Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Уилл Ли - Лос Анжелес Таймс

ModernLib.Net / Триллеры / Вудс Стюарт / Лос Анжелес Таймс - Чтение (стр. 5)
Автор: Вудс Стюарт
Жанр: Триллеры
Серия: Уилл Ли

 

 


— Посмотрим, что я сумею сделать, — сказал Лео.

— И еще я не прочь встретиться с Робертом Хартом.

— Ну, по крайней мере, ты хочешь видеть кинозвезд, как и все нормальные люди, — рассмеялся Лео. — Боб Харт только что вернулся из лечебницы Бетти Фордс, где провел месяц, пытаясь избавиться от пагубной привычки. Не к наркотикам, а к спиртному. Он уже более года не в форме.

— Если эта идея не очень…

— Нет, отчего же. Я люблю Боба и всегда ценил его работу. Кого я не выношу, так это его жену. Он снял трубку селектора, стоящего на кофейном столике между двумя диванами, нажал кнопку и произнес: — Хелен, пригласите завтра на ужин Боба и Сью Харт. У вас должен быть номер их телефона. Еще позвоните в Биверли Хиллс и спросите, там ли сейчас Марк Адар. Пригласите его тоже. О результатах доложите мне. Он положил трубку. — Если они сейчас не в городе, можешь предложить кого-нибудь еще.

— Лео, это очень благородно с вашей стороны, — произнес Майкл, ничуть не кривя душой.

— Вовсе нет. Лео откинулся на спинку дивана и забросил ноги на стол. — А сейчас я расскажу тебе все о Центурионе. Скорее всего, ты уже что-то слышал, но все же, я кое-что повторю.

— Хорошо.

— Центурион был основан в 1937 году Соломоном Вейнманом, который руководил значительным подразделением ЭмДжиЭм при Ирвинге Тэлберге. Когда Тэлберг умер, Соломон не захотел оставаться в подчинении у Л.Б. Мейера и вышел из игры. Соломон был богат, получил приличное наследство, и, подключив к нему капиталы еще нескольких богачей, основал Центурион. Он приобрел развалившуюся Студию Поветри Роу, у которой было довольно много недвижимости, построил несколько сценических площадок и начал снимать фильмы. Поначалу ему пришлось туго, так как приходилось перекупать талантливых актеров у крупных студий, что было недешево, но он делал хорошее кино, и к моменту окончания войны Соломон выкупил долю своих партнеров и получил прибыльную студию. Он делал все, что ему заблагорассудится, так же, как и Сэм Голдуин, и его картины были ничем не хуже. Когда пришла пора телевидения, в отличие от ЭмДжиЭм Соломон пострадал не слишком сильно. Он не высовывался и продолжал делать неплохие фильмы до самой смерти, случившейся двадцать лет назад.

В течение некоторого времени Студия испытывала взлеты и падения, но неуклонно катилась под откос. Пятнадцать лет назад я взял приличный кредит и, собрав средства нескольких инвесторов, приобрел Студию у вдовы Соломона. Контроль был в моих руках. Я переехал сюда, продал несколько участков подрядчикам, а вырученные деньги потратил на покрытие большей части долгов и возродил Центурион. Я полагаю, дальнейшее тебе известно.

— Да, я в курсе и просто восхищен.

— Благодарю. Теперь нам предстоит немало потрудиться. Мы стремимся не сильно завышать прибыль. Сдаем в аренду много участков людям, чью работу я ценю — ты видел вывески снаружи зданий.

Да. Мы сдаем в аренду дома практически по себестоимости. У нас четыре сценические площадки, построенные еще Соломоном, плюс две новые, и ни одна из них не простаивает. В год мы выпускаем до двенадцати кинокартин, и еще больше производится на наших площадках независимыми продюсерами. Лео подался чуть вперед и положил локти на колени.

