Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Классика мировой фантастики - Рейд к звездам

ModernLib.Net / Научная фантастика / Ван Альфред / Рейд к звездам - Чтение (стр. 8)
Автор: Ван Альфред
Жанр: Научная фантастика
Серия: Классика мировой фантастики

 

 


      — Есть ли шанс, — спросила она вдруг, — что земная женщина и мезоделлианин смогут иметь детей?
      — Честно говоря, — признался Мэлтби, — я в этом сомневаюсь.
      Он пустился в описание процесса холодного давления, формирующего протоплазму мезоделлианского зародыша. И все время, пока он говорил, Глория продолжала рассматривать его все тем же веселым взглядом. Когда же она, наконец, заговорила, голос ее звучал необычно.
      — Со мной сегодня приключилась странная история — после того, как этот туземец метнул копье. Я поняла, — Глория с трудом подбирала слова, — я поняла, что проблема роботов решена — по крайней мере, лично для меня. Естественно, — спокойно закончила она, — я в любом случае не стала бы противиться. Но мне приятно сознавать, что вы нравитесь мне, — она улыбнулась, — нравитесь беспредельно.

15

      Голубое солнце, которое кажется желтым. На следующее утро Мэлтби, сидя в кресле, ломал над этим голову. В этот день он поджидал визита туземцев, и потому решил остаться поблизости от корабля. Он не спускал глаз с краев прогалины, границ долины, опушки джунглей, но…
      Существует закон, вспомнил он, определяющий сдвиг цветовых компонентов светового луча в другие части спектра, например, в желтую. Он довольно сложен, но, учитывая то обстоятельство, что все оборудование капитанского мостика сводилось к репитерам и аппаратуре дистанционного управления, и не включало в себя собственно измерительных и наблюдательных приборов, Мэлтби приходилось полагаться только на математику, если он надеялся когда-нибудь представить себе, к какому классу относится здешнее солнце и насколько оно удалено от планеты. Большая часть солнечной радиации, вероятно, достигала планеты в виде ультрафиолетового излучения. Однако проверить это было невозможно. Так что оставим это на будущее и вернемся к желтому.
      Он вошел в кораблик. Глории нигде не было видно, но дверь ее спальни была закрыта. Мэлтби отыскал блокнот, вернулся с свое кресло и погрузился в расчеты. Через час ответ был готов: триллион триста миллиардов миль. Почти одна пятая светового года. Он отрывисто рассмеялся. Так вот что! Хорошо бы иметь более полные данные или…
      Или?..
      Разум его воспарил. Вспышка озарения выжгла пелену, застилавшую мысленный взор Мэлтби, и грандиозная истина открылась ему. С криком он вскочил на ноги. Он метнулся ко входному люку, когда длинная черная тень скользнула над ним. Тень была столь огромна, так мгновенно закрыла собой всю долину, что Мэлтби невольно остановился и посмотрел вверх.
      Линкор «Звездный Рой» завис невысоко над желто-коричневыми джунглями планеты; из его чрева уже выдвинулся, сверкнув желтоватым серебром в солнечных лучах, спасательный катер и сразу же стартовал вниз. У Мэлтби оставались считанные минуты, чтобы поговорить с Глорией прежде, чем катер сядет.
      — Подумать только, — сказал он, — что я как раз докопался до истины.
      …Глория не смотрела на него. Взгляд ее был устремлен вдаль.
      — В конце концов, — продолжал Мэлтби, — я не могу представить себе ничего лучше, чем посадить меня в камеру гипногенератора и…
      — Не будьте смешным, — прервала она, по-прежнему не глядя на Мэлтби.
      — Не воображайте, что я приду в замешательство только из-за того единственного поцелуя. Позже я приму вас в своей каюте.
      Ванна, чистый костюм — и в конце концов Мэлтби через трансмиттер шагнул в помещение астрофизической службы. Первое представление об открывшейся ему потрясающей истине, в общих чертах достаточно правильное, нуждалось в уточнении некоторых фактов.
