Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Наследие Аллденаты - Гимн перед битвой

ModernLib.Net / Научная фантастика / Ринго Джон / Гимн перед битвой - Чтение (стр. 20)
Автор: Ринго Джон
Жанр: Научная фантастика
Серия: Наследие Аллденаты

 

 


      — Как ситуация, сержант Грин? — прохрипел он.
      Он не имел понятия, почему был так выжат, несмотря на Провигил-Ц. Он принимал участие в полевых испытаниях, которые длились дольше и были напряженнее их нынешних превратностей. Во время тестов он в течение семидесяти двух часов участвовал в виртуальном сражении и в конце был свеж как огурчик. Сейчас все выглядело так, словно Провигила вовсе и не было. Они чувствовали бы себя лучше, приняв обычный амфетамин.
      — Осталось зарядить троих из штурмовой команды. — Сержант сам еле ворочал языком от усталости. — Мы нашли запас энергокристаллов, каждый имеет при себе минимум один. Мы на двенадцать минут отстаем от графика, даже измененного. Потерь личного состава нет, и мы собрали все оружие послинов. Но, сэр, парням страшно, и они чертовски устали, несмотря на эти Разбуди-Мертвого инъекции. Нам надо немного отдохнуть.
      — Это последний перерыв, сержант, — констатировал О’Нил. Его глаза начали закрываться, и он глубоко вздохнул. Этого чертова Разбуди-Мертвого должно хватать на десять часов! — подумал он. — Нам необходимо выполнить задание. Когда зарядится последний, мы выступаем.
      — Сэр, думаю, что вам следует переговорить с командованием насчет этого. Парни дошли до ручки. Посмотрите на них. — Он обвел рукой фигуры в скафандрах, обессиленно сидящие у стены. — Вы хотите повести их в бой? Им нужен минимум один час сна. Когда вы спросили там внизу под зданием, следует ли отдохнуть тогда или позже, вы дали понять, что это «позже» наступит.
      — У нас нет нескольких часов, сержант, и нет времени спорить. Поднимайте людей.
      — Не думаю, что они смогут, сэр.
      — Вы имеете в виду, что не захотят.
      — Да, сэр.
      — Есть предложения?
      — Нет, сэр, я не знаю, что тут сделать.
      — Вы пойдете?
      — Я… да, сэр, я пойду, но я ведь кадровый сержант. Я пойду в атаку на преисподнюю с ведром воды просто потому, что так приказано. Эти солдаты только что пережили гибель своего батальона, и их боевой дух низок. Не думаю, что они захотят. Думаю, они находятся за пределами любой мотивации.
      — О, как мало веры в вас. Частота взвода. Бойцы, послушайте, дело такое. Покажи карту… — Мишель изобразила карту на экранах всех шлемов, кроме членов штурмовой команды, все еще не добравшихся до комнаты контроля охлаждения реактора.
      — Это карта местности, — сказал Майк, обозначив несколько ориентиров, которые солдаты могли узнать. — Видите синий карман? Мишель, поярче, — это остатки бронетанковых сил НАТО, и они окружены. Мы собираемся выручить их. — Послышался отчетливый стон недоверия.
      — У них осталось мало времени, поэтому нам надо добраться туда быстро. Мы сделаем это непривычным способом. Когда вы были наверху, вы заметили, что здания стоят близко друг к другу? И что все крыши расположены на одном уровне? Итак, они все одинаковы и достаточно близко друг от друга, чтобы боец в броне мог перепрыгнуть с одной крыши на другую. Вот как мы собираемся передвигаться.
      Мы поднимемся на крышу и прыжками доберемся до окруженного кармана в два раза быстрее. Затем заминируем все чертовы здания вокруг и обрушим их прямо на послинов. Мне обещали подбросить оружие и боеприпасы по пути, — продолжал он среди угрюмого молчания, — и мы организуем это рандеву. Проще простого. Я понятно объяснил?
      Сержант Визновски сел последним на подзарядку, когда уровень энергии Майка достиг максимума. Молчание.
      — Я спросил: я объяснил понятно?
