Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тайна двух сердец

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Уорнер Элла / Тайна двух сердец - Чтение (стр. 1)
Автор: Уорнер Элла
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


Элла Уорнер

Тайна двух сердец

ПРОЛОГ

Сколько же гадостей натворил Рой! Даже мысль об отчиме заставляла Бет содрогаться.

Пять лет назад, после возвращения из Испании, переполненная болью, Элизабет Харди не имела представления, чем ей заняться. Когда подруга спросила, не хочет ли она поработать летом в небольшом манхэттенском ресторанчике, специализирующемся на устройстве конфиденциальных деловых обедов и семейных торжеств, девушка с благодарностью приняла предложение. Она была рада заняться чем угодно, лишь бы заполнить пустые дни и отвлечься от мрачных мыслей о своем первом и таком быстротечном любовном романе, казавшемся сном. Дурным сном, потому что роман закончился позорным фиаско.

Узнав, что падчерица работает в столь любимом бизнесменами заведении, Рой подбросил несколько заказов на обеды. Бет была благодарна ему. Ей не хотелось обострять с ним отношения, особенно после того, что случилось в испанском городе Малага. Они с подругой обслужили несколько деловых обедов к полному удовлетворению клиентов.

Затем отчим организовал обед членов совета директоров одной небольшой компании и сказал, что Бет не останется в обиде, если только сделает все как надо. Когда она спросила, что он имеет в виду, Рой заговорщически подмигнул и показал ей маленький магнитофон, предложив спрятать его где-нибудь под столом незадолго до прихода гостей.

– Компания созрела для того, чтобы ее перекупили, – объяснил он.– Кое-кому интересно узнать, о чем люди будут говорить за обедом.

Бет с отвращением покачала головой.

– Вы хотите, чтобы я шпионила?

– Не шпионила, а зафиксировала разговоры, – без тени смущения поправил Рой.

– С магнитофоном? Это незаконно. Я не сделаю этого.

Отчим пришел в ярость:

– Ты глупа как пробка! Это – бизнес! Все так делают.

– Но не я! – яростно запротестовала Бет.

И тут Рой со всего размаху залепил ей пощечину.

Потом он неуклюже извинялся за то, что вышел, дескать, из себя. Но за то, что пытался втянуть ее в такое грязное дело, прощения ему не было. Вот тогда у девушки и зародилось неясное подозрение, что Рой сыграл какую-то роковую роль в ее отношениях с Эрнаном Дуаресом.

Вскоре после того скандального случая, связанного с магнитофоном и подслушиванием, Бет съехала из дому и сняла квартиру на паях с Дорианом, приятелем еще со школьных времен. Спустя какое-то время острота отношений между нею и отчимом немного сгладилась, но прежнего доверия к нему уже не было.

Хозяин манхэттенского ресторана, видя сколь старательна и любезна с посетителями Бет, направил ее на краткосрочные курсы кулинарии и ресторанного сервиса. Увлекшись неожиданно приобретенной профессией, девушка неожиданно почувствовала тягу и к другому занятию – стала пописывать статейки о нью-йоркских рестораторах, застольях знаменитостей и секретах кулинарного мастерства. Неожиданно ее пригласили работать репортером в известном специализированном издании – журнале «Кухня народов мира». Но самым неожиданным было другое. Однажды ответственный редактор отдела, увядающая, но еще полная сексуального запала рыжекудрая красавица Маргарет Милтон, вызвала Бет к себе.

– Что-то ты грустна в последнее время, недотрога ты наша. Все то же затишье на любовном фронте? – Редакторша игриво взглянула на зардевшуюся младшую коллегу.– Не пора ли подбавить в пресное блюдо личной жизни немного перчику?

Бет смущенно насторожилась: что там еще на уме у этой неугомонной почитательницы сильного пола? Но Маргарет уже сделала серьезное лицо, уставившись на подчиненную.

