Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Классика мировой фантастики - Рейд к звездам

ModernLib.Net / Научная фантастика / Ван Альфред / Рейд к звездам - Чтение (стр. 10)
Автор: Ван Альфред
Жанр: Научная фантастика
Серия: Классика мировой фантастики

 

 


По всей видимости его мать была блондинкой, а отец — жгучим брюнетом, поскольку собственная шевелюра Ханстона являла собой странную смесь черного с золотом, — извечный итог подобных союзов. Глаза и Ханстона были серо-голубыми. Во время их последней встречи Ханстон выглядел слабым и каким-то незрелым — несмотря на всю свою напыщенную самоуверенность. Теперь все это ушло. Он выглядел решительным и гордым — вождем до мозга костей.
      — Вкратце ситуация такова, — начал он без предисловий. — Это не «Звездный Рой». Мое заявление было политическим маневром. Мы захватили этот линкор на одной из верфей главной галактики. Сейчас осуществляется захват второго линкора, и вскоре он будет здесь. Как только он прибудет, мы предпримем неожиданную атаку на «Звездный Рой».
      Из спасителя Мэлтби мгновенно превратился в простофилю. Еще миг назад он был преисполнен решимости сразиться с любой опасностью, теперь же — оказался ослом, погнавшимся за морковкой.
      — Н-н-о… — выговорил он. Это был только звук, а не осмысленная реакция; слово, выражавшее смущение, бездумное состояние, предшествовавшее тому шквалу мыслей, в котором рождается понимание.
      Прежде, чем дар речи возвратился к Мэлтби, Ханстон снова заговорил:
      — Кое-кто известил нас о вашем появлении. Мы допускаем, что это была ваша жена. Кроме того, мы полагаем, что за всеми ее поступками скрываются враждебные намерения. Соответственно, мы готовы в любым неожиданностям. Здесь, на борту находятся десять тысяч мезоделлиан. Если ваше появление здесь призвано послужить сигналом к атаке, она должна быть воистину прекрасно организованной, чтобы застать нас врасплох.
      И вновь на Мэлтби обрушилось слишком много нового. Однако мгновение спустя он вздрогнул, вспомнив о бойцах флота Пятидесяти Солнц, ожидающих сигнала ворваться на корабль. Он уже собрался было заговорить, но вновь сомкнул губы, когда деллианская память спроецировала на нон-деллианское сознание подробности встречи с лейтенантом Неслор. Логические способности деллианского разума достигали недоступных человеку высот. Он мгновенно установил связь между встречей с психологом и беспамятством, в которое впал Мэлтби вскоре после высадки на Кассидор. В долю секунды этот удивительный второй мозг изучил тысячи вероятностей и, получив, наконец, в свое распоряжение нужный ключ, сразу же сформулировал ответ.
      Мэлтби носил его на себе! Его должны были оглушить — чтобы переодеть. И в любую минуту, в любую секунду нечто, скрытое в его нынешнем облачении, может сработать. Мэлтби бросило в пот, когда он представил себе последнюю схватку титанов — десять тысяч мезоделлиан против превосходящих сил экипажа «Звездного Роя» и сотни тысяч бойцов флота Пятидесяти Солнц.
      Если только эти последние дожидаются его сигнала, Мэлтби сможет спасти их уже тем, что не нажмет кнопки врученного ему устройства. Он четко понимал, что сейчас нужны слова, но сначала…
      Сначала он должен убедиться, что костюм энергетически активен.
      Мэлтби завел руку за спину и осторожно нажал — она вошла на четыре… шесть дюймов внутрь тела, ощущая при этом лишь пустоту. Он убрал руку.
      Костюм был активирован прекрасно.
      — Мы планируем, — продолжал тем временем Ханстон, — уничтожить «Звездный Рой», а затем — и саму Землю.
      — Что-о? — вырвалось у Мэлтби.
      Он уставился на собеседника, внезапно ощутив, что со слухом у него явно творится неладное — в ушах громким эхом отдавался собственный голос, повторявший: «Уничтожить Землю!»
