Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Космический госпиталь (№4) - Скорая помощь

ModernLib.Net / Научная фантастика / Уайт Джеймс / Скорая помощь - Чтение (стр. 14)
Автор: Уайт Джеймс
Жанр: Научная фантастика
Серия: Космический госпиталь

 

 


– Нет, – возразил Конвей негромко, но решительно, и добавил: – Эти существа ни за что бы не вышли за борт корабля. Они бы побоялись потеряться.

Мерчисон молча смотрела на него, а капитан нетерпеливо проговорил:

– Я вас не понимаю, доктор. Приликла, был ответ со стороны уцелевших членов экипажа, когда мы открыли люк?

– Нет, друг Флетчер, – ответил эмпат. – Друг Конвей излучает слишком сильные эмоции для того, чтобы я мог уловить излучение, исходящее от пострадавших.

Капитан несколько мгновений молча смотрел на Конвея, после чего неловко заметил:

– Доктор, моя профессия – изучение инопланетных механизмов, систем управления и устройств связи. Мой огромный опыт в этой области привел к тому, что меня назначили капитаном звездолета неотложной медицинской помощи. То, что мне удалось довольно быстро справиться с механизмом открывания люка, – следствие моего опыта, с одной стороны, и чистой удачи – с другой. И я не вижу причин, доктор, для того, чтобы вы, человек, располагающий богатым опытом в другой сфере испытывали раздражение только из-за того, что…

– Простите, что прерываю вас, друг Флетчер, – робко вмешался Приликла, – но друг Конвей не раздражен. Он излучает сильнейшее изумление.

Мерчисон и капитан озадаченно уставились на Конвея. Очевидного вопроса никто не задал, но Конвей все же ответил на него. Он очень серьезно проговорил:

– Зачем слепым понадобилось лететь к звездам?

Капитану потребовалось несколько минут для того, чтобы он согласился, что предположение Конвея согласуется со всеми обнаруженными фактами, но и тогда Флетчер не пожелал окончательно увериться в том, что кораблем-диском управляли слепые. Действительно: шероховатые участки на обшивке звездолета располагались именно в таких местах, где существу, лишенному зрения, но сохранившему осязание, могла грозить опасность – в частности, вблизи от дюз. Вероятно, более мелкие участки с шершавой поверхностью, расположенные на ребре диска через равные промежутки, обозначали, что рядом – дюзы набора высоты. А многочисленные более мелкие пятнышки, разбросанные по всей поверхности диска, принятые спасателями за странную разновидность ржавчины, помогали слепым обитателям корабля найти доступ к инструментальным панелям и прочитать какие-то инструкции, написанные на местном эквиваленте шрифта Брайля.

Категорическое отсутствие прозрачных материалов – в особенности иллюминаторов, также подтверждало теорию Конвея, хотя не исключалось, что иллюминаторы просто-напросто закрыты подвижными металлическими панелями. Флетчер отметил стройность и последовательность теории Конвея, но ему хотелось верить, что члены экипажа этого корабля все же были зрячими, но «видели» в какой-то иной части электромагнитного спектра.

– А «шрифт Брайля» тогда зачем? – спросил Конвей. Но Флетчер ему не ответил. Чем дальше, тем очевиднее становилось, что шероховатые пятнышки на панелях и выключателях предназначались не только для того, чтобы обеспечивать сцепление. Пятнышки были индивидуальны, как отпечатки пальцев.

Внутри корабля, как и снаружи, стены оказались металлическими, без какой-либо окраски. Шлюзовая камера была довольно просторной – спасатели стояли в ней во весь рост, но два диска, которые, как теперь было известно, служили для открывания и закрывания люков, располагались всего в несколько дюймах от пола. На полу также виднелось несколько свежих царапин – похоже, не так давно загружали или выгружали что-то тяжелое, с острыми краями.

– С физиологической точки зрения, – сказала Мерчисон, – эти существа могут выглядеть как угодно. Может быть, это какое-то крупное создание, но его хватательные конечности находятся на низком уровне? Или, быть может, они, наоборот, очень малы и выстроили этот корабль для более крупных существ или рассчитывали, что те будут их посещать? Если справедливо последнее, то спасательная операция не должна быть чревата сильными ксенофобическими реакциями. Эти существа уже знают о существовании других разумных созданий и вероятности того, что их спасут представители другой расы.