– Мы давно не писали о национальной кухне Испании. Они там организовали в Малаге международные курсы кулинаров. Слетай-ка проветрись и подготовь несколько отчетов в очередной номер.

Потерявшая дар речи, Бет немо открыла рот, но рыжекудрая уже не смотрела на нее. Она плотоядно закатила глаза к потолку:

– Ах, какие в Андалусии мужчины!

1

Бет вошла в гостиничный лифт. Старомодно вычурный, украшенный позолотой, он являл собой образчик типично европейской конструкции начала века. А главное – так напоминал лифт на вилле Сан-Рокес, что у девушки забегали мурашки по спине.

– Не беспокойтесь, милочка. Может, этот агрегат и выглядит допотопным, но я уверена, что он совершенно безопасен.

Молодая американка удивленно моргнула, внезапно поняв, что успокоительные слова адресованы ей. Еще одной пассажиркой была дама неопределенных лет.

– Простите, что? – очнулась Бет. Незнакомка доброжелательно улыбнулась.

– Я не могла не заметить, с каким страхом вы осматривались, – прямо-таки посерели. Если вы страдаете клаустрофобией, вам лучше пользоваться лестницей– будете чувствовать себя уверенней.

Наверное, я чувствовала бы себя уверенно, если бы вообще не приезжала больше в Испанию, уныло подумала Бет. Она оценила заботу женщины, однако ее обеспокоило вовсе не замкнутое пространство или ненадежность лифта. Дело было в другом: она снова оказалась в Малаге – том самом городе, где жил Эрнан Дуарес. Воспоминания о нем до предела натягивали нервы. Здесь все, на что обращался ее взгляд, напоминало об этом человеке. Щемящее чувство тревоги появилось еще в аэропорту.

Совершила ли она ошибку, согласившись лететь сюда по заданию редакции? Бет думала, что сможет безболезненно посетить эту страну пять лет спустя после первого визита, но, похоже, недооценила силу своей памяти. Казалось, что она была здесь не много лет назад, а вчера. Впрочем, даже если и совершила ошибку, жалеть о ней теперь слишком поздно.

Американка сглотнула комок.

– Со мной все в порядке... Спасибо вам. Видите, мы уже в полной безопасности, на первом этаже.– Она отступила в сторону, пропуская женщину в холл. Та вышла и протянула руку:

– Нэнси Мур.

– Бет... Элизабет Харди.

– Вы тоже посещаете кулинарные курсы? – спросила Нэнси, когда они направились в одну сторону.– В некотором смысле. Я пишу о них для журнала, в котором работаю... Он называется «Кухня народов мира», – объяснила Бет, радуясь, что может сосредоточиться на настоящем, а не на прошлом.

– Правда? Как интересно! Я отлично знаю ваш журнал, покупаю его каждый месяц. Это просто очаровательно – встретить кого-то, кто работает в нем. Элизабет Харди... Мне кажется, я читала ваши статьи. Так вы журналистка?

– Я пишу очерки.

– И вы здесь для того, чтобы написать об этих курсах?

Бет кивнула:

– Да, нам кажется, что они заинтересуют многих наших читателей.

– Конечно, в этом нет никаких сомнений. Я люблю испанскую кухню, но меня привлекло то, что здесь будут не только занятия по кулинарии, но и экскурсии. Ведь Испания – такая красивая страна, не правда ли?

Несколько ужасающе долгих мгновений Бет боролась со своим голосом.

– Да... Красивая...

Как же трудно далось ей это признание, – несмотря на неоспоримость истины. Пять лет назад Эрнан безжалостно разрушил все, что у нее было связано с Испанией. В девятнадцать лет она оставалась наивным подростком, все еще переживавшим крах брака родителей, впечатлительным и очень ранимым. А этот испанец казался мужчиной ее мечты... мужчиной мечты любой женщины, до тех пор, пока... Бет тряхнула головой и оборвала цепочку болезненных мыслей. Возвращение в Малагу замышлялось ею как своеобразный экзорцизм, этакий акт изгнания духов, способ доказать самой себе, что она похоронила часть своего прошлого раз и навсегда. И оно не должно больше бередить ее душу.