— Мне нужно, чтобы ты выпустил один фильм в будущем году и почувствовал почву под ногами. А затем — две картины в год. Я хочу, чтобы работы были добротными и к тому же сделаны при максимально сжатом бюджете. Иной раз мы можем позволить себе блокбастер или даже два, но они неэкономичны. Мы делаем их из хороших материалов, с хорошей техникой и технологией. Иногда я люблю выпустить небольшую кинокартину, эдакий небольшой шедевр, но на нем много не заработаешь. Это полезно для студии, и в подобных проектах можно попросить высокооплачиваемую кинозвезду сыграть за гораздо меньшую плату. За подобные фильмы можно получить и Оскара.

У меня довольно разнообразные вкусы. Мне нравятся детективы, комедии, сложные драмы, классические фильмы ужасов, а также медицинские истории, вестерны, биографии, мюзиклы. Боже, до чего же я люблю мюзиклы, но ставить их невероятно трудно.

Я чрезвычайно чувствителен к блокбастерам, но снимаю только тогда, когда абсолютно убежден, что сценарий — высший класс, иначе не потрачу и цента. Скажу тебе по правде, если с подобной идеей сегодня ко мне придет Арнольд Шварцнеггер, я ему скажу: «Арни, спасибо большое, но отвали и не возвращайся до тех пор, пока не нароешь такой сценарий, от которого давление подскочит до опасной для жизни черты». Богом клянусь, то, что делает блокбастер блокбастером, столь неустойчиво, что это до смерти пугает меня. Мое представление о кошмаре — это фильм — любой фильм, который идет в производство без безупречного сценария. Я знаю, прекрасно знаю, Касабланка снимался без законченного киносценария, но это было именно исключение из правил. Майкл, никогда не являйся ко мне с наполовину испеченным сценарием, и не проси запустить его в производство. Никогда не приводи ко мне кинозвезду без законченного сценария. Все закончится тем, что ты будешь пытаться на ходу доделать его, боясь, что звезда в любую минуту может взбрыкнуть, и в конечном счете проиграют все. Запомни, если у тебя есть хороший сценарий, то к нему всегда можно подобрать звезду, уж ты поверь мне.

У нас здесь есть своя очень неплохая телевизионная компания. Если ты придешь к выводу, что проект не годится для фильма, но его можно использовать для хорошего телефильма, мини сериала, или сериала, не стесняйся и обращайся ко мне. И у тебя появятся друзья в телестудии. Говоря о том, как приобрести друзей, скажу, это будет нелегко. Руководители студий ревнивы к продюсерам, и мои люди — не исключение. За свою работу они получают большие деньги, но знают, что потенциально ты можешь сделать намного больше, чем они, и это сводит их с ума, так что, если хочешь быть с ними в нормальных отношениях, старайся с ними поладить. Делай им одолжения, хвали их работу, целуй им задницы, даже когда тебе это противно, а если кто-то встанет у тебя на дороге, лучше обойди, а не толкай его.

Майкл, я знаю, ты неглуп, и я не должен был бы говорить тебе это, но все равно скажу. Ты — молодой парень с приятной наружностью в бизнесе, где крутятся большие деньги. Будь осторожен. Не влезай в долги, старайся за все платить наличными. Смотри, не увлекись наркотиками. На моих глазах из-за этого зелья не менее полсотни одаренных молодых людей опустились на дно. Не позволяй своему члену решать за тебя вопросы бизнеса. Рад услышать, что ты привез с собой девушку, потому что в этом городе десять тысяч женщин готовы отсосать тебе всего лишь ради второстепенных ролей в плохих фильмах, и не меньше тысячи таких, которые могут делать это так, что ты позабудешь про бизнес и начнешь делать всякие глупости.

Лео откинулся назад и перевел дыхание. — Это все, что пришло мне в голову в настоящий момент.

— Лео, спасибо, — откликнулся Майкл. — Все это — добрые советы, и я постараюсь следовать им.

— А сейчас, — сказал Лео. — Насчет Городских вечеров. Я собираюсь запустить их на девяти экранах Нью-Йорка и Лос Анжелеса за неделю до Дня Благодарения.

Майкл изменился в лице и уже готов был заговорить.