      — А-а, Мэлтби! — главный астрофизик шагнул ему навстречу и пожал руку. — Это солнце, которые вы выискали… Уже из первых ваших описаний желтизны и черноты у нас зародились подозрения. Но мы, естественно, не могли преждевременно обнадеживать вас… Да это и запрещено, вы же знаете. Наклон оси, судя по всему, очень долгое лето, в продолжение которого у гигантских деревьев здешних джунглей не образуется годичных колец… Все это наводило на размышления. А невыразительный спектр в котором полностью отсутствуют линии поглощения — это уже почти решающий аргумент. Последним доказательством послужил фильм, снятый вами на ортохромной пленке; он оказался передержанным, в то время как отснятые с использованием голубого и красного светофильтров — сильно недодержанными. Звезды этого типа так непомерно горячи, что практически вся излучаемая ими радиация лежит вне видимой части спектра. А вторичная радиация — нечто вроде свечения в атмосфере звезды — порождает видимый эффект желтизны, когда незначительная часть губительного ультрафиолета переходит в излучение с длиной волны большей, чем у атома гелия. Нечто вроде люминесцентной лампы — по космическим масштабам довольно мощной. Общее количество солнечной радиации, достигающей планеты, разумеется, огромно; однако, проходя сквозь многомильную толщу поглощающих ее озона, водяных паров, двуокиси углерода и других газов, поверхности она достигает, претерпев сильные изменения. Ничего удивительного, что туземец рассказывал вам о постоянной жаре — лето здесь длится уже четыре тысячелетия. Обычная радиация звезд этой отвратительной разновидности — из века в век излучаемая норма — приблизительно соответствует Новой в катастрофическом максимуме ее неистовства. Только у Новой этот период длится всего несколько часов, в течении которых в пространство изливается мощь, приблизительно соответствующая суммарному излучению ста миллионов обычных солнц. Новая-О, как мы назвали ярчайшую из звезд, — единственная в своем роде в Большом Магеллановом Облаке, огромная и великолепная S Дорады. Разговаривая с главным капитаном Лорр, я заметил, что из сотни миллионов звезд она выискала…
      — Постойте, — перебил его Мэлтби, — вы хотите сказать, что сообщили об этом леди Лорр прошлой ночью?
      — Так у вас там была ночь? — заинтересовался капитан Плэнстон. — Ну… что ж… Да, попутно, пока не забыл — все эти женитьбы и замужества не кажутся мне столь важными теперь, когда я состарился, — примите поздравления.
      Мэлтби не поспевал за течением разговора. Мысли его зациклились на одном — так она все знала! Вновь он сосредоточился лишь перед последними словами астрофизика.
      — Поздравления? — переспросил Мэлтби.
      — Самое время ей выйти замуж, — проворчал капитан. — Она деловая женщина, вы же знаете. Вдобавок это воодушевит остальных роботов… прошу прощения! Уверяю вас, название не имеет для меня ни малейшего значения. Как бы то ни было, леди Лорр сама объявила об этом несколько минут назад. Заходите еще — рад буду повидаться… — и он отвернулся, помахав на прощанье пухлой рукой.
      Мэлтби направился к ближайшему трансмиттеру. Вероятно, Глория уже ждет его.
      Не стоит ее разочаровывать.

16

      Тускло светящийся шар имел около трех футов в диаметре. Он висел в воздухе почти посредине каюты; нижний его полюс находился на уровне подбородка Мэлтби. Хмурясь и напрягая свой двойной разум, Мэлтби поднялся с постели, сунул ноги в тапочки и медленно обогнул светильник. Стоило Мэлтби оказаться с противоположной стороны шара, как тот исчез. Мэлтби поспешно вернулся на прежнее место, шар появился вновь. Как он и предполагал, это оказалось изображением, проецируемым из подпространства и реально в помещении каюты не существовавшим. Поэтому шар и не был виден с тыла. От замешательства брови Мэлтби сдвинулись еще ближе. Если бы он не был уверен в отсутствии у них подобных коммуникаторов, то мог бы предположить, что его извещают о наступлении времени действий.
