Современная электронная библиотека ModernLib.Net

После победы

ModernLib.Net / Фэнтези / Желязны Роджер / После победы - Чтение (стр. 13)
Автор: Желязны Роджер
Жанр: Фэнтези

 

 


– Так вы можете это сделать? – настаивал Стиллер. – И что еще важнее, захотите ли?

Вместо ответа Анкен взял в руки Молебой и начал его внимательно рассматривать.

– Вид у него не такой уж грозный, правда? – сказал он почти что про себя. – Присядьте, мальчики. Кажется, у меня есть в запасе пара мечей, которые дадут нам необходимые детали. Может, придется переделать рукоять, но это не займет много времени.

***

– Лорд Дракон! Вы тут? Это Стиллер Гулик и Иббл.

Огромная рептилия повернула голову к источнику звука.

– Стиллер? – спросил дракон. – Ты вернулся так быстро? Означает ли это, что ты готов начать давать мне уроки покера?

– Собственно говоря, да, – ответил воин. – Но сперва мне придется тебя удивить.

Он подал знак гному, который снял с плеч джутовый мешок, полез в него и достал меч с сияющим лезвием.

– Стиллер. – Голос Шмирнова звучал угрожающе. – Я полагал, что совершенно ясно выразил свои чувства по поводу этого меча.

Стиллер не обратил на его слова никакого внимания.

– Поставь его туда, Иббл, – велел он, указывая на место не дальше чем в трех шагах от входа в пещеру.

– Стиллер!

– Ну-ну, лорд Дракон, – спокойно сказал Стиллер. – Насколько я понял, тебя волнует то, что какой-нибудь впавший в заблуждение или слишком самоуверенный вояка возьмет это оружие и попытается применить его против тебя. Верно?

– Я уже сказал вам, что не допущу присутствия в своей пещере Молебоя. Это слишком опасно.

– Но, Шмирнов, если кто-то попытается применить против тебя вон тот меч, его ждет жестокое разочарование. Видишь ли, это не Молебой.

– Чепуха, – проворчал дракон. – Я узнаю этот проклятый меч повсюду.

– Так же подумает и любой агрессор, – согласился воин. – Но он совершит ошибку.

Он снова кивнул Ибблу, который вынул из своего мешка еще один сияющий меч.

– Вот настоящий Молебой, – провозгласил Стиллер торжествующе. – Он будет надежно спрятан в этом мешке в глубине твоей пещеры. Тот, что у входа, – подделка.., он лишен могущества, только заговорен на свечение, что совершенно безопасно. Любой, кто попытается использовать это оружие против тебя, совершит самоубийство.

Шмирнов вытянул шею вперед, качнул головой сперва в одну, потом в другую сторону, рассматривая оба меча.

– Хитро придумано, – наконец произнес он. – Конечно, ваш род всегда не имел себе равных в искусстве предательства. Должен признаться, что не могу отличить один меч от другого. Вы уверены, что подделка именно тот, который у двери?

Дракон был так занят разглядыванием мечей, что не заметил испуганного взгляда, которым обменялись двое друзей.

– Поверь мне, – непринужденно ответил Стиллер, делая знак Ибблу снова спрятать второй меч в мешок. – Итак, с таким дополнительным уточнением наш договор заключен?

– Ну, – сказал дракон, – ты умеешь убеждать, и мне очень хочется научиться играть в покер, но я все же не буду чувствовать себя в полной безопасности, если этот меч будет лежать в моей пещере. Даже спрятанный в джутовый мешок, это все же Молебой. Я ощущаю иронию возможности быть убитым мечом, который тот, кто им овладеет, будет считать второсортным.

Стиллер и Иббл обменялись взглядами, полными разочарования. Потом гном оживился.

– Наше посещение Анкена напомнило мне, что не только эльфы владеют мастерством накладывать чары. – Он таинственно понизил голос. – Гномы умеют работать с камнем!

– Это очень мило, Иббл, – сказал Стиллер, – но какое это имеет отношение к тому, чтобы найти хранителя для Молебоя?

