Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Безымянный мир [начало]*

ModernLib.Net / Терехов Роман / Безымянный мир [начало]* - Чтение (стр. 2)
Автор: Терехов Роман
Жанр:

 

 


      — Жалко? 
      — Крысу или рогатку? Крысу нет, себя да. То ли она оказалась очень умной, то ли я слишком мягким… 
      — Не бил никого, говоришь. — Дания грациозно протянула ладони к двум разгоравшимся импровизированным поленьям. Хантер с заметным усилием расколол колючки ножом и топором на несколько частей и между ними вставил по таблетке сухого горючего для растопки. Пачка топлива очень кстати обнаружилась в рюкзаке погибшего напарника Дании. 
      — Я пистолет боевой сегодня первый раз в руках подержал. 
      — А не скажешь. Попал же.
      — Ага, целил в пасть, попал в лоб и по ходулям. Ты вот куда лучше стреляла! 
      — Не мудрено. Родители военные, братья — заядлые охотники, — мужчине на секунду показалось, что у этой фразы есть двойное дно… Дания играет с ним. Да нет, показалось. Возникшие подозрения вдруг растаяли как туман. Словно кто-то захотел, чтобы они растаяли.
      — Слышишь, Хантер, повезло тебе! А то утром все взывал: "Господи, ниспошли мне ветерана МЧС и ГО ЧС!". 
      — Болтун, ты есть собираешься? — в голосе чувствовались игривые нотки. 
      — Непременно. Я когда волнуюсь, не только много болтаю, но и много ем! — по старинной привычке, скрывая свои истинные мысли, Хантер отшутился. "Ну, уж нет, подруга, сегодня ты меня не получишь, руки меньше надо распускать! Стресс поймала, а теперь, значит, здравствуй тело молодое — незнакомое, так? Перетопчешься!".
      Хантер понял, зачем прихватил с собой папку и, проглотив обильный ужин, основательно зарылся в нее. Пролистал визитницу, затем ежедневник, какие-то бумаги… 
      — Чо ищешь? — девушка снова сделалась грубоватой. Едва обозначенное кокетство исчезло. 
      — Да так, прошлое ворошу. Вот только свое ли? Хантер открыл ноутбук и тупо уставился на запрос пароля. Безрезультатно набрал свою кличку по-русски и по-английски. Разочарованно упаковал ноутбук обратно в папку. — Была мысль глянуть в электронку. А то, похоже, свои визитки я все роздал. Жаль. Ни одной родной фамилии. Ничего. 
      — Ну, нашел бы свою визитку. Ну, прочитал бы: господин Хантер, управляющий делами, или Вася Пупкин, старший грузчик-экспедитор. И дальше-то что? 
      — Злая ты. А мне, может быть, полегчало тогда! Не может такого быть, что у человека в голове лишь кличка вместо всей прошлой жизни! 
      — Ну-ну! 
      — Нет, правда, что ты обо всем этом думаешь? 
      — Не все ли равно, Хантер. Весь этот бред надо принимать как данность… И жить с этим. Радоваться, что у нас есть такая возможность, в отличие от Дмитрия. 
      — Но ведь все ЭТО, по меньшей мере, странно. Я смутно припоминаю вчерашний день, но поверь мне, сюда я точно не собирался. Это вообще Земля или где? 
      — Это ты опять про солнце, которого здесь нет? — Дания не выглядела растерянной. 
      — Про солнце тоже. Про строения, про технику, про растительность и саранчу, про скелеты гигантских насекомых в домах, про танк этот бредовый, про психа в развалинах… 
      — И не жаль тебе голову забивать… 
      — Слушай, жена и дочь военного, не поможешь пистолет почистить? Он там черти сколько валялся, в следующий раз может и не пальнуть. 
      — У меня маникюр. Но могу консультировать. — не ахти какая хитрость, но сработала. Хантер расстелил свою куртку на ящике, заменившем стол, выложил пистолет и два магазина к нему. 
      — Ну-с, начнем? 
      — Сначала разряди, вояка. 
      — А ты посвети фонариком. В рукоятке пистолета в специальном пенале обнаружилась масленка и принадлежности. Прежде чем уснуть, Хантер разобрал и почистил трофей, затем собрал, разобрал и снова собрал.
