Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Поместье любовных грез

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / Торп Сильвия / Поместье любовных грез - Чтение (стр. 6)
Автор: Торп Сильвия
Жанр: Сентиментальный роман

 

 


Глава 8

      Памела не отрываясь смотрела на него, и ее разум отказывался мириться со справедливостью его слов.
      – Но как? – прошептала она. – Как его сумели убедить?
      – Возможно, мальчик расскажет нам, когда очнется, – задумчиво произнес Джейсон. – Тот, кто заманил его туда, не ожидал, что он выживет, и потому не удосужился замести свои следы в том, что касается Стивена. Возможно, это окажется его единственной ошибкой, потому что во всем остальном засада подстроена коварно и для Стивена, и для меня. Злодею явно было известно, что я прогуливаюсь верхом каждое утро, даже свидетели нашлись бы – те двое из деревни. Они занимались починкой межевой изгороди в дальнем конце парка и ходили туда каждый день по берегу реки.
      Памелу снова охватил страх. Какое изощренное коварство! Абсолютная безжалостность и какая-то сверхъестественная осведомленность убийцы…
      – Это просто ужасно! – произнесла она срывающимся голосом и вскочила. – Обдуманно и хладнокровно пытаться убить десятилетнего ребенка! Как можно быть таким бесчеловечным? – Памела всхлипнула.
      Джейсон встал и подошел к ней. Ничего не говоря, он протянул ей носовой платок, а потом взял ее за плечи и притянул к себе. Какое-то время Памела тихо плакала, положив голову ему на грудь, а потом опомнилась и отстранилась.
      – Простите меня! – тихо произнесла она. – Уверяю вас, я не настолько слаба духом. – Она попыталась улыбнуться. – Думаю, плачущая женщина в критических ситуациях почти всегда утомительна.
      – Лишь очень незаурядную женщину не свалит с ног то, что вам пришлось пережить этим утром, – ответил он. – Это вы простите меня за то, что я не сдержался.
      – О чем вы? – произнесла она приглушенным голосом. – Обещаю вам – я больше не потеряю самообладания, и мы постараемся найти какую-то зацепку и вывести на чистую воду виновника всех этих ужасных событий. Вы не заметили ничего подозрительного, сэр, во время вашей прогулки?
      Он ответил не сразу, а какое-то время с любопытством смотрел на нее.
      – Вы потрясающе храбрая женщина, Памела Фрэйн! – произнес он погодя. – Нет, я ничего не видел. Я услышал выстрел, потом ваш крик и немедленно поскакал к вам. Стрелок, вероятно, прятался в зарослях у воды, но если это так, значит, я промчался мимо, не заметив его. Я послал Махду прочесать берег реки, но, безусловно, то был напрасный труд. Птичка давным-давно упорхнула.
      – А я понятия не имею, откуда прозвучал выстрел, знаю лишь, что с вашего берега, – удрученно произнесла она. – Все случилось так быстро… – Она помедлила, теребя в руках носовой платок. – Мистер Хоксуорт, а не приходило ли вам в голову, что лучший способ обеспечить безопасность Стивена и свою cобственную – это покинуть Таррингтон? Кто бы ни пытался его убить, он, похоже, твердо намерен свалить вину на вас. – Она сделала паузу, но когда Джейсон не ответил сразу, добавила, словно оправдываясь: – Мисс Деламер только что сказала то же самое.
      – Главное, что заботит Алисию, – это вернуться к развеселой лондонской жизни, – сказал он, снова усаживаясь возле нее. – Я вовсе не собираюсь оставлять Таррингтон – но, прежде чем называть меня упрямым глупцом, подумайте вот о чем. Если я уеду и покушения на жизнь ребенка прекратятся, что это докажет? Держу пари, что, конечно уж, не мою невиновность! Леди Таррингтон скажет, и вся округа с ней согласится, что мой отъезд доказательство моей вины! Так что ничего другого не остается, кроме как найти настоящего злодея.
      – Но как? – в отчаянии спросила Памела. – Мы совершенно не представляем себе, где искать, или откуда он может нанести удар в следующий раз, или хотя бы почему он так поступает.