Краем глаза она увидела свое отражение в зеркале, мимо которого проходила, и невольно вскинула голову. В свободном льняном костюме, с золотисто-каштановыми волосами, модно уложенными кольцами, и неброским, но выигрышным макияжем Бет выглядела зрелой и опытной женщиной. Каковой и считала себя.

Сейчас ей двадцать четыре, и она стала куда мудрее, чем была в первый приезд в Испанию. Может, и не пополнила за последние пять лет свои познания в том, что касается мужчин, но уж точно приобрела большой жизненный опыт. И не позволит какой-то дурацкой подростковой выходке, как бы мучительно она ни закончилась, преследовать ее всю жизнь.

– Ну, вы видите блюда? – спросила Нэнси, когда они вошли в большой гостиный зал. – Стол выглядит просто восхитительно.

Работа курсов только началась. В день их открытия организаторы устроили вечерний прием. Его гвоздем была дегустация испанских вин и угощение яствами национальной кухни. Столы гнулись под тяжестью множества блюд в нежных мясных и овощных соусах. Здесь были и эстремадурские колбаски, и рыба по-астурийски, и клецки из лангуста по-валенсийски. И уж, конечно, такие популярные блюда, как олья подрига, паэлья, пучеро, андалусское гаспаччо, чанфайна. Бет глубоко вдохнула и, заставив себя расслабиться, принялась за еду. Она намерена насладиться пребыванием в этой сказочной стране и никто и ничто, в том числе и мысли об Эрнане Дуаресе, не испортят ей предстоящие дни.

– Простите, милочка. Мне нужно сказать несколько слов во-о-он той паре. Я познакомилась с ними в самолете по дороге сюда. Мы еще увидимся, – извинилась Нэнси.

Оставшись одна, Бет взяла стакан холодного белого вина, предложенного официантом, и сделала глоток. Очень неплохо, одобрила она про себя ароматный напиток.

– О, мисс Харди! Как вы устроились? Я надеюсь, ваша комната вам понравилась. По-моему, она одна из лучших в отеле.

Бет ответила улыбкой на приветствие Мигеля Родригеса. Он был главным организатором и распорядителем курсов. Массивное телосложение при весьма тонкой талии и добродушное лицо делали его идеальной рекламой испанской кухни.

– Комната превосходна, мне она очень нравится, – заверила его Бет.

– Отель недавно перестроен. Это одна из старейших гостиниц города, однако дела шли все хуже и хуже, пока один местный бизнесмен не купил ее в прошлом году. Он истратил на ремонт огромные деньги, – горделиво сообщил Мигель.

– Все здесь в прекрасном состоянии, так что, уверена, вложение больших средств окажется выгодным, – вежливо ответила Бет.

– Я думаю, да, – согласился испанец.– Хозяин проницательный человек и не из тех, кто тратит время на пустые дела. Думаю, что он может появиться здесь. Во всяком случае, был намерен посетить отель сегодня вечером, и я, естественно, предположил, что он смог бы присоединиться к нам и попробовать некоторые блюда. Кстати, вы знаете, что первый практикум начнется завтра ровно в девять тридцать утра?– спросил он, меняя тему.

Бет кивнула:

– Я получила полную программу еще до отъезда из Америки. С девяти тридцати до двенадцати тридцати каждый день, не так ли?

– Именно так. Это оставляет часовой перерыв на обед и всю вторую половину дня на осмотр города. Надеюсь, на экскурсиях вы тоже присоединитесь к нам?

Бет сделала еще глоток вина и покачала головой, стараясь говорить спокойным деловым тоном:

– Едва ли. Мой журнал все-таки посвящен кулинарии, и это то, на чем я намерена сосредоточиться.

