Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Белая ворона

ModernLib.Net / Детективы / Уэстлейк Дональд Эдвин / Белая ворона - Чтение (стр. 9)
Автор: Уэстлейк Дональд Эдвин
Жанр: Детективы

 

 


— Мы проникнем в этот флигель, — шепнул он. — Внутри — длинный коридор, слева и справа — двери и комнаты, как в гостинице. По торцам расположены двери на улицу, мы войдем в ту, которая ближе. Дадим крюку, чтобы не попасть в пятна света от окон. Идите за мной по пятам и останавливайтесь, когда буду останавливаться я. Если я плюхнусь на брюхо, тоже плюхайтесь. И — ни звука.

— Хорошо.

— А если я повернусь и брошусь наутек, делайте то же самое.

— Не беспокойтесь. Как мне быть, если вы начнете стрелять? — А вы угадайте, — шепнул Гроуфилд. — Ну, вперед. Они подкрались к торцу флигеля. Тут не было окон, только двери с маленькими окошечками, сквозь которые был виден освещенный коридор. Гроуфилду и Вивьен удалось незаметно подойти к двери, и Гроуфилд заглянул в окошечко. Коридор был пуст. Дверь оказалась не запертой. Они быстро юркнули внутрь.

— Фонарик, — шепнул Гроуфилд. Вивьен сняла перчатку, достала из кармана фонарик и сунула туда перчатку. Гроуфилд кивнул на первую дверь справа. — Станьте рядом с этой дверью. Когда я ее открою, поднимите фонарик над моей головой и направьте луч в комнату, но сами внутрь не суйтесь.

Вивьен заняла свое место и кивком дала понять, что готова. Гроуфилд взял автомат в правую руку, а левой потянулся к дверной ручке. Он резко толкнул дверь, и луч фонаря осветил комнату, оказавшуюся пустой.

— Хорошо, — шепнул Гроуфилд, — теперь дверь напротив. В противоположной комнате тоже никого не было. Так они и продвигались по коридору. Примерно половина дверей были открыты, и это ускорило дело. Три двери Гроуфилду пришлось вышибить ногой. В доме не оказалось ни души.

Завершив осмотр, Гроуфилд остановился в коридоре и нахмурился.

— Должно быть, их меньше, чем я думал, — сказал он. — И все собрались в большом доме.

— Что будем делать?

— Пойдем туда. Только осторожно.

— Что ж, будь по — вашему.

Гроуфилд направился к двери в торце флигеля, приник к окошку и начал разглядывать большой дом. Почти все его окна горели, и усадьба выглядела празднично, как на святки. Гроуфилд наблюдал. Примерно через минуту от стены отделилась темная тень. Она четким силуэтом обозначилась на фоне окна, потом исчезла во мраке. Человек шел слева направо вдоль дальней стены дома. Добравшись до угла, он развернулся и зашагал обратно. Значит, у боковой стены усадьбы тоже расхаживает часовой. Гроуфилд напряг глаза и минуту спустя увидел его. Еще одна темная фигура, согбенная и неуклюжая, озаренная темным светом из окон, зловеще продвигалась вдоль стены.

— Вы что — нибудь видите? — спросила сзади Вивьен.

— Часовых, — ответил Гроуфилд. — Там их четверо, с каждой стороны, они не стоят на месте, а ходят дозором.

— Что мы предпримем?

Гроуфилд опять выглянул в окошко.

— У них весьма унылый вид, — сообщил он. — А когда часовой не в настроении, он утрачивает бдительность. Идите взгляните сами. Видите их?

Вивьен подошла, и они вместе уставились в окно. Мех ее шапки щекотал Гроуфилду щеку.

— Нет, — сказала девушка.

— Смотрите вдоль дальней стены. Третье освещенное окно слева. Сейчас он пройдет мимо, вот!

— Да! Вижу. Но если бы вы мне не сказали, я ни за что не заметила бы.

— Ладно, — ответил Гроуфилд. — Я отправляюсь туда. Продолжайте следить за третьим окном. Когда путь будет свободен, я подойду к нему и помашу рукой. Я сделаю это только один раз, так что смотрите в оба, а когда пойдете ко мне, захватите мой автомат. Думаю, мне понадобится не больше десяти минут.