– Скорее всего, мэм, – прервал ее размышления капитан Флетчер, – это грузовой люк и царапины оставил крупный груз, а не какие-то приятели хозяев корабля. Все готовы ко входу?

Не отвечая, Мерчисон включила фонарь на шлеме на полную мощность. Капитан и Конвей последовали ее примеру.

Флетчер уже позаботился о том, чтобы у него была возможность поддерживать двустороннюю связь с Хэслэмом и Ченом, остававшимися снаружи, а также с Доддсом на борту «Ргабвара». Для этого ему нужно было прикасаться шлемом к металлической обшивке чужого звездолета, и тогда вся обшивка превращалась фактически в продолжение его антенны. Капитан опустился на колени и нажал на диск, расположенный чуть выше пола под наружным люком. Люк закрылся, после чего капитан повторил ту же операцию с внутренним люком.

Несколько секунд ничего не происходило, но вот все услышали свист воздуха, наполнявшего шлюзовую камеру, и ощутили давление на скафандры. Как только внутренний люк открылся и фонари спасателей осветили часть темного пустого коридора, Мерчисон принялась торопливо нажимать кнопки на панели своего портативного анализатора.

– Ну, чем они дышат? – нетерпеливо поинтересовался Конвей.

– Секундочку, сейчас проверю еще раз, – отозвалась Мерчисон и вдруг неожиданно подняла лицевую пластину своего шлема и, улыбнувшись, спросила: – Кажется, я ответила на ваш вопрос?

Когда Конвей «распечатал» свой шлем, первым делом от небольшой разницы давления у него заложило уши. Он сказал:

– Итак, пострадавшие – теплокровные кислорододышащие существа, нуждающиеся в атмосферных условиях, приближающихся к земной норме. Это упрощает подготовку палаты.

Флетчер немного помедлил, но затем тоже поднял пластину на шлеме и сказал:

– Давайте для начала разыщем их.

Спасатели шагнули в отверстие люка и оказались в коридоре с металлическими стенами – совершенно гладкими, за исключением немногочисленных вмятин и царапин на потолке и стенах. Коридор тянулся примерно на тридцать метров и уводил к центру корабля. В самом конце коридора на палу валялось нечто непонятное, напоминавшее клубок металлических прутьев, торчащих из какой-то темной массы. Магнитные подошвы Мерчисон, поспешившей вперед, громко стучали по стальному полу.

– Осторожнее, мэм, – предупредил ее капитан. – Если гипотеза доктора верна, то все пульты, выключатели, таблички с инструкциями и предупреждениями должны быть снабжены тактильными индикаторами. Внутри корабля включено электричество – иначе люк бы не открылся и мы бы не проникли сюда. Если экипаж живет и работает в кромешной темноте, то нам здесь тоже надо думать, если так можно выразиться, руками и ногами и не прикасаться этими самыми руками и ногами ни к чему такому, что похоже на пятна ржавчины.

– Я буду осторожна, капитан, – пообещала Мерчисон.

Обернувшись к Конвею, Флетчер сказал:

– Внутренний люк закрывается с помощью такого же механизма, что и наружный, и механизм этот расположен внизу, у самого пола. – Он направил луч своего фонаря в эту сторону и указал на кружок меньшего диаметра чуть в стороне от устройства, ведавшего открыванием люка. – Прежде чем мы двинемся дальше, мне хотелось бы узнать, для чего служит этот диск.

– Ну, – хмыкнул Конвей, – в одном мы с вами можем не сомневаться: это не электрический выключатель.

Капитан нажал на диск.

Мерчисон совсем не по-дамски охнула, когда коридор залило ярким желтоватым светом, источник которого располагался где-то в конце коридора.

– Без комментариев, – проговорил капитан.

Конвей почувствовал, как вспыхнули от смущения его щеки, и пробормотал нечто несуразное насчет того, что освещение тут, видимо, предусмотрено для удобства зрячих посетителей.

– Если это посетитель, – сказала Мерчисон, добравшаяся до дальнего конца коридора, – то ему тут удобств не обеспечили. Посмотрите.

Коридор сворачивал вправо, но доступ в эту его часть преграждала прочная стальная решетка, вырванная «с мясом» снизу и с одной стороны. За сломанной решеткой из стен и потолка торчали острые металлические прутья. Но на все это скопление металла спасатели особого внимания не обратили, поскольку перед ними предстали трое инопланетян, лежавших посреди больших высохших луж жидкости, вытекшей из их тел.

