Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Галактический шторм (№1) - Восстание

ModernLib.Net / Космическая фантастика / Вебер Дэвид Марк / Восстание - Чтение (стр. 27)
Автор: Вебер Дэвид Марк
Жанр: Космическая фантастика
Серия: Галактический шторм

 

 


Он выжидающе замолчал, но Тревейн показал, что не желает с ним спорить.

— Ты сделал бы это очень быстро. Особенно после того, как назвал первый корабль этого класса именем своего драгоценного Нельсона, а два следующих — именами Раймонда Спрюанса (Спрюанс Раймонд (1886—1969) — американский адмирал, во время Второй мировой войны командовавший соединениями ВМФ США во многих крупных сражениях с японцами.) и Ю Сунь Синя (Ю Суп Синь (1545—1598) — корейский адмирал, чьи победы не позволили японцам вторгнуться в Корею с моря в 90-х годах XVI века.), которые прославились в сражениях с японцами. Слушай, а тебе никто не говорил, что у тебя очень странное чувство юмора?

— Парочку раз на это намекал член Верховного Совета, ответственный за внутреннюю безопасность, — небрежно признался Тревейн.

Раздражение на лице Йошинаки сменилось улыбкой. Поднимаясь на борт «Нельсона» перед началом операции «Воссоединение», Тревейн что-то насвистывал, в то время как у большинства офицеров по вполне понятным причинам от волнения пересохло в горле. Йошинака не знал, что произошло между адмиралом и Мириам Ортегой, но был благодарен судьбе хотя бы за то, что хорошее настроение Тревейна перед самым началом лобовой атаки на укрепленный узел пространства помогло поднять боевой дух всего личного состава кораблей.

Электромобиль с гудением остановился, и Йошинака с Тревейном вошли в людную кают-компанию, наполненную гулом возбужденных голосов капитанов, заново переживавших все перипетии только что выигранной битвы. Мишенью всеобщих шуточек на этот раз стали капитаны мониторов, которых уже успели окрестить «ракообразными».

«Смирно!» — глубокий бас капитана Муджаби без труда перекрыл хор голосов, и все замолчали, следя за тем, как Тревейн с Иошинакой поднимаются на импровизированный помост, где их ожидал Сандоваль. С возвышения Тревейн посмотрел на множество лиц всех цветов кожи и очертаний, какие только встречаются на Земле. Кроме его самого и Йошинаки, в кают-компании не было высших офицеров. Тревейн специально не пригласил других адмиралов, чтобы его капитаны могли открыто и смело высказываться. Он заговорил низким баритоном, положив начало разговору:

— Вольно! Прошу садиться. Прежде всего примите мои поздравления. В ходе сражения вы сделали именно то, что я от вас ожидал. В данной ситуации не могу представить себе более высокой похвалы. В особенности, — сказал Тревейн, слегка повысив голос, — я благодарю капитанов мониторов, которые прекрасно проявили себя, сражаясь в крайне необычных условиях.

«Мне следовало бы лично поблагодарить каждого из них, — подумал Тревейн. — Лишь прекрасно подготовленные и самоотверженные экипажи могут проявить в бою быстроту реакции, продемонстрированную этими людьми».

— Я собрал на совещание командиров всех кораблей, потому что сегодня мы впервые столкнулись с противником в тех условиях, в которых нам с ним придется сражаться дальше, — продолжал он. — Я пригласил вас сюда, потому что хочу лично ответить на возникшие у вас вопросы и потому что мы с коммодором Йошинакой и командиром Сандовалем хотим ознакомиться с вашими впечатлениями и замечаниями. Прошу вас высказываться и задавать вопросы!

Поднялось несколько рук, и Тревейн указал на ту, которая, как ему показалось, появилась первой.

— Капитан Вальдек?

Капитан флагманского корабля Шона Ремке Сайрес Вальдек был похож на остальных представителей своей семьи: коренастый, с тяжелой нижней челюстью, красным лицом, большим носом и массивным подбородком, на фоне которых очень странно выглядел маленький ротик с поджатыми губами.