— Хорошо.

Гроуфилд вошел в одну из освещенных комнат, взял настоль — ную лампу, положил ее на пол, придавил ногой и, намотан провод на руку, вырвал его.

Он покинул флигель через заднюю дверь, повернул направо и отступил подальше, чтобы не попасть в полосу света от окон. Прошагав вдоль флигеля до другого конца, он снова приблизился к стене и спрятался за углом. Большой дом был прямо перед ним, а дверь, за которой ждала Вивьен, — справа.

Гроуфилд присмотрелся и, наконец, заметил двух часовых. Участки патрулирования у них были не одинаковые: тот, что ходил вдоль бокового фасада, присматривал за меньшей территорией, поэтому нечасто встречался со своим напарником на углу. Гроуфилд дождался, пока они сошлись вместе, развернулись и зашагали каждый своей дорогой. Теперь Гроуфилд был у них в тылу. Он в тот же миг бросился вперед, приближаясь к углу усадьбы с таким расчетом, чтобы его не заметили ни из одного окна. Он бежал по снегу во все лопатки и успел запыхаться, пока добрался до стены усадьбы. На несколько секунд привалившись к ней, он перевел дух, потом двинулся вправо. Простенок между вторым и третьим окнами был самым широким и темным, это Гроуфилд заметил, еще разглядывая усадьбу из окна флигеля. Став на равном расстоянии от обоих окон, он опустился на колени и приник к стене; он сжался в комочек, взялся за конец провода и намотал его на левую руку. Получилась удавка.

Вот — вот мимо пройдет дозорный, который угрюмо размышляет о чем — то своем и мечтает, чтобы его вахта поскорее кончилась. Вряд ли он заметит темный сгусток у стены, а если и заметит, то не обратит внимания и не станет выяснять, что же такое он заметил.

Гроуфилд ждал, обратившись в слух. Наконец на тропинке, протоптанной человеком в снегу, послышались шаги. Гроуфилд не шевелился, надеясь по звуку определить, когда часовой остановится и затопчется на месте. Но тот шел вперед унылой размеренной поступью. Когда шаги стали удаляться, Гроуфилд поднял голову и оглянулся. Он увидел понуро бредущего человека, вооруженного ручным пулеметом «брен».

Гроуфилд поднялся. Ему удалось сделать это тихо, но бесшумно пройти по снегу было невозможно. Значит, следующую сценку надо разыграть быстро, пока часовой не добрался до очередного освещенного окна. Гроуфилд метнулся вперед, подняв руки над головой, и, когда испуганный человек начал разворачиваться, набросил петлю ему на шею.

Часовой пытался повернуться, вскинуть «брен», но было слишком поздно. Гроуфилд уперся коленом в его поясницу и развел руки так широко, как только мог. Часовой захрипел, замычал, хотел крикнуть. «Брен» упал в снег, руки часового вцепились в провод. Он так бился, что упал и повалил Гроуфилда. Но Гроуфилд ослабил хватку лишь на мгновение, а потом снова натянул провод. Часовой брыкался, подымая фонтаны снега, закидывая руки за голову в отчаянных попытках дотянуться до Гроуфилда, а тот, стиснув зубы, крепко держал удавку.

Наконец сопротивление часового стало ослабевать. Гроуфилд перевернул его на живот, уперся коленями в спину и довел дело до конца.

Гроуфилд поднялся. Он пыхтел, отдувался и какое — то время просто стоял на месте, дожидаясь, пока уляжется нервная дрожь в плечах и руках. Потом вошел в угловатое пятно света возле третьего окна, поднял руку и помахал.

Глава 24

— Держите, — шепнула Вивьен, подавая Гроуфилду автомат.

— Спасибо.

— Где он?

Гроуфилд повел стволом автомата, указав на засыпанную снегом фигуру. Вивьен нахмурилась.

— Вы убили его?

— Естественно. Пошли.

