Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Крестовый поход машин (Легенды Дюны - 2)

ModernLib.Net / Фэнтези / Герберт Брайан / Крестовый поход машин (Легенды Дюны - 2) - Чтение (стр. 8)
Автор: Герберт Брайан
Жанр: Фэнтези

 

 


      Нынешняя деятельность Иблиса была неимоверно более сложной, чем те прежние - довольно неуклюжие - попытки побудить рабов к восстанию против хозяев. Сейчас он не мог в одиночку справиться со всеми своими проблемами, но был уверен, что когитор смогла бы помочь, если бы только ему, Великому Патриарху, удалось убедить Квину поделиться с ним хотя бы малой толикой ее могучего интеллекта. Правда, пока мозг древнего философа оставался немногословным и отчужденным, словно не желая оправдывать действия Иблиса.
      - Квина была очень занята, - ответил посредник, несший цилиндрический контейнер. Лицо его от виска до подбородка пересекал большой келоидный рубец. Капли дождя пятнали одежду.
      - Естественно, точно так же, как и я постоянно занят делами Джихада. Но ведь мы на одной стороне баррикад, разве нет? Ведь мы союзники… или, быть может, даже коллеги?
      С дерзостным предвкушением Иблис протянул руку и отвернул ткань, под которой в запечатанном цилиндре с голубоватым электролитом находился розовый мозг. Монах скривился, дернув келоидным рубцом, и глаза его сделались стальными. Но мешать Великому Патриарху он не стал.
      - Когитор Квина? - обратился Иблис непосредственно к цилиндру. - Почему бы нам не уйти с этого мерзкого дождя и не побеседовать? Мне необходима ваша просвещенная мысль.
      Отделенный от тела головной мозг Квины был таким же огромным кладезем знаний и сведений, каким был мозг Экло. Может быть, Квина согласится учить его, если он использует полученные сведения надлежащим образом. Иблис читал некоторые из ранних эзотерических высказываний когитора, и теперь ему надо было убедиться, что он правильно их понял.
      Хотя он и чувствовал, что Квина испытывает неудобство от такого непосредственного и очень напряженного интереса, он жаждал стать ближе к этой женщине-когитору, к ее знаниям и ее философии. Голос его стал тихим и вкрадчивым:
      - Я прошу вас.
      - Подождите, Великий Патриарх.
      Монах со шрамом поднял глаза к небу, молча общаясь с древним мозгом.
      Будто не замечая усиливающегося холодного дождя, посредник начал грубым гортанным голосом вещать слова когитора:
      - Великий Патриарх, ты хочешь спросить меня о писаниях и древних текстах. Я слышу это в твоем голосе, в твоих действиях, в каждом твоем вздохе.
      Изумленный Иблис ответил, кивнув:
      - Я очарован древними пророчествами муадру и тем, как они подходят к нашему бурному времени. В текстах, которые мне довелось прочитать, я нашел множество оправданий Священного Джихада против мыслящих машин. Ваши собственные писания и речи дали мне решимость послать множество храбрых бойцов на поля сражений.
      Когитор была явно расстроена.
      - Эти мысли совершенно не относились к вашему Джихаду.
      - Но ведь есть мысли, относящиеся ко всем временам? Особенно ваши мысли, Квина.
      Барабанящий по крышам дождь не оставил на людях ни одной сухой нитки. Один из сержантов джипола протянул Гинджо кусок сухой ткани, и Великий Патриарх, вытерев лицо, продолжал:
      - В одном из своих манифестов вы пишете о коллективном безумии войны, о том, что победители ради победы внушают массам иллюзии. Я стремился достичь поддержанной вами возвышенной цели и с радостью могу сказать, что отчасти это получилось. Но теперь я хотел бы поставить более высокую цель.
      - Я никогда не одобряла такой практики. Это была одна из множества идей, которые я предложила в качестве примера, - ответила Квина. - Вы вырвали мои слова из контекста. Читали ли вы весь свиток, Иблис Гинджо? В нем несколько миллионов слов, и мне потребовалось несколько столетий, чтобы его составить.