Конвей сразу заметил, что эти существа принадлежат к двум совершенно разным видам. Более крупное существо напоминало худларианина, но было менее массивно. Ноги, более толстые и короткие, чем у ФРОБ, торчали из-под полусферического панциря, немного выгнутого наружу по краю. Из отверстий, расположенных чуть выше, торчали четыре не слишком тонких щупальца, заканчивающихся уплощенными острыми наконечниками с зазубренными краями. Посередине между двумя отверстиями, из которых росли щупальца, располагалось отверстие побольше, из него торчала голова с огромной пастью и острющими зубами. Совсем немного места оставалось для того, чтобы на этой голове поместились два глаза, прятавшихся на дне глубоких костяных впадин. Первое впечатление у Конвея было такое, что перед ним живая машина для убийства.

Ему пришлось мысленно напомнить себе о том, что в штате Главного Госпиталя Сектора трудились несколько сотрудников, принадлежавших к высокоразвитым в интеллектуальном отношении видам, но сохранившим в целости то природное оружие, которое позволило им некогда взобраться на вершину эволюционного древа на их родных планетах.

Другие два существа принадлежали к виду, отличавшемуся более скромными размерами, и средствами обороны и нападения природа их наделила гораздо менее щедро. Эти создания имели форму почти правильных кругов диаметром чуть более метра при взгляде сверху, а сбоку являли собой уплощенный овал. В каком-то смысле внешне они походили на свой корабль, но имели еще одну отличительную особенность: из широкой узкой щели, которая, по всей вероятности, являлась ротовой полостью, у них торчал длинный тонкий рог – впрочем, вполне вероятно, это было жало. Верхняя губа была шире и толще нижней. У одного из мертвых существ верхняя губа накрывала нижнюю – видимо, таким образом эти существа закрывали рот. Верхняя и нижняя сторона тела странных созданий была покрыта чем-то вроде мозолей, размер которых варьировал от горошинки до подушечки большого пальца человека. Такие же мозоли располагались по краю тела. Мозоли снизу оказались намного грубее тех, что располагались сверху. Судя по всему, эти органы предназначались для движения и осязания.

– Мне совершенно ясно, что тут произошло, – заявил капитан Флетчер. – Двое членов экипажа этого корабля погибли, когда это крупное существо вырвалось на волю вследствие недостаточной крепости решетки. Вероятно, аварийный маяк был выброшен существами, оставшимися в живых – теми, которых обнаружил Приликла.

Одно из круглых существ, сильно израненное, валялось возле задней ноги своего убийцы подобно изодранному коврику. Его спутник, столь же безнадежно мертвый, не так пострадал от ран и, пожалуй, смог бы спастись бегством, проникнув в небольшое отверстие в стене над самым полом, но убийца наступил на него и раздавил. Но перед тем как погибнуть, существо успело несколько раз уколоть убийцу в ногу своим жалом или рогом, который так там и застрял.

– Согласен, – кивнул Конвей. – Но одно меня озадачивает. Впечатление такое, что эти слепцы обустроили свой корабль так, чтобы здесь могли разместиться более крупные существа. Зачем им понадобилось тратить столько сил на поимку таких опасных зверей? Наверное, они им зачем-то были очень нужны или высоко ими ценились, если команда слепцов пошла на такой риск.

– Вероятно, они обладают оружием, которое несколько снижает риск, – возразил Флетчер. – Быть может, это оружие обладает большим радиусом действия и намного более эффективно, нежели эти рога или жала. Просто-напросто эти двое не захватили с собой оружие и пали жертвой своей беспечности.

– Какое же, интересно, оружие дальнего радиуса действия, – съехидничал Конвей, – могли сконструировать существа, наделенные только чувством осязания?

Мерчисон попробовала предотвратить разгорающийся спор. Она сказала:

– Мы не знаем наверняка, что они наделены только осязанием, хотя они и слепы. Что же касается ценности более крупных существ, то они могли бы, к примеру, служить источником питания или каких-то ценных медикаментов. Впрочем, причина их необходимости на борту может быть совершенно невероятной. Прошу простить меня. – Она включила радиоустройство и проговорила: – Нэйдрад. У нас три трупа, которые нужно поместить в лабораторию. Перевезите их в носилках во избежание пагубного действия декомпрессии. – Снова обратившись к Конвею и капитану, патофизиолог продолжала: – Думаю, другие члены экипажа этого корабля не станут возражать против того, что я произведу вскрытие их товарищей – тем более что более крупное существо уже начало эту процедуру.

