Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Кейн (№1) - Паутина тьмы

ModernLib.Net / Фэнтези / Вагнер Карл Эдвард / Паутина тьмы - Чтение (стр. 13)
Автор: Вагнер Карл Эдвард
Жанр: Фэнтези
Серия: Кейн

 

 


– Я полагаю, ты понял, что я предлагаю тебе, – напомнил Кейн.

– Твой посланец выражался достаточно ясно, – угрюмо ответил Лагес. – Скажи мне только, почему я должен доверять тебе? Независимо от того, что рассказывают легенды о Рыжем Кейне, за последний год ты причинил Империи достаточно зла, чтобы твое имя стало в Империи проклятием на столетия. Я знаю, что ты без колебаний выманил бы меня из укрытия, затем захлопнул бы ловушку и убил нас всех до единого.

– Это правда, – охотно согласился Кейн. – У тебя нет причин доверять мне. Только учти: я довольно легко обнаружил, где скрываешься ты и твой отряд. Если бы я на самом деле хотел уничтожить тебя, я бы привел большую армию, окружил тебя и прикончил вас всех. И, поступив так, я бы не рисковал собственной шеей, пытаясь встретиться с тобой.

И подумай об этом: Эфрель держит твою подругу М'Кори – и ты можешь быть уверен, что эта ведьма приготовила для нее кое-что малоприятное. Эфрель уже наверняка заподозрила бы, что я предал ее, если бы не была так занята своей пленницей.

О, я не думаю, что она уже причинила ей много вреда! – заметил Кейн, чтобы сдержать взрыв гнева со стороны Лагеса. – Она собирается долго с ней развлекаться. Для начала, наверное, ментальная боль – ничего такого, что оставляет шрамы на теле. Я видел, как Эфрель любит наслаждаться своими жертвами. Но ты можешь быть уверен, что тебе придется чертовски быстро действовать, чтобы спасти М'Кори, а если ты будешь шастать по этим холмам, это не приблизит тебя к цели. Кроме того, если я не смогу сделать тебя союзником, у меня не будет выбора, кроме как самому уничтожить вас.

Кейн серьезно подался вперед, добивая Лагеса:

– На самом деле я и мои люди уже прикончили бы вас, если бы я не обнаружил, что Эфрель намеревается избавиться от меня, как только я уничтожу все сопротивление ее власти. Вероломство ведьмы зашло слишком далеко, когда она начала строить козни против меня.

Более того, мне опротивели ее методы – эти отвратительные морские демоны, с которыми она заключила союз., Несмотря на то вранье, которое ты слышал обо мне, я поступил на службу к Эфрель только для того, чтобы командовать ее армией – как любой наемный полководец. Черное колдовство и массовая резня мне претят, не говоря уже о нечестивой сделке, которую ведьма заключила со скилредами. Я продал ей свой меч как полководец, а не как чародей, и я сражаюсь оружием из стали, а не нечеловеческой магией. Хватит с меня сражений за эту сумасшедшую, даже если бы она и не собиралась убить меня, после того как я сделаю всю работу.

Так что вот мое предложение. Я хочу смерти Эфрель. Ты хочешь смерти Эфрель. Ты поможешь мне, и вместе мы добьемся этого. В обмен ты получишь М'Кори, и, если ты принесешь клятву верности, я верну тебе Товнос. Разумеется, императорский трон я возьму себе, а столица будет на другом острове.

– Все очень логично – но я все еще не доверяю тебе! – прорычал Лагес, размышляя о том, как долго он позволит Кейну занимать императорский трон.

– Ну так что? Рискни. Все, с чем ты сталкивался раньше, – проигрышные варианты. Иди со мной, и ты получишь свою девушку и королевство в придачу. Ты знаешь, что это лучшая сделка, чем то, что на самом деле собирался дать тебе Неистен Мариль.

Лагес разозлился, но по некотором размышлении успокоился. Действительно, это был шанс – и он знал это. Это была безумная затея, но Кейн был единственной надеждой.

– Ладно, – решил он. – Я с тобой. Но если это ловушка, Кейн, я тебя предупреждаю…

– Я знал, что ты прислушаешься к голосу разума,– усмехнулся Кейн, хватая его за руку. У Лагеса возникло ощущение, что это уже было.– Теперь нам надо быстренько выработать план совместных действий.

