Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Принц Хельви (№2) - Последний дракон

ModernLib.Net / Фэнтези / Тимофеева Лина / Последний дракон - Чтение (стр. 2)
Автор: Тимофеева Лина
Жанр: Фэнтези
Серия: Принц Хельви

 

 


Очень скоро пустые кошельки разоренных набегом и пожаром альвов вновь наполнились, и теперь из Верхата в Гору девяти драконов стабильно тек золотой ручей. Особым шиком, с точки зрения придворной челяди, владение городом представлялось и потому, что он был построен по проектам сванов. Типичный архитектурный стиль альвов, в котором был выполнен и императорский дворец, был торжественно красив, но, по словам ценителей, ему не хватало легкости. Ажурные полукруглые формы, которые любили сваны, выгодно отличались на фоне ровных прямых стен работы альвов, точно так же как изящная расписная шкатулка отличается от грубого деревянного сундука. Оригинальность решений, которые предлагали новые строители, свежесть идей были с восторгом восприняты в избалованной столице. Стиль сванов немедленно вошел в моду, вот и выходило, что самым модным городом империи опять же был Верхат.

Впрочем, все сплетни о том, что Раги Второй вот-вот отстранит человека от обязанностей наместника Западного края, пока не находили подтверждения. Все знали, что император был недоволен слишком независимым поведением Хельви, а прежде всего его несколько фамильярными отношениями с наследницей Сури. Однако как ни раздражал повелителя дерзкий человек, он, наверное, понимал, что содержать в порядке приграничные районы страны не так-то просто, и был уверен, что нынешний наместник справляется с этим просто блестяще. Хотя Раги не слишком верил в возможность нападения на империю с востока, история с Ривом научила его осторожности. Противник может появиться в любой момент — даже тогда, когда его совсем не ждешь.

Все бы ничего, если бы не поведение дочери. Сури, которая упрямо твердила, что не выйдет замуж ни за кого, кроме Хельви, огорчала государя. Неважное здоровье наводило на размышления о скорой смерти. Судьба же не послала Раги детей, кроме дочери. Следовательно, ее супруг должен был наследовать власть в империи, но разве можно доверить ее невесть откуда взявшемуся человеку? Хоть он и утверждал, что является сыном короля Готара Светлого и был вынужден бежать с родины только потому, что его брат пришел к власти и был готов убить несчастливого соперника, подтвердить это не мог никто. Империя альвов слишком долго не поддерживала никаких отношений с королевством Синих озер, чтобы ее шпионы могли проверить эти сведения.

Что толку, если я просто велю человеку убираться из моей страны, рассуждал Раги. Разве эта сумасбродка немедленно не последует за ним? А я слишком хорошо знаю свою дочь — ей не занимать смелости и рещите-льности, просто вылитая мать в юности. Можно, конечно, нарушить древние правила и заточить непослушную дочь в башню, однако смысла в этом тоже не было. Если Сури останется до конца жизни в башне, то как же она выйдет замуж и приведет нового императора на трон? В таких сложных мыслях путался бедный отец между придворными охотами и балами, которые часто устраивались в Горе девяти драконов. Столица любила пустить пыль в глаза и полностью заслужила славу самого веселого, роскошного и легкомысленного города империи.

Вот и сегодня,, проснувшись поутру, Раги решил сперва отправиться на охоту, которую организовал его любимец, столичный градоначальник и глава местного гарнизона герцог Доб, однако не смог подняться с кровати. Ноги словно отнялись и не слушались императора. Если бы речь шла, к примеру, о подданных, посмевших проявить такую дерзость, то они были бы немедленно казнены. Но как накажешь собственные колени? Император велел ближайшей челяди передать придворным, что не собирается нынче охотиться, и распорядился призвать самых разумных своих советников. Герцог, хоть и был любимцем Раги, в их число не входил — речь должна была идти о материях слишком тонких, а изощренный ум никогда не был достоинством клана Добов.

