Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Головокружительный роман

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Торп Кей / Головокружительный роман - Чтение (стр. 6)
Автор: Торп Кей
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Переведя взгляд на лужайку перед домом, она вздрогнула: там стоял Никос. Он разговаривал с мужчиной постарше, который был одет в темные брюки и белую рубашку — так здесь одевались слуги. Никос был в тех же джинсовых шортах, что и вчера, и белой майке, облегавшей его литое тело, будто вторая кожа. Одну ногу он поставил на край каменной цветочницы. Его черные, волнистые волосы блестели на солнце.

Словно почувствовав ее взгляд, он поднял глаза.

Улыбка осветила его лицо, он помахал рукой в знак приветствия. Челси помахала в ответ, не заботясь о том, что подумает его собеседник, обрадовавшись тому, что ее страхи оказались безосновательными. Было очевидно: Никосу безразлично, знает его прислуга или не знает, кем они стали друг для друга. Так с какой стати она должна испытывать неловкость?

Сзади послышался какой-то шорох. Она обернулась. В дверях, протирая глаза, стоял Димитрис.

— Мне приснилось, что ты уехала, — пожаловался мальчик. — Ты никогда не уедешь, правда?

Челси прикусила губу, гадая, как объяснить ребенку свое временное пребывание на острове, чтобы не расстроить его. Он привязался к ней с силой, которой она не ожидала. Как ни приятна такая симпатия, но она уже создает настоящую проблему.

— Я останусь здесь, пока буду нужна, — уклонилась Челси от прямого ответа и легко добавила: — Прекрасный день для морской прогулки!

Мальчик тут же оживился, развеяв ее опасения, что он может бояться воды после вчерашнего происшествия.

— Твоя нога зажила?

— Да, посмотри… — Она сделала несколько шагов, стараясь не наступать всей тяжестью тела на поврежденный сустав. — Как новенькая!

— Когда поедем? — спросил Димитрис.

— Думаю, сразу после завтрака. Значит, тебе пора одеваться. Только сначала прими душ! — крикнула она ему вслед.

— Не хочу мыться! — объявил Димитрис с негодованием, характерным для мальчишек всего мира. — Как я мог запачкаться, если спал в кровати?

— Вчера вечером ты ванну не принимал, — напомнила Челси, скрывая улыбку.

— Вчера я тоже был чистый!

Сразу видно, чей сын, подумала Челси. Никто не смеет перечить Пандроссосу.

— Тогда оближи лицо и руки языком и дай слово, что потом помоешься, — пошла она на компромисс.

Димитрис хихикнул.

— Мой язык так далеко не достанет!

Челси улыбнулась в ответ.

— Значит, придется воспользоваться губкой. У тебя десять минут.

Лукаво сверкнув глазами, мальчик исчез в том же направлении, откуда появился, предоставив Челси гадать, во что она ввязалась. С такими отцом и сыном ей никогда не знать покоя!

Не прошло и пяти минут, как Димитрис вернулся — в чистых шортах и майке с короткими рукавами. Судя по влажным кудряшкам на лбу, он в точности выполнил ее указания. Ну просто ангелочек! Челси, не удержавшись, сгребла его в охапку, но потеряла равновесие и упала спиной на кровать, к вящему удовольствию Димитриса.

— Еще! — потребовал он. — Давай еще раз!

Вместо этого она пощекотала его, мальчик ответил тем же.

— Может, вы оба найдете время позавтракать? — послышался голос Никоса. — Или не мешать вам играть?

— Да, не мешай! — крикнул сын, нисколько не удивившись появлению отца в комнате Челси.

— Нет! — поспешно заявила та. Ей удалось отодвинуть ребенка, выскальзывавшего, словно угорь, из ее рук, чуть дальше и сесть. Взгляд Никоса смущал ее: волосы спутаны, одежда в беспорядке. — Мы как раз собирались спуститься вниз, — продолжила она.

Я так и понял. — Он погрозил сыну пальцем, увидев, что тот приготовился к новой атаке. — Хватит-хватит, ты утомишь Челси.