      — Да.
      — Конечно.
      — Да, сэр.
      Майк оглядел скафандры. Вялые позы ясно говорили об усталости и нежелании.
      — Я спросил: понятно ли я объяснил?
      — Да, сэр, — усталым хором ответил взвод.
      — Простите, мой ПИР, должно быть, барахлит, — сказал он и покрутил пальцем сбоку шлема, как бы прочищая ухо. Мишель услужливо воспроизвела скрипучий звуковой эффект. — Я вас не СЛЫШУ.
      — Да, сэр! — В общем хоре слышалась злость, перекрывавшая, с точки зрения Майка, усталость или ослиное упрямство. Теперь направить злость в нужное русло.
      — До этого момента мы стояли раком и подставляли зад, — заявил он. — Мне это не по нраву, да простят меня наши политики, свободные от сексуальных предрассудков. И какова бы ни была ваша сексуальная ориентация, не думаю, что кому-то здесь нравится, когда трахают его зад.
      — Сейчас я лично обещаю вам, — он понизил голос до зловещего шепота, — и в случае, если вы не заметили, я, может быть, и засранец, но я знаю, что делаю. И держу свое слово. Вот что я обещаю, и ничего больше. Эту операцию мы засунем послинам в зад, причем поперек. Это я гарантирую. Я не гарантирую, что кто-то из нас сможет это увидеть. Это не входит в условия сделки, — прошипел он. — Итак, чтобы это сделать, мы собираемся встать на наши чертовы ноги и пуститься в пляс с дьяволом. Мы можем вести в танце, а можем следовать. Но плясать будем точно, это ясно? — прошептал он.
      — Да, сэр.
      — Черт возьми, перестаньте пищать, словно куча хреновых баб! — заорал он.
      — Да, сэр!
      — Что мы собираемся делать?
      — Драться?
      — Получить пинка в зад?
      — Дать кому-то в зад?
      — Мы отправляемся плясать, сэр, — сказал Визновски, отсоединяясь от энергосистемы.
      — Мы собираемся плясать. Итак, что мы собираемся делать?
      — Мы собираемся плясать, сэр.
      — Черт возьми…
      — МЫ СОБИРАЕМСЯ ПЛЯСАТЬ, СЭР! — громыхнули они.
      — С КЕМ МЫ СОБИРАЕМСЯ ПЛЯСАТЬ?
      — С ДЬЯВОЛОМ!
      — БУДЕМ ВЕСТИ ИЛИ СЛЕДОВАТЬ?
      — МЫ БУДЕМ ВЕСТИ!
      — ЧЕРТОВСКИ ВЕРНО! РАЗВЕДЧИКИ, ВПЕРЕД!

33

       Форт-Индианатаун-Гэп, Пенсильвания, Сол III.
       5 августа 2002 г., 03:05.
 
      Квартиры офицеров и сержантов располагались в конце территории батальона, в противоположную от штаба сторону. Трейлеры не отличались от тех, где размещались солдаты, в них просто жило меньше народу. Сержанты класса Е-6 и ниже, штаб-сержанты и сержанты-старшины отделений квартировали вместе с солдатами. Сержанты взводов, штаба батальона и первые сержанты, то есть сержантская элита, жили по одну сторону, командиры рот и штабные офицеры имели квартиры по другую сторону. Маленький четырехугольник свободного места разделял две группы. Более вычурный личный трейлер командира батальона располагался в самом конце четырехугольника
      Смысл такого устройства заключался в том, что командир батальона и его штаб были вынуждены ежедневно пересекать территорию батальона по дороге в штаб и таким образом ежедневно осуществлять беглую инспекцию части.
      К несчастью, командира батальона не было вовсе, а офицеров штаба было очень мало. И судя по виду, большинство помещений пустовало. Мусор усеивал территорию, большинство трейлеров имели те или иные повреждения. Один из трейлеров сержантской секции был полностью сброшен с основания.