Лео поднял руку. — Погоди, дай мне закончить мысль. Я собираюсь пустить ленту в прокат только на две недели, а потом придержать до наступления Нового года. В промежутке между Днем Благодарения и Рождеством я собираюсь подчистить фильм на нашей площадке и подготовить ему отличную рекламу. Затем в середине января, когда пойдет на спад вся около рождественская суматоха, я выпущу картину на тысячу двести экранов страны и истрачу восемь миллионов на раскрутку и рекламу. Это будет благоприятное время для подготовки к номинациям Академических наград, и верь мне, Кэрол Джеральди будет номинирована. Мы получим тридцать, нет, сорок миллионов, и, с учетом всех затрат, сделаем неплохой бизнес.

— Звучит замечательно.

— Да, черт возьми, — произнес Лео, взглянув на часы. — Сейчас у меня ланч. Я планировал повести тебя куда-нибудь, но с этим можно повременить. Остаток дня можешь быть свободен. В любом случае, твой офис не будет готов к завтрашнему дню, а тебе нужно собрать вещи и переехать на новое место. А вот завтра приедешь ко мне домой, скажем, на час раньше, в шесть. У нас будет время потолковать, пока соберутся остальные. Я хочу знать твои планы на ближайшее будущее.

— Хорошо, я так и сделаю.

Лео подошел к письменному столу, вынул лист бумаги, затем проводил Майкла до дверей. — Вот, — сказал он, передавая ему бумагу, — я попросил Хелен подобрать для тебя то, что нужно. Доктор, дантист, банк, парикмахер, домработница, цветовод, повар. Словом, все, кого я вспомнил. Здесь же перечень неплохих ресторанов. Я попросил Хелен обзвонить их и сказать, кто ты такой, так что тебе не придется беспокоиться на предмет резервирования столика. Мой адрес и телефон тоже здесь. Увидимся завтра в шесть.


Пять минут спустя Майкл стоял на парковке и наблюдал, как Лео отъезжает в огромном Мерседесе. Сквозь заднее стекло было видно, как Лео прижимает к уху телефонную трубку.

Майкл уселся в Порше и с минуту не двигался, припоминая то, что сказал Голдмэн. У него была отличная память. И он мог почти дословно с интонациями повторить весь разговор.

ГЛАВА 15

В пол третьего у Майкла была запланирована встреча в центре, и времени было вполне достаточно для того, чтобы по пути остановиться и приобрести телефон для автомобиля. Он купил телефон и оставил машину, чтобы его в ней установили. Майкл вытащил из багажника сумку и пошел пешком на назначенную встречу, тем более, что идти пришлось всего несколько кварталов.

Он сверился с указателем в вестибюле сверкающего небоскреба и поднялся на лифте на самый верхний этаж, где располагались офисы уважаемого частного банка. На стеклянных дверях можно было прочесть название КЕНСИНГТОН ТРАСТ — финансовая компания со штаб-квартирой в Лондоне и филиалами в Нью-Йорке, Лос Анжелесе, Гонг Конге, на Бермудах и Каймановых островах.

В приемной он представился как Винсент Каллабрезе и сказал, что ему назначена встреча с Дереком Винфилдом. Его тут же проводили в офис с живописным видом на панораму Лос Анжелеса.

Винфилд оказался высоким стройным мужчиной чуть старше пятидесяти, в деловом костюме. Он поднялся, чтобы приветствовать посетителя. — Добрый день, мистер Каллабрезе, — сказал он, протянув мягкую и ухоженную руку. — Я вас ждал. Он предложил Майклу присесть.

— Здравствуйте, мистер Винфилд, — ответил Майкл. — Надеюсь, вы в курсе моих банковских дел.

— Да, конечно. Наш общий нью-йоркский друг звонил мне неделю назад. А мы всегда рады вести дела его друзей. Вы давно знаете друг друга?

— Мистер Винфилд, — сказал Майкл, проигнорировав вопрос, — я хотел бы открыть у вас инвестиционный счет.

— Конечно, — ответил тот. — Из разговора с мистером Провесано я понял, что вы имели в виду что-то в этом роде.

