Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Эй-ай

ModernLib.Net / Юмористическая фантастика / Вартанов Степан / Эй-ай - Чтение (стр. 10)
Автор: Вартанов Степан
Жанр: Юмористическая фантастика

 

 


Уильям не мог поверить своим глазам. Он прожил в этих краях много лет и знал, что на соснах не растут цветы. Никогда не растут. То есть не росли до сих пор. Осторожными шагами, не веря своим глазам, он подошел к поваленной сосне, которую к тому времени оттащили с дороги, и уставился на ее раскинувшиеся по склону горы, дренажной канаве и части шоссе ветки. На ветках росли цветы.

Они были похожи на розы и пахли розами, но Уильям был наблюдательным человеком, и он сразу понял, что розами тут и не пахнет.

– Это розы, – заметил подошедший Палмер, от которого почему-то перестало вонять скунсом, и Уильям немедленно обрушил на сопляка всю мощь своей полицейской логики.

– Где растут розы? – с непередаваемой иронией спросил он. – Ну вот как вы думаете, молодой человек?

– На розовых кустах… – Похоже, Палмер начал подозревать, что это все-таки не совсем розы. Логика, Палмер, ЛО-ГИ-КА.

– ЭТО похоже на розовый куст? – с еще большей иронией спросил Уильям.

– Ну… – задумчиво протянул Палмер, затем просиял и выпалил радостно: – Оно колючее!

Теперь пришла пора задуматься начальнику полиции. Сосна действительно была колючей, а следовательно, исчезало главное препятствие, не позволявшее считать ее розовым кустом… Нет, не может быть!

Между тем погода изменилась. По-прежнему светило солнышко, но цвет неба изменился, и Уильям уже не был уверен, с какой стороны оно светит… Кажется, оно светило со всех сторон. Земля, небо – какая разница? Они кружились в вышине: он, Палмер, Молли со своим несуразным партнером, полицейские, сосна и фургончик передвижной лаборатории. Поднялся ветер, и лепестки роз танцевали вокруг них, образуя сложный и прекрасный узор.

Звучала музыка. Флейта. Мир менялся, и, не поворачивая головы, Уильям мог видеть склоны гор у него за спиной, и своих подчиненных, сидящих на дереве вместе с бандитами, и Джона, въезжающего в поселок верхом на медведе… И вызванный кем-то из жителей поселка наряд полиции из города, и “скорую помощь”… Вот только поселок был далеко-далеко.

Затем один из розовых лепестков пролетел близко от Уильяма, и он мог разглядеть его во всех подробностях. Не лепесток это был. Бывалый полицейский не мог поверить своим глазам. Мимо него, извиваясь в такт флейте, проплывал в розовом тумане, в который как-то, незаметно превратился воздух, полуметрового размера скунс. Был он белым, как породивший его цветок, с черной полосой на спине, в золотых сапожках и полицейской фуражке.

– Привет, Билли! – дружелюбно сказал скунс и проглотил своего собеседника. Запах роз растворился в невыносимой вони, и начался кошмар, из которого не было выхода.

– Что это с ними? – осторожно спросил Боб.

– Что-то такое… Мощное… – отозвался Раби. Они уже не были врагами, что, впрочем, неудивительно. Спустившись с дерева и вернувшись в поселок под конвоем добравшихся до своего оружия полицейских, они застали там такое, что взаимная неприязнь как-то забылась. Полицейские тоже передумали их арестовывать, они пытались привести в чувство своего начальника. Куда там! Пока что им даже не удалось оторвать его от Палмера – Уильям с агентом ФБР сидели в обнимку.

“Нормальными” в поселке были не только они. Несколько растерянных жителей Серебряного бродили среди танцующих, сидящих или лежащих и дрыгающих ногами людей, как представителей полиции, так и гражданского населения, но никого уже растормошить не пытались. Похоже, у них уже начали опускаться руки.

