Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ключ к пониманию произрастания растений и человеческой жизни

ModernLib.Net / Религия / Юлиус Фритс / Ключ к пониманию произрастания растений и человеческой жизни - Чтение (стр. 2)
Автор: Юлиус Фритс
Жанр: Религия

 

 


 
       г) Более точная разработка идеального соотношения между частями растения
      Можно многому научиться, изучая с виду простые и общеизвестные явления у растений. Говорят об узлах на стебле – это места, откуда растут листья и боковые стебли; и о звеньях – это части стебля между двумя узлами. Узлы обоснованно носят свое имя. Они настоящие узловые пункты по строению и природному закону. У типичного стеблевого узла сбоку находится лист, а в углу, который черенок листа образует со стеблем, – пазушная почка, которая может вырасти в боковой стебель. В этом месте видно, как боковой орган, лист, возникает, чтобы установить тесную связь с окружающим. Видно, как сам стебель воздерживается от связи с окружающим, но следует дальше, чтобы на более высокой ступени вновь образовать новые органы. И, наконец, видно почку, которая вся сдерживается и в скрытой форме оберегает возможности развития. В случае надобности здесь может возникнуть не только боковой стебель, но даже новое растение.
      Обратиться к миру, чтобы чего-то достичь, одновременно непоколебимо следовать далее своим внутренним путем и, наконец, еще оберегать в себе самом зачаток совершено новых возможностей – даже благороднейший человек мог бы сделать это прообразом своего жизненного пути.
      У типичного листа обнаруживается своеобразное членение, теснейшим образом связанное с изложенным только что. На первый взгляд различают широкую плоскость листа и узкий, стебле подобный черенок. При более внимательном всматривании там, где черенок переходит в стебель, то есть у основания листа, можно различить еще третью часть. Эта часть всегда более или менее широка. Порой она разрастается в мощный, пузыреобразный чехол, охватывающий стебель, как у аканта (Barenklau). а часто оказывается лишь умеренным вздутием, как у клена. Во многих случаях здесь встречаются тонко сформированные боковые листья, так называемый прилистник. Эта часть, естественно. занята прежде всего надежным креплением черенка к стеблю, но своим расширением она еще также тщательно окутывает пазушную почку. Черенок листа имеет задачей выносить плоскость листа в пространство. Сюда относится забота о необходимой транспортировке вещества и обмене веществ, кроме того черенок должен быть в состоянии осуществлять во время роста своеобразнейшие изгибы и повороты, пока наконец плоскость листа не займет правильное положение в отношении света и тяжести. Задача плоскости листа – это вообще деятельность листа в узком смысле: предоставление большой площади соприкосновения с окружающим миром, восприятие света, обмен газов и водяных паров и образование питательных веществ.
      Таким образом, в строении и функции листа мы находим весьма отчетливую трехчленность, связанную с принципами роста действующими во всем растении и выражающимися прежде всего в стеблевых узлах. Основание листа имеет особую связь с частями растения находящимися в состоянии величайшего сжатия, – почкой и семенем; черенок листа и жилки вносят вертикальный принцип в периферический орган и обеспечивают в этой связи транспортировки вещества, несущие и вытягивающие функции; лишь плоскость листа – это целиком и полностью периферия, это часть, которая больше всего распростерта вширь.
      Если это знать, то проясняются вдруг всевозможные вещи. Так, например, тот факт, что чешуйки, окружающие зимние почки, являются листьями, у которых сильно развита часть у основания листа, тогда как черенок и плоскость листа отпали.
      От составных частей цветка мы вправе ожидать высшего осуществления всего этого. Ведь в цветке растение достигает своего наивысшего развития, идея осуществляется здесь больше всего, становится наиболее зримой.
      Красотой формы и цвета и необычайной способностью оказывать впечатление на глаз лепесток цветка, как правило, превосходит все остальные части растения. К этому присоединяется полное угасание жизнеспособности (Keimkraft), даже всей жизненной силы. Для подлинного цветочного лепестка имеет значение принцип: чем больше он раскрывается в явлении, тем скорее умирает. Лепесток цветка сделался целиком и полностью изобразительным явлением. У него мы находим полное излияние идеи в материю, высшую идеализацию вещества. Здесь, следовательно, обнаруживается высшая метаморфоза листа как периферийного органа, как органа, с помощью которого растение ищет своей связи с окружающим. Поскольку этот принцип сильнее всего представляет плоскость листа, то лепесток цветка является высшей метаморфозой плоскости листа в более специальном смысле.
      Тычинки по своей форме и функции являются утонченной и повышенной метаморфозой черенка листа. Задача черенка листа– нести от стебля в пространство плоскость листа, которая должна простереться в окружающее. Тычинка должна нести пыльцу наружу, а пыльца – это ведь та часть растения, благодаря которой оно, распыляя ее, в наибольшей степени простирается в пространство.
      Пестик имеет, прежде всего, задачу укрывать и оберегать семена и, следовательно, имеет благодаря этому специальную связь с основанием листа, но именно здесь мы еще раз имеем разительное указание на тройственность листа. В завязи, окутывающей семяпочки, мы находим в ее высшем развитии функцию основания листа, охранителя ростков. Подобно плоскости листа пестик находится во взаимодействии с окружающим; подобно черенку листа столбик пестика должен нести орган, осуществляющий эту связь.
      Если для чувства непосредственно ясно, что цветок – это та часть растения, где внутреннее существо сильнее всего превращается во внешнее явление, то теперь это обнаружилось и для мышления (ср.I, 4).
      Если отдельные части цветка без исключения представляют метаморфозу периферийных органов, то здесь тем не менее видно, как в них постоянно отражается вертикальный принцип. Цветочные лепестки – это самое периферийное. Тычинки имеют строение, а – вследствие их черенковой природы – также и характер вертикали, хотя часто они и подаются в сторону. У пестика периферия целиком сжата в вертикаль. Он состоит из одного или нескольких свернутых метаморфизированных листьев, большей частью стоящих совершенно в конце, то есть поставленных в продление стебля. Здесь, как и у стеблей, можно даже найти склонность к сосредоточению материи и отвердению.
      Наконец, в семени в высшей степени развита определенная сторона вертикали. Ни одна другая часть растения не является столь сдержанной в своем внешнем проявлении и не располагает столь богатыми возможностями развития. Поэтому семя является также исходным пунктом всякого дальнейшего развития: свое стремление к развитию оно изливает в новый стебель и поэтому является прямым продолжателем вертикального принципа.
      Также у семени интересно вновь увидеть, как противоположные принципы все снова встречаются в одном месте. Семечко – это сильнее всего сжатая часть растения, но при рассеивании семян они сами претерпевают необычайно сильное распространение, а тем самым и расширение.
 