– Что ж, это понятно. Хотя вы, несомненно, не увидите некоторые из наших прекрасных сокровищ. Мы планируем провести по несколько экскурсий в Малаге и Севилье, – уговаривающим тоном произнес Мигель.

Держащая бокал рука Бет едва заметно дрогнула, когда слова собеседника оживили воспоминания о днях, проведенных в этих городах с Эрнаном. Побывала она и в Кордове, и в Кадисе. А в Малаге, одном из самых древних городов мира, основанном финикийцами за много веков до нашей эры, они с Эрнаном бродили по развалинам древнего римского театра, побывали в арабском дворце Аль-Касаба, в замке-маяке «Хибральфаро». На старых улочках города множество прилавков было завалено сувенирами для туристов. Она примерила огромную соломенную шляпу, и Эрнан немедленно купил ее, объявив лучшим образчиком высокой моды из всех, какие ему когда-либо приходилось видеть...

– Я уже бывала в вашей стране, – сказала Бет, пытаясь затолкать тоскливые воспоминания назад, на отведенное им в самом дальнем уголке памяти место.

Глаза Мигеля загорелись– как у любого истово любящего свою страну. Для таких людей нет большего наслаждения, чем обмен восторженными замечаниями о предмете собственной любви с приезжими:

– Правда? Когда?

– Д-давно, – ответила Бет, с ужасом слыша дрожь в своем голосе.

Она разозлилась на себя за это проявление слабости. Сколько женщин так расстраиваются из-за мужчин, которые бессердечно отвергли их много лет назад? Да ни одна! Если не считать дамочек, сходящих с ума и превращающихся в поклонниц мазохизма, безжалостно заметила она себе. Большинство постарались бы познакомиться с кем-нибудь другим и полюбить его. Так какого же черта она не может этого сделать?

Молодая женщина яростно заморгала, заставив отступить казавшиеся неизбежными слезы. Это просто смехотворно. Почему она продолжает думать об Эрнане? В конце концов, нет ни малейшей опасности встретить его здесь. Если только придерживаться своего плана и посещать занятия по кулинарии по утрам, избегая экскурсий после обеда, то никогда и не натолкнешься на старого знакомца где-нибудь в городе.

Кроме того, ему сейчас должно быть тридцать два... или тридцать три? Он, скорее всего, женат! На душе заскребло. Ну почему эта мысль так смехотворно болезненна?

В зал приемов вошли еще несколько человек, и теперь помещение было заполнено небольшими группками болтающих людей. Усилием воли Бет заставила себя улыбаться, переводя взгляд с компании на компанию. Внезапно она окаменела, сердце буквально остановилось.

Ее глаза встретились с глазами некоего испанца, и она поняла, что это он. Эрнан был здесь, всего в нескольких шагах от нее. Кровь отхлынула от лица. Комната начала вращаться вокруг своей оси – все быстрее и быстрее.

– О, я вижу сеньор Дуарес прибыл. Разрешите мне познакомить вас. – На ее локте была рука Мигеля, и эта рука вела ее, как овцу под нож, прямо туда, где стоял Эрнан.– Мисс Харди, разрешите представить вам сеньора Дуареса.

Бет подняла ошеломленный взгляд на стоявшего перед ней высокого широкоплечего мужчину.

– Представления излишни, Мигель. Мисс Харди и я уже знакомы, – твердо сказал Эрнан. В его голосе не было ничего, кроме обычной вежливости, а смотревшие на нее глаза казались кусочками черного льда.

Мгновенно потеряв дар речи, гостья беспомощно смотрела на Эрнана. Иногда память может выкидывать разные фокусы, искажая или приукрашивая чей-либо облик, и он вовсе перестает отражать реальность. Порой Бет спрашивала себя – не разочаруется ли она, если ей придется когда-нибудь вновь встретить Эрнана. Сейчас она с испугом поняла, что нет. Он был так же неотразим и привлекателен, как и тогда. Поколениям своих испанских передков он был обязан тем породистым видом, который не оставит равнодушной ни одну женщину. Его густые волосы были иссиня-черными, глаза темными и сверкающими как маслины, черты лица чеканными, а рот – безжалостным и чувственным одновременно. Каждая линия фигуры была безупречной.

