Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Кейн (№5) - Ветер ночи

ModernLib.Net / Фэнтези / Вагнер Карл Эдвард / Ветер ночи - Чтение (стр. 3)
Автор: Вагнер Карл Эдвард
Жанр: Фэнтези
Серия: Кейн

 

 


– Нам не удастся, и ты это знаешь. Полулюдям нужна я, ты можешь бежать.

– Я могу попробовать вытащить нас обоих.

– Это безнадежно. Лучший выход для меня – остаться тут с полулюдьми. Если они сумеют остановить Масала…

– Сеси, они слишком слабы. Они слишком малочисленны, слишком стары, слишком покалечены. И они безумны! Ты тоже сойдешь с ума, если не пойдешь со мной.

– Оставайся и сражайся с нами.

– Мертвый я не смогу воспользоваться твоим золотом.

Сеси закусила губу.

– О Господи, Кейн! Нет никакого золота! – Кейн равнодушно посмотрел на нее. – Если б я знала тайну этой комнаты, думаешь, я бы очутилась в таком бедственном положении?

– Очень может быть, если у тебя не было времени обдумать, как использовать свой секрет. Не могла же ты просто взять сундук с золотом и пойти прогуляться до ближайшего города…

– Кейн, моя жизнь не многого стоит, но я хочу жить и к тому же не выношу боли. Джересен вырвал бы из меня секрет, если бы я его только знала.

– Мы уже говорили об этом, Сеси. Кто-то тут привирает…

– Я не знаю, как Аменит приукрасил услышанное. Он крутился вокруг меня и подглядывал. Как-то ночью он закрыл щеколду и вошел в мою комнату через подвал. Орсис побил его тогда и выгнал. А мама… она теряла сознание. У нее был жар.

Она рассказывала мне о своем детстве и о Линортис. Смысла в ее словах было не много. Несколько раз она заговаривала о комнате, полной золота, в которую отнесла свое ожерелье, чтобы присоединить его к горе сокровищ. Но она никогда не упоминала ни где эта комната, ни когда это было. Кейн, ей не было и десяти лет, когда пал Линортис!

– Это правда?

– О боги! Ну конечно, правда! Я пыталась объяснить это всем с самого начала. Но каждый считал, что я лгу, если не говорю того, что он хочет услышать…

Кейн задумался. Сеси не могла прочитать по его лицу, о чем он думает.

– Послушай, – настаивала она, – если б я знала секрет этого клада, я бы сказала скорее тебе, чем тем, кто за мной гнался. Ты сделал для меня все, что в твоих силах. Теперь бы я тебе сказала. Не удержалась бы. Сказала бы для того, чтобы ты защищал меня от Масала до последней капли крови. Кейн, ну не знаю я никакой тайны спрятанного клада!

– Я тебе верю, – мягко сказал он. – Масал не поверит.

Сеси задрожала и прижалась к Кейну.

– Когда люди Джересена окружили нас там, на площадке, я схватила твой нож. Я думала, что не дамся им живой, но, наверное, я не смогла бы этого сделать. Я не хочу умирать, Кейн!

– Всему приходит конец, – прокаркал из мрака неестественный голос.

Сеси вскрикнула. Кейн обернулся. Существо, которое он увидел, когда-то было человеком, хотя, чтобы догадаться об этом, требовалось напрячь воображение. От ног у него оставалось не больше, чем у Вира, но культи рук позволяли передвигаться неуклюжими рывками. Он сновал по камням, завернутый в потрепанный меховой мешок. Когда-то ему оторвало нижнюю часть лица, и по какому-то дикому капризу он вставил на ее место стальные челюсти с зубами-бритвами. Теперь на блестящих клыках его сверкала кровь.

– Ползун вернулся! – воскликнул безрукий мужчина, которого называли Готом.

Он подбежал, чтобы помочь калеке со стальными челюстями, подталкивая Ползуна ногой, когда тот вкатывался вверх по невысоким ступенькам. Из храма вышли остальные полулюди.

– Ну что, Ползун? – спросил Вир.