      Мэлтби горячо надеялся, что это не так. Он был все так же далек от решения. Но кто еще мог бы предпринять попытку связаться с ним? Мэлтби чуть было не нажал кнопку устройства, соединяющего каюту с капитанской рубкой огромного космолета. Не хотелось бы, чтобы Глория подумала, что он поддерживает с кем-то тайную связь. Если у леди Лорр зародятся подозрения, даже положение мужа не спасет двойного разума Мэлтби от вмешательства корабельного психолога лейтенанта Неслор.
      Однако помимо супружеских у него были другие обязанности. Мэлтби сел на кровать и, сердито глядя на шар, произнес:
      — Предположим, я догадываюсь, кто вы. Что вам угодно?
      Раздавший в ответ голос — властный, уверенный — пришел сквозь шар.
      — Вы догадываетесь, кто связался с вами, невзирая на необычность посредника?
      Голос был знаком Мэлтби. Глаза его сузились, он с трудом сглотнул, но сразу же взял себя в руки. Здесь могли оказаться непрошенные слушатели, которые многое извлекут из самого факта, что он сразу же узнал голос. Именно для них он сказал:
      — Логика самоочевидная: я — мезоделлианин, находящийся на борту земного линкора «Звездный Рой», крейсирующего внутри Большого Магелланова Облака в регионе Пятидесяти Солнц. Кто кроме моих скрывающихся соплеменников, может искать связи со мной?
      — И зная об этом, — многозначительно произнес голос, — вы не предприняли ни единой попытки выдать нас?
      Мэлтби смолчал. Он отнюдь не был уверен, что ему по вкусу такая формулировка. Он понимал, что эти слова, подобно его собственным, были адресованы возможным непрошенным слушателям. Но то, что его собеседник таким образом обращал их внимание на желание Мэлтби сохранить этот разговор в тайне, вряд ли можно было посчитать дружественным жестом. Отчетливее, чем прежде, он осознал, что не следует забывать о своей политической позиции — как здесь, на корабле, так и за его пределами. И взвешивать каждое произносимое вслух слово. Он разглядывал светящуюся штуковину, прикидывая, каким способом легче заставить раскрыться прячущегося за ней человека. И попросту спросил:
      — Кто вы?
      — Ханстон.
      — О! — вырвалось у Мэлтби. Его удивление не было полностью притворным. Существовала разница между догадкой и ее словесным подтверждением. Прямая причастность к опознанию личности собеседника как-никак еще глубже затягивала его в эту историю.
      Ханстон был освобожден вслед за тем, как «Звездный Рой» нашел Пятьдесят Солнц. Мэлтби в силу обстоятельств был фактически лишен связи с остальным миром. Он мягко повторил свой прежний вопрос:
      — Что вам угодно?
      — Вашей политической поддержки.
      — Моей… чего? — опешил Мэлтби.
      В голосе Ханстона зазвучали нотки не столько гордости, сколько гордыни:
      — В соответствии с нашей убежденностью в том, что мезоделлиане, невзирая на свою малочисленность, должны принимать равноправное участие в управлении Пятьюдесятью Солнцами, — не сомневаюсь, вы разделяете эту точку зрения, — сегодня мною отдан приказ захватить власть на всех планетах сообщества. В настоящий момент армии мезоделлиан, оснащенные самым обширным арсеналом известного галактике сверхоружия, проводят операцию по высадке десантов, и вскоре власть окажется в наших руках. Вы… — голос на мгновение смолк, затем спокойно продолжил: — Вы слушаете меня, капитан Мэлтби?
      Вопрос был подобен тишине, наступающей после удара грома. Оглушенный новостью Мэлтби медленно приходил в себя. Он поднялся на ноги, но сразу же снова сел. Хотя мир разом изменился, здесь все осталось по-прежнему — каюта, светящийся шар и он сам.