Если отец его не опередит, усмехнулась та про себя. Глядя на Никоса, такого большого, смуглого, красивого, она вновь захотела близости с ним. В нем есть все, что составляет суть мужчины. Не влюбиться в него невозможно. Единственное, с чем ей придется смириться, — непродолжительность их романа.

И все равно Челси ни о чем не жалела. По крайней мере, этот месяц у нее никто не отнимет. Будет что вспомнить.

— Дай мне минуту: приведу себя в порядок. — Она встала, одернула юбку. — Я скоро.

— Могу и подождать, — отозвался Никос. — Тебе надо всего лишь провести щеткой по волосам, а все остальное — в полном порядке.

Уж я-то знаю, говорил озорной огонек в его глазах, отчего твои щеки запылали.

В том, как Челси причесывалась под его взглядом, была особая интимность. Она видела его в зеркале, он стоял у двери, слегка прислонившись к косяку, заложив большие пальцы рук за пояс шортов. На краткий миг ей представилось, что они женаты. Ишь размечталась, фыркнула Челси про себя.

Глядя, как она прошлась по комнате, Никос, похоже, решил, что ее нога сегодня утром получше. Челси, боясь сорвать обещанную прогулку, старалась не хромать.

Завтрак был сервирован на верхней террасе. Челси допивала вторую чашку отличного кофе, когда появился Костас и сообщил Никосу, что его просят к телефону. Поймав огорченный взгляд Димитриса, она ощутила, как сердце сжалось от дурных предчувствий. Звонок в столь ранний час может означать только одно — какую-нибудь неприятность.

Когда Никос вернулся, стало ясно, что их страхи подтвердились.

— Боюсь, не все проблемы решены, — объявил он. — Я должен ехать.

— Я хочу кататься на яхте! — захныкал Димитрис.

— Довольно! — оборвал его отец. — Поедем в другой раз. Мне жаль, — обратился он к Челси. — Мое присутствие необходимо.

— Как долго ты будешь отсутствовать? — спросила она, стараясь говорить спокойно, в то время как внутри у нее все переворачивалось. Ей отчаянно хотелось последовать примеру Димитриса и захныкать от досады.

Он пожал плечами.

— Может, день, может, больше. Кто знает? — Его взгляд стал отсутствующим, мозг уже начал решать более важные проблемы. — Вертолет будет здесь через несколько минут. Мне еще надо успеть переодеться.

Челси сочувственно улыбнулась Димитрису, когда его отец скрылся в доме, и получила в ответ слабое подобие улыбки.

— Ничего, не расстраивайся, — ободряюще сказала она, — будет чего ждать через день-два. Твой папа не виноват, — мягко продолжала она. — Такая уж у него работа. Уверена, он вернется, как только сможет. — Она сменила тон. — Ну ладно, мы найдем чем заняться. В прятки поиграем? — Челси предложила игру, которую считала известной всем детям на свете. — Здесь наверняка есть где спрятаться.

Димитрис слегка оживился.

— Можно я первый спрячусь?

— Конечно. Но давай сначала проводим папу. — Она прислушалась. — Кажется, летит вертолет. Пойдем посмотрим, как он будет садиться.

Мальчик подбежал к Челси, схватил ее за руку и послушно засеменил с ней к двери. Вертолет быстро приближался, желто-белый фюзеляж блестел на солнце. С того места, где они остановились, было видно посадочную площадку. Челси выпустила ручку ребенка и незаметно обняла его за плечи, когда машина начала спускаться, подобно большой хищной птице. Она хорошо понимала, почему Никос предпочитал такой вид транспорта только в экстренных случаях.

Одетый в элегантный костюм, на сей раз темно-синий, он торопливо шел от дома. Портфеля нет, заметила Челси. По всей вероятности, у него целый гардероб там, где он останавливается в Афинах.

— Все готово? — спросила она с улыбкой, когда он приблизился к ним, и мысленно обругала себя за глупый вопрос. — Мы решили помахать тебе отсюда.