Висте и Литок прибыли немедленно — канцлер в парадной форме, потому что тоже собирался с утра на придворную охоту и не успел переодеться, а Литок в обычной серой мантии, ибо придворный лекарь и маг не выносил никаких шумных торжеств и избегал их как только мог. Они уселись по знаку императора вокруг кровати в специально расставленные кресла Маленькая скамеечка, предназначавшаяся для дочери Раги Второго, осталась пустой.

— Я позвал вас, чтобы услышать добрый совет. Печально, но дни мои сочтены. — Император сделал жест, заставивший замолчать попытавшегося открыть рот канцлера. — Не стоит разводить церемоний, старый друг. Я знаю, что моя кончина будет печальна для тебя и для народа. Кто знает, что ждет вас всех впереди.

Висте и Литок низко склонили головы, ожидая продолжения. На глазах у канцлера выступили искренние слезы — он был почти ровесником императора, знал Раги всю жизнь, был не раз им облагодетельствован, и теперь ему представлялось, что все кончено. Литок, напротив, спокойно скрестил руки на груди. В глубине души он был привязан к повелителю не меньше, чем Висте, однако не спешил проявлять чувства. В конце концов, если бы император собирал компанию, чтобы вместе поплакать, он бы пригласил дубиноголового герцога Доба, подумал придворный лекарь.

— Мне не нужно напоминать вам. что дело, по которому я призвал вас, является государственной тайной, — с нажимом произнес Раги, на мгновение становясь прежним всесильным владыкой альвов, но тут же рухнул обратно на подушки под жалостливые всхлипы канцлера. — Оно касается моей дочери и ее отношений сами знаете с кем. Если я умру в ближайшие дни, она должна будет объявить, что выходит замуж, чтобы империя получила нового правителя. Я прав, Висте?

— Совершенно —верно, мой государь. — Канцлер утер слезы большим клетчатым платком и высморкался. Затем он заговорил уже деловым тоном, — Согласно священному Кодексу чести альвов, передача власти в империи осуществляется по мужской линии. Если в семье правителя растет одна-единственная дочь, то она получает корону только после замужества. Ее супруг становится великим канцлером.

Старичок сделал паузу, и присутствующие молча посмотрели на большую, тяжелую корону императора, лежавшую на красной атласной подушке на столике у изголовья кровати. Раги кашлянул, призывая канцлера продолжить речь. Однако Висте, который не зря провел рядом с государем почти полтораста лет, разгадал его замысел и сделал вид, что не понял призыва. Уж очень не хотелось старому придворному лису произносить те слова, которые, видно, не решался сказать сам император. Литок, который понял смысл заминки, усмехнулся. Он не ценил излишние тонкости этикета, которые то и дело использовались при разговорах придворными с умирающим Раги Вторым, и поэтому решил взять разговор в свои руки.

— В общем, мы говорим о том, что в том случае, если принцесса Сури останется одна и будет вынуждена назвать имя своего супруга, то, скорее всего, им окажется нынешний наместник Западного края Хельви Щедрый, как называют его благодарные подданные, — закончил он крамольную мысль, которую побоялся произнести канцлер, — Он не альв, и нам даже неизвестно, действительно ли он из благородной семьи или простой бродяга с буйным воображением.

— Совершенно верно. — Висте благодарно посмотрел на лекаря. — Конечно, никто не оспаривает его заслуг перед императором. Западный край процветает благодаря усилиям наместника. Могу подтвердить, что никогда еще мы не собирали на западной границе столько податей и налогов, как в правление Хельви. И жители не ропщут — они не отдают последнее, у них в закромах остается довольно золота и зерна. Верхат превратился в настоящую приграничную крепость, причем очень красивую, как говорят, — лично я там ни разу не был. Дружина наместника и дозорные отряды, которые регулярно патрулируют лес Ашух, успешно ведут борьбу с разной нечистью, которая иногда нападает на одиноких путников. Мои осведомители сообщают, что проклятая усыпальница уже не так опасна, как во времена Хате Красного петуха. Древнее заклятие понемногу теряет силу. Конечно, там еще нужно долго работать опытным магам. Но Базл Кривой, который остался в свите Хельви, занят этой проблемой.