       д) Корень
      Как смотреть на корень в связи с учением Гете о метаморфозе? Это совсем не простая проблема. Сам Гете говорит об этом очень мало. К решению можно приблизиться, лишь охарактеризовав корень согласно его строению и его функции и кроме того – сравнив его с другими частями растения.
      По характеру (Hatung) и форме корни всецело относятся к области вертикали. Периферийных органов не найти в корневой системе. Но направление роста противоположно направлению стебля. Кажется даже, что в корне все протекает принципиально обратно тому, чем у побегов. Шейка корня (переход от стебля к корню) являет своего рода выворот наизнанку. Пучки сосудов, которые в стебле располагаются обыкновенно далеко друг от друга по кругу, здесь стремятся к середине корня и располагаются несколько иначе
      В то время как у стебля все, что появляется впервые, возникает как утолщение поверхности, боковой корень образуется несколько глубже поверхности и должен проделывать себе отверстие, чтобы прорасти сквозь лежащие над ним слои.
      У стебля верхушка, где образуются боковые органы, всегда особо защищена и обособлена от окружения. Обмен с окружающим миром имеет место лишь в лежащих ниже, вполне развитых частях. У корня боковые органы возникают в тех регионах, которые лежат несколько позади верхушки и уже обособлены от окружения. Обмен с окружением имеет место главным образом совсем близко к растущим и во всех направлениях пронизывающим почву верхушкам корней.
      Вода у побега отводится наружу и покидает растение главным образом через листья и в форме испарения. Корни же, напротив, усваивают воду прямо из окружения.
      Более тонкий обмен веществ между листом и окружающим происходит с помощью устьиц и примыкающего к ним заполненного воздухом, тонко разветвленного межклеточного пространства; следовательно, лист до определенной степени дает окружению проникать в себя. Обмен веществ между корнем и почвой происходит с помощью тонких корешочков, которые, выходя из одного места, срастаются с почвой вокруг себя. Следовательно, при этом нечто от растения очень сильно проникает в окружающее.
      В цветке мы видели ту часть растения, где идея проступает сильнее всего. С этим связан тот факт, что цветок всегда возникает за счет жизни.
      В корне идея выявляется весьма лишь немного. Соответственно, сильное развитие корня имеет следствием особенно сильную, разрастающуюся жизнь.
 