      - Я искал там только идеи. Вы вдохновили меня на это.
      - Важные концепции надо усваивать во всей их полноте. Не стоит пытаться интерпретировать писания, надев шоры, только чтобы добиться своей цели.
      Иблис, естественно, и сам хорошо знал, что сведения из писаний когитора извлекал выборочно, а потом произвольно манипулировал информацией. Но он получал удовольствие от диалога с Квиной, видел в нем интеллектуальную игру, вызов своей способности полемизировать с одним из величайших умов в истории человечества. И еще этот диалог удовлетворял потребность в наставнике, каким служил для него когитор Экло, пока не был уничтожен во время мятежа на Земле.
      Великий Патриарх наскоро выдернул несколько цитат из пророчеств относительно «конца времен», из рунических письмен муадру и из других заповедей, которые - если достаточно вольно их толковать - возвещали, что человечество обретет рай только после тысячелетия тяжких страданий и достаточно больших жертв.
      - Я полагаю, что Икс - это для нас возможность принести эти жертвы. Мои воины Джихада и наемники готовы уплатить эту цену, как и население Икса.
      - Кровь невинных всегда была расхожей монетой в руках харизматических вождей, - сказала Квина голосом посредника. - Вы черпаете из фрагментов и источников, заведомо неполных. Следовательно, в вашем знании есть пробелы, а ваши умозаключения могут быть ложными.
      Охваченный внезапно проснувшимся интересом, Иблис поднял брови.
      - Значит, вы знаете весь текст посланий? Что содержится в других фрагментах?
      Он хотел как можно лучше вооружиться знанием старых текстов. Ему необходимо было возбудить брожение на пробуждающихся планетах, гальванизировать угнетенные народы обещаниями скорого конца их бедствий.
      После затянувшегося тяжелого молчания когитор заговорила снова:
      - Вы действительно религиозный человек, Иблис Гинджо?
      Он знал, что не может солгать древнему философу.
      - Религия согласуется с моей святой целью - помочь человечеству подняться против своих угнетателей.
      Зловещим голосом своего посредника-монаха Квина ответила:
      - А прислушивались ли вы хотя бы к одному из многочисленных протестов против Джихада? Вы работаете ради человечества, Великий Патриарх… или ради самого себя?
      Иблис сформулировал ответ весьма искусно:
      - Быть может, действительно ради одного человека, но не ради меня. Все это - ради невинного дитяти Серены Батлер, которого на моих глазах убила мыслящая машина. Пусть протестующие против Джихада близоруки и не понимают сути его, но сам я - всего лишь орудие победы. Я с радостью уйду, когда окончательный успех будет на нашей стороне.
      Через посредника Квина издала неопределенный звук.
      - В таком случае вы человек, достойный восхищения, и очень нетипичный человек, Иблис Гинджо.
      Монах, завершая аудиенцию, прикрыл цилиндр промокшей тканью и заговорил своим обычным голосом:
      - Мы должны вернуться в Город Интроспекции, Великий Патриарх. Не следует более беспокоить Древнюю.
      Словно очнувшись от глубокого транса, Иблис вдруг заметил, что мимо них по залитым водой ступенькам идут люди, спешащие в зал заседаний парламента. Патриарх всей душой хотел бы продлить беседу с невероятно долгоживущим мозгом, получить дополнительные советы и поучения, получить так нужное ему сейчас воодушевление - но одетые в желто-оранжевое монахи уже спешили прочь.
      Тут он сообразил, что и сам уже давно опаздывает. Серена Батлер вот-вот должна начать свою обращенную к представителям зажигательную речь, которую он лично для нее написал. Не замечая мокрой одежды, прилипающей к телу, он заторопился в зал, чтобы не пропустить начало речи. Охрана была плотной, как всегда, но сегодня Великий Патриарх не опасался нападения или покушения.
      На сегодня он их не готовил.