Иббл радостно запыхтел.

– Мы заключим оба меча в камень. Молебой будет заключен в каменную плиту – я могу его предварительно завернуть, чтобы он не крошился, – а фальшивый Молебой частично вставим в броский пьедестал.

Стиллер подхватил мысль своего товарища.

– Тогда ты сделаешь из фальшивого Молебоя что-то вроде украшения и приманки. Настоящий же Молебой будет спрятан, еще один камень в каменной пещере! Это прекрасно, Иббл!

– Спасибо, – скромно ответил гном. Голос дракона задрожал от волнения.

– Что тебе нужно, чтобы изготовить твой волшебный камень?

– О, всего лишь немного песка, гравия, извести и глины, – сказал гном. – Ингредиенты вполне обычные. Настоящее волшебство заключается в их сочетании. Мне понадобится несколько дощечек, чтобы изготовить форму, в которой я отолью эту плиту.

– А ты можешь сделать ее любой формы? – спросил Шмирнов.

– Почти любой! – гордо ответил Иббл, поспешив прибавить:

– Но делать причудливую форму будет гораздо дольше.

– Я и не хотел ничего причудливого. Я просто подумал, что каменная плита примерно такой высоты, – он показал своей когтистой лапой, какой именно, – послужит идеальным карточным столом.

– Это я могу сделать, – пообещал Иббл.

– А теперь, – спросил Стиллер, скрывая свое нетерпение, – с этим добавочным усовершенствованием, мы договорились?

– Теперь договорились, – ответил Шмирнов. – Теперь мы можем начинать наши уроки игры в покер.

– Отлично! – потирая руки, воскликнул воин. – Я решил, что мы начнем с раздачи пяти карт.

– Я бы предпочел, если бы ты начал с той разновидности, где карты выкладывают на стол, а не держат в руке.

– Прошу прощения? – Стиллер изумленно заморгал.

– Мне кажется, мне будет легче научиться этой игре, потому что карты для меня слишком малы и так мне будет легче ими играть, чем держать несколько карт в одной лапе. Раздача пяти или семи мне подойдет.

Воин подозрительно прищурился.

– Мне показалось, ты сказал, будто не умеешь играть в покер.

– То, что я не умею играть, не означает, что я никогда не слышал об этой игре, – объяснил Шмирнов.

– Гм, – задумчиво хмыкнул Стиллер.

– Поверь мне. – Дракон улыбнулся.

***

– Только благодаря необычайно странному стечению обстоятельств он оказался у меня, – говорил Анкен. – Но я не хочу утомлять тебя рассказом о них. Важно только, чтобы он попал к настоящему воину, который обратит его силу во благо, сохранив в тайне его местонахождение.

Его покупатель продолжал рассматривать сияющее лезвие со смесью благоговения и скепсиса.

– Так это действительно легендарный Молебой? – произнес он. – Он выглядит довольно обычным, правда? Ты уверен, что не ошибаешься?

– Поверь мне. – Анкен улыбнулся. Эльф ждал первого предложения цены от воина, прикидывая, до какого предела можно поторговаться. У него оставалось еще три копии, которые можно продать другим, но это не должно влиять на цену данного меча.

ПРИЛЮДИЯ ЧЕТВЕРТАЯ

(Роджер Желязны)

Мы можем закончить примерки, когда эти леди вернутся из… – Портниха сделала паузу – Как вы сказали, где они?

– Джэнси отправилась в пустыню Томидор, а Домино – в самые дальние области Озерного Края, – ответила принцесса Рисса, вертясь из стороны в сторону, чтобы рассмотреть себя в подвенечном платье.

На корсаже сверкали жемчужины, глубокий вырез и подол юбки были отделаны кружевом. На отстегивающемся шлейфе кружев было еще больше, и его украшал герб Королевского Дома Регодия, единственной уцелевшей представительницей которого она являлась.

– Как продвигается работа над вуалью? – с беспокойством спросила она.