XXXI. СБОР БОГОВ

Темной ночью примерно пять дней спустя после отплытия из Товноса Кейн вошел в гавань Призарта – его флот был под завязку загружен почти тысячью имперских солдат. Кейн прикинул, что вместе с семью сотнями его людей, которые остались в Призарте с Имелем, у него достаточно сил, чтобы захватить Дан-Леге тайной атакой и удерживать его, пока город не свыкнется с тем, что теперь власть в руках Кейна. Никто не заметил ничего подозрительного, когда в темноте с военных кораблей высадились на берег солдаты. С первого взгляда казалось, что Кейн вернулся после обычной кампании.

Он тут же встретился с Имелем и сообщил ему о союзе с Лагесом. Ренегат рассказал, что произошло за время его отсутствия. Имель был полон энергии.

– Я привел столько сторонников, сколько осмелился. Я мог бы привести гораздо больше, но это рискованно. Они поддержат тебя, как только ты сделаешь шаг. Только пеллиниты останутся верными Эфрель, я думаю. В конце концов для большинства вождь – Кейн, а не какая-то сумасшедшая колдунья из Дан-Леге.

Так что здесь проблем не будет. Эфрель не показывается уже много дней. Ходят слухи, что ведьма все еще находится в своей тайной палате с М'Кори – только Владыка Тлолуин знает, какие мучения девушка пережила за это время. А большинство пеллинитов до сих пор слишком заняты празднованием, чтобы обращать внимание на то, что происходит. Мы легко займем дворец.

– Ты зря не принимаешь Эфрель в расчет, потому что не видишь ее, – предостерег его Кейн. – У нее наверняка есть в запасе парочка смертельных трюков. Не забывай, что мы атакуем ведьму в ее собственном логове.

– Что ж, скилреды не могут помочь ей на земле,– сказал Имель с большим облегчением.

– Это правда. – Кейн задумчиво почесал бороду. Эта ночь решит судьбу слишком многих противоположных честолюбивых замыслов. Возможно, и его собственных. Он невесело усмехнулся и вытащил меч.– Давай начнем,– приказал Кейн.

– Твое время на исходе! – прошипела Эфрель, рисуя последнюю деталь пары запутанных пентаграмм на каменном полу. Слабая от ужаса и вонючего питья, которое ее заставили проглотить, М'Кори лежала, постанывая, в середине одной из сложных фигур. Во второй разместилась Эфрель вместе с несколькими предметами, которые ей были нужны для последних заклинаний.

Эфрель осунулась от недосыпания, но безумный разум подталкивал ее к завершению грандиозного замысла, и она делала паузы, только чтобы перекусить и чуть-чуть вздремнуть. Заклятие метемпсихозы было запутанным и крайне трудным. Многие компоненты надо было приготовить исключительно для этого заклятия, и часто над одной его стадией надо было читать многие страницы заклинаний. Целых два дня потребовалось, чтобы приготовить обычного вида пасту, чтобы нарисовать маленькую, но необходимую фигуру между близнецами-пентаграммами.

Теперь последние приготовления были закончены. Запечатав свою пентаграмму, Эфрель устроилась в центре и приковала цепь к своей щиколотке.

– Когда ты придешь в себя в моем теле, я бы не хотела, чтобы ты бродила тут и повредила себе что-нибудь, – заботливо сказала она М'Кори.– В конце концов тебе потребуется время, чтобы привыкнуть ходить только на одной ноге.

Эфрель помолчала, смакуя отчаянные всхлипы своей пленницы, потом взяла Гримуар и начала последние заклинания.

Одурманенному питьем сознанию М'Кори казалось, что гнусное заклинание длится целую вечность. Ее телом владел сверхъестественный холод – онемение, которое охватило все ее существо. Ее терзали приступы тошноты, сменявшиеся пронзительными вспышками нестерпимой боли. Из-за всеохватывающего оцепенения даже дышать было невыносимо трудно. Она чувствовала, что ее душу медленно засасывает водоворот мрака, ее тело все больше отдалялось от ее сознания…


Стражи на городских воротах все еще думали, что ничего не происходит, когда шайка солдат, пошатываясь, подошла к ним и пьяными голосами потребовала, чтобы их выпустили. Потом внезапно мелькнули ножи, и пеллинитская стража умерла, не издав ни звука. Ворота тут же открылись, и в них проскользнул Кейн, за которым следовали молчаливые ряды его солдат.