Наконец Бет смогла заставить заработать остатки разума, почти полностью сокрушенного появлением этого испанца.

– Эрнан... Вот это неожиданность! – Неожиданность ли? Что за слово, совершенно не отражающее состояние! От потрясения она почувствовала озноб. – Да, много времени прошло. Должно быть, лет...

– Пять, – холодно подсказал он.

– Н-неужели д-действительно так много?

– А ты забыла?

Ладони Бет стали мокрыми от пота. Конечно же, она не забыла. И не пять лет. Последний раз они виделись четыре года, десять месяцев и двадцать шесть дней назад. Интересно, может ли он продемонстрировать такую точность своей памяти?

– Нет... я не забыла, – возразила она, заставляя себя улыбнуться какой-то неживой улыбкой.

Он не улыбнулся в ответ. Его безжалостный взгляд не отпускал ее.

– Да и как ты могла! Как я понимаю, ни одна женщина не забудет – вне зависимости от неприятных обстоятельств, своего первого...

– ...Путешествия за границу, – поспешно перебила Бет. На ее лице, только что белом, мгновенно появились пунцовые пятна. Не собирался же этот человек сказать то, что она думала, ведь нет? Господи Боже! Наверняка он не стал бы так бессердечно унижать ее в присутствии Мигеля Родригеса!

Глаза Эрнана на мгновение сузились, их черные зрачки отреагировали на ее восклицание, давая понять, что испанец по-прежнему может нанести смертельный удар, которого она боялась, – если только он решит сделать это.

В ожидании ответа Бет до боли в легких задержала дыхание, ее зеленые глаза невольно расширились в немой мольбе.

– В общем, да, – наконец согласился Эрнан, хотя даже малейший проблеск сочувствия, к ее ужасу, не смягчил жесткого выражения его лица.– Насколько я помню, это были твои первые каникулы за границей.

К облегчению от того, что казнь отложена, примешивалась злость. Как мужчина посмел поставить ее в такое жуткое положение – пусть и не вслух, угрожая облечь в словесную форму эти болезненно-унизительные воспоминания?

– Каникулы – едва ли самое подходящее слово. Большую часть времени я работала на своего отчима, – твердо сказала она.

Его глаза гневно вспыхнули:

– Большую часть? Ты преуменьшаешь – Он зло усмехнулся. – Не будет ли честнее сказать, что ты работала на своего отчима круглые сутки?

Бет непонимающе сдвинула брови. О чем Эрнан говорит? И почему его тон и вид выражают такое отвращение?

– Я р-работала на Роя так, как была способна, – сказала она неуверенно.

– Да неужто? – презрительно усмехнулся испанец.

Бет уловила скрытое осуждение и ощутила, как ее ногти впиваются в ладони. Она провела с Эрнаном всего несколько минут, и они оказались хуже, гораздо хуже всего, что ей когда бы то ни было рисовало воспаленное воображение. Как он может заставлять ее чувствовать себя жалкой лгуньей? Что бы там ни произошло между ними пять лет назад, это не дает ему права на такое жесткое обращение.

Мигель Родригес явно чувствовал себя не в своей тарелке, его взгляд метался от американки к сеньору Дуаресу.

– Когда вы сказали, что уже бывали в Испании, мисс Харди, я и представления не имел, что у вас такие блестящие знакомства, – бодро заметил он.

Бет с усилием перевела взгляд со стального лица Эрнана на круглую и лучащуюся теплотой физиономию распорядителя, пытаясь собрать последние остатки самообладания.

– Я не думала, что это необходимо. У меня не было причин думать, что Эр... сеньор Дуарес будет здесь сегодня вечером.

– Но разве я не упоминал, что владелец появится здесь?

– Владелец отеля – да, но при чем здесь...– Бет перевела растерянный взгляд на Эрнана.– Ведь ты же не?..