       е) Плод и корень
      Особенно проясняет дело сравнение с плодами [ ], поскольку тот, в сущности, столь же своеобразной природы, что и корень, но понят может быть все-таки легче.
      Плод построен из метаморфизированных листьев, из плодолистиков. Соответственно орган, состоящий целиком из периферийных частей, можно всегда найти на конце стебля и целиком в области вертикали. По существу своему периферийные органы в большей мере суть части растения, направленные наружу. Плодолистики же сложены более или менее вовнутрь и срастаются так, что охватывают семя подобно футляру. Семя – это как бы силовой центр, на который ориентирован плодолистик, как стеблевой лист – на солнце Семя заменяет плодолистику мир. Следовательно, если мы хотим полностью понять строение плода, мы должны рассматривать его также прежде всего изнутри. Рассматривая его только снаружи, мы занимаем позицию, при которой плод обращен к нам спиной, по отношению к которой он замкнут. Своим строением плод отвергает свое окружение. Своего рода контрударом может выглядеть то, что зрелый плод часто выбрасывает свои семена в мир
      У плода, стало быть, мы имеем дело с периферийными органами, которые сжимаются в области вертикали и при этом полностью обращаются вовнутрь. Корень, который по своему строению целиком принадлежит области вертикали, с той же самоотдачей относится к почве за пределами себя, с какой плод относится к семени внутри себя.
      И здесь мы тоже находим такой же контрудар, что и у плода; корень интенсивно усваивает субстанцию из окружающего, которому отдается (так как здесь все противоположно, следовало бы говорить о «противо-толчке» вместо «контр-удара»).
      Следовательно, у корня мы имеем дело с вертикальными органами, которые отдаются окружению и открываются ему, как это обычно делают периферийные органы.
      При образовании плода растение стягивает периферию в вертикаль. При образовании корня вертикаль излучается в область периферии.
      То, что мы говорили до сих пор о плоде и корне, отчетливо лежит перед глазами. Теперь мы совершим прыжок и поищем еще более непосредственного отношения между обоими. Тем самым мы разовьем ход мысли сильно гипотетического свойства. Окажись эта гипотеза ложной, она все-таки, быть может, окажет определенное побуждение к дальнейшей постановке проблемы.
      Обозревая всю динамику и драматизм, наблюдаемые при развертывании цветов у растения, обнаруживаешь в первую очередь полную отдачу окружающему, при которой развитие растения достигает высшей точки, но одновременно и заканчивается; и за этим следует великое углубление в себя, благодаря которому становится возможно новое развитие.
      Не могло ли быть так, чтобы это противоположное движение, начинающееся с образования плода, продолжалось вплоть до прорастающих семян? Тогда из непрерывного движения могут быть поняты самоуглубление плода и вывернутость и обратность происходящего у корня. Это движение, следовательно, преодолевало бы разрыв между поколениями растений. Поколения выстраивались бы динамически подобно цепи. Сперва было высшее рассеяние в свете, затем глубокий уход вовнутрь, и, продолжая это движение плода вглубь, корень ростка обращался в служении и отдаче к земле. Затем на основе этого склоняющегося жеста поднимался бы новый росток и развивался в новое растение. Следовательно, корень большей частью принадлежал бы материнскому растению, и лишь зеленая часть – новому растению.
      Мы допускаем, следовательно, что при образовании плода не только периферийные органы стягиваются в область вертикали и при этом при направлении вовнутрь оказываются за пределами своей области, но что это движение продолжается в прорастающих семенах и при этом как бы делает петлю. Корень ростка перенимает это противоположное движение и по этой причине растет вертикально вниз вместо того, чтобы расти вертикально вверх, и кроме того при образовании боковых корней он изнутри постоянно простирается в область периферии.
 