Она поколебалась несколько секунд, потом последовала за Гроуфилдом, который пробирался по мягкому снегу к углу дома. Протоптанная часовым тропка тянулась в каких — нибудь пяти — шести шагах, но ее освещали окна, а тут, у стены, они были в тени и могли, пригнувшись, прошмыгивать под окнами: от земли до подоконников было добрых пять футов. Гроуфилд повел Вивьен к задней двери, которую заприметил еще накануне днем. Она была не заперта, а в прихожей никого не оказалось. Они юркнули в дом, и Гроуфилд прикрыл дверь. Справа и слева располагались шесть дверей, по три в каждой стене, но Гроуфилд не обратил на них внимания. Вряд ли четверых американцев держат в комнате, возле которой нет часовых. Поэтому Гроуфилд отправился прямиком в дальний конец коридора, к двери в библиотеку. Она была закрыта. Прижавшись к филенке ухом, Гроуфилд услышал приглушенный разговор. Он отступил на шаг и шепнул Вивьен:

— Войдем туда. Покажите им автомат, но не стреляйте без крайней нужды.

Девушка кивнула. Судя по глазам, она сдрейфила и очень волновалась, но губы ее были сжаты, что свидетельствовало о решимости.

— Справитесь? — спросил Гроуфилд.

Вивьен молча кивнула. Он похлопал ее по плечу и потянулся к дверной ручке. Толкнув дверь, Гроуфилд ворвался в комнату и тотчас сделал шаг влево, чтобы сидевшие в библиотеке люди сразу же увидели Вивьен и поняли, что на них нацелены два автомата.

В библиотеке их было четверо. Широкоскулые кавказцы с широченными плечами. Волосы у них были черные или темно — каштановые. Вся четверка сидела за столом и дулась в карты. Увидев Вивьен и Гроуфилда, они побросали карты и со скрипом отодвинули стулья. Физиономии у них были удивленные, но не испуганные.

— Ни звука, — сказал Гроуфилд и взмахнул автоматом, потому что не знал, понимают ли они по — английски.

Язык оружия они понимали прекрасно. Последовал нескончаемо долгий страшный миг напряжения, когда все стояли неподвижно, еще не успев ничего решить. Потом один из кавказцев медленно поднял руки. Остальные взглянули на него и сделали то же самое. Не сводя с них глаз, Гроуфилд сказал:

— Вивьен, положите свой автомат подальше от них, зайдите в тыл, но так, чтобы не заслонять их от меня, и разоружите.

— Есть, — ответила девушка. Гроуфилд не осмелился оглянуться на нее, но голос Вивьен звучал твердо.

Продолжая следить за четверкой картежников, он краем глаза заметил, как Вивьен входит в комнату. Она проделала все так, как было нужно — зашла в тыл и обыскала всех четверых, не давая им возможности схватить себя и использовать как щит. У двоих во внутренних карманах пальто были пистолеты, остальные двое не имели никакого оружия.

Вивьен огляделась и показала на дальний угол.

— У них там автоматы.

— Хорошо, — Гроуфилд снова повел стволом. — Ложитесь на пол.

Кавказцы тупо смотрели на него. Гроуфилд взял автомат в правую руку, а левой показал вниз.

— На пол, — повторил он и сделал широкий жест рукой, держа ее тыльной стороной вверх.

Кавказец, первым поднявший руки, решил и дальше не уступать первенства. Вопросительно взглянув на Гроуфилда, он опустился на одно колено. Руки его по — прежнему были подняты над головой.

Гроуфилд кивнул. Кавказец опасливо опустил руки и лег на живот. Остальные заколебались, но Гроуфилд сердито потряс автоматом, и они тоже улеглись.

— Вивьен, выньте из их ботинок шнурки и свяжите им запястья и лодыжки. Оторвите полы от рубах и заткните им рты. — Кто же это сделает, если не женщина, — проворчала Вивьен и принялась за работу. Сначала она связала кавказцев, а потом Гроуфилд, положив автомат, помог ей запихнуть кляпы.

В дальнем углу стояли «брены», такие же, как у часового на улице. Когда — то это были легкие британские ручные пулеметы, конструкцию которых скопировали во многих странах. Теперь «брен» выпускали в Югославии, Израиле и еще черт знает где. Значит, оружие не поможет определить национальную принадлежность этих людей.

Гроуфилд нагнулся, обшарил карманы одного из них и нашел паспорт. Название страны, разумеется, было напечатано на обложке: ШКВИПЕРИЯ.

