Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Му-Му (№1) - Пощады не будет никому

ModernLib.Net / Боевики / Воронин Андрей Николаевич / Пощады не будет никому - Чтение (стр. 11)
Автор: Воронин Андрей Николаевич
Жанр: Боевики
Серия: Му-Му

 

 


«Интересно, куда они? Наверное, что-то нешуточное».

Он выбрался из своей машины, припарковал ее у гастронома, где стояло много легковых машин, и затем почти бегом побежал ко двору на другую сторону улицы, куда заехали машины с бандитами.

— Ну как, будем дело делать? — спросил Михара, глядя на Чекана.

— Брать, живьем надо брать.

— Квартиры в этих домах я знаю, — сказал Михара, — второго выхода в них нет. Когда-то я одну такую квартиру бомбил. Давно дело было, но помню.

— Спасибо за совет.

— Слушай, Чекан, может, мы пойдем вдвоем, может, не будем никого посылать? Вдвоем мы его и заломаем.

— Э нет, Михара, не тот это человек. Во-первых, боксер, чемпион Азербайджана, во-вторых, зверь. Ему терять нечего.

— Людей положим, — заметил Михара.

— А ты что, сам на пулю нарваться хочешь?

— А может, откроем тихо-тихо, войдем и возьмем его тепленьким, гада? Он же наверняка один.

Они переглянулись.

— Дело говоришь, — сказал Чекан, — не нужно лишний шум поднимать. Надо глянуть, что там за дверь, а потом решим, как дальше действовать. Какой там номер? — осведомился Михара.

Чекан назвал номер.

— Сиди здесь. Тебя он знает, меня нет. Пойду гляну, что к чему, а потом подумаем. Не надо пороть горячку, уйти ему некуда. Из подъезда никого не выпускайте.

Михара выбрался из машины, неторопливо перешел дворовый проезд, сверил табличку с номерами квартир, затем постоял, подумал, словно размышляя, здесь ли живет его приятель или нет. Затем открыл дверь подъезда и не спеша начал подниматься, прислушиваясь к звукам.

Он поднялся на третий этаж.

На площадке расположились три квартиры. Если на одной была хорошая дверь и, судя по коробке, двойная, то в нужной ему квартире дверь была лишь хорошая, но старая, а замки оказались вообще никудышными, такие делали лет двадцать — тридцать тому назад. Михара пригнулся, чтобы его нельзя было увидеть в глазок, припал ухом к двери и стал слушать.

Он стоял в такой позе минут пять, даже спина замлела, ловил ухом звуки, доносившиеся из квартиры.

Сперва работал телевизор, затем смолк, послышались шаги, открылась дверь, совсем близко от входной. Михара понял — это туалет или ванная. Затем он услышал шум воды, спускаемой из бачка. После скрипнула следующая дверь, и зашумела вода в ванной. Струя разбивалась о чугунную ванну, и грохот стоял такой, как возле водопада. Вскоре звук воды сменился, вода струей буравила воду.

«Наверное, набирает ванну», — решил Михара, еще пару минут постоял и понял, что человек закрылся в ванной комнате и сейчас будет принимать ванну. Теперь он уже не медленно шел вниз, а почти бежал, перепрыгивая через несколько ступенек.

Михара открыл дверь машины и поманил Чекана:

— Слушай, этот козел сейчас ванную будет принимать, может, уже принимает. Пошли. Дай мне ствол, — Михара обратился к Борису.

Тот посмотрел на Чекана.

— Давай.

Борис из-под сиденья извлек «ТТ» и нехотя подал Михаре. Тот взял пистолет, сунул в глубокий карман пальто, а из другого кармана вытащил отмычку и, не дожидаясь Чекана, двинулся к подъезду. Тот нагнал его на площадке первого этажа.

— Значит, так, Чекан. Заходим тихо, старайся не дышать. Я открою дверь бесшумно, замки пустяшные.

— Понял.

— Ни звука.

— Ясно, Михара.

За этим разговором они оказались на третьем этаже.

Чекан слушал, кивал, полностью соглашаясь с Михарой.