7. Два потока в растении

 
      Если мы исследуем, какие вещественные процессы разыгрываются в области вертикали, то есть всего имеющего вид стебля, то на первом месте мы увидим там сильное перемещение вещества.
      Этим путем поддерживается живая связь между органами, находящимися на расстоянии друг от друга.
      Из почвы с помощью корня поднимается мощный водный поток, который большей частью проходит через черенки и прожилки листьев и вновь испаряется с поверхности листьев.
      Из листьев идет другой, гораздо более медленный поток, текущий в стебле по всем направлениям, но прежде всего вниз. С помощью этого потока продвигаются собственно питательные вещества, которые образуются листьями из воздуха и почвенных солей, воды и солнечного света и с помощью которых растение строит свое тело. Первый поток поднимается в наименее живую часть стебля, древесную, и несет с собой соли, также как и более тонкие жизненные воздействия, проистекающие из плодородия почвы. Это движение из темной глубины в светлую высь, из земли навстречу солнцу, из плотного концентрированного состояния к тончайшему, распыленному (жидкость – испарение).
      Другой поток происходит из наиболее периферийной области, оттуда, где действует солнечный свет; он устремляется вначале к центру и отчасти спускается до земли. Он меняет свет на тьму, переходит из тончайшего, самого расширенного состояния в густое, концентрированное и даже затверделое состояние. Он движется через очень живой слой ткани, луб, который, как правило, находится снаружи вокруг древесного. У его исходного пункта усваивается углекислый газ (например, выдыхаемый нами воздух), из которого под воздействием солнечного света выделяется кислород, переходящий, как пробуждающее жизнь дыхание, в пространство, в то время как из оставшегося углерода вместе с водой изготовляются сахаристые вещества. В очень тонком растворении, то есть в текучем состоянии, этот сахар проходит через все растение и либо больше у центра, либо больше в глубине преобразуется в крахмал. Из него образуется даже благороднейший строительный материал растения – клетчатка, или целлюлоза. Это происходит, естественно, прежде всего в местах сильнейшего роста – у концов стебля и корня. Наконец, клетчатка может даже совсем отвердеть до древесного и т. п., состояний. Все растительные субстанции от совершенно мертвой коры вокруг древесного ствола вплоть до тонкой живой белковой субстанции образуются, в конечном счете, главным образом из этого потока сахара.
      Поток, поднимающийся из глубины, несет в себе импульс к разрастанию жизни. Чем сильнее действует он, тем сильнее растет растение и простирается в пространстве. Это благодаря ему растение развивает лист за листом, и благодаря ему каждый лист становится мягким и большим. Очень отчетливо его действие можно видеть у срубленного березового ствола, у которого корни еще полны жизни. Они могут дать очень гибкие побеги с большими листьями, которые едва можно признать за березовые ветви. Соответствующие явления встречаются и у садовых растений, которые слишком сильно удобрялись.
      Другой поток берет начало у самого излучающегося жизненного процесса: образованная субстанция применяется не только для построения тела растения, но и для того, чтобы уплотнять его и сделать твердым. Он оканчивается полу-минеральным состоянием. Первый поток можно было бы назвать потоком жизни. Внизу он берет с собой прежде всего воду и соли, то есть минералы, чтобы вверху вызвать бурный рост.
      Второй поток мог бы быть назван потом смерти. Он начинается с процесса, на котором, в конечном счете, базируется вся жизнь на земле, и заканчивается в минеральном состоянии.
      У Гете мы уже встречаем намеки на оба этих потока и прежде всего на связанные с ними, формирующие влияния (« Метаморфоз растений», 30).
      В связи с восходящим потоком он говорит о «сырых соках», в связи с другим – о чем-то, что утончает соки, но также и формы.
 