 
      Серена Батлер, одетая в снежно-белое платье, украшенное рубинами, выглядела на трибуне как небесное видение. Даже без оранжевого ноготка на лацкане платья и без золотого ожерелья на шее она выглядела на редкость молодой и здоровой для своих лет. Примечательно, если учесть, что Серена отказалась принимать предложенную ей Аврелием Венпортом меланжу.
      Иблис смотрел внимательно. Серена редко лично покидала Город Интроспекции, поэтому каждое ее публичное выступление было большим и важным событием.
      Двадцать человек, освобожденных на Иксе и вывезенных с этого нового поля битвы Джихада, сидели в первом ряду, как своеобразные музейные экспонаты. Они с благоговением смотрели на высшую жрицу священной войны. Благодаря неустанным пропагандистским усилиям Иблиса все люди, даже те, кто находился во тьме рабства у мыслящих машин, слышали об этой женщине, дитя которой мученически погибло от рук злокозненных роботов.
      Когда аудитория затихла, под сводами зала раздался мелодичный голос Серены Батлер:
      - Многие из нас не понаслышке знают, что такое мужество, кровопролитие и жертвы, необходимые, чтобы сбросить самое извращенное порабощение в истории вселенной. Некоторые из вас - настоящие герои.
      Она попросила несколько человек встать, назвав каждого из них по имени, воздавая им должное за их мужественные и самоотверженные деяния. Все эти люди были представителями гражданского населения, пережившими страшные битвы.
      - Подойдите ко мне!
      Серена подтвердила свои слова приглашающим жестом, а зал взорвался оглушительной овацией - люди аплодировали стоя. Когда приглашенные один за другим подходили к трибуне, жрица касалась головы каждого из них, будто благословляя. Слезы струились из всех глаз, включая и глаза самой Серены.
      Серена возвысила голос, выражая гневную решимость. На щеках ее блестели слезы.
      - Мне пришлось увидеть то, что никогда не должна видеть ни одна мать: моего ненаглядного сына убили на моих глазах. Подумайте о своих собственных детях, вспомните моего сына. Не позвольте мыслящим машинам сделать это с другими детьми. Я умоляю вас.
      Слушая это мастерское выступление, дивясь совершенству интонации и дикции, Иблис чувствовал, что от гордости у него по спине пробегает холодок. Слезы были великолепным штрихом, и он нисколько не сомневался, что они были подлинными. Он слышал, как Серена произносила написанные им фразы, и восхищенно кивал головой, видя ее волшебное воздействие на аудиторию. Она оказалась превосходной ученицей с той минуты, когда он только начал вести ее по дороге профессионального фанатизма.
      Поначалу Серена охотно следовала его инструкциям, стремясь к возвышенным и существенным результатам. Когда она стала не соглашаться с ним, Иблис сфабриковал несколько «угроз» ее безопасности и под этим предлогом окружил Серену лично им подобранными телохранительницами-серафимами.
      Но Серена оставалась слишком независимой, и тогда он инсценировал попытку покушения на ее жизнь, при этом подставив одну из своих фанатичек, которую убили при задержании. После этого Серена Батлер, исключительно ради ее «безопасности», оставалась за надежными стенами Города Интроспекции, где Иблису было удобнее следить за ней.
      Пришлось сделать так, чтобы Серена никогда не чувствовала себя в безопасности и поэтому всегда от него зависела.
      Сейчас Иблис позволил себе расслабиться, видя, что все под контролем. Пользуясь тем, что никто не заметил его появления, он быстро пошел переодеться. Когда он собрался выходить, в комнату проскользнул офицер джипола.
      - Великий Патриарх, рад доложить, что работа с Муньозой Чен завершена, как вы велели. Все в порядке. Очень чистая работа.
      Йорек Турр был маленьким смуглым человечком с черными усами и совершенно лысой головой. Одетый в темно-зеленую двойку, он смотрел на мир прищуренными черными и тусклыми глазами мертвеца. Турр был мастером удавки, стилета - вообще любого бесшумного оружия и сам умел двигаться совершенно бесшумно. Глава полиции Джихада, он был всегда готов выполнить любой приказ Великого Патриарха. Хорошо иметь под рукой такого человека.