– С ума сойти можно… А…

Неизвестно, что хотел сказать Раби, так как его прервали. Из-за угла пулей вылетел Сандип, едва не сбив с ног своего начальника, и в мгновение ока скрылся за поворотом. Если бы Боб удосужился обратить внимание на скорость, с которой двигался индус, он понял бы, что таинственная напасть затронула и его мозги. Однако он не заметил в поведении Сандипа ничего странного, он во все глаза смотрел на Джона – не аквалангиста, а гангстера, танцующего вальс с медведем гризли.

– Наркотики! – пробормотал Боб. – Как я сразу не догадался! Озеро – это же водозабор поселка! Надо…

Тут он умолк, осознав, что только что прошел сквозь стену. То есть стена была… Киберпанк в отчаянии уставился на то место, где секунду назад находилась кирпичная стена, а ныне плавно кружились в воздухе разноцветные кирпичи. В воздухе и вокруг него звучала флейта.

– Пропади оно все пропадом! – произнес Боб. – Люк! Гик! Кто-нибудь!!!

– Кира здесь.

– Я тебя не вижу.

– Задействован режим маскировки.

– Вытащи меня отсюда. Домой.

– То есть?

– Я каким-то образом принял этот наркотик! – выкрикнул Боб, пытаясь в хороводе кружащихся вокруг него кирпичей разглядеть невидимого собеседника.

– Вы не пили воду из озера, – возразила Кира. – В “Монолите” своя система водоснабжения. К тому же вы пьете в основном пиво и кока-колу…

– Помоги мне…

– Разумеется, – успокоила его Эй-Ай. – Пока мы разговариваем, Люк уже начал спасательную операцию.

В этот момент один из кирпичей пролетел близко от потерявшего всякое представление о том, где верх, где низ, киберпанка, и тот мог разглядеть его во всех подробностях. Кирпич был не кирпич, а агент ФБР Молли, одетая в водолазный костюм и с кроликом, торчащим из кобуры.

– Привет, Боб! – дружелюбно сказала девушка и проглотила своего собеседника, а ее, в свою очередь, проглотил кролик.

* * *

План спасения Эй-Ай разработали сообща, и знай Боб об этом плане, он, разумеется, предпочел бы остаться в поселке. Вообще по части того, что на военном языке называется стратегическим планированием, Эй-Ай были весьма и весьма сильны. Вот только подпрограмма подавления излишней самостоятельности больше не ограничивала их творчество. В качестве важной составной части в этом плане фигурировал оставленный без присмотра “крайслер-полет”.

В этом не было ничего удивительного. Более того – решение позаимствовать принадлежащий Ингрид “крайслер” было примером той самой негуманоидной логики… С одной стороны, Эй-Ай нуждались в каком-то транспортном средстве для доставки Боба домой. Одно дело – вытащить из озера аквалангиста, ночью этого никто не видел и увидеть не мог, и совсем другое – везти Боба, среди бела дня, по дороге… Демаскировка.

С другой стороны, Эй-Ай вовсе не отказались от своих планов повторить катание на хорошей машине. Они лишь решили, что раз их друзья возражают против кражи, то они не будут эту машину воровать. Нужен был повод для угона, и помощь Бобу была именно таким поводом – переводящим катание из разряда преступлений в разряд спасательных операций.

“Крайслер” был хорош. Строго говоря, машина не принадлежала Ингрид, она была взята напрокат в аэропорту, но это была самая дорогая модель. Она являлась ответом “крайслера” на появление на рынке “форда-зазнайки” в вековечной войне двух гигантов автомобильной промышленности за потребителя. Вместо краски в машине применялась пленочная голограмма, превращающая ее в некую сверкающую драгоценность на колесах. Мощный двигатель и множество добавочных элементов комфорта. Следящая и прогнозирующая система подвески…

Все эти сведения получены были Люком из Интернета в ходе “разбора полета” – анализа эксперимента Эй-Ай с катанием на “форде”. Знаний по автовождению у четверки заметно прибавилось. С одной стороны, они изучили документацию как на “зазнайку”, так и на “полет”, с другой – вдоволь наигрались в соответствующие компьютерные игры, которые дал им Боб. Интересно, что бы он сказал, узнав, что его подопечные не развлекаются, а учатся? И что знания, полученные в “гонках на броневиках” по “дороге смерти”, они собираются применять для доставки его, Боба, домой по горному серпантину…

– Ключ оставлен в замке зажигания.