— Тебе бы, канцлер, тоже следовало служить в свите наместника. Ты мастерски делаешь за него доклады, причем не говоришь о человеке ни одного дурного слова, — прищурился император.

— Увы, — натянуто развел руками Висте, — я лишь передаю то, о чем пишут мои агенты.

— И что они пишут — он в самом деле любит Сури? Висте замялся. Обсуждать сейчас дочь императора не входило в его планы. Непочтительные разговоры о членах правящей династии могли, по законам священного Кодекса чести, закончиться отрезанием у незадачливого оратора языка. С другой стороны, проклятые шпионы, которые имелись у канцлера в каждом крупном владении империи, доносили подчас такое, что Висте покрывался холодным потом. Видя, что сановник обдумывает свой ответ, Раги разгневался:

— Не вздумай хитрить со мной, канцлер. Я умираю, и твои речи не услышит лишнее ухо. Что доносят твои шпионы?

— У наместника в кабинете стоит парадный портрет императорской дочери в полный рост. Около него он велит ежедневно ставить свежие полевые цветы — как известно, их больше всего любит Сури. Каждый второй День месяца наместник удаляется в лес Ашух, И никто не знает, что он там делает. Однако из одной из этих поездок он привез легкий голубой шарф —точно такой же, как тот, что вы подарили ее высочеству на празднике прощания с зимой. Теперь он лежит в кабинете наместника, рядом с портретом.

— То-то она ни разу больше не надела свою любимую вещицу, — задумчиво протянул Литок.

— Я так и думал, что она встречается с ним. Каким образом девчонка добирается за несколько часов до леса Ашух, это же не меньше недели пути! Кто помогает ей? — вдруг заорал Раги совсем не умирающим голосом и швырнул в лекаря ларец с пилюлями, лежавший у императора под подушкой.

Литок ловко увернулся, шкатулка упала на пол, лекарства рассыпались.

— Если вы, государь, будете так кричать и нервничать, то это лишь ускорит вашу кончину, — спокойно сказал он красному от ярости повелителю. — Хочу только напомнить, что ваша дочь до сих пор не вернулась во дворец, и умирать в ее отсутствие я бы вам не советовал — придворные и так озлоблены против человека, а уж'если Сури попытается вернуться сюда после вашей смерти вместе с Хельви, то как бы не схватились иные горячие головы за мечи! Впрочем, говорят, что те, кто пытается обидеть наместника Западного края, скоро уходят искать ушедших богов. Что касается обвинений в мой адрес, то я бы обиделся, если бы, будучи вашим лекарем, не знал о той изнуряющей боли, которую вы испытываете, ваше величество. Только по этой причине вы позволяете себе так обращаться с вашим преданным слугой. Если бы я знал, что это облегчает ваши страдания, я бы попросил вас обращаться со мной еще более грубо.

— Несчастная моя девочка, — прохрипел Раги. — Что же нам делать? Скажите, советники. Оставьте наконец ваши обиды и соревнования. Придворные плохо относятся к Хельви, я знаю. Подозреваю, что тут обычная зависть — он многого добился, хотя и своими собственными руками. Когда-то давно, прежде чем отправить его в усыпальницу Ашух на встречу с Черным колдуном, я обещал ему подумать насчет будущего моей дочери. Я решил, что подарил обреченному воину надежду. Однако людям мало быть обнадеженными Они и впрямь готовы откусить руку, если протянешь им всего один палец.

— Может, и впрямь поженить их? — задумчиво произнес Висте, косясь на императора. — В конце концов, они влюблены, это очевидно. Сколько лет продолжается этот роман — и ничего не меняется. Для альва, конечно, это небольшой срок, но для человека существенный. Лекарь, сколько в среднем живут люди?