– Успешно, ваше высочество, – с улыбкой успокоила ее портниха. – Как только принц сообщил размер короны, к которой она будет прикреплена, работа пошла без остановок.

– Ты видела корону? – с любопытством спросила Рисса.

– Нет. – Худое лицо портнихи залил румянец. – Принц объяснил, что готовит для вас сюрприз и что никто, кроме златокузнецов и ювелиров, работающих над ней, не должен видеть ее до дня свадьбы. Он сказал, что это будет его подарок вам.

– А ты уже думала о том, что подаришь ему, птичка моя? – спросила Дейзи. – И о подарках участникам свадебной церемонии?

Принцесса Рисса нахмурилась.

– Думала, но зашла в тупик. Они все такие разные. Найти один подарок, который всем бы им подошел, будет очень сложно – если это не оружие, конечно, что кажется неподходящим к данному случаю.

– Совсем неподходящим, птичка моя, – сурово подтвердила Дейзи.

– Очень мило будет выглядеть подарок с новой королевской эмблемой, – предложила портниха, – может быть, хрустальное блюдо или рама для картины.

Рисса покачала головой.

– Насчет эмблемы идея хорошая, но мы еще не закончили ее разработку. И в любом случае я даже не могу себе представить, что станут делать Домино, Джэнси, Стиллер или Гар с хрустальным блюдом.

Она на мгновение вообразила себе Домино, которая поит коня из гипотетического хрустального сосуда, или Гиpa, который использует его, чтобы изобрести новый, но поэтический способ убийства.

– Одежда, разумеется, исключается, – поспешно сказала портниха. – А как насчет редких вин?

– Большая часть запасов в королевских погребах превратилась в коричневое тягучее пойло, которое только Рэнго и нравится, – ответила Рисса, снисходя до слабой улыбки при упоминании о женихе. – Мы импортируем вина в бочках для свадебного пира, но я не рассчитываю, что и это вино останется вином.

– А есть у участников свадебной церемонии какие-нибудь хобби? – спросила портниха.

– Домино занималась выращиванием лошадей, но я не уверена, продолжает ли она это дело. Крапчатый – я хочу сказать, Стиллер – играет в карты. – Она нахмурила брови. – Я так и не узнала, есть ли хобби у Джэнси. Ее воспитали как воина, и мы в основном занимались тем, что воевали.

– А этот Гар? – неуверенно спросила портниха. – У него есть какое-нибудь хобби? Принцесса Рисса кивнула.

– Он убивает людей. Элегантно.

– Наверное, оружие будет самым лучшим выходом. – Дейзи вздохнула. – Что-то вроде парадного кинжала, на котором оставлено место для нового королевского герба, когда он будет готов.

– Я поговорю с Рэнго, – сказала Рисса, хотя ей этого совсем не хотелось. – Он наверняка знает кузнеца, который сможет быстро такое изготовить.

– Сперва тебе следует переодеться, рыбка моя, – предостерегла ее Дейзи. – Он не должен видеть твой наряд до дня свадьбы!

***

В зале заседаний будущий новобрачный совещался с Леммлом Таудеем. Когда священник закончил доклад, принц нахмурился.

– И таким образом, ваше высочество, я неоднократно уводил разговор от черепа. Теперь, когда в Храме царит праздничное оживление в связи с подготовкой к бракосочетанию и коронации, этот вопрос придется оставить открытым и вернуться к нему после.

– После? – Принц поднял свои элегантные брови. – После все будут счастливы. Артефакты вернутся на свои места, магические феномены прекратятся, и мы вступим в эру покоя и справедливости.

Леммл нахмурился.

– Я искренне на это надеюсь, ваше высочество. Тем не менее я прежде занимался изучением истории таких предзнаменовательных приспособлений, как этот череп: они редко ошибаются. Их предзнаменования иногда неверно толковали, а их предостережениями пренебрегали, но если они настойчиво предупреждают о надвигающемся Зле, значит, это Зло надвигается.