      Гнев взметнулся в душе Мэлтби, как пламя.
      — Вы отдали этот приказ?! — яростно рявкнул он и осекся. Мозг его молниеносно переключился на режим восприятия анализа больших объемов информации. Наконец, придя к выводу, что в его положении невозможно возражать по существу, Мэлтби произнес: — Вы рассчитываете на одобрение свершившегося факта. Насколько я понимаю неизменную политику Земной Империи, эти надежды напрасны.
      — Напротив, — последовал быстрый ответ. — Необходимо убедить лишь главного капитана, леди Лорр. Она уполномочена поступать по собственному усмотрению. И она ваша жена.
      Мэлтби все еще колебался, хотя и чувствовал себя заметно спокойнее. Странно, что Ханстон, начав действовать по собственному почину, ищет теперь его поддержки. Впрочем, ничего особенно странного в этом не было. Неожиданно Мэлтби понял, что ждал чего-то подобного — ждал с того самого момента, когда месяц назад распространилась новость об открытии земным линкором цивилизации Пятидесяти Солнц. Ждал — и именно поэтому хранил молчание. Через пять-десять лет, а может быть — уже через год печать земного одобрения навсегда закрепит демократическое устройство общества Пятидесяти Солнц — таким, каково оно есть. А существующее законодательство полностью исключало мезоделлиан в управлении государством. Сейчас представлялся шанс сделать это теоретически возможным. Потом…
      Было очевидно, что сам Мэлтби слишком замешкался с принятием решения. Обуревавшая остальных его соплеменников жажда активных действий в конце концов претворилась в действия. Мэлтби придется изыскать способ покинуть корабль, чтобы выяснить, что же происходит на планетах. Однако нынешний его девиз — «осторожность».
      — Я не прочь изложить выше аргументы жене. Однако некоторые положения не произвели на меня ни малейшего впечатления. Вы упомянули о «самом обширном арсенале известного галактике сверхоружия». Согласен, примененный вами способ подпространственной связи является для меня новинкой, однако в целом это ваше утверждение просто нелепо. Вы понятия не имеете даже о вооружении одного-единственного линкора — несмотря на предоставленные мне возможности, оно остается тайной и для меня. К тому же можно утверждать, что ни один корабль не способен нести столько вооружения, сколько Земля сумеет в короткий срок сосредоточить в любом уголке известной Вселенной. Пребывая в постоянной самоизоляции, вы не можете знать, что же за оружие, и уж тем более не имеете права говорить о превосходстве. В связи с этим я спрашиваю: зачем прибегать к подобным угрозам? Такой аргумент меньше всех прочих способен пробудить энтузиазм по отношению к вашему предприятию. Не так ли?
      На капитанском мостике гигантского корабля ее сиятельство Глория Сесилия отвернулась от видеоэкрана, показывавшего каюту Мэлтби. Ее красивое лицо казалось озабоченным.
      — Что вы об этом думаете, лейтенант Неслор? — тихо спросила она.
      — По-моему, благородная леди, — твердо ответила психолог, — именно это мы обсуждали в тот раз, когда вы впервые поинтересовались у меня психологическим эффектом, который произведет ваше замужество на Питера Мэлтби.
      Главный капитан удивленно воззрилась на свою подчиненную.
      — Вы сошли с ума? Его реакция естественна — вплоть до мелочей. Он подробно рассказывал мне о ситуации, сложившейся в мире Пятидесяти Солнц; и каждое его слово соответствует…
      Мягко прозвенел интерком, и на экране возникло мужское лицо.