      – Мы имеем дело не с привидением, моя дорогая, а с вполне реальным злодеем, у которого есть какая-то причина избавиться от Стивена. Если бы мы сумели докопаться до этой причины, это стало бы лишь маленьким шажком к тому, чтобы его выявить. Кажущаяся недостаточность оснований для этого преступления – вот что совершенно непостижимо.
      – Я считаю, что главная жертва – Стивен, а не вы, – неуверенно произнесла она. – Однако если у вас есть некий враг, который боится открыто действовать против вас, разве он не способен нанести вам удар таким образом?
      – В надежде увидеть, как меня вздернут за убийство Стивена? Что ж, возможно, вы и правы, однако зачем моему недоброжелателю понадобился такой изощренный план? Гораздо проще всадить мне пулю в спину из засады, вроде той, к которой убийца прибегнул сегодня утром. Мне, скажу я вам, не верится, что кто-то, затаивший на меня зло, так сильно Меня боится, что готов на любые ухищрения, лишь бы избежать открытого столкновения со мной. Не все, моя дорогая Памела, относятся ко мне с такой опаской, как вы!
      – Но я не… – начала было она, а потом, увидев выражение его глаз, осеклась и с упреком добавила: – Как вы можете ерничать в такой момент?
      – Я скорее буду ерничать, как бы неуместно это ни выглядело, чем позволю вам и дальше ломать голову над тем, что произошло, – ответил он. – Вам нужно попытаться выбросить это из головы.
      – Не думаю, что мне это когда-либо удастся, – произнесла Памела приглушенным голосом. – Находиться в двух шагах от смерти – это потрясение, которое не так просто забыть. Я также помню, сэр, кому обязана своей жизнью, и если до сих пор я не выразила свою благодарность, то это отгого, что я не нахожу подходящих слов.
      – В некоторых странах, дорогая Памела, придерживаются убеждения, что, если человек спасает чью-то жизнь, эта жизнь навсегда принадлежит спасителю. Жаль, что в Англии это не так!
      В тоне его сквозила насмешка, так же как и во взгляде, по-прежнему устремленном на нее. Памела слегка зарделась.
      – По-моему, вы меня поддразниваете, мистер Хоксуорт, и хотя, несомненно, делаете это с похвальным намерением меня отвлечь, уверяю вас – в этом нет никакой необходимости.
      – Мои намерения редко бывают похвальными, – ответил он с улыбкой. – Что касается всего остального я не в силах побороть искушение поддразнить вас, Памела, потому что вы от этого так очаровательно смущаетесь.
      Она знала, что это правда. Любой разговор между ними принимал непредсказуемый оборот, и она часто, как сейчас, понятия не имела, что ответить. Ей следовало бы поставить его на место, не позволяя так часто называть ее по имени, но, не говоря уже о том обстоятельстве, что теперь это выглядело бы как неблагодарность, она была уверена, что он не придаст этому никакого значения. Ход ее мыслей был прерван появлением доктора Мередита.
      – Что со Стивеном? – вскочила Памела.
      – Стивен – на редкость везучий мальчуган, – сказал Мередит. – Каким-то чудом выстрел не вызвал серьезных повреждений, хотя попади пуля всего на дюйм ниже, его бы уже не было в живых. Когда я обрабатывал рану, Стивен на несколько минут пришел в сознание и тут же меня узнал. Меня больше всего беспокоит, как на него подействовали холод и душевное потрясение, но будем надеяться, что несколько дней отдыха, покоя и заботливого ухода окажутся вполне достаточными, чтобы переломить ситуацию. – Он взглянул на Хоксуорта. – Джейсон, нужно поставить в известность леди Таррингтон.
      – Я уже отправил ей записку, посчитав, что будет лучше загодя предотвратить шум и суматоху из-за пропажи Памелы и мальчика.
      Мередит кивнул и сел в кресло у камина.
      – Ужасное происшествие, – произнес он. – Я до сих пор не знаю точно, что произошло, и, если это не слишком сильно расстроит мисс Фрэйн, хотел бы выслушать факты.