— А потом будем играть в прятки, — вмешался Димитрис, всем своим видом говоря: «Тебе же хуже».

Никос сохранял серьезное выражение лица, только в уголках рта пряталась улыбка.

— Пока я буду трудиться, вы будете развлекаться. — Он наклонился, подхватил сына на руки, поцеловал в кудрявую макушку. — Слушайся Челси, — велел он. — Когда меня нет, она самая главная.

— Это большая ответственность, — запротестовала она, когда Никос поставил ребенка на ноги. — Конечно…

— Ты справишься, — твердо перебил он. — Ты способна справиться с любыми трудностями, которые подкидывает нам жизнь. Ты уже это доказала.

Он больше верит в меня, чем я сама, подумала Челси. Будем надеяться, что в ближайшие день-два ничего страшного не случится. Молния в одно место дважды не ударяет.

Когда Никос не поцеловал ее на прощанье, она огорчилась, но не удивилась: вряд ли он проявил бы подобную интимность в присутствии сына.

Они с Димитрисом грустно смотрели, как он спускается к ожидающему вертолету. В ближайшие несколько недель им, видимо, не раз придется переживать подобные минуты. Сейчас от нее требуется одно — хорошенько приглядывать за Димитрисом, пока его отец в отъезде.

В одиннадцать часов Костас принес закуски. Челси и Димитрис все еще играли в прятки, с фантами. Мальчик объявил фант после того, как Челси не сумела его найти в кладовке под лестницей.

— Сейчас придумаю, что тебе сделать, — сказал он.

— Только держись в рамках возможного, — предупредила она. — Не забывай, что я пока инвалид.

— Ты сказала папе, что твоя нога зажила, — напомнил он. — Ты сказала неправду?

Застигнутая врасплох, Челси на секунду растерялась, заметив лукавую искорку в темных глазах ребенка.

— Это называется уклончивый ответ, — нашлась она. — То есть…

— То есть ты хотела, чтобы он так думал.Челси сдалась. Пандроссоса не проведешь. Любого возраста.

— Я хотела покататься на «Афродите», — согласилась она. — Как оказалось, мне не нужно было беспокоиться. Это доказывает…

Димитрис больше не слушал. Он смотрел куда-то вдаль, его лицо просветлело.

— Дион!

Челси медленно повернулась и уставилась на гостя, внутренне готовясь к выговору, который она непременно сейчас получит. Выражение лица Диона не предвещало ничего хорошего.

— Если ты думаешь, что Никоса можно убедить исполнять любое твое желание в обмен на то, что ты сделала вчера, ты ошибаешься! — выпалил он, игнорируя присутствие ребенка. — Он вообще может решить, что ты нарочно упала, чтобы остаться у него!

В его обвинениях есть доля правды, мысленно согласилась Челси. Если бы Никос узнал то, что знал Дион, он точно не поверил бы, что она отказалась от своих профессиональных планов.

— Нам с Дионом нужно поговорить, — обратилась она к Димитрису, явно озадаченному гневной речью гостя. — Дай нам несколько минут.

Ее улыбка убеждала, что все в порядке.

— Пойду возьму твой подарок, — кивнул мальчик. — Дион его еще не видел.

Челси подождала, пока он поднялся до середины лестницы и уже не мог их слышать, и повернулась к Диону, собираясь с духом. Придется выдержать все, что он ей уготовил.

— Ты откроешь Никосу мою тайну? — напрямик спросила она, не видя смысла в том, чтобы ходить вокруг да около.

— Меньшего ты не заслуживаешь, — огрызнулся Дион, — за ту боль, которую причинила моей сестре!

— Я ничего не сделала Флорине, — возразила Челси. — Она и ее мать жили в мечтах, питали напрасные иллюзии в отношении Никоса.

Дион поморщился.

— Откуда тебе знать?

— Он мне сам сказал. — Челси сделала умоляющий жест. — Она зря тратит свою жизнь, Дион. Давно пора, чтобы кто-нибудь заставил ее понять это! Вам всем пора взглянуть правде в глаза!