— Лет семьдесят—восемьдесят,—отвечал Литок.

— Ровно в два раза меньше, чем мы, — подвел итог канцлер.—Честное слово, меня даже умиляет эта пылкая страсть. Не будь я государственным деятелем, я бы первым прослезился от радости за нашу дорогую принцессу. Но, к сожалению, я в первую очередь верный слуга вашего величества и радетель своей страны, а уж потом сентиментальный старик.

— Говори, Висте, старый друг. Вижу, ты решился высказать свое истинное мнение об этом деле.

— Ваше величество, этот брак станет мезальянсом. Знатные кланы империи никогда не потерпят, чтобы даже самый распрекрасный, расталантливый бродяга стал их повелителем. Они готовы сожрать его прямо сейчас, и единственное, что сдерживает пока их напор, это ваша поддержка, оказываемая наместнику Западного края. Лично я советовал бы ему не оставаться в империи после вашей смерти, это будет просто небезопасно. Что ждет тогда вашу дочь, я не могу даже предполагать.

— А если он не врет и на самом деле является принцем королевства Синих озер, — пытливо обратился император ^ своим советникам.

— У нас же нет никаких доказательств, которые бы подтвердили это его заявление, — печально покачал головой канцлер.

— А свидетельства альвов, которые пленили Хельви в лесу Ашух? Они-то смотрели на него свежим взглядом и точно могут сказать, вел ли этот человек себя как принц пли как жуликоватый отщепенец.

— Увы, — вздохнул император, — Возможно, это было бы решением. Нужно сказать, что будущий наместник явился не один, а в сопровождении слуг — человека по имени Вепрь и гарпии. Однако сразу после победы над Черным колдуном они исчезли в неизвестном направлении. Что касается альвов, то два моих лучших воина из ордена Ожидающих участвовали в пленении Хельви. Их звали Тар и Водр. Но им тоже невозможно задать твой вопрос, лекарь. Водр погиб при пожаре в Верхате, а Тар попал под власть чар проклятого колдуна и, если бы не вмешательство человека, перебил бы остаток собственного отряда. Ему удалось вернуть рассудок, но не до конца — он не захотел вернуться в Гору девяти драконов, несмотря на то что я был готов осыпать его милостями за все те услуги, которые он оказал мне. И поверьте, это были действительно большие услуги. В конце концов, я узнал, что Тар принял решение удалиться вместе с Вепрем и гарпией куда-то в горы. Я лишился в тот день своей правой руки.

— А если послать в королевство Синих озер шпионов и попытаться выяснить, не пропадал ли из замка в Ойгене лет десять назад молодой принц по имени Хельви? — вкрадчиво спросил маг.

— Не думаю, что это было бы хорошей идеей, — задумчиво отвечал Висте, который, казалось, пытался вспомнить что-то очень важное. — Границы с восточными землями слишком неприступны. Кроме того, люди объявили непримиримую войну Младшим лет пятьсот назад, после падения принца Халлена. Если мои соглядатаи даже рискнут перейти через лес Ашух и крепость Шоллвет на границе королевства, то их убьет первый же дозорный отряд, который они встретят. Но до этого их точно растерзают гарпии или дикие — приграничные дебри кишат этими чудовищными тварями. Младшие не слишком похожи на людей, дорогой лекарь. Если только Хельви сам согласится идти шпионить в родное королевство — но сможем ли мы поверить его словам?

— Нет, это чушь — отсылать Хельви, чтобы он принес, сведения о себе же самом, — пробормотал император.

— Значит, придется вам все-таки нарушить Кодекс чести и принять закон о престолонаследии, который бы лишал вашу дочь прав на престол после вашей кончины, — как можно более равнодушно сказал Литок. Висте аж подпрыгнул от дерзости мага.