– Понимаю, – сказал принц и с искренним наслаждением сделал глоток своего бурого пенящегося напитка. – А ты считаешь, что я слишком легкомысленно отношусь к этим предзнаменованиям?

Леммл набрал в грудь побольше воздуха.

– Одним словом, сир, – да. Он сунул руку в рукав своей одежды и достал мешочек, который получил от принца во время последнего визита. Мешочек звякнул, он был даже немного более полным, чем раньше.

– Я много размышлял, – продолжал он, – и решил вернуть некоторые ваши пожертвования на благотворительные цели. Не буду говорить о том, что произошло между нами, но я священник и понял, что не могу забыть о своем долге.

Принц внимательно смотрел на Леммла, затем его взгляд переместился на карту на стене. Он встал, изучил положение нескольких флажков, затем вернулся на место.

– Леммл, на этой карте я отмечаю продвижение нескольких объектов. Синие флажки отмечают последнее известное местонахождение моих героических друзей.

Леммл повернулся к карте. Он услышал, как за его спиной принц вынул пробку одной из бутылок и освежил вино в кубках.

– Красные флажки отмечают скопления бандитов и места обитания чудовищ, – продолжал принц, – зеленые флажки отмечают природные катаклизмы – наводнения, землетрясения, смерчи. Желтые флажки отмечают катаклизмы неестественного происхождения.

– Кажется, таких много в Калтусе, – заметил священник, принимая кубок с вином из рук принца.

– Действительно, но их меньше, чем было прежде, – возразил принц. – Несколько моих героев уже возвращаются назад, а количество катаклизмов, как природных, так и неприродных, постоянно снижается. Говоря кратко, я искал каких-либо доказательств того Зла, по поводу которого вы с черепом так суетитесь, и не нашел никаких следов.

Леммл сделал глоток из кубка. Он показался ему чуточку более горьким на этот раз – возможно, магический сладкий напиток начал портиться. Его бы это только обрадовало. Он не разделял привязанности принца к этому пойлу и скучал по кубку доброго вина или кружке пива.

– Я испытываю облегчение от того, что вы так тщательно все проверили, сир, – сказал он, – но продолжаю придерживаться своих убеждений. И больше не могу служить вашими глазами и ушами в стенах Храма. Я также должен вас предупредить, что буду настороже и разоблачу тех, кто попытается сменить меня в этом качестве.

Рэнго печально покачал головой.

– Ты неверно судишь обо мне, священник. Разве ты не помнишь, что это ты явился ко мне со своим предложением, а не я к тебе? Думаешь, если ты был продажным, то и другие будут такими же, или что я стану просить других священников служить одновременно и короне, и Храму? Нет, когда ты пришел ко мне, я принял это за знак свыше, указывающий, что Боги Света желают, чтобы я имел глаза и уши в их владениях. Теперь, когда ты покидаешь мою службу, я завершу эту фазу своего правления.

– Надеюсь, это так. – Леммл поднялся, пошатываясь, напряженный разговор подействовал ему на нервы. – В таком случае позвольте откланяться, господин мой, и, благословить ваше грядущее супружество.

– Прощай, Леммл Таудей, – ответил принц со странной улыбкой. – Больше мы не увидимся.

Получив разрешение удалиться, священник пошел по каменному коридору, который внезапно стал казаться ему бесконечным. Голова кружилась. Одну каменную стену невозможно было отличить от другой. Он три раза прошел мимо одного и того же гобелена и никак не мог попасть к боковой двери, через которую обычно приходил на встречи с принцем.

Позвать на помощь было исключено. Он не знал, какой прием окажут ему гвардейцы принца, некоторые из них были грубыми солдатами, ожесточенными службой во время войн против Падшей Птицы-Солнца. Он побрел вперед и вдруг застыл, услышав легкие шаги, приближающиеся к нему по каменной лестнице. Вскоре показалась принцесса Рисса.

– О боже! – воскликнула она, опускаясь на колени рядом с ним. – Что с тобой?

Он попытался ответить, и его вырвало на ее туфли.

