Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Эй-ай

ModernLib.Net / Юмористическая фантастика / Вартанов Степан / Эй-ай - Чтение (стр. 9)
Автор: Вартанов Степан
Жанр: Юмористическая фантастика

 

 


– Мы сделали что-то не так?

Киберпанк отметил, что его подопечные научились неплохо различать человеческие эмоции.

– Мы спасли заложницу…

– Да нет, все нормально, – вмешался Гарик.

– Конечно, – раздался из динамиков голосок Вики. – Мы за ними следили и подсказывали.

– Только вас…

– Иначе девушку жалко.

– Какую девушку? – Мысли Боба были далеко, поэтому он не сразу даже понял, что ему говорит Эй-Ай. – Повтори!

– Девушка работает официанткой в местном кафе…

– Линда, – медленно сказал Боб. Люк не мог видеть его лица, поэтому не заметил, как побледнел его наставник.

– Боб? – Владимир, который почему-то был он-лайн в этот поздний, по корейским меркам, час, знал историю отношений между Брауном и его семьей и первым понял, что к чему.

– Она самая, – вздохнул Боб.

– Дочь?

– Прошу уточнить, – попросила Кира, подумала и добавила: – То есть?

Выражениям типа этого “то есть” ее учили дети в лагере “рейнджеров”.

– Спасибо, ребята, вы молодцы… только я погуляю, ладно? – Боб встал, набросил пиджак и направился к выходу. Гарик сделал движение, словно собирался последовать за ним, затем передумал. Кто-то должен остаться около пульта, чтобы следить за этими несносными Эй-Ай. Хотя, конечно, следи за ними или нет…

* * *

Боб шел в поселок. А уж дойдя, не мог не отметить, что поселок изменился. Гигантских размеров трактор как раз пытался оттащить с шоссе упавшее дерево, а далее, вниз по склону, вела просека, и она еще дымилась. Пара машин лежала в кювете, одна из них на боку, – полицейских машин, между прочим, и еще несколько машин как раз подъезжало к месту событий. Линда была там же, и именно к ней устремился киберпанк. Однако по мере того, как расстояние сокращалось, походка Боба становилась все нерешительнее, пока он наконец не остановился окончательно, не доходя десяти шагов.

Словно почувствовав его взгляд, Линда подняла голову.

– Ты… – Боб осторожно сделал еще несколько шагов в ее направлении. – Ты в порядке?

– Да, – сказала девушка, она больше не плакала. – В полном порядке. Лучше некуда.

Глава 24

Жизнь – это патологическое состояние свободного духа.

И. Кант

Хирург был потрясен. Только что, четверть часа назад, ситуация казалась если не полностью, то, по крайней мере в общих чертах, под контролем. После того звонка, когда он велел Раби открыть огонь по полицейским и освободить аквалангиста, банде полагалось быть уже на полпути к Южному полюсу или куда там они хотели смыться. И вдруг – нате вам!

– То есть аквалангист арестован? – спросил он, просто чтобы прервать путаный бред, изливаемый на него по телефону Фредом. Парень, похоже, совершенно деморализован.

– Да, босс. То есть он уже в наручниках и его повезли куда-то…

– Не беда, – успокоил его Хирург. – Что они могут ему пришить?

– Ну… – На том конце линии воцарилось напряженное молчание, поскольку Фред привык не столько думать, сколько действовать. Затем раздалось шумное сопение, и уже другим, радостно-удивленным голосом он сообщил, что вроде ничего, кроме танцев с аквалангом.

– Ну и прекрасно, – резюмировал Хирург. – Твоя задача – найти остальных членов группы. Груз, видимо, потерян. – Даже в лучших, чем беседа по телефону, условиях Хирург избегал называть наркотики иначе чем груз. – Да, потерян, – повторил он с сожалением. – Но я хочу знать точно: кто и что будет делать в этом озере, понятно? И еще…

Хирург помолчал, и Фред вдруг очень ясно представил себе, как он сидит за своим знаменитым столом и перебирает свои знаменитые четки.