— Мне бы хотелось сделать одно замечание, господин адмирал. Если нам и дальше будут оказывать подобного рода сопротивление, можно считать, что мы уже победили. Прежде всего я имею в виду трусость командующего укреплениями мятежников. Он сдался, хотя у него была возможность нанести нашим кораблям повреждения или, по крайней мере, вынудить нас израсходовать больше тяжелых стратегических ракет для уничтожения его фортов. Полагаю, вывод вполне очевиден: раньше мятежники парили на крыльях первых успехов. Теперь эйфория прошла, и они стали тем, чем на самом деле являются, — швалью, рванью и ворьем!

Хотя Вальдек и постарался говорить о «мятежниках», а не о «жителях Дальних Миров», черное лицо Муджаби стало еще чернее, его глаза яростно засверкали, но от необходимости высказываться его спас чей-то голос.

— Ну конечно! Ведь на Новой Родине тоже живет шваль, рвань и ворье! — раздалось откуда-то из глубины кают-компании.

Вальдек залился краской, а его тяжелую челюсть свела судорога, когда при звуке этого голоса по кают-компании пробежал не то чтобы смешок, а скорее шумок, возникающий тогда, когда в одном помещении хихикает в кулак множество народа. Несколько мгновений казалось, что Вальдек вот-вот взорвется, но в последний момент он взял себя в руки.

Даже Тревейн растерялся. Реплика из зала встретила всеобщее одобрение. И самому Тревейну пришлось прятать усмешку, хотя происшедшее на Новой Родине не казалось ему ни капельки смешным.

Что же касалось самого Вальдека, Тревейн пытался относиться к нему беспристрастно. Он сам родился в замкнутой среде «династий» офицеров Военно-космического флота и не питал ни малейших иллюзий относительно ее обитателей. Капитан Сайрес Вальдек никогда не нравился ему как человек, хотя, несмотря на свое высокомерие и снобизм, Вальдек был отличным командиром корабля. Поэтому адмирал и назначил его капитаном «Аркебузы», флагмана Ремке. Тем не менее Тревейн невольно задумывался о правильности своего решения каждый раз, когда представлял себе Вальдека — этого отпрыска клана магнатов Индустриальных Миров — в качестве подчиненного Шона Ремке. Неужели Мириам и Генджи правы и у него действительно извращенное чувство юмора?!

— Не надо терять голову от первых успехов, капитан Вальдек, — спокойно сказал Тревейн. — Было бы крайне неразумно делать вывод о том, что мятежники пали духом, на основании итогов первого сражения. Позволю себе напомнить, что командующий первой линией фортов оказал нам ожесточенное сопротивление. Мы ни в коем случае не должны недооценивать противника. Недопустимо, чтобы у нас создалось впечатление, будто он готов сдаться. А ведь так может показаться именно сейчас, когда, прорвав первую линию обороны, мы несколько недель будем перемещаться из одной практически незащищенной системы в другую. Так будет продолжаться, пока мы не доберемся до Запаты Там мятежники обязательно дадут нам сражение, и мне не хочется, чтобы мы прибыли туда легкомысленными и самонадеянными.

По кают-компании пробежал одобрительный ропот. Взяв себя в руки, Вальдек сел с непроницаемым выражением лица. Тревейн, как всегда, говорил доброжелательно, но замечание адмирала показалось Вальдеку особенно едким после выкрика недоумка, прятавшегося в задних рядах.

Вальдек осмотрел собравшихся вокруг него коллег-капитанов, скрывая презрение. Он подумал, что отношение этих людей к Иану Тревейну колеблется от глубокого уважения до благоговения и неприкрытого преклонения. Впрочем, их Тревейн не назначал капитанами флагманских кораблей у выскочек трущоб Нового Детройта — выгребной ямы Индустриальных Миров. Вальдек с горечью подумал, что Тревейна считают человеком, стоящим выше общественных предрассудков, но мог побиться об заклад, что в действительности Тревейн презирает обитателей Дальних Миров, как и всех остальных жителей Галактики.

