Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шедоудейл

ModernLib.Net / Авлинсон Ричард / Шедоудейл - Чтение (стр. 17)
Автор: Авлинсон Ричард
Жанр:

 

 


      Турбанд вздрогнул. «Я не хотел тревожить тебя», — сказал он. «Возможно я должен просто сказать ей, что вы мертвы. Ты предпочитаешь это?»
      «Делай что хочешь. Но я пришел к тебе не за этим». Келемвор посмотрел на меч Турбанда, валяющийся в углу комнаты. «Ты винишь себя за то, что случилось в Паучьем Лесу».
      «Это не важно, Кел. Все кончено. Кровь всего моего отряда на моих руках. Разве сможешь ты смыть ее своими утешительными словами?» Турбанд встал, прошелся к углу и поднял свой меч. «С таким же успехом я мог убить их собственными руками». Лысый человек равнодушно махнул мечом в воздухе, словно прогоняя прочь свои мысли. «К тому же», — тихо добавил он, — «На моей совести не только их смерть. И ты знаешь это».
      Келемвор промолчал.
      Лицо Турбанда исказила боль. «Я все еще вижу лица тех людей, которые умерли вместо меня — вместо нас, много лет назад, Кел. Я все еще слышу их крики». Турбанд замолчал и посмотрел на Келемвора. «А ты?»
      «Иногда», — сказал Келемвор. «Мы выбрали жизнь, Турбанд, и это еще тяжелее, чем смерть. Но то, что случилось с нашими друзьями не имеет никакого отношения к Отряду Рассвета. Отряд не имел выбора, кроме как последовать за нами в лес. Если бы они остались на равнине, они бы все погибли, так и не получив шанса сражаться за свои жизни».
      Турбанд отвернулся от Келемвора. «Почему тебя так занимает этот вопрос?»
      Келемвор прислонился к двери и вздохнул. «Девочка — почти такая же как и Джиллиан — это она отправила нас в это путешествие. Ее звали Кайтлан».
      Турбанд повернулся, чтобы посмотреть на Келемвора, но воин смотрел в пустоту, вновь переживая смерть Кайтлан.
      «Она настояла на том, чтобы пойти с нами, и она погибла, хотя я должен был защищать ее».
      «И ты чувствуешь, что это твоя вина», — сказал Турбанд.
      Келмвор глубоко вздохнул. «Я лишь подумал, что тебе захочется поговорить о твоем отряде».
      «Джиллиан», — спустя мгновение произнес Турбанд. «Она выглядела слишком молодой, чтобы отправляться на поиски приключений, ведь так?»
      Келемвор покачал головой. «Я видел на дороге и более молодых».
      Турбанд закрыл глаза. «Она была полна энтузиазма. Ее юность…вернула мне часть моей молодости. Я желал…нет, я нуждался в том, чтобы она была рядом со мной. Я был уверен, что смогу защитить ее».
      В комнате наступило долгое молчание — оба воина думали о своих товарищах, некоторые из которых погибли давно, некоторые всего несколько дней назад. «Она сама решила пойти с тобой», — наконец произнес Келмвор и повернулся, чтобы уйти.
      «А я решил, что покину Шедоудейл, прежде стану мертвецом», — тихо произнес Турбанд. «К полудню меня уже здесь не будет».
      Келемвор покинул комнату, не произнеся больше ни слова.
 