      Джейсон вкратце изложил их, пока Памела сидела, глядя в огонь и рисуя в своем воображении суматоху, которая наверняка поднялась в поместье при этом известии. Несомненно, леди Таррингтон примчится к Стивену со всех ног, и, хотя Памела знала, что ей не в чем себя упрекнуть, ее вдруг стали одолевать дурные предчувствия. Слишком много всего случилось в это утро, и мысль о встрече с леди Таррингтон не вызывала ничего, кроме страха.
      Она едва прислушивалась к тому, о чем говорили Мередит и Хоксуорт, до тех пор, пока ее внимание не привлекли слова Джейсона:
      – Боже правый, Оуэн, конечно же меня обвинят! Даже те двое работников, которые почти отказались оставить меня с мальчиком!
      Памела вспомнила, как неохотно те подчинились его указанию мчаться за доктором и поднять тревогу. В то время она не поняла значения происходящего, но сейчас все стало слишком очевидно.
      – Как они могут быть такими дурнями?! – воскликнула она с гневом и досадой. – Не могут же они считать, что вы, мистер Хоксуорт, стали бы рисковать своей жизнью ради спасения Стивена, если бы стреляли именно вы?
      – В объяснение этому они наверняка отыщут какой-то злодейский замысел, – презрительно ответил он. – Вы ведь слышали – тот, что постарше, говорил что-то насчет собаки, которой дали дурную кличку! У меня такая кличка в Таррингтоне последние двадцать пять лет.
      – Не вполне незаслуженно в первом случае, – сдержанно прокомментировал Оуэн. – Есть еще поговорка насчет грехов, которые возвращаются к человеку.
      – Вы неверно цитируете эту поговорку, милейший Оуэн! – возразил Джейсон. – Проклятия возвращаются к тому, кто проклял. А я скажу, что дети расплачиваются за грехи своих отцов!
      Он резко поднялся и подошел к окну. Он стоял, смотрел в окно, крепко сцепив руки за спиной. Памела увидела, как Мередит нахмурился и сжал губы, словно упрекая себя за бестактность.
      Молчание длилось пару минут, а потом Джейсон своим обычным тоном заметил:
      – Леди Таррингтон не теряла времени даром! Я вижу ее экипаж на аллее. – Он повернулся, и Памела увидела, что, несмотря на насмешливую улыбку, тронувшую губы, взгляд у него остается суровым. – Бьюсь об заклад – до сегодняшнего утра ни один из нас не ожидал увидеть такого!
      Она не нашлась, что ответить на это. Послышался хруст гравия под колесами экипажа, фырканье и топот лошадей, а потом настойчивый стук в парадную дверь. Джейсон пошел открывать, доктор Мередит за ним следом. После недолгого раздумья Памела встала и на цыпочках подошла к двери. Чуть приоткрыв ее, она осторожно выглянула.
      Обзор был ограничен, однако она разглядела, что Джейсон распахнул парадную дверь, произнес приличествующие моменту слова, а потом в поле зрения появилась леди Таррингтон. Несмотря на спешку, с которой она наверняка отправилась в путь, она была элегантно и тщательно одета, и лишь бледность лица выдавала ее чувства. Она бросила на Джейсона суровый взгляд, никак не отреагировав на его учтивое приветствие, потом повернулась к доктору:
      – Что с моим внуком, доктор Мередит? Отведите меня к нему немедленно.
      Обменявшись с Джейсоном многозначительным взглядом, Оуэн повел ее вверх по лестнице. Джейсон проводил их взглядом и направился в библиотеку. Он ничем не выдал своей обиды при этом сознательно нанесенном ему оскорблении, но, когда он зашел в комнату, Памела увидела гнев, полыхающий в его глазах.
      Джейсон, казалось, забыл о ее присутствии. Он подошел к столу, где стоял серебряный поднос с графином и бокалами, налил себе немного бренди, выпил залпом, потом обернулся и поймал встревоженный взгляд Памелы. Выражение его лица немного смягчилось, он криво усмехнулся.
