Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Головокружительный роман

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Торп Кей / Головокружительный роман - Чтение (стр. 3)
Автор: Торп Кей
Жанр: Современные любовные романы

 

 


— Это случилось очень давно, — последовал резкий ответ.

Меньше всего он готов сегодня обсуждать смерть жены, подумала Челси, пожалев, что затронула эту тему. Ею двигало лишь искреннее сострадание, а не журналистское любопытство, но все равно она допустила бестактность.

— Научусь я когда-нибудь держать язык за зубами? — вздохнула она с комическим отчаянием. — Когда ад заледенеет, как сказали бы некоторые…

Его губы дрогнули в усмешке.

— Совсем нетрудно заставить женщину замолчать. Очень помогает, к примеру, кляп. Да вы не бойтесь, — добавил он с обнадеживающей легкостью, — сам я против подобных методов. У меня имеются другие способы.

Могу себе представить, подумала Челси. Один из них она испытала на себе вчера вечером. Словно в ответ на ее мысли, Никос протянул руку, провел пальцем по ее изящному, прямому носу, коснулся губ, отметив ее непроизвольную реакцию с насмешливым блеском в глазах.

— Видите, вы дрожите от моего прикосновения.

— Самомнения вам не занимать, — пробормотала она, вызвав у него довольный смешок.

— Мужчина, неспособный распознать в женщине желание, достоин жалости. Между нами оно возникло в ту минуту, когда наши глаза встретились.

— Скорее это был мгновенно возникший антагонизм, — парировала Челси, сознавая, что переходит границы простой любезности.

Он снова рассмеялся, явно довольный собой.

— Небольшой антагонизм только добавляет остроты.

— Было бы к чему, — ответила она как можно увереннее. — Может, прекратим эти игры?

Темные глаза сверкнули.

— В игры я играю только с детьми, а вы не ребенок.

В их отношениях я просто грудное дитя, подумала Челси. Нечего и пытаться угнаться за ним. Глядя на него и остро чувствуя его необыкновенную мужественность, она чуть было не поддалась искушению позволить событиям развиваться естественным путем. Это означало бы похоронить надежду на достижение своей первоначальной цели, но, как сказал Дион, шансы у нее и так с самого начала были невелики.

Вопрос в том, осмелится ли она. Ответ напрашивался сам собой: нет, если у нее еще сохранились остатки здравого смысла.

— Я ужасно хочу пить, — услышала она собственный голос. — Пойдемте выпьем чего-нибудь!

— Разумеется. — Никос улыбнулся, он видел ее насквозь. Ее уловка не ввела его в заблуждение ни на секунду. — Все, чего пожелаете.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Когда они вернулись к гостям, подошел один из слуг. Услышав слово «telephono», Челси поняла, в чем дело, и не удивилась, когда Никос повернулся к ней и сообщил, что вынужден ее ненадолго покинуть.

— Я могу сама о себе позаботиться, — заверила она. — Или Дион мне что-нибудь принесет, — добавила она, увидев, что тот подходит к ним.

От игривого настроения не осталось и следа. Никос лишь коротко кивнул и направился к дому, предоставив ей решать, какое чувство в ее душе сильнее — облегчение или сожаление.

— Вижу, события развиваются не так, как ты планировал, — обратилась она к Диону, который был мрачнее тучи.

— Ничего удивительного: ты проводишь больше времени с Никосом, чем со мной.

— Не могла же я сказать, что не хочу знакомиться с Димитрисом, — возразила Челси.

— Хватило бы и нескольких минут, а вы отсутствовали почти полчаса!

— Но как бросишь хозяина дома!

— Будь осторожна, — предупредил он. — Возможно, сейчас Никос находит тебя привлекательной, однако, когда он узнает, почему ты здесь, все изменится.

Челси молча смотрела на него, пытаясь разобраться в собственных чувствах.

— Ему незачем знать, — произнесла она после паузы. — Я отказалась от своей идеи.

Раздражение Диона сменилось удивлением.

— Так быстро сдалась?