      Ханстон холодно кивнул.
      — Это всего лишь логично. Если будет уничтожена единственная планета, обитатели которой знали о рейде «Звездного Роя» в Большое Магелланово Облако, в нашем распоряжении окажется достаточно времени для развития своей цивилизации; в конце концов, после нескольких сот лет интенсивного роста популяции мезоделлиан, нас окажется достаточно, чтобы взять в свои руки власть над главной галактикой.
      — Но Земля — это центр главной галактики, — запротестовал Мэлтби. — Это резиденция правительства, это имперский символ, это мозг всех планет трех миллиардов солнц. Это… — Он смолк. Его охватил страх — тем больший, что речь шла не о нем. — Вы с ума сошли! Вы не сможете осуществить ничего подобного! Это дезорганизует всю галактику!
      — Именно, — Ханстон удовлетворенно кивнул. — Это даст нам нужное время. Даже если где-нибудь еще и знали о рейде «Звездного Роя», никто не свяжет его с катастрофой, и другая экспедиция не будет послана. — Он помолчал и продолжил: — Как видите, я с вами вполне откровенен. Вы, несомненно, заметили, что осуществление всего плана зависит от того, удастся или нет уничтожить «Звездный Рой». И в этом, — спокойно закончил Ханстон, — мы рассчитываем на помощь наследного вождя мезоделлиан.

22

      В огромном зале царила тишина. Неподвижно замерли многорядные шкалы контрольного пульта; лишь единственный огонек антисвета рдел в глубоко утопленном тубусе, напоминая проблеск далекого маяка. Мэлтби стоял неподвижно, прислушиваясь к постепенно завладевающей сознанием мысли. Она была не нова и имела лишь косвенное отношение к только что высказанному требованию Ханстона. Мэлтби старался отогнать ее, но мысль все разрасталась, заполняя его разум. Это была уверенность, что рано или поздно ему придется занять чью-то сторону в этой борьбе трех могущественных групп. Он не позволит уничтожить Землю!
      С огромным трудом Мэлтби удалось, наконец, отделаться от этих мыслей. Он посмотрел на Ханстона и вздрогнул от удивления, встретив полный тревоги пристальный взгляд напряженно сузившихся глаз. Мэлтби уже совсем открыл было рот, чтобы высказать язвительное замечание в адрес узурпатора, взывающего о помощи к человеку, чье место он занял. Но Ханстон опередил его:
      — Откуда исходит опасность, Мэлтби? Как они собираются воспользоваться вашим появлением здесь? Вы должны уже знать!
      Мэлтби едва не забыл об этом. Он вновь почти уже заговорил, но сдержался; новая мысль зародилась в глубине его мозга. Собственно, зародилась она много месяцев назад; это было его решением проблемы Пятидесяти Солнц — решением, учитывавшим многие ее аспекты. Тогда Мэлтби не воспринял своей идеи всерьез — она показалась ему смехотворно-нелепой, ибо исходила из предпосылки, что один человек в состоянии убедить три враждующие группировки, даже навязать им на время свою волю.
      Но сейчас пришло озарение — Мэлтби понял, как можно добиться этого. Но время, время! В любой момент может сработать то, что они на него напялили.
      — Это помещение! — выкрикнул он. — Если вам дорога жизнь — бегите отсюда! Сейчас же!
      Ханстон уставился на него, сверкая глазами. Он не казался испуганным.
      — Здесь опасно из-за вашего присутствия? — поинтересовался он.
      — Да, — произнес Мэлтби, слегка разведя руки и вытянув шею, чтобы луч ханстонова пистолета не мог поразить его. Он подобрался, готовясь рвануться вперед.
      Но Ханстон не стрелял.
      — Что-то здесь не так, — нахмурившись, сказал он. — Разумеется, я не могу позволить, чтобы командирская рубка этого линкора осталась в ваших руках. Следовательно, на практике ваши слова равносильны предложению убить вас. Несущий в себе опасность должен умереть. Это очевидно — даже слишком.