– Хорошо, здесь мы разделимся и направимся в Дан-Леге разными путями,– распорядился он.– Капитан каждой группы должен помнить: держаться вместе, двигаться быстро и поднимать как можно меньше шума. Говорите людям все что угодно и попытайтесь избегать драк, пока не доберетесь до крепости. Дело должно быть закончено до того, как пеллиниты хоть что-нибудь заподозрят. Удачи!

Кейн отдал последние распоряжения Имелю и Лагесу и вместе с Арбасом быстро зашагал во главе своего отряда.

Переход по улицам прошел в основном без приключений, и всего несколько раз пришлось извлекать мечи. Но по мере того как бойцы Кейна сходились у Дан-Леге, люди поняли, что что-то происходит – и умные заперли двери на засовы, приготовившись не лезть не в свое дело.

В Дан-Леге стража встревожилась при виде маленькой армии, которая продвигалась по улицам к цитадели. Базальтовые стены крепости ощетинились людьми и оружием, торопливо собранными в середине ночи. Но вследствие большой победы дисциплина ослабла, и многие были еще в городе, празднуя. Уменьшившийся гарнизон тревожно смотрел вниз на окружающих крепость солдат. Сейчас мысль о нападении на Дан-Леге была нелепой – вот почему охранять твердыню неохотно осталась только часть солдат.

– Что происходит? – время от времени требовательно спрашивал капитан стражи. Ответом было молчание. Ложь не могла дать ничего, разве что подтвердить их подозрения.

Наконец Кейн рассудил, что все его люди заняли свои места, и прокричал:

– Это верховный командующий Кейн! Я раскрыл крупный заговор Оксфорса Альремаса по захвату контроля над армией! Я прибыл арестовать заговорщиков! Как ваш полководец я приказываю вам сдать Дан-Леге моим людям! Если вы не сделаете этого, ваши головы полетят с плеч! Капитан на это не купился:

– Это измена! Мы клялись в верности Пеллину, а не пирату-наемнику!

– Открыть огонь! – выкрикнул Кейн, и ряды его солдат выпустили залп стрел по крепостной стене. Последовал ответ, и битва за Дан-Леге началась. Пеллинитов было мало, и они были не готовы, но им помогала защита грозной крепости. Кейн знал, что предстоит кровавая схватка и что она должна быть закончена быстро.

Используя в качестве укрытия все что возможно, солдаты Кейна непрерывно стреляли по защитникам. Стрелы и копья падали неразличимым градом смерти, и ночной воздух полнился криками и стонами. Посмотреть, что происходит, пришли любопытные горожане – и быстро убежали или были убиты теми, кто был в тылу. Тревожное известие о сражении немедленно донеслось до солдат, которые стояли лагерем вне городских стен, но те, кто был верен Пеллину, обнаружили, что ворота города держат люди Кейна. Затем, когда весть о перевороте распространилась, на них напали группировки, преданные Кейну. По всему городу закипела битва.

Крепость была окружена рвом, через который у главных ворот был перекинут подъемный мост. Мосты, сделанные из повозок и прочего подручного материала, позволили добраться до стен, продвигаясь под составленными вместе щитами и защитными завесами. Под прикрытием лучников солдаты Кейна наконец взобрались на стены, хотя первые потери были впечатляющими.

Начало было положено. Затем все больше и больше людей поднимались по веревкам и приставным лестницам, оттесняя защитников. Схватка была кровопролитной, но в конце концов люди Кейна добрались до подъемного моста и опустили его. Главные ворота распахнулись. Во главе своих солдат Кейн ворвался в цитадель.


Сначала стихла боль, потом тошнота. Даже космический мрак наконец начал становиться серым.

Свет.

Один глаз открылся. Изображения приняли форму. Изображения, несколько искаженные.