Она пожала плечами.

Идея с самого начала была неудачной. Твой кузен имеет право на личную жизнь. Вернусь к первоначальному плану, напишу о путешествии на острова. На путевые заметки всегда есть спрос.

— Но ты побудешь на Скалосе еще несколько дней?

Челси снова заколебалась, стараясь не слушать, что подсказывал ей здравый смысл.

— Не понимаю, что хорошего выйдет, если я останусь. Элини не очень-то расстроилась, увидев тебя с другой.

Выражение, появившееся на лице Диона, было красноречивее слов. Челси вдруг все поняла.

— Дело не только в уязвленном самолюбии, да? — тихо спросила она. — Ты влюблен в нее.

— Она сводит меня с ума, — признался Дион. — Другие девушки мечтают быть со мной!

— Элини никогда не проявляла к тебе интереса? — сочувственно спросила Челси.

— Не только ко мне. — Он махнул рукой. — Ник кому.

— Возможно, если бы ты сказал ей о своих чувствах, было бы по-другому.

— Ага, признаться и наблюдать, как она будет хвастаться направо и налево, что Дион Пандроссос выпрашивает у нее милости?

— Уверена, она не станет так себя вести. — Челси вовсе не испытывала уверенности, но другого способа выйти из тупика не видела. — Может, Элини именно того и ждет. Если считать, что у тебя серьезные намерения, — добавила она многозначительно. — Вчера ты не производил такого впечатления, когда хотел уложить меня в постель.

— А, речь шла всего лишь о сексе, — отмахнулся он. — Это ничего не значило.

Челси так его и поняла, хотя столь небрежное признание неприятно кольнуло ее.

— Если твои чувства серьезны, ты не должен даже думать о сексе с другими, — наставительно сказала она, обуздав желание залепить ему пощечину.

Как с гуся вода, возмутилась она про себя, не заметив в темных глазах Диона никакого понимания. Ее слова он слышал, но явно остался при своем мнении.

— Пойдем выпьем чего-нибудь, — предложила Челси, мысленно махнув на него рукой. — У меня на языке скоро кактусы вырастут.

Дион расхохотался, забыв на минуту о своих проблемах.

— Никого не знаю, кто бы так смешно выражался, как ты! Пошли, выберешь, что захочешь.

Больше всего я хочу, чтобы Никос видел во мне не только сексуальный объект, подумала Челси, следуя за Дионом к стойке бара, расположенного вдоль стены дома. Некоторые женщины способны относиться к сексу по-мужски — как к приятному времяпрепровождению без всяких обязательств, но ей никогда не быть среди них. В отношениях между мужчиной и женщиной должно быть нечто большее, чем физическое влечение!

То ли потому, что хозяин дома оказал ей особое внимание, то ли она неправильно истолковала отношение к ней гостей, но теперь от их сдержанности не осталось и следа. Все присутствующие в большей или меньшей степени владели английским и старались продемонстрировать это Челси, в свою очередь не обижаясь на нее, что она совсем не знает греческого.

Никос вернулся, когда детей привели перекусить. Вид у него озабоченный, подумала Челси, глядя, как он пробирается сквозь толпу. Проблемы в бизнесе? Этих проблем не удается избежать любой компании, даже самой преуспевающей.

— Вас интересует Дион или Никос? — послышался сзади женский голос.

Челси вздрогнула и обернулась. Элини! Девушка разглядывала ее с непроницаемым выражением лица.

Дион отошел наполнить бокалы, и на минуту девушки остались наедине. Челси заколебалась, не зная, что ответить.

— А что бы вы предпочли? — осторожно спросила она наконец.

— Я бы предпочла, чтобы вас вообще здесь не было, — последовал откровенный ответ.

Режь правду-матку и гори все синим пламенем, усмехнулась про себя Челси. Забавно…

— Почему же? — спросила она, ожидая столь же честного ответа.

— Вы чужая на Скалосе. — Прелестное юное личико было совершенно спокойно, но в глазах сверкали опасные искры. — Вы должны общаться со своими.