— Верно, — произнес Майкл, — и достал из кармана конверт. — Здесь чек на сумму шестьсот шестьдесят тысяч долларов. Он положил Винфилду на стол большую сумку. А в этой сумке еще сто тысяч наличными. — Я хочу вложить всю сумму в стоящее дело.

— Понятно. И на какой процент вы рассчитываете, инвестируя ваши средства?

— Наш друг сказал, что я могу рассчитывать на три процента в неделю. Меня лично это вполне бы устроило.

— Полагаю, мы можем сделать это, — ответил Винфилд. — А как вы планируете получать проценты?

— Я предпочел бы еженедельно добавлять их к основному капиталу. Время от времени я могу снимать часть капитала, но рассчитываю, что буду держать деньги, по меньшей мере, год, а возможно и дольше. Майкл знал, что если будет снимать проценты еженедельно, то за год у него будет никак не меньше миллиона, а если пустить все в оборот, то доход будет намного больше, не считая того, что с него никто не удержит налоги. Биржевые спекулянты станут крутить его бабки еженедельно из расчета десяти процентов, так что от этого выиграют все.

— Желаете вложить деньги в какие-то определенные фонды? — задал вопрос Винфилд.

— Возможно. Но в данный момент не готов ответить.

— Обслуживание вашего счета потребует небольших комиссионных.

— Конечно. А как, скажите, деньги будут возвращаться ко мне?

— Мы могли бы организовать получение вами денег в качестве консультанта одной из множества корпораций. При этом, вам, конечно же, придется платить налоги, поскольку корпорации обязаны заполнять форму 1099 для Федеральной налоговой службы. Мы также могли бы провести деньги через один из наших филиалов на Каймановых островах, но, в этом случае, для их получения вам придется туда лететь и возвращаться с наличными. В наше время надо быть очень осторожным при перевозке больших сумм.

— Понимаю.

— Подождите минутку, я подготовлю вам квитанцию. Да, какой адрес и имя желаете вписать в ваш счет?

— Мое имя, но без адреса. Держите у себя все отчеты, а я по мере необходимости сам стану их забирать.

Винфилд улыбнулся. — Конечно, — сказал он, выходя из комнаты.

Майкл бродил по офису, рассматривал картины на стенах, любовался видом из окна. Винфилд появился несколько минут спустя.

— Вот ваша квитанция, — сказал банкир.

Винфилд проводил Майкла до лифта. — Можете звонить мне в любое время для уточнения баланса вашего счета.

— Благодарю, — ответил Майкл. Он вошел в лифт, нажал на кнопку и, спустившись в вестибюль, почувствовал себя очень состоятельным человеком.

В этот вечер Майкл с Ванессой ужинали в ресторане Гранита, недавно открывшемся в Малибу. Метрдотель был сама любезность, когда Майкл позвонил в последнюю минуту и зарезервировал столик. Имя Лео Голдмэна действовало безотказно.

Они потягивали шампанское, Майкл изложил вкратце, как прошел день, и спросил:

— А чем ты занималась?

— Прежде всего, я перевезла наши вещи в новую квартиру, потом подключила телефон и немного походила по магазинам на Родео Драйв.

— Ну, и сколько ты истратила на покупки?

— Какая разница, сколько? — надулась она.

— Да, никакой, — рассмеялся он. — Все это будет покрыто твоей зарплатой. Совсем недурной зарплатой, верно?

— Майкл, я хотела бы иметь машину. Что ты думаешь по этому поводу?

— Конечно. А какую машину ты хочешь?

— Я бы не возражала, если бы у меня был Мерседес серебряного цвета с откидным верхом.

— Полагаю, ты можешь себе это позволить.

— И когда же я начну зарабатывать?

— Ты имеешь в виду, когда ты станешь кинозвездой?

— Именно это я и имею в виду.

— В таком случае ты начнешь завтра вечером, — сказал Майкл, касаясь ее бокала своим. — Единственно, что тебе придется делать, это расслабиться и быть самой собой.

ГЛАВА 16

Когда утром следующего дня Майкл появился в своем офисе, то не удивился, обнаружив в нем рабочих. Двое мужчин что-то приколачивали в одном из небольших помещений рядом с приемной. Голливуд это или нет, но просто невозможно проделать такую громадную работу за день, подумал Майкл.