Целая гамма самых разнообразных эмоций отразилась на привлекательном лице Диона. Под конец осталось лишь угрюмое смирение.

— Никос знал, чего от него ждут. Он должен был ясно заявить о своих намерениях.

— Возможно, он надеялся, что достаточно намекнуть.

— Возможно, ты надеялась занять это место сама, — огрызнулся Дион.

Челси с горечью рассмеялась.

— Не говори глупостей! Я здесь только потому, что повредила лодыжку.

— Ты здесь потому, что Никос хочет уложить тебя в свою постель, — последовал резкий ответ. — Если уже не уложил. — Он поймал мимолетное выражение в ее глазах и саркастически рассмеялся. — Ну конечно же, уложил!

Какой смысл это отрицать? — подумала Челси. Только зря тратить время и силы. Да и зачем?

Она пожала плечами, вглядываясь в темные глаза Диона, ища там человека, которого знала раньше.

— Дион, забудь ты об этой затее с интервью! Она с самого начала была неудачной. Мне жаль Флорину, ей Богу, но я тут ни при чем, поверь!

На секунду ей показалось, что он сейчас опять взорвется, но его лицо слегка смягчилось.

— Даешь слово, что ничего из того, что ты узнаешь о нашей семье, не попадет в газеты?

— Безусловно, — горячо заверила она.

— Тогда я, возможно, сохраню твою тайну.

«Возможно, сохраню», отметила Челси, а не просто «сохраню». Секунду она колебалась, размышляя, не настоять ли на более определенном обещании, но не решилась рисковать и злить его еще больше. В конечном счете важны действия, а не слова.

— Спасибо, — с чувством произнесла она, стараясь изобразить благодарность. — Кофе хочешь? Костас только что принес. Или заказать еще что-нибудь?

Дион поджал губы.

— Если бы я хотел чего-нибудь еще, я бы сам заказал.

Челси промолчала. Все, что бы она ни сказала, будет неверно истолковано. При виде Костаса, принесшего еще одну чашку с блюдцем, она испытала облегчение и поблагодарила его теплой улыбкой. Наверно, вся прислуга уже знает о ее отношениях с хозяином, но, если судить по Костасу, никто из них не осуждает Челси. Сознание этого было очень кстати и придало ей уверенности.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

С надутым видом Дион уселся за стол под зонтиком.

— Как долго ты здесь пробудешь? — вдруг резко спросил он.

— Пока Никос не найдет подходящую няню. Ответ его слегка озадачил.

— Брат нанял тебя ухаживать за Димитрисом?

— Нет, от денег я отказалась. — Челси с трудом сохраняла ровный тон. — Между прочим, задача не из легких. Ты сам говорил, что мальчик с характером.

— Став ближе к сыну, надеешься сблизиться с отцом? — Дион утверждал, а не спрашивал. — Несмотря на все твои хитрости, Никос никогда не женится на иностранке!

Челси надоело сдерживаться.

— Мне это и в голову не приходило. Я здесь ради Димитриса, а не ради себя.

Дион явно не верил ни единому ее слову. Его ничто не убедит. Она его не винила. Он привез ее на Скалос отнюдь не с целью, чтобы она стала кузену любовницей.

— Ты видел Элини после вечеринки? — сменила Челси тему.

— Почему тебя интересует, видел я ее или нет? — раздраженно спросил Дион.

— Потому что мы были друзьями, а дружба основывается на взаимной симпатии.

— Тебе нет до меня дела, — буркнул он. — Только о себе печешься. Стоило тебе увидеть Никоса — и ты потеряла ко мне всякий интерес.

— Неправда! — Челси изо всех сил старалась говорить спокойно. — Я не планировала того, что произошло. Просто… так получилось. К твоему сведению, — добавила она, — я отдаю себе отчет в том, что меня ждет.

С минуту Дион молчал, рассматривая ее испытующим взглядом. На его лице отражалась внутренняя борьба.

— Везет Никосу, — буркнул он после паузы. — Ты спасла жизнь его сыну и теперь вправе претендовать на гораздо большее, чем кратковременный роман.