      — Дрейдон, — представился он, — начальник службы связи. Относительно вашего запроса об ультра волновом излучении, сфокусированном сейчас в спальне вашего мужа докладываю, что подобное устройство в главной галактике было изобретено около ста девяноста лет тому назад. Было принято решение оборудовать им все заложенные и уже построенные корабли рангом выше крейсера, однако массовое производство началось, когда мы уже находились в пути. Следовательно, по крайней мере в этой области мезоделлиане достигли уровня изобретений, созданных человеческим гением, хотя трудно понять, как им это удалось. Весьма вероятно, что лишь очень и очень немногие из их числа представляют себе возможности нашей техники, мгновенно регистрирующей любое постороннее энергетическое проявление. Вряд ли они обнаружили и все побочные эффекты своего изобретения. Что еще вас интересует, благородная леди?
      — Как это действует?
      — Энергия, чистейшая энергия. Конусовидный пучок ультраволн направляется на обширный сектор космического пространства, где предположительно находится искомый корабль. Все генераторы ведущего передачу корабля работают только на излучение. Насколько я помню, во время экспериментов удавалось устанавливать контакт на расстоянии больше трех с половиной тысяч световых лет.
      — Понятно, — нетерпеливо перебила леди Лорр. — Но каков принцип действия? Как, например, они отыскали «Звездный Рой» среди сотни других кораблей?
      — Как вам известно, — последовал ответ, — наш корабль на определенной волне постоянно посылает в космос ненаправленные опознавательные сигналы. Ультралучи настроены на эту длину волны и, встретясь с ней, мгновенно фокусируются на центре источника опознавательных сигналов и удерживают его в фокусе независимо от изменения направления и скорости движения. После того, как волна-носитель сфокусирована, передать с ее помощью голос или изображение, естественно, проще простого.
      — Понимаю, — Глория казалась погруженной в размышления, — благодарю вас.
      Она переключила интерком, вернув на экран изображение каюты Мэлтби.
      — Очень хорошо, — говорил в это время ее муж. Я представлю ваши соображения жене.
      Вместо ответа светящийся шар исчез. Пропущенная часть разговора не интересовала главного капитана: вся беседа была записана, и воспроизвести впоследствии любую ее часть не составило бы труда. Глория повернулась к лейтенанту Неслор и высказала мысль, не покидавшую ее все это время:
      — Как вы можете аргументировать свое утверждение, высказанное прежде чем нас прервали?
      — Произошло нечто судьбоносное для Пятидесяти Солнц в целом, — холодно ответила психолог. — Это слишком важно, чтобы мы могли позволить себе какое-либо вмешательство. Следовательно, необходимо удалить вашего мужа с корабля, а вам надлежит добровольно подвергнуться изъятию из памяти любви к нему — до тех пор, пока это дело не будет доведено до конца. Вы понимаете, не правда ли?
      — Нет! — упрямо возразила леди Лорр. — Не понимаю. Почему вы так считаете?
      — По нескольким причинам. Во-первых, потому, что вы вышли за него замуж. А заурядного человека вы бы никогда не выбрали себе в мужья, мадам.
      — Естественно, — с гордостью произнесла главный капитан. Вы сами установили, что Ай-Кью каждого его разумов больше моего.
      — С каких это пор вы придаете Ай-Кью такое значение? — саркастически рассмеялась лейтенант Неслор. — Будь он критерием признания превосходства, королевская и аристократические фамилии уже давным-давно кишели бы профессорами и академиками. Нет, мой капитан, особы высокого происхождения обладают врожденным величием, не имеющим ничего общего с интеллектом или талантом. Менее удачливые смертные могут воспринимать это, как несправедливость, но не в состоянии ничего с этим поделать. Когда в комнате появляется его светлость, мы можем его не любить, даже ненавидеть, можем игнорировать его или, наоборот, склонится перед ним в поклоне, но никогда не останемся к нему равнодушны. Капитан Мэлтби окружен такой же атмосферой. Выходя за него замуж, вы могли не осознавать этого, но подсознательно чувствовали.
      — Но он всего лишь капитан флота Пятидесяти Солнц, — запротестовала главный капитан, — и к тому же, сирота, воспитанный государством.
      Но эти слова не поколебали уверенности лейтенанта Неслор.
