квелыми и нападали невпопад. Едва все закончилось, Дания вернула берсерка-любителя в сознание хлесткой пощечиной. Хантер, словно сбитый с ног мощным ударом, а не женской ладошкой, сполз на пол. Добрался до рюкзака и извлек аптечку. Нашел среди подписанных шприцов — тюбиков обезболивающее. Ничуть не стесняясь присутствия Дании, спустил штаны и всадил чуть повыше кровавой раны в ногу иглу. Обработал рану дезинфицирующим кровоостанавливающим гелем и для гарантии заклеил пластырем. Как и в драке, все получалось словно само собой. Постепенно Хантер приходил в себя, и это ему не нравилось. Стресс, препарат и вид крови не могли обеспечить такого эффекта — в висках стучало, желудок собрался эмигрировать наружу, весь организм лихорадило. Хантер трясущимися руками отвинтил флягу, хлебнул глоток воды, побрызгал себе на лицо… и потерял сознание. В реальный мир мужчину вернула все та же пощечина. 
      — Какого хрена? Ухм-м-м. — прохрипел Хантер посаженным голосом. — Дания, сколько я был в отключке? 
      — Минут десять, а что? Штаны не хочешь одеть? — Дания стояла над ним. Даже в полутьме бронированной машины на ее лице читалось превосходство. Нехорошее слово свило гнездо на кончике языка. Высказать не решился — как-никак против общего супостата плечом к плечу стояли, а проглотить, как-то не получалось. Уж больно вызывающе вела себя девушка. Неправильно все это. 
      — Че, труселя мои понравились? Напомни отдать их тебе через пару дней в стирку! — Хантер поспешно застегнул ремень, зачехлил топорик, сунул его за пояс и огреб еще одну пощечину.
      Дания тоже была явно не в себе — отсутствующий взгляд и перекошенное лицо, странные ломаные истеричные движения, словно пьяный кукловод дергал ее за веревочки. Обещая себе в следующей раз поймать и слегонца помять хлесткую ручонку, мужчина сплюнул, прикусил губу и на ватных ногах поплелся за девушкой к выходу. До конца дня его не покидало странное, неизведанное никогда ранее чувство приобщения к чему-то столь же притягательному, сколько и отталкивающему…
      Городок или скорее промышленный поселок остался километрах в трех позади бесформенными грудами ангаров, серыми коробками пятиэтажных давно уже не жилых домов. По границе поселок опоясывала трехметровая монолитная стена с проломами в некоторых местах. В иных пробоинах навсегда замерли ржавые остовы строительной и боевой техники — очевидно, что кто-то пытался покинуть осажденный поселок, а кто-то, наоборот, пробивался внутрь. Главную улицу пересекала гигантская борозда, словно кто-то прошелся титаническим плугом. От зданий, оказавшихся на пути пахаря-великана остались лишь груды обломков по краям выемки — все остальное словно испарилось. Ближе к окраине следы былых сражений становились заметнее, красноречивее. Мотки колючей проволоки, ряды слежавшихся мешков с песком. Отметины пуль и осколков на стенах складывались в пугающие узоры. Не хватало лишь останков таинственных бойцов с шестью конечностями, но в дома и постройки беглецы не заходили. В зданиях от дневного зноя спасалась саранча и прочие местные хищники. Однажды Хантер заметил в темном провале расширенной взрывом двери человеческий силуэт. Дания схватила рванувшегося навстречу мужчину за руку: Не надо, не ходи. Я боюсь.
      Странная фигура действительно таила невнятную угрозу, чем больше мужчина смотрел на застывший силуэт чужака, тем сильнее проникался чувством опасности. Ни рюкзака, ни оружия в руках не было видно.