Двери в его рабочий кабинет были заменены тяжелыми створками из полированного дуба. Он миновал их и остановился, как вкопанный. Он стоял в кабинете — реплике из кинофильма Великий Рэндольф, и каждая деталь была точной копией оригинала. Одна из стен от пола до потолка была выполнена в виде книжных стеллажей, полностью заставленными томами в кожаных переплетах. Противоположная стена вся в панелях. На ней висели картины в английском стиле — мужчины в униформе и женщины в бальных нарядах. Тут были ландшафты и пейзажи, причем одна или две картины выглядели, как работы старых мастеров. У той же стены расположился огромный камин, и над ним висел портрет самого Рэндольфа, одетого в белый костюм, и этот персонаж смотрел прямо на Майкла.

— Очень впечатляющий господин, не правда ли? — произнес кто-то за его спиной.

Майкл обернулся на голос и обнаружил позади себя Джорджа Хэсэвэя.

— Сэр Генри Элгуд в образе Рэндольфа, — произнес Хэсавэй. — Я знавал его еще перед войной. Представьте себе, на портрете он смотрится выше на целую голову. Ему это льстило. Раз двенадцать, никак ни меньше, он хотел приобрести портрет, но Сол Вейнман не уступал, и всякий раз радовался, что дает Генри поворот от ворот.

— Джордж, я просто ошеломлен тем, что вы сделали с помещением.

— Позвольте мне продемонстрировать кое-какие изменения, — сказал Хэсавэй. — Ширина была идеальной. А вот длина подкачала — оказалась на несколько дюймов больше оригинальной. Мы сделали искусственную стенку и изменили планировку вокруг окон. Он открыл створку и указал на баллон с газом. — Он служит для отопления камина. Не спрашивайте, как мы подключили газ, и, ради бога, не пытайтесь разжечь камин чем-то иным. Он пересек комнату и выдвинул несколько ящиков из массивного письменного стола, стоящего напротив камина. — Нам пришлось ликвидировать здесь пару встроенных шкафов, но в случае нужды мы добавим несколько шкафов в приемной. Нам удалось отыскать материал под панели, который идеально гармонирует с рабочим столом. Но не думайте, что книги в шкафах настоящие. Хэсавэй захватил кончиком ногтя одну и вытянул целый ряд, открыв вход в небольшой встроенный бар. А раскрыв еще одну фальшивую створку, он показал Майклу спрятанный небольшой холодильник с приспособлением для приготовления льда.

— Восхитительно, — поразился Майкл. Это и есть подлинный Голливуд, да?

— Без сомнения.

— Майкл поставил на стол портфель и извлек из него копию Тихоокеанских дней . — Джордж, — сказал он, — вам доводилось когда-либо читать это?

— Нет, но я немного об этом знаю.

— Буду весьма признателен, если прочтете. Я хотел бы получить ваш совет, как лучше использовать книгу для экранизации.

— Буду рад ознакомиться.

Тут постучали в дверь, и на пороге появилась Хелен Гордон в сопровождении высокой красивой женщины в деловом костюме. На вид ей можно было дать немного больше сорока.

— Я должен идти, — сказал Хэсавэй. Прочту сценарий позже. Он вышел, и Майкл остался с двумя женщинами наедине.

— Мистер Винсент, — обратилась к нему Хелен. Я хотела бы представить вам Марго Глэдстоун.

— Здравствуйте, — сказала Глэдстоун.

Майкл протянул ей руку, восхищаясь ее фигурой и низким мелодичным голосом. — Рад познакомиться с вами, мадам.

Хелен заговорила снова. — Мистер Голдмэн предлагает вам использовать Марго в качестве секретаря. Она довольно долго проработала на студии, и он думает, что она поможет вам освоиться на первых порах.

— Это очень мило с его стороны, — заметил Майкл. — Вы не возражаете, если я немного поговорю с мадам Глэдстоун?

— Конечно, — ответила Хелен. — Вызовете меня, если что понадобится. Она удалилась.