— Нет,—помолчав, покачал головой император.—Это привело бы к гражданской войне. Нам нужно решить эту проблему бескровно.

Альвы замолчали. Литок рассматривал витые оконные решетки, словно в их чудесном узоре был зашифрован ответ на мучивший Раги вопрос. Висте уперся взглядом в пол, но искоса поглядывал на повелителя с таким видом, что уж ему-то есть что сказать, но он никогда не посмеет начать разговор первым в присутствии любимого государя.

— Когда-то во времена моей беспечальной юности я проводил много времени в императорской библиотеке Мои наставники даже оттаскали меня пару раз за уши — уж больно ненасытным читателем я был, — лениво начал Литок. — Особенно мне нравилось читать хроники из жизни первых императоров. Они казались мне, да и до сих пор кажутся, величайшими героями всех времен. И я помню, наткнулся там на одну легенду. Дело в том, что дочь императора Ахмы, одного из основателей Горы девяти драконов, полюбила доблестного и благородного воина из дружины своего отца. Однако ее возлюбленный не мог похвастать своим родом — клан, из которого он происходил, был одним из самых захудалых в империи. Только и слово, что дворянин, а жила семья бедно и пахала землю, как обычные фермеры. Сочетать свою дочь браком со столь худородным кланом Ахма не мог, но она в самом деле любила своего избранника и поклялась наложить на себя руки, если отец не согласится на эту свадьбу.

— И что сделал великий Ахма? — облизав пересохшие губы, не выдержал император.

— Он был поистине мудрым правителем. Хоть он и поставил первую крепостную стену Горы девяти драконов, крылатые чудовища продолжали нападать на город. Ахма приказал воину, который отдал свое сердце дочери императора, принести ему шкуру дракона. Он сказал, что только достойнейшему и знатнейшему рыцарю его империи будет по плечу в одиночестве выполнить такое задание…

— Да где же он сейчас найдет дракона? Даже в Черных горах они перевелись!

— Если любит, то найдет, — пожал плечами Литок.

— Идея, конечно, неплохая, — сказал Раги, переводя взгляд на канцлера. — Как ты считаешь, Висте? Это сразу бы заткнуло глотки всем этим надутым герцогам и баронам. Кинуть клич — пусть ищут драконов. Тот, кто принесет свежую шкуру, получит руку принцессы. А Хе-льви я шепну об этом условии чуть раньше. Следовательно, я дам ему больше шансов первым скрутить крылатого монстра и честно получить Сури в жены. Ведь после такого подвига я просто обязан буду сделать его герцогом. А любому императору не зазорно отдать свою дочь замуж за богатого и знатного герцога.

Висте хмурился. История с драконом нравилась ему все меньше и меньше. Не то чтобы старый канцлер был настроен против людского рода, но он категорически не поддерживал идею посадить на трон человека. Разумеется, о своих сомнениях по этому поводу он с императором никогда не говорил. Мало, что ли, достойных альвов вокруг, что Сури вдруг вбила себе в голову сойтись с этим невесть откуда взявшимся простаком, частенько ворчал он в тесном кругу семьи. Однако выдумка с драконом не нравилась канцлеру еще больше, чем возможность Хельви стать будущим императором альвов.

А если в результате этого состязания на трон посягнет и вовсе неизвестный забулдыга, которому посчастливится найти шкуру дракона раньше, чем лучшим рыцарям империи? Не играй с судьбой на старости лет, государь, захотелось сказать Висте императору, но он, как всегда, не посмел. Зато на Литока он посмотрел со всевозможным негодованием. Ишь как улыбается лекаришко, наверное, уже запасся драконовой шкуркой и метит теперь в зятья к умирающему Раги. Не выйдет — человек хоть наместником Западного края стал, а ты вообще прислуга в этом дворце, библиотечная крыса. Умрет император — отправишься на ближайшую помойку вместе со своими дурацкими книжками, мысленно обратился он к придворному магу, однако вслух произнес совершенно другие слова:

— Лекарь придумал славный выход. Теперь нам осталось только оповестить о нем Хельви. Думаю, нужно сделать это как можно осторожнее — придворные могут заметить, что мы ведем уж слишком активные переговоры с наместником, и это наведет их на определенные подозрения. Предлагаю отправить в Верхат Литока. Думаю, он сумеет убедить человека в чистоте своего замысла.