Теперь нашлось и ему дело. Чекан припал к двери, а Михара принялся осторожно, так, как стоматолог возится с воспаленным зубом, нерв которого обнажен, разбираться с верхним замком. На это дело ушло меньше минуты.

Чекан слышал, как ригель сдвинулся в сторону, и показал Михаре большой палец правой руки.

«Один готов».

Михара вспотел, пот катился по его лбу. Он приложил рукав пальто, промокнул лоб и вытер глаза. Затем перекрестился, и отмычка тихо вошла в прорезь нижнего замка.

— Раз, два, три, — шептал Михара так, словно он прислушивался к пульсу умирающего. — Опа, — вдруг сказал он, понимая, что отмычка поймала бородку.

Он еще что-то поколдовал, делая манипуляции с отмычкой, затем вытащил ее из замка. Отмычка скользнула в карман, беззвучно растворившись в нем. Михара надел перчатки, показал Чекану, чтобы тот сделал до же самое.

Из-за двери слышалось журчание воды, довольное фырканье.

— Совсем рядом, — прошептал Чекан на ухо Михаре, — и кажется, дверь в ванную приоткрыта.

Михара согласно кивнул, затем приложил указательный палец к губам, дескать, молчи, ни звука. В его левой руке появился «ТТ», Михара переложил его в правую, снял с предохранителя, перевел затвор. То же самое сделал и Чекан.

Левая рука Михары легла на дверную ручку и медленно опустила ее вниз. Затем, как бы приподнимая дверь, Михара осторожно потянул ее на себя, и та бесшумно отворилась, но тут же пришлось беззвучно выругаться.

Дверь оказалась закрытой на цепочку.

— Бля, — прошептал Чекан.

Михара сунул пистолет в карман, двумя руками взялся за дверное полотно и кивком головы указал место, где должен стоять Чекан. Тот сразу сориентировался.

Михара коленом уперся в косяк и стал медленно тянуть дверь. Михара был силен необычайно, но он боялся пропустить момент, когда шурупы выскочат из дерева и цепочка звякнет.

Все было проделано артистично, шурупы уже держались в древесине самыми кончиками, когда Михара запустил в щель руку, вырвав их из дверного косяка. Затем он махнул головой, открыл дверь, и абсолютно бесшумно они с Чеканом вдвоем оказались в квартире.

Дверь за собой они закрыли. В прихожей царил полумрак, лишь косая полоса из приоткрытой двери в ванную комнату желтела на потертом паркете и на стене с вытертыми обоями.

— Он там, — стволом пистолета указал на ванную Михара.

— Да.

Они подкрались к двери, держа наготове пистолеты.

Рафик Магомедов нежился в горячей ванной, утопая в густой пене. Пузырьки лопались прямо у него перед глазами, и ему казалось, что это шумит море. Его пистолет лежал рядом, протяни руку — и он окажется в пальцах.

Но протянуть руку Рафик не успел. Дверь резко открылась, и в ванную ввалился Михара, ладонью сбрасывая пистолет Магомедова на пол, а ствол его «ТТ» воткнулся прямо в лоб Рафику, почти утопив того в воде.

— Ну что, козел? — первое, что услышал Рафик, открыв глаза, залепленные густой белой пеной. — Если шевельнешься, мозги вышибу, — спокойно произнес счастливо улыбающийся Михара.

— Попался, козел.

В дверном проеме стоял в расстегнутом пальто Чекан, двумя руками сжимая пистолет. Оба ствола были нацелены на Рафика, а он лежал абсолютно голый, безоружный.

Чекан кивнул головой на пистолет азербайджанца.

Михара ботинком отбросил его прямо к ногам Чекана.

Тот, не сводя глаз с Рафика, наклонился, поднял пистолет, сунул себе в карман.

Ситуация для Рафика сложилась хуже некуда. Можно было, конечно, спрятаться, нырнув под пену, но Магомедов понимал, сделай он хоть малейшее движение, шевельни ногой или рукой, и вот этот мужик, стоящий рядом с ванной, не задумываясь, нажмет на спусковой крючок и выпустит ему в голову пулю. А если не в голову, то в живот или в грудь, и тогда кровь начнет вытекать из него, а пена вместо белой станет розовой. А он будет хватать воздух ртом, как рыба со вспоротым брюхом, и захлебнется водой.