      Иблис позволил себе роскошь улыбнуться.
      - Я знал, что могу рассчитывать на тебя.
      Когда была создана полиция Джихада, Турр показал себя ценным информатором, выявив истинных шпионов - незаметных, но реально влиятельных людей, имевших секретные контакты с Синхронизированными Мирами. Поскольку Иблис первоначально воспитал этого призрака только затем, чтобы пугать им членов Лиги, он был поражен глубиной и масштабами раскрытой Турром измены. Десятки известных и уважаемых граждан были осуждены и казнены, и это раздуло среди свободных людей просто горячку мании преследования. Чем больше росло влияние джипола, тем больше становилась и личная роль Йорека Турра. Он подрастал в чинах и стал теперь начальником джипола. Иногда даже Великий Патриарх его побаивался.
      Из-за постоянных жалоб и протестов Иблис всегда подозревал, что Муньоза Чен - агент мыслящих машин. Иначе зачем бы ей мешать работе Совета Джихада? Ответ казался очевидным. В тот момент, когда Чен выступила против Иблиса, ее ожидаемая продолжительность жизни резко уменьшилась. Любой, кто осмеливался выступать против Джихада, автоматически попадал в число союзников мыслящих машин. Что было вполне разумно.
      Как Великий Патриарх, отвечавший за триллионы человеческих жизней, Иблис не имел права входить в тонкости и нюансы. Чтобы эффективно защищать и расширять движение, он должен был подавлять любую оппозицию. Положительный результат оправдывал любое деяние, которое пришлось бы ради этого совершить. Джихад продолжался уже несколько десятилетий, набирая силу. Но результаты Иблиса не удовлетворяли.
      Любой, кто открыто выступал против планов Великого Патриарха, становился объектом тайного расследования и умело организованного обвинения. В годы после первой большой чистки, устранившей семь представителей Лиги - все они по странному стечению обстоятельств оказались либо политическими соперниками, либо людьми, публично выступавшими против Иблиса, - граждане искали шпионов машин под каждой кроватью. Пять лет спустя была проведена еще одна серия чисток, уничтоживших всякое сопротивление Иблису.
      Теперь от внутренней оппозиции почти ничего не осталось, и благодаря незаметным усилиям джипола Муньоза Чен больше не будет путаться под ногами, мешая крестовому походу против машин…
      Расставшись с начальником джипола, Иблис направился в зал ассамблеи. Пусть увидят, что он слушает речь Серены.
      Страстный голос Серены плыл под сводами зала, как аромат дорогих и тонких духов. Она воздела руки в жесте благословения и на мучительно долгий момент застыла в этой позе, словно ожидая вдохновения свыше. Потом ее взгляд упал на Иблиса Гинджо, и она сказала:
      - Не может человечество сейчас ни уклониться от долга своего, ни отдохнуть - только сражаться!
      Не успела она договорить, как двери зала с грохотом распахнулись и вошли люди в яркой зелено-алой форме армии Джихада. Публика бесновалась от восторга, а тем временем в зал шли и шли добровольцы, готовые жизнь положить на алтарь Великого Джихада.
      Двигаясь как ангел, Серена вошла в толпу, проливая слезы благодарности. Она благословляла новых воинов, целовала их, зная, что посылает их почти всех на верную смерть.
      - О воины Джихада!
      Иблис удовлетворенно кивал. Представление было идеально срежиссировано, но Серена сумела провести его так, словно действовала по наитию. Идея принадлежала ей, Иблис лишь разработал детали представления.
       У нас получается великолепная команда.
      Но видя, как талантливо жрица Джихада управляет эмоциями и настроениями толпы, Иблис понимал, что стоит перед сложной дилеммой. Он хотел, чтобы у Серены получалось, он тщательно ее для этого готовил, и вот - она прекрасно играет спектакль своей жизни.