      Льюис провел их через четырехугольник и в глубь лабиринта трейлеров на дальней стороне. Когда они вошли в лабиринт, Паппас заметил шевеление на краю площадки. И сразу же группа из пяти или шести мародеров выскочила из одного трейлера и умчалась в темноту. Вся база напоминала массу падальщиков, обгрызающих труп.
      Наконец Льюис подошел к трейлеру, ничем не отличающемуся от других. Он поднялся по шатким ступенькам, постучал в дверь и отошел назад. Немного погодя внутри сооружения послышалось шарканье. Занавеска зашевелилась, словно кто-то проверял, кто пришел, затем на крыльце вспыхнул желтый фонарь.
      Открывший дверь мужчина держал в руке пистолет сорок пятого калибра, был высок и начал рано лысеть. Он посмотрел на Паппаса, затем на Льюиса и дежурного между двумя крепкими рядовыми и вопросительно поднял бровь.
      — Да? — сухо спросил он.
      Паппас отдал честь.
      — Лейтенант Арнольд?
      Офицер осмотрел Паппаса с ног до головы, бросил взгляд в сторону собравшегося взвода, затем ответил:
      — Да. — Он также отдал честь, позволив Паппасу опустить руку.
      — Я ваш новый первый сержант, сэр. Комендо… мастер-сержант Эрнест Паппас, прибыл с группой сорок человек.
      Паппас не был уверен, что именно тревожило его в облике серьезного военного, стоявшего на пороге. Хотя он не выглядел ни особенно грозным, ни даже в хорошей физической форме, его окружала аура внутренней силы. Он был старше нормального первого лейтенанта и не проходил регенерацию. Это была одна часть впечатления. Но также сразу возникало ощущение наполненной юмором мудрости и заботливости в его светло-карих глазах. Учитывая очевидно паршивое состояние роты, верилось с трудом, что этот офицер исполнял обязанности командира роты.
      Офицер рассмотрел его еще немного, и широкая улыбка расплылась по лицу.
      — Самоанец? — спросил он. В голосе проскользнула ликующая нотка.
      Это была последняя вещь, которую ожидал услышать Паппас, поэтому он просто кивнул.
      — Вы пытаетесь мне сказать, — произнес офицер, начиная усмехаться, — что Департамент Сказочных Фей, — было очевидно, что он с трудом удерживал рвущийся наружу смех, — счел уместным… — Он сделал паузу и стал давиться хохотом.
      — Послать мне морского пехотинца! Самоанца! Первым сержантом?! — ликующе прокричал он.
 
      — Такая вот обстановка, Старшой, — сказал лейтенант, наблюдая за реакцией своего нового первого сержанта.
      Они сидели на кухне жилого корпуса холостых офицеров роты «Браво» Первого батальона Пятьсот пятьдесят пятого пехотного полка. «Жилой корпус» представлял собой двадцатиметровый трейлер, разделенный на четыре одноместные спальни с общей кухней, гостиной и душевой. Размер спален примерно соответствовал встроенному шкафу для одежды в нормальном доме, единственным источником света на кухне служила одинокая лампочка без плафона на потолке.
      Исполняющий обязанности командира роты делил эти необычайно щедро дарованные апартаменты с единственным другим офицером роты, старшиной первого взвода. В сопровождении Майклза и четвертого отделения этот достойный командир был послан в ночь с почти неосуществимой задачей раздобыть транспорт и привезти первое отделение и поклажу.
      Арнольд пытался прочитать мысли сержанта-ветерана, лицо которого представляло ничего не выражающую маску в желтом свете лампочки.
      Тем временем Паппас пытался вычислить, как вызволить задницу из прищемившего ее капкана. Все было бы прекрасно, если бы за его спиной стоял надежный командир. Но если Арнольд не проявит достаточной серьезности, дела пойдут вкривь и вкось.
      — Позвольте посмотреть, все ли я правильно понял, сэр, — осторожно сказал он. — Вы прибыли сюда всего пять дней назад. Другой эл-тэ, Ричардс?
      — Роджерс.
      — … Роджерс здесь две недели. До того момента ротой руководил этот сержант Моралес?
      — Ага.
      — И могу я попросить дать оценку личных способностей этого сержанта первого класса Моралеса? — осторожно спросил Паппас.