      — И резко добавил: — В тот миг, когда я выстрелю, действие следящего за вами антисвета будет нейтрализовано, и вы также сможете воспользоваться оружием. Вы этого добиваетесь?
      Так оно и было.
      — Беги отсюда, идиот! Беги! — вот и все, что смог выговорить Мэлтби.
      Ханстон не двинулся, лишь лицо его слегка побледнело.
      — Единственная опасность, какую мы в состоянии представить себе, заключается в том, что они как-то ухитрились доставить сюда выход одного из трансмиттеров «Звездного Роя». — Он пристально посмотрел на Мэлтби. — Мы пока еще не в силах понять, как именно работают эти трансмиттеры, но одно знаем точно: трансмиттеры разных кораблей никак между собой не связаны. Они по-разному настроены и направлены, и эта изначальная настройка не поддается изменениям. Но вам должна была представиться возможность узнать секрет их действия. Откройте его мне!
      «Откройте мне!» Теперь Мэлтби стало окончательно ясно, что придется напасть на Ханстона, невзирая на антисвет. Поскольку рассчитывать приходилось лишь на собственные мышцы, необходимо было хоть частично отвлечь внимание Ханстона. А для этого надо начать разговор.
      Но какая ирония! Сумев при помощи своих технических экспертов правильно оценить природу грозящей им опасности, Ханстон теперь, ничего не подозревая, стоял перед человеком, костюм которого являл собой выходную камеру трансмиттера.
      — В основном нынешние трансмиттеры мало отличаются от тех, при помощи которых некогда появились на свет первые деллианские роботы, — сказал Мэлтби, — разве что в них используются некоторые оригинальные детали. Создатели роботов взяли за основу электронный образ человека и сотворили из органической материи его точное — в их представлении — подобие. Разумеется, где-то крылась ошибка, потому что деллиане никогда не были точными копиями людей, отличаясь от них даже физически. Из этих-то различий и выросла ненависть, пятнадцать тысяч лет назад приведшая к резне «роботов». Впрочем, это все история. Ныне трансмиттеры материи сперва превращают тело в поток электронного излучения, а затем воссоздают его, используя процесс восстановления тканей. Сейчас осуществить этот процесс не сложнее, чем зажечь свет, щелкнув выключателем, и…
      В этот момент Мэлтби бросился на Ханстона. Страх, порожденный сознанием того, что Ханстон держит его под прицелом, исчез, потому что мезоделлианский лидер, подобно миллиардам людей до него, заколебался в критический момент — проиграл. Выстрел лучевого пистолета прозвучал в тот момент, когда Мэлтби уже выкручивал сжимавшую его руку, — огонь бессильно разбрызгался по неуязвимому палубному настилу. Затем оружие выпало из рук Ханстона.
      Подлец! — прохрипел он. — Вы знали, что я не смогу выстрелить в наследного вождя мезоделлиан. Предатель!..
      Мэлтби ничего этого не знал. И не мог тратить времени на разглагольствования. Голос Ханстона пресекся, потому что Мэлтби ухватил его голову и, сжимая ее, как в тисках, притягивал к своей груди — внутрь груди. Ханстон был настолько сбит с толку этим обстоятельством, что в решающий момент даже прекратил сопротивление. В этот миг Мэлтби и протиснул его сквозь трансмиттер — со стороны могло показаться, что прямо внутрь собственного тела.
      Еще не успели исчезнуть из глаз извивающиеся ноги, а Мэлтби уже нетерпеливо рвал застежки костюма, сбросил его и сложил, следя, чтобы поверхности трансмиттера прилегали друг к другу. Подбежав к пульту управления, Мэлтби отрегулировал антисвет так, чтобы тот работал на него, и произвел еще несколько корректировок, о необходимости которых знал. Минутой позже корабль принадлежал ему.
      Оставалось только сообщить всем трем группировкам о его решении.
      И еще оставалась Глория.