      Крупнокалиберный двадцати зарядный длинноствольный, но достаточно легкий пистолет явно предназначался для чуть более крупной руки, чем у среднего человека, но все-таки его конструкция выдавала человеческую сущность мастера. Почему-то Хантер был в этом абсолютно уверен. 
      — Нет, а если мы в Аду? Ты читала блокнот? Видела на фото чертей? А подпись. Архангел тебе как? 
      — Ущипни себя за зад. 
      — Зачем? 
      — Затем, что на покойника не похож. Но это можно исправить, если всю ночь будешь лезть с вопросами! 
      — Значит, без вопросов лезть можно? 
      — Рискни здоровьем. 
      — И никакой тебе благодарности! — произнес Хантер, укладывая папку под голову. 
      — Ты странный. Спи, я подежурю. — голос Дании сделался каким-то холодным и отстраненным. Через час их разбудила мелодичная трель сотового — пришла пора принимать загадочные витамины первый раз.
      Прочитав инструкцию, Хантер нахмурился. За обилием медицинских терминов и настоятельных рекомендаций принимать препарат первые шесть суток непрерывно и впоследствии при любой возможности явно скрывалась какая-то тайна. Видя нерешительность напарника, а Хантер немного побаивался уколов, Дания пришла на выручку. Инъектор едва заметно кольнул руку. Препарат, растекаясь по венам, ничем себя не обнаружил.
      Затем как заправская медсестра со стажем девушка ввела универсальный витаминный комплекс себе. Больше ночью их никто не потревожил. Хантеру не пришлось дежурить — Дания его не разбудила. Сколько поспала девушка сама, осталось загадкой.
 

8 день 7 декады Мертвого Сезона.

      А на утро мимо бункера прошел человек. Лысый и стандартно одетый новичок уже изрядно потрепанный этим новым миром. Шел усталой и нервной походкой, одна рука держала лямку полупустого рюкзака, что волочился по мху сзади, собирая кочки.
      А вот вторая сжимала бутылку водки. Хантер протер глаза — человек никуда не исчез, а лишь замер на месте, приложился к бутылке, досасывая последние «бульки». Небрежно вытер губы рукавом и побрел себе дальше. 
      — Эй, приятель! — окликнул его Хантер и напрасно махнул рукой из бойницы, привлекая внимание странствующего пьяницы. Незнакомец словно не видел его, не видел бункера — брел себе и брел в одному ему известном направлении. Хантер готов был поклясться, что услышал не что иное как:
      — Над седой равниной моря, ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет буревестник, черной молнии подобный. — незнакомец декламировал четко и громко. 
      — Эй, Буревестник! Иди сюда! — но все было напрасно, странный пешеход продолжал удаляться и декламировать бессмертное произведение А.М. Горького. В голосе проскальзывали явно истерические нотки. Куртка на спине висела кровавыми лохмотьями, свидетельствуя о близком знакомстве с местными хищниками. К соседней амбразуре бесшумно подошла заспанная Дания. Она не стала кричать вслед незнакомцу, но неотрывно сверлила его взглядом. 
      — Чего это он? Бедняжка. — Хантер пожал плечами — они переглянулись. Человек удалился на порядочное расстояние. — Силу гнева! пламя страсти! — на этой строчке косая черта огня шумно высвободилась из-под земли. В клубах дыма и пыли разлохмаченный человечек беспомощно отлетел в одну сторону — его тощий рюкзак в другую. Едва «буревестник» коснулся спиной земли, как еще один столб огня и пыли вырвался на свободу, разрывая человеческое тело на части. 
      — Что это было? — Дания, мелко дрожа, всматривалась в две оскаленных дымящихся пасти на зеленом ковре мха в кровавом обрамлении человеческих останков. 
      — Пламя страсти! Накликал. — Хантер не удержался от неуместной шутки — Мины. Там минное поле. Помнишь, Архангел предупреждал, что здесь надо смотреть под ноги? Дания пожала плечами, мол, что за Архангел опять такой? Странная мы все-таки пара — отчего-то подумалось Хантеру, но эта мысль вдруг закружилась в общем потоке и исчезла. Что до Буревестника, то его гибель люди в бункере близко к сердцу не восприняли. Некоторое время Хантеру вообще казалось все произошедшее глюком, если бы не запах взрывчатки и крови. Нашлись дела поважнее. Например, завтрак.