      – Проклятая баба! – воскликнул он и поморщился. – Я позволил-таки ей себя допечь, а ведь думал, что у нее никогда не получится.
      – Я нисколько не удивлена вашему гневу, – с возмущением произнесла Памела. – Так обращаться с вами, когда она гостья в вашем доме и в таком огромном долгу перед вами. Это непростительно!
      – В том-то все и дело! – заметил он. – Бьюсь об заклад, к тому времени, когда она спустится вниз, она убедит себя, что ничем мне не обязана и что Стивен остался жив лишь для того, чтобы послужить какому-то еще более зловещему замыслу, чем тот, который у меня сорвался сегодня утром.
      Памела вздохнула, подумав, что, вероятно, так все и будет, хотя не представляла, посредством каких мыслительных процессов леди Таррингтон придет к этому умозаключению. Последовала короткая пауза, а потом Джейсон презрительным тоном произнес:
      – А что же сталось с вездесущим мистером Истли? Мне представлялось, что в столь трагический момент ему следовало бы находиться возле старухи.
      – Он уехал вчера рано утром в Стаффордшир навестить свою семью, – сказала Памела. – Насколько мне известно, мистер Истли получил известие о том, что у него отец болен. – Она с любопытством взглянула на Джейсона. – Скажите, почему он вам не нравится?
      Тот пожал плечами:
      – Я его не знаю, но у меня вызывают сильную неприязнь все сладкоречивые молодые люди, которые кормятся при глупых женщинах. Вы когда-либо знавали учителя, который вел бы себя подобным образом и с которым так обращалась бы его работодательница?
      Памела признала, что нет, но из справедливости к Эдварду сочла нужным объяснить, что его отец и леди Таррингтон всю жизнь дружат между собой.
      – И Истли не преминул извлечь из этого выгоду! Можно не сомневаться – он свил себе весьма уютное гнездышко, пока находился в Таррингтон-Чейс. – Джейсон помолчал, а потом добавил: – Наверняка ему не составило особого труда снискать ее расположение, поскольку он имеет разительное сходство с ее сыном.
      Прежде это никогда не приходило Памеле в голову, но теперь, вспомнив портрет старшего Стивена Таррингтона, она осознала, что это действительно так. Не в этом ли причина привязанности леди Таррингтон к Эдварду?
      Дверь отворилась, и Махду молча вошел в комнату. Он поклонился Памеле, но обратился к Джейсону:
      – Ничего не обнаружил, сахиб! Никаких признаков того, что кто-то лежал, спрятавшись среди ив, напротив того места, где привязана лодка, и что где-либо за парком стояла на привязи лошадь…
      – И об этом мы уже догадались, – мрачно заметил Джейсон. – Так что, скорее всего, этот человек сейчас находится за много миль отсюда либо, что более вероятно, ведет благопристойный образ жизни прямо у нас под носом!
      Памела задержала дыхание. Мысль о том, что убийца – некто, известный им, привела ее в ужас. Однако, скорее всего, это было именно так, потому что ни одно покушение на жизнь Стивена не мог совершить человек со стороны.
      Звук шагов в холле, голоса леди Таррингтон и доктора заставили ее повернуться к двери с волнением, которое она не сумела подавить. Они вошли в комнату, и ее светлость, игнорируя Джейсона, подошла к Памеле.
      – Я в огромном долгу перед вами, мисс Фрэйн, – произнесла она ровным голосом. – Это уже второй случай, когда Стивен обязан вам жизнью. Я немедленно забираю его домой и нисколько не сомневаюсь в том, что вы тоже с радостью вернетесь. Для вас это стало неприятнейшим приключением.
      – Миледи, – с нажимом в голосе произнес доктор Мередит, – я настоятельно рекомендую вам воздержаться от перевозки мальчика в настоящий момент! Ему следует остаться здесь, по крайней мере до завтра. А желательно еще на пару дней.
      – Я не могу с вами согласиться, – ответила леди Таррингтон. – Путешествие будет недолгим, в моем экипаже хорошие рессоры, простыней и подушек у меня тоже вдоволь. Я намерена доставить внука в собственный дом.