Конвей кивнул. Они оба понимали, что чем больше Мерчисон узнает о физиологии и обмене веществ погибших существ, тем больше будет шансов помочь уцелевшим слепцам.

С помощью Флетчера медики извлекли из-за решетки труп крупного существа, с трудом протащив его под торчащими из стен острыми прутьями. Решетку пришлось доломать, для чего потребовались недюжинные усилия всех троих. В результате этой работы люди убедились в том, что это существо явно обладало немалой силой, если сумело произвести такие разрушения. Как только труп оказался в коридоре и повис в невесомости, его щупальца распластались в стороны и практически перегородили коридор.

Когда все трое стали подталкивать труп к люку, Мерчисон сказала:

– Расположение ног и щупалец у этого существа такое же, как у худлариан-ФРОБ, но оно имеет однотонный панцирь, более толстый, чем у мельфиан-ЭЛНТ. Это создание явно не травоядное. Учитывая тот факт, что оно теплокровное кислорододышащее и что его конечности не приспособлены для хватания и удерживания орудий или материалов, я бы предварительно классифицировала его как ФСОЖ и выразила бы предположение о том, что данное существо неразумно.

– Определенно неразумно, учитывая обстоятельства, – проговорил Флетчер, когда они вернулись к зарешеченному отрезку коридора. – Это было сбежавшее подопытное животное, мэм.

– Мы, медики, – с улыбкой отозвалась Мерчисон, – никогда не рискуем собой – особенно когда речь идет о работе с неизвестными существами. Но пока я не готова классифицировать этих бедных слепцов.

Поскольку Мерчисон была самой миниатюрной из троих, именно ей пришлось пролезать между прутьями для того, чтобы извлечь из-под них труп слепца. Если бы покрытый панцирем злодей не вывернул из стены часть прутьев, она бы ни за что не смогла дотянуться до трупа.

– Это, – сказала она, тяжело дыша, – очень странная клетка.

Несмотря на яркое освещение, спутники не видели другого конца зарешеченной части коридора, поскольку он представлял собой кольцо, параллельное линии ребра корабля. Здесь, ближе к центру звездолета, дуга окружности была короткой и более крутой, потому разглядеть что-либо можно было лишь на расстоянии метров в десять, не более. Но на всем протяжении видимой части коридора из стен и потолка торчали стальные колья. Некоторые из них были заострены, другие заканчивались лопаточками, третьи – чем-то вроде шипастых булав. Все эти колья выходили из щелей в стене, и, судя по всему, ими можно было управлять – двигать вверх и вниз, поворачивать под углом. Те же прутья, что торчали сверху, можно было только опускать и поднимать.

– Мне тоже она кажется странной, мэм, – отозвался капитан. – Ничего подобного при изучении внеземных космических технологий мне не встречалось. С одной стороны, это просторная клетка – вернее говоря, длинная, если у нее есть продолжение. Вероятно, она предназначалась для содержания не одного животного, либо здесь содержалась одна особь, но ей были созданы условия для свободного передвижения. Я только высказываю предположение, но все эти прутья и колья, на мой взгляд, могут предназначаться для того, чтобы животное можно было остановить в любом месте посреди клетки – для того чтобы накормить, к примеру, или для проведения каких-то экспериментов.

– Я бы сказал, предположение весьма логичное, – ответил Конвей. – А решетка была страховочным средством – на тот случай, если бы вся эта система колючек вышла из строя. Увы, в данном случае решетка оказалась ненадежной и атаку подобного экземпляра не выдержала. Но мне вот что интересно: какова длина этого коридора? Если мы мысленно продолжим эту дугу, то она приведет нас как раз к тому месту, где Приликла обнаружил уцелевших существ. Судя по его заключению, одно из этих существ излучало злость, характерную для примитивного, даже животного уровня, а вот излучение второго существа отличается большей сложностью.

Давайте предположим, – продолжал Конвей, – что существует еще один крупный инопланетянин в другом конце этой клетки, а может быть, он тоже вырвался из клетки. Где-то рядом с ним – тяжелораненый слепец, которому не так повезло, как его сородичу, в том смысле, что ему не удалось убить злодея…

Конвей запнулся и умолк, поскольку у всех троих в наушниках зазвучал голос Нэйдрад, сообщавшей, что она прибыла к люку с носилками. Мерчисон, подталкивая труп первого слепца к люку, сказала:

– Подождите несколько минут, Нэйдрад, и вы сможете забрать все три трупа.