– Дорога под наблюдением, но меня не увидят никогда, – возвестил Ползун. Его слова едва можно было разобрать. – Я вернулся так быстро, как мог. Враги будут здесь с минуты на минуту. Джересен и Масал заключили перемирие после первой же стычки. Они знают, что мы здесь, от одного из наемников, которому вы дали убежать… Они устроили совет. Масал нанял Джересена и его людей для штурма Линортис. Когда я уходил, они обсуждали окончательные условия. Вместо того чтобы перебить друг друга, они нападут на нас сообща.

Разъяренный Вир стал отрывисто отдавать приказы. Полулюди стали поспешно готовиться к обороне.

– Что ж, это упрощает дело, – угрюмо произнес Кейн. – Попробуем прорваться.

– Кейн, я говорила серьезно. Я остаюсь с ними.

Эти стиснутые зубы… хорошо, черт возьми! Кейн пожал плечами.

– Ладно. А я – ухожу.

Сеси что-то закричала ему вслед. Но слов он уже не разобрал.

Глава 7. ЭХО ВОЙНЫ

Кейн подошел к амбразуре покинутой башни. Далеко внизу полулюди готовились защищать разбитые ворота Линортис. В темноте он мог различить только неясные силуэты, ползающие по площадке перед крепостной башней. Ниже искрилась цепочка факелов, извивающаяся, как змея, по серпантинной дороге, ведущей к замку.

Кейн знал, что ему пора идти, что он должен где-то укрыться, пока все не закончится, и тогда он сможет выбраться из города-ловушки. Он проклинал про себя упрямство девушки. У них был шанс удрать вдвоем. Действуя в одиночку, Кейн был уверен в успехе: нападающим нужна только Сеси, чтобы отвести их к сокровищам, которых она никогда не отыщет… Кейн жалел, что потерял ее. Но так было лучше. Он пошел бы на риск ради тайны клада, но даже маленького кусочка золота хватило бы ему на женщину, более подходящую для постели, чем Сеси. А теперь пора идти…

Оглушительному грохоту вторило эхо. Кейн узнал этот звук. Большие валуны покатились вниз по крутому склону. Он с трудом сумел разглядеть полулюдей, подтаскивавших камни и сталкивавших их на дорогу, – точно муравьи, роящиеся вокруг жука. Камни соскальзывали с наружной стены и, разгоняясь, высекая искры, катились вниз.

Людям на дороге некуда было бежать от лавины. Но Масал пережил два года непрерывных атак и контратак на этой пропитанной кровью дороге и знал, что крепость не взять без сопротивления. Как потустороннее эхо, долетали наверх крики людей и грохот падающих валунов, а потом раздался звук, словно камень ударился о колокол. Это Масал выставил вперед заграждение, наспех сколоченное из обломков, разбросанных по полю битвы. Люди взревели, кони заржали, когда каменная лавина ударила в баррикаду. Кейн не мог рассмотреть, что происходит на дороге. Но слыша вопли и грохот, видя колеблющуюся линию света, он представлял себе хаос, царящий внизу. Ряды факелов неожиданно изогнулись дугой, и огоньки посыпались в пропасть. Камни ударялись о скалы и скатывались на тех, кто шел по нижнему витку дороги. Деревянное заграждение разлетелось в куски. Пущенные, словно из пращи, обломки камней ударили в затаившихся за ним солдат. Но когда затихало эхо грохочущих камней, цепочка факелов возобновляла свое шествие.

Солдаты Масала были теперь ближе. Кейн слышал топот копыт, воинственные крики. Заскрежетали проржавевшие механизмы. Пронзительно засвистел арбалет, тяжелая стрела полетела вниз. Кейн услышал скрип рычага, столкнувшего вниз огромную корзину булыжников величиной с кулак. Под освещенной крепостной башней он увидел лучника, посылающего стрелы в приближающиеся шеренги. По откосу покатились ядра, вылетевшие из катапульты на другой крепостной башне.