– Я пришлю к вам телепата, – сказал наконец Хирург.

– Босс?

– Надо использовать любую возможность для сбора информации, – вздохнул Хирург. – Телепат будет подчиняться вам, не наоборот. Не волнуйся.

– Так точно, босс! – радостно выдохнул Фред и вдруг издал такой жуткий вопль, что его собеседника на том конце провода едва не хватил удар. Затем послышался звук падения, словно аппарат уронили на что-то мягкое, скажем, на ковер или на траву, а мгновением позже – перед тем как зазвучали короткие гудки – до изумленного Хирурга донесся тяжелый хруст, словно на аппарат наступил слон или в крайнем случае медведь гризли.

* * *

Через час они сидели на деревьях все – четверо экспертов, двое полицейских, оставленных следить за берегом, Раби с Сандипом, Питер, который, как и обещал Уильяму, отправился искать экспертов и на свою беду нашел, и Фред. Деревьев было немного, таких, на которые легко было влезть, и стояли они компактно, так что хочешь не хочешь между попавшими в западню мужчинами вскоре завязалась оживленная беседа.

– Вы полицейские, – начал Фред, не тратя времени на представления. – Стреляйте, чего вы ждете?

– А им нечем стрелять! – хихикнул Раби. – Они пистолеты на берегу оставили!

– Че, правда, что ли? – изумился Фред. – Сколько мы тут до вас вырубили, на этом самом месте? Две или три пары?

– Ах ты!..

– А штаны почему не сняли?

– Дай мне только добраться до тебя, мерзавец, – прошипел полицейский. – Я тебя в лепешку…

Это, наверное, смотрелось потешно, поскольку Фред был вдвое крупнее говорящего. Правда, это не мешало ему сидеть на ветке наравне со всеми. Медведь был еще вчетверо крупнее, и он был очень зол – ему хотелось пить, вода была рядом, но рядом были и люди… отойдешь – убегут… Людей гризли считал своими врагами: ведь именно из-за них он не мог напиться – ни раньше, ни теперь. Несколько раз он в ярости кидался на приютившую Сандипа сосну, и тогда толстое дерево ходило ходуном от мощных ударов.

– А ты? – спросил Раби, обращаясь к сидящему с ним на одном дереве, правда, на разных ветках, Питеру. – У тебя-то пистолета никто не отбирал.

– Я без, – пожал плечами юноша. – Я только из больницы.

– Это самое? – язвительно осведомился Фред, делая поясняющий жест и игнорируя украшающую полицейского белую повязку, из-за которой фуражка слетела при погоне и находилась теперь не на месте, а в лапах медведя.

– Нет, – так же язвительно отозвался тот, – ХОЛЕРА.

Сандип вздрогнул и заерзал на своей ветке.

– И что, много они вам платят в полиции? – поинтересовался Раби. Просто так поинтересовался.

– На жизнь хватает.

– Это разве жизнь? – фыркнул Фред. – Вот у меня жизнь: хата – класс, девочки – класс, машина…

– “Форд-зазнайка”? – невинно осведомился Питер.

– Ах ты вонючка!

– Нет, – очень строго поправил его юноша. – Вонючка – это не я. Это… – Он осекся, посмотрел на внимающих беседе экспертов и замолчал.

– Вонючка, – продолжал настаивать Фред, затем вдруг замолчал и прищурился. Два человека приближались к оккупированным ими деревьям с противоположных направлений, один из них брел понуро, загребая ботинками хвою, второй же шатался и поминутно принимался трясти головой. Как вы, наверное, уже догадались, это были Боб и Джон.