Пока Конвей излагал свои соображения, Флетчер не сводил с него глаз. Взгляд у капитана был не слишком довольный – его явно не порадовала мысль о том, что где-то по кораблю бродит еще один озлобленный ФСОЖ. Он указал на труп второго слепца и взволнованно проговорил:

– Этому почти удалось убежать после того, как он прикончил ФСОЖ своим жалом. И если мы поймем, куда он пытался убежать, мы, пожалуй, поймем, где искать его напарника, который сумел спастись.

– Я вам помогу, – сказал Конвей.

Время для спасения оставшихся в живых, к какому бы виду они ни принадлежали, неумолимо истекало.

В стене на уровне пола обнаружилось прямоугольное отверстие, достаточно широкое и глубокое, чтобы в него мог проникнуть слепец. Он успел почти на треть протиснуться в эту щель. Когда Конвей и Флетчер потянули его к себе, они ощутили сопротивление. Пришлось потянуть чуть сильнее. Наконец они вытащили трупик целиком и, подталкивая его перед собой, направились к Мерчисон, которая ждала их около люка, дабы загрузить носилки всеми тремя трупами сразу. Неожиданно в наушниках послышался взволнованный голос:

– Сэр! На верхней половине диска отъехала в сторону подвижная панель! Что-то вроде… Выдвинута антенна!

Конвей поспешно осведомился:

– Приликла! Как там пострадавшие? Один из них пришел в себя?

– Нет, друг Конвей, – ответил эмпат. – Оба без сознания.

Флетчер на миг задержал взгляд на Конвее и медленно проговорил:

– Если антенну выставили не уцелевшие члены экипажа, то это сделали мы с вами, когда извлекали слепца из этой щели. – Он вдруг быстро наклонился и проехался на магнитных подошвах назад, а потом улегся на пол плашмя и направил луч своего фонаря в щель, через которую пытался спастись бегством слепец. – Поглядите-ка, доктор, – позвал он Конвея. – Похоже, мы нашли отсек управления.

Перед глазами капитана и Конвея предстал широкий узкий туннель, лишь ненамного превосходивший по измерениям тела слепцов. Видимость была ограничена, поскольку, как и коридор, это помещение повторяло форму корабля. Дюймов на пятнадцать от щели тянулся ровный пол, а потолок был покрыт множеством тактильных выключателей того же типа, что спасатели видели около входного люка. Здесь, естественно, не было никаких индикаторных лампочек и видеодисплеев. Чуть дальше потолка не было совсем, и отлично просматривалось кресло первого пилота.

По форме оно напоминало круглый, овальный в сечении сандвич с щелью по краю, в которую мог легко забраться слепец. Внутренние поверхности «раковин» были покрыты сотнями тактильных выключателей, а от наружных поверхностей тянулись провода и трубки, идущие к механизмам. Большая часть кабелей тянулась к центру корабля, а остальные – вверх и вниз, но лишь немногие – в направлении ребра диска. Провода не имели разноцветных изолирующих оболочек, но зато на этих оболочках имелись различные выпуклости и вмятинки, выполнявшие ту же функцию для существ, лишенных зрения. В стороне от кресла первого пилота стояло второе, точно такое же.

– Я отчетливо вижу только два кресла, – сообщил Флетчер, – но мы знаем, что в команде как минимум три существа. Оставшийся в живых член экипажа скорее всего где-то за поворотом, и если бы мы могли проникнуть в этот туннель…

– Физически невероятно, – прервал его Конвей.

– …и ухитрились не нажать на все выключатели разом, – вздохнул капитан. – Я гадаю, почему эти существа, которые, похоже, вовсе не глупы, разместили отсек управления так близко от клетки с опасным животным. Это ведь так рискованно.

– Если они не могли держать его перед глазами, – заметил Конвей, – они должны были держать его под рукой.

– Это шутка? – укоризненно хмыкнул капитан, снял одну перчатку и просунул руку в щель ладонью вверх. Через несколько секунд он сообщил: – Похоже, я нащупал выключатель, который мы нажали, когда вытаскивали слепца. Сейчас я на него нажму…

Тут же в наушниках послышался голос Чена:

– Сэр, выдвинулась вторая антенна, близко к первой.

– Прощу прощения, – отозвался Флетчер.