Тем не менее, слушая, как Тревейн отвечает на вопросы и комментирует замечания, Вальдек невольно ощутил магнетизм, излучаемый адмиралом. У этого человека была Богом данная уверенность в себе, типичная для прирожденного лидера. Люди шли за ним, потому что он сам ни на миг не сомневался в том, что они за ним пойдут, и не нуждался в громких фразах, чтобы увлечь их за собой. Ну что ж, и он, Сайрес Вальдек, пойдет за ним, пусть и снедаемый глухим недовольством!

Ударные космические челноки в очередной раз вылетели с отрядами космических десантников, которым предстояло оккупировать населенную планету системы Пурдах, а Тревейн собрал новое совещание на борту «Нельсона». На этот раз присутствовавших было немного: Сандерс, Йошинака, Сандоваль и Кириленко. Пригласили также Ингрид Лундберг, отвечавшую за снабжение флота. Соня Десай прилетела со своего флагманского корабля «Того», но не могла долго оставаться на «Нельсоне», потому что занималась организацией временной военной администрации оккупированной звездной системы. Из числа ближайших помощников Тревейна отсутствовал только Ремке. Он разворачивал силы для защиты коммуникаций после очередного нападения республиканцев, из-за чего, собственно, и было созвано совещание.

Пока стюарды разливали кофе (по корабельному времени было уже довольно поздно), Лундберг, по просьбе Тревейна, начала описывать положение со снабжением флота.

— …Вот такие дела, господин адмирал, — подытожила она, запустив пальцы в свои темно-рыжие волосы. — Вместе с «Фалькенбергом» взорвалось много припасов, и меня очень тревожит потеря медикаментов на поврежденном «Джолли Мерчанте». Однако можно считать, что в общем и целом нам пока везет. До сих пор мы не потеряли практически ни одного транспорта с боеприпасами, хотя и беспокоит состояние нашего запаса ракет. Кое-кто, — она краем глаза взглянула на Сандоваля, — очевидно, полагает, что ракеты появляются на кораблях сами по себе. Так вот, это не так! Если мы не сможем обеспечить безопасность наших транспортов, я не гарантирую обеспечение флота боеприпасами.

— Понятно. — Тревейн кивнул и взглянул на Кириленко. — Лаврентий, что тебе известно о рейдерах противника?

— Намного меньше, чем хотелось бы. Мятежники используют космические авианосцы, катапультирующие истребители на пределе радиуса их действия. Полагаю, речь идет об эскортных, а не о легких или эскадренных авианосцах: характер ударов говорит об использовании небольших групп истребителей. Впрочем, пока нам не удалось обнаружить эти авианосцы. На них, безусловно, установлены маскировочные устройства, и они очень быстроходны. — Он пожал плечами. — Единственная радостная новость на сегодняшний день — это то, что мы постоянно сбиваем их истребители, но так нам все равно не пресечь агрессивные атаки рейдеров.

— Ты обдумал то, о чем я тебе говорил, Лаврентий? — спросил Сандоваль.

— Я тщательно обдумал твое предположение и подверг его компьютерному анализу, — ответил Кириленко. — Пожалуй, ты прав. Мятежники наверняка создали нечто вроде базы где-то в глубинах пространства. Может, они просто спрятали там пару старых грузовых кораблей. Что-то в этом роде у них определенно есть, и не в одной системе. Ведь должны же они где-то пополнять боезапас! Там у них наверняка находятся запасные истребители. Все это подтверждает твою теорию, что действия космических рейдеров тщательно спланированы. Это совсем не похоже на сиюминутную импровизацию.

Офицеры и советники Тревейна перекинулись взглядами и исподтишка посмотрели на адмирала, который оперся локтем на полированную столешницу и погрузился в размышления. Наконец он откинулся на спинку кресла и нарушил воцарившееся молчание, постучав фломастером по столу:

— Ну хорошо. В общих чертах все произошло именно так, как мы и ожидали: мятежники не выделили значительных сил ни на оборону Новой Индии, ни на защиту этой системы. Они оказали нам чисто символическое сопротивление, заставляя расходовать боеприпасы и стараясь нанести максимальный урон, перед тем как отступить.