      – Это неблагоразумно и не продиктовано необходимостью! – гневно возразил Мередит. – Я обязан предупредить вас, что не собираюсь брать на себя ответственность за тот вред, который может быть причинен ребенку в результате этого.
      – Вам и не нужно этого делать, доктор Мередит! Я несу ответственность за Стивена со дня его рождения, и я решаю, что для него лучше.
      – Нет никакой необходимости увозить ребенка! – вмешался Джейсон. – Ничто не мешает ему находиться здесь до тех пор, пока доктор Мередит не сочтет это излишним, и вы, сударыня, вольны остаться при нем, если того пожелаете.
      – Оставаться здесь? – Леди Торрингтон накинулась на него с такой яростью, как будто он предложил ей нечто в высшей степени оскорбительное. – Я вообще не переступила бы порог вашего дома, если бы не необходимость срочно забрать отсюда своего внука! Я перевезу его в Таррингтон-Чейс, чтобы он находился среди тех, кому я доверяю, а не здесь, не у вас!
      – Как вы можете говорить такие вещи? – не сдержалась Памела. – Неужели вы не понимаете, что я ни за что не спасла бы Стивена, не получи я помощи? Мальчик обязан своей жизнью мистеру Хоксуорту, а не мне!
      Памела заметила удивленный взгляд Джейсона, изумление и злость в глазах леди Таррингтон и порадовалась тому, что она это сказала. После непродолжительной паузы леди Таррингтон холодно произнесла:
      – Вы ведете себя дерзко, мисс Фрэйн! Повторяю – я у вас в долгу, но не нужно злоупотреблять моей благодарностью. В данный момент вы перевозбуждены, и потому я пропущу мимо ушей то, что вы только что сказали. А теперь будьте так добры идемте со мной.
      Она повернулась и пошла к двери. Джейсон преградил ей путь.
      – Я не причинил мальчику никакого вреда, – произнес он ровным голосом. – К вашему сведению, если уж я бью по врагу, то наношу удар без промаха, и я весьма расположен к ребенку, который был еще в колыбели, когда моя мать покончила с собой.
      Леди Таррингтон не сказала Джейсону ни слова в ответ, а потом прошла мимо него в холл и распорядилась, чтобы Стивена снесли вниз, к экипажу.
      Джейсон что-то спокойно сказал Махду, и индус поклонился и ушел. Памела неохотно вышла из библиотеки следом за леди Таррингтон и приглушенным голосом спросила доктора:
      – Очень ли рискованно, сэр, перевозить Стивена подобным образом?
      – Это крайне неблагоразумно, – мрачно ответил тот. – Но будем надеяться, что в результате ему не станет хуже. Я поеду следом за вами в поместье, посмотрю, как он будет себя чувствовать после путешествия. Я дал ему лекарство, от которого он проспит несколько часов, так что будем надеяться, поездка не слишком сильно его растревожит.
      Стивена, завернутого в одеяла, снес вниз лакей, приехавший вместе с леди Таррингтон и с ее горничной, ожидавшей в экипаже. Все засуетились, устраивая Стивена на подушках. Доктор Мередит присоединился к ним, а Памелу оставили с Джейсоном в холле.
      Снова появился Махду с перекинутой через руку накидкой из темно-синего бархата, отороченную и подбитую мехом. Джейсон взял у него накидку, протянул Памеле, но она с испугом посмотрела на эту дорогую вещь и попятилась.
      – Вы что, в самом деле! – произнес он строгим голосом. – Вам нельзя выходить на холод без накидки. Надевайте!
      Она повернулась и просунула руки в прорези накидки. Он положил руки ей на плечи, повернул ее лицом к себе и тихо произнес:
      – Не пытайтесь меня защищать, Памела! Я, конечно, благодарен вам, но это не принесет никакой пользы и только сделает ваше собственное положение невыносимым.
      Она взглянула на него, и ей показалось, будто он собирается ее поцеловать. Но тут раздался голос доктора Мередита:
      – Леди Таррингтон ждет вас, мисс Фрэйн!