— А как ты объяснишь внезапный отъезд императорского лекаря в Западный край? На губе у наместника вскочил прыщик, который не смог выдавить опытный лекарь Базл? — насмешливо спросил Литок Висте.

Не надейся, старая придворная лиса, что тебе удастся выманить меня из столицы до тех пор. пока император Раги Второй еще дышит, отчетливо прочел в его взгляде Висте и нахмурился.

— Кто же поедет к Хельви посвящать его в наш прекрасный план? — обратился канцлер к государю, мастерски присвоив себе часть авторства того предложения, которое, похоже, так порадовало императора.

— Литок прав — отсылать кого-либо из вас будет слишком подозрительно. А расширять круг посвященных я не хочу. Думаю, мы пригласим Хельви во дворец, для того чтобы он отчитался о строительстве очередного моста через Серебряный поток. В конце концов, он самовольно, — император поднял вверх указательный палец, подчеркивая последнее слово, — запретил строить новые переправы через реку, а это несет убыток казне. Пусть попробует оправдать свое решение!

Литок скептически покачал головой. Очень правдоподобно — умирающий император, а слухи о плохом самочувствии Раги Второго, верно, уже просочились за дверь этой спальни, интересуется проблемой строительства моста на какой-то забытой богами речке. И для этого в столицу вызывают наместника Западного края. Курам на смех! Он взглянул на Висте —великий канцлер тоже выглядел каким-то обиженным. Но вовсе не из-за провальной идеи государя. Сановнику просто не понравилось, что последние слова Раги были адресованы не ему, а Литоку. В конце концов, это он был великим канцлером и главным советником императора, а не какой-то там лекаришка. Поэтому Висте решил достать из рукава припрятанный там до трудных времен козырь, логично рассудив, что времена эти настали.

— Я не хотел огорчать тебя раньше времени, государь, принимая во внимание слабое состояние твоего драгоценного здоровья, — осторожно начал хитрец, — но есть одно обстоятельство, о котором, как мне кажется, ты должен все-таки узнать.

— Ну что еще, — поморщился Раги, — разве недостаточно еще на сегодня неприятностей?

Висте откашлялся. Не в его правилах было приставать с разговорами к императору, когда тот был не в настроении. Однако канцлер рассудил, что, учитывая неординарность ситуации, он может пойти на небольшой риск. Информация стоила того, чтобы раскрыть ее немедленно. Сановнику не терпелось вернуть утраченные позиции и поставить на место Литока.

— Дело в том, что когда ты назвал имя того человека, спутника Хельви, в общем, я говорю о Вепре, то оно мне знакомо совсем по другому поводу. Несколько месяцев назад мы отправляли дозорный отряд по Хмурой реке, что течет до подножия Черных гор. Как ты знаешь, подобные экспедиции мы отправляем раз в год — Черные горы слишком неприступны, чтобы опасаться всерьез какой-то угрозы с юга, однако проверить, как там идут дела, все-таки надо. Так вот, отряд под руководством моего племянника Ахара добрался до первых порогов. как и было предписано ему в канцелярии. Никаких следов жизни обнаружено не было — даже нечисть сторонится Тех мест.

— Не тяни, Висте. Раз ничего не было обнаружено, так при чем тут этот человек?

— В том-то и дело, государь. Я сказал, что не было обнаружено никого, но я не говорил, что они не нашли ничего.