Гризли как раз был на полпути к вожделенной воде, когда Боб поравнялся с деревьями. Согнутая печалями спина киберпанка мигом стала молодой и гибкой, ослабшие за клавиатурой пальцы стали ловкими и сильными, и продолжалось все это чудо ровно две секунды, после чего изумленный Боб обнаружил себя сидящим на дереве, в очень неприятной компании.

– Мужик, – проникновенно сказал Фред, поводя плечами, – тебе не на это дерево.

– Щас! – Боб прекрасно знал, кто перед ним, благо, Эй-Ай показывали ему фотографии, так что по логике вещей ему следовало бы бояться, да вот только после встречи с дочерью Бобу было на все плевать. Полицейские, сидящие на соседнем дереве, могли бы рассказать пару историй на этот счет, по стечению обстоятельств именно им год назад пришлось арестовывать киберпанка, ввязавшегося в драку с заезжими мотоциклистами, и тоже после очередной семейной неурядицы.

– Сказал – слазь!

– Джастик тебе в… – произнес бородач, а затем повел плечами, очень похоже пародируя поведение гангстера.

– Ну ты нахал! – удивился Фред.

– А не пошел бы ты… – Тут у Боба округлились глаза, и он завопил, забыв о своем собеседнике: – Куда?! Медведь! Берегись!!!

Как получилось, что в пылу перепалки они забыли о Джоне, никто не знал. Джон вышел из леса, пару раз при этом упав, и направился к озеру. Вид он при этом имел самый жалкий, Если бы его тезка выстрелил в него из “саунд-бластера” под водой, то проблемы бы не было – Джон умер бы мгновенно. Однако выстрел в воздухе, пусть даже почти в самое ухо, в упор – дело иное. Ультразвук хорошо отражается от границы между разными средами, да и вообще – оружие аквалангиста было подводным. Так что вместо того чтобы бесславно погибнуть в самом расцвете своей криминальной карьеры, Джон получил что-то вроде крепкого удара по голове очень большой чугунной подушкой. Чувствовал он себя плохо, и блеснувшая невдалеке поверхность озера была им воспринята как возможность освежиться. Может быть, тогда исчезнет наконец этот грохот в голове и перестанут подгибаться колени? У Джона был очень тяжелый день.

Медведя Джон не заметил, а совместных криков сидящих на дереве бандитов и полицейских он просто не слышал. Он и видел-то все как в тумане. Пройдя в десятке метров от обалдевшего от такой наглости гризли, человек спустился по пологому берегу к озеру и, войдя в него по пояс, для чего ему потребовалось сделать всего два шага от береговой линии, принялся умываться. Медведь не торопясь подошел к нему сзади, однако вместо того, чтобы атаковать, принялся жадно пить.

Напившись, Джон повернулся к берегу и только тут увидел медведя.

– Хорошая собачка! – ласково произнес он и полез обниматься. Медведь попятился, но тоже как-то неуверенно. Он не совсем понимал, что происходит, и это было неуютно. Впрочем, вряд ли это остановило бы его от того, чтобы расправиться с человеком. Джона спасло чудо, и звали это чудо Сандип.

Сандип вовсе не собирался изображать героя, он просто упал с дерева. Не стоит судить его слишком строго – индус провел большую часть своей жизни в Нью-Йорке и Бостоне и никогда раньше не лазил по деревьям. Он не знал, что существует связь между весом сидящего на ветке человека и надежностью его положения. В счастливом неведении Сандип пребывал до того самого момента, когда, наблюдая за развернувшейся на берегу озера драмой, он подался вперед… и, издав совершенно не вяжущийся с его обычным спокойствием вопль, полетел вниз.

В мгновение ока от колебаний гризли не осталось и следа. Подобно бурой молнии он метнулся к деревьям, давшим приют его недругам, и почти успел. Почти…

– Ты здорово научился лазить, по деревьям, – заметил Боб, приветствуя нового иммигранта на своем дереве.

– Я… – начал было Сандип, но не договорил. Лицо его сделалось озадаченным. Проследив за направлением его взгляда, Боб неуверенно выругался. И было отчего! Джон уже лежал под кустиком на берегу и, похоже, собирался вздремнуть.