8. Земные и космические влияния – светлые и темные формы

 
      Первый поток, который мы назвали потоком жизни, находится под сильнейшим влиянием воздействий из земли. Когда они перевешивают, у растения все становится большим, грубым и мало дифференцированным. Ревень, мать-и-мачеха, репейник – это растения, у которых от природы сильно преобладают земные влияния.
      Земное воздействие можно сознательно усилить удобрением и влагой и содействием образованию гумуса, но оно обнаруживается также в тени благодаря ослаблению света. В общем, этим усиливается образование листьев, тогда как образование цветов сокращается. Другой поток, который мы назвали потоком смерти, находится под сильнейшим влиянием воздействий из Космоса, приносимых светом.
      Когда при устойчивой теплой, солнечной погоде, или высоко в горах или на светлом песке дюн, где почвенное воздействие весьма невелико, перевешивают космические влияния, мы встречаем у растений тонкие, но прочные стебельки, очень маленькие и прекрасно отчеканенные листья и бросающиеся в глаза звездчатые цветы [ ]. Если мы вытащим такое растение из земли, то найдем сильно развитую корневую систему.
      Это объясняет, почему нужно сильно удобрять огород, тогда как цветочные растения лучше развиваются при менее сильном удобрении. Порой плодовые деревья не хотят уже как следует цвести, а развивают слишком много листвы. Этому часто можно помочь, несколько подрезав корни, Так как это, естественно, оказывает воздействие на все дерево, можно побудить к цветению и отдельную ветвь, несколько прижав ее. Обе операции имеют следствием уменьшение связи с почвой, благодаря чему усиливается космическое влияние.
      Интересно видеть, как под воздействием земли растение поднимается и простирается в пространстве, в то время как субстанция становится относительно мягкой и как благодаря космическому влиянию она сжимается и твердеет. Стало быть, в определенном смысле, растение направляется Космосом к Земле, а Землей – прямо к Космосу. Такие обращения очень часто встречаются у растений. Можно было бы даже сказать; на них покоится жизнь растения. Под земным влиянием растение устремляется прочь от земли, под космическим влиянием растение насколько только возможно избегает распространения в световом пространстве Космоса. Но эти явления имеют еще и несколько иной аспект. 0 «земных» растениях можно сказать также, что они пытаются наполнить пространство материей, тогда как «космические» например в их цветах, и вообще в их утонченной форме, несут образы космических сил.
      Если мы хотим действительно понять растение, то нас не должно отпугивать рассмотрение его как точки приложения находящихся в весьма сложной игре друг с другом полярно действующих сил. В каждом растении можно увидеть определенную разновидность равновесия этих сил. В некоторых случаях из-за преобладания одного полюса это соотношение может быть очень односторонним. В других случаях оба полюса, создающие равновесие, могут быть сильны, но оба могут быть и слабы. Каждый вид растения опять-таки от природы имеет склонность к иному соотношению.
      Калужница всем своим строением склонна к земному. Если увидишь такую калужницу в горах, то там ее листья сформированы меньше и лучше, тогда как цветы обнаруживают более глубокую окраску. Тем не менее, в целом растение сохраняет свой земной характер.
      Дикий василек с его гибким стеблем, узкими заостренными листьями и большими цветами является типично космической формой. Если такое растение поместить в очень плодородную почву, то оно станет несколько тяжелее, а листья несколько шире и мягче. И всетаки растение в целом сохранит свой космический характер.
      Но есть также растения, чье равновесие находится под чрезвычайно сильным влиянием внешних условий. Примеры тому одуванчик или эдельвейс. В то время как одуванчик, растущий на плодородной затененной почве, образует большие, не зазубренные листья, его сородич на высоких дюнах являет маленькие розетки необычайно тонких, линеарно-зазубренных листочков. Напротив, выращиваемый в наших садах эдельвейс является весьма заурядным растением с сочными, зелеными листьями. Он совсем утратил там свой космический характер.