      Великий Патриарх решил усилить присмотр за Сереной - ради себя самого. Не надо, чтобы она слишком много думала сама… или о себе.

* * *

      Глупо думать, что сражение когда-либо заканчивается. Побежденный противник может усыпить нашу бдительность… и поздно будет сожалеть.
      Примеро Ксавьер Харконнен Управление войсками во время боя
 
      Вориан сидел в командирском кресле на мостике флагманской баллисты и смотрел на экраны. Там неслись по каньонам IV Анбус потоки воды, сметающие все на своем пути. Вориан покачал головой. Победа ценой катастрофы.Он криво усмехнулся. Что дальше?
      После наземной операции терсеро Вергиль Тантор и другие капитаны вернулись на свои баллисты и приняли на себя командование, готовясь разыграть эндшпиль в космосе. Если все пойдет по плану Вориана, то флот роботов навсегда уберется от этой искалеченной планеты.
      Зная, что шаттл примеро Харконнена уже причалил к доку флагманского корабля и что его друг вот-вот появится на мостике, Вориан улыбался от предвкушения торжества. Теперь мой черед.Он покажет Ксавьеру, как добываются победы - хитроумием, а не разрушением.
      Как только Ксавьер, растрепанный и запыхавшийся, вошел на мостик, Вориан бросил на него вызывающий взгляд, не лишенный некоторого озорства.
      - Смотри, как я нейтрализую флот мыслящих машин без таких ошеломляющих людских потерь.
      Он отдал приказ, и флагман выдвинулся вперед, в авангард флота Джихада.
      Ксавьер провел ладонями по волосам, пригладил седеющие виски.
      - Там, внизу, вообще не было необходимости в людских потерях. Просто нашлись люди, желающие стать жертвам и, хотя у них и был выбор. - Он был явно расстроен, хотя и старался держать себя в руках. - Но даже если бы мы сделали это так, что ни у кого и царапины бы не осталось, эти дзеншииты все равно нашли бы повод для жалоб.
      Вориан коротко рассмеялся.
      - Мы делаем все это не ради благодарности, дружище, а ради будущего человечества.
      От отвернулся к пульту и быстро заговорил, передавая приказы на капитанские мостики всех пяти баллист:
      - Включить защитные поля Хольцмана на полную мощность. Увеличить орбитальную скорость, чтобы встретить корабли роботов на час раньше времени, когда они нас ожидают.
      - Тогда мы застанем их врасплох, Вориан! Они просто ошалеют, - передал со своего корабля Вергиль Тантор.
      Ксавьер произнес официальным тоном:
      - Не следует приписывать роботам эмоциональные реакции, терсеро Тантор. Они просто будут не в состоянии произвести перерасчет своих действий в отведенное время.
      - Как говорит твой младший брат, - возразил Вориан, - они все же ошалеют.
      Судя по виду молодого черноволосого офицера на экране связи, Вергиль мучился какой-то болезнью. Пока корабли Джихада перестаивались, Вориан позволил себе шутку:
      - Кажется, Вергиль, после этой операции тебе потребуется небольшой отпуск.
      - Это был просто избыток гостеприимства со стороны местных дзеншиитов. Но если твое сочувствие заставит тебя сбавить для меня несколько очков в предстоящей игре…
      - Господа, давайте сосредоточимся, драка на носу, - вмешался в разговор Ксавьер.
      Хотя все наземные силы роботов были уничтожены полностью, большой флот Омниуса на орбите остался невредимым. И теперь пять джихадских баллист, защищенных полями, но плохо вооруженных, бросились в атаку, как стая разъяренных мышей, бросающихся на салусанского быка.
      Когда корабли обогнули планету и увидели на затемненной стороне ее мощный флот роботов, Вориан присвистнул. Более прежнего казалось, будто Омниус непобедим. Но когда Вориан обратился к экипажам, в голосе его звучала лишь уверенность в победе:
       Машины действуют, исходя из жестких представлений о реальности. Так вот, пощипывая их то там, то здесь, мы эти представления у них поменяем. - Он включил канал вещания на все корабли. - Внимание всем! Еще раз проверить цельность полей и прибавить скорость до таранной.