– Он у вас что – пьян? – поинтересовался Боб.

– Болван он! – сказал Фред. – Че делать-то, мужики? Этот… он же его сожрет сейчас!

Глава 25

С детства мечтал стать космонавтом…

Кинг-Конг

Телепатия была разработана относительно недавно и у большинства людей традиционно ассоциировалась с чем-то незаконным и пугающим. Неудивительно – государство тратило немало сил и средств, дабы поддержать этот образ. С другой стороны, оно тратило еще больше на проведение тестирований, поскольку ни одна система не может отказаться от такого соблазна – от возможности заглянуть в мысли граждан.

Впрочем, для опасений и неприязни, питаемой к телепатии средним обывателем, хватало причин и без дяди Сэма.

Во-первых, их было мало, телепатов. Примерно один из десяти тысяч, да и то, если считать за телепатов категории “эф” и “же”… Настоящих же, способных читать мысли, а не только улавливать эмоции, и способных делать это по желанию, а не от случая к случаю, было и того меньше.

Во-вторых, почти любой нетелепат мог, используя так называемый усилитель, “выйти в эфир” и причинить немало беспокойства окружающим. Это называлось “mental abuse” и каралось довольно жестоко, но все равно – соблазн был велик и дураков хватало.

Ну и наконец – кому приятно, когда читают твои мысли?

* * *

Все эти нюансы были прекрасно известны двум прибывшим в этот день в Серебряный телепатам – полной крашеной брюнетке преклонных лет Ингрид и двадцатипятилетнему красавцу Полю. Ингрид была телепатом категории “це”, она работала на Хирурга, что же касается телепата “дэ” класса Поля, то он работал в полиции, более того – он гордился тем, что работает в полиции.

Работа играет очень важное место в мировоззрении человека, а также в том, насколько он доволен своей жизнью. С точки зрения теории порядка и гармонии, в этом нет ничего удивительного. Человек, утверждают приверженцы этой теории, является общественным существом. Он одинок и несчастен, если лишить его возможности работать, привносить в общество порядок и гармонию и – по большому счету – быть как все. Не следует недооценивать это самое “быть как все”. Работая, человек соприкасается с другими людьми, и – порой даже не отдавая себе в этом отчета – пытается им подражать. Но как же тогда он делает карьеру? – спросите вы, ведь карьера – это цепочка перемен. Очень просто – ВСЕ делают карьеру. Прекратив усилия, человек окажется не таким, как все, и это будет тяжело. Очень тяжело.

Несколько иначе подходят к вопросу приверженцы теории хаоса, хотя как раз в этом вопросе их взгляды удивительно близки к взглядам их оппонентов. К тому же теория хаоса не унижается до столь незначительных деталей мироздания, как хомо сапиенс, оставляя тем самым поле деятельности для многочисленных промежуточных школ, представители которых не в ладах с фрактальной геометрией, зато помнят основы школьной биологии, да к тому же не прочь порассуждать. Стадное существо? Да. Вся система взаимоотношений человека с себе подобными и вся основа его самооценки строятся на присущем виду внутреннем беспокойстве. Беспокойство это, по мнению представителей обсуждаемой школы, люди унаследовали от своих предков – обезьян. Приматам свойственно это чувство постоянного страха перед хищниками и прочими бедами, подстерегающими их на жизненном пути. Работа же, точнее – рутинная привычная деятельность, действует успокаивающе. С одной стороны, налицо действие, а значит, драгоценное время не теряется впустую. С другой же – рутинная работа не предполагает резких перемен, а значит, и стрессов. Перемены тоже пугают людей, и тоже из-за их исторических корней.