Полулюди сновали вокруг тех нескольких военных машин, которые они смогли приспособить для стрельбы на столь близкое расстояние. Колонна Масала неумолимо приближалась, хотя время от времени часть факелов исчезала – люди летели в пропасть. Кейна восхищало упорство полулюдей – горстки калек, располагающих лишь несколькими старыми боевыми машинами. Будь у них достаточно людей и оружия, чтобы отражать атаки по всему периметру крепостных стен, у Масала не было бы ни малейшего шанса. Но из-за своей малочисленности полулюди были вынуждены сосредоточить все силы лишь на участке склона напротив ворот, а солдаты Масала двигались по спирали вокруг скалы, которую венчала Линортис.

Остановить марш к разрушенным воротам было невозможно.

Теперь воины Масала были уже в ста метрах от ворот, и Кейн смог различить в мерцающем свете белые пятна лиц. Они бросили разбитое заграждение. Впереди шла пехота, сзади ехали всадники. Еще немного – и первые ряды войдут в цитадель, и тогда всадники вихрем пронесутся по площади, сметая все на своем пути…

Град ядер все еще падал на поднятые щиты; стрелы из тяжелого арбалета то и дело пробивали бреши в рядах противника. Но уже подбирались лучники Масала, сеющие смерть среди защитников города. Сзади, на противоположной стороне площади, со смертоносным треском взметнулся рычаг баллисты. «Самая тяжелая осадная машина все еще действует», – отметил про себя Кейн. Неожиданно над крутым обрывом перед воротами вспыхнул яркий, словно дневной, белый свет. Кейн заслонил глаза рукой, ослепленный жутким сиянием. Фосфорная бомба! Видимо, полулюди отыскали где-то неразорвавшуюся… Облако раскаленной смерти расплылось над дорогой. Там, куда угодила бомба, воины мгновенно превратились в пепел. Огненные полосы протянулись к своим жертвам, словно пальцы убийцы, уничтожая все, к чему прикасались. Кони храпели, люди выли от боли и ужаса, в панике прыгая в пропасть. Пылающие тела, срываясь вниз, напоминали падающие звезды.

Натиск был остановлен. Баллиста выстрелила еще раз, и еще одна фосфорная бомба дохнула адским пламенем вниз по склону. Солдаты Масала рассыпались в панике. Еще несколько бомб, и они будут разгромлены.

Просвистела третья бомба, но Кейн не увидел световой вспышки. Далеко, в конце колонны, потухло два десятка факелов. По крикам в потемках Кейн догадался, что туда угодила газовая бомба. Чересчур далеко – тяжелые испарения не накроют основных сил Масала.

Воины Масала оказались дисциплинированными. Невзирая на бушующую кругом смерть, они перегруппировались под прикрытием крепостных стен в том месте, куда не долетали снаряды, и снова пошли на приступ. Они яростно кинулись в бой, топча почерневшие тела своих товарищей. Полулюди оттягивали последний удар, ожидая, пока первые атакующие минуют портал. Фосфорная бомба взорвалась в самом центре боевого порядка, сея смерть вокруг.

Обугленные, корчащиеся тела забаррикадировали вход в город. И тут же остаток колонны перевалил через дымящийся заслон. Фосфорное пламя угасло, и тьма скрыла последнюю сцену битвы.

Но Кейн не следил уже за схваткой у ворот города. Помертвевшим взглядом он уставился в пустоту, и перед его глазами развернулась битва тридцатилетней давности.

Он видел Линортис перед тем, как она пала. Видел десятки тысяч воинов, оборонявших крепостные стены от других десятков тысяч, прокладывавших себе дорогу к твердыне. Он видел сотни механизмов, стреляющих одновременно и несущих смерть тем, кто был внизу. Ночь взрывалась звездными вспышками фосфора, освещавшими лесные дебри на сотни километров вокруг. Над башнями Линортис пролетали брошенные штурмующими камни. Они давили тех, кто не успевал спрятаться.

Но прятаться было негде. Огонь бушевал по всему городу, везде, куда попали огненные шары с нефтью и смолой. По долине плыли смертоносные черные облака, убивающие все вокруг своим дыханием. Женщины и дети боролись на улицах за жалкие порции продовольствия и воды. Смерть подстерегала повсюду – и на скалистой вершине, и в низине. А крики умирающих не смолкали, словно непрерывный вой ветра.

Этому ужасу не было конца. Чудовищные дни сливались с кошмарными ночами.