      Экипажи баллист были встревожены и мрачны, но полны решимости.
      - Я уверен, что роботы перехватили твой приказ, Вориан, - передал со своей баллисты Вергиль, держась непосредственно позади флагманского корабля. - Но… э-э… я надеюсь, что у тебя план получше, чем просто самоубийственный натиск.
      - Мы выполняем свой долг, братишка, - вставил Ксавьер.
      Пока два противных флота стремительно сближались, с каждой секундой неумолимо сокращая расстояние между собой, Вориан перенастроил передатчик и передал закодированное сообщение непосредственно на узел управления флотом машин. Когда этот тайный сигнал был передан, Вориан перешел на открытый текст.
      - Вызываем наш засадный флот и сминаем эти корабли!
      С этими словами он крепко вцепился в поручни командирского кресла, но в углах рта таилась уверенная улыбка.
      - Смотри, Ксавьер!
      Не веря своим глазам, Харконнен лишь покачал головой.
      - Я был всегда уверен, что выиграю у тебя любую войну нервов. Но теперь я вижу, что у тебя хребет из чистого титана.
      - С удовольствием покажу тебе на обратном пути такие игры. Ради развлечения поиграешь немного со своим экипажем, выигрывая у ребят их жалованье… или проигрывая свое.
      - Ты пока что своим кораблем командуй, примеро Атрейдес, - ответил Ксавьер, может быть, слишком поспешно. Он держался за поручень, так как корабли армии Джихада неслись теперь подобно пушечным ядрам, не уклоняясь.
      В последний момент корабли роботов внезапно сорвались со своих орбит и рассыпались в беспорядочном бегстве. Пять окруженных полями Хольцмана боевых кораблей пронеслись сквозь пустоту там, где только что находились корабли противника. Боевые корабли Омниуса панически удирали от планеты, по всей вероятности, в полном составе покидая окрестности IVАнбус.
      Экипаж корабля людей радостно вопил в ликовании - они не надеялись уцелеть. Истерически хохоча, Вергиль передал:
      - Я не могу в это поверить, Ксавьер! Какое зрелище!
      Вориан обратился к экипажам с притворно-нетерпеливым выражением лица:
      - Ну, ребята, мы обратили Омниуса в бегство - так чего вы ждете? Так и будете поздравлять друг друга или попортим пару-тройку роботов?
      Экипаж корабля снова разразился радостными возгласами - люди были уверены в успехе и горели энтузиазмом. Баллиста Вориана рванулась вперед, Вергиль не отставал. Другие корабли Джихада тоже устремились в погоню, стараясь вытеснить корабль роботов за пределы солнечной системы IV Анбус - как сторожевые псы, прогоняющие чужака.
      Ксавьер, скрестив руки на груди, ждал от Вориана подробных объяснений. Улыбаясь, Вориан наконец обернулся к другу.
      - Мой сигнал передал ложные сведения сенсорной сети компьютерного флота. Я просто изменил некоторые показания, чтобы заставить их поверить,будто наши баллисты тяжело вооружены, неуязвимы… и сопровождаются многочисленными, невидимыми силами, прибывшими недавно с поритринских верфей.
      - В твоей передаче это выходит очень просто.
      Вориан фыркнул:
      - Вот уж нет. Каждая деталь сообщения должна была выдержать самый скрупулезный анализ, произведенный резервными сенсорами роботов. Сомневаюсь, что это удастся повторить, так как Омниус будет знать этот трюк и больше на него не попадется.
      Ксавьер сохранял свой скепсис.
      - И что же машины видят сейчас? Ты говоришь так, будто ты их загипнотизировал.