Однако – тут представители обеих теорий разводят руками – и среди людей встречаются извращенцы. Лучше всех, пожалуй, эту мысль выразил Гарик, объясняя Эй-Ай причины, по которым Ай-Би-Эм идет по жизни своим путем, а он – Гарик – своим и продаваться гиганту индустрии не собирается. Мы с удовольствием привели бы здесь этот блестящий образец сочетания теории хаоса с теорией гармонии, равно как и некоторых теорий, которые разработал лично Гарик. К сожалению, предложенное молодым человеком объяснение может также служить примером необычайно компактного выражения сложных философских концепций при помощи ненормативной лексики, в данном повествовании неуместной.

Мы заговорили о работе и отношении к ней людей не случайно. Равно как не случайно зашла речь об извращенцах, которых теории гармонии и хаоса игнорируют напрочь, как досадное исключение. Впрочем, исключения лишь подтверждают правило, и правило в данном случае сводится к тому, что обе теории безбожно врут. Об извращенцах и трудоголиках же мы заговорили в связи с Полем, который являлся и тем, и другим и вдобавок мечтал сослужить Родине верную службу, что уже является разделом не философии, а психиатрии.

Поль любил работу. Вся его жизнь была посвящена ей, и не одно женское сердце разбилось в результате, ибо, как мы уже упоминали, Поль был красавцем. Телепатический свой дар молодой человек холил и лелеял и работу выполнял добросовестно, что называется, по книжке, по прописи то есть.

* * *

Ингрид же… Работа на Хирурга оплачивалась лучше, чем работа на полицию, в десятки, а порой – и в сотни раз. Хотя, с другой стороны, занятие это сопровождалось неизбежным риском, даже несмотря на то что поймать и уличить телепата невероятно сложно. Одно дело, когда на твоей стороне закон, и совсем другое – когда он против тебя. Не то чтобы телепата – даже поймав – можно было наказать, закон все еще буксовал в определении того, что есть телепатическое преступление, но, как следует из приведенных выше теоретических выкладок, человеку не должно быть безразлично, на кого он работает, если, конечно, он не является досадным исключением… Ингрид было наплевать.

Если тебе под пятьдесят и ты вдруг, сама того не ожидая, узнаешь, что при помощи простой и совершенно безопасной процедуры можешь превратиться в телепата – колебаться не следует. Ингрид не колебалась – она прошла инициализацию в тот же день, в который получила результаты тестирования. Затем начались сложности.

Человек живет не в обществе, как это часто утверждают философы, а в некой экологической нише, которую он в этом обществе занимает. Живет, не сталкиваясь, или почти не сталкиваясь, с тем, что происходит в том же обществе, но за пределами его ниши, или его круга. Миллионер может прожить жизнь, не соприкоснувшись с нищими. Инженер узнает о существовании воров только тогда, когда с него снимают часы, а между тем воры эти были всегда и всегда – рядом. Просто ниша у них была другая, а переместись инженер из своей ниши в нишу, скажем, полицейского или скупщика краденого – и он общался бы с преступниками каждый день. Но не с инженерами…

То же самое, даже в еще большей степени, применимо к характерам людей. Психопат не станет общаться с инженером, если, конечно, этот инженер – нормален. И инженер проживет жизнь, полагая, что все люди вокруг приветливы и поступают логически – до тех пор, пока кто-то в ответ на вопрос “который час” не вонзит ему в руку вилку…

До инициализации Ингрид была нормальной домохозяйкой, и жизнь ее подчинялась законам ее социальной ниши. Муж, магазин, телевизор. Все было просто и понятно, все относились к ней хорошо, и все те странные и страшные вещи, которые она читала в газете или видела по телевизору, были лишь странными и страшными вещами и воспринимались как нечто нереальное. Не имеющее отношения к ней, Ингрид. Единственными ее врагами были лишний вес и шоколадные конфеты…

Все это изменилось в одночасье, когда она стала “видеть” мир вокруг, независимо от того, находилась ли она на светлой и безопасной улице или в темном переулке рядом с ней. Она видела убийства и изнасилования, она разделяла галлюцинации с наркоманами и кошмары с теми из них, кто не получил вовремя свою дозу. Она узнала, о чем думают извращенцы, не узнала даже, а почувствовала – в те самые трудные первые дни, когда ее дар уже работал в полную силу, а контроля над ним она еще не имела, она была открыта для всей той грязи, которая окружала ее благополучный островок. Да полно – благополучный ли? Ингрид знала теперь, что думает о ней ее муж и ее дочь. Она вообще очень много узнала в эти дни. Затем она сломалась.