      Псих-одиночка, не выходя из темноты, молча провожал людей взглядом и Хантер готов был поклясться, что внешним обликом его сходство с человеком и ограничивалось. Два человека сильно вымотались и брели, поддерживая друг-друга. Второй рюкзак Хантер не бросил — что именно помешало: жадность, здравый смысл, желание испытать себя на предельной нагрузке, он не задумывался. Просто пер на максимальной скорости от опасного городка и тащил за собой Данию. На удивление рана его почти не беспокоила и он сожалел о потраченном зря обезболивающем. 
      — Что это? — спросила Дания, когда Хантер вернулся с разведки приземистого строения. 
      — ДОТ или что-то вроде. — ее спутник подхватил оба рюкзака и направился к бетонной полусфере с темнеющими провалами амбразур. Дотащил-таки, пусть куртку хоть выжимай и руки-ноги отваливаются, зато припасов минимум на неделю. От «спасателей» вроде оторвались, так что рассчитывать нужно только на себя.
      — Я проверил, внутри все чисто. Ни скелетов, ни мха. Только пустые ящики и печка. Заканчивался их первый самый трудный день, так что обнаруженное укрытие оказалось весьма кстати. 
      — Дом, милый дом. 
      — Да, на пару дней…
      Хантер обошел ДОТ или скорее гибрид бетонного полуподземного бункера с укрепленным наблюдательным постом, внимательно вглядываясь в бескрайние дали, поросшие все тем же сине-зеленым мхом. Горизонт делили группы гигантских кактусов. Растения напоминали пустынных жителей Мексики или где там еще растут на Земле кактусы. Трехгранные стволы в два-три обхвата шириной и метров десять-пятнадцать в высоту равномерно ощетинились полуметровыми колючками. Пока усталость окончательно не сковала по рукам и ногам, сходил к ближайшей рощице и нарубил топором, взятым у покойного напарника Дании, охапку колючек на топливо. Спирт для горелки пока что решил экономить, ибо спирт — вещь многофункциональная. Наломал кривых узловатых палок от кустарника, росшего у подножия кактусовой рощи. Уволок внушительную вязанку дров в бункер. Нарезав несколько широких пластов мха, устроил две лежанки — все не на голом бетоне спать. А со спальником так вообще можно шикарный сон-тренаж минуток на шестьсот организовать. Из металлических ящиков и бочек, набитых для тяжести позеленевшими от времени патронными гильзами, мусором и песком устроил баррикаду для дверей.
      Напылил, конечно, изрядно внутри, но безопасность превыше всего! Дверь плотно не закрывалась, поскольку неизвестные штурмовики повредили ее направленным взрывом. Нагромождение ящиков давало неплохой шанс задержать нападающих. Если те захотят брать нас живьем — подумал.
      Хантер, а не пальнут из огнемета, как уже бывало в этом бункере в стародавние времена. Лишние бойницы закрыли внутренними бронешторами.
      Дания на время ушла в себя, не обращая никакого внимания на активность напарника.
      — Хантер, а почему… Хантер? — девушка уселась поудобнее у печки — дневной зной давно спал, и с каждым часом становилось ощутимо прохладнее. Мужчина изрядно устал. Спать хотелось даже сильнее, чем есть, но через силу поддержал разговор. Надо как-то отношения завязывать с боевой подругой и единственным человеком на много километров вокруг. Часы на мобильнике показывали десять часов с момента появления здесь. 
      — В детстве крысу убил. Металлическим шариком из рогатки. С пацанами поспорил. — слова давались неожиданно тяжело — Я ей голову размозжил… с первого выстрела. С семи метров. Мы ее в угол камнями и палками зажали. Среди пацанов умник один из школы-гимназии с углубленным изучением английского, он и крикнул первый — Хантер! Хантер! 
      — И? 
      — А крыса-то сильно беременная была — в обычную попасть непросто. Ее водой выгнало из норы. Не могла убежать. А может, не захотела. Видно поняла, что конец ей. Посмотрела мне в глаза… А рогатку у меня сразу после того выстрела многие купить захотели. Я за так отдал, не помню кому. 

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6