      — Ему известно, кто он на самом деле, известно безошибочно. Жаль только, что ваше замужество оказалось столь поспешным, и воспрепятствовало детальному исследованию его двойного разума. Мне чрезвычайно любопытна его история.
      — Он рассказывал мне обо всем.
      — Благородная леди, — резко сказала психолог. — Подумайте, что вы говорите. Мы имеем дело с человеком, чей нижний предел Ай-Кью выше ста семидесяти. В каждом вашем слове сквозит пристрастность женщины к любимому человеку. Я не ставлю под сомнение ваше право доверять ему — насколько я понимаю, он человек талантливый и честный. Но решение проблемы Пятидесяти Солнц должно быть принято вне зависимости от ваших чувств. Вы согласны?
      Последовала томительная пауза; затем леди Лорр чуть заметно кивнула.
      — Высадите его на Атмион, — произнесла она тусклым голосом. — Мы должны вернуться на Кассидор.

17

      Мэлтби стоял и наблюдал, как «Звездный Рой» постепенно растворялся в бездонной небесной голубизне. Затем он поймал такси и поехал в ближайший отель, откуда сделал первый телефонный звонок. Часом позже прибыла молодая женщина; едва завидев Мэлтби, она чопорно приветствовала его. Однако под внимательным взглядом Мэлтби вся ее натянутость испарилась; женщина шагнула вперед, преклонила колено и коснулась губами его руки.
      — Можете подняться, — произнес Мэлтби.
      Женщина выпрямилась и отступила настороженно разглядывая его слегка смешливым и чуть-чуть вызывающим взглядом. Мэлтби и сам осознавал нелепость ситуации. Наследственная власть, многими поколениями мезоделлиан почитавшаяся единственно возможной формой правления над великим множеством столь талантливых людей, неожиданно породила довольно сложную ситуацию, когда Питер Мэлтби, сын последнего наследного вождя, был захвачен в плен деллианами в том самом сражении, в котором погиб его отец. После долгих дебатов остальные мезоделлианские лидеры решили подтвердить его права. Они даже начали верить, что воспитание, полученное их вождем в среде народа Пятидесяти Солнц, пойдет на благо всему сообществу мезоделлиан. В высшей степени лояльное поведение самого Мэлтби и других, некогда плененных, а теперь уже повзрослевших детей, могло заставить остальных граждан Пятидесяти Солнц пересмотреть свое мнение о мезоделлианах. Кое-кто из политиков старшего поколения считал это единственной надеждой своей расы. Показательно, что, несмотря на авантюру Ханстона, женщина признавала обретенный Мэлтби по праву рождения высокий статус.
      — Мое положение осложняется тем, — сказал Мэлтби, — что весь мой гардероб наверняка нашпигован устройствами, при помощи которых земляне могут следить за всеми передвижениями, не покидая борта «Звездного Роя». Хотелось бы, что-бы кто-нибудь погулял здесь в моем костюме, пока я отправлюсь в тайный город.
      — Уверена, что это можно организовать, — отозвалась женщина. — Корабль за вами придет завтра к полуночи. Вас устраивает?
      — Буду ждать.
      Она поколебалась.
      — Что-нибудь еще?
      — Да, — сказал Мэлтби. — Кто поддерживает Ханстона?
      — Молодые мужчины, — не задумываясь, ответила она.
      — А как насчет молодых женщин?
      — Я ведь здесь, не правда ли? — улыбнулась она.
      — Да, но только половиной сердца.
      — Вторая половина, — произнесла она теперь уже без улыбки, — сопровождает парня, сражающегося в одной из ханстоновых армий.
      — Так почему же не все ваше сердце находится там?
      — Потому что не считаю возможным при первом же кризисе отвергать систему правления. Мы сами решили, что на определенный период нам необходима наследственная власть. Далеко не все мы, женщины, одобряем необдуманные, рискованные действия, возглавляемые авантюристами вроде Ханстона, хотя и понимаем, что наступил переломный момент.