Она просто вышла из дома и пошла прочь, никуда специально не направляясь. Просто – в никуда. Как это бывает всегда, прогулка закончилась в грузовом порту, и перед женщиной встал вопрос о самоубийстве. Жизнь не удалась. Впереди – старость, и телепату не составляло особого труда получить исчерпывающее представление о том, что это такое. Оставалось сделать один-единственный шаг с пристани…

А затем на пристань приехал Хирург. Он и его люди не знали, что за ними наблюдают. Быстро и весело они выволокли из машины какого-то беднягу, залили ему ноги в бадью с цементом и спихнули в воду. Они уже совсем было собрались уезжать, когда из-за контейнеров к ним вышла женщина, решившая начать жизнь сначала…

Глава 26

Ядерная бомба всегда попадает в свой эпицентр.

100 смертельных случаев полковника Шпака

Уильям с неудовольствием наблюдал за ходом расследования. Впрочем, расследованием это безобразие могло называться лишь условно. На месте происшествия творился бардак.

Во-первых, пропали неведомо куда эксперты. Все. Пустой вагончик лаборатории стоял на обочине, а самих ученых видно не было.

Во-вторых, непонятно было, что, собственно, они расследуют. Какие-то люди в упор обстреляли агентов ФБР и полицейских, а полицейские и агенты вернули огонь. Стрельба велась с расстояния в десять – пятнадцать метров, жертв нет. Начальник полиции вздохнул и тут же раскаялся – эта девица, Молли, опять стояла с наветренной стороны. Стрельба, да… Написать в рапорте – так над его стрелками весь штат смеяться будет.

В-третьих, этот недоумок с аквалангом, устроивший танцы на шоссе. Тоже не бог весть что, единственное, что можно инкриминировать парню, – это оторванный у его, Уильяма, автомобиля глушитель.

Далее – деревья. И без экспертов ясно, что валили их лазером, хотя таких мощных лазеров Уильям не видел никогда. Впрочем, он не был специалистом. Кто валил деревья – непонятно, непонятно даже, на чьей он был стороне. Созданный невидимкой – опять невидимка! – бурелом сильно замедлил отступление гангстеров, а если то, что рассказала заложница, верно – то и освободили ее те же неведомые добрые герои. Правда, девчонка предоставила также словесный портрет этих невидимок – если ориентироваться по нему, то надо верить версии Палмера – о паранормальных явлениях. Летающий бантик, вооруженный лазером… В конце концов, почему люди могут использовать лазерное оружие, а призраки – нет?

Ну и по мелочам – перестрелка на шоссе, машина в озере…

От размышлений полицейского оторвал его помощник, который подошел к нему в сопровождении высокого блондина в дорогом костюме и при галстуке. При виде этого галстука Уильям как-то вдруг осознал, что солнце уже высоко и припекает. Он огляделся и удовлетворенно вздохнул – его подчиненные выволокли из машины автобар, а в воздухе уже пахло кофе.

– Сэр? – Помощник, похоже, был не в своей тарелке, и это настораживало.

– Что такое? – Уильям переключился с созерцания автоматической кофеварки на новоприбывшего.

– Телепат…

– А! – Уильям пожал протянутую ему руку, машинально отметив, что молодой человек имеет крепкое рукопожатие. – Уильям, начальник полиции этого района.