      Все это ведет нас к различению световых форм (Lichtformen) и темных форм (Finsternisformen), а также форм, родственных свету и родственных тьме,
      Световыми мы можем назвать формы, которые возникают под преобладающим влиянием света. Темными мы называем формы, которые возникают благодаря ослаблению света или благодаря усилению почвенного воздействия. (Следовательно, световая форма может иметь еще сильно земной характер, как, например, высокорастущая калужница).
      О световой форме мы можем говорить, когда по своим задаткам или вследствие сильного влияния света растение имеет космическое строение.
      О темной форме мы можем говорить, когда по своим задаткам или вследствие сильного влияния Земли растение имеет земное строение.
      Лист имеет форму, родственную свету, если упор делается на вытягивание листовых прожилок (Blattnerven), в то время как края часто более или менее глубоко изрезаны. Лист имеет форму, родственную тьме, если упор делается на образование собственно субстанции листа и тем самым на расширение листа. Форма листа, родственная тьме, более или менее закругленная, плотная и сочная по субстанции и мало дифференцированная. Лист со «светлой» формой заострен и в типичных случаях сух и жесток по субстанции. Большие формы, в общем, более сродни тьме, а маленькие формы – свету
      Существо этих форм можно точно понять, подумав над тем, что растение из темной, заполненной материей земли, врастает в пронизанное светом воздушное пространство. Пока растение вытягивает свои стебли, черенки и прожилки листа, оно простирается в пространстве в согласии с законами пространства. Все, что действительно отдает себя пространству, как это делает испаряющаяся жидкость, – газ, излучаемое тепло, свет, – разлетается, излучается и переходит в распространяющееся все далее тонкое состояние До определенной степени то же самое делает вытягивающееся растение. Поэтому растение, у которого преобладает эта сторона роста, ставит мало препятствий свету на пути.
      Нечто совершенно иное выступает, когда во все стороны, исходя от прожилков листа, образуется много листовой субстанции, так что возникают махровые или даже буйно разросшиеся формы. Тогда растение наполняет пространство непроницаемой темной массой, как это делает земля. Этим оно мешает и свету на его пути.
      Хороший пример светлой формы листа являет нам ясень, а темной формы – ольха. У ольхи все развитие листа – это оттеснение светлого пространства. Так, особенно вечером, видно, как на светлом небе темными пятнами выделяются листья ольхи. Протяженность главной жилки здесь настолько незначительна, а образование субстанции, которая как бы ключом бьет в стороны из жилок, преобладает настолько, что у конца листа вместо острого завершения возникает вмятина
      У ясеня же главная жилка вытянута настолько, что субстанции листа не хватает, чтобы заполнить всю поверхность листа. Поэтому ей приходится разделяться на отдельные листочки. Лист ясеня составной.
      Одно из свойств листа заключается в том, что через него растение вносит свою субстанцию в световое пространство. Ольха делает это столь основательно, что создается впечатление, будто она завидует свету. Ясень же, наоборот, позволяет свету проникать в такие места, где, в сущности, надо было бы ожидать субстанции листа. Поэтому, рассматривая снизу крону ясеня, видишь необыкновенно тонкую игру листьев со светом,
      Порой космический и земной характер только намечен. Так, можно получить впечатление, что листья, чья широкая часть расположена ближе к стеблю, как, например, у листьев березы, космичнее, чем листья, чья широкая часть расположена ближе к кончику листа, как у листьев дуба. В целом судить о том, имеешь ли дело с космическими или земными формами, не просто. Нужно быть очень внимательным, при этом не спешить и не схематизировать. Так, в тени часто встречаются чрезвычайно выраженные составные листья, как листья лугового купыря или многих папоротников. В противоположность ясеню это формы, у которых упор делается на разрастание, на заполнение пространства. У них видно много субстанции листа и мало промежуточного пространства.