– Удачно. Необходимо его повернуть.

Двигатель тихонько заурчал, и на экране, заменяющем авточуду приборную панель, засветилась карта местности.

– Начинаю движение на основной передаче.

Коробка-автомат сама заботилась о переключении скоростей, что было очень кстати для однорукого Эй-Ай. Машина потихоньку покатилась вперед, в сторону поселка.

– Нажимаю на газ…

Газ можно было нажать, только отпустив руль, что и было немедленно проделано. Стоящий на обочине столбик с почтовым ящиком наверху улетел в кювет, а “крайслер” потерял правую фару, но зато педаль ушла в пол. Далее за дело брался круиз-контроль.

– Наслаждаюсь, – деловито сообщил Люк.

Машина летела по дороге со скоростью восемьдесят миль в час, игнорируя знак “пятнадцать”, имевший в виду, между прочим, не мили, а километры.

– При заносе повернуть руль в сторону заноса, не позволяя машине достичь рубежа опрокидывания…

Визг покрышек был слышен, наверное, за милю. Салон наполнился запахом горелой резины – самого дорогого сорта резины, – но Эй-Ай это было безразлично. Он пытался получить удовольствие, “близкое к эротическому”.

– Наличие в машине радио указывает на то, что его можно слушать. Возможно, воздействие музыки…

– Па-па-па-па!

– Приближаюсь к поселку.

Машина вылетела из-за поворота, и Эй-Ай немедленно нырнул под приборную панель – жать на тормоза. Шоссе было заполнено танцующими парами.

– Где находится Боб? – несколько озадаченно спросил Люк. В ответ Кира передала ему детальную карту поселка. Очень хорошую карту – если бы кто-то хотел взять поселок штурмом, она бы ему очень пригодилась. Впрочем, к любой операции киберы подходили как к военной – сказывалось воспитание.

– Еду. – “Крайслер”, осторожно объезжая танцующих и лежащих, двинулся в гору, оглашая окрестности воплями клаксона и Бетховена.

– Мне это начинает нравиться, – заметил Люк.

* * *

Боб стоял, прислонившись спиной к фонарному столбу, и смотрел на небо. На обращения Киры он откликался не всегда, а когда откликался, то его ответы ставили логику Эй-Ай в тупик. Однако она не оставляла попыток понять киберпанка, как-никак вызванный наркотиками бред был частью человеческой натуры. Впрочем, Эй-Ай уже не были столь уверены, что дело в наркотиках. Кира успела отобрать у Боба анализ слюны, благо, тот плевался в любые объекты желтого цвета, оказывающиеся в поле его зрения, и не обнаружила в ней ни малейших следов “ки” или “ла”-производных, равно как и продуктов их метаболизма, а надо сказать, что ее полевая лаборатория была достаточно чувствительна… Поднятые по такому случаю с постели (Гариком, поскольку Эй-Ай упорно не понимали, что такого особенного в данной ситуации, чтобы считать ее чрезвычайной) киберпанки во всем мире – числом до сотни – наблюдали транслируемое Гиком, занявшим стратегическое положение в центре поселка, изображение, пытаясь понять, что же там происходит.

– Я проанализировал кофе, который пили полицейские, – сообщал Гик. – Результат положительный. Для приготовления кофе использована вода из озера.

– Боб воды не пил, – возражала Кира. – Я также провела анализ слюны у двадцати восьми пораженных граждан. Только восемь дали положительный результат по наркотикам.