      — Так, ганни, — сказал офицер, в голосе прорезалась четкость, — я стараюсь не давать персональных характеристик. Я предпочитаю, чтобы все было прямо и открыто. Могу добавить, что до сих пор сержант Моралес умудрился не передать мне ни единого документа о подготовленности персонала, планах обучения, лидерских качествах или, кстати, о ротном имуществе. Каждый раз, когда я спрашиваю его об этом, всегда выплывают другие бумаги, намного важнее.
      — О, — сказал сержант, надул щеки и выпустил воздух. Это объясняло неразбериху. Предпринимать «неофициальные» действия против Дома, Который Построил Моралес, не придется.
      — Но. — Он сделал паузу. Следующая фраза вполне могла навлечь на него неприятности. Однако требовалось прояснить кое-какие детали. — Сэр, почему вы еще не призвали его к ответу?
      — И что потом, сержант? У сержанта Моралеса было шесть месяцев перекроить эту роту. На всех ключевых местах «его» люди. Всякий, кто за эти шесть месяцев не поладил с ним, как Льюис, был понижен в звании или переведен в другую часть. Дверь в его канцелярию заперта на мощный замок, и похоже, он единственный, у кого есть ключ. И всю последнюю неделю ему просто необходимо было присутствовать на каких-то многочисленных совещаниях.
      С чувством беспомощной досады лейтенант сделал паузу и провел рукой по ежику волос на голове.
      — И потом, была еще целая проблема, что с этим делать, — продолжал он, смотря в глаза угрюмому сержанту. — Положим, я закусил удила и настоял, чтобы он передал мне документацию. И предположим, он их передал.
      — И вообразим, что среди документов с еще не просохшими чернилами, — сказал он с кривой ухмылкой, — я обнаружил явные доказательства пропажи имущества, состряпанных административных наказаний, чего угодно. Что потом, Старшой?
      Паппасу никогда раньше не доводилось идти таким путем, но он знал основные принципы. Он вытащил ручку из нагрудного кармана и начал скрести ею голову.
      — Полагаю, вам следовало обратиться к командиру батальона, сэр, может быть, к генеральному инспектору, с рапортом о проведении расследования. Если имеются веские доказательства совершенного преступления или преступлений, то, может быть, вызвать военную полицию или Отдел криминальных расследований.
      Арнольд устало улыбнулся и посмотрел на часы.
      — Ну, думаю, у нас недостаточно времени дискутировать по этому поводу, поскольку у вас, или, скорее, теперь у меня, на руках взвод, раскиданный по черт знает каким углам, да и наведением порядка надо заняться. Поэтому буду краток. У батальона нет командира.
      Паппас недоуменно уставился на него.
      — Сэр, даже при нехватке офицеров и сержантов командная цепь все равно существует, — непоколебимо произнес Паппас. Для военных это было все равно что Гибралтарская Скала. Командная цепь существовала всегда.
      — Командир батальона одновременно командир роты «Чарли». Во всех практических смыслах он им и является. Капитан Вулф с трудом удерживает свою роту в рамках. «Бригадного» командира нет, потому что хотя мы и отдельный боевой полк, по существу, мы представляем собой три отдельных батальона. Нет ни полкового командира, ни даже штаба полка. Следующий реальный командир в цепи командования этой части, после капитана Вулфа, это генерал Лефт на Базе Титан.
      — Вот дерьмо, — прошептал Паппас.
      — Думаете, мне следует ему позвонить? «Простите, генерал Лефт, это лейтенант Арнольд. Мой первый сержант плохо ко мне относится, и я не знаю, что делать».
      Офицер снова улыбнулся.
      — Есть один, сосчитайте их, один офицер Флота с опытом службы в действующих частях, на Восточном побережье, майор Марлоу, С-3 и исполняющий обязанности командира Второго батальона в Форт-Джексоне. Позавчера я позвонил ему. Он заявил, что понимает, что у меня проблема, что у самого их столько, что он не успевает их считать, и что мне придется справляться, пока не начнут прибывать члены штаба нашего батальона. «Три Пятака» является последним из отрядов ББС, комплектуемых из американских частей. Он последний в очереди за снаряжением, последний в очереди на подготовку и особенно последний на пополнение персонала.