Мы также предполагали, что наступление откроет фланги наших коммуникаций для нападения на них из узлов пространства, ведущих в звездные системы, находящиеся в руках мятежников. То есть в таких нападениях тоже нет ничего неожиданного, не считая их интенсивности и того, что рейдеры мятежников, проникающие в освобожденные нами системы, управляются с баз в глубине пространства, о существовании которых предположили адмирал Сандерс и командир Кириленко. Кроме того, мы, конечно, не ожидали, что мятежники задействуют в качестве рейдеров такое количество эскортных авианосцев. — Тревейн замолчал и оглядел сидевших вокруг стола. — Что же вытекает из всех этих фактов, вместе взятых? Знаю, существует мнение, что в результате нашего стремительного наступления оборона мятежников рушится, как карточный домик. Не сомневаюсь, что капитан Вальдек думает именно так, — добавил он с хитрой усмешкой. — Я же так не считаю.

Контратаками мятежников руководит чья-то твердая рука. Они слишком агрессивны. Так побежденные себя не ведут. Я по-прежнему думаю, что решающее сражение произойдет в Запате. Впрочем, в Сейджбраше тоже можно ожидать неприятных сюрпризов. Поэтому, — продолжал он, — необходимо еще больше усилить эскорт наших транспортных кораблей. Командир Лундберг совершенно права относительно состояния наших боеприпасов. Нам надо бережнее их расходовать и тщательнее охранять то, что нам доставляют. Для этих целей я предполагаю выделить легкие космические авианосцы адмирала Стоунера.

— Карлу это не понравится, — предупредила Соня Десай.

— Он будет просто биться головой о переборку от ярости, — иронично добавил Сандоваль, за что и заслужил негодующий взгляд Сони.

— Понимаю. К тому же я знаю, что наши авианосцы и так разбросаны по всем освобожденным системам. Но ничего не поделаешь, снабжение — наша ахиллесова пята, и те, кто определяет стратегию мятежников, прекрасно это понимают. — Тревейн предполагал, кто именно командует противником, но предпочел об этом не распространяться. — А еще ни в коем случае нельзя забывать о том, что где бы мятежники ни решили дать нам генеральное сражение, у них обязательно будет намного больше космических истребителей. А наша сила — в супермониторах. «В самых мощных супермониторах Галактики!» — подумал он, но не стал произносить этого вслух, чтобы не вселять в своих офицеров излишнюю самоуверенность. — Нам гораздо важнее запастись для решающей схватки достаточным количеством ракет, и прежде всего тяжелых стратегических. Нам не нужно большое количество истребителей. Все равно наши пилоты не так опытны, как у мятежников!

Собравшиеся согласно закивали головами. Потом слово взял Йошинака:

— Господин адмирал, меня заботят большие потери среди наших крейсеров-разведчиков. У нас их и так мало.

— Это плохо, — согласился Тревейн. — Конечно, они гибнут чаще других кораблей хотя бы из-за того, что постоянно выполняют опасные задания. — В глубине его души заныла старая рана, но он усилием воли подавил боль. — Полагаю, сейчас следует их приберечь и пользоваться в основном разведывательными роботами и истребителями. Впрочем, мы можем убить двух зайцев, временно откомандировав крейсера-разведчики на охрану наших транспортов. — Он поднял руку, предупреждая возможные возражения. — Да, я знаю, что они предназначены не для этого, но на них мощное зенитное вооружение. Кроме того, полагаю, мятежники не ожидают встретить среди сопровождения транспортов корабли с маскировочными устройствами третьего поколения! Представьте себе, что будет, если их «невидимые авианосцы» в очередной раз катапультируют свои истребители на предельном расстоянии для удара по нашим транспортам, а в это время среди них вдруг материализуется парочка наших легких крейсеров!