— Будьте любезны, присаживайтесь, — обратился Майкл к Марго, указав на один из кожаных диванов, стоящих перед камином.

— Спасибо, — ответила она, садясь и закидывая ногу на ногу. — И, пожалуйста, зовите меня просто Марго.

— Хорошо, Марго, — Майкл уловил ее акцент. — Я и не знал, что вы — англичанка.

— Да, вы угадали, я родом из Англии. Я приехала в Америку, когда мне было девятнадцать лет.

— А вам очень идет небольшой акцент.

Она широко улыбнулась, обнажив красивые зубы. — Спасибо. Я знала, что в Голливуде любят британский акцент, поэтому и решилась попытать здесь счастья.

Майкл уселся напротив и задумался. — Определенно, мне была бы полезна помощь кого-то в студии, кто чувствует себя тут, как рыба в воде. Но меня кое-что озадачивает.

— Может быть, я сумею прояснить ситуацию.

— Возможно, да, и рассчитываю, что вы будете откровенны со мной.

— Конечно же.

— За что я, будучи здесь новичком, награжден такой элегантной, и вне всяких сомнений, профессиональной помощницей? Я уверен, что гораздо более опытные руководители построились бы в очередь, лишь бы заполучить такого специалиста.

Она холодно взглянула на него. — Мистер Винсент, вы чересчур прямолинейны.

— Это экономит время.

— Ну, хорошо, — ответила она. — Не вижу ничего такого, отчего не ввести вас в курс того, о чем все в студии и так уже знают.

— Ну, и что же это?

— Позвольте начать сначала. Я родилась в семье мясника в деревне с названием Каус на острове Уайт. В школе у меня обнаружился драматический талант, и по ее окончании я решила стать актрисой на лондонской сцене. И практически сразу же получила маленькую роль в пьесе Ноел Ковард. Так случилось, что тогда же меня заметил Сол Вейнман и пришел за кулисы. Он предложил мне контракт с его студией, и не прошло и месяца, как я оказалась здесь, в качестве маленькой английской старлетки.

Я была занята в небольших ролях, использовалась и на вторых ролях в течение нескольких лет, но тут студия стала разваливаться буквально на глазах. У меня была практическая сметка, и я пришла к мистеру Вейнману и попросила у него работу секретаря. Он сделал меня одной из нескольких девушек в своем офисе, а два года спустя, он умер.

Когда Лео Голдмэн возглавил Студию, я оставалась в офисе, и так случилось, что я стала его секретаршей. У нас был роман. Он закончился, когда Голдмэн женился. Очевидно, ему стало неудобно видеть меня рядом, поэтому он передал меня главному продюсеру по имени Мартин Белл, и я стала его секретарем. У нас с ним был роман. Но вот недавно Мартин развелся с женой, и вскоре женился на девушке двадцати с небольшим лет.

Она развела руками. — Теперь, как видите, я оказалась в том же положении, что и прежде, и никому здесь больше не нужна. Все боятся, что в случае чего, я буду жаловаться либо Мартину, либо Лео. Во мне видят эдакую бомбу замедленного действия.

— Ясно, — сказал Майкл. — Но если не учитывать ваших личных отношений с руководством, сами-то вы считаете себя хорошим работником?

— Я действительно ответственный работник, — ответила она.

— А не случалось ли вам искать работу в другой студии? Убежден, с вашим опытом работы вы могли бы стать отличным кандидатом на пост секретаря руководителя самого высокого ранга.

— Мне уже пятьдесят один год. За двадцать три года у меня накопился вполне приличный пенсионный фонд, не говоря уже о прибыли с инвестиций в пенсионный план Актерской Гильдии. Через два года я смогу забрать мои сбережения и прибыль с пенсионного фонда и делать все, что захочу.

— Хорошо, Марго, — сказал Майкл. — Думаю, мне крупно повезло, если вы проведете эти два года в моем обществе.

— Благодарю вас, — ответила она. — Полагаю, я бы тоже этого хотела.

— Должен вам сказать следующее: я тут новичок, и мне понадобится любая помощь, которую вы сумеете мне оказать. Можете считать своей главной задачей — делать все, чтобы мне не опростоволоситься.