— Возможно, большего мне и не надо, — отозвалась она, пожав плечами. — Дома у меня своя жизнь.

Обвинительное настроение уступило место чему-то, похожему на восхищение.

— Не знаю ни одной девушки с подобными взглядами. У тебя что, совсем нет желания выйти замуж?

— Никогда не говори «никогда», — усмехнулась Челси. — Кто знает, что приготовила нам судьба? Ты, например, возможно, все-таки женишься на Элини. Если хочешь, конечно.

— Верно. — И его тон, и выражение лица смягчились. — Она единственная, кого я хотел бы взять в жены.

— Тогда, ради Бога, признайся ей! — воскликнула Челси, забыв о своей клятве не вмешиваться в чужие дела. — Уверена, она отнесется к твоему признанию благосклонно.

Лицо Диона просветлело.

— Думаешь?

— Не сомневаюсь. — Челси решила сказать всю правду. — Не только ты пытался вызвать ревность на днях.

— Это тебе Элини сказала?

— Да. Я посоветовала ей продолжать изображать неприступную крепость еще какое-то время, но, если ты действительно любишь ее, к чему медлить? Ты знаешь, где ее найти, так пойди и поговори с ней!

— И пойду! — Явно воодушевленный этой мыслью, забыв обо всем остальном, Дион вскочил на ноги. — Сию же минуту!

Он удалился, не произнеся ни слова благодарности. Вспомнив, как Никос отозвался о непостоянстве Диона, она испытала секундное сомнение, правильно ли поступила, но было уже поздно. Оставалось надеяться на лучшее.

Никос вернулся к вечеру третьего после отъезда дня. Все это время от него не было никаких известий, так Челси узнала о его приезде, только когда в небе появился вертолет. Но даже услышав знакомые звуки, она не могла с уверенностью сказать, что это не доктор Калвос с незапланированным визитом.

Они с Димитрисом пошли к лестнице встречать отца. Мальчик прыгал от радости, когда увидел, как он поднимается к ним. Челси сумела сохранить внешнее спокойствие, хотя желудок у нее завязывался в узлы от предвкушения, а глаза не отрывались от его выразительного лица. Она так по нему соскучилась! И не только физически.

— Все уладил? — легко спросила она, когда улеглись первые восторги Димитриса.

— Пока да, — кивнул Никос. — Хотя, возможно, придется снова ехать — решать другие спорные вопросы.

— Но завтра не уедешь? — забеспокоился сын и получил ободряющую улыбку.

— Завтра мы выходим в море на «Афродите». — Темные глаза встретились с ярко-синими, и сердце у Челси чуть не выпрыгнуло из груди. — Поэтому сегодня мы должны лечь спать пораньше, чтобы зарядиться энергией на весь день.

— Я всегда рано ложусь, — заявил сын. Слишком рано — слышалось в его тоне. — А ты и Челси тоже ляжете спать, когда и я?

— Возможно, чуть позже, — ответил отец, пряча усмешку. — Взрослым требуется меньше сна, чем детям.

С минуту Димитрис обдумывал полученную информацию.

— Когда я вырасту, — сообщил он после паузы, — я не буду спать всю ночь!

Они направились к дому. Никос со смехом подбросил мальчика вверх, перекинул его через плечо и побежал по лестнице. Димитрис визжал от восторга. Челси последовала за ними, чувствуя себя лишней. Почему, спрашивается? Разве она ожидала, что Никос перекинет ее через плечо? Эти двое — семья, а она лишь случайный человек в их жизни.

Не успели они войти в дом, как появился Костас и произнес ненавистное слово «telephono». Только не сейчас! — в отчаянии подумала Челси, когда Никос поставил сына на пол, чтобы взять трубку в холле.

— Ne? — коротко бросил он.

Следя за лицом Никоса вместе с Димитрисом, Челси видела, как менялось его выражение. Когда он начал говорить, интонации стали мягче, но слова были ей непонятны в отличие от заигравшей на губах улыбки.