      - Сейчас машины убеждены в том, что мы располагаем десятками кораблей, окруженных полями невидимости. Они не видят этих кораблей, не могут их подбить, но они «знают», что эти корабли здесь и только ждут приказа открыть огонь. Рассчитав вероятности возможного исхода столкновения, корабли противника выбрали отступление.
      - Блестящий тактический ход, - отметил Ксавьер, - но основанный на шатких допущениях.
      - Ничего шаткого или сверх талантливого - просто военная хитрость. Я уже не раз говорил, что машины можно одурачить. Наше счастье, что в составе этого флота не было моего отца. Кимеки куда более проницательны и подозрительны. Агамемнон разглядел бы разницу в показаниях приборов и разгадал бы мой блеф.
 
      После получасовой погони техники с мостика потребовали конфиденциальной встречи с обоими примеро и сообщили им, что поля Хольцмана находятся на грани перегрева и отказа. Защитные системы не были рассчитаны на интенсивное использование столь длительное время.
      Вориан скрестил руки на груди.
      - Полагаю, что сейчас мы можем без риска отключить защитные поля. Они нам больше не понадобятся.
      Он отправил такой же приказ на другие баллисты и произнес реплику будто в сторону:
      - А чего это мы не стреляем?
      Пять баллист набросились на отставшие корабли роботов, обстреливая их из тяжелого оружия, и почти сразу уничтожили два из них. Однако машины могли перенести гораздо большее ускорение, чем живые люди, и вскоре флот машин оказался вне досягаемости огня. Корабли армии Джихада были вынуждены прекратить преследование.
      - Я бы сказал, что это лучшее противоядие от дзеншиитской отравы, - передал со своей баллисты Вергиль Тантор.
      Потом, направляясь к IV Анбус для окончательной зачистки, они неожиданно натолкнулись на новую группу вражеских кораблей, которые приближались к планете под сильным ускорением. Эти суда имели совершенно иную конструкцию и шли без всякой маскировки, будто предполагая, что флот роботов уже там.
      Вергиль Тантор, у которого от победы кружилась голова, передал открытым текстом, не прибегая к шифру, по командному каналу:
      - Ребята, нам дают еще один шанс! Сейчас мы еще нескольким урок дадим! Делайте ставки, кого из них я первым стукну!
      - Терсеро Тантор, приказываю отойти и ждать подкрепления, - предупредил младшего брата Ксавьер, хотя теперь, после позорного поражения машин, не очень тревожился.
      Но у Вергиля уже кружилась голова от успеха:
      - Давай я отгоню остатки этих железяк отсюда!
      Он круто развернулся и стал в упор расстреливать нового противника. На флагман поступило сообщение:
      - Ксавьер, помнишь, когда я был еще маленьким, ты сказал мне, что я должен стать героем и спасти целую планету, чтобы быть достойным такой женщины, как Серена Батлер. Теперь меня дома ждет Шила - как ты думаешь, это произведет на нее впечатление?
      Внезапно Вориан резко развернулся вместе с креслом и заорал в переговорник:
      - Эй, постойте! Видите конструкцию этих кораблей? Это корабли кимеков, а не компьютеров. Против них мои фокусы не пройдут.
      - Вергиль, назад! - закричал Ксавьер. - Примеро Атрейдес говорит, что его уловка здесь не сработает…
      Кимеки прилетели с тяжелым оружием для битвы с армией Джихада. По приближавшейся баллисте Вергиля открыли огонь.
      Молодой терсеро успел среагировать и включил перегретое защитное поле, но некоторые из перекрывающихся полотен поля мигнули и отключились под ударом оружия кимеков. Шесть снарядов прорвали защиту, поразив корпус баллисты и ее двигатель.
      Вориан уже бросил флагман к месту боя. Ксавьер склонился над передатчиком:
      - Все, кто может - подойти и защитить…
      Второй залп раскроил кораблю Вергиля брюхо, и одна коническая дюза треснула, а вслед за ней вырвало из корпуса двигатель. Он взорвался и закувыркался прочь. Огненные брызги, ударяясь о мигающий щит, рикошетировали обратно к корпусу, делая новые пробоины.