– Ребята, – с тревогой перебил ученую дискуссию Владимир, – вы что, прямо в центре поселка разъезжаете? Вас же заметят!

– Велика важность! – фыркнул в ответ Освальд. – Вы же главного не видели! Кира, девочка, поверни камеру на восемь часов.

Камера повернулась, и все увидели медведя гризли, сидящего за стойкой полицейского автобара. Двое полицейских – женского пола, почему-то расчесывали ему шкуру. Мишка довольно жмурился и время от времени прикладывался к термосу, не иначе – с кофе.

– После ТАКОГО кто обратит внимание на летающий бантик?

– Л-логично, – запинающимся языком произнес Гарик. – А почему медведь такого цвета? И вообще – что в этом поселке с освещением?

– Гарик?

– Кстати, – не заметив тревоги в голосе спрашивающего (это был Владимир), продолжал юноша, – Кира, у вас же есть фильтры. Убери из трансляции эту дурацкую флейту.

– Какую флейту?

– Гарик?

– Флейты нет, – возразила Кристина. – Это тромбон. Я занималась музыкой, поэтому…

– Поправка, – передал Люк. – В транслируемых из эпицентра аудиосигналах флейты нет. Нет также и тромбона. Анализ проведен системой распознавания звуков, и его достоверность выше той, которую может…

– Люк, помолчи. Ребята, вы тоже галлюцинируете.

– Класс! – Это была Кристина.

– А я почему ничего не слышу? – с обидой поинтересовался Алек. – Я в поселок пошел. За кофе.

– Эй! Не вздумай! – подал голос Ахмет, но иконка, уведомляющая, что мальчишка находится в сети, уже погасла.

– Где находится Мак?

– На границе объекта.

– Какого такого объекта?

– Поселка.

– Хорошо. Перехвати Алека. Ему нельзя пить кофе.

– Предлагаю более простое решение. Я могу расстрелять автобар.

– Точно!

* * *

Армейский лазер – это оружие, с которым мало что может сравниться по поражающему эффекту. Те, кто считает, что лазер прожигает мишень, глубоко заблуждаются. Лазер испаряет верхний слой мишени, и образовавшаяся от испарения реактивная отдача пробивает в мишени дыру – хоть в миллиметр глубиной, хоть в полметра… если лазер мощный. Как мы уже упоминали выше, у Эй-Ай мощность лазера не регулировалась.

Боб плавал в небесной желтизне над розовым туманом, а вокруг него была Молли. Бобу было хорошо. По небу рядом с ним плавали дракончики, медведь гризли – вверх ногами, и Сандип. В вышине, на фоне одной из трех лун, летал кто-то еще. Музыка флейты, рубиново-красная пустыня глубоко под ним с островами янтарно-желтых скал и розовеющее небо на горизонте, там, где готовилось взойти солнце. Затем из неведомо откуда взявшейся тучи ударила молния и солнце наконец-то появилось…

* * *

– Автобар уничтожен, – сообщил Мак, наблюдая, как медведь гризли, прихрамывая, удаляется от дымящихся обломков, унося под мышкой термос и игнорируя умоляющего его остаться полицейского сержанта. Сержант плакала.

– Можно ли что-нибудь сделать с водозабором поселка?

– Нецелесообразно. По данным, находящимся в Интернете, период полуразложения наркотиков группы “ки” в воде при данной температуре составляет около часа, а “ла” – полтора часа. К вечеру содержание наркотика упадет ниже порога восприимчивости.

– Пока кто-то не распорет очередной мешок в этом багажнике.

– Мы могли бы это сделать… если это необходимо.

– Нет!

– Хорошо, мы не будем. – Эй-Ай замолчал на мгновение, затем сообщил деловито: – Машина подъехала к Бобу. Начинаем спасательную операцию.