Холодная улыбка приподняла уголки его рта:

– Да. Боюсь, что я. Ты – гостья моего отеля.

Вторая волна шока накрыла Бет с головой. Дуарес – владелец прекрасной «Звезды Андалусии», где она остановилась! Какая жестокая судьба сотворила этот ужасающий набор совпадений?

– Но все твои другие отели – современные. Они не похожи на этот.

– Ты права, – согласился он. – У тебя просто уникальная память.

Скрытый в его словах сарказм отвергал любые предположения о намерении сделать комплимент, а сопровождавший слова взгляд был настолько пронзительным, что Бет почувствовала себя покрытой ледяной коркой.

– Едва ли уникальная. Если ты помнишь, мне приходилось бывать в некоторых из них, – бесцветным голосом сказала американка.

– Я помню, – ответил Эрнан с обезоруживающей быстротой.– Однако же у тебя было так много других обязанностей. А ведь все трудно упомнить.

Почему он так смотрит на нее? Словно хочет убить. Если кто и имеет право на такие взгляды, то не этот испанец, а она. И почему он говорит какими-то загадками?

– Это единственный принадлежащий мне отель в центре Малаги. У меня были особые причины купить его, – коротко объяснил он.

«Все можно купить, но не любовь...» Строчка из популярной песенки какой-то эстрадной звезды пришла ей на ум, и Бет еле сдержала истерический смех.

Взяв себя в руки, она расслабила мышцы лица.

– Мне показалось, что я узнала лифт. Он ведь с виллы Сан-Рокес?

Темная бровь Эрнана цинично приподнялась.

– Хотел бы я знать, чем вызвано это воспоминание? Особенностями конструкции лифта или связанными с ним ассоциациями?

Кровь вновь бросилась Бет в лицо. Однажды Эрнан поцеловал ее в этом лифте. Поцеловал? Какое восхитительное преуменьшение! Он каким-то образом сумел опустошить все ее тело, не снимая рук с ее плеч и не отрывая от нее губ.

Она стиснула зубы, пытаясь прогнать возникший перед глазами образ двух людей, ставших единым целым. Как бы ей хотелось сорвать с мужского лица маску самодовольства и наглости!

– Его конструкция кажется мне совершенно уникальной, – парировала она.– Так что вовсе не удивительно, что я запомнила ее.

– И, без сомнения, ты смогла отправить связанные с ним ассоциации на свалку истории.

– Без сомнения, – твердо согласилась Бет.

Взгляд Эрнана скользнул поверх ее головы и вернулся к лицу.

– И что же еще раз привело тебя в Малагу? Ты записалась на эти курсы кулинарии?

– Нет. Я пишу о них для моего журнала.

– Твоего журнала?

– В сущности, не моего. Для ж-журнала, в котором я работаю. – Язык Бет стал вялым и непослушным, ей приходилось бороться с ним за каждое слово.

Темные глаза Эрнана изучали ее.

– И что же это за журнал?

Бет чуть повысила голос.

– Ты, скорее всего, не слышал о нем. Он называется «Кухня народов мира». И мы публикуем обзоры с подобных курсов для наших читателей. Я не должна была ехать, но, когда одна из моих коллег сломала ногу, мне пришлось в последнюю минуту заменить ее.

Она нервно болтала, пытаясь унять поднимающуюся в ней волну паники. Ей трудно было поверить в то, что она ведет с Эрнаном бессмысленный разговор о журналах и кулинарных курсах. Какие же нервы, должно быть, у него, если он может стоять сейчас перед ней, холодный и равнодушный, после всего, что случилось пять лет назад.

– Как же ты безотказна. Хотя ты всегда была очень сознательным сотрудником, не правда ли? – заметил Эрнан с ноткой цинизма. – Я бы сказал, что твоя преданность работе неизменно простиралась за пределы служебных обязанностей.