Когда он очнулся, то обнаружил, что лежит на соломенном тюфяке в прохладной полутемной комнате. Принцесса стояла рядом с ним на коленях, в руках у нее был тазик с холодной водой и кусок ткани.

– Я в тюрьме? – прошептал он.

– Это как посмотреть, – ответила принцесса. – Это комната, предназначенная для моей компаньонки. Дейзи предпочитает уходить домой, к мужу, поэтому комната свободна. После всего, через что я прошла, охрана моей добродетели никого особо не волнует.

– А, – простонал он.

– А что случилось с тобой? – спросила Рисса. – Насколько я могла догадаться, тебя отравили. Я дала тебе слабительное, а потом накормила активированным углем, чтобы абсорбировать остатки.

Леммл Таудей открыл рот.

– Я беседовал с принцем Рэнго. Я… Он осекся. Эта хорошенькая женщина – невеста принца. Она только что спасла ему жизнь и спрятала его, но можно ли ей доверять? Принцесса пристально смотрела на него, и он вспомнил о стали, скрытой в этой красивой груди.

– Принцесса, я был шпионом принца в Храме…

Он рассказал ей обо всем, не умолчав даже о тех деньгах, которые получил, и о тех, которые оставил себе. Рассказал о своих подозрениях, что Зло надвигается и что каким-то образом принц заинтересован в том, чтобы скрыть усиление этого Зла.

Принцесса Рисса слушала и хмурила брови.

– Я тоже беспокоилась о принце, – призналась она, когда Леммл закончил свой рассказ. – Он совершает поступки, ему несвойственные. Ему нравится вести расходные книги, проверять счета и проводить совещания. Когда он ездит верхом или тренируется с мечом, то делает это так, словно выполняет обязанность, а не получает удовольствие. Не знаю, что с ним случилось, но меня страшит эта свадьба так, как не должна страшить ни одну невесту, и пугает коронация, как ни одну будущую королеву.

Леммл выпил прохладной, чистой воды, которую она налила ему из глиняного кувшина. В его рту все еще оставался привкус прокисших остатков собачьего обеда, но в голове постепенно прояснялось.

– Что нам делать, моя госпожа? – спросил он.

– Ты сказал, что, по словам принца, некоторые из героев уже возвращаются обратно?

– Да, он не уточнил, кто именно, но казался довольным.

Рисса кивнула.

– Скоро будет назначен день бракосочетания и коронации. Ты станешь моими глазами и ушами в городе. Тебе никак нельзя возвращаться в Храм, так как принц явно хотел, чтобы ты умер.

Леммл кивнул.

– Я боюсь оставлять череп без присмотра. Что, если принц пошлет кого-нибудь его украсть или повредить? Это могущественное волшебное устройство и последнее, что осталось от Падшей Птицы-Солнца.

– Верно замечено, – ответила Рисса. – Как только станет темно, ты должен прокрасться в Храм и принести его сюда. Я застираю самые грязные места на твоей одежде.

– Что, если принц увидит, как я выхожу из дворца? – спросил Леммл. – Его должно удивлять, что мое тело до сих пор не найдено.

– Правильно, – согласилась Рисса. – Я расскажу ему правдоподобную историю, объясняющую пропажу твоего тела – в последнее время во дворце полно волшебных явлений, – а ты уйдешь из дворца в одежде одного из покойных членов семьи Рэнго. Сможешь переодеться в собственную одежду, когда отойдешь на безопасное расстояние.

Леммл начал было протестовать против такого унижения его достоинства, но слова замерли у него на губах. Принцесса была права, и выражение ее лица показывало, что спорить бесполезно. Это была леди, которая умела настоять на своем, а не выросшая во дворце неженка королевской крови.

На мгновение ему даже стало жаль принца, но только на мгновение.

ИСТОРИЯ ДОМИНО

(Джейн Линдскольд)

Домино вытянулась в полный рост, и кончики ее пальцев прикоснулись к брезентовой крыше палатки; это помогло ей прогнать из мускулов остатки ночного оцепенения. Снаружи до нее доносились голоса просыпающихся воинов ее роты, которые привыкли вставать рано, с первыми розовыми проблесками зари на востоке.