О, господи. Гроуфилд полистал паспорт, обнаружил, что фотографии в Шквиперии делают не лучше, чем в Соединенных Штатах, и узнал, что обладателя паспорта зовут Гджуль Энвер Шкумби, а родился он двадцать второго числа какого — то непонятного месяца 1928 года в шквиперийском населенном пункте под названием Шкод°р.

Подошла Вивьен.

— Что вы делаете?

— Пытаюсь разобраться, откуда пожаловали гости, — ответил Гроуфилд, протягивая ей паспорт. — Вам это о чем — нибудь говорит?

Девушка взглянула на паспорт.

— Албания, — сказала она.

— Албания? — Гроуфилд нахмурился. — Если паспорт албанский, почему на нем не написано просто и ясно: Албания? — Потому что в Албании говорят не по — английски, а по албански. Это у нас Албания — Албания, а у них — Шквиперня. Это значит «Орлиная страна». Финны ведь называют свою Финляндию Суоми.

— Правда? — Гроуфилд покачал головой и бросил паспорт на спину его владельца. — Албания, — повторил он. — Значит, они работают на Россию?

— Маловероятно, — ответила Вивьен.

— Разве они не коммунисты?

— Я все время забываю, что вы не смыслите в политике.

Албания тяготеет к китайскому лагерю, а не к русскому. Китай часто использует албанских шпионов в тех частях света, где сами китайцы чересчур заметны.

— Эти люди работают на Китай?

— Возможно. Но Албания — участница Варшавского Договора, так что они могут работать и на Россию, хотя та предпочитает засылать русских лазутчиков. Эти парни, быть может, работают даже на Югославию, хотя я сомневаюсь.

— О, довольно, — остановил ее Гроуфилд. — Мои приятель Кен говорил, что некоторые квебекские сепаратисты привержены маоизму и имеют связи с коммунистическим Китаем. Это вам о чем — нибудь, говорит? Китайцы пронюхали, что тут происходят какие — то события, прислали своих албанских дружков и велели им установить связь с одной из самых оголтелых группировок квебекских сепаратистов, которые должны были оказывать им помощь на месте. Это звучит разумно?

— Вполне, — согласилась Вивьен. — И, наверное, мы с вами оба не хотим, чтобы китайцы завладели этими канистрами. Китайцы ни черта не боятся, они готовы отстрелить себе ноги, чтобы избавиться от мозолей.

— Весьма образное изречение. Ладно, за дело.

Гроуфилд подошел к противоположной двери и медленно повернул ручку. Дверь открывалась внутрь, и он потянул ее на несколько дюймов, после чего заглянул в образовавшуюся щель. В большой комнате почти ничего не изменилось. Кое — какая мебель была опрокинута, одно или два окна разбиты. Других следов сражения, бушевавшего здесь вечером, не было. Когда он пришел сюда в прошлый раз, все обитатели комнаты, помнится, сбились в кучки у двух очагов. Сейчас, при выбитых окнах, они, естественно, тоже собрались у огня, и это было прекрасно, поскольку никто не слонялся поблизости от двери, за которой прятался Гроуфилд.

Он открыл дверь чуть — чуть шире, пригляделся к компании в дальнем конце комнаты и увидел Марбу. Других знакомых лиц в комнате не оказалось, и было совершенно ясно, кто тут пленники, а кто тюремщики. Пленники уныло сидели у очага, а чуть дальше на стульях расположились трое охранников с автоматами на коленях. Судя по всему, никто даже не пытался вступить с ними в переговоры.

Гроуфилд попятился от двери и подозвал Вивьен.

— Посмотрите налево. Нет ли там кого — нибудь из этих четырех американцев?

Девушка довольно долго смотрела в щелку, потом отступила и покачала головой. Гроуфилд тихонько прикрыл дверь и сказал:

— Заглянуть в другой конец комнаты будет посложнее. У вас случайно нет с собой зеркальца?

— Разумеется, есть. Девушки всегда берут в дорогу пудреницу.

— Неужели правда?

— Правда, — сказала Вивьен, доставая из кармана круглую пудреницу и показывая ее Гроуфилду.