— Вы имеете в виду национальность или пол? — мягко поинтересовалась Челси и увидела, как искры разгораются в пламя.

— У англичанок нет стыда! Они позволяют мужчинам такие вольности, каких ни одна гречанка не допустит!

Личные наблюдения или просто слухи? — забеспокоилась Челси.

— Некоторые действительно так себя ведут, — согласилась она, удержавшись от напоминания, что отпускная распущенность свойственна не только англичанкам. — Однако нельзя всех стричь под одну гребенку.

Элини не сводила с нее насмешливого взгляда.

— Хотите сказать, что никогда не занимались любовью с Дионом?

Именно так. — Вряд ли Дион одобрил бы подобное признание, но в нападении Элини чувствовалось нечто большее, чем обычная ксенофобия. — Я здесь потому, что он хотел вызвать ревность у одной особы, вот и все. И очень расстроился, когда его план не сработал.

Выражение черных глаз девушки изменилось.

— Кто эта особа?

Челси улыбнулась, надеясь, что поступает правильно.

— Вы должны знать, как он относится к вам.

— Диону нравятся многие девушки, — последовал незамедлительный ответ.

— Но не так сильно, как вы.

— Он вам сам сказал?

Челси приободрилась, уловив в тоне собеседницы радостные нотки.

— Вот его собственные слова: «Эта девушка сводит меня с ума».

Элини рассмеялась, она совершенно преобразилась.

— Значит, в журналах пишут правду!

— Если они советуют вести себя недоступно, чтобы добиться внимания мужчины, похоже, это сработало, — согласилась Челси. На какой срок — другой вопрос, добавила она мысленно. — Вы его любите?

Враждебность Элини полностью исчезла. Она просияла в ответ.

— Конечно, а как же иначе?

— И хотели бы выйти за него?

— Разумеется. — Это же предел мечтаний, звучало в ее тоне.

Имя Пандроссоса было для любой девушки достаточной приманкой. Но подходит ли Дион для Элини, подумала Челси. Не лучше ли ей найти мужа с более развитым чувством ответственности? Дион ведь никогда не зарабатывал себе на жизнь. Все, что ему требовалось, он получал от матери, которая, очевидно, имела немалое собственное состояние. Захочет ли она содержать еще и жену сына — неизвестно.

— Вы сомневаетесь? — забеспокоилась Элини. — Думаете, я зря надеюсь?

— Вовсе нет, — произнесла Челси как можно убедительнее. — Уверена, любой мужчина счел бы за счастье назвать вас своей женой. И тем не менее, — добавила она, — на вашем месте я бы еще немного подержала его в неизвестности.

— Попробую. — Улыбнувшись, Элини выпрямилась. — Пойду, пока он не вернулся и не застал нас вместе. Спасибо вам, Челси.

Та натянуто улыбнулась в ответ, жалея о своей откровенности. Если браку Диона и Элини суждено состояться, он состоится без ее вмешательства. И вообще, откуда ей знать, что их чувства искренни и прочны? Челси поклялась отныне не совать нос в чужие дела.

Гости с маленькими детьми, которым предстояло путешествие на материк, ушли около семи, остальные уходить явно не торопились.

— Пока все не разойдутся, — подтвердил Дион, когда Челси спросила, как долго продлится прием. Он не сводил глаз с Элини, весело смеявшейся шуткам юноши, с которым Челси видела ее раньше, и не скрывал своего раздражения.

— Почему бы тебе не пойти и не прогнать его? — предложила она, забыв о своей клятве. — Ты ничего не добьешься, если будешь стоять и раздуваться от злости.

— Не желаю ни с кем соревноваться! — вспылил он, направив свой гнев на нее. — Я уже тебе говорил.

Интересно, когда я наконец научусь не вмешиваться в чужие дела, снова упрекнула себя Челси.

— Извини, — произнесла она вслух. — Забудь мои слова. — Потом продолжила другим, более легким тоном: — Ладно, мне пора освежиться.