Смерть здесь пресытилась, ее алчная ненасытность была удовлетворена.

Наверху, в городе, и внизу, на равнине, погибали сотни тысяч. Только смерть могла спасти, унеся на своих крылах из этой преисподней.

А потом все стихло. Ни криков, ни языков пламени. Мертвый город смотрел на мертвую долину, где лишь хищники двигались среди трупов… среди необозримых гор трупов…

Кейн увидел, как эти мертвецы зашевелились – раздавленные, распоротые и сожженные тела, покрытые оспинами от болезней и опухшие от голода. Увидел, как восстали они из курганов бессчетных костей. Полчища с того света промаршировали через вытравленные войной лесные чащи, проплыли между разбитыми башнями, мимо руин, двигаясь вокруг обелиска Линортис…

Кейн застонал и помотал головой, пытаясь избавиться от безумных грез.

Приходя в себя, он огляделся по сторонам. В этот темный предрассветный час ночь казалась мертвой и холодной. Значит, битва закончилась… Отряды Масала подавили последний очаг сопротивления полулюдей. Ну что ж, пора идти.

Глава 8. ТОТ, КТО ПРИНЕС МИР

Кейн шел по опустевшим улицам, словно бестелесный дух. Его осторожность оказалась, однако, излишней – ему никто не встретился. Ворота сторожили лишь убитые. Путь, к свободе был открыт, но Кейн остановился.

Полулюди мужественно сражались и мужественно встретили свой конец. Масал понес тяжелые потери. Площадь была устлана телами погибших при штурме ворот.

Немногие прорвавшиеся тоже сложили тут головы. Полулюдям незачем было жить, и они сражались до последнего, безразличные к собственной смерти.

Масал дорого заплатил за победу.

Ползун лежал раздавленный, как улитка; его безобразные стальные челюсти сжались вокруг горла наемника. Слепой великан Семот рухнул лицом в кучу убитых врагов… Остальные полулюди тоже были здесь. Кейн, правда, не нашел Вира.

И тут его окликнул знакомый голос.

Кейн обернулся. Тяжелая стрела из арбалета торчала из груды обломков.

Командир полулюдей был пригвожден к бревну ее железным наконечником.

– Не прикасайся ко мне, – предупредил Вир, когда Кейн хотел освободить его. – Кровь пошла внутрь. Мне осталось всего несколько вдохов…

Кейн отступил, наблюдая за агонией калеки.

– Значит, ты вернулся, – сказал Вир.

Кейн всматривался в вытянувшееся лицо получеловека. Он знал, что Вир имеет в виду.

– Так ты знаешь, кто я…

– Знаю. Никто из нас не знал наверняка, но я догадывался.

– Вы здорово сражались.

– Не слишком. Люди Масала пробились. Осталось их, может, десять, может, пятнадцать. Они схватили Сеси.

– Это скверно.

– Почему, Кейн? – прошептал Вир. – Ведь сокровища тебе не нужны?

Кейн пожал плечами, его лицо было скрыто тенями.

– К тому времени, как крепость пала, все сокровища Линортис защитники поменяли на оружие. Даже ожерелье Реалис… Меня утомила бессмысленная бойня, я хотел покончить с этим…

Вир выплюнул пенящуюся струю крови.

– Для меня война окончилась только сейчас. Но война, которая тлеет здесь тридцать лет, все еще продолжается. Кейн, покончи с войной!

Получеловек прожил еще достаточно долго для того, чтобы увидеть, как Кейн, обойдя его, направился в противоположную от ворот сторону.

У входа в Храм Мира прохаживалось два стражника. Сначала они приняли Кейна за вальданского мародера, а потом было уже поздно. Кейн тихо опустил их тела на землю и вошел в освещенное факелами святилище.

Сеси висела, обнаженная, а дюжина безжалостных людей злобно взирали на нее. Девушка была подвешена за руки, связанные у нее за спиной. Один шнур, переброшенный через балку крыши, выворачивал их выше головы. Туловище тянуло вниз, и руки давно выскочили из суставов. Вторая веревка стягивала горло несчастной. Это была страшная пытка. Петля вокруг горла душила девушку, когда шнур, выламывающий руки, давал слабину. Ее загорелое тело было покрыто кровоподтеками.