Черт возьми, хорошо снова выступить в поход! Даже спать на голой земле. Конечно, будучи генералом, она могла претендовать на койку, но на койке двоим слишком тесно. Она улыбнулась, и ее взгляд с нежностью остановился на Джорде, все еще спящем на груде смятых одеял и подушек. Темно-русые всклокоченные волосы, обрамлявшие лицо в форме сердечка, делали его больше, чем обычно, похожим на ангела. Поддавшись минутной слабости, она даже подумала, не предоставить ли Рейфу поднимать роту, а самой заняться Джордом, но быстро подавила в себе это желание, хоть и не без усилия.

Мысль о том, что Джорду будет грозить опасность, а вовсе не собственная репутация среди подчиненных волновала ее, когда он настоял на своем и отправился вместе с ними. Только после того, как она уступила просьбам поэта. Домино подумала о реакции своих людей. К счастью, большинство из них все еще пребывали в шоке от новости, что их полковник Блейд оказался женщиной – Домино. При таком положении дел они были склонны возражать не больше, чем если бы любой другой командир завел себе лагерную подружку. Осложнения могут возникнуть только в том случае, если она будет уделять Джорду больше внимания, чем следует.

Однако, оставляя спящего поэта его сновидениям, Домино задавала себе вопрос, как чувствовал бы себя Джорд, если бы знал, что солдаты в основном смотрят на него как на генеральскую шлюшку?

– Привет, Сет, – поздоровалась она с мальчиком, который возился у костра ниже по склону от ее палатки. – Все спокойно?

Сет откинул с глаз прядку соломенных волос жестом, отдаленно напоминающим салют, его внимание было полностью поглощено картофелинами, которые он выгребал из угольков костра. За год, прошедший с того дня, когда она нашла этого умиравшего от голода беспризорника в разрушенной войсками Каларана деревне, он поразительно вырос, но оставался худым, как девятилетний ребенок. Худой или нет, но он был предан ей безоговорочно, и поэтому из него вышел идеальный слуга, особенно в дни ее маскарада. В отличие от должным образом выученного ординарца он никогда не настаивал на том, чтобы ее одевать и подавать оружие, и она подозревала, что если бы он даже узнал ее тайну, то унес бы это знание в могилу.

Конечно, теперь в этом не было необходимости, но Домино его оставила при себе. Сет был надежным, верным, добрым, послушным и еще многим сверх того. И кроме того, его терпел Злюка, что тоже немаловажно.

– Все спокойно, сэр, – ответил Сет, дуя на пальцы, чтобы остудить их. – Полковник Рейф передал, что мы можем сняться в течение часа.

Домино рассеянно кивнула головой.

– Отлично. Приготовь мое снаряжение, когда освободиться. Сет.

Взяв в одну руку картофелину, а в другую жестяную кружку с горячим, крепким чаем, она пошла проверить своих солдат.

Рота была довольно немногочисленной, всего каких-то две дюжины солдат, несколько санитаров, посудомоек, конюхов, возниц фургонов, сорок лошадей, стая разномастных собак и Злюка. Всего около восьмидесяти душ, если у собак и лошадей есть души (а в этом она была уверена), и Злюка. Большая их часть сейчас пребывала в движении, крутилась почти праздничная карусель из черно-зеленых мундиров, темно-коричневых кожаных лат и время от времени поблескивающего металла – там, где полировали или точили мечи.

Беседы смолкали, когда она проходила мимо, все расступались перед ней, словно по волшебству, но Домино едва ли это замечала. Для нее так было всегда, с самого начала, сперва в тени ее блистательного отца, генерала Кермана Блейда, затем все больше и больше благодаря собственным заслугам. Она останавливалась у каждого костра, позволяла подлить себе в кружку чаю, принимала предложенную краюшку хлеба или ножку жареного кролика. Пока она добралась до конца лагеря, успела со всеми поздороваться и позавтракать.