Никос больше не искал ее общества после того, как его позвали к телефону. Очевидно, потерял к ней интерес, решив, что игру не стоит продолжать. Челси его не винила. Что такое есть у нее, чего он не может получить от других женщин, и гораздо меньшими усилиями?

Завтра она подведет грустные итоги и уедет, решила Челси. Забудет это приключение. С самого начала ее затея была обречена на неудачу.

Моя руки в ванной дома Никоса, оборудованной по последнему слову техники, Челси тщетно пыталась представить Флорину живущей здесь. Та просто не вписывалась в обстановку. Учитывая отсутствие интереса Никоса к кузине, ее шансы стать хозяйкой в этом доме были крайне малы. Вполне вероятно, что Флорина и ее родные с самого начала питали необоснованные иллюзии.

И все же Димитрису нужна мать. Никакая няня ее не заменит. Мальчика привели домой некоторое время назад. Наверно, он уже крепко спит и видит во сне сегодняшний праздник. Челси хотелось попрощаться с ним, но это невозможно. Да и зачем?

Когда Челси входила в ванную, комната, расположенная напротив, была закрыта, теперь дверь в нее приоткрылась, и в щель была видна кровать. На ней сидел маленький черноволосый мальчик, целиком поглощенный тем, что держал в руках.

Да это же мой подарок, сообразила Челси. Игрушка несложная, но, видимо, интересная, раз Димитрис взял ее с собой в постель.

Похоже, сейчас он один. Повинуясь внезапному порыву, Челси легонько постучала в дверь, улыбнулась, когда кудрявая головка поднялась.

— Привет, Димитрис, — сказала она. — Не спишь? В черных глазах мелькнуло мгновенное узнавание, личико осветилось широкой улыбкой.

— Мой день рождения еще не кончился, — ответил мальчик. — Кончится, когда я засну. Я не хочу, чтобы он проходил.

Говорит на двух языках в пять лет! — восхитилась Челси, отметив хорошее произношение и беглость речи. Если судить по его способностям к языкам, видимо, мальчик обладает незаурядным интеллектом. Неудивительно: имея такого отца, как Никос Пандроссос, он едва ли мог быть другим.

— Разве няня не сидит с тобой, пока ты не уснешь? — спросила она, стоя на пороге.

— Ледра пошла в гости к Ставросу, — объяснил Димитрис.

— А кто такой Ставрос?

— Садовник. Живет в маленьком домике. Мне очень нравится ваш подарок, — добавил Димитрис, явно не испытывая интереса к обсуждаемому предмету. — Хочешь поиграть?

Немного поколебавшись, Челси открыла дверь пошире и вошла в комнату. Что плохого, если она побудет с мальчиком? Няня, похоже, бросила его для более соблазнительных занятий.

— У меня не очень-то получается, — призналась она, присаживаясь на край кровати. — Я попробовала поиграть, когда покупала, но большого счета не добилась. — Челси взяла у мальчика игрушку.

— А у меня получается, — заявил Димитрис и, сбросив одеяло, сел на колени. Он стал смотреть через ее плечо. — Ты очень медленно соображаешь, — с упреком произнес мальчик, когда Челси принялась нажимать на кнопки.

— Координация плохая, — вздохнула она. — Вот, пожалуйста, результат хуже некуда!

Димитрис снисходительно похлопал ее по плечу.

— Попробуй еще раз, если хочешь.

Челси отрицательно покачала головой и протянула игру мальчику.

— Лучше покажи, как надо.

Он показал. Челси и Димитрис были так поглощены игрой, что не заметили мужчину, появившегося в дверях. Он смотрел на две головы — темную и светлую, — склонившиеся над игрушкой.

— Эта игра для тебя слишком легкая! — воскликнула Челси, когда Димитрис набрал максимально возможное количество очков. — Ты когда-нибудь пользовался компьютером?

— В пять лет рановато пользоваться компьютером, — произнес Никос, отчего обе головы одновременно поднялись и повернулись в его сторону.