      Паппас мотал головой. Не от недоверия, а скорее в ужасе.
      — Я и не знал, что мы в такой заднице.
      — Уж поверьте, сержант. Я поверить не могу, что вы получили омоложение. Вы точно счастливчик. В прошлом году было призвано и прошло обучение свыше четырех миллионов срочников. Но, — он улыбнулся и воздел руки, — потому что у галактидов закончились омолаживающие препараты, было заполнено только пять процентов должностей майоров, подполковников и полных полковников.
      — В «Арми таймс» была статья, — продолжал он, — по поводу заполнения вакансий в частях. Заполнено только три процента должностей в боевых и вспомогательных частях ранга бригады и ниже.
      — Ой!
      — То же самое происходит и у рядового и сержантского состава. Кстати, мои поздравления, вы исполняющий обязанности главного сержанта батальона. — Он снова остановился и опять провел рукой по волосам.
      — Итак, главный сержант, о чем я говорил? А, криминальные расследования и военная полиция. На случай, если вы не обратили внимания, то тут идет что-то вроде войны. — Оттопыренным большим пальцем он махнул в сторону темноты за окном. — Военная полиция патрулирует в составе не меньше отделения. Ночью они сидят в своих вооруженных «Хаммерах», и «Хаммеры» находятся в пределах досягаемости друг друга. В военном городке такого размера обычно расквартирован батальон военной полиции. У нас рота. Отдел криминальных расследований у нас должен быть не меньше взвода, а скорее рота. Их всего трое. Меньше отделения.
      — Итак, — лейтенант Арнольд улыбнулся с мрачным юмором, — как я уже говорил, я чертовски рад вашему появлению.
      — Что бы вы сделали, если бы я не появился? — спросил Паппас.
      — Прижал бы его, скорее всего завтра или днем позже.
      — И что потом?
      — Вероятно, к утру я был бы мертв, — ответил офицер абсолютно серьезно. — Четверо из этой роты, сержанты, официально числятся дезертирами. Я случайно подслушал, как один из них сказал, что они не хотят повторить судьбу сержанта Резерфорда.
      Он снова мрачно улыбнулся.
      — Думаю, мне полагалось это услышать. Одной из первых бумаг, переданных мне оперативным сержантом, был список дезертиров. Бегство штаб-сержанта с восьмилетним стажем в воздушно-десантных частях, вся грудь в наградах, бросается в глаза.
      Паппас покачал головой:
      — Твою мать, сэр. Снова вернулись семидесятые.
      Офицер изогнул бровь:
      — Что?
      Паппас опять покачал головой и снова поскреб голову. Он смахнул упавшую перхоть со стола.
      — Не обращайте внимания, сэр. Задолго до вашего времени. Он подумал и в свою очередь посмотрел на часы.
      — Когда обычно показывается Моралес? — спросил он.
      — Обычно он подкатывает к девяти, — усмехнулся лейтенант. — Официально он проводит «индивидуальную физподготовку». Единственный оставшийся штаб-сержант управляется с построениями. Сержант Райерсон, похоже, в порядке, он только-только научился держать голову опущенной, а глаза закрытыми. Не знаю насчет дежурного, хотя он мог попытаться примкнуть к Моралесу.
      — Что ж, сэр, — сказал Паппас и посмотрел на часы, — в таком случае, может, вы пройдете со мной в казармы. Вы нужны мне подтвердить факт, что я отныне вхожу в цепь командования. После этого вы можете просто сесть в сторонку и наблюдать. Сэр.
      — О, с удовольствием, ганни, — сказал исполняющий обязанности командира роты со сжатой улыбкой.
      — И я думаю, что по пути мы заглянем в оружейный ангар, — продолжал он, улыбка стала совсем волчьей. — Он открывается только персоналу с соответствующим кодом. Моралесу не был присвоен код доступа к нему, и он всю прошлую неделю выспрашивал меня про мой код.