Когда Кейн вошел, Джересен как раз подтягивал веревку, привязанную к рукам. Один из людей Масала старательно срезал щепки с факела. Сеси посмотрела сверху вниз на Кейна затуманенным взглядом. Капитан вальданцев первым заметил Кейна. Его лицо скривилось в язвительной усмешке.

– И у тебя еще хватило нахальства возвратиться, Кейн? Я знаю, ты пробовал выкрасть эту сучку для себя…

Масал вздрогнул. Обернувшись, он изумленно посмотрел на Кейна.

– Это ты? – воскликнул он.

– Я, – холодно усмехнулся Кейн.

Несостоявшийся император провел рукой по своему лицу в шрамах и морщинах, по седым прядям. Кривой нос придавал ему орлиный вид, но сейчас Масал выглядел старым и усталым орлом. Глаза у него воспалились и опухли, а его тело воина под, великолепной кольчугой уже было отмечено старостью. Масал недоверчиво покачал головой.

– Ты меня поражаешь, Кейн. Через тридцать лет ты вновь стоишь передо мной, и – разрази меня гром – ты ничуть не постарел с той самой ночи, когда провел меня тайным ходом в Линортис. Потом ты исчез…

– Клянусь Семью Богами! Это совпадает с рассказами о Кейне, которые я слышал, когда мы вместе сражались под началом Родерика, – воскликнул Джересен.

– Болтали, что он колдун или демон, бессмертный воин, посланник судьбы, воспетый в тысяче легенд… Я говорю, нужно убить его!

– Здесь командую я! – рявкнул Масал. – Кейн оказал мне большую услугу в прошлом. Если он снова станет мне служить, то получит часть золота.

– Вы гонитесь за тенью, – рассмеялся Кейн. – Сеси понятия не имеет ни о каком золоте.

– У нас достаточно времени, чтобы выпытать у нее любую тайну, – усмехнулся Масал. – Если ты считаешь, что она ничего не знает, зачем же ты вернулся?

– Потому что всему приходит конец, Масал, даже этой войне. А времени осталось немного…

Масал почувствовал тайный смысл в словах Кейна, но левая рука таинственного рыжебородого воина уже легла на меч.

Кто-то предостерегающе вскрикнул, и эхо крика задрожало в воздухе.

Мгновения для Масала замерли, превратились в вечность. В такие секунды – когда человек знает, что умирает, – перед ним проходит вся его жизнь…

Джересен опустил шнур. Руки Сеси ушли за спину, петля на горле затянулась.

Взведенный арбалет… Джересен потянулся за ним. Правая рука Кейна взметнулась… Нож сверкнул в воздухе… и из глаза Джересена вырос рог. Одним махом Кейн выхватил меч и нанес следующий удар. Какой-то солдат завопил, увидев, как вспарывается его живот, а рука его товарища, отделенная от тела, летит по воздуху. Ударила пурпурная струя крови. Меч Кейна был в непрерывном движении… Теперь противники у него за спиной. Их встретил клинок таинственного воина. Голова вальданца полетела вверх, а отрубленная рука вниз. Острие меча Кейна пробило сердце еще одному воину. Кейн высвободил клинок, а правой рукой схватил меч умирающего. Обернулся. В обеих руках у него было по мечу. Он держал их легко, как ножи. Одинаковые клинки оставляли одинаковые багровые раны; Кейн наносил удар – парировал, колол… опять парировал… и вновь наносил удар… Атакуй, Кейн, тебе некогда защищаться!

Кровь проступила у него на предплечье, на боку появилась длинная, глубокая рана. Еще пять воинов распростерлось у его ног. Теперь враги навалились на Кейна все разом. За спиной у Кейна не было прикрытия. Его попытались окружить.