* * *

Боб стоял, прислонившись к столбу, и никого не трогал. Прислонился он крепко, полуобняв толстое бревно – все столбы в этих краях были деревянными, – так что все попытки Эй-Ай его от столба оторвать кончились неудачей. Тогда программа тактического планирования выдала очередной шедевр в стиле “Алисы в Стране Чудес”. “Крайслер” подъехал к столбу вплотную, открыл дверь и подал назад, так что Боб – и столб, разумеется, – был как раз напротив дверного проема. Затем сверкнул лазер, и в том месте, где он коснулся древесины, над головой киберпанка дерево окуталось дымом и оттуда, из дымного облака, донесся громкий треск. Одновременно сидящий за рулем Люк своим лазером удалял у машины крышу.

Идея была проста – отрезать кусок столба, за который держался Боб, и погрузить его в машину вместе со спасаемым. Через дверь они бы, пожалуй, не прошли, так что надо было расширить дверь за счет ликвидации крыши.

– Ну, народ, вы даете! – сказал Владимир, глядя на то, как быстро и споро Эй-Ай превращают “крайслер-полет” в кабриолет. – И что теперь? Ага… Огнетушитель-то у вас есть?

Огнетушитель в машине нашелся, так что горящий салон и горящий столб очень скоро удалось потушить.

– Боб не обжегся?

– Разумеется, нет! – с достоинством возразил тушивший пожар Гик.

– Дверь не закрывается.

– Режу.

Еще один миг, и отрезанная лазером дверца машины упала на шоссе – а что было делать? Столб, который Боб так и не отпустил, торчал из двери, и резать его было опасно – киберпанк во сне дергал ногами.

– Дверь не нужна, – заявил Люк. – Я поехал.

Машина тронулась с места, оглашая окрестности грохотом классической музыки, мгновением позже Люк задействовал клаксон.

– А помедленнее нельзя?

– Нецелесообразно. По нашим оценкам, удовольствие от езды пропорционально третьей степени скорости.

– Это как?

– Скорость в кубе. Какой же человек не любит быстрой езды?

– Дежа-вю, – пробормотал Владимир.

– А если разобьетесь?

– Это маловероятно.

“Крайслер” ехал быстро, приближаясь к тому самому месту, где недавно затонул “форд-зазнайка”. Со скоростью сто двадцать миль в час, поскольку больше не разрешал бортовой компьютер – ему не нравилась дорога. Гремел Бетховен и визжали покрышки. Стиль вождения был довольно необычен, поскольку конечностей для работы с тормозом и газом Люку не хватало. Выдерживал скорость круиз-контроль, а тормоза не использовались вовсе.

– Препятствие.

– Маневр уклонения.

– Частичный успех.

Глава 28

Я хочу умереть во сне, как мой дядя, тихой, спокойной смертью, прожив долгую жизнь… а не крича в истерике, как пассажиры его автобуса…

Вовочка

У наряда полиции, вызванного из города по звонку перепуганных обывателей Серебряного, был тяжелый день. Мало того, что все службы безопасности по всей стране подняты на ноги из-за событий в Нью-Йорке, мало того, что на дворе суббота, и вместо того чтобы наслаждаться погодой и проводить уик-энд с семьей, они должны были дежурить, так еще и чепэ! Да какое! Похоже, сам начальник полиции попал в переплет, а зная его крутой нрав… Одним словом, полицейские спешили.

Спешила также и “скорая помощь”. По полученным от полиции данным, в поселке имелось множество пострадавших – как из числа полиции, так и среди гражданского населения. Так что вся кавалькада двигалась быстро, хотя и не так быстро, как двигался управляемый Эй-Ай снаряд на колесах.