Чекан с минуту наслаждался преимуществом своего положения.

— Ну что, Рафик, попался? Давно я тебе искал, и, наверное, Бог услышал мою молитву. А вот твой Аллах твоих молитв не услышал.

— Достали…

Михара указательным пальцем левой руки потянул за цепочку, вытаскивая затычку. Вода со всхлипываниями стала проваливаться в отверстие. Два бандита стояли, глядя на беспомощного Рафика, и ждали, когда же вся вода сойдет. Михара понимал, рисковать не стоит, и рукояткой пистолета нанес удар кавказцу по затылку. Голова Рафика и все его тело дернулись, он погрузился под пену. Вода еще не успела сойти.

— Буль-буль, козел.

Михара, абсолютно не обращая внимания на то, что на нем дорогое пальто, дорогой пиджак, сунул руку под воду, схватил Магомедова за волосы, вытащил из воды и еще дважды, но уже не так сильно ударил по голове рукояткой пистолета.

— Вот так-то, Чекан, будет получше. А то мало ли чего он надумает.

— Правильно.

Они выволокли Рафика из ванной, для начала связали ему ноги, туго стянув ремнем. А когда Рафик пришел в себя, бросили ему шмотки — рубаху и свитер.

— Одевайся, козел.

Затем Чекан вышел и позвал своих людей. Через полчаса, связанный по рукам и ногам, с голой задницей, Рафик Магомедов лежал за задним сиденьем джипа. Ему в рот заткнули грязную тряпку. Чекан ликовал. Его люди остались обыскивать квартиру, а Рафика повезли в Балашиху, в бомбоубежище, именно там решил разобраться с азербайджанцем Чекан.

Михара это желание Чекана поддержал, понимая, что там, пожалуй, самое надежное место, туда никто чужой не сунется.

— Под землю его спрячем, пусть больше дневного света не увидит.

— Я бы его сразу тут и закопал.

— Земля мерзлая. Чекан!

Бандиты были так рады тому, что без жертв и без выстрелов смогли захватить азербайджанца, что потеряли всякую бдительность и не заметили, как за их кортежем следует «опель-кадетт», который Дорогин на время одолжил у Тамары. Дорогин видел, как Чекан, Михара и его люди выгружали из джипа связанного по рукам и ногам азербайджанца и волокли его в бомбоубежище. Теперь ему стало известно еще больше, теперь он знал еще одно место, где можно отыскать Чекана.

Глава 10

Как и было условлено с девушкой, работавшей в киоске видеопроката, Дорогин появился чрез два дня. Он въехал на тротуар и остановил машину у киоска так, словно привез туда какой-то товар. Затем неторопливо выбрался из машины, несильно захлопнул дверь и постучал уже не в окошечко, а во входную дверь. Та словно по мановению волшебной палочки тут же отворилась. Рыжая девица сразу узнала Дорогина и буквально расплылась в улыбке, казалось, что каждая веснушка на ее широком скуластом лице засветилась.

— О, а я думала, вы не приедете или появитесь к вечеру.

— Нет, как договаривались. Вы же сказали, в первой половине дня, вот я и приехал.

— А я все сделала и даже больше, нашла еще несколько фильмов, которые могут вас заинтересовать.

Или зря старалась?

— Большое спасибо, — сказал Сергей, осматривая содержимое киоска.

Внутри в нем все было несколько по-иному, чем казалось, если смотреть через окошечко, — беднее. Внизу стоял чайник, который фыркал, выбрасывая белые густые клубы пара, рядом с ним примостился самодельный калорифер.

— Может, чайку? — спросила девица.

Дорогин задумался.

— Просто чай? — спросил Дорогин.

— Нет, не просто, у меня есть печенье «Твикс». Употребляете?

— Хрустящие палочки?

— Да, хрустящие палочки.

Девушка взяла с полки печенье разломила пачку надвое.