Димитрис что-то сказал по-гречески — слишком быстро, чтобы Челси могла понять. В ответ отец добродушно усмехнулся.

— Похоже, мое мнение не разделяют.

— Некоторые дети проявляют ранние способности, — настаивала Челси. — Надеюсь, вы не возражаете против моего присутствия, — добавила она смущенно. — Ванная внизу была занята, вот я и поднялась наверх в поисках другой. Дверь была открыта, Димитрис не спал…

— Разумеется, я не думаю, что вы его разбудили, — последовал сухой ответ. — А где Ледра?

Челси подождала, что ответит Димитрис, но тот молчал, вновь занявшись игрой.

— Я ее не видела, — произнесла она, — но я здесь всего несколько минут.

Димитрис снова заговорил по-гречески с надеждой в голосе, однако на сей раз отец отрицательно покачал головой.

— Завтра, — пообещал он. — Сейчас надо спать.

В чем бы ни состояла просьба, ребенок принял отказ без возражений. Вероятно, потому, что знал: протестами ничего не добьешься. Челси подоткнула одеяло, когда мальчик снова юркнул в постель, и еле удержалась, чтобы не поцеловать его в макушку. Ее щеки горели, когда она выпрямилась и встретилась с изучающим взглядом Никоса.

— Кажется, вы умеете уложить ребенка спать, — заметил он.

— Иногда я присматриваю за двумя детьми моей сестры, — призналась она.

— Так и должно быть у женщины, — тихо произнес он — Думаю, вы изображаете современную женщину больше для внешнего эффекта, чем по убеждению.

Челси усмехнулась.

— А на самом деле я милая девушка со старомодными взглядами.

Его губы дрогнули в усмешке.

— Я бы не стал заходить так далеко.

Димитрис с любопытством переводил взгляд с одного на другую Челси выпрямилась, решив, что пора уходить.

— Спокойной ночи, Димитрис, — улыбнулась она мальчику.

— Лучше бы ты была моей няней, а не Ледра, — прозвучал неожиданный ответ.

Не зная, что ему сказать, Челси рассмеялась, взъерошила темные волосы, ощутив сожаление оттого, что больше не увидит мальчика. И Димитрис, и его отец обладали каким-то особым обаянием.

Никос взял у сына игрушку, положил подальше, потом вышел вслед за Челси из комнаты и закрыл дверь.

— Вы очень быстро завоевали доверие моего сына, — заметил он.

— Для иностранки, хотите сказать?

— Дети не придают значения подобным вещам. Они видят суть человека.

Слава Богу, не всю суть, мелькнула мысль.

— Лучше я спущусь вниз, — торопливо произнесла Челси. — Может, госпожа Пандроссос уже собирается домой, мы приехали на одной машине.

— То, что вы приехали с ними, не означает, что вы должны с ними и уехать, — ответил Никос ровным голосом. — Я хочу, чтобы вы остались.

Заглянув в его темные глаза, Челси ощутила толчок в сердце, пульс участился.

— У вас есть и другие гости.

— Они меня не интересуют так, как вы. — Он неожиданно протянул к ней руки, привлек к себе, взял ее лицо в ладони, погладил губы большими пальцами. — Я хочу вас, ylikia. А вы хотите меня. Почему мы должны отказывать себе в удовольствии?

— Что вы предлагаете? — охрипшим голосом пролепетала Челси, с трудом преодолевая желание отбросить осторожность и сделать то, о чем, как ей казалось, будет потом вспоминать как о лучших минутах своей жизни. — Найти кровать прямо сейчас?

— Это вряд ли возможно. — Никос рассмеялся низким, волнующим смехом. — Час, проведенный вместе, не удовлетворит ни вас, ни меня. Я хочу провести с вами ночь.

— Едва ли это возможно.

— Нет ничего невозможного, — ответил он с уверенностью человека, не знавшего поражений ни водной сфере жизни. — Если мы захотим, мы это сделаем.