– Ах ты чертов урод, конская твоя задница, ублюдок морской ведьмы! – раздался знакомый вопль с той стороны, где паслись ротные кони.

– Прямо по расписанию, – фыркнул Рейф, рыжеволосый заместитель Домино. Домино улыбнулась своему другу.

– Кажется, да.

Поджарый ветеран кавалерии, настолько обветренный, что даже веснушки на лице почти стерлись, Рейф мог бы претендовать на командование собственным подразделением. Собственно, он получил звание полковника и повышение, когда Домино стала генералом. Но когда до него донеслись слухи о том, что она уходит в поход, он испросил позволения ее сопровождать, не желая «трепать новое звание на каком-нибудь парадном плацу».

Принц Рэнго охотно согласился, а Домино обрадовалась компании такого опытного товарища. Из всех ее соратников он один принял перемену ее пола как нечто само собой разумеющееся, словно довесок к чудесам и странностям их победы над Калараном. Она могла доверить ему командование ротой, когда задание Рэнго потребует ее отсутствия.

Они вместе смеялись над отрывистыми проклятиями, которыми сыпал старший конюх, кузнец и ветеринар Йор Чейз.

– Его ничто не научит, правда? – спросила Домино.

– В тот день, когда Чейз признается, что существует конь, с которым он не может подружиться, реки потекут вспять, – согласился Рейф. – А тут еще Сет водит за собой Злюку, словно барашка на ленточке, – думаю, конь это делает специально, чтобы позлить Йора.

– Может быть. – Домино встала. – Пойду спасать Чейза от самого себя, и через полчаса выступаем.

Йор Чейз был крупным, плотным северянином, из того же народа, что и Джэнси Гейн. Как и его соотечественница, он был верным и надежным – и раз приняв решение, твердо шел к поставленной цели. Светловолосый богатырь давно уже хвалился, что нет такого коня, которого он не заставил бы полюбить себя, и выделялся из всех скорее этой похвальбой, а не более тривиальным подозрением в неумении ездить верхом. И к тому же его похвальба соответствовала действительности – до тех пор, пока у Домино не появился Злюка, и хотя Чейз настаивал, что Злюка – не конь, это не мешало ему придумывать разные хитрости, чтобы подружиться с ним.

Все они заканчивались одинаково: Чейз приземлялся на задницу в грязь, весь в синяках от ударов копыт. И все же, глядя поверх головы Чейза, сидящего в колоде с водой для лошадей, Домино думала о том, что может понять, почему конюх не оставляет попыток.

Хотя Злюка по размерам был не крупнее любого коня в роте, он излучал грацию, она струилась по нему, как вода по полированному граниту. Шкура жеребца имела бледно-зеленый цвет; его длинная грива и хвост – белые, как морская пена. Уже одно это было достаточно поразительным, а у него еще были прозрачные зеленые копыта, похожие на тяжелое, толстое стекло, каким-то образом лишенное пузырьков., Его глаза горели тем же зеленым светом, без зрачков и радужки, хотя Домино замечала, что идущий изнутри свет разгорался сильнее когда у коня портилось настроение и он делался злобным.

В данный момент они положительно метали искры, пока жеребец приплясывал вокруг Домино, а потом опустился на колени, словно верблюд, чтобы она могла сесть верхом. Она поняла намек, вскочила верхом без седла и вцепилась всеми пальцами в пенную гриву – даже ради нее Злюка не желал мириться с упряжью.

– Доброе утро, сэр, – произнес Чейз, неуклюже поднимаясь.

– Доброе утро, сержант, – отозвалась она, но все ее внимание было поглощено Злюкой, который затеял танец с собственной тенью. – Ночное Небо и Голубь готовы?

– Да, сэр! Конечно, сэр! – Чейз свистнул, и к ним трусцой приблизились две лошади в полной упряжи. – Вы их берете с собой?

– Думаю, они поскачут следом, – ответила Домино, – но все же дай мне поводья на всякий случай.