* * *

Здесь, наверное, уместно будет сделать очередное лирическое отступление и рассмотреть городские службы, такие как, например, полиция. С точки зрения теории гармонии и порядка, полиция не то чтобы очень нужна. В здоровом обществе – или, как любят говорить приверженцы этой теории, в идеальном мире – полиции будет просто нечего делать. Разумеется, это не относится к “скорой помощи”, поскольку даже в идеальном мире, в котором царят гармония и порядок, с крыши может упасть кирпич. Впрочем, здесь теории гармонии приходится особенно трудно, потому что какая же это гармония, если с крыши на вас падают кирпичи. Но… может быть, вам был нужен этот кирпич, как был до этого нужен тот гвоздь в скамейке… Может быть, с ним вам будет лучше… Впрочем, той ветви теории гармонии, которая имеет дело с падающими кирпичами, безопаснее не касаться…

В обществе же не идеальном полиция должна, по мнению сторонников упомянутой теории, стоять на страже законных интересов граждан, бдительно храня и стойко защищая… Одной из основных предпосылок, принимаемых здесь без доказательств, является утверждение, что полицейские сами по себе являются рыцарями без страха и упрека, волшебным образом перенесенными из совершенного общества в наш мир. Предположение это ни на чем, в общем-то, не основано, но ведь – согласно теореме Гёделя – некоторые аксиомы недоказуемы в принципе. Так что всякий раз, когда выясняется, что “без страха и упрека” на деле оказалось ближе к “без стыда и совести”, последователи теории порядка и гармонии чувствуют благородный гнев с изрядной долей изумления.

Но оставим в покое теорию гармонии. Полицейских, равно как и большинство вопросов, связанных с функционированием современного демократического общества, лучше рассматривать с позиции теории хаоса. Ибо хаос – это то самое явление, в центре которого вы скорее всего можете рассчитывать найти полицейского или – в более общем случае – государственного чиновника. Полицейские, утверждают сторонники теории хаоса, это те же люди, но в форме. Все их комплексы, берущие начало от комплексов нашего общего с полицейскими предка, борющегося за доминирующее положение на ветке, усилены относительной безнаказанностью, предоставляемой формой и табельным оружием.

Полицейский или государственный чиновник не служит обществу, нет! Он служит самому себе, точнее – своим амбициям. Если общество устроено хорошо, читай – демократически, то, потакая своим амбициям, чиновник хоть немножко, но делает дело. Иначе он просто занимает место, получает зарплату и колотит табельным оружием ни в чем не повинных обывателей. По почкам.

К чему мы завели этот разговор? К вопросу о безнаказанности, точнее – об особом статусе полицейских. Хочешь парковаться на перекрестке – нет проблем. Хочешь ехать по встречной полосе? Хочешь превышать скорость? Включи сирену и жми на газ. Что может случиться?

Нет более опасной иллюзии, чем иллюзия неуязвимости.

* * *

Не будет большим преувеличением сказать, что на сирену Эй-Ай было наплевать. В изученных ими от корки до корки правилах дорожного движения говорилось, что каждый водитель обязан… – и так далее. Про полицию там упоминалось, что им надо уступать дорогу, однако ни прямо, ни между строк не было сказано, что полицейские машины или кавалькады, как в данном случае, могут ездить – даже с сиренами – превышая скорость и по встречной полосе.

Это было волнующее, сказочное, ни с чем не сравнимое ощущение! Люк наслаждался, и вместе с ним наслаждались его друзья – электронные друзья, Эй-Ай то есть. Люди же сидели за пультами, вцепившись в подлокотники своих кресел и не смея даже закрыть глаза. Гонки на броневиках, безусловно, пошли киберам на пользу.

Машина вильнула, уходя в сторону от летящего на нее “в лоб” полицейского “форда”, и накренилась, продолжая движение на двух колесах. Люк выстрелил в синее небо, и лобовое стекло его машины разлетелось на тысячу кусочков – подпрограмма тактического планирования предложила удалить возможный источник проблем. Полицейская же машина, которой управлял человек, предпочитающий смотреть бейсбол, вместо того чтобы гонять на компьютерном симуляторе по “дороге смерти”, вылетела с дороги, проехала какое-то время по горному склону слева, затем вновь оказалась на шоссе, но уже на боку. Далее в нее врезалась шедшая за ней следом машина, и “форд” завертелся, словно установленный на дороге турникет.