Собравшиеся вокруг стола обменялись одобрительными взглядами — эта идея была им по душе.

— Прекрасная мысль, — сказал Сандоваль. — Но капитаны крейсеров-разведчиков могут заартачиться. Они такие горячие парни… ну прямо пилоты космических истребителей, — добавил командир, сам раньше управлявший этими летательными аппаратами. — Но пообещайте им истребители мятежников, по которым они могут открыть пальбу, да еще парочку вражеских эскортных авианосцев на закуску, и они перестанут упрямиться.

' — Кроме того, — добавил Сандерс, — прямо сейчас они нам не нужны. Мы уже посылали разведывательных роботов в Сейджбраш, и, судя по всему, крейсера-разведчики нам в этой системе не понадобятся. — Он перевел взгляд с Сандоваля на Йошинаку, желая, чтобы они подтвердили его слова, и добавил: — Мы легко пролетим по этой системе.

— Как фанера над Парижем! — улыбаясь во весь рот, воскликнул Сандоваль.

Сандерс поперхнулся кофе. Тревейн стал стучать старого адмирала по спине среди всеобщего хохота и попытался испепелить взглядом Сандоваля. Обычно одного этого хватало, чтобы поставить на место кого угодно, но теперь у него ничего не вышло. На обаятельного начальника оперативного отдела штаба нельзя было долго сердиться.

Впрочем, из этого правила были исключения. И без того тонкие губы Сони Десай стали почти невидимыми. Еле двигая ими, она проговорила:

— Господин адмирал, с вашего позволения я отправлюсь назад на «Того». Десантные челноки наверняка уже приземлились, и скоро с них начнут поступать донесения. — При этом Соня тщательно скрывала, что она возмущена шуточками Сандоваля.

— Мы уже почти закончили, — ответил Тревейн и повернулся к Йошинаке в тот момент, когда Десай встала, чтобы покинуть каюту: — Я еще побуду на адмиральском мостике, Генджи. Перед сном мне надо решить кое-какие проблемы. Роботы-разведчики у нас имеются. А почему никто не придумает автоматического адмирала? — грустно добавил он.

Когда Тревейн удалился, Сандоваль ухмыльнулся в спину шествовавшей к выходу Сони Десай и пробормотал Йошинаке:

— А почему он считает, что среди наших адмиралов нет роботов?

— Довольно на сегодня, командир, — добродушно, но достаточно твердо сказал Йошинака.

«Да, противоположные полюса отнюдь не всегда испытывают взаимное притяжение», — с философским спокойствием подумал он.

25

Жаркий день в преисподней

Негромкий звуковой сигнал прозвучал в затемненной каюте, как чей-то предсмертный хрип. Маленькая женщина, спавшая в койке, сразу открыла глаза и потянулась к кнопке канала связи.

— Слушаю?

— Сигнал с «Маори», господин адмирал. Из узла пространства, ведущего в Сейджбраш, появились силы Пограничных Миров.

— Спасибо, Боб! — Вице-адмирал Ли Хан села и потянулась к боевому скафандру. — Что за корабли входят в их состав?

— Сначала они расстреляли уйму стратегических ракет по нашим ловушкам. Потом появились тяжелые корабли. Сейчас они перестраиваются.

— Хорошо. Попросите адмирала Цинг Чанга подняться на флагманский мостик.

— Есть!

Ли Хан застегнула скафандр и забрала шлем со столика возле койки. Дверь каюты бесшумно открылась, и стоявший возле нее на часах космический десантник вытянулся по стойке «смирно». Проходя мимо него, Ли Хан вежливо кивнула, но ее мысли были уже так далеко, что на самом деле она его даже не заметила.

Тревейн с мрачным видом изучал огромный оптический дисплей. Звезда G2 системы Запата казалась далеким, ровно горящим огоньком, бледный свет которого слабо отражался от бортов кораблей Четвертого флота. Почему же это зрелище наполняло его недобрыми предчувствиями? Где силы мятежников?! Неужели он ошибся в расчетах?!