На миг на его лице отразилась глубочайшая сосредоточенность. В следующее мгновение Чен сообщил, что обе антенны убрались. Капитан улыбнулся и продолжал:

– Если предположить, что элементы системы управления сгруппированы в логическом порядке и устройства включения и выключения подачи энергии, контроля высоты, жизнеобеспечения, связи и так далее занимают определенное место на пульте управления, то я склонен заключить, что погибший слепец перед смертью прикасался к пульту связи. Ему удалось выбросить аварийный маяк, но, видимо, это было последнее, что ему удалось сделать.

– Доктор, – добавил он, – дайте мне руку, пожалуйста.

Конвей протянул капитану руку, чтобы помочь ему подняться. Флетчер осторожно вытащил другую руку из щели. Неожиданно он поскользнулся, инстинктивно завел руку назад, чтобы не упасть на спину, и его пальцы снова скользнули в щель.

– Я к чему-то прикоснулся, – встревоженно проговорил он.

– Похоже на то, – кивнул Конвей и указал на зарешеченную часть коридора.

– Сэр! – раздался в наушниках взволнованный голос Хэслэма. – Мы улавливаем сильную прерывистую вибрацию и лязг металла!

Мерчисон поспешно перелетела к своим спутникам от люка и ловко притормозила у стены.

– Что происходит? – спросила она, устремила взгляд в глубь зарешеченного коридора и повторила вопрос: – Что происходит?

На всем протяжении коридора началась бурная активность. Металлические прутья высовывались из щелей и убирались обратно, двигались под разными углами, а с потолка опускались и поднимались, подобно клапанам духового инструмента, шипастые булавы. Некоторые из этих орудий были безнадежно погнуты и потому задевали друг за друга – вот откуда брался оглушительный лязг. На глазах у изумленных спасателей во внутренней стене открылась подвижная панель, и оттуда вылетел бесформенный комок чего-то похожего на густую кашу. Ударившись о ближайший кол, этот разлапистый «мячик» развалился и заляпал еще несколько прутьев. В результате разбрызганная масса понеслась во все стороны по коридору. Мерчисон удалось поймать кусок этой каши в мешок для сбора проб.

Она сказала:

– Скорее всего сработало устройство подачи питания. Проанализирую эту дрянь – смогу многое сказать об обмене веществ здоровенного злодея. Но почему-то у меня такое подозрение, что все эти колья и шомполы не предназначены для фиксации ФСОЖ. Если, конечно, в ходе фиксации не предполагается забить его до полусмерти.

– Вероятно, когда имеешь дело с ФСОЖ и не располагаешь мощной гравилучевой установкой, – глубокомысленно изрек Конвей, – только так его и можно обездвижить.

– И все же, – продолжала Мерчисон, – я ненамного больше сочувствую слепцам. Этот коридор больше похож на камеру пыток, чем на клетку.

Конвей думал о том же самом. Видимо, такие же мысли владели и капитаном, судя по шокированному выражению его лица. Все трое не раз слышали, да и сами не сомневались в том, что универсально злобных рас не существует. Мелькни у кого-то из них такая мысль – и их бы тут же с позором уволили из Главного Госпиталя Сектора или из Корпуса Мониторов. Инопланетяне были самыми разными, и порой их особенности доходили до наивысших степеней странности. При налаживании отношений с представителями некоторых видов требовалась предельная осторожность до тех пор, пока не происходило лучшего знакомства с их традициями, физиологией, культурой, психологией. Но такого определения, как «плохая раса», не существовало. Плохие, антисоциальные индивидуумы – пожалуй, но не раса целиком.

Любой вид существ, взошедший на ступень эволюционной лестницы, откуда открывался путь к космическим полетам, должен был, по определению, быть цивилизованным. Этого мнения придерживались лучшие умы Федерации, принадлежавшие представителям шестидесяти с лишним рас. Конвей никогда не страдал ксенофобией даже в самой легкой форме, но все же он не был на все сто процентов уверен в том, что не найдется исключения, подтверждающего это правило.

Мерчисон очень серьезно проговорила:

– Я с собранными материалами возвращаюсь обратно. Быть может, мне удастся найти какие-то ответы. Но для начала нужно задать правильные вопросы.

Флетчер улегся на спину и просунул руку в щель.