      Еще вечером внимание Хантера привлекла странная живопись на потолке бункера. Мужчина открыл настежь все бойницы и заставил Данию подсвечивать карту на потолке обоими фонариками. 
      — Похоже, мы нашли их, — Хантер достал из папки чистый лист и принялся срисовывать карту.
      — Кого, их? 
      — Других людей. — мужчина взял один из фонариков и воспользовался им как указкой — Вот это должно быть поселок или город, или форпост. Если я не ошибаюсь, дня два ходу, главное, правильно сориентироваться. Дания восприняла информацию более чем спокойно. Впрочем, Хантер и сам не больно то радовался — кто знает, какой прием их ожидает? Да и есть ли тот поселок на карте или давно уже стерт с лица земли ураганом войны?
      Полуденную жару пересидели в бункере. Вернее сидела Дания, а Хантер действовал. Благодаря подробной карте на потолке мужчина нашел путь в обход минного поля на затянутую мхом «бетонку», отметил безопасный проход кольями из кактусовых колючек. Соорудил из подручных материалов кошку и вытащил с пятнадцатой попытки рюкзачок павшего «Буревестника». Ничего ценного, кроме аптечки и пары консервов там не нашлось, так как часть поклажи оказалось испорчена осколками, пролившейся из пробитой бутылки водой, кровью и вездесущими насекомыми. Брошенная погибшим на краю минного поля квадратная стеклянная бутылка испускала знакомый запах спиртного. Этикетка запутала картину мира еще больше: "Водка Русская. Изготовлена и разлита гильдией русских купцов. г. Вавилон, ул. Московская. Состав: спирт, вода. Очищена молоком! Крепость 40 %". Озадаченный Хантер, подгоняемый усиливающейся жарой, вернулся в бункер и провел ревизию вещей — нести на себе большой груз не имело смысла — простейшие расчеты показывали, чтобы добраться до указанного на карте поселка вполне хватит и половины их запасов. Поэтому ножом и руками под одной из бойниц он выкопал широкую яму до бетонного пола. В раскоп поместил пустой металлический ящик из-под боеприпасов, а в него запасной рюкзак, набитый лишними продуктами и снаряжением. Сверху положил свою папку со всем содержимым, прикрыл спальником, взятым у погибшего Дмитрия, засыпал тонким слоем песка и мусора, утрамбовал и беспорядочно нагромоздил сверху несколько ящиков для пущей маскировки.
      Из своего прута и запасного ножа изготовил копье для себя, затем такое же для девушки. Настала пора выступать. Вот только зачем? Не проще ли подождать других людей? Дания безучастно сидела и не понимала участия в деятельности Хантера. Парень спохватился: "Может ей витаминов каких-нибудь дать? Спирту?". "Не надо, я справлюсь" — откликнулась Дания. 
      — Черт! Ты не говорила сейчас! — Хантер вскочил как ошпаренный, — Ты не говорила! Но я тебя услышал! 
      — И что с того? А сам-то, сам! Думаешь, я не слышала, как ты саранчу осадил! Еще скажи, что они русский понимают! — Дания подняла глаза и скрестила руки на груди.
      Хантер закрыл лицо ладонями, пахнущими чужой планетой. "Стоять, твари! Порву на запчасти!".
      - Постой. Это… все так не просто и не понятно.
      — Где ты меня… нас нашел, я почувствовала такое впервые! Эмоции другого человека. Направленность его мыслей. И мне понравилось, да, мне понравилось, как Дмитрий думал обо мне! А тебе и оружие зря выдали, ты бы рвал саранчу зубами, ты дикий зверь! Видел бы себя со стороны. Хантер против своей воли вспомнил, как в прошлой жизни ребенком ездил в школу на общественном транспорте. Как неуютно себя чувствовал во время скандалов между пассажирами. Нешуточных скандалов по пустякам. А потом на ежедневных планерках вызывали физическое омерзение все эти орущие боссы, спасающие свои холеные жопы менеджеры.