– Поль, штатный телепат управления…

– Знаю, знаю! – прервал его Уильям. – Кофе?

Не дожидаясь ответа, он направился к агрегату, игнорируя ожидающих своей очереди полицейских с бумажными стаканчиками, и взял два кофе – себе и телепату. Поняв, что кофе придется добывать самому, помощник перестроился в хвост очереди.

– Мы запутались, – признался Уильям, поднося чашку к губам и с заранее блаженной улыбкой втягивая носом воздух. Затем он вполголоса чертыхнулся, поискал глазами и нашел стоящего неподалеку Палмера и просто сделал большой глоток. Телепат наблюдал за этим ритуалом с долей удивления, но без улыбки.

– Не знаю я, – пожаловался Уильям. – Что они от меня хотят с этим запахом? Почему – я? А?

– Это же агенты ФБР Палмер и Молли! – ответил Поль таким тоном, словно сей факт мог быть неизвестен лишь самым необразованным слоям населения.

– Ну и что?

– Это те самые агенты, которые пару недель назад разлили под Бостоном цистерну с меркаптаном, – пояснил Поль. – Это как раз он так пахнет… Странно, я думал, их линчевали…

– Здорово это у тебя получается, – с долей зависти протянул начальник полиции.

– Что получается? – удивился Поль. – А! Нет, я пока ничьих мыслей не читаю. Это из газет, я узнал фотографии. Понимаете, – шепотом добавил он, – я в тот день был в Бостоне как раз…

– А! И что – весь город…

– Ну весь – не весь, но пахло страшно…

– Ага… – Уильям вздохнул и перешел к делу. – Нашли бы вы этих… – Он сделал широкий жест рукой, указывая на поваленные деревья, машины в кювете и ноги в ластах, торчащие из окна полицейской машины.

– Я попробую… – Телепат повернулся на восток и сделал широкий круг руками снизу – вверх и в стороны, таким образом, что, когда руки встретились на уровне его глаз, большой палец левой руки соприкоснулся с большим пальцем правой, а указательный – с указательным. Получившееся в результате окошко смотрело как раз в сторону восходящего солнца. Затем телепат упал на землю и остался лежать неподвижно.

* * *

Ингрид была недовольна. Она привыкла, что, путешествуя по делам Хирурга, останавливается в дорогих отелях и живет в комфорте. В Серебряной Шахте не было не только дорогого отеля – здесь не было никакого! Маленький поселок, которому и на карте-то не место… Впрочем, женщина не могла не отметить, что здесь красиво. Вот только перспектива ночевать в машине…

– Кофе, – сказала она, присматриваясь к молодой хрупкой девчушке – продавщице в единственном на всю округу кафе. Забавно – похоже, эта девочка была связана… Ингрид сосредоточилась и едва не прозевала момент, когда перед ней на стойке появился ее заказ. Еще не хватало обжечься кофе! Она решительно прекратила попытки прощупать Линду и направилась к выходу. Работать можно и из машины.

Пока она летела сюда на самолете, Хирург вводил ее в курс дела, так что на данный момент она понимала в общих чертах, что творится вокруг нее. Ингрид расслабленно откинулась на спинку сиденья в своей машине – одной из последних моделей “Крайслера”, названной “полет”, вероятно, из-за цены. Посмотрим, что у нас там… Телепат отхлебнула кофе и закрыла глаза. Затем она резко выпрямилась. Конкурент. Только этого не хватало.