Открылись два глаза. С непривычки и от избытка эмоций они не могли сфокусироваться. Очертания предметов, выпрыгнувшие из темноты, были затуманены слезами.

Нерешительные пальцы нежно погладили гладкие линии лица.

Из губ, которые никогда прежде не издавали таких звуков, вырвался дьявольский ликующий смех.

Эфрель восхищалась своим новым телом и была в неописуемом восторге, когда в палаты влетел Оксфорс Альремас. Он с изумлением воззрился на жуткую сцену перед ним.

– Привет, Альремас, – улыбнулась Эфрель и приняла соблазнительную позу. – Как я тебе?

Альремас ошеломленно и неверяще ахнул – и уставился на белокурую красавицу, которая обратилась к нему с интонациями Эфрель. Он был неописуемо поражен, хотя Эфрель и намекала ему о том, как намеревается отомстить. На мгновение его рот глупо открылся, и он с трудом смог найти слова.

– Эфрель. Клянусь Лато, ты действительно сделала это! Неужели ты и впрямь перенесла свою душу в тело М'Кори!

Эфрель мило засмеялась:

– Доказать? В тот вечер, когда мне исполнилось шестнадцать, я встретилась с тобой в садах, как ты просил меня, и ты предложил нам сойти с дорожки, чтобы поговорить…

Альремас стоял оглушенный, пока она досказывала историю. Никто больше не знал о его попытке соблазнить Эфрель, которая обернулась тем, что его самого соблазнили, стоило им войти в тень.

– Теперь возьми вон тот серебряный кинжал с подставки и открой пентаграмму,– приказала она. Интонации принадлежали Эфрель, хотя голос был М'Кори. – Там и ключи от этих цепей. Быстрее! Я хочу опять почувствовать, что такое ходить.

Оправившись от изумления, Альремас бросился выполнять приказ, взволнованно сообщая:

– Ты должна немедленно выйти отсюда! На крепость напали! Кейн поднялся против тебя! Сейчас он у ворот с сотнями людей. Этот дьявол даже привел с собой Лагеса. Наши дела плохи!

Прекрасное лицо Эфрель исказила ярость.

– Быстрее снимай цепи, дурак! Мне не следовало оставлять его в живых, после того как он убил Мариля! С Лагесом и трогательными остатками имперской армии мог покончить другой полководец. Черт бы побрал его трижды проклятую душу! Кейн заплатит за предательство, как ни один человек не платил! Я приготовлю для Кейна прием, которого он не ожидал!

Расстегнулась последняя цепь. Выкрикивая проклятия, Эфрель рванулась прочь из зала по лестнице, не позаботившись прикрыть наготу.

Позади в безмолвной палате пришла в себя М'Кори. Она открыла свой единственный глаз, посмотрела на свое тело – и закричала.

Обеспечив вход в Дан-Леге, силы Кейна быстро одолели стражу вдоль стены и проникли в цитадель. Внутри солдаты кишели как пчелы в улье. Пеллиниты яростно сражались, но Кейн одолевал их числом. Шаг за шагом, большой кровью, он и его люди брали верх.

Его правая рука благодаря сверхъестественным восстановительным способностям почти зажила, и Кейн мог использовать ее время от времени. Длинный кинжал в правой руке, меч в левой – Кейн дрался с неистовством сумасшедшего. Перед ним появлялись и падали лица, по мере того как он неуклонно прорубал себе путь сквозь сопротивление пеллинитов. Позади него безжалостно наступали его люди.

Думая в первую очередь о М'Кори, в пылу боя Лагес вскоре отделился от Кейна. С отрядом своих людей он устремился по лабиринту коридоров Дан-Леге в поисках возлюбленной. Его терзали сомнения, так как Лагес не знал наверняка, жива ли М'Кори – или захочет ли она жить, если он спасет ее. Возможно, она была убита с началом атаки.

Чем дальше продвигались Лагес и его люди по извилистым проходам, тем меньше солдат они встречали, все дальше отдаляясь от места основной стычки, по мере того как они спускались в нижние уровни. Оставив сражение на Кейна, Лагес спешил, стремясь обыскать темницы крепости, чтобы найти М'Кори. Если он опоздал…

Потом он увидел ее. Вдали в темном проходе, обнаженную и испуганную, бегущую к нему, ее белокурые волосы развевались за ее телом.