      Хавскгард улыбнулся и удивленно покачал головой. «Что ты имеешь в виду говоря, что» это не самое лучшее время «? Я привел этих людей к башне Эльминстера не для того, чтобы им отказали».
      «Мне очень жаль. Вы можете вернуться позже. Эльминстер проводит эксперимент. Ты же знаешь как легко разозлить его, если оторвать в подобное время. Теперь я думаю вам лучше уйти, если конечно вы не хотите превратиться в слепней, или во что-нибудь еще похуже».
      Лхаэо попытался захлопнуть дверь, но этому внезапно что-то помешало. Хавскгард вздрогнул, когда тяжелая дверь нажала на его ногу с огромной силой, которой у писца Эльминстера и в помине быть не могло. Очередная магия мудреца, — подумал он, затем слегка отодвинул дверь.
      «Эй, послушай», — сказал Хавскгард, когда рядом с ним появился Келемвор и помог подтолкнуть дверь. «Пойми, у меня есть господин. Если у меня есть господин, тогда и у тебя есть господин. А если у нас есть господа, тогда…»
      Внезапно дверь распахнулась, и Лхаэо отошел в сторону. Хавскгард и Келемвор кубарем ввалились в комнату и сгрудились у ног писца.
      «Тьфу, да пусти ты их, лишь бы он только не начинал эту свою слезливую историю с самого начала!»— крикнул знакомый голос.
      При звуке голоса Эльминстера, Миднайт испытала смесь радости и благоговейного страха. Затем она услышала неторопливую поступь по ступеням расшатанной лестницы. И вот наконец у основания лестницы появился седобородый мудрец, который сразу же уставился на Миднайт. Он сощурился, словно не веря своим глазам.
      «Что? Опять ты! Я думал, что видел тебя на каменной равнине в последний раз!»— сказал Эльминстер. «Морнгрим сказал, что меня должен посетить кто-то с очень важным сообщением. Это должно быть ты?»
      Сайрик помог Келемвору подняться на ноги. Адон стоял сзади и просто наблюдал.
      Миднайт сдержала себя в руках и не стала выплескивать свою злость, чтобы не испортить встречу. «Я несу последние слова Мистры, Богини Магии, как и ее символ веры».
      Эльминстер нахмурился. «Почему ты не рассказала мне этого во время нашей первой встречи?»
      «Я пыталась!»— крикнула Миднайт.
      «Очевидно не достаточно настойчиво», — сказал Эльминстер, повернувшись и жестом приглашая ее следовать за ним. «Я думаю, пока ты будешь делиться со мной своей жизненно важной информацией, нам стоит оставить эту шумную ватагу с Лхаэо. Как считаешь?»
      Миднайт глубоко вздохнула. «Думаю, что нет», — сказала она. «Они видели то же, что и я, и даже больше».
      Мудрец задрал голву кверху и стал взбираться по лестнице. «Прекрасно», — сказал он. «Но если они тронут хоть что-нибудь, то они сделают это на свой собственный страх и риск».
      «Там есть что-то опасное?»— спросила Миднайт, взбираясь по скрипящей лестнице вслед за мудрецом.
      «Да», — сказал Эльминстер, бросив взгляд через плечо. «И самое опасное из всего, что находится там — это я».
      Мудрец из Шедоудейла отвернулся и пока герои не миновали лестницу и не оказались в его комнате, он больше не произнес ни слова. Миднайт была уверена, что что-нибудь свалится на нее, если она посмеет сделать еще хоть один шаг в кабинете старого мудреца. Прямо напротив нее распологалось окно, и солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь него, освещали множество пылинок, плавающих в воздухе. Повсюду были разбросаны пергаменты, свитки, древние тексты и магические артефакты. «Ну», — сказал Эльминстер. «Расскажи мне все, что знаешь о Мистре. Поведай мне ее послание, слово в слово».
      Миднайт пересказала все, что видела, начиная с нападения по дороге в Арабель и ее спасения Мистрой, и заканчивая уничтожением богини Хелмом.
      «Дай мне кулон», — сказал Эльминстер.
      Миднайт сняла кулон с шеи и подала его Эльминстеру. Эльминстер занес кулон над прекрасным стеклянным шаром, мерцающим янтарным светом и подождал несколько секунд. Когда ничего не произошло, мудрец поднес кулон еще ближе к шару, прикоснувшись холодным металлом звезды к сфере, держа предмет как можно дальше от своего тела. Шар был создан для того, чтобы разбиться, если в область его действия попадает какой-либо могущественный предмет, но когда кулон дотронулся до него, то ничего не произошло.
      Эльминстер бросил подозрительный взгляд на Миднайт. «Пусто», — сказал он и бросил кулон на пол.
      «В этой безделушке нет магии». Эльминстер пнул кулон ногой. Он приземлился в углу и поднял облако пыли. «Вы зря тратите мое время и терпение», — сказал Эльминстер. «Нельзя быть столь легкомысленными, особенно в эти трудные для Долин времена».
      «Но в кулоне есть могущественная магия!»— вскрикнула Миднайт. «Я видела ее. Мы все видели!»
      И вскоре Сайрик и Келемвор уже начали рассказывать свои истории. Эльминстер устало посмотрел на Хавскгарда.
      «Это все», — наконец произнес Эльминстер. «Вы можете идти, и запомните, что защита Долин лежит в руках тех, кто не тратит время на не правдоподобные истории и фантазии, подлинность которых даже не может доказать».
      Миднайт в шоке смотрела на старого мудреца.
      «Пойдем», — сказал Келемвор. «Мы сделали все, что могли».
      «Да», — произнес Эльминстер. «Исчезните!»