      — Оружие, сэр?!
      — У нас пока нет скафандров, но мы уже получили полный комплект вооружений. Гравивинтовки «М-200», тяжелые гравипулеметы «М-300», тераваттные лазеры, минометы, гранатометы и основные боеприпасы прибыли одной поставкой, включая ангар.
      Лейтенант снова сжато улыбнулся.
      — Если бы мне пришлось наехать на него на этой неделе, я собрался приготовить внезапную атаку вместе с некоторыми членами роты. При сложившемся положении я рад иметь вас на борту, дело могло закончиться кровью. Нам нужно спешить. Сомневаюсь, что он уже знает о вашем прибытии, поэтому, как считаете, сможем обойтись без требуемого уставом боевого приказа? — закончил он с кривой ухмылкой. Глаза его смотрели хмуро, когда он натягивал гимнастерку своего шелка поверх кобуры кольта сорок пятого калибра.
      — Есть, сэр, — сурово произнес комендор-сержант морской пехоты, встал и пошел к двери. — Семпер хренов Фай. Адамс! Построиться!

34

       Провинция Андата, Дисс IV.
       19 мая 2002 г., 08:21 по Гринвичу.
 
      Наверное, мне следовало повременить с мотивацией до этой минуты, подумал Майк. Восходящее главное светило Дисса освещало сцену на крыше режущим люминесцентным светом зеленоватого оттенка. Пятьдесят восемь боевых скафандров расположились на разных расстояниях от края крыши, некоторые при этом немного пригнулись, как бы не желая смотреть на что-то. Один стоял прямо на краю. Крыши других зданий простирались шахматной доской от материковых плоскогорий до зеленого моря вдали. Далеко на западе Майк отметил некоторые пробелы, и, конечно, были две отсутствующие клетки у подножия столовой горы, упавшие Квалтрен и Квалтрев. Крыша соседнего мегаскреба отстояла примерно на длину футбольного поля, находилась на том же уровне.
      — Как далеко этот мегаскреб, сержант Визновски?
      Сержант сфокусировал перекрестие дальномера на стене здания, его грубая прикидка подтвердилась.
      — Семьдесят два с небольшим метра, сэр, — ответил он, читая показатели в верхней части дисплея.
      — А известна ли вам максимальная дальность прыжка рядового боевого скафандра?
      — Нет, сэр, виноват, сэр.
      — Хорошо. Так уж получилось, что в спецификации максимальная дальность прыжка указана сто метров для солдат, сто двадцать для разведчиков и сто пятьдесят для офицеров.
      Майк пригнулся и прошептал команду. Его скафандр начал падающее движение спиной вперед над обрывом высотой в милю и прыгнул. В явном противоречии с законами тяготения, он устремился вперед и вверх, проделал заднее сальто и четко приземлился на противоположной крыше. Затем он прыгнул обратно, приземлившись со стуком среди остальных.
      — Сержант Визновски, я хочу, чтобы вы сделали прыжок с разбега на другую крышу…
      — А-а, Майк, сэр…
      — Ты сможешь, Виз. Я смог, и ты сможешь. Отойди на несколько шагов назад, разбегись и перед толчком скажи своему скафандру прыгнуть. Давай, делай. — Забрало его шлема смотрело в забрало сержанта, две гладкие поверхности, совершенно непрозрачные. Ему было интересно, что творится сейчас в голове у разведчика. Визновски всегда был превосходным воздушно-десантным сержантом, храбрым до безрассудства. Сейчас, очевидно, он не был полностью готов к тому, что предстоит. — Хочешь, чтобы я прыгнул еще раз?
      — Нет, сэр, я сделаю это.
      Высокий скафандр отступил назад от группы и побежал к краю. В эфире царила абсолютная тишина, когда он достиг кромки и шепнул:
      — Прыгай.
      И опять скафандр воспарил вверх вопреки гравитации и здравому смыслу. На это раз, благодаря дополнительной скорости, гораздо выше, чем у человека без скафандра, он пролетел далеко над крышей, почти на сто метров от края.