Доказывать, что она не разделяет его желаний, — пустая трата времени, поняла Челси. Никос точно знает, какие вызывает у нее чувства. Опыт у него богатый. Будь он женат — другое дело. А так…

Ее мысли окончательно смешались, когда он наклонил голову и коснулся губами ее рта. Потом притянул ближе, его руки заскользили по ее телу, повторяя его стройные изгибы, прожигая огнем шелковую ткань костюма.

Она остро ощутила желание Никоса, когда он нашел ее грудь, не стесненную бюстгальтером, услышала, как он пробормотал что-то непонятное. Его рука скользнула вниз, потом вверх по обнаженной, трепещущей плоти и наконец накрыла отвердевший холмик. Челси впервые в жизни испытала утонченное наслаждение, вызванное прикосновением его сильных пальцев. По ее телу пробежала дрожь.

Словно сама по себе, ее рука поднялась, схватила его запястье и остановила движение.

— Не надо, — с трудом выговорила она. — Пожалуйста, Никос. Хватит!

— Пока хватит, — тихо уточнил он, убирая руку. — Согласен, место неподходящее. Но вы будете моей.

— Только если соглашусь.

Он лишь улыбнулся, когда она отстранилась, и не предпринял попытки задержать.

— Согласитесь, потому что хотите меня. Потому что ваше тело не позволит вам отказать мне.

— Плотью управляет разум! — выпалила Челси, отчего его улыбка стала еще шире.

— Посмотрим.

Это должно прекратиться, твердо заявила себе Челси, и немедленно!

— Нет, поскольку завтра я покидаю Скалос.

— Уехать так скоро после приезда — значит оскорбить гостеприимство моей тети. Хотите ее обидеть?

— Если на то пошло, думаю, она будет только рада моему отъезду. Не говоря уж о Флорине…

Смуглое лицо Никоса Напряглось, добродушие исчезло.

— Я спросил вчера вечером, спрашиваю и сейчас: какое вам дело до Флорины?

«Спрашиваю» прозвучало как «требую», подумала Челси, увидев стальной блеск в его глазах. Ладно, сам напросился.

— Должно быть, вам известно, какие чувства питает к вам кузина, — начала она. — Вы не находите, что уж слишком долго держите ее в подвешенном состоянии?

— Мне известно, что думают она и ее мать последние три года, — резко бросил он. — Но это не накладывает на меня никаких обязательств. Если я решу взять в жены другую женщину, выбор будет за мной. — Он на мгновение умолк, словно понял, что сказал больше, чем собирался, а потом выразительно добавил: — Забудьте о Флорине. Она не стоит вашего внимания.

— Есть предложение получше: давайте все забудем, — ровным тоном сказала Челси. — Утром я попрошу Диона отвезти меня на Скиатос, а оттуда двинусь дальше.

Никос равнодушно пожал плечами, лицо его приняло непроницаемое выражение.

— Как хотите.

Не столько хочу, сколько должна, подумала Челси, следуя за ним к лестнице. Чего не испытал, о том не тоскуешь, гласит народная мудрость. Так оно или нет, но лучше поверить.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Когда они вышли из дома на верхнюю террасу, солнце еще висело над горной грядой, озаряя теплым светом лица оставшихся гостей. Челси заметила Элини, но Диона поблизости не было.

— Я видел, как Элини Верикиу подошла к вам, — сказал Никос, перехватив ее взгляд. — О чем вы говорили?

— Просто болтали. Интересно, откуда такое любопытство?

— Поначалу у меня сложилось другое впечатление. — Сильная рука взяла ее под локоть, отвела от верхней ступеньки лестницы, по которой Челси уже собиралась спускаться. Он развернул ее лицом к себе и впился в глаза девушки испытующим взглядом. — Вы сказали ей что-то такое, отчего ее поведение изменилось. Я хочу знать, о чем шла речь.

— Зачем же было ждать так долго, чтобы спросить? — осведомилась Челси, не желая признавать эмоций, которые пробуждало в ней каждое его прикосновение.

На его губах заиграла ироничная усмешка.