23

      Десять дней спустя на борту «Звездного Роя» заседал капитанский совет. Очевидно, появление Мэлтби предшествовала какая-то сцена, потому что к его приходу Глория уже сидела с натянутой улыбкой на непреклонном лице, устремив взгляд прямо перед собой. Глядя на нее, Мэлтби догадался, что в последнюю минуту она попыталась предотвратить слушание — и не преуспела.
      Заняв указанное ему одним из офицеров место, он стал ждать вызова, чувствуя некоторое напряжение, но отнюдь не ощущая себя несчастным. Мэлтби понимал, что лишь подлинно весомые аргументы могут обеспечить ему выигрыш, однако ставка в этой игре была столь высока, что заведомо стоила всех усилий — вложенных уже в эту борьбу, и тех, которые еще предстояло вложить. Он украдкой посмотрел на эту «ставку» — и поспешно отвел взгляд, встретившись с ее глазами, метнувшими в него сверкающий отблеск льда. Леди Глория поднялась и подошла к нему.
      — Капитан Мэлтби, — сказала она низким голосом, — я прошу вас не давать хода этому иску.
      — Ваше превосходительство, — отозвался Мэлтби, — для меня вы одинаково привлекательны — и в гневе, и в постели.
      — До чего же вульгарно! — пылко воскликнула она. — Никогда вам этого не забуду!
      — Жаль, если мои слова показались вам вульгарными, — произнес Мэлтби. Однако припомните — вы не всегда воспринимали их так.
      Щеки леди Глории залились румянцем.
      — Я не желаю вспоминать то, что сейчас мне неприятно, — чопорно проговорила она. — Если вы джентльмен, вы не дадите хода этому иску.
      — Надеюсь вы по-прежнему считаете меня джентльменом в общепринятом смысле этого слова. Но я не понимаю, какое это имеет отношение к нашей любви.
      — Джентльмен не может принуждать к любви женщину, не испытывающую ответных чувств.
      — Я хочу лишь возвращения естественной любви, от которой вы были искусственно избавлены.
      Вперив в него взгляд, Глория сжала кулаки, словно собираясь ударить.
      — Проклятый космический крючкотвор, — отрывисто произнесла она. Хотела бы я… Хотела бы я никогда не пускать вас в нашу библиотеку!
      Мэлтби улыбнулся.
      — Глория, дорогая моя, — доверительно сказал он, — я слышал вы сами достаточно хороший знаток космического права. Готов держать пари…
      — Я не участвую в азартных играх, — холодно перебила она. После всего случившегося ее слова звучали столь оскорбительно, что на мгновение Мэлтби даже утратил дар речи, потрясенный их явной нелепостью. Затем вновь улыбнулся — еще шире.
      — Дорогая моя, — сказал он, — вы прекрасно знаете, как можно выиграть дело. Держу пари, что в глубине души вы желаете мне успеха, и потому подсознательно не хотите припомнить некоего исключительно важного аргумента, способного принести победу вам.
      — Никаких аргументов не существует, — возразила она. — Мы оба знаем закон. Так что вы умышленно мучаете меня этим разговором.
      Внезапно на глазах у нее выступили слезы.
      — Пожалуйста, Питер, умоляюще попросила она, — оставьте это дело. Не невольте меня.
      Мэлтби заколебался, пораженный страстностью ее мольбы. Однако он не собирался отказываться от своих намерений. Эта женщина безоговорочно вверилась ему на планете звезды S Дорады. Если, избавленная от последствий искусственного воздействия на психику, она не захочет его, то будет свободна.
      — Дорогая моя, — произнес он серьезно и искренне, — чего вы боитесь? Себя? Не забывайте — последнее слово остается за вами. Право же, вы сознаете, что выберете меня, и мысль эта кажется вас сейчас отвратительной. Однако, освободив свою психику от следов искусственного вмешательства, вы можете захотеть сохранить наш брак.
      — Никогда. Неужели вам не ясно, что у меня сохранятся воспоминания об этом времени, о том, что меня вынудили… Можете вы это понять?