      — Это было немного излишне, Виз. Я говорил, что в спецификации указано сто двадцать метров Видимо, они способны на большее. — Майк проскакал в глубину крыши для лучшего разбега и сказал: — Мишель, скомандуй разбег и максимальный прыжок. Выполняй.
      Очертания ног скафандра стали расплываться. На расстоянии в сто метров от старта до края крыши он разогнался до скорости свыше ста километров в час серией длинных скачков. Когда подошвы скафандра соприкасались с поверхностью, силовое захватное поле предотвращало скольжение, поэтому на каждый толчок приходился максимум энергии. Когда он достиг кромки, ПИР автоматически запустил его в воздух. Под воздействием комбинации момента движения, антигравитационной функции компенсаторов инерции и тяги встроенных в скафандр безынерционных ускорителей при полете на противоположную крышу он преодолел свыше двухсот метров. В несколько скачков он достиг края крыши и без усилий прыгнул назад к взводу.
      — Конечно, это прототип командирского скафандра, нестандартный продукт. Весьма хорош, на самом деле. Но и обычный скафандр может перемахнуть такое расстояние в два счета, как вы все должны бы знать. Вся ваша теперешняя работа состоит в тренировках со скафандрами с автономным источником питания. Если бы вы, олухи, получили должную подготовку, этого разговора бы не было.
      Мы будем передвигаться растянутым порядком, двадцать метров между людьми, тридцать метров между отделениями, разведчики забирают левее. Если кто-нибудь промахнется в прыжке, команда отстает и поднимает сорвавшихся своими лебедками. Если вы промахнулись, не беспокойтесь, скафандр автоматически включит антигравитацию, инерция донесет вас до стены здания. Задействуйте универсальный зажим на ваших ладонях, прилепитесь к стене и ждите, пока товарищи вас поднимут, или, уж если на то пошло, поднимитесь сами на руках. Первым пунктом сбора является место доставки снаряжения, и нам не нужно там никого раньше нас. Так что если кто-то промахнется, задерживается только команда этого бойца, и только она одна, все остальные мчатся как угорелые, это ясно?
      — Ясно, сэр.
      — Если попадем под обстрел послинов, те, у кого есть оружие, открывают по ним огонь. Врежьте им по зубам, не писькайте на них. Лупите из всего оружия, какое есть, и сметите поганцев к черту. Нам не удержаться на крышах без оружия.
      А теперь, чтобы настроиться на нужный лад, мы отойдем назад и пойдем по крыше как взвод, а не стадо баранов, верно?
      — Есть, СЭР!
      — Сержант Грин!
      — Да, сэр.
      — Я хочу передвигаться длинными медленными скачками.
      — Есть, сэр.
      — Тогда добро, пошли.
      Взвод отступил назад, медленно, и сержанты рассортировали людей. Бойцы заняли позиции, Майк поставил штабное отделение, то есть сержанта Грина и саперов, на место справа позади всех и проорал:
      — Всем вперед — пошли!
      Команда разведчиков двинулась вперед длинными прыжками, и взвод, растянувшийся почти на полкилометра, волей-неволей запрыгал вслед за ними. Когда они приблизились к краю, Майк проконсультировался с Мишель.
      Все разведчики совершили прыжок не моргнув глазом, а когда несколько обыкновенных солдат дрогнули, что было естественно, их скафандры не послушались и все равно прыгнули. Пересекая следующее здание, все еще не встречая сопротивления или хотя бы беспокоящего огня, солдаты начали втягиваться в ритм бега. Бегом занимались они все, как приходится любому солдату современного десанта, привычный темп действовал успокаивающе на их нервы, а скорость и покрываемое расстояние поднимали дух. Майк выждал еще несколько минут и включил звукозапись. Внезапно ПИРы всех солдат начали транслировать песню Пэта Бенатара «Легенда о Билли-Джинс».
      — Преимущества положения, когда можно не действовать тактически грамотно, — прокомментировал он сержанту Грину.