— Меня занимали более важные проблемы. Если предположить, что предметом вашей беседы явился Дион, то что вы сказали Элини, что вызвало такую радостную улыбку на ее лице?

— Правду, — ответила Челси, не желая лукавить. — Что он ее любит.

Отпустив Челси, Никос, прищурившись, изучал ее лицо.

— Вы это знаете наверняка или предполагаете?

— Дион мне сам признался. Он использовал меня, чтобы заставить Элини ревновать.

Темные брови сдвинулись.

— Вы приехали с ним на Скалос, зная о его намерении?

— А почему нет? — Челси расслышала оправдательные нотки в собственном голосе и постаралась убрать их. — Мы же друзья.

По словам Диона, вы познакомились всего несколько дней назад. За столь короткое время едва ли может возникнуть крепкая дружба, способная подвигнуть на подобный поступок.

— Значит, я неисправимый романтик, — парировала она. — На все готова, лишь бы помочь влюбленным! Хотя должна признать: такого благоприятного результата я не ожидала.

— Благоприятного для кого? — упорствовал Никос. — Вы полагаете, что достаточно хорошо знаете Диона, чтобы быть уверенной в серьезности его чувств, о которых он заявляет?

Синие глаза Челси сверкнули под его пристальным взглядом Она собралась с духом.

— Он явно с ума сходит по этой девушке.

Губы Никоса презрительно изогнулись.

— Потому что она сопротивляется его обаянию — или сопротивлялась до сих пор. Как долго продлится интерес Диона, если она сдастся, — большой вопрос.

Дольше, чем твой интерес ко мне, если я сдамся, подумала Челси. Вслух она упрямо заявила:

— Его интерес не иссякнет. Я в этом уверена.

— Вы уже заверили Элини в его любви. Остается надеяться, что вы правы, — последовал безапелляционный ответ. — Вы несете прямую ответственность за любой моральный ущерб, который может быть нанесен девушке.

Челси и сама это понимала. Правда, ее уже здесь не будет, когда наступит развязка, но утешение слабое. Она совершила ошибку, позволив себе вмешаться в дела Диона. Чем скорее она покинет остров, тем лучше — для всех.

Резко повернувшись, чтобы спуститься вниз, она почувствовала, как ее каблук зацепился за край каменной ступеньки, отчего она качнулась вперед, а лодыжка вывернулась: ее пронзила резкая боль. От падения вниз Челси спасла только быстрая реакция Никоса: он, можно сказать, удержал ее на лету. От ужасной боли у девушки потемнело в глазах.

От ее вскрика все взгляды обратились на них. Увидев побелевшее лицо Челси, Никос перевел взгляд на ее ногу, которую она старалась держать на весу, и пробормотал что-то резкое и короткое себе под нос. В следующую секунду он подхватил ее на руки и понес в дом.

— Со мной все в порядке, — слабо запротестовала Челси, стараясь не обращать внимания на боль. — Просто ушиб. Через минуту пройдет.

— Пройдет, когда вы сможете наступать на ногу, — о тозвался он. — Возможно, у вас перелом.

Если судить по ощущениям, которые она испытывала, это нечто более серьезное, чем простой вывих, заключила Челси. Лодыжка опухала прямо на глазах. Года полтора назад она вот так же оступилась, спускаясь по лестнице, упала и покатилась вниз Тогда боль была гораздо слабее. Что делать, если это перелом? Просто страшно и подумать…

Никос отдал кому-то, кого Челси не видела, краткое распоряжение, прошел сквозь широкий дверной проем в просторную двусветную гостиную и положил Челси на широкий, удобный диван.

Опустившись на одно колено, он уложил поврежденную ногу на низкий, мягкий пуфик, завернул до колена брючину, чтобы рассмотреть получше. Челси закусила губу, боясь закричать от боли, когда он начал осторожно снимать с ее ноги туфлю.

— Танцевать в ближайшее время вы точно не сможете, — заявил он. — Пока наложим компресс, но без врача нам явно не обойтись…

— На острове есть врач? — удивилась Челси. Никос отрицательно качнул головой.