Раги нахмурился. Видно, что он был измучен длинным разговором и желал отдыха. Литок уже хотел было потребовать, чтобы канцлер убирался вместе со своей гнусной шпионской информацией, однако Висте приблизился к кровати государя и прошептал ему несколько слов в самое ушко. Маг побелел от злости. Император потер пальцами виски, пытаясь сосредоточиться.

— Как давно вернулась назад экспедиция? — спросил он наконец.

— В самом начале весны, — быстро— ответил Висте, — пару месяцев назад. Хмурая, как ты знаешь, не замерзает зимой.

— Об этом знает кто-то, кроме тебя и Ахара?

— Нет, мой император, мы с племянником умеем держать язык за зубами.

— Хорошо. Я хотел бы лично поговорить с Ахаром. Приведи его ко мне, только не сегодня. Я чувствую, что сейчас мне понадобится помощь Литока. Встретимся после обеда, друг мой. — Император протянул канцлеру руку, и тот благоговейно припал к ней губами. — Мне нужно беречь силы. Видят боги, их осталось совсем немного.

Висте отошел от кровати Раги Второго, его глаза победно сияли. Он кинул снисходительный взгляд на лекаря и спокойно вышел из покоев. Литок, сделав вид, что совершенно не обратил внимания на перешептывание канцлера с императором, молча подошел к кровати, отогнул больному край века и стал внимательно рассматривать покрытое розовыми сосудами глазное яблоко. Император послушно терпел эту процедуру. Литок был одним из лучших врачевателей королевства. Однако даже он не всемогущ, вдруг тоскливо подумал Раги.

— Не слишком обнадеживающая картина? — робко спросил он у мага.

Тот только покачал головой. По самым смелым прогнозам, жить больному оставалось не больше двух недель Собственно, состояние императора было плохим уже несколько лет, однако при помощи разных отваров и вытяжек Литоку удалось совершить чудо — Раги не только не умирал, но даже МО1 вести практически полноценную придворную жизнь — участвовать во всех удовольствиях, которые мог предоставить ему его сан и набитая золотом казна империи. Однако лекарю была хорошо известна цена такого поведения. Теперь она стала известна и императору. Повелитель прикрыл глаза, откинувшись на подушки.

— Хочешь знать, что наплел мне этот старый лис? — негромко спросил он у Литока и, не дождавшись ответа, продолжал: — Его драгоценный племянник нашел на пустынном берегу Хмурой реки послание от этого самого Вепря. Обрывок кожи, исчерканный полустертыми каракулями. Часть текста была смыта водой, однако наш канцлер способен читать даже чистый лист, сам понимаешь. В общем, это просьба о помощи, и адресована она нашему наместнику Хельви. Висте хотел попридержать это послание, чтобы в спокойной обстановке показать мне, но впоследствии запамятовал о нем — засунул куда-то в бумаги.

— Знаете, что самое фантастическое в этой истории? — подумав, сказал Литок. — Это, конечно, не бутылка, пронесшаяся невредимой через пороги Хмурой реки, и даже не удачливость племянника канцлера. Самое удивительное для меня — это то, что великий канцлер Висте забыл о чем-то, попавшем ему в руки. По-моему, так быть не должно.

— Все мы стареем, — мягко отвечал Раги. — Силы уже не те. Мне нужно поспать, мой добрый Литок.

— Не смею дольше беспокоить тебя, государь.

Маг поклонился и бесшумно покинул комнату. Раги вздохнул и несколько минут лежал с закрытыми глазами. Б спальне стало тихо, птицы за окном, выходившим в сад, притихли, словно тоже догадывались о недуге императора.

— Выходи, — вдруг негромко позвал Раги.

Стенка рядом с кроватью отодвинулась в сторону, и невысокая фигура в широком темном плаще с капюшоном проскользнула в комнату. То ли оттого, что солнце зашло в это время за тучу, то ли потому, что императору постепенно отказывало зрение, но Раги показалось, что в спальне резко потемнело. Фигура откинула капюшон с лица, однако в сумраке лица было не разглядеть.