Подходите, будете следующими! Может, ты?.. Очередной труп. Кто-то бросился вперед, размахивая топором. Предупреди его удар! Меч в правой руке Кейна сломался, а человек с топором подхватил в охапку собственные внутренности…

Справа сверкнуло копье, вонзаясь Кейну в бедро. Кейн захромал. Он отшвырнул сломанный меч в лицо тому, кто бросил копье. Зазубренная сталь задела глаза воина, и он не заметил другого меча, рассекшего ему ребра. Враги отступили.

Быть может, впервые в жизни страх исказил их лица. Кейн подхватил новый меч в окровавленную правую руку. Чей-то череп раскололся надвое, чья-то нога стала культей. Последние оставшиеся в живых хотели бежать. Один погиб от удара в спину, другому удалось добраться до выхода прежде, чем кровь струей ударила из того места, где раньше была рука…

Масал остался один. Его лицо пылало яростью. Для него уже не было пути к отступлению. Он думал только о том, как убить забрызганного кровью демона, который погубил всех его людей. С безумным криком Масал бросился на Кейна.

Блеснул клинок. Кейн двигался быстро, а меч в его руке – еще быстрей. Масал впервые почувствовал страх, а потом уже не чувствовал ничего.

Эхо крика Масала растворилось в ночи.

Кейн стоял на залитых кровью камнях. Вокруг – только умершие и умирающие.

Он разогнал багровый туман жажды смерти. Все закончилось.

Нагое тело Сеси извивалось на душившей ее веревке. Лицо девушки потемнело.

Меч Кейна сверкнул над ее головой, веревка щелкнула, как тетива… и Сеси бессильно скатилась ему в руки. Кейн снял петлю с ее шеи и перерезал шнур на запястьях. Девушка повисла в его объятиях, с трудом ловя ртом воздух. Когда он коснулся ее тела в синяках и кровоподтеках, она застонала. Но слез по-прежнему не было в ее глазах.

– Мы можем взять их коней, – сказал он, кутая Сеси в плащ. Перед рассветом похолодало. – Немного задержимся – заберем то, что ты захочешь взять с собой. Война тут закончилась.

– Кто выиграл, Кейн?

– Я.

– Ты не выиграл. Ты только выжил.

– Это одно и то же.

– Победить – это нечто большее, чем выжить.

Вынося девушку из храма, Кейн кивнул в сторону мертвых:

– Их спроси. Или спроси меня… лет через сто…

ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЯ

Глава 1. ДЕВУШКА ПОД ДУБОМ

– Ваше преподобие! Подождите минутку!

Дородный священник натянул поводья. Лошадь резко стала, взметнув сухие осенние листья. Мозолистые пальцы коснулись незатейливой рукояти меча, притороченного к седлу. Голова, скрытая под капюшоном монашеской рясы, повернулась на зов.

Из-за искривленного дуба, нависающего над горной тропой, вышла девушка. Ее волосы цвета вороньего крыла развевались на осеннем ветру. Ее огромные глаза блестели, широкое, решительное лицо расплылось в улыбке.

– Вы очень спешите, ваше преподобие?

– Уже темнеет, а мне еще долго добираться до постоялого двора. – В голосе всадника слышалось нетерпение.

– Тут недалеко, всего в миле отсюда, находится трактир. – Она подошла ближе, и священник увидел большие груди, выпирающие из-под тесного платья. Он посмотрел в направлении, указанном девушкой. Впереди тропинка разделилась: левой дорогой, бежавшей вдоль горной реки, видимо, пользовались часто; правая же выглядела совсем заброшенной – на нее-то и указывала девушка.

– Эта тропинка ведет к Радеру, – сказал он ей, поудобнее устраиваясь в седле. – А у меня дела в Корросахле. Кроме того, – добавил он, – мне говорили, что трактир у развилки давно заброшен. Мало кто ездит в Радер с тех пор, как ярмарку шерсти перенесли на юг, в Энсельес.

– Старый трактир вновь открыт.

– Может быть. Но мой путь лежит в Корросахл.

Девушка надула губки:

– Я надеялась, что вы подвезете меня до трактира.

– Залезай на коня, я отвезу тебя к постоялому двору, что по дороге в Корросахл.

– Но мне надо в Радер.

Священник пожал могучими плечами:

– Тогда тебе стоит поторопиться.