— Проходите, проходите, устраивайтесь вот на этом ящике, он крепкий, не бойтесь, не развалится.

— Спасибо.

Сергей устроился на хлипком ящике и понял, он явно нравится этой рыжеволосой девушке с широким скуластым лицом и пронзительно-голубыми глазами.

— Чай неплох, как и печенье.

— Моя мама, знаете, говорила, что работа впервые доставила ей удовольствие.

О том, что мать девушки любит советские фильмы, Сергей уже знал.

— Я рад за нее.

— А скажите, зачем вам это?

— Я же говорил, хочу сделать подарок одному старому человеку.

— Так это вы все-таки не для себя? — девица недовольно поморщилась, ведь она рассчитывала, что старалась именно для него, для этого симпатичного мужчины, мало ли, что он сперва сказал! Многие врут при первой встрече. А тут вдруг возникает какой-то неизвестный ей старик. — А он кто — режиссер или критик?

— И не режиссер, и не критик. Но без него кино не снимут.

— Оператор, наверное?

— Нет, не оператор, — сказал Сергей.

— Тогда кто же он такой? — задала резонный вопрос девушка.

— Пиротехник, голубушка, классный пиротехник. Он производит всяческие взрывы, дымы, пламя, копоть, огонь — в общем, все то, без чего фильм становится скучным и пресным.

— А я не люблю, когда в кино убивают, и мама тоже не любит.

— Что ж поделаешь, рынок есть рынок. Надо убивать в кадре, — и Сергей задумался, моргнув глазами.

Он подумал, что, может, не стоит быть настолько откровенным с этой малознакомой девушкой, но назад дороги уже не было. Может, не стоит говорить с ней о профессии.

— А вы тоже в кино работаете?

— Нет, что вы, разве я похож на артиста?

— Да если бы вы были артистом, я бы сразу вас узнала. Я помню всех артистов, кого хоть раз видела на экране.

— Похвально.

— Я не специально запоминаю, у меня само собой получается.

— Ясно.

Сергей усмехнулся. Его-то она скорее всего видела много-много раз, но всегда его фигура, его лицо были замаскированы. Он походил то на одну звезду, то на другую, то представал в виде какого-нибудь гнусного убийцы, крадущегося по коньку крыши, цепляющегося за обледенелые антенны, в виде или кувыркающегося в автомобиле гонщика, или падающего на всем скаку с раненой лошади кавалериста.

— Нет, я в кино не работаю.

— А чем вы занимаетесь, если не секрет?

— Нет, не секрет. Работа у меня самая скучная, знаете ли, я бухгалтер.

— Бухгалтер? — губы девушки растянулись в недоверчивой улыбке, и она посмотрела на загрубевшие руки Дорогина.

— Да-да, бухгалтер, — пытаясь выглядеть убедительным, повторил Сергей. — Дебет, кредит, рефинансирование, бюджет — в общем, меня интересуют все эти скучные для других вещи, нахожу в них не только увлекательную прозу жизни, но и высокую поэзию.

— Вот уж никогда не подумала бы, что вы бухгалтер.

По-моему, скучнее работы не бывает.

— Случается и скучнее, — сказал Сергей.

— Какая?

— Во-первых — ассенизатор, во-вторых — наемный убийца.

— Шутите…

Девушка разлила чай, протянула Сергею палочку печенья. Он чувствовал себя внутри жарко натопленного киоска удобно, ему никуда не хотелось уходить. Уже давно он не мог вот так попросту, свободно поговорить, если, конечно, не считать разговора с Сан Санычем, но тогда они общались наспех. Теперь же Дорогин твердо знал, что течение событий он взял в свои руки и все происходящее зависит лишь от его желания, от его расторопности.

«Бывают же на свете хорошие люди», — подумал Сергей, глядя на эту девушку, на ее раскрасневшееся лицо, на ее доверчивые, широко раскрытые голубые глаза.

Она абсолютно не боялась незнакомого ей мужчину, который явно врал, называя себя бухгалтером. Чай был обжигающе горяч, и Дорогин улыбнулся, понимая, что таким образом киоскерша хочет подольше задержать его у себя.