      — Многим придется заплатить за эту авантюру жизнью прежде, чем она завершится, — печально сказал Мэлтби. — Надеюсь, среди них не окажется вашего молодого человека.
      — Благодарю вас, — проговорила она и удалилась.
      На девяти безымянных планетах существовало девять тайных городов, населенных мезоделлианами. Подобно планетам, города не имели названий. Различались они по неуловимым нюансам в произношении самого слова «город». Город! Все они были подземными; три из них скрывались под толщей вод огромных бурных морей, два других — в недрах горных хребтов; местонахождение остальных четырех было вообще не известно.
      Во время одного из своих путешествий Мэлтби удалось открыть это никому не известное. Выходы располагались вдалеке от самих городов и соединялись с ними туннелями, настолько извилистыми, что крупные космические корабли были вынуждены продвигаться здесь самым малым ходом.
      Присланный за Мэлтби корабль опоздал всего на десять минут. Экипаж его в основном состоял из женщин; нашлись здесь однако, и несколько пожилых мужчин, в том числе — трое советников его покойного отца — Джонсон, Сондерс и Коллинз. Этот последний и выступил от общего имени.
      — Не уверен, сэр, — сказал он, — что вам следует отправляться в город. Народ настроен определенно враждебно — даже женщины. Они боятся за своих сыновей, мужей и возлюбленных, однако верны их выбору. Все действия Ханстона и его шайки окружены тайной. Мы представления не имеем, что происходит. В тайном городе неоткуда получать информацию.
      — Иного я и не ожидал, — отозвался Мэлтби. — Я хочу обратиться к народу и обрисовать ситуацию в целом — так, как я ее понимаю.
      Впоследствии, когда Мэлтби предстал перед слушателями, аплодисментов не было. Двадцать тысяч человек, собравшихся в гигантской аудитории, внимали его словам в тишине, которая, казалось, стала еще глубже, когда Мэлтби принялся описывать вооружение «Звездного Роя».
      Когда он обрисовал принципы политики Земной Империи по отношению к затерянным колониям вроде Пятидесяти Солнц, неодобрение слушателей стало еще очевиднее, но Мэлтби все же закончил с мрачной решимостью:
      — Если мезоделлиане не смогут придти к какому-то взаимному соглашению с Землей, или не найдут способа нейтрализовать ее мощь, — все предварительные победы окажутся тщетными, бессмысленными и неизбежно обернутся всеобщим бедствием. У Пятидесяти Солнц нет сил успешно справиться с одним-единственным земным линкором, что ж говорить о других кораблях, которые Земля сможет направить сюда в случае необходимости. Следовательно…
      В этот момент микрофон отключили. Все динамики в огромном зале заревели в унисон:
      — Он шпионит для землянки-жены! Он никогда не был одним из нас!
      Мэлтби мрачно улыбнулся. Итак, дружки Ханстона сочли, что его трезвая аргументация может оказаться результативной, — и вот их ответ. Он ждал, когда же кончится этот бедлам, но шли минуты, а гвалт в зале все не ослабевал, скорее он даже усилился. Однако собравшиеся здесь не относились к числу тех, кто способен принять истерические вопли за форму разумной аргументации. На глазах у Мэлтби разозленные женщины срывали со стен динамики, до которых в состоянии были дотянуться, что, впрочем, не решало проблемы, поскольку в большинстве своем репродукторы были вмонтированы в потолок. Беспорядок в зале возрастал.
      «Ханстон и его люди должны понимать, — напряженно размышлял Мэлтби, — что таким образом они лишь раздражают своих сторонников. Зачем же они идут на такой риск?» Лишь один ответ представлялся разумным — они хотят выиграть время. Очевидно, они прячут в рукаве нечто очень значительное, способной разом перевесить всякое противодействие и раздражение.
      Кто-то тронул его за рукав. Обернувшись, Мэлтби увидел Коллинза. Старик выглядел озабоченным.