      И вдруг Мэлтби понял, что до сих пор смотрел на это дело с чисто мужской точки зрения. Женщинам все представляется иначе. Им необходимо выбирать спутника жизни без малейшей тени принуждения. Это открытие поколебало его непреклонную целеустремленность, однако он по-прежнему не мог заставить себя произнести слова, которые освободили бы Глорию.
      Он мысленно перебирал события последних десяти дней. Для него они были великими. Миллиарды людей пришли к соглашению, основываясь на предложенном им решении проблемы. Первыми примирились с новой реальностью деллиане и нон-деллиане. Когда распространилась весть о том, что «Звездный Рой» не был захвачен мезоделлианами, а Земля с незначительными оговорками подтверждает свои прежние гарантии, правительство Пятидесяти Солнц публично заявило о своем согласии.
      Мэлтби был слегка разочарован реакцией на то, что сам искренне считал сенсационным открытием. Его сообщение о том, что нон-деллиане не являются ни гуманоидами, ни роботами — даже в самом широком смысле слова, — а представляют собой прямых потомков людей, которые некогда помогли бегству первых деллиан, это сообщение не произвело видимого впечатления. Мэлтби оставалось лишь удивляться этому; впрочем, внимание людей было слишком привлечено к другим проблемам. Однако Мэлтби не без оснований надеялся, что со временем эта новость вызовет более благоприятную реакцию. Нон-деллиане ощутят большее родство с остальными человеческими существами. Деллиане, поняв, что люди, ради последующих поколений так долго позволявшие считать себя роботами, прекрасно отдавая себе отчет в том, кем являются на самом деле, достойны уважения.
      Решение проблемы мезоделлиан представлялось несколько более трудным. Поскольку их порывистый лидер, Ханстон, находился под арестом, подавляющее большинство их как будто смирилось с поражением и приняло предложение Мэлтби. В своем обращении к обитателям тайных городов он говорил без обиняков. Развязав войну, они теперь должны быть счастливы, получив равноправие и пропорциональное представительство в правительстве Пятидесяти Солнц. Все корабли главной галактики будут предупреждены об их тактике, а сами мезоделлиане долгие годы будут обязаны носить идентификационные значки. Тем не менее, деллиане могут заключать браки с нон-деллианами, и родителям не будет отныне запрещаться использование для продолжения рода метода холодного давления. Поскольку их дети не могут оказаться мезоделлианами, на протяжении нескольких поколений численность этой расы неизбежно возрастет. Если в ходе естественного развития общества мезоделлиане законным путем займут главенствующее положение в мире Пятидесяти Солнц, Земля готова будет согласиться с этим. Законы, регулирующие подобные процессы, весьма либеральны и прозорливы. И только любая агрессия запрещается безоговорочно.
      Вспомнив обо всем этом, Мэлтби горько улыбнулся. Были решены все проблемы — кроме его собственной. Он все еще пребывал в нерешительности, когда заседание было открыто.
      Три часа спустя, после непродолжительной дискуссии, развернувшейся между судьями, капитан Рутгерс зачитал решение. Звонким голосом офицер читал поспешно составленный документ.
      — Закон относительно снятия искусственно наложенного психологического воздействия, не распространяется на капитана Мэлтби, поскольку в момент применения к нему вышеуказанного воздействия последний не являлся гражданином Земной Империи. Однако он распространяется на леди Глорию, гражданку по праву рождения. Поскольку капитан Мэлтби, — продолжал он, — назначен постоянным представителем Пятидесяти Солнц на Земле, а также поскольку для леди Глории эта экспедиция на боевом корабле является последней, географические обстоятельства не препятствуют их браку. Исходя из вышеизложенного, — заключил он, — суд постановляет, что леди Глория должна быть подвергнута процедуре принудительного возвращения ей чувства любви к мужу.
      Мэлтби бросил на Глорию быстрый взгляд, заметил слезы у нее на глазах и поднялся.
      — Ваша честь, разрешите обратиться с просьбой.