 
      Нам нельзя оставаться безгрешными,
      Поднимайся и встреться с врагом,
      Выбора нет, стоим до последнего,
      Нас не сможет никто победить
 
      Тверды мы в своей убежденности,
      Не сдадимся на милость врага,
      Выбора нет, стоим до последнего,
      Нас не сможет никто победить.
 
      Километры проносились мимо, послинов видно не было, и песни продолжались. Рок семидесятых, альтернативная музыка, фьюжн, рейв, хеви-метал. Многие песни подчеркивали эфемерность жизни и важность храбрости и чести или по меньшей мере готовности. Достойно встретить неизбежное. Нравился солдатам репертуар или нет, они не говорили. Слышен был только шум дыхания, каждый боец погрузился в собственные мысли.
      Когда они приблизились к месту рандеву, мегаскребу в трех «кварталах», или шести километрах, от окруженных частей, Майк включил частоту взвода, вклинившись в концертную запись песни «Не бойся Потрошителя».
      — О’кей, останавливаемся в середине следующего здания, формируем узкий периметр, вооруженные бойцы снаружи, — сказал он, оглядывая пустую крышу. — Нам полагается ждать пополнения здесь.
      — Майк, — произнес Визновски на отдельной частоте, — что это?
      На востоке, в направлении очага земного сопротивления, внезапно прорвался огненный фейерверк.
      — Мишель, увеличь.
      Огненные молнии рвались вверх из промежутка между двумя зданиями. В небо били гиперскоростные ракеты и другое оружие кинетического действия вместе с лучами лазеров и струями плазмы. Внезапно в поле зрения над зданиями появился ярко пылавший боевой шаттл. За ним следовали еще шесть, один покачнулся, подбитый, как только шаттлы достигли сомнительного убежища пространства над мегаскребами. Один забрался слишком высоко, и его смахнула струя плазмы, от которой не поздоровилось бы и космическому крейсеру. Раскаленное пламя разрушило магнитное поле контейнера антиматерии, и шаттл исчез в ослепительной, ярче солнца, вспышке ядерной детонации, разрушив верхушки зданий по обе стороны и сбив с курса один из других шаттлов, который врезался в крышу.
      Визуальные сенсоры шлемов взвода автоматически снизили оптическую перегрузку.
      — Проклятие! Половина снаряжения пошла ко всем чертям, — ругнулся сержант Грин, когда вокруг посыпались обломки здания.
      — Скорее треть, — не согласился Майк. В этот момент полдюжины бого-королей послинов в своих блюдцах взмыли вверх, преследуя шаттлы. Его мысли приобрели остроту бритвы, каждая деталь стала кристально ясной. — Взвод, ложись! Активировать систему маскировки!
      Когда скафандр взял послинов на прицел, пистолет Майка автоматически навелся на них. Бого-короли сосредоточились на беззащитных шаттлах, и первая серебристая очередь Майка свалила двоих с расстояния три километра. Одно блюдце исчезло во вспышке белого пламени, когда летевшие на релятивистских скоростях капли нашли его энергоустановку. Он отпрыгнул вбок и упал ничком как раз в тот момент, когда системы прицеливания аппаратов оставшихся бого-королей навелись на источник стрельбы. Огненный шквал пронесся по его прежней позиции, но он с колен снял еще одного. Двое из оставшихся послинов продолжали атаковать шаттлы, а один понесся в направлении взвода.
      Скафандры хорошо справлялись с задачей имитировать поверхность здания по всему частотному диапазону, поэтому послин думал, что имеет дело с одиноким человеком. Майк дважды промахнулся по делающему резвые пируэты аппарату и в серии диких прыжков и сальто увернулся от трех ударов плазмы, один из которых подпалил внешние сенсоры на правой стороне. Послин приближался на скорости свыше трехсот километров в час, бешено бросая блюдце зигзагом из стороны в сторону. Мишель метнула скафандр вбок при помощи ускорителей, и еще одна струя плазмы пронеслась там, где он только что был. Майк перекатился на спину и попытался выстрелить вверх, неловкое положение для стрельбы в скафандре, как внезапно оказался под пылающими обломками блюдца бого-короля.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26