II СЕМЬ ФОРМ ПРОИЗРАСТАНИЯ КАК МЕТАМОРФОЗ ОСНОВНОЙ ФОРМЫ РАСТЕНИЯ

1. Каким образом семь форм произрастания можно представить себе развитыми благодаря метаморфозу основной формы

 
      То, что человек смог посредством неорганического естествознания обрести такую большую силу, является следствием того, что он научился развивать образ мыслей, в высокой степени отвечающий определенной стороне действительности. Желая вести это развитие далее, нужно попытаться и в других областях также достигнуть этого соответствия. До сих пор в общем делались попытки применить также и к области жизни образ мыслей, применимый лишь к неорганической природе. У Гете и у Рудольфа Штейнера мы находим указания на то, как развить образ мыслей, с помощью которого мы сможем действительно проникнуть в область явлений жизни. В ходе нашего исследования мы уже пользовались указаниями этого рода. Но теперь мы подходим к столь важному пункту, что хотим еще раз особо указать на это. Р. Штейнер говорит: «Наука об органическом мире, если она хочет быть наукой в том смысле, в каком ею являются механика или физика, должна всюду показывать тип как самую общую форму, а затем и различные отдельные идеальные облики. Ведь механика это также свод различных законов природы, причем реальные условия принимаются сплошь гипотетически. Не иначе должно было бы быть и в науке об органическом мире. Здесь также надо было бы допустить гипотетически определенные формы, в которых развивается тип, если хочешь иметь рациональную науку. Затем надо было бы показать, каким образом эти гипотетические образования можно свести к определенной, предлежащей нашему наблюдению, форме… Можно дать типу пройти через свой ряд возможностей и затем всякий раз удерживать (гипотетически) ту или иную форму. Так можно достигнуть ряда мысленно выведенных из типа форм как содержания рациональной науки об органическом мире» («Основные черты теории познания мировоззрения Гете»).
      Мы попытаемся здесь работать строго по этому методу и делать это так, чтобы мыслить рассматриваемые здесь принципы, и особенно вертикаль и периферию, в их взаимном отношении сдвинутыми в разных направлениях.
      Таким путем можно мысленно вывести некоторое число форм, которые играют в природе действительно важную роль как определенные типы произрастания.
       1-я форма.Эта форма, в сущности, уже рассмотрена, ибо она ближе всего к начальной форме, из которой мы исходили. В ней царит полное равновесие между вертикалью и периферией.
      Ее осуществление мы находим у гармоничной формы произрастания, у травянистых растений.
       2-я форма.Вертикаль перевешивает, периферия следует ей и служит. Эту форму произрастания мы встречаем у лиственных деревьев. Все, что есть стебель, мощно растет и дает растению большую устойчивость и самостоятельность. Листья остаются скромных размеров, но все вместе образуют мощную массу, потому что ветви широко несут их вокруг ствола.
       3-я форма.Периферия перевешивает, вертикаль следует ей и служит. Все растение отдается склонности включиться в свое окружающее, прислониться к окружающему и образовать побольше поверхности. Это может происходить так, что листья мощно разовьются, тогда как стебель относительно них останется маленьким. Но может произойти и так, что стебель очень быстро вытянется, но при этом останется тонким и прислонится к чему-либо другому, кроме земли, – к другим растениям. Последнее лучше всего обнаруживают вьющиеся растения. Во всяком случае, к этой форме произрастания относятся растения, обнаруживающие необычайно сильное распространение вширь в сравнении с их устойчивостью.
       4-я форма.Вертикаль перевешивает настолько сильно, что периферия подавляется. Стебли мощно и самостоятельно растут в высоту и становятся очень устойчивыми. Листья не имеют возможности свободно развиться, потому что вертикаль воздействует даже вплоть до периферии. Они остаются узкими и скоро отвердевают. Каждый лист принимает форму иглы, можно сказать даже, что каждый лист остается стеблеобразным. Можно было бы сказать, что этот тип весь обращен к самому себе. Он склонен к окоченению. Великолепнее всего эта форма произрастания у хвойных деревьев.
       5-я форма.Периферия перевешивает настолько сильно, что вертикаль подавляется. Там, где должна была бы быть вертикаль, выступают процессы, принадлежащие собственно периферии. Листья отсутствуют, стебли зеленого цвета, большей частью мягкие и сильно вздутые. Они сильно распространяются в пространстве не в длину, а в ширину. Эта форма произрастания отчетливее всего обнаруживается у кактусов. б-я форма. Вертикаль сильно устремляется вверх в пространство, периферия более или менее отстает. Упор здесь делается на стремление вертикали завоевать место в пространстве и все свое строение внедрить в свое окружение, стебли быстро выступают вперед, но мало развиваются Они как бы бывают довольны, достигнув сильного успеха в росте и заняв какое-либо место, хотя казалось более или менее невероятным, что они достигнут его. Эту форму произрастания встречаем у кустарника.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7