      - Требуется помощь! - закричал Вергиль.
      Четыре оставшихся корабля армии Джихада, разворачиваясь на большой скорости, поспешили на помощь, но и у них перегретые поля оказались не сплошными. Охваченный бессильной яростью, Ксавьер сжимал поручни кресла так, что побелели костяшки пальцев. Он понимал, что Вориан делает все возможное, что и сам он не мог бы отдать лучшего приказа.
      Вергиль отчаянно передавал:
      - Ситуация аварийная! Выпускаю спасательные платформы. Ксавьер, потом будешь мне нотации читать…
      Кимеки, понимая, что остальные корабли Джихада вот-вот налетят, дали по смертельно раненному кораблю третий залп, и этот залп разорвал боевую баллисту в клочья. Взрывы крушили палубы и переборки. Клубящимися облаками рванулся наружу воздух, тут же замерзая и расплываясь, как белый туман, резко выделявшийся на фоне ярко-желтого пламени горящего топлива.
      Как зерна из треснувшего сита, посыпались из корабля спасательные модули. Три таких модуля вылетели с капитанского мостика.
      - Надо в первую очередь спасать эти модули, - сказал Ксавьер.
      - Надо, чтобы нас огнем прикрыли. - Вориан понимал муки Ксавьера при виде опасности, угрожающей его любимому брату. Он и сам провел немало времени в обществе молодого терсеро. Вместе они смеялись, вместе играли в настольные игры в долгих походах; Вориан слышал его окрашенные тоской по дому рассказы о жене и детях.
      - Да сосредоточьте огонь, черт побери!
      Оставшиеся корабли Джихада наконец достигли зоны досягаемости противника и открыли огонь. Корабли кимеков потерпели некоторый урон, но сохранили строй. Более того, беспощадный человеческий мозг пошел на риск. Кимеки решили взять пленных и погнались за спасательными модулями, выброшенными с капитанского мостика корабля Вергиля.
      Вориан Атрейдес, сын генерала Агамемнона, очень хорошо понимал, что сделают враги со своими пленниками. Прежде чем подоспела помощь, корабли кимеков выбросили щупальца и похватали спасательные модули, как хватают гиены куски гниющего мяса. Затем, видя, что на них вот-вот обрушится соединенная огневая мощь кораблей Джихада, кимеки развернулись и бросились прочь с пленными на борту.
      В последней отчаянной попытке, не зная еще, кто точно находился в захваченных кимеками эвакуационных модулях, Вориан передал открытым текстом по всем каналам связи:
      - Значит, кимеки - трусы, бегущие с поля битвы? Говорит примеро Вориан Атрейдес, и я смеюсь над вами! Мой отец, генерал Агамемнон, учил меня, что люди - низшие существа, что кимеки всегда могут победить их в любой схватке. Если это так, то почему же кимеки бегут?
      Вориан был поражен, когда услышал в ответ низкий голос, похожий на глухое шипение кипящего на медленном огне масла:
      - Помимо этого, я учил тебя, Вориан, что причинение врагу ущерба приносит большее удовлетворение, чем его полный разгром и уничтожение. Мы посмотрим, какую боль можно причинить нашим гостям. Полагаю, что они - твои друзья? Мне будет очень приятно с ними поиграть.
      Корабли кимеков уходили от огня эскадры Джихада, и Ксавьер Харконнен взвыл от досады и отчаяния. Он знал, что никогда больше не увидит своего любимого сводного брата.
      Вориан отчаянно закричал в микрофон:
      - Возвращайся и сразись со мной, отец! Покончим с этим делом сейчас! Или ты боишься меня?
      - Вовсе нет, Вориан. Я просто… доставляю себе удовольствие за твой счет.
      Быстроходные корабли противника с ревом удалялись от IV Анбус, и ведущие их кимеки больше не обращали внимания на насмешки Вориана. Вскоре корабли кимеков скрылись вдали.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51