И он уже придумывал предлог, под которым сможет быстро улизнуть. Они сидели, мирно беседуя, попивая ароматный горячий чаек, про погоду, про музыку, про гадания, про Новый год и про всякую дребедень.

— Снег в этом году хороший выпал…

— Плохого снега не бывает.

— Нет, он бывает сухой и мокрый, но я люблю сухой…

И может быть, разговор так и закончился бы ни на чем, если бы в заиндевевшее стекло не постучала рука в коричневой кожаной перчатке, не постучала нагло и вызывающе.

— К вам посетитель, — сказал Сергей.

Лицо девушки сразу же помрачнело.

— Ой, — сказала она.

— Что такое? — спросил Дорогин.

— Сволочь одна пришла, — почти шепотом выдавила девушка, — вы на него не обращайте внимание, сейчас я буду не такая, как всегда.

— Не получится у вас стать другой.

— Лучше молчите.

Она открыла форточку. В окошечко всунулась голова парня в лыжной вязаной шапке, шея вытянулась, словно он собирался весь пролезть в узкое отверстие.

— Ну что, бабки приготовила?

— Ой, еще нет! Выручки никакой за последние две недели не было!

Пришелец покосился на Дорогина так, как смотрят на кота или на собаку, он явно чувствовал свое превосходство и владел ситуацией.

— А меня это не пилит, — глядя на стакан с дымящимся чаем, сказал он. — Ты понимаешь, меня не пилит.

Время прошло, давай бабки, иначе твой киоск разбомбим или он сгорит.

— Ну нет их…

— Это ты своему хозяину скажи.

— Он уехал. Приходи после Нового года.

— Слушай, поосторожней, — сказал Сергей, глядя парню прямо в глаза.

— А тебя не трогают, ты сиди и не рыпайся. Это наши дела, она на моей территории работает.

— Вот оно что! — сказал Сергей, привставая с ящика.

— Сиди! — грозно сказал парень, убрав голову на улицу и чуть отстранившись от окошка. — Давай бабки, и на этом закончим. Жду две минуты. Не хочешь неприятностей — свои заложи.

Девушка принялась копаться в своей сумке, затем открыла кассовый аппарат, выгребая выручку.

— Но у меня не хватает, — крикнула киоскерша.

— Придется свои доложить, — сказал парень, опять всунув голову в окошко.

— Я же уже платила.

— Это ты платила не мне, ты платила ментам. А теперь заплатишь мне лично.

Сергей понял, что не сможет остаться в стороне, как-никак чай и «Твикс» надо отрабатывать, да и услугу девушка ему оказала немалую. Где бы он еще нашел такое количество советских фильмов?

Он протянул левую руку и забрал деньги, которые девушка уже подавала парню, сунул их в поддон кассового аппарата.

— Слушай, иди отсюда, видишь, мы здесь разговоры разговариваем?

— Меня не волнуют ваши разговоры. Я на работе, — сказал парень, явно мрачнея и начиная подзадоривать самого себя.

— Я тебя скоро безработным сделаю. Или ты предпочитаешь пенсию по инвалидности?

— Козел, сядь!

— Ладно, держи, — Сергей выдвинул поддон кассового аппарата и взял деньги.

— Давно бы так…

Парень был крепкий, желваки ходили на щеках, а глаза смотрели нагло и безразлично. И Сергей понял, пришло время действовать. Он схватил парня за нос, когда тот вновь сунул голову в окошко, и так крепко сжал, что тот ударился затылком о раму, рванувшись назад.

Удар был такой сильный, что киоск вздрогнул; зазвенело стекло и несколько кассет упало на пол.

Сергей сжимал пальцы крепче и крепче, пока не почувствовал, что кровь из носа парня течет уже по его руке. Затем он резко дернул и разжал пальцы. Кровь, ярко-красная, залила пластик полки. Сергей быстро выскочил из киоска, и, пока ошарашенный, страдающий от острой боли рэкетир вытирал рукавом раздавленный нос, схватил его за запястье, резким движением завернул руку за спину и прошипел так, как шипит змея, готовящаяся к смертельному укусу:

— Если ты отсюда не смоешься сию же минуту, я не то что разломаю твой нос, я переломаю тебе руки, и ты даже не сможешь пальцами ковыряться в своей заднице, да и в чужой тоже. Ты меня понял?