Почти наверняка звонила женщина, и притом не сотрудница фирмы. Она точно знала, сколько времени ему понадобится, чтобы добраться до дома. Кто-то, кого Никос оставил тосковать по нему в городе, звонит, чтобы просто услышать его голос. О-о, ей и самой известно это чувство, с грустью признала Челси.

Она увела с собой Димитриса, не желая, чтобы ее застали подслушивающей чужой разговор, хоть и непонятный. Никос отсутствовал три ночи. Почему она должна думать, что он провел их в одиночестве? Вполне вероятно, что у него в Афинах имеется любовница на такой случай.

По его лицу ничего нельзя было прочесть, когда он появился в гостиной, где Челси с Димитрисом устроились на диване и читали книжку. Мальчик с тревогой взглянул на отца.

— Снова уезжаешь?

Отрицательного кивка было достаточно, чтобы вызвать улыбку на лице ребенка, но Челси не могла заставить себя поднять глаза.

— Сейчас мне надо кое-что сделать, — сказал Никос. — Выпьешь со мной перед обедом?

— Конечно. — Вряд ли она могла отказаться, даже если бы и хотела — Увидимся.

Он слегка кивнул и вышел. Даже если он и заметил холодность в ее ответе, то наверняка никак не связал это с телефонным звонком. Челси грустно подумала: а чего, собственно, она ждет от Никоса, он ведь ничего ей не обещал? С его точки зрения, они просто двое случайных знакомых, которых свела судьба и которые разделили взаимное желание .

Которое, похоже, он намеревается снова удовлетворить сегодня, судя по тому, как жадно смотрел на нее при встрече. Ей предстоит решить, сможет ли она смириться с тем, что Никос, возможно, провел все это время с другой женщиной.

Когда Челси спустилась вниз в половине девятого, он уже ждал в гостиной. В черной рубашке и кремовых брюках, плотно облегающих бедра, — Никос явно предпочитал надевать их по вечерам, — он выглядел потрясающе. Сердце у Челси замерло, когда он окинул оценивающим взглядом ее стройную фигуру в красном платье.

— Боюсь, мой гардероб небогат, — вздохнула она. — Ты уже почти все видел.

— Красивой женщине ни к чему наряжаться, — возразил он. — Чего бы ты хотела?

Тебя, мысленно ответила она, признавая невозможность осуществления своей мечты. Даже если в жизни Никоса есть другие женщины, она не в силах отказаться от него. Во всяком случае сейчас.

— Джин с тоником, пожалуйста, — попросила она, надеясь, что голос не выдаст ее смятения.

— Лед, лимон?

— Да, отлично. — Челси шагнула ближе, села на диван, куда Никос уложил ее в тот вечер, когда она подвернула ногу, — с тех пор и недели не прошло. Если бы не это маленькое происшествие, ее бы здесь давно уже не было. Подумать только, она никогда не узнала бы такого счастья!..

— Звонил мой дядя, — сказал Никос, подавая ей бокал. — Сообщил, что Дион официально заявил о своем намерении жениться на Элини Верикиу. — (Пауза.) — Мне также сообщили, что Дион был здесь в тот день, когда я уехал в Афины. Ты убедила его так поступить?

Он продолжал стоять. Челси взглянула на него снизу вверх, пытаясь определить его настроение.

— Убедила? Разумеется, нет.

— Но этот вопрос обсуждался?

— Ну… да.

— И ты внушила ему, что его предложение будет принято?

— Я передала ему слова Элини, — призналась она. — Честно говоря, я не ожидала, что он тут же отправится делать предложение, но, если они любят друг друга, что в этом плохого?

— Плохо то, что Дион не может жениться. У него нет собственных средств — только то, что дает ему мать.

— А может, подыскать ему какую-нибудь должность в компании? — предположила Челси.

Никос натянуто улыбнулся.

— Компания, как ты выражаешься, не берет пассажиров. Дион никогда не проявлял интереса ни к какой работе. Он предпочитает наслаждаться жизнью.