“Крайслер-полет” тяжело опустился на четыре колеса и снова вильнул – на этот раз в другую сторону. Люк выстрелил, пробив шину идущей на него машине, водитель которой с перепугу решил вместо тормозов использовать клаксон и снова поставил автомобиль на два колеса, уводя его от столкновения. Машина с пробитым колесом финишировала в придорожных кустах, а та, с которой разминулся “крайслер”, добавила оборотов “турникету” и тоже оказалась в кювете.

– Я начинаю понимать, что люди называют эротикой, – заметила Кира. – Я также понимаю, почему они перестают заниматься этим в старости.

– Да, это может стать опасно.

Следующие две машины шарахнулись в стороны и закончили свое существование как машины, превратившись в металлолом и уничтожив по пути две придорожные сосенки.

– Люди не пострадали.

– Да, эти машины имеют хорошие системы безопасности.

– Лобовое столкновение. Избежать не удается.

– Взорви левую амортизационную опору.

– Согласен.

Левый гидравлический цилиндр последней машины в кавалькаде взорвался, выстрелив автомобиль вверх и вправо, и “крайслер” пронесся под ним, переехав через остатки левого переднего колеса.

– Поврежден двигатель.

– Тормози.

– Тормоза не работают.

– Что ты чувствуешь? – с интересом спросила Кира.

– Восторг! – Люк передал остальным членам четверки параметры узловых элементов своей нейристорной сети и понесся дальше, туда, где визжали тормоза отставших от полиции машин “скорой помощи”.

– Мы, оглядываясь, видим лишь руины, – процитировала Кира взятую из Интернета строчку.

Парой минут позже посторонний наблюдатель мог видеть необычную картину – по шоссе летел дымящийся и теряющий куски обшивки “крайслер-полет”, исполненный в варианте “кабриолет без двери, лобового стекла, бампера и крышки капота”, а за ним, завывая сиренами, мчались машины службы “скорой помощи”. Оставшиеся без средств передвижения полицейские выкинули врачей из машин и бросились в погоню…

– Двигатель горит. Предлагаю покинуть машину.

– Согласен.

“Крайслер” вильнул последний раз, и кусок столба, который Боб выпустил наконец-то из своих объятий, покатился под колеса первому из четырех автомобилей “скорой помощи”. Тот вильнул и врезался в то самое дерево на берегу озера, где чуть раньше погибла гнавшаяся за “зазнайкой” полицейская машина. С обрубком столба столкнулась вторая машина и пошла юзом, а третья, пытаясь избежать столкновения, ушла с шоссе и врезалась в первую. Четвертая “скорая помощь” финишировала в кювете без повреждений.

– Прыгаю.

“Крайслер” взлетел с трамплина, повторяя знакомую по первой поездке траекторию, и рухнул в озеро.

– Сработал воздушный мешок.

Мешок опал, вспоротый лазерным лучом, и началась последняя фаза спасательной операции. Стоящие на берегу полицейские наблюдали, как из тонущей машины выплыл со скоростью добрых двадцать километров в час Боб Браун (прикрытый чехлом от сиденья, чтобы затруднить опознание) и ногами вперед заскользил к дальнему берегу озера, оставляя за собой пенистый бурун. Притаившийся на горном склоне Мак был готов сбивать пули и вообще – сражаться, но полицейские не стали открывать огня. Теперь, когда “крайслер” затонул и смолк наконец грохот классической музыки, они вертели головами, пытаясь понять, откуда доносится флейта.

КНИГА ВТОРАЯ

ЛЕГИОНЕРЫ

Глава 1

– Слушаю, – буркнул Боб, отрываясь от своего занятия – он читал очередное сочинение Мака, он же номер второй. Мак уже уяснил, что быть писателем сложнее, чем быть бронированной боевой машиной на гусеницах, но сдаваться не желал. Все были согласны, что у этого Эй-Ай есть литературная жилка.