      Он так и называл их про себя — жоп-менеджеры. И самое страшное — это его полная неспособность ничего изменить, кроме как встать и уйти, послав всех этих ублюдков оптом на хер. А он вчера окунул Данию в такое же дерьмо, ведь если она чувствует хотя бы половину той мысленной грязи… 
      — Прости, но я не могу по-другому! Мне нужно завести себя, прежде чем нанести кому-то вред! Можешь считать меня рохлей, да кем угодно, но я такой, какой я есть. А вчера я первый раз кого-то убивал. И видел смерть людей. И как вот это все? И как пережить? Зато я жив! И ты жива, понятно?! 
      — Ты не понимаешь как это все мерзко! Я никогда не отмоюсь! — Дания зарыдала. — Такое ощущение, что сейчас со мной говорит другой человек! Соберись, ты же дочь офицера.
      — Да, я действительно другая. И я напугана. Я не хочу дальше здесь оставаться, просто не хочу и все. — Здесь нам ничто не угрожает!
      — Ошибаешься! Тебе может и нет, а мне будет плохо, очень плохо!
      Они немного помолчали. Успокоились. Хантер, обдумывая услышанное, принялся собирать вещи. 
      — Если ты собираешься жрать собственное дерьмо, чтобы выжить, я не хочу этого видеть. — прорыдала девушка. — Наши пути тогда разойдутся. 
      — Да о чем это ты?! Мы уходим или вместе или никак. Такое правило у русских на других планетах. Чертова баба! Ну почему саранча сожрала Дмитрия, а не тебя? Зачем ты меня испытываешь? Что, черт возьми, здесь происходит???
      Ложись! Команда прозвучала в мозгу у Хантера и он не задумываясь подчинился. Секундой раньше в ковер мха рухнула Дания. Чтобы быстрее слиться со мхом, путники скинули рюкзаки. Дания выхватила нож из ножен на поясе Хантера и вспорола упругое толстое живое одеяло. Спихнула под него рюкзак. Под другой край разреза забралась сама. Хантер получив нож назад, последовал ее примеру. Мох кишел мелкой жизнью, но изображать омерзение было некогда и незачем. 
      — Справа, — тихий шепот проник в мозг более традиционным образом — через уши. Хантер повернул голову, приподнял пласт мха, пытаясь не слишком высовываться, но в то же время хоть что-то разглядеть. Теперь он слышал приглушенный расстоянием рев двух или более моторов. Прошло немало томительных минут, прежде чем путникам суждено было узреть источник шума.
      Несколько четырехколесных автомобилей загнали человека в знакомой одежде, но уже без рюкзака. Машины выглядели как пародия на багги или квадроциклы, собранные из подручных средств. Сварной каркас, колеса, ходовая часть. Водитель и пулеметчик в креслах, частично укрытые бронещитками и решетками Еще один десантник сидел на сундуке за движком лицом назад, пристегнутый ремнями. Вместо ветрового стекла — частая решетка. Наездники что-то кричали беглецу и воинственно размахивали оружием. Скоростные тарахтелки пускали сизый дым. Хантер достал пистолет, но с предохранителя не снял, прекрасно осознавая, насколько его оружие смехотворно рядом с пулеметами и автоматами многочисленных агрессоров. 
      — Нет! — прошептала Дания, мысленно дублируя свой запрет. Хантер и не собирался встревать в чужие разборки. Машины сбросили десант и, сделав пару кругов вокруг избиваемого новичка, остановились. Вдруг раздалась яростная пальба. Стая саранчи средних размеров попыталась отстоять свою территорию у враждебно настроенных пришельцев, но напоролась на ливень свинца. Следом подъехал бронированный вездеход с пулеметом и зарешеченным верхом. Дания и Хантер наблюдали, как вооруженные налетчики погрузили в него избитого новичка. Затем к бортам трех стальных колесниц привязали по паре трупов саранчи. Погрузились и умчались, словно за ними гнались такие же черти как они сами, только еще страшнее. 
      — Что это было? — Хантер наблюдал, как истаивают клубы выхлопных газов. Судя по удаляющимся звукам, лихие наездники убрались восвояси. Однако, путники не спешили выбираться из спасительных объятий мха. 