Чейз повиновался, и она направилась на свою высотку на Злюке, выступающем гордо, словно на параде. У Сета уже должно быть все готово, и она сэкономит ему время – не придется бежать еще и за лошадьми. Голубь был лошадью Сета; небольшой серебристо-серый мерин, еще немного – и он бы претерпел унижение, перейдя в разряд пони, надежный, спокойный, идеально подходящий для мальчика, который впервые сел на лошадь всего год назад.

Ночное Небо – другое дело. Черная кобылица из Аппалузы, почти такая же необычная, как Злюка, была любимицей Домино, пока Злюка не заставил ее и думать забыть о других лошадях. Отдав Ночное Небо Джорду, она сделала лошади не меньший подарок, чем всаднику, так как это позволило ей не принимать участия в сражениях, где много хороших коней становились калеками или погибали.

Обогнув лагерь по периметру. Домино быстро оказалась у своей высоты. От стоянки осталась только небольшая груда снаряжения, которое они возьмут с собой, и кострище, которое Сет начал засыпать песком, заметив ее приближение.

Джорд поднял глаза от свитка Гвайкандер и приветливо улыбнулся, но это не отвлекло ее внимания от фиолетового синяка на его правой скуле. Домино спрыгнула с жеребца на землю раньше, чем тот успел остановиться.

– Джорд! Что с тобой случилось? Поэт грустно улыбнулся, его свободная рука поднялась, прикрывая синяк, а почти фиалковые глаза округлились в притворном изумлении.

– Это? – Он говорил хорошо поставленным баритоном, отточенным долгими часами чтения вслух. – Ну, он уже был здесь, когда я проснулся. Думается, тебе лучше знать, откуда он взялся, дорогая.

Домино ужаснулась и залилась краской.

– Ты хочешь сказать, что я могла.., вчера ночью?

Она лихорадочно пыталась припомнить. Неужели она снова была слишком грубой? После долгих лет тренировок в стремлении сойти за мужчину она только теперь начинала понимать, как хрупки люди.

Джорд рассмеялся.

– Нет, Домино, не беспокойся. Просто я утром был неуклюжим.

Сет внезапно вскинул голову.

– Это я сделал, сэр. Вы сказали мне, что я могу разбирать палатку, и я забыл о том, что он еще не выходил. Поэтому выдернул колышки…

– И все это обрушилось на меня, – закончил Джорд. – Сет, я же сказал, чтобы ты успокоился. Мне следовало давно проснуться. Брезент всего лишь слегка содрал кожу, Домино. Со мной все будет в порядке.

Домино нагнулась поближе, чтобы рассмотреть.

– Пойдешь к сержанту Чейзу. У него есть мазь, от которой синяк к завтрашнему утру пройдет.

– Он и так пройдет, правда… – начал было Джорд.

– Это приказ, солдат, – резко оборвала его Домино, запуская пальцы в гриву Злюки и одним прыжком вскочив на него.

Джорд пристально посмотрел на нее, потом его легкий характер возобладал.

– Ну-ну, генерал. Скажи, а разве сержант Чейз не ветеринар? Домино кивнула.

– Да, но он еще и целитель от природы, его заговоры и настойки собраны со всего света. Я бы не позволила тебе лечиться у доктора менее опытного, чем тот, кто пользует наших коней.

Серебряный звук горна, трубящего сбор, спас ее от неуместных – и неуклюжих – оправданий. Кивнув Сету и улыбнувшись Джорду, она развернула Злюку и поскакала на свое место впереди центральной колонны роты. Джорд либо ехал рядом с ней, либо отставал и садился в один из фургонов с припасами, где мог работать над своим переводом.

Принц Рэнго не возражал, когда Джорд попросил его позволить ему закончить работу, но настаивал, чтобы, как только они достигнут Озер, Гвайкандер был отправлен в грот без промедления. Однако он ничего не сказал о том, что они должны спешить изо всех сил, и поэтому, зная, что Джорду осталось перевести еще порядочный кусок текста. Домино не слишком гнала роту вперед.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19