— Но он должен понять, что так не может больше продолжаться. Теперь, когда он решил жениться…

— Следует учитывать не только желание Диона. У Танассиса Верикиу имеется на примете более подходящий претендент на руку дочери.

Челси слабо запротестовала.

— А чувства девушки в расчет принимаются?

— Элини позволяет чувствам управлять собой. Хороший брак основывается на более важных соображениях.

— Любовь играет хоть какую-то роль?

— Не обязательно.

Челси не сводила глаз с бокала, который держала в руках.

— Если любви нет совсем, брак не может быть счастливым.

— Ты считаешь любовь непременным условием для наслаждения плотскими утехами?

Сердце у нее дрогнуло.

— В браке — да, — поспешно сказала она. — Иначе он становится лишь обязанностью, которую следует выполнять для продолжения рода.

— Значит, ты никогда не вышла бы замуж за мужчину, которого бы не любила?

Синие глаза поднялись, словно притягиваемые магнитом к темным глазам, хранившим загадочное выражение. Если бы я хоть на миг могла понять, каковы его истинные мысли и чувства, с горечью подумала Челси. Если бы только посмела дать себе волю высказать, что на самом деле чувствую, и гори все ясным огнем!

— Да, не могла бы, — только и сказала она.

— Даже если бы пришлось прожить жизнь в одиночестве, потому что не встретился тот, кого бы ты полюбила до такой степени?

— Даже тогда. — Пауза была краткой, желание высказаться — непреодолимым. — Ты как-то признался, что если бы надумал снова жениться, то выбрал бы невесту сам. Значит, в первый раз тебя принудили к тому, что ты считаешь долгом Элини.

— Это другое дело.

— Ничего подобного! — Челси не собиралась отступать. — Если ты действительно считал, что любовь играет незначительную роль, ты бы женился на Флорине. Во всех прочих отношениях она самая подходящая кандидатура.

Бокал Никоса оставался нетронутым. Он разглядывал Челси с непроницаемым выражением лица.

— Ты сомневаешься, что я любил мать Димитриса?

— А ты любил? — с вызовом спросила она.

На мгновенье казалось сомнительным, что Никос вообще ответит, но, помолчав, он пожал плечами.

— К сожалению, нет. Она была очень красива, но красота лишь часть того, что притягивает мужчину к женщине.

— А она любила тебя?

— Я не спрашивал. Любила или нет, она была образцовой женой.

Челси тихо добавила:

— И она подарила тебе Димитриса.

— Да. — Темные глаза потеплели. — За сына я всегда буду ей благодарен, как и тебе за то, что спасла ему жизнь. — Он сменил тон. — Хватит воспоминаний. И о Дионе тоже хватит говорить.

Излишнюю настойчивость проявлять нехорошо, но Челси чувствовала, что должна хотя бы попытаться.

— Отец Элини прислушался бы к тебе, если бы ты замолвил словечко за кузена?

Никос пожал плечами.

— Даже если бы я захотел вмешаться, я не имею влияния на Верикиу. — Он предостерегающе покачал головой, когда она снова открыла рот. — Тема исчерпана.

Синие глаза сверкнули.

— Это приказ?

— Утверждение. — В его глазах появился ответный блеск. — Дион должен сам к нему обратиться.

Безнадежное дело, подумала Челси, обуздав желание продолжить спор. Никакие уговоры не помогут, пустая трата времени и сил. Ни она сама, ни Дион не способны сделать разумный выбор. В этом смысле они два сапога пара.

Никос отобрал у нее бокал, поставил на столик, потом взял ее за плечи, понуждая встать. С добродушной усмешкой вгляделся в ее напряженное лицо.

— Тебе трудно подчинить свою волю моей?

— Воля тут ни при чем, — возразила она. — Равно как и то обстоятельство, что ты мужчина, а я женщина. Я лишь гость в твоей стране и не вправе оспаривать ваши обычаи, даже если считаю их устаревшими.

Никос наклонил голову.

— Твое мнение принято во внимание.