      — Грабители. Убийцы. Насильники. — ответила Дания. 
      — И таких здесь видимо хватает. — прошептал Хантер, пряча пистолет. — А я то надеялся сдохнуть в достойной компании…

Глава 2

Вечер 9 дня 7 декады Мертвого Сезона

      "Вот блин, влипли!" — в десятый раз успел повторить про себя Хантер, пока к ним вальяжной походкой приближался главарь местных жителей. Между прочим вооруженных и весьма агрессивных на вид. И зачем я только решил за всех троих спрятать все оружие, кроме «маузера» в тайнике? Может, стоило бы показать этим мерзавцам есть ли жизнь после смерти? Нет, не стоит…
      Хантер чувствовал себя не в силах сопротивляться — за эти чертовы трое суток он выложился как никогда ранее. Пожалуй, не так сильно давил рюкзак на плечи, как огромный груз ответственности за жизни двоих человек. Пережить бессчетное количество схваток с монстрами, чтобы погибнуть от рук людей? А ведь это было его решение — подойти к группе рабочих (или все-таки рабов?) и вместе с ними войти в окруженный высокой стеной поселок. 
      — Ну, дурилки, с чем пожаловали? — главарь нарочито небрежным движением раздвинул двух своих подручных и выкатил свое объемистое пузо на первый план. С показным видом знатока повертел в руках отобранный пистолет, сунул его за пояс. — Давай за мной на досмотр. Эй, братва, ну-ка руки от хозяйского добра! 
      — Пустые они почти, Жора — поднялся один из «таможенников», рывшихся в отобранных у троицы рюкзачках. 
      — Зато с бабой! — крикнул оборванец в каске и с потрепанным автоматом, закрывший за гостями стальную дверь на засов.
      Автомат или скорей ручной пулемет смахивал на увеличенное подобие ППШ, правда целиком изготовленный из металла, со складным рамочным прикладом и дополнительной ручкой управления огнем до кучи. Теперь даже слабоумный Гоша понял, никакой помощи новички здесь получат — это в лучшем случае. 
      — Замок, смотри в оба, пока я с ними не разберусь! — крикнул грозный начальник какому-то своему заместителю. — Думаешь, засланцы от кочевников? Это вряд ли. — откликнулся выдающийся из стада бандюгов подтянутый и аккуратный вояка. Лидер — сразу определил Хантер, вот только почему слушают вместо него какого-то наглого толстяка?
      Число вооруженных бандитов у ворот заметно увеличилось, троица новоприбывших вызвала некоторый ажиотаж. Подручные прикладами и угрозами направили новичков вслед за злобным начальником к караулке.
      — Извините, уважаемый… — подал голос Гоша — А как называется ваш поселок? Почему эти люди нас грабят? 
      — Пасть завали и двигай булками! Грязь, присмотри за ним! Это, еще раз клюв откроет без разрешения и он твой. К растерянным новичкам подскочил мелкий мерзейшего вида тип.
      Оружия у него никакого не было, наверное, он играл роль придворного шута или типа того. Каждый сам выбирает свой путь. Вертя своей крысоподобной мордочкой, словно обнюхивая людей, миновал Данию, Хантера, покрутился вокруг растерянного Гоши, затем резким ударом по ногам опрокинул беднягу на бетонные плиты. Гоша неуклюже пропахал лицом свежезаплеванный плац с островками мха между плит. Окружившая их грязная и вонючая братва заржала хором грубых простуженных голосов.
      Некоторые одновременно вцепились в остолбеневшую и онемевшую Данию, облапив ее фигурку в самых привлекательных местах своими ручищами, комментировали происходящее и предстоящее, не стесняясь в выражениях.
      Еще более серьезному испытанию подверглось обоняние девушки — вооруженные негодяи явно пренебрегали личной гигиеной вот уже не одну неделю. Судя по амбре, с момента появления в этом мире, их одежда не пережила ни единой стирки. Довольный легкой победой, подонок, явно играя на толпу зрителей, типичным походняком шпаны двинулся ко второму новичку. В следующий момент Хантер с ужасом осознал, что его кулак врезался гаденышу под дых. Грязь молча рухнул на стонущего Гошу, перекувыркнулся через него и затих на бетоне. Удивленный своим поступком Хантер успел поднять руки и крикнуть:
      - Эй, давайте договоримся! Но вместо ответа получил сильный удар прикладом между лопаток, так что из глаз полетели искры, особенно ярко вспыхнувшие на фоне внезапно наступившей темноты.