Разведывательные роботы Тревейна обнаружили возле узла пространства, ведущего из Сейджбраша в Запату, двадцать космических фортов четвертого класса и обширные минные поля. Он выпустил по ним почти все оставшиеся у него стратегические ракеты. Однако на его супермониторы и мониторы, вошедшие сквозь узел пространства в Запату, не обрушился огонь защитников этой звездной системы, потому что «космические укрепления» оказались необитаемыми спутниками, на которых установили сложные маскировочные устройства, из-за них-то нападавшие и приняли спутники за форты.

Тревейн задумчиво изучал звездную систему, в миниатюре изображенную на дисплее. Узел пространства, который он только что преодолел, лежал на эклиптике так же, как и конечная цель его флота в этой системе, — узел пространства, ведущий в Ифигению. Эти узлы находились практически друг против друга, и между ними простиралась вся звездная система: ее солнце, две маленькие внутренние планеты без атмосферы, третья планета, напоминающая Землю, и широкий пояс астероидов.

Тревейну очень не нравилось, что солнце находится как раз между его кораблями и узлом пространства, к которому они летят. Колоссальное притяжение этой звезды не позволяло даже сверхсовременным кораблям пролететь рядом с ней по прямой. Тревейн уже давно проложил оптимальный курс, представлявший собой гиперболу, перпендикулярную плоскости эклиптики. Следуя этим курсом, его корабли пролетели бы над звездой и ее внутренними планетами. Тревейну любой ценой хотелось держаться подальше от эклиптики и возможных там разнообразных ловушек. Но где же противник?!

Тревейн не сомневался, что ему еще предстоит штурмовать настоящие космические укрепления, — по крайней мере, возле узла, ведущего в Ифигению. Там до начала мятежа была парочка космических фортов, и мятежники могли их укрепить. Этот узел пространства находился необычно близко к звезде — едва ли в десяти световых минутах за поясом астероидов. Мятежники наверняка превратили некоторые из этих астероидов в очень мощные форты, почти не требующие затрат при постройке. Впрочем, где-то за пределом чувствительности его сканеров, несомненно, рыщут мощные эскадры мятежников. Не мог же он просчитаться, до такой степени неверно оценив их намерения! Все более и более ожесточенные атаки рейдеров противника на транспортные корабли Тревейна заставили его разбросать вдоль путей их следования очень большое количество легких авианосцев. А мятежники, если они хотели дать сражение в Запате, должны были попытаться вынудить его поступить именно так. Впрочем, республиканцы могли разгадать его планы и придумать какую-нибудь другую пакость…

Тревейн отогнал мрачные предчувствия, справедливость которых все равно было не проверить, и подошел к Муджаби и Йошинаке, которые что-то горячо обсуждали, почти соприкасаясь головами.

— Какие-то проблемы?

— Все в порядке, — ответил Йошинака. — Адмирал Ремке докладывает, что корабли авангарда вышли на позиции.

Тревейн кивнул. Авангард под командованием Ремке включал в себя двенадцать линейных крейсеров и эскортирующие их эсминцы. Вместе с пятнадцатью тяжелыми крейсерами адмирала Штайнмюллера они должны были опережать основные силы на пятнадцать минут, расчищая путь десяти супермониторам, десяти мониторам, восьми сверхдредноутам и двенадцати линкорам. Боевые группы сопровождало обычное количество эскортных эсминцев. Впрочем, супермониторы защищали новые эскортные крейсера, спроектированные и построенные в Пограничных Мирах. Кроме того, Тревейн держал в резерве три легкие боевые группы эсминцев, во главе которых были флагманские крейсера класса «Гебен».