— Не обращайся со мной так снисходительно! — возмутилась она, не в силах больше сдерживаться. — Как будто у меня вообще нет права голоса.

— Конечно, нет. Как ты сама только что отметила, здесь ты не имеешь никаких прав, потому что не являешься гражданкой Греции, — последовал невозмутимый ответ. — Сам не знаю, почему я позволяю тебе такие вольности.

— Позволяешь?! Ах ты… — Она замолчала, заметив веселые искорки в его глазах, и рассмеялась. — Ты меня дразнишь! — упрекнула она.

— Мне нравится тебя сердить. В гневе ты великолепна.

Он коснулся губами ее губ так легко, что она едва почувствовала их прикосновение; его руки скользнули вверх по ее предплечьям, не давая ей шевельнуться. Да она и не собиралась сопротивляться, наоборот — готова была растаять в его объятиях.

Однако Никос то, что начал, тут же и прервал, отстранив ее от себя с уже знакомой решительностью.

— Остальное оставим на потом, — заявил он. — Сначала надо пообедать.

Меньше всего Челси хотелось есть. Она подозревала, что и ему тоже, но, если он хочет доказать, что способен ждать, она тоже сможет.

Во время трапезы недостатка в темах для беседы не было. Челси поддерживала разговор, запретив себе думать о том, что должно было произойти. Она расспрашивала его о работе, очарованная рассказами об управлении компанией такого масштаба.

— У нас в Англии о тебе так мало знают, — неосторожно заметила она в какой-то момент. — То есть о твоей личной жизни.

— Пусть так и будет, — кивнул он. — Моя личная жизнь касается только меня. Любой журналист, который попытался бы сунуть нос в мои дела, жестоко раскаялся бы.

Он говорил спокойно, но сомневаться в серьезности его намерений не приходилось. Невольная дрожь пробежала по телу Челси. Если он узнает, кто она, нет никакой надежды убедить его, что ее первоначальный замысел давно растаял как дым.

Хотя откуда он узнает? Дион единственный, кому она доверилась, а у него нет причин выдавать ее. Все равно она через несколько недель уедет, а потом это уже не будет иметь никакого значения.

Они вернулись в гостиную — выпить коньяку и поболтать о пустяках. К половине одиннадцатого, видя, что Никос не проявляет намерения удалиться, Челси больше не могла выдержать напряжения.

— Пожалуй, пойду спать, — непринужденно сказала она.

— Если ты устала, — отозвался он ровным тоном, — тогда, конечно, иди.

— Я не устала, — возразила она слишком поспешно и тут же добавила: — Мы все собирались лечь пораньше, чтобы выспаться перед завтрашней прогулкой.

— Значит, сегодня ты не желаешь моего общества?

Нет… я имею в виду… не в этом дело, — она окончательно запуталась и умолкла, сердито глядя на него. Сидит себе на диване как ни в чем не бывало, еще и улыбается. — Ах ты… гад! — вырвалось у нее. Темные брови сошлись на переносице, улыбка исчезла.

— Как ты меня назвала9

Челси робко взглянула на него, не в силах определить, серьезно он говорит или нет.

— Какая разница, как назвать? — сказала она, пытаясь свести все к шутке.

— Если меня сравнивают с тварью, которая ползает в пыли, — очень большая. — Он сел прямее, лицо застыло как маска, отчего у нее мурашки пробежали по спине — Немедленно извинись!

Или что? — гадала она и решила, что лучше дать задний ход и ничего не выяснять.

— Ладно, прости, — пробормотала она. — Я не хотела тебя обидеть.

Он приподнял одну бровь.

— Мужчины в твоей стране находят сказанное тобой слово милым?

— Не.. совсем.

— Но они не возражали бы против такого определения?

— Нет. Ну, не так серьезно во всяком случае. — Челси сделала беспомощный жест. — Послушай, просто иногда ляпнешь что-нибудь не подумав..

— Я никогда ничего не говорю не подумав.

— Я не о тебе. — Она снова замолчала, глядя на него с подозрением. — Ты снова меня разыграл?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9