— Угу…

— Внятно говори!

— Понял…

— Хорошо понял, на забудешь?

Парень кивнул, понимая, что нарвался на какого-то. крутого и самое лучшее — это унести ноги.

— И чтобы возле этого киоска я тебя не видел. А если она мне скажет, что ты или твои дружки приходили, ты будешь разбираться со мной, с майором ФСБ, с замначальником отдела по борьбе с организованной преступностью. Я тебя размажу и разорву, а мои парни прикроют всю вашу банду. С ментами вы, может, договориться и сумели, но с ФСБ тягаться вам не под силу.

Ты понял?

Парень кивал, даже не пытаясь вырваться или оказать сопротивление. Да, Дорогин был силен, причем силен невероятно. Еще на зоне он прославился тем, что мог схватить бегущего рядом с ним человека за плечо или за спину — ив его руке оставался вырванный с ватой кусок телогрейки.

— Так ты все понял? И всем своим скажешь. Если что — из-под земли достану. Усек, урод? Неохота тебя сейчас тащить в отдел, настроение у меня предпраздничное, портить не хочу его себе и лишнюю работу искать.

Так ты понял?

— Понял, пусти…

— Обходи теперь этот киоск по другой стороне улицы. Ясно?

Парень кивал головой, кровь крупными хлопьями падала на снег, мгновенно впитываясь. Прохожие делали вид, что ничего не замечают. Затем Сергей оттолкнул рэкетира от себя.

— Иди отсюда и больше не приходи!

Тот, боязливо оглядываясь, зажимая нос, побежал к стоянке. Возле машины топтался его напарник, который счел за лучшее не ввязываться, понимая, что разборки серьезные.

Сергей вернулся в киоск.

— А я слышала, — сказала рыжеволосая девушка, — никакой вы не бухгалтер. Я сразу поняла, вы либо военный, либо из сыска.

— Да нет, это я ему соврал. Зря смеешься насчет бухгалтера. Разве может майор ФСБ носить такую бороду?

А, подумай!

— Наверное, может, — сказала девушка, желавшая верить, что этот мужчина, сильный и смелый, на самом деле майор ФСБ, а не бухгалтер.

— Главное, что он поверил.

Сергей допил свой чай, рассчитался с девушкой.

Та брать деньги за сделанную работу отказалась наотрез.

— Я возьму только за кассеты. Вы мне и так оказали услугу.

— Я иногда буду подъезжать к твоему киоску, в случае чего, если вернутся, скажешь. Кстати, как тебя зовут? — Сергей уже в уме прикинул, что, похоже, девушку зовут Жанна, ведь ее внешний вид чертовски подходил к этому имени.

Девушка потупила взор и тихо произнесла:

— Меня зовут Анжела.

— Значит, Жанна?

— Мама меня так называет и подруги.

— А друзья? — спросил Сергей.

— У меня нет друзей мужчин.

— А что так, ты же девушка красивая?

— А вот так, — сказала Жанна, пожимая плечами и странно улыбнулась.

Дорогин подумал:

«А может, она лесбиянка? Хотя это меня не касается, это ее личное дело».

Он взял ящик с кассетами, еще раз поблагодарил Жанну, поставил его на заднее сиденье «опеля» и отъехал, помахав девушке рукой. То, что этот парень больше к киоску не подойдет, он не сомневался. С милицией у тех явно договорено, но не с ФСБ, с ФСБ вообще договориться сложно, и если происходит договоренность, то явно Не на таком уровне и не за какой-то там киоск. Делят города, районы, банки, но никак не киоск проката видеокассет, который вряд ли приносит серьезный доход.