Тяжелые корабли сопровождали шесть эскадренных авианосцев и три легких авианосца, оставшиеся с основными силами флота. Авианесущими кораблями командовал Карл Стоунер. У них на борту было более двухсот космических истребителей. Разумеется, если мятежники решатся дать сражение, в их распоряжении будет намного больше истребителей! Однако теперь они не могут рассчитывать, что опыт их пилотов даст огромное преимущество перед новичками, пилотирующими истребители Пограничных Миров, ведь летчики армии Тревейна уже закалены многочисленными стычками с мятежниками и тангрийцами!

— Флот готов продолжить движение, — добавил Йошинака. — А мы пытаемся понять, где же мятежники. Их отсутствие очень удивляет.

— Меня тоже. Возможно, я ошибся и они не собираются сразиться с нами в Запате. Если же они все-таки решили с нами драться тут и при этом позволили безнаказанно выйти из узла пространства, им, как видно, не занимать куража.

Муджаби удивленно поднял брови, услышав это явно не английское словечко.

— Невероятной уверенности в собственных силах, — пояснил Тревейн.

— Никогда раньше не слышал, — кивнув, признался Муджаби. — Это что, на тангрийском?

Ли Хан наблюдала за дисплеем, положив руки на колени. Компьютер очень неуверенно идентифицировал корабли Тревейна, находящиеся на пределе действия сканеров ее единственного крейсера-разведчика, прятавшегося за поясом астероидов. Тем не менее самое главное было уже понятно. Перед главными силами Тревейна выдвинулся мощный авангард. Расстояние между двумя частями флота противника составляло целых девяносто световых секунд. Ли Хан сидела с непроницаемым лицом и наблюдала за тем, как ничего не подозревающий противник движется прямо в ловушку. Она взглянула на Резника:

— Сколько им осталось до пояса астероидов?

— Авангард, летящий вглубь системы, пересечет его примерно через шесть часов. Основные силы будут там приблизительно пятнадцать минут спустя.

— Спасибо. — Ли Хан отвернулась к дисплею. Половина республиканских космических авианосцев еще не добралась до Запаты, но она надеялась, что достаточно хорошо подготовилась к встрече Тревейна, ринувшегося на прорыв на месяц раньше, чем предполагалось. Кроме того, Ли Хан не знала, насколько успешно республиканцы сопротивляются силам Земной Федерации, рвущимся навстречу Тревейну. Ее раздражало неведение, и очень хотелось связаться с Магдой или Кондором, но она не смела нарушить мертвое молчание в эфире — противник ни в коем случае не должен был догадаться, как размещены в пространстве ее силы! Потом Ли Хан подумала о своих далеких друзьях и немного успокоилась. Кто-кто, а уж они-то не пропустят силы Земной Федерации!

Шон Ремке, огромный, как медведь, восседал в своем адмиральском кресле. Его боевой скафандр и внешность были безукоризненны, но Сайресу Вальдеку он почему-то всегда казался неопрятным. Капитан флагманского корабля Шона Ремке неодобрительно покачал головой и снова повернулся к своему дисплею, наблюдая за тем, как их корабль проходит мимо пояса астероидов на сравнительно небольшой скорости, чтобы не отрываться от тяжелых единиц. Вдруг Вальдек напрягся, увидев, как возле небольшой светящейся точки внезапно стали выскакивать цифровые коды, обозначающие корабли противника.

— Адмирал Ремке, посмотрите!

— Вижу! — перебил его Ремке. — Брайан! — Он повернулся к начальнику своего штаба. — Курс один-один-шесть. Полный вперед! Приготовиться к ракетному удару! Главная цель — космические авианосцы!

— Есть!

— Капитан Вальдек! Боевая тревога!

— Есть!

Шон краем глаза взглянул на капитана своего флагмана и повернулся к офицеру связи:

— Свяжитесь с адмиралом Тревейном!

— Есть!