— Марго рассмеялась. — Я рада, что вы настолько умны, что осознаете это. Думаю, мы поладим.

— Уверен, так оно и будет, — ответил он. А про себя подумал: ты, дорогая, не только будешь держать меня подальше от неприятностей, но поведаешь, где и какие покойники спрятаны в этой студии — и кто их похоронил. — Что ж — за работу!

Она поднялась. — Чудесно. Отчего бы нам не начать вот с этого? Она подошла к письменному столу и взяла несколько пакетов.

— Что тут?

— Сценарии.

— Откуда они взялись?

— Отовсюду. О вашей сделке со студией Центурион пресса раструбила еще в пятницу. Завтра сценариев будет еще больше. В наших общих интересах не откладывать их прочтение. Вы заслужите репутацию человека, который не тратит время зря.

— Как мне выкроить время на чтение сценариев?

— У вас не будет на это времени. Это моя задача. Сказав это, Марго стала рассматривать обратные адреса на конвертах.

— Вот это шлют нам уже много лет подряд, — сказала она, бросив конверт с рукописью на стол. — Писатель — законченный алкоголик. А вот это — от агента, который не представляет никого, достойного даже простого прочтения. Вот это — от нью-йоркского драматурга, который с середины восьмидесятых годов не написал ни строчки — и все же заслуживает, чтобы мы просмотрели. Я этим и займусь.

— Что у нас еще?

— Я закажу вам визитные карточки и подпишу вас на нужную нам периодику. Передайте мне также обязанности резервирования столиков в ресторанах и рассылки приглашений на просмотры фильмов. Кроме того, я займусь отчетами по текущим расходам. Если вам понадобиться дом, парикмахер или девушка на ночь, дайте знать, и я все устрою. И еще я буду собирать информацию о тех, с кем вам предстоит работать.

Это, подумал он, именно то, что мне нужно знать.

— Есть одна вещь, которую вы могли бы сделать для меня уже сейчас, — вслух произнес Майкл.

— Конечно.

— Я хочу, чтобы вы обзвонили все книжные комиссионки и скупили все экземпляры романа под названием Тихоокеанские дни. И пошлите кого-то забрать их. Они мне нужны не позднее четырех вечера.

Она улыбнулась ему. — Хотите действовать наверняка?

Майкл улыбнулся в ответ. — Только так!

ГЛАВА 17

Майкл с Ванессой отыскали дом Лео и Аманды Голдмэн возле Каменного Каньона неподалеку от знаменитого отеля Бел-Эйр. Они въехали на стоянку ровно в шесть вечера, и Майкл подумал, что никогда не видел ничего прекраснее. Наружная часть виллы потрясла его. Дом окружал великолепный ландшафт, и Майкл молча удивлялся тому, что может сделать человек с растениями, если правильно за ними ухаживать и обильно поливать.

Лео лично вышел встретить их. На нем поверх рубашки-безрукавки была спортивная куртка. — Входите, входите, — обратился он к ним, широко улыбаясь Ванессе.

— Лео, — сказал Майкл, — это Ванесса Паркс.

— Определенно, это она, — произнес Лео, двумя руками пожимая Ванессе руку. — Добро пожаловать в Лос Анжелес и, в частности, в мой дом.

Тут на пороге возникла Аманда Голдмэн. На ней было красивое шелковое платье, расшитое цветами, и у нее была сногсшибательная прическа. — Майкл, — сказала она, подставляя щеку его губам, — как приятно видеть вас вновь. Она повернулась к молодой женщине. — А вы, должно быть, Ванесса?

— Да, — негромко проговорила Ванесса.

— Пойдемте со мной, — обратилась к ней Аманда. — Уверена, Майклу и Лео есть что обсудить, так что позвольте мне показать вам наш сад.

Женщины удалились, а Лео повел Майкла в небольшой кабинет, в котором было много книжных полок и картин.

— Что будем пить? — поинтересовался хозяин.

— Мне, если можно, минеральной воды. А за ужином я бы выпил вина.