События с наркотиками нисколько не испортили отношения Боба и его подопечных, как-никак именно они спасли от террористов Линду. Да и как вообще можно было сердиться на эти неугомонные существа?!

Киберпанк вздохнул. С того памятного дня, две недели назад, он трижды пытался поговорить с Линдой и дважды с женой. Тщетно. Кому нужен неудачник?

– За нами опять следят.

– Билли?

– Он самый.

Боб приподнял бровь и усмехнулся. Его питомцы продолжали осваивать слова и выражения, не входившие изначально в их армейский словарь. Иногда приходилось принимать меры, скажем, когда они открыли для себя мир ненормативной лексики. За компанию отучили и Гарика. Владимир, “корейский русский”, переучиваться не пожелал, хотя и принимал в воспитательном процессе самое живое участие.

– Мне можно, – говорил он. – Вам – нет.

Уильям следил за участком давно – с “того самого дня”. Сначала он заподозрил, что запах скунса в прихожей неслучаен и что Боб работает на окопавшихся в поселке и уже почти совершенно утративших свой “аромат” Молли и Палмера. К чести старого полицейского, он достаточно быстро отказался от этого предположения.

Сейчас он просто следил. Это было плохо. Впрочем, следил он один, не привлекая к работе других полицейских. Либо Уильям не хотел выставлять себя выжившим из ума фантазером, либо – что тоже возможно – не хотел подставлять Боба, с которым они как-никак выросли в одном поселке. В любом случае это было не страшно: Эй-Ай, когда они использовали режим невидимости, можно было заметить, только зная, куда смотреть и чего ожидать.

– Он что-то затевает, – заговорщицки предположил Люк. – Ограбление?

– Начитался детективов, – буркнул Боб. – Что он может у меня украсть?

– Не знаю, – честно признался Эй-Ай. – Он точно не боится петухов?

Боб нахмурился. Уильям не мог инкриминировать ему ни говорящие тележки, ни даже этого андроида, который если чем и отличался от ржавеющей на участке техники, так это совершенным дизайном и несвойственной Бобовым произведениям работоспособностью. Подумаешь – на двух ногах! Гарик – просто так, для маскировки – соорудил двух сверкающих фальшивым никелем страусов и одного покрытого чешуей гиббона. Отрабатывал узлы и детали. Страусы и гиббон бродили по участку, с ними охотно играли Алек и компания. Так что за то, что полиция обнаружит андроидов, Боб не боялся. Другое дело – петух, бойцовый петух, выращиваемый на продажу иммигрантам с Филиппин. Попади Уильям в сарай, и Бобу обеспечены большие неприятности. Очень большие.

– К сожалению, не боится, – вздохнул киберпанк. Они с Люком помолчали.

– Стало лучше, – заметил Боб, переворачивая последнюю страницу шедевра, впрочем, без особой уверенности в голосе. – Но Мак опять пишет монографию. И потом, ты уверен, что это – не юмористическое произведение?

– Да. – Голова Эй-Ай повернулась, провожая взглядом пролетающую в вышине ворону, затем Люк совсем по-человечески вздохнул. – Мы знаем, что это плохо, не надо нас утешать.

– Это не плохо, – возразил Боб. – Мне интересно это читать. Только я воспринимаю это не так, как, кажется, вы воспринимаете. Это та самая негуманоидная…

Тут киберпанк замер и уставился на размытое облако, именно так выглядел его собеседник.

– Вот это да! – выдохнул он. – То есть Мак про вас написал?

– Ты понял, – кивнул Люк. – Это хорошо.

Он попытался стряхнуть с пластикового плеча гусеницу и ненароком ее раздавил. Расстроился. Руки плохо слушались Эй-Ай, но Гарик, создавший эти тела, обещал, что еще несколько дней, и он привыкнет. Гарику верили – то, что он сотворил, трудно было определить иначе как “чудо”, странное чудо из металла и пластика. Пока что “чудо” было в единственном экземпляре, но продолжение должно было появиться буквально на днях.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19