      — Вставай. — сильный мужской голос без тени блатного гонора или издевки разительно отличался от оглушительной полифонии галдящих на улице «таможенников». Хантер проглотил заготовленное ругательство и поднялся, старчески кряхтя и мужественно пытаясь не разрыдаться от боли и унижения. Вспыхнула лампа, высветив скуластое узкоглазое лицо в росписи шрамов, лязгнула открываемая решетка. 
      — Что это было? — Хантер зажмурился от близкого света коптящей лампы. 
      — Один идиот принялся строить из себя героя и получил по заслугам. — посетитель укрепил лампу и вставил в скважину ключ. — А мог и по жопе получить. Здесь такое через день. 
      — Тагир, ща ево жопу я ваще на британский флаг парву! — судя по всему за спиной пришедшего прятался крысеныш по кличке Грязь. При случае обязательно добавлю, решил про себя Хантер. У ворот бандит получил едва ли вполсилы, потому сейчас ходит сам и даже сквернословить не разучился. 
      — Дрочило спрячь, недоносок, а то тебе же на лысину гребешком присобачу. Гвоздями. — человек, названный Тагиром, выглядел уверенным в себе, а вот крысеныш нет. 
      — Не зли меня, твою мать, охотничек! — взвизгнул Грязь и отпрянул. 
      — Пшел!!! — Тагир выглядел взбешенным хищником. В полутьме помещения Хантер увидел, как прямо в испуганную мордочку полетела слюна. Злобный визитер угрожающе навис над бандитом. Грязь показал спину, за что тут же получил ускорение в виде доброго пенделя, и его пулей вынесло на свет божий из обезьянника. С улицы донесся взрыв бандитского хохота. Вот так появляются кровные враги, невесело подумал Хантер. Хотя вряд ли кровный. В жилах у него жидкое дерьмо циркулирует или грязь, за то и кликуха, видать прилипла… 
      — Чем обязан? — Хантер подобрался и смерил взглядом пришедшего. Мужчина почувствовал уже привычную угрозу, исходящую от другого разумного существа. Своего рода ауру внушаемого страха. Там, где довелось пройти новичкам, Хантеру приходилось не раз втягивать голову в плечи от непонятной волны страха. Ужас находил вдруг и сразу на всю группу, налетал пронизывающим порывом ветра, окутывал липким коконом. Затем нехотя выпускал дрожащую на грани заикания и непроизвольной дефекации добычу. Гоша почти сутки пройденного вместе пути мотал ему нервы своей боязнью всего на свете.
      Когда заткнулся и вроде бы перестал трястись, его аура страха осталась прежней. Но Гошу можно извинить — на его глазах саранча и "еще какие-то монстры" сожрали двух человек с интервалом в час. Сейчас Хантер ощущал явственную разницу между излучаемым страхом и страхом нагнетаемым специально. Тагир поймал взгляд — игра в гляделки длилась меньше минуты — и хмыкнул, когда Хантер все же отвел глаза. 
      — Че, стесняешься как баба. — размеренно процедил визитер. — Я не огуливать тебя пришел. Это Грязь по шоколадным делам местный чемпион. 
      — Не принято … вроде по вашим законам… понятиям этим — Хантер надсадно кашлянул и вытер пот. Били его, как попало, в запале мешая друг-другу, зато от души. Смотреть в глаза таинственному Тагиру оказалось труднее, чем терпеть просыпающуюся боль побоев. 
      — Я не эти — с презрением подчеркнул собеседник — Я Тагир. Охотник. Обувайся и иди за мной, — с этими словами он поставил на металлический патронный ящик, служивший в клетке-камере универсальной мебелью, отобранные бандитами ботинки и фляжку. Видимо, остальное добро «вратари» все-таки прикарманили. Куртку, привычный уже пистолет и выручавший его не раз топорик было особенно жаль. 