— Отлично. Когда я открою дверь, высуньте ее, только чуть — чуть, и посмотрите, кто сидит в том углу. Постарайтесь проделать это как можно быстрее и поменьше вертеть зеркало из стороны в сторону. Не дай бог, кто — нибудь заметит, как оно блестит.

— Я быстро, — пообещала Вивьен.

Они заняли свои места, и Гроуфилд опять приоткрыл дверь, ровно настолько, чтобы Вивьен могла просунуть в щель пудреницу. Она закрыла один глаз, прищурила другой и принялась изучать отражение в зеркальце. Дважды она чуть — чуть повернула его, потом убрала в карман. Гроуфилд закрыл дверь.

— Там их тоже нет.

— Вероятно, их заперли где — то наверху, — предположил Гроуфилд. — Хотелось бы мне знать, многое ли известно этим албанцам.

— Судя по их виду, они знают все, за исключением местонахождения канистр.

— Стало быть, знают и то, что американцев следует держать отдельно, под усиленной охраной. Ладно, идемте посмотрим, сколько тут лестниц.

Они вернулись к той двери, через которую вошли, и Гроуфилд потянулся к ручке, но тут Вивьен схватила его за локоть и прошипела:

— Слушайте!

Он прислушался. Топот сапог по ступенькам: бах — бух, бах — бух. Голоса. Несколько человек, переговариваясь, спускались по лестнице. Потом они прошли мимо библиотеки и зашагали по коридору к задней двери усадьбы.

— Проклятье! — пробормотал Гроуфилд.

— Что это? — спросила Вивьен.

— Смена караула на улице.

— Плохо, — сказала она.

— Полностью с нами согласен. — Он приник ухом к двери и, услышав, как открывается дверь на улицу, проворно выскочил и коридор, успев увидеть, как последний часовой выходит из дома.

Коридор имел форму буквы "Г", и и конце его короткого ответвления была лестница, ведущая на второй этаж.

— Теперь надо действовать очень быстро, — сказал Гроуфилд. — Можно больше не соблюдать тишину. Пошли.

Они помчались вверх по лестнице. Гроуфилд перепрыгивал через три ступеньки сразу. Всего их было пятнадцать, и пели они в коридор, имевший форму буквы "Т". В коротком поперечном коридорчике не было ни души, но, когда Гроуфилд добежал до угла и заглянул в длинный, он увидел трех человек, вооруженных «бренами». Они сидели на стульях v правой стены, напротив закрытой двери. Гроуфилд пошире расставил ноги и выпустил очередь из автомата. Все трое рухнули, как башни песочного замка, смытые невидимой волной.

Гроуфилд бросился вперед, и тут из двери справа выскочили двое изумленных мужчин с оружием в руках. Гроуфилд торопливо выстрелил в них, один упал, второй проворно скрылся из виду. Пробегая мимо двери, Гроуфилд мельком увидел в комнате еще человек десять и крикнул Вивьен, которая как раз выскочила из — за угла:

— Не позволяйте им высовываться! Стойте на месте и держите их там!

При этом он указал стволом автомата на дверь, которую ей следовало взять на мушку, а сам побежал к комнате, возле которой валялись три трупа.

Она была заперта. Из — за двери донеслось:

— Осторожнее! Тут с нами два охранника!

Автомат Вивьен застрекотал, и Гроуфилд увидел, как один лазутчик, высунувшийся было из караулки, проворно шмыгнул обратно.

— Вивьен! — заорал он. — Ради бога, никакой пальбы для острастки. Убивайте всех, кого сможете!

— Я никогда этого не делала.

— Лучшей возможности у вас не будет! — крикнул Гроуфилд, и тут дверь караулки захлопнулась. Какая неожиданная удача. Гроуфилд неистово замахал руками, подзывая Вивьен к себе, потом прижал палец к губам. Девушка кивнула и на цыпочках пробежала по коридору.

— Станьте рядом с дверью, — велел ей Гроуфилд, — и стреляйте во все, что движется.

— Хорошо! — Вивьен была на грани истерики, но изо всех сил старалась держаться.

Гроуфилд стал по другую сторону двери и дал очередь по замку. Он услышал шум и гам на первом этаже и понял, что скоро албанцы поднимутся наверх. Стараясь держаться подальше от двери, он выбил ее ударом ноги.