– М'Кори! – закричал он, прижимая ее дрожащее тело к себе. – Спасибо всем богам, что я нашел тебя живой! Кейн сказал, что Эфрель собиралась…

Эфрель спрятала лицо на его плече и зарыдала:

– Кейн! Не произноси это проклятое имя! Я только сейчас убежала из его тайных покоев. О, Лагес, это было ужасно! В первую ночь он пришел и заставил меня подчиниться! Я сопротивлялась – но он слишком силен. Он бил меня, мне приходилось покоряться его извращенной похоти. Я умоляла его не делать этого…

Глаза Лагеса заволокло кровью от бешенства.

– Кейн сказал мне, что ты попала в плен к Эфрель, – начал он незнакомым голосом. – Я присоединился к его силам, чтобы спасти тебя и убить ведьму.

– О, я знаю! Кейн похвалялся мне своими планами, перед тем как отплыть на Товнос. Лагес, Эфрель никогда не была замешана в этом заговоре! Она умерла много месяцев назад на Товносе. Это целиком и полностью заговор Кейна. Он нашел какую-то изувеченную нищенку, заставил ее притвориться Эфрель и использовал этот обман, чтобы создать центр мятежа, который он тайно все это время готовил. Теперь пеллиниты заподозрили обман и поднялись против Кейна. И ему надо уничтожить их. Так что Кейн заманил тебя, чтобы ты помог укрепить его иллюзорную власть.

Ее лицо исказилось от ужаса. Слезы заглушали слова.

– О, дорогой, теперь он убьет тебя и снова возьмет меня… Нет! Убей меня! Пожалуйста! Я не вынесу еще одной ночи с ним!

Лагес почувствовал, как у него в голове зашумело. Он попытался говорить разборчиво:

– Спрячься в нижних покоях. Я приду за тобой, когда все это закончится. Тебе не надо больше бояться Кейна, я принесу тебе сердце этого вероломного подонка!

Лагес развернулся и понесся по коридору, бормоча о предательстве и приказывая своим людям нападать на сторонников Кейна.

Эфрель согнулась от смеха.

Первый отряд, на который наткнулся Лагес, был под предводительством Имеля, который прочесывал нижние уровни Дан-Леге в поисках уцелевших пеллинитов.

– Измена! Убивайте этих лживых ублюдков! – крикнул Лагес. – Нас предали!

После секундного колебания люди Лагеса набросились на мятежников. В коридоре вспыхнула бурная кровопролитная драка.

– Что за дьявол! – завопил Имель и выхватил свой клинок как раз вовремя, чтобы отразить удар Лагеса.

– Я узнал о ваших замыслах! – прорычал Лагес, дико размахивая мечом. – Кейн что, принимал меня за идиота?

– Ты спятил! – запротестовал Имель, в замешательстве отступая.

Залы превратились в хаос сражающихся солдат. Имперские воины были в большинстве, и мятежники терпели поражение. В сумятице расслышали только крик: «Измена!» – но этого было достаточно, чтобы солдаты сражались не на жизнь, а на смерть.

Имель осознал свое положение и сражался с удвоенной силой. Но Лагес фехтовал с безумной яростью, и его сильные удары заставляли неметь руку Имеля, отбрасывая его клинок. Ренегата начала охватывать паника. Он отчаянно пытался защититься, но против него был более сильный воин. Теперь только Имель остался жив из мятежников. Он горько припомнил давнишнее предостережение Арбаса и проклял день, когда связался с Кейном.

Его защита была слабой, и он понимал это. Внезапный удар оттолкнул меч и рассек его ребра. Имель задохнулся от боли и выронил меч. Мощным ударом Лагес расколол его череп.

– Еще один предатель мертв! – проревел он. – Где же худший из них?!

Имперские солдаты мчались по запутанным коридорам, собирая по пути поддержку. По всей цитадели солдаты, которые только что боролись бок о бок, неожиданно набрасывались друг на друга. Постоянные подозрения и затаенная вражда вспыхнули как огонь.