— Можно вызвать по телефону с материка. Несколько минут на вертолете.

— Уверена, вы зря так беспокоитесь.

— Я сам решу, что зря, а что не зря, — последовал непреклонный ответ. — Постарайтесь не двигаться, а я пойду позвоню.

В гостиной телефона не было. Челси ничего не оставалось, кроме как продолжать лежать на диване, когда он вышел из комнаты Острая боль превратилась в тупую и усиливалась от малейшего движения.

Тот же молодой человек, что подзывал Никоса к телефону, принес тазик с холодной водой, бинты и большой кусок ваты в плетеной корзинке. Поставив все на пол у ее ног, он сочувственно покачал головой, глядя на распухшую щиколотку.

— Доктор скоро прийти, — заверил юноша. Челси в этом не сомневалась. Вызов Никоса Пандроссоса повлечет за собой немедленные действия. Сомневалась она в другом: нужен ли ей врач вообще? Холодный компресс снимет опухоль, а ночной отдых довершит исцеление — во всяком случае она на это надеялась.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Челси принялась рассматривать обстановку. Белые стены, как и везде в доме, увешаны красивыми картинами, яркий бухарский ковер на полу излучает тепло и уют. Будучи мультимиллионером, Никос в отличие от тетки явно не желал афишировать свое богатство. Простота и удобство — вот, видимо, его кредо в быту. В подобном доме она могла бы жить счастливо. Только вряд ли ей это светит.

Завидев Никоса, Челси попыталась сесть прямее и закусила нижнюю губу, когда лодыжка повернулась на пуфике.

— Мне уже гораздо лучше, — солгала она. — К утру все пройдет, я уверена.

— Решать будет доктор, — отозвался Никос. Челси беспомощно наблюдала, как он снова опустился на колено, взял кусок ваты и намочил его в тазике с водой.

— Пусть этим займется кто-нибудь из слуг, — запротестовала она.

Никос бросил на нее ироничный взгляд.

— По-вашему, я унижаюсь, снисходя до подобной операции?

— Нет, ну что вы! Я только хотела сказать… — Что, Челси, ты хотела сказать? — спросила она себя. Если Никос не видит ничего предосудительного в своих действиях, то зачем ей беспокоиться? — Мне жаль, что я причиняю столько хлопот, — пробормотала она. — Так глупо с моей стороны!..

— С каждым может случиться, — успокоил ее Никос, выжимая вату. — Я однажды тоже повредил лодыжку, катаясь на лыжах в Альпах.

Челси с трудом улыбнулась.

— Звучит более героически, чем падение с лестницы.

— Боль была такая же. — Он осторожно приложил вату к опухшему суставу. — Сейчас нужен холод.

Глядя на его длинные, сильные пальцы, чувствуя, как участилось сердцебиение, она прерывисто сказала:

— Вам неудобно в такой позе. Надо бы…

— Если мне будет неудобно, я сменю позу, — перебил он почти с раздражением. — Перестаньте указывать мне, что я должен или не должен делать!

Природное чувство юмора наконец-то вернулось к Челси.

— Извините, сэр, — послушно пролепетала она. — Я забылась.

Никос бросил на нее сердитый взгляд, но тут же смягчился, заметив озорные искорки в ее глазах.

— Похоже, поврежденной лодыжки маловато, чтобы вас укротить, — сухо заметил он.

Компресс согрелся. Никос снял вату, снова намочил в воде, в которой плавали кубики льда, выжал, положил на опухшее место, встав на другое колено. Челси открыла рот, чтобы запротестовать, но тут же вспомнила о недавней перепалке и шутливо произнесла:

— Должно быть, немного найдется женщин, которые могут похвастаться, что Никос Пандроссос стоял перед ними на коленях.

— Ни одной не припоминаю. — Он поднял на нее темные глаза и улыбнулся медленной, дразнящей улыбкой. — До сих пор я не считал такое положение желательным.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9