И вновь ему удалось каким-то образом заставить комплимент звучать хуже ругательства. Что он имеет в виду?

– Как давно ты работаешь в этом журнале?

Внезапно заданный вопрос напугал ее, но она ответила немедленно:

– Более четырех лет.

– Следовательно, ты больше не служишь у своего отчима?

Бет нахмурилась:

– Я никогда и не работала на Роя. Секретарские обязанности, которые я выполняла, были лишь временны. И ты это прекрасно знаешь.

Холодная улыбка изогнула его губы.

– Это не совсем то, что я имел в виду.

– Не понимаю.

– Да неужто? Я имел в виду не совсем стандартные методы ведения дел, которыми пользовался Рой.

Молодая женщина продолжала непонимающе таращиться на испанца, но тот уже не замечал ее.

– Простите, я увидел кое-кого, с кем мне нужно переговорить.– И с явным облегчением ушел.

Бет смотрела ему вслед, конвульсивно вздрагивая. Если она не выберется отсюда немедленно, то совершит что-нибудь совсем безумное – например, бросится на пол и закричит. Гостья повернулась к распорядителю:

– Сеньор Родригес...

– Пожалуйста, зовите меня Мигель.

Бет глотнула, вовсе не чувствуя себя в состоянии заниматься обменом любезностями.

– Мигель, простите, Бога ради... Я знаю, что мы еще не поели, но, я боюсь, что у меня начинается мигрень... Наверное, это из-за перелета и вообще... Я думаю, что мне сегодня лучше пораньше лечь.

– Мегрен? – вопросительно повторил Мигель.

Бет лихорадочно напрягла память, ища испанские слова:

– Dolor de cabeza!

– А, головная боль, – сочувственно произнес собеседник. – Но не хотите ли вы съесть что-нибудь? Разве это не помогает?

При одной мысли о еде тошнота скрутила желудок Бет. Она затрясла головой.

– Нет, спасибо. Я думаю, что лечь спать – единственный способ прийти в себя. Надеюсь, вы извините меня. До завтра.

Не дожидаясь ответа, она повернулась и, не замеченная занятыми разговорами людьми, выскользнула из зала.

2

Придя в свой номер, Бет швырнула сумку на кровать и вышла на балкон, нависавший над садом на заднем дворе гостиницы. Серо-желтая луна висела в чистом ночном небе, озаряя призрачным сиянием видневшееся вдали море. Откуда-то издалека доносился городской шум, но разум молодой женщины отвергал все, кроме только что пережитого страшного потрясения. После всего того, что было пять лет назад, она вновь встретилась с Эрнаном.

Элизабет Харди не произносила перед ним пышных восторженных речей, она не смогла оттолкнуть его, даже не смогла холодно проигнорировать. В сущности, не сделала ничего из того, что навоображала себе на случай, если немыслимое все же произойдет и они встретятся. Она откровенно запаниковала, обменялась с ним несколькими бессодержательными, глупыми фразами, стерпела его осуждающие взгляды и оскорбительные намеки, даже не попытавшись достойно ответить.

Неужели так лучше? Бет не ощущала этого. Напротив, она чувствовала себя одураченной, обманутой в своих ожиданиях. Ее лишили даже шанса излить злость и боль за унижение, что копились в ней почти пять лет.

Душистая жимолость вилась по решетке на стене рядом с балконом, запах распустившихся розовато-белых цветов будил ее память. Жимолость росла вокруг окон спальни и на вилле Сан-Рокес.

Бет зло вздохнула. Долгое время она не позволяла себе думать об этом месте, и вот сегодня видения прошлого возвращаются уже в третий раз. Она заставила себя оторваться от мучительных воспоминаний и зажмурилась, пытаясь не видеть картины, которые угодливо рисовала память, – и все-таки не смогла избавиться от них полностью.

Так долго подавлявшиеся образы просачивались сквозь воздвигнутые ею защитные стены – как будто чьи-то дразнящие пальцы распутывали клубок. Сан-Рокес... похожая на маленький замок вилла Эрнана... Место, где они впервые встретились.