Следующий визит Дорогин нанес в магазин, торгующий видеотехникой. Разнообразные магнитофоны, телевизоры, плейеры, микроволновые печи, видеокамеры и прочая дребедень наполняли магазин от пола до потолка. На всех экранах телевизоров, выставленных на продажу, были разные картинки. Торговля шла на удивление бойко. Сергей присмотрел два видеомагнитофона «Sony», затем подозвал парня в сером костюме при галстуке и, показав на товар, спросил:

— Эти продаются?

— Да, продаются.

— Тогда я их и возьму. Только проверьте, чтобы они работали.

— Такого еще не случалось. Прежде чем выставлять на стенд, мы всю технику тестируем и проверяем.

— И что, эти работают?

— Как часы, — сказал парень, — у нас все работает, мы своей репутацией дорожим. Гарантию праздничную даем — два года.

— И торгуете вы очень дорогим товаром, — сказал Дорогин.

— Одна аренда этого магазина чего стоит.

— Небось рэкету тоже отстегиваете?

— Это не ко мне, это к управляющему, — заулыбался парень, немного смутившись.

— Ну ладно, не мое дело, я два видака возьму.

Парень выписал чек.

— И посмотри, чтобы все шнурочки к ним были.

И тут Сергей задумался.

«Черт, для того чтобы осмысленно перегнать с кассеты на кассету, кроме видеомагнитофонов, нужен еще и телевизор». Он опять подозвал к себе парня.

— Слушай, какой здесь телевизор получше и подешевле? Хотя нет, к черту подешевле, самый надежный и самый простой в обращении.

— Раз уж взяли видаки «Sony», так возьмите, вот этот «Супертринитрон».

— На хрена мне «Супер», — сказал Сергей, — я возьму просто «Тринитрон».

— Оно правильно, — согласился парень. — Сам не знаю, в чем это «супер» заключается, но на две сотки дороже стоит, хотя экран такой же.

— Наворотов лишних не люблю.

— Оно и правильно.

Сергей взял видеомагнитофоны. Парень с удивлением посмотрел на то, как легко этот мужчина поднял ящик с телевизором, предварительно поставив на него две коробки с видеомагнитофонами. Парень открыл дверь, Сергей вынес технику к «опель-кадетту» и с трудом затолкал телевизор в салон машины на заднее сиденье, а коробки с видиками положил на переднее.

— Ну ладно, приятель, спасибо. Думаю, твоя техника не подведет.

— Нет, что вы, не подведет. Только сразу не включайте, дайте немного нагреться.

— Она и остыть не успеет, — сказал Сергей, — мне здесь недалеко.

— С наступающим.

— Вас тоже.

Сев в машину, Сергей помчался в район ВДНХ на Мосфильмовскую улицу — туда, где жил Сан Саныч Важенков. Ведь именно для него делались все приобретения, хотя Дорогин, совершая эти покупки, имел и свой интерес. Не доезжая до нужного дома, Сергей остановился, увидев таксофон.

«Все-таки стоит позвонить», — он по памяти набрал номер.

Он несколько секунд ждал, пока не услышал хрипловатое:

— Але, але! — от этого голоса у Сергея на душе потеплело.

— Ну, Сан Саныч, привет!

— Серега, ты? — воскликнул старик в трубку, явно обрадованный неожиданным звонком.

— Я, а то кто же!

— Небось снова из-под самого дома звонишь?

— На этот раз, Сан Саныч, не из-под самого крыльца, но я поблизости нахожусь. И хочу, если можно, к тебе сейчас зайти.

— Тебе, Серега, всегда можно, даже среди ночи. Мог бы и не звонить.

— А капуста, Сан Саныч, у тебя есть? Очень хочется похрумкать.

— О чем разговор, Сергей, целая бочка! Приезжай!

И Сергей подумал, улыбаясь:

«Наверное, Сан Саныч — это единственный человек в Москве, для которого слово „капуста“ — это в первую очередь овощ, а не деньги», — и он рассмеялся.

— Чего хохочешь? — спросил старик.

— Да уже, Сан Саныч, слюнки текут.

— Целую миску сейчас сделаю. В этом году у меня с клюковкой.

— Ну прекрасно, минут через пятнадцать буду. Открой дверь, а то мне тяжело будет до кнопки звонка дотянуться.