      Памела шепотом попрощалась с Джейсоном и направилась к выходу. У двери она помедлила, оглянулась, а потом сбежала по лестнице и села в экипаж.
      Джейсон подошел к Мередиту, и они стали ждать, пока подадут двуколку доктора.
      – Замечательная особа эта юная гувернантка! – произнес Оуэн Мередит как бы невзначай. – Не многие девицы обладают таким мужеством и находчивостью, которые она проявила сегодня. Многие упали бы в обморок или устроили истерику, когда стреляли в ребенка.
      – Возможно, для Памелы это было бы лучше, – ответил Джейсон. – Уже дважды она расстроила замыслы убийства мальчика. Думаю, этот убийца не станет долго терпеть подобное вмешательство в его планы. Она в опасности, которую даже не осознает. Я должен выяснить, кто за всем этим стоит. Но самое скверное, Оуэн, заключается в том, что я до сих пор не имею ни малейшего понятия, как это сделать!

Глава 9

      – Подумать только, мисс, если бы вы не отправились следом за сэром Стивеном этим утром, бедняжки в эту минуту не было бы в живых, – заметила Гвенни тоном, в котором сквозила неподдельная озабоченность и какое-то нездоровое смакование.
      – А если бы мистер Хоксуорт не рискнул своей жизнью ради нашего спасения, то сэр Стивен и я утонули бы, – напомнила ей Памела. – Надеюсь, что никто и никогда этого не забудет.
      – Наверняка у него имелись причины на то, чтобы так поступить! – заметила Гвенни. – Кому ведомо, что творится в его темной душе. Люди-то не забудут, что это он стрелял в малыша! Хорошо еще, что ее светлость увезла вас обоих оттуда, а то неизвестно, что бы с вами сталось.
      Памела вздохнула. Что толку возражать? Она чувствовала себя разбитой. Доктор Мередит велел ей лечь в постель и дал лекарство, от которого она проспала большую часть дня, однако она еще не оправилась после выпавших на ее долю испытаний. Памела лежала в постели, а Гвенни, принесшая ей еду, теперь укладывала одежду, одолженную у мисс Деламер. Похоже, леди Таррингтон объявила, что мисс Фрэйн хочет незамедлительно вернуть эти вещи, и поручила это Гвенни. Памела не удивилась. Отвращение леди Таррингтон при виде гувернантки в элегантных, дорогих нарядах было слишком явным.
      Памела написала короткое, учтивое послание с выражением благодарности Алисии Деламер и отдала его Гвенни вместе со свертком, радуясь, что избавилась от назойливой болтовни служанки. Однако, оставшись наедине со своими мыслями, она не смогла обрести покоя – чувство страха за Стивена стало обостренным, как никогда, хотя безопасность Джейсона оставалась для нее важнее всего остального.
      Памела призналась себе, что влюблена в Джейсона Хоксуорта. Это казалось ей абсурдным после нескольких коротких встреч, и все же она знала, что это так, и знание это приводило ее в смятение. Она мечтала полюбить, хотя никогда не рисовала в своем воображении отчетливого образа мужчины, который покорит ее сердце. Ну что же, теперь она это знает, знает и то, что любовь к Джейсону не принесет ей особой радости. Было почти невозможно представить Джейсона, остепенившегося для брака, а о каких-либо менее долговечных отношениях не могло быть и речи. Все, на что она могла надеяться, – это и дальше прятать свои чувства и таким образом сохранить невредимыми если не свое сердце, то хотя бы гор дость и достоинство.
      На следующее утро она встала в обычное для неe время совершенно уверенная, что леди Таррингтон ждет именно этого от нее. Стивену, как она с paдостью услышала, стало намного лучше, и похоже было, что переезд из Мэйз-Корт не причинил ему никакого вреда. Когда Памела пошла его проведать, она обнаружила, что Стивена больше беспокоит Рассет, чем собственная рана. Брин Морган нашел песика, бродившего по лесу, и привел домой, но, хотя Стивену и рассказали об этом, он места себе не находил, пока Памела не вытащила Рассета из конуры и не привела его в комнату Стивена, пообещав взять собаку на свое личное попечение до тех пор, пока Стивен не выздоровеет.