      — Мне это не нравится, — слова его с трудом пробивались сквозь царящее в зале звуковое безумие. — Раз уж они зашли так далеко, то могут и организовать покушение. Возможно, вам стоит немедленно вернуться на Атмион, Кассидор или куда угодно еще.
      Мэлтби задумался.
      — На Атмион, — произнес он наконец. — Я не хочу, чтобы люди со «Звездного Роя» заподозрили о моей отлучке. С одной стороны, у меня больше нет перед ними никаких обязательств, но думаю, что контакт с ними может еще пригодиться.
      Он криво усмехнулся собственной недомолвке: правда, Глория внушением была избавлена от любви к нему, но он-то по-прежнему оставался преисполнен внушенной любви к ней, как бы ни старался избавиться от этого чувства.
      — Вы знаете, как меня найти, — проговорил Мэлтби, — в случае, если произойдет что-нибудь неожиданное.
      Это было даже не смешно. Мэлтби был достаточно проницателен, чтобы понимать — Ханстон сделает все возможное, лишь бы никакая информация не просочилась в тайный город на безымянной планете. Другое дело, что сам он рассчитывал получать информацию отсюда.
      Внезапно к нему пришло ощущение собственной отверженности. Чувствуя себя парией, Мэлтби покинул трибуну. Шум постепенно замирал за его спиной.
      Шли дни; Мэлтби прибывал в недоумении по поводу отсутствия каких бы то ни было известий о «Звездном Рое». Целый месяц он бесцельно переезжал из города в город, и единственными доходившими до него новостями были сообщения об успехах мезоделлиан. Новости эти явно были сильно приукрашены. Естественно — победители повсеместно захватывали радиостанции, и те сразу же принимались посылать в эфир ликующие сообщения о том, как обитатели Пятидесяти Солнц бурно приветствуют своих новых властителей, провозглашая их вождями в борьбе против корабля Земной Империи, против людей, чьи предки пятнадцать тысячелетий назад вырезали всех роботов, которых смогли обнаружить, а уцелевших вынудили искать спасения в этой далекой галактике.
      Тема эта повторялась снова и снова. Ни один «робот» — использовалось именно это слово — не может доверять людям после того, что случилось в прошлом. Мезоделлиане спасут мир «роботов» от вероломных людей и их линкора.
      Триумфальный тон, которым наполнялись передачи при всяком упоминании о линкоре, выбивал Мэлтби из колеи, заставляя его хмуриться и зябко поводить плечами. И лишь на тридцать первый день, обедая на открытой террасе ресторана, он впервые задумался о том, что же это могло значить. Из репродуктора лилась, проплывая над головой Мэлтби, негромкая, нежная, хотя и чуть дребезжащая музыка; над головой в буквальном смысле слова, ибо он был настолько погружен в собственные мысли, что посторонние звуки почти не задевали его сознания.
      Один вопрос не давал ему покоя: что случилось со «Звездным Роем»? Где может он находиться сейчас?
      Глория говорила: «Мы немедленно приступим к действиям. Равноправие мезоделлиан будет признано, их гражданские права и свободы будут соблюдаться, как и полагается в демократическом обществе, однако господство их недопустимо — Земля никогда не признает власти меньшинства. Это окончательное решение.»
      Мэлтби признавал разумность такой позиции — если люди действительно изжили предрассудки против так называемых роботов. Это было огромное «если»; и то, как проворно спровадили его с корабля, лишь доказывало, что проблема еще ни в коей мере не решена. Мэлтби довел свою мысль до конца как раз к тому моменту, когда звучавшая над ним музыка медленно истаяла на высокой ноте. Наступившую тишину прервал легко узнаваемый голос Ханстона:
      — Граждане Пятидесяти Солнц! Слушайте важное сообщение! Земной линкор больше не представляет опасности. Он захвачен благодаря искусной военной хитрости мезоделлиан и находится на Кассидоре, где раскрывает теперь свои многочисленные секреты нашим техническим экспертам.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10