Наконец Лагес ворвался в огромный зал, где он обнаружил основную часть сил Кейна, которые сражались с последними из пеллинитской стражи. С криками о возмездии имперцы напали на своих бывших союзников.

Невообразимый хаос охватил цитадель, когда три силы столкнулись в смертельной схватке. В сумятице стало сложно понять, кто свой, а кто чужой. Для каждого сражающегося любой человек мог оказаться врагом.

Лагес заметил Кейна, бившегося в начале лестницы, ведущей на балкон над огромным залом.

– Я убью тебя, ты, король предателей! – прорычал Лагес и напал на Кейна.– Последний раз ты спасся от смерти!

С одного взгляда Кейн понял, что с ним бесполезно спорить.

– Ты чокнутый сукин сын! – проворчал он и отбил атаку юноши.

– Это тебе за то, что ты сделал с М'Кори! И с Марилем! И со всей Империей! – орал Лагес, нанося Кейну неистовые удары. Но в Кейне он нашел противника, который был сильнее него.

Молча сражаясь, Кейн отбивал каждый удар, заставляя Лагеса отступать к ступеням. У Кейна кровоточили несколько свежих порезов, и его правая рука начинала болезненно пульсировать. Оскалив зубы в жестокой ухмылке, Кейн спешил прикончить противника. Он неуклонно усиливал атаки на Лагеса, но юноша раз за разом избегал его клинка. Гнев и возмущение придавали Лагесу силы, и он отчаянно бился, принимая сталь на свой щит и беспощадно нанося удары собственным клинком.

Конец наступил внезапно. Кейн нанес яростный удар, затем сделал ложный выпад длинным кинжалом в правой руке. Лагес повернул щит, чтобы отразить кинжал, на миг раскрылся – и Кейн вонзил свой палаш в правый бок противника. С криком Лагес упал назад и покатился по ступеням вниз, в темноту.

Кейн посмотрел, как тело Лагеса катится по лестнице, и обернулся встретить новую угрозу. Битва была слишком жаркой, чтобы терять время на разгадывание загадок. Убивая ближайшего к нему имперского солдата, Кейн подумал, что же заставило Лагеса напасть на него.

Пеллинит отскочил назад, чтобы избежать удара меча Кейна, и был аккуратно насажен на клинок Арбаса. Убийца тоже раздумывал над неожиданным нарушением хорошо продуманного плана, но его мастерство не потеряло своего блеска от этих мыслей. Арбас решительно сражался рядом с Кейном, зная, что, как бы ни повернулась судьба, Кейн уцелеет.

– Кейн! – раздался требовательный крик.

– Ну что еще? – удивился Кейн и повернулся навстречу Оксфорсу Альремасу.

– Как я ждал этого момента! – прошипел пеллинитский лорд.– Я с самого начала знал, что ты пират и предатель. Что ж, теперь Эфрель тоже это знает. Жаль, что я убью тебя сам, вместо того чтобы сохранить твою шкуру для ее мести. Тем не менее это удовольствие я не отдам никому, даже Эфрель.

Это была хорошая речь, но Кейн берег дыхание, чтобы ответить молниеносным ударом смертоносной стали.

Пеллинит орудовал мечом с поразительной скоростью. Кейну приходилось пошевеливаться, чтобы отразить каждый удар, а его правая рука стала бесполезной. Тем не менее Альремасу редко доводилось встречаться с воином-левшой, быстрота Кейна изумила его. Он полагал, что такой массивный человек будет неповоротливым и неуклюжим. Он обнаружил, что неуклонно отступает перед атаками Кейна.

Затем со вспышкой торжества Альремас увидел, что острие его меча вонзилось в бедро Кейна. Это замедлит дьявола, улыбнулся он, стремясь воспользоваться своим секундным преимуществом. Это было последнее удовольствие в жизни Альремаса. Как раз когда он улыбнулся еще шире, меч Кейна отбросил его клинок, описал дугу и рассек горло Альремаса. Тело пеллинитского лорда рухнуло к ногам противника, а голова его покатилась вниз по ступеням.