      Около полудня доктор Мередит заглянул в комнату для занятий. Он навестил Стивена и теперь хотел убедиться, что Памела полностью оправилась. Заверив ее саму и ее ученицу в том, что он доволен улучшением самочувствия Стивена, он сочувственно сказал Мелиссе:
      – Если вам хочется немного побыть со своим братом, дорогая, я с удовольствием разрешу вам это, конечно, с позволения мисс Фрэйн. Не больше чем на десять минут… И не позволяйте ему волноваться.
      Памела прервала урок, и Мелисса ушла. Несмотря на их частые ссоры, они со Стивеном были привязаны друг к другу, вероятно, из-за их одинокого детства. Когда за Мелиссой закрылась дверь, Оуэн Мередит пристально глядя на Памелу, сказал:
      – А как насчет вас, милая леди? Вид у вас все еще измученный.
      – Благодарю вас, со мной все в порядке. Правда я чувствую себя чуточку усталой, – ответила она. – Я рада, что мне представился случай остаться с вами наедине, сэр! Прошу вас, расскажите, какова реакция в Таррингтоне на вчерашние события?
      – В точности такая, как и предсказывал Джейсон! – ответил Мередит. – Никто и не собирается воздать ему должное за то, что он спас вас и мальчика, считая, что это часть какого-то заговора. Знаете, мисс Фрэйн, я сорок лет живу и работаю среди этих людей и считаю многих из них своими друзьями, но сегодня я бы с удовольствием пересмотрел эти отношения!
      – Не понимаю, как они могут быть настолько слепы! – с горечью произнесла Памела. – Я знаю, мистер Хоксуорт сделал немало, чтобы восстановить всех против себя, но это ожесточение против него, по-моему, переходит всякие границы.
      – Я назову вам одну причину, сударыня, – без обиняков высказался Оуэн. – Страх! Они боятся Джейсона, потому что он знает, что ни один из них пальцем не пошевелил, чтобы помочь его матери, когда леди Таррингтон травила ее и затравила до смерти! – Он кивнул в ответ на изумленный, недоверчивый взгляд Памелы. – Я не преувеличиваю, мисс Фрэйн! Начиная с того времени, когда скончался сзр Хамфри, ее светлость преследовала эту несчастную женщину всеми способами, которые может подсказать лишь чувство мести и которые доступны при наличии богатства и влияния. И жители Таррингтона, которые были соседями Сюзан Хоксуорт в течение тридцати лет и прекрасно знали, что она сделала для них больше, настраивая сэра Хамфри в их пользу, чем когда-либо пыталась его жена, не осмелились пойти наперекор ее желаниям. На всех них лежит вина за смерть Сюзан!
      – Я не понимаю этого, – произнесла Памела приглушенным голосом. – Мистер Хоксуорт рассказывал мне что-то такое, но я думала, что он находится под влиянием присущей ему ожесточенности и, возможно, раскаяния за то, что он на такое долгое время оставил свою мать без всяких известий о себе.
      Доктор Мередит покачал головой:
      – Это истинная правда! Как будто ненависть леди Таррингтон к Сюзан копилась все те годы, пока был жив ее супруг, а смерть его прорвала плотину. Теперь эта ненависть перекинулась на Джейсона.
      Памела поморщилась.
      – А самое ужасное заключается в том, что из-за ее слепой ненависти к мистеру Хоксуорту она подвергает опасности жизнь Стивена, – добавила Памела. – Я все пытаюсь придумать способ убедить ее, что опасность исходит с другой стороны, но единственный человек, к которому она могла бы прислушаться, – мистер Истли, а он, боюсь, так же твердо уверен в виновности мистера Хоксуорта, как и сама леди Таррингтон.