В комнате загремели выстрелы, и со стены коридора полетели ошметки краски. Тот же голос, который призывал Гроуфилда к осторожности, прокричал:

— Они за диваном!

— Вивьен, стреляйте в комнату, — сказал Гроуфилд. — Сами не высовывайтесь, просто просуньте ствол в дверь и палите. Она кивнула трясущейся головой и сделала все, как он велел. Гроуфилд досчитал до трех и нырнул в комнату, пригнувшись, чтобы не угодить под пули Вивьен. Он упал и покатился по полу, потом врезался в какой — то предмет мебели, увидел, что это кресло, и быстро забился за него.

Кресло тотчас начало содрогаться под градом пуль.

Вивьен испуганно ойкнула и заорала:

— Они поднимаются!

— Задержите их! — гаркнул Гроуфилд. Он просунул ствол автомата за спинку дивана и нажал на курок. Потом выскочил из — за кресла и увидел, что перевернутый диван лежит поперек комнаты напротив двери. Но Гроуфилд стрелял не от двери, а из — за кресла, и диван не мог защитить двух белокожих мужчин, прятавшихся за ним. Четверо негров пластом лежали на полу у дальней стены. Все это Гроуфилд заметил лишь мельком, не переставая стрелять. Один албанец вскрикнул и упал навзничь, второй бросился на поиски более надежного укрытия. Гроуфилд скосил его очередью и позвал:

— Вивьен! Сюда!

Девушка пятясь вошла в комнату. Она совсем потеряла голову от ужаса.

— Они там кишмя кишат!

— Это американцы? — крикнул Гроуфилд и указал на четверых негров, которые медленно поднимались на ноги. Вивьен взглянула на них безумными от страха глазами.

— Да, да…

— Все четверо?

— Да! Это они. Гроуфилд, ради бога! Это они! Один из негров сказал:

— Не знаю, откуда ты взялся, парень, но ты молодчина.. Все четверо с облегчением улыбнулись.

— Вы сказали кому — нибудь, где канистры? — спросил их Гроуфилд.

— Ты что, с ума сошел? Мы живы только потому, что молчим.

— Вы точно никому не говорили?

— Даже исповеднику, — ответил один из негров. — Это хорошо, — сказал Гроуфилд и, направив на негров автомат, спустил курок.

26 Вивьен вскрикнула, бросилась вперед и попыталась сверху ударить по стволу автомата, но опоздала. Она переводила взгляд с падающих тел на Гроуфилда и явно не верила своим глазам.

— Зачем? — пронзительно визжала она. — Зачем вы это сделали?

— Теперь никто не узнает, где канистры, — ответил Гроуфилд. — Пошли, надо выбираться отсюда.

Он подбежал к окну, открыл шпингалеты и распахнул его.

— Вы убили их!

— Вы знаете, как идет ко дну ядро?

— Вы убили их!

Гроуфилд сердито схватил ее за плечи и встряхнул.

— Смирите вашу стервозность! Я не собираюсь рисковать ради того только, чтобы вы могли поругаться вволю. Вы умеете падать, как ядро в воду? Надо сгруппироваться, схватить ноги в руки, прижать колени к груди…

— Я умею, — ответила Вивьен. И вид, и голос у нее были вконец ошарашенные.

— Тогда прыгайте в окно, — велел Гроуфилд. — Не бойтесь, снег мягкий. А потом бегите к флигелю, в котором мы прятались.

— Я не могу поверить… — она снова посмотрела на трупы.

— Проклятье! — взревел Гроуфилд, схватил Вивьен и выбросил ее из окна. При этом она выронила автомат, и Гроуфилд швырнул его следом. Потом отправил туда же свой собственный и выпрыгнул сам.