Сейчас это казалось сном. Когда Синди, ее мать, предложила ей поехать с Роем в Испанию, она не хотела, но заставила себя. А потом, разумеется, хотела, но запрещала себе и думать об этом.

Бет вздохнула. Если бы платили по доллару каждый раз, когда она произносила слова сожаления, она давно была бы миллионершей. Та поездка, строго говоря, не была каникулярной, а всего лишь деловой – для переговоров между ее отчимом и Дуаресом. Да и переговоры о создании совместного предприятия по строительству ряда отелей для курортников на средиземноморском побережье Испании были почти закончены. Рой должен был провести в этой стране пару недель, осматривая места и уточняя некоторые пункты контракта, перед тем как поставить на нем свою подпись.

За два дня от отлета Роя в Испанию его секретарша заболела, и он остался без помощника. Когда мать предложила Бет заменить секретаршу, дочь запротестовала. Отношения с отчимом у нее не клеились, и перспектива провести в его компании две недели вовсе не казалась ей привлекательной. Да и особых способностей к секретарской работе она у себя тоже не обнаруживала, хотя и прошла курс стенографии и машинописи в школе. Но печатала она страшно медленно, а стенографировала не намного лучше. Бет даже не понимала, чем сможет помочь Рою, если поедет. В качестве «персонального ассистента она была скорее обузой, чем помощью.

– Не мог бы он найти временную замену? – с надеждой спросила она.

– Ты же знаешь, он не любит работать с посторонними людьми, – возразила мать. – Да и как он сможет ввести совершенно нового человека в курс дела за такое короткое время?

– Но ведь и я незнакома с делами, – заметила Бет.– Так что наверняка будет лучше взять кого-нибудь, кто, по крайней мере, является профессиональным секретарем.

Синди фыркнула. Ей было явно неудобно.

– Дорогая, я не хотела говорить тебе об этом, но дела Роя в последнее время идут не слишком хорошо. И поэтому он так хочет сотрудничать с этим Дуаресом. А нанимать временного секретаря для зарубежной поездки – довольно дорогое удовольствие, и едва ли он может себе сейчас это позволить.

Эта новость потрясла Бет. Она не знала, что у отчима какие-то финансовые проблемы.

– Именно Рой подумал о тебе, – продолжила Синди. Ее руки ни мгновение не оставались неподвижными, порхая с места на место. – Он особо просил меня поговорить с тобой.

Почему-то это сделало нежелание Бет ехать еще более сильным. Она и Рой были в довольно натянутых отношениях. Почему он предлагает это ей? В ее ушах зазвенели предупредительные колокольчики.

– Но, может быть, кто-нибудь из его служащих...

Мать промокнула платком глаза.

– Знаешь, Бет, я думала, что могу немного больше рассчитывать на твою поддержку.

Неужели мы хотим от тебя слишком много? И ты не занята ничем другим. Экзамены ты уже сдала и говорила, что надеешься найти себе работу на лето.

– Но я договорилась...

Бет умолкла, увидев, как слезы собираются в глазах матери.

– После всего, что Рой сделал для нас, как ты можешь быть такой неблагодарной и отказываться оказать ему эту маленькую услугу?– Синди всхлипнула.– Бог знает, быть может, сейчас мы были бы без денег и, возможно, без жилья, если бы не Рой.

Бет знала, что это преувеличение. Может, они и не были бы богачами, но ее отец оставил им достаточные средства. Достаточные по меркам большинства людей. Они не предусматривали ежегодные поездки Синди на курорты и покупку платьев у модельеров в начале каждого сезона.

Бет пожалела тогда об этой безжалостной мысли и преисполнилась раскаяния из-за того, что не смогла стать более сговорчивой. Ее мать была симпатичной женщиной и заслуживала того, чтобы выглядеть хорошо, особенно после всего, через что ей пришлось пройти за последние несколько лет.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8