      Капитан Рутгерс предложил ему выйти вперед. Несколько мгновений Мэлтби молчал; наконец, с трудом проглотив застрявший в горле комок, заговорил:
      — Я хочу избавить свою жену от необходимости подвергнуться этой процедуре, но при одном условии.
      — При каком условии? — быстро спросила одна из женщин-капитанов.
      — При условии, что в указанном месте она согласится провести сорок восемь часов, в течение которых я вновь попытаюсь завоевать ее любовь. Если к исходу этого срока ее нынешние чувства останутся неизменными, я буду просить отложить исполнение приговора на неопределенный срок.
      Женщина посмотрела на своего командира.
      — По-моему, это достаточно честно, Глория.
      — Это верх нелепости, — залившись румянцем произнесла главный капитан «Звездного Роя».
      Тем временем Мэлтби подошел к Глории и, наклонившись, тихонько проговорил:
      — Это ваш второй шанс, Глория. Ведь первым, как я и предсказывал, вы не воспользовались.
      — Не было никакого первого. Такой приговор был неизбежен, и вы это прекрасно знаете. — Она избегала его взгляда; по крайней мере, так казалось Мэлтби. — Это основной закон супружеских отношений. Он старше космических путешествий, стар, как сама история человечества.
      Глория уже больше не старалась смотреть мимо него. Она устремила на Мэлтби взгляд, в котором медленно разгоралось понимание.
      — Конечно же, — проговорила она. — Как я могла об этом забыть?
      Леди Лорр привстала, как бы собираясь продолжить спор, — и медленно опустилась обратно.
      — Почему вы считаете, что у нас не может быть детей? — спросила она.
      — От брака человека и мезоделлианина еще ни один ребенок не родился без искусственной помощи.
      — Но используя процесс холодного давления…
      — Никого нельзя принудить воспользоваться этим, — ответил Мэлтби и терпеливо продолжал: — Глория, вам придется признать, что все время, пока суд не огласил приговор, этот довод оставался в вашем распоряжении. Это самая старая, а в иные времена — и единственная причина расторжения брака. Против нее нечего возразить. Это конец. И все же, сидя здесь и добиваясь расторжения нашего брака, вы не подумали о ней. Лучшего подтверждения тому, что в глубине души вы нуждаетесь во мне, хотите остаться моей женой, не сыскать. Все, чего я добиваюсь — это возможности остаться с вами наедине; и теперь я имею на это право.
      — Эти сорок восемь часов, которые вы хотите провести вместе, — медленно начала она. — Где…
      Глория осеклась; глаза ее расширились, она с трудом перевела дыхание.
      — Но это же просто смешно! Я отказываюсь участвовать в столь наивно-романтической затее. К тому же, S Дорады слишком далеко в стороне от нашего курса.
      Поверх ее плеча Мэлтби заметил, что в зал вошла лейтенант Неслор; глаза их встретились. В ответ на короткий вопросительный взгляд Мэлтби женщина почти незаметно кивнула. Мэлтби вновь посмотрел на Глорию. Он не испытывал ни малейших угрызений совести из-за того, что уговорил психолога произвести коррекцию чувств Глории в момент оглашения приговора. Эта напряженная, гордая молодая женщина нуждалась в естественной любви — нуждалась больше, чем кто бы то ни было другой на корабле. Лейтенант Неслор понимала это не хуже его и потому немедленно и безоговорочно согласилась помочь. Зная, что Глория уже избавлена от неприязни к нему, — хотя для достижения полного эффекта и требовалось еще некоторое время, — Мэлтби сказал:
      — Планета звезды S Дорады, на которую нас забросил шторм, находится всего в восемнадцати часах пути отсюда. Мы можем взять спасательный катер, а позже догнать «Звездный Рой», не заставляя его отклоняться от курса.
      — Уж не ждете ли вы, что там я сразу же брошусь к вам в объятия? — язвительно поинтересовалась Глория.
      — Да, — непререкаемо произнес Мэлтби. — Именно этого я и жду.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10