      — Спасибо. А я Хантер. Тагир не обернулся. Словно кличка новичка ему уже стала известна. Или не имела значения.
      Тагир занимал небольшую комнату на первом этаже трехэтажного бывшего административного здания. Переоборудованный под жилье дом доминировал над остатками раздолбанного толи авиацией толи артиллерией комплекса строений, именуемых Базой. Внутрь их пропустили через бронированную дверь только после обмена паролем и внимательного фэйс-контроля. 
      — А, новичок? Который буйный? Это быстро пройдет!!! Ха-ха! Сидя на табуретках вокруг двух поставленных друг на друга снарядных ящиков, трое бандитов увлеченно шлепали самодельными картишками. Потрепанная одежда, небрежно прислоненные к стене изрядно попользованные самозарядные винтовки. На рожах через корку грязи пробивался румянец от выпитого. Натюрморт на импровизированном столе дополняли несколько початых бутылок спиртного и горка геометрических фигурок из металла. Видимо здешних дензнаков или фишек. 
      — Эй, Маэстро, да у нас прибылой! Который Грязя вырубил. — крикнул один из картежников. Банкир достал из портсигара крохотный сигаретный окурок, чиркнул зажигалкой и под градом завистливых взглядов затянулся.
      — Может, на арену его? Ходите, сударь! Вот потеха будет! 
      — Я на него поставлю! — поддержал идею впустивший их часовой. 
      — Я те, черт рогатый, клизму ща поставлю! Ты, твою мать, на посту стоишь или где? — откликнулся грубый голос из соседней комнаты. По коридору метнулась женская тень. Пахло людьми и их испарениями, какой-то пищей, химией, перегаром — казармой и общежитием одновременно. Но это лучше, чем заброшенный бункер или сгоревший броневик.
      — Вот здесь и живу, — представил Тагир свое жилище, — Проходи.
      Умойся, я сейчас на стол соберу. По пути к самодельному умывальнику — перевернутой пластиковой двухлитровке с дозатором, Хантер окинул взором пристанище нового знакомого. На двадцати квадратных метрах уместились две двухъярусные кровати. Между ними металлическая кустарная тумбочка под окном. На тумбочке — шлем или продвинутая каска.
      Само окно забрано решеткой и мелкоячеистой стальной сетью, и разделено основательной кладкой на две узких бойницы. У окна на двух бетонных блоках стояла печка-буржуйка, высунув трубу в верхнюю секцию окна. У печки — ржавый таз с несколькими горстями мусора на растопку, над буржуйкой на специальной полке лежали дрова. Знакомые кактусовые колючки и другие — корявые ветки или идеально ровные поленца разного диаметра. В противоположном от умывальника углу размещался запертый несгораемый шкаф явно под оружие, рядом с умывальником столик с примусом. Над ним полка с немудреной посудой. Два самодельных табурета, стоячая вешалка. Поражало обилие вещей из различного металла, ничего похожего на дерево среди предметов обстановки не было.
      Верхние ярусы нар служили полками для всякого барахла: коробки, тюки, котелки, фляжки и фляги, вскрытые патронные цинки — на одной кровати и гора пустых рюкзаков, обуви, спальников, каких-то ведер на другой. Еще один шлем, чуть более поюзаный, чем на тумбочке. С потолка свисали небольшие мешочки с припасами, веники незнакомых листьев, бусы вяленого мяса. На спинке кровати на грубых плечиках висел самодельный бронежилет — куртка на толстой подкладке со вставленными в специальные карманы стальными пластинами. Второй лежал под кроватью заскорузлой бурой грудой. Пахло растениями, оружейным маслом, сгоревшим порохом и … старой кровью. Тагир запер тяжелую бронированную дверь на засов.
      Поставил в шкаф ствол — занятный гибрид штурмовой винтовки с компоновкой «булл-пап» и дробовика. "Пулемета на тумбочке не хватает. Картина Репина — "дом милитариста" — мысленно съязвил Хантер. А вслух не удержался от комментария:
      — Весело вы тут живете, ничего не скажешь.