Зажимая правой рукой рану в бедре, Кейн выругался и осмотрелся вокруг. Пока они с Альремасом сражались, остальные пеллиниты, похоже, были перебиты или бежали, а имперцев постепенно теснили остатки сил Кейна. В самой цитадели выследить беглецов будет несложно. Его люди снаружи, должно быть, тоже теснят врагов, иначе пеллиниты уже бы хлынули сюда.

Пытаясь перевязать бедро, Кейн устало улыбнулся.

– Ну что ж, Арбас, – начал он, – похоже, я наконец заполучил Империю.

Убийца аккуратно оттолкнул голову Альремаса сапогом и кивнул. От его толчка голова тоже кивнула.

В этот миг тело Кейна охватило сверхъестественное онемение. Казалось, его мускулы сжимаются, отказываясь повиноваться ему. Неужели меч Альремаса был отравлен, с мукой подумал Кейн.

Затем он увидел ужас на лице Арбаса и увидел, что по всему залитому кровью залу бойцы застыли в середине схватки. Везде в атакованной цитадели солдаты ощущали, как их плоть сковывает неестественное оцепенение, что руки и ноги отказываются повиноваться им – их разум становился узником в собственном теле.

Невероятным усилием Кейн принудил свою голову повернуться. Его глаза с ошеломлением увидели обнаженную девушку, завершающую последовательность загадочных пассов.

– М'Кори?


Сознание возвращалось к Лагесу сквозь туман боли. Он заставил себя медленно распрямиться, морщась от мучительной боли в боку. Клинок Кейна вонзился глубоко, и Лагес закашлялся кровью. Несколько ребер были повреждены, и левая рука, похоже, сломана при падении. Он с удивлением осматривался. Если не считать горы трупов, огромный зал был пуст.

Сколько времени он был без сознания? Наверняка здесь кто-то есть – кто-то же одержал победу. Он уныло подумал, жив ли еще Кейн. Мертвецы на полу подсказывали ему, что его люди понесли серьезные потери.

С трудом наклонившись, Лагес подобрал свой меч. «Надо найти М'Кори!» – говорил его затуманенный болью разум, и он повторил это трупам. Он принудил себя идти. Шел, как во сне, казалось, его ноги онемели и находятся где-то далеко от тела. Вспоминая, что он велел М'Кори укрыться в нижних уровнях, Лагес отправился в этом направлении.

Коридоры казались бесконечными. Лагес проходил дверь за дверью, слабым голосом зовя М'Кори. Только мертвые отвечали на его ищущий взгляд. Он миновал тело Имеля; изуродованное лицо обвиняюще смотрело на него. Он продолжал идти, пошатываясь, по лабиринту из черного камня. Неужели здесь не осталось никого, кроме мертвых?

Потом Лагесу показалось, что он слышит голос М'Кори. Он в замешательстве прислушался. Было так трудно прислушиваться, сконцентрироваться – даже дышать. Но вот опять этот звук. Он уверился, что это не бред. Издалека снизу до него доносился голос М'Кори.

В стене перед ним открылся темный проход. Да, это отсюда шел ее голос. Крепко стиснув меч, Лагес вошел в проход и начал спускаться по длинной темной лестнице.

Лестница не кончалась, и Лагес начал думать, что никогда не доберется до ее конца. Но голос становился громче, поэтому он заставлял себя идти дальше. Потом совершенно неожиданно лестница закончилась. Лагес обнаружил, что он стоит на низком балконе, с которого широкие ступени ведут в фантастическую пещеру.

Там был огромный водоем, вокруг которого стояли несколько сотен солдат. Как-то странно они стоят – словно изваяния, подумал Лагес. Потом он с удивлением понял, что это его и Кейна люди. Да! Там был и сам Кейн – и с ним Эфрель.

Но больше всего поразился Лагес, узрев М'Кори, расхаживающую взад-вперед перед неестественно неподвижными фигурами. Что бы это значило? Неужели М'Кори каким-то образом захватила в плен всех этих воинов? Это было непостижимо. Опутанный чарами Лагес начал звать М'Кори.