– Но ваше преподобие, – взмолилась девушка. – Стемнеет задолго до того, как я доберусь до трактира, а я боюсь одна идти по этой тропе ночью. Может быть, все же подвезете меня? Это недалеко, и вы сможете остановиться в трактире на ночь.

Темнело, у подножия холмов сгущались тени. Легкая дымка, окутавшая верхушки холмов, окрасилась лучами заходящего солнца в рубиновый цвет. Долина полностью скрылась в сумерках, начал подниматься туман.

Всадник понимал, что скоро станет совсем темно. Ниже по дороге, в нескольких минутах езды, стояло небольшое селение, и сейчас ему вспомнились предупреждения тамошних жителей. В благодарность за слово Господне они угостили его хлебом и кислым вином, указали дорогу, но посоветовали не сходить с тропы и ни в коем случае не ночевать в одиночку под открытым небом, если он не найдет крова до прихода ночи. Священник так и не понял, что они имели в виду разбойников или какую-то другую, более зловещую угрозу.

Конь нетерпеливо перебирал копытами.

– Вы не пожалеете, если свернете с дороги.

Повернувшись, всадник снова посмотрел на девушку. Она многообещающе улыбалась. Лица священника не было видно под капюшоном.

Девушка тронула шнуровку расшитого корсажа:

– Я позабочусь, чтобы остановка в трактире оказалась приятной. – Ее голос был полон очарования. Из распахнувшегося корсажа показались тяжелые груди. – Я не вижу вашего лица, но знаю, что под рясой скрывается настоящий мужчина. Неужели вам не хочется насладиться горным цветком? Вы сможете вспоминать его прелести в глубокой старости, в каком-нибудь забытом Богом монастыре.

Крепкие, идеальной формы груди, как магнитом, притягивали взгляд. На фоне их белизны желтовато-коричневые соски были цвета осенних дубовых листьев. Был ли священник возбужден этим зрелищем или нет, но он вез с собой золото.

Настойчивые уговоры красотки свернуть на заброшенную тропу заставили его насторожиться.

– Соблазн распутной плоти ничто для посвященного Тоэму, – нравоучительно заявил он.

– Тогда иди и поиграй сам с собой! – воскликнула девица и с диким воплем бросилась к лошади. Ее острые ногти впились в нежный бархатистый нос.

И без того пугливый конь заржал и встал на дыбы. Захваченный врасплох, священник не успел вовремя опустить ногу в стремя. Запутавшись в рясе, он какое-то мгновение пытался сохранить равновесие, потом все же свалился с напуганного животного.

Лошадь поскакала дальше по тропе, ведущей в Радер, и скрылась за поворотом. Издевательски хохоча, девушка бросилась вслед за ней.

Прихрамывая, священник поплелся за ними, проклиная все на свете. Но сумерки быстро поглотили девушку, хотя смех ее еще долго доносился из темноты.

Глава 2. ПРИДОРОЖНЫЙ ТРАКТИР

Дымчато-желтый свет лился сквозь толстые, освинцованные по краям оконные стекла. Ночной ветер, подхватив дым и запах навоза, разносил их далеко по округе, так что священник без труда нашел трактир.

Он заметил нескольких лошадей, привязанных невдалеке от дома. Этой ночью трактир был полон народа, и казалось маловероятным, что девушка пыталась заманить его в ловушку. А может быть, ее сообщники, лежащие в засаде на горной тропинке, удовлетворились кражей коня и всей сбруи. Священник раздраженно выругался, решив, что оказался излишне подозрительным.

Каждый шаг отзывался болью в подвернутой ноге, но идти было можно. Видимо, тяжелые сапоги спасли его от более серьезной травмы. Во всем случившемся он винил просторную рясу, развевающуюся вокруг ног при каждом шаге. Разрезанная спереди и сзади от самого пояса, она давала возможность ездить верхом, но все равно была чертовски неудобной.

Двухэтажное здание, сложенное из необработанных бревен, было желанным зрелищем. Осенняя ночь выдалась холодной, туман волнами стелился между гор.

Ночь, проведенная под открытым небом, по меньшей мере оказалась бы не слишком комфортной и, скорее всего, небезопасной, а его меч, притороченный к седлу, исчез вместе с лошадью.