– Я должен, – заявил он, – отключить это… что бы это ни было. Но я не знаю, куда скользнули мои пальцы, когда я этот ужас включил, и не включил ли я одновременно чтс›-то еще… – Он нажал кнопку радиопередающего устройства. – Хэслэм, Чен. Не могли бы вы поточнее определить зону шума и вибрации? Не происходит ли внутри корабля еще какой-то необычной активности? – Повернув голову к Конвею, Флетчер добавил: – Доктор, покуда я пытаюсь нащупать верную клавишу, не могли бы вы мне помочь? Направьте мой лазерный резак на стену между этим изгибом и люком…

Он замолчал. Неожиданно свет погас и все погрузилось в непроницаемую темноту, и из-за этого клацанье металла стало казаться еще более оглушительным. Конвей, которым овладел страх, близкий к панике, стал искать кнопку включения фонаря на шлеме, но нажать не успел – свет снова зажегся.

– Извините, промахнулся, – смущенно проговорил Флетчер. – Сделать это, доктор, я вас прошу для того, чтобы мы обрели более легкий путь к пострадавшим, чем по этому коридору. Вероятно, вы обратили внимание на то, что большинство проводов от кресел пилотов тянется к центру корабля, где расположен энергетический комплекс, а к периферии уходит считанное число кабелей. Из этого я делаю вывод о том, что пространство за наружной стеной этого коридора представляет собой грузовые отсеки, которые, согласно принципам слепых кораблестроителей, должны представлять собой просторные помещения, соединенные между собой обычными дверями, а не герметичными люками. Если это так – а согласно показаниям датчиков это, судя по всему, так, – нам нужно будет только немного разобрать грузы, и тогда мы сумеем по грузовому отсеку обойти центр управления и довольно быстро доберемся до пострадавших. Подвергать себя риску и пробираться по этой части коридора не стоит, так же как не стоит прорубаться к пострадавшим сверху – можно запросто выпустить из корабля весь воздух..

Капитан еще не закончил свою тираду, а Конвей уже начал прорезать в стене узкий вертикальный прямоугольник такого размера, чтобы в него можно было посветить фонарем и заглянуть в соседнее помещение. Но как только он закончил работу, выяснилось, что заглядывать некуда. Из отверстия высыпался какой-то черный порошок и повис в воздухе невесомым облаком. Конвей осторожно просунул руку в отверстие, ощущая, что края еще не остыли, и зачерпнул горсточку порошка, чтобы более внимательно рассмотреть его. Затем он перешел немного в сторону и снова поработал резаком. То же самое. Конвей передвинулся еще дальше. Еще.

Флетчер наблюдал за ним, не говоря ни слова, и при этом шарил пальцами по полу. Конвей стал на пробу выпиливать отверстия в противоположной стене, делая их все меньше и меньше в целях экономии времени. Вырезав четыре отверстия размером с кулак через приличные промежутки, но не добившись ничего, кроме черного порошка, он вызвал на связь Мерчисон.

– Обнаруживаются, – сообщил он, – большие количества сухого черного порошка. Судя по запаху, в его состав входят органические вещества. Может быть, это какая-то питательная почва. Это укладывается в физиологический профиль членов экипажа?

– Укладывается, – тут же ответила Мерчисон. – Судя по результатам предварительного исследования трупов круглых существ, я могу сказать, что температурные условия на корабле созданы для удобства ФСОЖ. У слепцов нет легких. Они норные существа, питающиеся органическими компонентами почвы, а также другими растительными или животными тканями, если таковые им попадаются. Почву они заглатывают через широкое ротовое отверстие, но более крупная верхняя губа может накрывать нижнюю, чтобы рот был закрыт, когда слепцы роют землю, но не едят. Имеют место атрофированные конечности – точнее, подвижные подушечки на нижней поверхности тела, а верхняя часть тела снабжена сверхчувствительными осязательными органами. Вероятно, это означает, что их цивилизация за счет эволюции достигла такой стадии, что теперь они населяют искусственно сконструированные системы туннелей с легким доступом к питанию и больше не ведут норный образ жизни. То вещество, которое вы описываете, может представлять собой особую питательную почву, которая одновременно является запасом продовольствия членов экипажа и средой для физических упражнений.

– Понятно, – ответил Конвей.

«Слепой, копающийся в земле слизень, которому каким-то образом удалось долететь до звезд…» – подумал он. Но от раздумий его отвлекла Мерчисон, и ее следующие слова напомнили ему о том, что слепцы способны на злость и жестокость, но способны и на великие и славные дела.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16