Осторожно, стараясь не выдать себя, она принялась зондировать разум полицейского телепата. Тщетно. Несмотря на то что он был более низкой категории, защита у него была поставлена хорошо. Впрочем, терпение и труд, как говорится…

Наградой за терпение и труд, а также за остывший кофе было еще одно потрясение. Телепат был знакомый. Они сталкивались уже в одном деле о пропавшей картине, и это создавало дополнительные сложности. Если он ее опознает – вдвойне. Ингрид поморщилась. Придется попросить Раби убрать этого… симпатягу. А пока попробуем применить тяжелую артиллерию. Повернувшись, Ингрид извлекла из сумки на заднем сиденье шлем усилителя, или, как их еще называли, гипномодулятора, и надела его на голову. Провода от шлема тянулись в сумку, где находился управляющий машинкой компьютер. Стекла в автомобиле были тонированные, так что она могла не опасаться, что ее кто-нибудь увидит за этим запрещенным законом занятием, не говоря о том, что работающего телепата не так уж просто застать врасплох.

* * *

Сначала она влепила Полю. Ингрид всегда раздражали красавчики и красотки, еще до инициализации она полагала, что это несправедливо – кто-то должен трудиться день и ночь, а кому-то все дано от рождения. Пройдя же инициализацию, она только лишь получила еще одно доказательство того, что нет никаких причин, по которым красивые люди должны иметь преимущество. Поль “сломался” удивительно легко, он то ли заснул, то ли потерял сознание. Затем она переключилась на дела насущные. Где Раби и его группа?

Раби сидел на дереве. Этот факт потряс Ингрид до глубины души, особенно учитывая, что по деревьям лазить Ингрид не умела или по крайней мере давно не практиковалась. С детства. Под деревом сидели Джон и медведь гризли и в два голоса рычали на сидящих на ветках прочих членов банды. Это тоже было странно.

Любой телепат знаком с этим ощущением: ты упираешься в барьер, созданный твоей логикой, и единственный способ не сойти с ума – это поверить, что ты сошел с ума, и смириться. Ингрид попыталась выйти из телепатического транса, снять с головы шлем, но тщетно – руки не слушались женщину. Одна-единственная мысль билась у нее в голове – все. Свихнулась. Затем медведь повернул в ее сторону лобастую башку.

– Привет, Ингрид, – произнес он дружелюбно и проглотил свою собеседницу.

* * *

В это же время возглавляемое Уильямом расследование сдвинулось наконец с мертвой точки, хотя и не в том направлении, в котором бы ему хотелось. Уильям в этом участия не принимал, он был занят, пытаясь растормошить отключившегося Поля. Затем его внимание привлекли крики.

– Что за…

– Держите его, мужики!

– Куда?!

Как удалось аквалангисту выбраться из запертой машины, оставалось тайной, однако он выбрался и танцевал сейчас в самом центре “места преступления”, все так же в маске, ластах, наручниках и акваланге, да еще и в одолженной у кого-то из полицейских фуражке. Танцевал он не один, а с Молли, которая, кажется, не возражала.

Полицейские суетились вокруг, однако исходящий ли от девушки запах был слишком силен или сказывалось уважение работников полиции к сотруднице ФБР, но в физический контакт с аквалангистом никто не вступал. Пара двигалась на удивление грациозно, непонятно было, как Молли ухитряется вальсировать, не наступая своему партнеру на ласты.

– Молли? – осторожно спросил Палмер, подходя и беря девушку за плечо; единственный из всех, он не опасался ни ФБР, ни запаха. – Молли, ты что?

– Запах роз, – хором ответили Молли и аквалангист.

– И рассвет над пустыней, – не приходя в сознание произнес Поль. В полумиле от места действия Ингрид вышла из машины, как была, в шлеме на голове и с сумкой в обнимку и направилась по тропинке, ведущей к озеру.

Глава 27

– Это красная смородина ?

– Нет, черная.

– А почему такая белая ?

– Потому что зеленая.

– Дурдом, – с чувством произнес Палмер. Уильям кивнул. Он уже охрип, пытаясь навести порядок среди своих подчиненных. Полицейские уже не пытались остановить танцующих Молли и аквалангиста, они разбрелись по поселку, смешавшись с местными жителями и полностью позабыв о работе. Четверо не торопясь раскачивали фургончик передвижной лаборатории, а на деревьях…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19