      — Как-нибудь покажу барак рабов и ты поймешь, насколько прав. — холодно парировал хозяин. Одежда опрятная, можно сказать даже чистая. По сравнению со смердючей братвой у ворот — Тагир благоухал. В основном смертью. На самом примитивном, физиологическом уровне Хантер чувствовал, насколько может быть опасен этот невозмутимый человек без возраста, с украшенным шрамами лицом и плавными экономными движениями матерого хищника. Вдруг напряжение в комнате спало. 
      — Так лучше? — учтиво поинтересовался хозяин. 
      — Лучше что? А … — растерялся Хантер, прислушался к своим ощущениям, теперь Тагир не излучал столь явной угрозы. 
      — Да, лучше. 
      — Ну, здравствуй, брат. — на удивление обниматься Тагир не полез. 
      — И ты, здоров, коли, не шутишь! — Хантер с удивлением услышал свой стандартный ответ из прошлой жизни. 
      — Ладно, потом разберешься, по ходу пьесы. — не настаивал охотник. — Ешь, только руки вымой как следует. С гигиеной тут не шутят. Гость умылся, стараясь экономно расходовать воду. Когда они разделили сытный ужин из местной пищи, Тагир встал напротив, скрестив руки на груди.
      — Ты сейчас съел запеченную личинку саранчи и лепешку из ореховой муки. Запили мы эту благодать порцией молочка. Это хорошая еда. Витамины давно принимал? Хантер кивнул, последняя инъекция состоялась рано утром. Перед тем как их маленький отряд храбро двинулся в бурлящий водоворот событий, приправленный вкусом крови и приторным запахом жестокой бессмыслицы — смерти. Романтические натуры называют этот купаж приключениями и готовы слизывать его волнующий аромат со страниц и экранов с утра до вечера. В прошлом Хантер, тогда его звали иначе, и сам баловался чем-то подобным. Знал бы, как все обернется, то потратил это время на тир и уроки выживания в экстремальных условиях.
      Тагир молча достал знакомый футляр, привычно зарядил инъектор и всадил гостю двойную дозу снадобья.
      — А для чего эта хрень? — Хантер кивнул в сторону футляра с красным крестом на крышке.
      — Ты же читал инструкцию… — протянул Тагир.
      — Ну, да. Универсальный витаминный комплекс. Улучшает, укрепляет, нейтрализует и все такое прочее.
      — Вот-вот. Лично тебе доктор прописал курс дней десять. И не спорь. Штука не дешевая, но у меня есть немного. — Тагир тяжело вздохнул и наигранно проворчал — Так и быть, поделюсь…
      — Спасибо за все. Буду должен. Еще воду на умывание не забудь посчитать. — Напрягся Хантер. Он очень не любил, когда малознакомые люди заглядывали ему в кошелек, рот и другие интимные места.
      — Сядь и сюда послушай! Тебе сейчас никак без молочка нельзя. Побои быстрее сойдут. Не болит уже, а? Вот. Многие по декадам молока не видят, а без него два пути — в доходяги или в людоеды… Но ты расслабься, счастливчик. Фашист отдал мне тебя в напарники. А значит, ты в деле и в доле. И ничего такого, ты не думай, мне от тебя не надо.
      — Фашист? — Хантер еще раз посмотрел на остатки второго бронежилета и отчетливо понял, почему Тагиру потребовался напарник. Счастливчик, говоришь, ну-ну, щедрый доктор Последний Шанс.
      — Зови его боссом или лучше Фюрером. Фашист — скотина тщеславная, Тагир поморщился — И говно редкостное… Но не будем о говне, вернемся к тебе. А расскажи-ка мне, мил человек, как это тебе удалось трое суток в Диком поле выжить. Да еще двоих человек притащить с собой живых и здоровых.
      Хантер пожал плечами. Отрыгнул. Так уж живых и здоровых. Валерию сожрали какие-то крокодилы сухопутные, даже познакомится толком-то не успели. Гоша в последней стычке сильно поранил руку. У Дании помимо шикарного букета синяков и ссадин, рассечена щека, что же до главного персонажа, тот это просто ходячая коллекция различных телесных повреждений. Бабушка любила говорить, зарастет как на собаке. Жаль, не видела меня, пришлось бы менять поговорку, про себя пошутил мужчина.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6