      – Наверное, он считает, что благоразумнее соглашаться с ней, – заметил Оуэн. – Нет, сударыня, ничто не переубедит леди Таррингтон, и с вашей стороны было бы верхом неблагоразумия пытаться это сделать. Кстати, Джейсон весьма озабочен тем, как бы вы не вывели из себя леди Таррингтон настолько, что она вас уволит, и хочет через меня передать вам – если это случится, вы можете рассчитывать на любую помощь с его стороны, какая вам только потребуется.
      – Мистер Хоксуорт очень любезен, – ответила Памела, – но я и так уже в слишком большом долгу у него. Даже если леди Таррингтон уволит меня сегодня, а я проработала у нее два месяца, и, по справедливости, она не может выставить меня, не выплатив денег на обратную дорогу до Лондона. А там у меня кузина, у которой я жила после смерти отца.
      Кузина, с горечью подумала она при этих словах, которая никогда не простит ей того, что она покинула ее дом, и которая выставит ее за дверь. Но никто в Таррингтоне этого не знает, и все же лучше уж оставаться в полном одиночестве, без друзей, чем искать милостей у Джейсона.
      – Не хотелось бы вас огорчать, сударыня, – сдержанно произнес доктор, – но я не разделяю вашей веры в чувство справедливости ее светлости. Если она обнаружит, что вы на стороне Джейсона, она вполне способна оставить вас без гроша и без рекомендации. А уж если вы окажетесь в столь затруднительном положении, обратитесь за помощью ко мне, раз уж вы, что вполне естественно, отказываетесь от помощи, предложенной Джейсоном. Вам не придется испытывать неловкость, принимая помощь от старца вроде меня.
      – Вы очень добры, но у меня нет никакого права на вас рассчитывать, – с сомнением в голосе заметила она.
      Доктор Мередит улыбнулся:
      – Милая леди, я очень привязан к своему крестнику, а вы не захотели поддаваться общей предвзятости в отношении его, несмотря на то что это было бы в ваших собственных интересах. Я уважаю мужество и честность и не желаю, чтобы кто-либо страдал из-за этих качеств, если я в состоянии это предотвратить.
      – Не думаю, что у меня так уж много мужества, потому что мысль о затаившемся злодее приводит меня в ужас. Это все равно что бороться с тенью, которая существует сама по себе, за которой нет ничего неосязаемого. – Она нахмурилась. – Как вы считаете, сэр, возможно ли, что старая няня что-либо знает? Когда я только приехала сюда, она сказала мне нечто такое, что можно истолковать как предупреждение. Она сказала, зло порождает зло, и, мол, вот уже много лет как над этим домом нависает тень.
      – Она, вероятно, имела в виду связь сэра Хамфри с Сюзан Хоксуорт, – ответил Оуэн. – Няня строгая, богобоязненная женщина, и хотя она предана Таррингтонам, она так и не простила им того, что Хамфри отдавал явное предпочтение Джейсону перед своим законным сыном. Стивен рос робким, изнеженным и болезненным мальчиком, и отец презирал его за это, он, несомненно, хотел, чтобы сорванец Джейсон стал наследником.
      – Наверное, вы правы, сэр, – сказала Памела со вздохом. – Но если няня, прослужившая в семье Таррингтон больше пятидесяти лет, ничего не может нам сказать, то кто же тогда сможет?
      Возвращение Мелиссы помешало доктору Мередиту дать ответ на эти Слова, и пару минут спустя он откланялся. Для Памелы это была единственная возможность поговорить с ним с глазу на глаз, поскольку при его последующих визитах она виделась с ним лишь мельком. А потому она волей-неволей зависела от Гвенни, этой собирательницы слухов, в том, что касалось новостей из деревни.
      Слухи эти отнюдь не вселяли оптимизма. Махду, объезжая Таррингтон верхом, подвергался яростным нападкам, и другие слуги из Мэйз-Корт – все они понаехали из других мест – теперь отказывались ходить в деревню. Сам Джейсон по-прежнему выезжал за пределы своего имения. Все с той же надменностью он давал понять, что отправляется на прогулку вооруженным и не колеблясь защитит себя, если в том возникнет необходимость. Это лишь подогревало враждебность к нему.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10