Снег был не таким мягким, как накануне. Приземлившись, Гроуфилд громко клацнул зубами. Его крепко встряхнуло, и он почти напрочь забыл, что надо спешить, да и вообще позабыл обо всем на свете. Правда, он знал, что вроде бы нужно бежать, и поплелся по снегу, но тут способность к мыслительной деятельности частично вернулась к нему, и Гроуфилд вспомнил об автоматах. Он остановился, оглянулся и не увидел их: автоматы оказались погребенными в снегу. Гроуфилд сделал шаг назад, но тут кто — то принялся палить по нему из окна, и он бросился наутек. Перед глазами смутно маячило пляшущее зеленое пятно — лыжные брюки Вивьен. Продираясь по снегу в сторону флигеля, он наткнулся на протоптанную тропку и наддал ходу. Возле самого дома Гроуфилд нагнал Вивьен и схватил ее за руку.

— Побежали через флигель, — сказал он. — Сэкономим время.

Вивьен отпрянула.

— Без вас обойдусь.

— У нас нет времени на глупости, — заявил Гроуфилд, схватил девушку и втолкнул в дом. Сзади стрекотали автоматы, но стрельба велась просто для острастки. Гроуфилд оглянулся и не увидел возле усадьбы ни одного преследователя. Погоня еще начнется, но шайке понадобится две — три минуты, чтобы мало — мальски наладить ее.

Когда Гроуфилд вошел во флигель, Вивьен стояла за порогом, яростно сверкая глазами.

— Я убил их потому, что это был единственный выход, сказал он.

— Вы убили их, потому что они чернокожие. Гроуфилд вытаращил глаза.

— У вас что, не все дома?

— Американцы слывут расистами. Теперь я вижу, что они вполне заслужили эту славу.

— Вивьен, — сказал он, — я не мог унести этих четверых на своих плечах. Я не мог их охранять. Надо было запечатать им уста, прежде чем их накачали бы эликсиром правды.

— Будь они белыми, вы бы их не убили.

— Неужели непонятно, что тогда им пришлось бы убить меня?

Вивьен нахмурилась.

— Не валяйте дурака. Вы спасали их жизни. Почему они должны были вас убить?

— Потому что я — американец, временно работающий на правительство и знающий о них чертовски много. Я мог настучать на них после возвращения в Штаты, и они никогда не поверили бы, что я буду молчать. Конечно, можно было выпрыгнуть из окна вшестером, прибежать всем кодлом сюда, но тогда один из них, улучив подходящий момент, подобрался бы ко мне сзади, и все. Если вспомнить, что они приехали сюда торговать смертью с любым желающим по сходной цене, вряд ли можно считать этих парней бойскаутами.

— Как и вас, — заявила Вивьен. — Судя по вашим поступкам, вы тоже отнюдь не блюститель закона.

— Вам известна моя подноготная, — напомнил ей Гроуфилд, а они ее не знали. Им сообщили лишь, что я — американский шпион, которого надо заморозить здесь на субботу и воскресенье. Для них я — легавый, а стало быть, источник всевозможных бед и напастей. Я сделал единственное, что можно было сделать. Я позаботился о том, чтобы никто не завладел канистрами, и заодно обезопасил себя. — Он выглянул в оконце на двери и добавил: — Давайте лучше отложим этот спор. Вон наши орлы из орлиной страны.

На этот раз Вивьен охотно пошла за ним. Миновав длинный коридор, они выскочили в заднюю дверь. Девушка достала фонарик, и они бросились по собственным следам обратно к снегоходу. Следы уже замело, их было еле видно. К тому же, начинался снегопад.

Преследователи заметно поотстали, но у них было много фонарей. Оглянувшись, Гроуфилд понял, что при таком свете албанцы без труда разглядят следы на снегу. Но поскольку и беглецы, и преследователи передвигались на своих двоих, это не имело большого значения.

Снегоход был на месте. Его слегка запорошило, но это тоже не имело значения. Гроуфилд и Вивьен забрались в машину, запустили мотор, включили фару и поехали прочь. Минут десять они молча скользили по снегу, забирая вправо, чтобы сделать большой крюк. Огни усадьбы то исчезали, то появлялись вновь, а снегопад мало — помалу усиливался. Когда они добрались до озера, снег уже валил вовсю, да еще поднялся ветер, который крепчал с каждой минутой.

На этот раз Гроуфилд не пересек озеро от края до края, а подъехал к ближнему берегу. Прежде чем остановиться, он зарулил за высокий сугроб. Потом вылез из снегохода и потянулся.

— Что теперь? — спросила Вивьен, последовав его примеру.