Затем в его сознание проникли слова, которые она говорила:

– Ах, Кейн! Если бы ты только видел, как удивленно выглядел, когда мои маленькие чары лишили тебя силы! И вот ты стоишь здесь, со всеми этими предателями, которые последовали за тобой. Совершенно беспомощный – неспособный ходить или даже кивнуть, разве что по моей команде. Вспомни тех, кого ты видел здесь в таком же жалком виде. Помнишь их участь? Разве это не восхитительно – стоять абсолютно беспомощным, пока за тобой не придут скилреды? Совсем как в кошмарном сне, когда хочешь убежать, закричать – но не можешь. Ты ведь однажды описывал эти чары такими словами? А теперь ты обладаешь ценным знанием того, чем закончится этот кошмар.

Она засмеялась с жестоким ликованием:

– И разве у тебя нет слов, чтобы похвалить мое новое тело? Оно прекрасно, не так ли? Никак не могу заставить себя прикрыть его одеждой. Так мило с твоей стороны, дорогуша М'Кори, отдать мне свое тело. Я уверена, что твой отец был бы потрясен твоим великодушием. Какая жалость, что Мариль не дожил до воплощения моей мести. Но я не поинтересовалась, каково тебе в новом теле? Скажи мне, очаровательная милашка М'Кори!

– Лучше бы ты просто убила меня и успокоилась на этом, – был безнадежный ответ из изувеченных губ.

Эфрель презрительно усмехнулась:

– Что? Ты хочешь смерти так скоро? Глупая маленькая дрянь! Я молила твоего отца о быстрой чистой смерти—и посмотри, как он сжалился надо мной! Какое разочарование, что я не могу доставить себе удовольствие и привязать тебя к быку, чтобы он протащил тебя по глумящемуся городу! Но на этих костях мало что осталось, калечить там уже нечего – не правда ли, М'Кори?

Что ж, теперь у меня тело прекрасной М'Кори! – торжествующе продолжила Эфрель.– А тебе придется довольствоваться этим искалеченным обрубком, который дал мне твой отец! В любом случае, если ты хочешь смерти, тебе не придется долго ждать. Скоро сюда придут скилреды, чтобы кормиться. Я даю тебе свободу. Решай сама – пойти на обед скилредам или пожить еще немного в новом теле.

На Лагеса медленно снизошло понимание. В его измученный разум пришло осознание того, что каким-то образом Эфрель завладела телом его возлюбленной. Колдунья совершила чудовищное, немыслимое преступление. Пелена горячки растаяла, и он все ясно осознал. Неожиданно в его тело хлынули новые силы. Боль стихла.

С хриплым криком «Эфрель!» Лагес спрыгнул с низкого балкона и рванулся к злобному созданию в теле М'Кори.

Эфрель с изумлением повернулась, когда ее атаковал покрытый кровью воин. Она подняла руку, чтобы наложить чары, пленившие остальных ее врагов, чары, которые дали ей власть над всеми, кто вошел в ее крепость. Но времени, чтобы остановить мстительное видение, не было.

Лагес вонзил меч в грудь любимого тела – насадил оскверненную красоту на холодную сталь.

Эфрель закричала, когда из раны хлынула кровь. Ее пальцы напрасно пытались вырвать клинок. Ее глаза вспыхнули от яростного напряжения – затем мгновенно стали пустыми.

И Лагес взглянул в глаза девушки, которую любил. Покидая умирающую оболочку, Эфрель поменяла связи между душой и телом, вернулась в свою плоть – и вернула М'Кори в ее гибнущее тело.

– Лагес… благодарю тебя… я…

Слабый голос затих, и Лагес вновь смотрел в мертвые глаза.

Он начал звать ее. Но слова задушил сильный поток крови, хлынувшей из горла, и остатки сил покинули его. Безжизненное тело Лагеса упало на труп М'Кори.

Произошедшее заняло несколько секунд. Но этого было достаточно, чтобы ослабить чары Эфрель. Разумом, понаторевшим в изучении сверхъестественного, Кейн боролся, что» бы высвободиться из-под власти ослабевших чар. Собрав все свои психические силы до капли, Кейн принудил свои губы повиноваться. Он медленно прохрипел слова обратного заклятия, которое он узнал в века занятий черными искусствами. Если только он верно угадал тайные чары Эфрель…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14