Над дверью трактира красовалась вывеска:

«Бухточка Вальда»

Священник, доковыляв до входной двери, заметил, что надпись вырезана совсем недавно. Час был не слишком поздний, но дверь оказалась заперта. Услышав внутри голоса, он дважды громко постучал.

Он готов был уже стукнуть в третий раз, когда дверь открылась. Ночь наполнилась голосами и теплыми запахами.

В приоткрытой двери показалось хмурое, узкое, безбородое лицо.

– Кто… что надо… ваше преподобие? – высоким полушепотом спросил он.

– Пищи и приюта, – нетерпеливо проворчал священник. – Надеюсь, это действительно трактир?

– Прошу прощения. У нас нет свободных комнат. Вам придется обратиться в другое заведение.

Он попытался закрыть дверь, но здоровенный кулак священника помешал ему.

– Ты что – дурак? Где трактирщик? – подозрительно спросил священник, удивленный смятением собеседника.

– Я здесь хозяин, – раздраженно огрызнулся мужчина. – Нижайше прошу извинить, ваше преподобие. У меня сейчас нет свободных комнат, и вам придется…

– Проклятье! – Массивное тело священника угрожающе нависло над трактирщиком. – Лошадь скинула меня, и я тащился сюда черт знает сколько миль. Я получу здесь еду и ночлег, даже если мне придется спать на полу!

Скелетоподобный хозяин трактира не дрогнул. Он гневно стиснул зубы и сжал кулаки; руки его были скрыты под черными перчатками.

– В чем дело, милейший? – раздался внезапно чей-то требовательный голос. – Ты хочешь отказать в приюте слуге Тоэма?

Хозяин трактира испуганно вздрогнул и рассыпался в извинениях:

– Простите меня, ваше преосвященство. Я всего лишь имел в виду, что скромные удобства моего трактира не достойны высокочтимого…

– Впусти его, болван! Выгнать на улицу служителя Тоэма, какая наглость! Теперь я вижу, как низко пало уважение горцев к истинному Богу! Впусти его, я тебе сказал!

Священник протиснулся мимо внезапно засуетившегося трактирщика.

– Благодарю вас, ваше преосвященство. Ужасные манеры у этих людишек.

В зале трактира было несколько человек. За одним из низких столов в одиночестве сидел высокий худой мужчина, облаченный в алую сутану – аббат в иерархии священнослужителей Тоэма. Так же, как и у священника, его лицо было скрыто капюшоном. Он приветственно махнул рукой:

– Присаживайтесь ко мне, выпьем немного вина. Да вы хромаете! Вас сбросила лошадь? Какое несчастье! Наш хозяин должен немедленно отправить слугу на поиски коня. Вы сильно ушиблись?

– Тоэм уберег меня от серьезного ранения, ваше преосвященство, хотя этой ночью мне не хотелось бы продолжать свой путь.

– Несомненно. Еще вина, хозяин! И поторопись! Ты хочешь уморить гостей голодом? Присаживайтесь сюда, прошу вас. Я – Пассло, еду в Радер, чтобы милостью Тоэма возглавить местное аббатство.

– Искренне рад знакомству, ваше преосвященство.

Подойдя к столу, священник коснулся губами руки человека, имевшего более высокий сан:

– Я – Каллистратис, направляюсь в Корросахл как посланец Тоэма. Я слышал, что аббатство в Радере в эти тяжелые времена переметнулось к дуалистам.

Аббат нахмурился:

– Определенные слухи дошли и до нас, на юг. Говорят, что в северных провинциях появились монахи-отступники, утверждающие, что Тоэм и Ваул – всего лишь два аспекта одного и того же божества. Несомненно, что теперь, когда империя находится на грани гражданской войны, эти еретики посчитали более благоразумным принять веру своих северных соседей – варваров.

Священник налил себе вина и немного отпил из кубка, наклонившись так, чтобы из-под надвинутого на лоб клобука не было видно лица.

– Я слышал, что предпринимались попытки оправдать ересь дуалистов. Может статься, что наши задачи окажутся очень схожими, ваше преосвященство.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16