Лео подвел его к столику, на котором стояли разные напитки, и налил Майклу минералку, а себе скотч. Они уселись в удобные кресла перед камином и чокнулись.

— Итак, — начал Лео, — как вы устроились на новом месте?

— Спасибо, хорошо. Нам очень уютно в новой квартире. Совершенно не понимаю, как Джордж Хэсэвей умудрился полностью меблировать мой офис чуть больше, чем за день.

— До меня дошли слухи о кабинете Рэндольфа . Все уже в курсе. Я уверен, люди будут специально приходить посмотреть на эту комнату.

— Надеюсь, я не переборщил?

— Не волнуйся. Небольшие излишества бизнесу не помеха. — Как твое мнение о Марго?

— Она произвела на меня сильное впечатление. Спасибо, что прислали ее.

— Она — умница, — произнес Лео, как бы соглашаясь сам с собой. — Мы были близки несколько лет назад. И, хотя она несколько старше меня, это не имело никакого значения. Он поднял палец в знак предостережения. — Только не поминай ее в присутствии Аманды.

Майкл кивнул.

— Обращайся с ней по-хорошему, и она вернет тебе сторицей, можешь мне поверить.

— Постараюсь иметь это в виду. С ней легко обращаться по-хорошему.

— Так, а что это по поводу твоего задания скупить все книжки в комиссионках?

— Вы и об этом знаете? — удивленно спросил Майкл.

— А как же. Моя девочка, Хелен, в курсе всего, что происходит в студии. Он поднял руку. — Клянусь, я узнал об этом не от Марго.

— Эта книжка — мой следующий проект, который я хочу запустить в производство.

— Что за книга? Хелен не сообщила мне название.

— Тихоокеанские дни. Вещь была написана женщиной по имени Милред Парсонс. Единственная книга, которую она написала за всю жизнь.

— Я читал ее в университете. Лео поднялся и подошел к книжным полкам. Он протянул Майклу томик в кожаном переплете.

— Вы даже переплели ее? — спросил Майкл.

— Мне она понравилась. Но ты-то сам как вышел на нее?

— Одна моя нью-йоркская знакомая дала ее прочесть. Я был очарован.

— Думаешь, мы сумеем заработать на фильме по этой книге?

— Да. При условии, что будет высококачественная постановка и привлечены достойные актеры.

Лео распрямился. — Погоди-ка. Теперь я понимаю, почему ты добивался встречи с Марком Адаром и Бобом Хартом.

Майкл кивнул.

Лео на минуту задумался. — Они оба — что надо, только Харт никогда не согласится.

— Отчего же? Насколько мне известно, сейчас он не снимается, разве не так?

— Верно. Он вновь пристрастился к бутылке.

— Но при этом выглядит трезвым?

— Да, насколько мне известно.

— Ну, тогда в чем же проблема?

— Его жена, Сюзан, не позволит ему сниматься.

— Разве он слушается ее в подобных делах?

— Он полностью полагается на ее мнение. Вот ее-то и надо купить, но она ни за что не пойдет на такую сделку. Бобу сейчас пятьдесят четыре или пятьдесят пять, но для Сюзан он все такой же, каким был десять лет назад, когда играл полицейских и ковбоев в нашумевших триллерах.

— Он был членом актерской Гильдии, не так ли?

— Точно так. И был на первых ролях. Потом оказался здесь и продался за хорошие бабки, но, несмотря на то, что в дальнейшем Боб материально поддерживал Гильдию, Ли Стрэсберг вряд ли подаст ему при встрече руку.

— Может, он хотел бы сменить имидж?

Лео только усмехнулся. — Он-то хотел бы, да только Сюзан не согласится. Все его сбережения в ее руках, и он достаточно богат, так что ему нет нужды сниматься в кино.

— Но ведь он актер, верно? Сколько актеров, которых вы хорошо знаете, ухватились бы за такую роль, как эта?

— Немного. Может, Брэндо. И, пожалуй, все. Конечно, Боб — актер, но не стоит переоценивать актерские амбиции. Если Сюзан скажет ему, что эта роль повредит его имиджу, то, без сомнения, он не согласится.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17