Ремке наблюдал за мелькавшими на дисплее цифровыми кодами, ожидая сеанса связи. Информация передавалась между кораблями всего лишь со скоростью света, и между фразами собеседников неизбежно зияла пауза длительностью более девяноста секунд. Поэтому, когда на экране коммуникационного монитора возникло лицо Тревейна, Ремке не стал терять время на уставные приветствия:

— Господин адмирал, мы обнаружили почти прямо по курсу на пределе чувствительности наших сканеров семь эскадренных авианосцев, семь линкоров и восемь линейных крейсеров, а также девять легких крейсеров, маневрирующих группами по три. Пожалуй, мы сами с ними справимся, ведь медленным линкорам от нас не уйти! Но нам нужна поддержка космической авиации…

Через две с половиной минуты Тревейн кивком дал понять, что понял рапорт Ремке. Он сделал знак рукой Йошинаке, указав ему на информационную панель.

— Истребители, на старт! — приказал он.

— Господин адмирал! — обратился Ремке к Тревейну с экрана монитора. — Судя по всему, противник катапультировал все свои истребители. Они доберутся до нас примерно через двадцать одну минуту. Позволю себе повторить просьбу поддержать нас космическими истребителями… Как можно скорее!

— Приказ уже отдан, Шон, — ответил Тревейн. Он еще раз взглянул на утвердительно кивнувшего ему в ответ Йошинаку. — К вам направляется адмирал Стоунер. Сейчас он начнет катапультировать истребители.

«С семью эскадренными авианосцами Ремке легко справится», — подумал при этом Тревейн.

— Желаю удачи. Конец связи, — сказал он вслух.

Тревейн смотрел на Ремке. Секунды летели одна за другой. Наконец, через три минуты, коренастый Шон Ремке кивнул и широко улыбнулся:

— Благодарю вас, господин адмирал. Сейчас у мятежников станет одной боевой группой меньше! Конец связи.

— Ну что ж! Ты был прав, мятежники действительно дадут нам бой именно в Запате, — сказал Йошинака, когда экран коммуникационного монитора погас. Внезапно он замолчал, увидев, как помрачнел Тревейн.

— Черт возьми, Генджи! Где же остальные корабли?! Где их мониторы и ударные авианосцы?! Смотри! — Он указал на свой боевой дисплей. — Сначала они катапультировали свои истребители, а теперь отходят! Зачем?! Ведь их линкорам все равно не уйти от линейных крейсеров Ремке! Кроме того, линкоры не убегают от линейных крейсеров, с которыми вполне могут справиться, пока не подоспели наши супермониторы. — Тревейн нахмурился и уставился на боевой дисплей с таким видом, словно усилием воли хотел проникнуть сквозь него в корабли, обозначенные мерцающими точками. — Мне это не нравится, Генджи!

Впрочем, яркие точки на дисплее не раскрыли свой секрет Тревейну, и он снова посмотрел на огромный оптический дисплей. «Нельсон» приближался к поясу астероидов. А в космическом пространстве отраженным светом сияла третья планета.

— Адмирал Петрова катапультирует истребители.

— Спасибо, Боб! Время?

— Семь сорок.

— Занесите в журнал.

Ли Хан откинулась в адмиральском кресле. В Правилах тактики космических войн говорится, что командир никогда не должен бросать в бой свои силы, если им полностью не продуман план сражения. Но авторы Правил не могли предвидеть нынешней ситуации. Прежде чем принять окончательное решение, Ли Хан долго и мучительно думала о том, как распределить по боевым группам своих адмиралов. Магда неоднократно доказывала свою отвагу, и ей, безусловно, по силам было назначенное задание, но на самом деле Ли Хан очень хотелось, чтобы Магда сейчас командовала другой эскадрой маленьких кораблей.

«Время! — подумала Ли Хан. — Сейчас все решает время!» Сама она не могла никому передать командование своей группой. В данной ситуации задержки в передаче команд были недопустимы! Магда была нужна для того задания, которое она сейчас выполняла. А самая деликатная часть операции «Акциум» выпала на долю Кондора. Ли Хан не сомневалась в его мужестве. Но хватит ли ему опыта?!

— Господин адмирал! Авианосцы противника выдвигаются. Они катапультировали истребители. Более двухсот. Встреча с нашими истребителями примерно через двенадцать минут.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31