— Устроим привал.

— Надолго?

— До утра.

— А потом?

— Не знаю, все зависит от обстоятельств. Если буря уляжется, поедем на юг и поглядим, куда нас вынесет. А если сюда прибудет самолет, чтобы забрать наших друзей из Шпикерии…

— Шквиперии, — поправила Вивьен.

— Я так и сказал. Если самолет прилетит и заберет их, мы сможем вернуться в усадьбу, чтобы посмотреть, есть ли там радио. — Гроуфилд повернулся и начал отвязывать от снегохода одеяла.

Вивьен тронула его за руку.

— Гроуфилд… Он оглянулся.

— Возможно, вы были правы насчет этих четырех парней, — сказала она. — Во всяком случае, я верю вашему объяснению. — Надо думать, — ответил он, вручая девушке одеяло.

Глава 25

— Гроуфилд!

Он замерзал. Кто — то тряс его за плечо. На лице лежало холодное мокрое одеяло, и, когда Гроуфилд отбросил его прочь, голову и шею покрыло снегом.

Он сел, мгновенно проснувшись от холода, и обнаружил, что за ночь его покрыл примерно дюймовый слой снега. Было светло, снегопад прекратился, хотя небо сплошь заволокли серые тучи. Можно было подумать, что Земля натянула резиновую купальную шапочку.

— Я продрых восход солнца! — воскликнул Гроуфилд и попытался встать, но Вивьен грубо потянула его вниз, и он грохнулся в сугроб. — Эй, какого черта?

— Самолет вернулся! — Она говорила сдавленным шепотом, будто самолет нависал прямо у нее над головой, хотя это было совсем не так.

Гроуфилд заморгал.

— Когда он прилетел?

— Не знаю. Я проснулась минуту назад, а он тут как тут.

Гроуфилд встал и, согнувшись в три погибели, полез на высокий сугроб. Да, самолет был здесь. Не тот, на котором прилетел Гроуфилд, но очень похожий. Гроуфилд наблюдал. Вокруг самолета ничего не происходило, и вскоре он спустился к Вивьен.

— Полагаю, стоит подождать и посмотреть, что произойдет.

— Думаю, они уберутся отсюда?

— Никто из них не знает, где лежат канистры. Наши следы занесло снегом, поэтому, даже если албанцы решат, что мне известен тайник, они не смогут догнать и допросить нас. Так что, по — моему, им незачем тут задерживаться.

— Надеюсь, что вы правы, — проговорила Вивьен. — Господи, как хочется согреться.

— Пока ждем, можно перекусить.

— Костерок бы развести.

— Благое желание, — только и смог ответить Гроуфилд. Сидя на свернутых одеялах, они жевали холодные консервы. Внезапно раздался рев самолетных моторов, приглушенный мягким снегом. Гроуфилд и Вивьен вскарабкались на сугроб и стали наблюдать, как орлиное воинство грузится на борт. Посадка прошла быстро, самолет неуклюже развернулся и неспешно пополз по льду. У дальнего берега озера он снова сделал разворот и начал набирать скорость. Наконец он поднялся в воздух и взмыл вверх, к гряде облаков. Гроуфилд проводил его глазами, потом посмотрел на усадьбу.

— Пусть уберутся подальше, — сказал он, — а уж тогда мы… — Глядите!

Гроуфилд взглянул на Вивьен. Ее глаза были устремлены в небо. Он тоже поднял голову и увидел три самолета — толстый громоздкий транспортник и два изящных проворных истребителя, зловещих, как акулы.

— Черт, откуда они взялись?

— Из — за туч, — ответила Вивьен. — Это русские МИГи.

— Против ООН я ничего не имею. Ее войска стоят везде. Они следили за тремя самолетами. МИГи с ворчанием обгоняли транспортник, промелькнули над усадьбой и развернулись для второго захода. Гроуфилд не слышал стрельбы, но увидел черный дым, поваливший из правого двигателя грузового самолета. Транспортник клюнул носом, будто сонный человек, вздрогнул и вдруг рухнул вниз. МИГи сделали круг и скрылись в облаках раньше, чем он грохнулся на землю. Вдали, над местом падения самолета, поднялся столб дыма.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10