— Ты что, елку мне несешь? Так она у меня уже есть. Не стоит.

— Да нет, не елку, лучше — игрушки на елку.

Послышался робкий стариковский смех. Через пятнадцать минут Сан Саныч открыл дверь. Но Сергея он не увидел, из-под коробок виднелись только ноги в ботинках на толстой, рифленой подошве.

— Шире, шире открывай, старый артиллерист.

— Что это? — воскликнул старик.

Теперь уже вместо трех прежних ящиков в руках Дорогина было четыре, верхний, с кассетами, доставал до дверного косяка. Ввалившись в квартиру, Сергей осторожно поставил все это на пол.

— Чего это ты наволок? Ко мне жить перебраться хочешь?

— Подарки принес, Сан Саныч, — и Сергей взглянул на старый телевизор, стоящий на журнальном столике.

— Ты, наверное, головой стронулся.

— Твой кино показывает?

— Да ничего он уже не показывает, сплошной снег идет. Раз в неделю что-то появится, когда погода плохая, а потом дохнет. Трубка села, а заменить никак не соберусь.

— Таких трубок уже не делают. Выбросишь его, — почти приказал Сергей, подошел, снял телевизор и взялся распаковывать ящик.

От растерянности Сан Саныч даже не стал ему помогать. На столике появился шикарный телевизор, абсолютно не гармонировавший со всей обстановкой в квартире.

— Ну, нравится игрушка?

— Красивая штука, — сказал Сан Саныч.

— Красивая — это одно, а как показывает, ты сейчас увидишь.

— Телевизор, он и есть — телевизор.

— Не скажи.

Затем Сергей принялся распаковывать ящики с видаками. Аппаратура заняла весь журнальный столик, даже пришлось сбросить кипу старых газет.

— Ну вот, Сан Саныч, будешь теперь по вечерам кино смотреть.

— Аппарат красивый, но смотреть же по телевизору теперь нечего.

— А я тебе привез все то, что ты любишь. Смотри, — и Сергей поднял крышку ящика от кассет. — Глянь-ка вовнутрь!

Сан Саныч надел очки, присел на корточки и стал извлекать из ящика одну за другой видеокассеты.

— Ух ты! Ничего себе! Это что, на самом деле ты мне приволок, Серега?

— А что ты думаешь, я это буду смотреть, что ли?

Некогда мне! Конечно же, тебе!

— Ну, царский подарок! Ты что, навсегда это притащил?

— Пользуйся до конца моих дней. Думаю, эта техника будет служить долго, меня переживет, так что можешь посмотреть эти фильмы по двадцать раз.

— Давай видак проверим, — сказал старик.

— Погоди, Сан Саныч, все надо подсоединить, сделать, как положено, а потом глянем. Вот тебе пульты, — Сергей разложил на диване три изящных пульта.

— Да тут же кнопок, как в самолете!

— Ничего, разберешься, времени у тебя предостаточно, инструкция написана по-русски.

— Конечно, разберусь, чтобы я не разобрался, такого быть не может!

Изображение на экране телевизора было отменным.

— Ничего себе! — Сан Саныч даже всплеснул в ладони. — Но все равно, не то, что на «простыне».

— Конечно, не то, телевизор — это и есть телевизор, ящик, да и все. А кино — это кино, его в зале надо смотреть, проекцию на большом экране. И звук здесь хороший, — Сергей нажал на клавишу, на экране поползла зеленая полоса. — И телетекст, Сан Саныч, можешь посмотреть, не надо и газет читать. Нажимай себе на кнопки )л читай.

— Вот здорово! — старик был явно счастлив. — Ладно, пойдем, пойдем на кухню. Черт с ней, с этой техникой, с телевизором. Вот если бы по хорошему телевизору новости хорошие показывали, я бы от счастья в пляс пустился бы.

— Нет, погоди, Сан Саныч, ты там накрывай на стол, а я работенку одну должен сделать.

И Сергей, вытащив из внутреннего кармана видеокассету, украденную из квартиры Чекана, вставил ее в верхний видеомагнитофон. Проверил все шнуры.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20