— Ты слышал весь разговор, — слабо произнес император, — ты можешь представить себе, что тут начнется после моей гибели. Они даже сейчас грызутся между собой, а это ведь еще лучшие из моих подданных. Они не позаботятся о моей бедной девочке. Мне предстоит закончить свои дела самостоятельно, перед тем как я отправлюсь за ушедшими богами. Ступай и исполни то, о чем я просил.

Таинственный незнакомец, не произнеся ни слова, поклонился кровати, на которой лежал умирающий, и растворился в густой тени, которую отбрасывал на пол вышитый парчовый полог.

ГЛАВА 3

Хельви. упоенный встречей с Сури, возвращался в Верхат затемно. Он проехал мимо патрулей, не скрываясь, разумно рассудив, что те, кто отслеживает его исчезновения, все равно узнают, что наместник вернулся, а те, кому это малоинтересно, давно спят. О том, что за ним ведется слежка, человек узнал от своей возлюбленной. От и сегодня они вернулись к этой теме.

Канцлер Висте подозревает всех вокруг в измене, он наводнил империю шпионами, и отцу известно каждое твое слово, впрочем, как и слово каждого мало-мальски могущественного и уважаемого землевладельца в стране. Ты не можешь себе представить, насколько ловко расставлены сети канцлера, — певуче говорила Сури, расчесывая густые каштановые кудри Хельви.

Наместник всегда ловил себя на том, что его возлюбленная делает и говорит примерно то же самое,, что и остальные друзья и знакомые Хельви, только у нее это получалось почему-то в сто раз лучше. «Что, ровно в сто раз?» — смеялась Сури, и на ее румяных щечках появлялись ямочки. Вот сваны, к примеру, говорят между собой на родном языке, который напоминает звон колокольчика. И все равно у них не получается произнести хоть одно слово так же нежно и музыкально, как это делает дочь императора. Придворный куафер каждое утро причесывает наместника, он аккуратен и осторожен, однако его рука никогда не сравнится с мягкой, душистой ладошкой принцессы.

— Твой канцлер ловит рыбу в поле, расставляя сети в Западном крае. У императора нет более преданного слуги, чем я, и ты знаешь почему, — ответил наследнице Хельви, целуя ее нежную руку.

— Он мой отец, и поэтому ты не можешь не любить его, — рассудительно сказала Сури. — К несчастью, он чувствует себя все хуже и хуже. Лекарь не отходит от него ни на шаг. Подчас я думаю, что, если бы он постоянно не напоминал императору, насколько тот болен, возможно, отец чувствовал бы себя лучше.

Хельви захотелось сказать, что лекарь, который прослужил Раги Второму уже десять лет, лучше знает, в чем нуждается больной, однако промолчал. Он просто обнял свою рыжеволосую красавицу, и они сидели так некоторое время молча, слушая стрекотание кузнечиков в траве и щебет птиц в кронах деревьев.

— Мне пора, — наконец горько вздохнула Сури. — Отец, верно, уже вернулся с охоты и ищет меня. К счастью, Наина очень быстро переносит меня домой. Через пару часов полета я предстану перед разгневанным родителем.

— Почему мы должны расставаться? — задал дежурный вопрос Хельви.

— Потому что такова воля моего отца, — пожала плечами наследница.

— А если он прикажет тебе забыть меня, ты тоже будешь послушной дочерью? — Он взял Сури за подбородок.

— Разумеется, я не осмелюсь нарушить его волю. Я просто покончу с собой. Лучше умереть, думая о тебе, чем жить, никогда больше не встречаясь с тобой, — прошептала она, и губы влюбленных слились в поцелуе.

Между тем Наина, которой порядком надоело охотиться на кроликов — занятие, которому она посвящала каждый второй день месяца, — вышла на полянку. Одета она была с шиком — длинная, расшитая жемчугом юбка нежно-розового цвета и такой же лиф, плечи прикрывала легкая шаль.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25