      Внезапно кулон вылетел из угла и застыл в воздухе рядом со старым мудрецом.
      Эльминстер вновь посмотрел на Миднайт. Она почувствовала как сквозь ее разум течет ледяная волна паники.
      «Мелочная демонстрация твоей магии не интересует меня», — сказал Эльминстер низким и размеренным голосом. «Точнее, в эти дни это даже опасно».
      Кулон начал вращаться в воздухе. На его поверхности заиграли крошечныепрожилки молний, а затем они начали излучаться во все стороны.
      «Ну и что это такое?»— спросил Эльминстер.
      Затем последовала вспышка света и старый мудрец скрылся из виду в бело-голубом коконе из молний. Что-то похожее на янтарный вихрь взмыло внутри кокона, прожгя его стенки. Несколько секунд спустя кокон растворился вспышкой дыма и янтарные полосы света исчезли в воздухе.
      «Возможно, нам стоит поговорить еще», — сказал Эльминстер Миднайт, взяв кулон из воздуха.
      Хавскгард вышел вперед.
      «Минуточку внимания, великий мудрец», — уважительно произнес он.
      «Это то, что сразу приходит на ум или должно прийти», — пробормотал мудрец. Хавскгард остановился на миг, затем душевно рассмеялся. Эльминстер посмотрел на потолок. «Что еще? Не видишь, что я занят?»
      Хавскгард взял себя в руки. «Эльминстер, Лорд Морнгрим, желает переговорить с тобой по поводу защиты, которую ты создал в Спиральной Башне».
      «Сейчас?»— спросил Эльминстер. «Где он? Покажи мне его».
      Мускулы на лице Хавскгарда нервно дернулись. «Его здесь нет».
      «Тогда у нас проблема, так?»
      Лицо Хавскгарда покраснело. «Он послал меня, чтобы я привел вас, любезный сэр».
      «Привел меня!? Значит я собака! И это после всего, что я сделал для этого человека!»
      «Эльминстер, вы не правильно истолковали мои слова!»
      Мудрец подумал над этим несколько мгновений. «Я думаю, что я приду. Но сегодня я не смогу, я должен заняться своими делами». Эльминстер жестом показал Хавскгарду подойти поближе. «У меня есть послание для нашего господина». Хавскгард подошел поближе, край его рта нервно подергивался. «Ты ведь не собираешься сделать татуировку на моей коже?»
      «Конечно нет», — сказал Эльминстер.
      «Или превратить меня в какую-нибудь загадочную тварь, затем отпустить, чтобы я повторял сообщение всем, кого увижу, пока наконец не доберусь до Лорда Морнгрима?»
      Эльминстер потер свой лоб и выдал проклятье. «Чем это я заслужил такую репутацию?»— рассеянно произнес он. Хавскгард хотел уже было ответить ему, но морщинистый палец мудреца разрезал воздух перед ним, заставляя его умолкнуть. Эльминстер уставился в глаза Хавскгарда.
      «Скажи ему, что я ужасно занят приготовлениями магической защиты его королевства. Защиту, в Спиральной Башне я создал для его же блага, и он должен принять ее как должное».
      Хавскгард весь вспотел. «Это все?»
      Эльминстер кивнул. «Вы трое, подойдите сюда».
      Келемвор, Сайрик и Адон осторожно пробрались через комнату.
      «Каждый из вас видел то, о чем знают лишь избранные. Останетесь ли вы на защиту Долин?»
      Троица замерла на месте. Келемвор посмотрел на Миднайт, которая лишь отвела взгляд.
      «Вы оглохли? Вы остаетесь или нет?»
      Адон вышел вперед. «Я хочу сражаться», — сказал он. Эльминстер заинтересовано посмотрел на юного жреца.
      «А ты?»
      Келемвор посмотрел на Миднайт. Ее взгляд говорил ему, что она не собирается уходить, даже не смотря на то, что она выполнила свое обещание перед богиней. Внутри него закипала злость. Он не хотел оставаться, но и не мог уйти, оставив Миднайт одну. «Мы уже далеко зашли. Бэйн пытался убить нас всех. Я буду сражаться, даже если для меня не будет награды», — наконец произнес воин.
      «Ты будешь награжден», — холодно произнес Эльминстер.
      Когда тишина в маленькой комнате стала невыносимой, сердце Сайрика словно сжала ледяная рука. Миднайт посмотрела на него. В ее взгляде что-то было. Сайрик подумал о Тилвертоне, о том как близки они стали за время путешествия. «Я буду сражаться», — сказал он. Миднайт отвела взгляд. «Все равно мне больше нечего делать».
      Эльминстер бросил на Сайрика взгляд, затем отвернулся. «Все вы встречались с богами и выжили. Вы видели их слабые стороны и сильные. Это очень важно для этой битвы. Тот кто сражается, должен знать, что враг может быть побежден и что даже боги могут умереть».
      Адон вздрогнул.
      Эльминстер перешел на более мягкий тон. «Понимаете, есть силы более могущественные нежели чем человек или бог, как есть миры внутри, и миры снаружи…»
      Хавскгард, Келемвор и Сайрик покинули Эльминстера уже за полдень. Адон хотел пойти с ними, но Келемвор решил, что жрец был не в том состоянии, чтобы быть готовым к бою. Сайрик был поражен тем, что Адон так жаждет пролить кровь, но оставил свои мысли при себе. Он знал, что от жреца будет мало толку в битве, подобной той в которой им предстояло принять участие; Адону было на все наплевать и в первую очередь на свою жизнь, и он бы не хотел, чтобы жрец прикрывал его спину.
      На полпути к Спиральной Башне, Сайрик начал задаваться вопросом о том, каковы его причины участвовать в этой битве и защищать город. Он не мог здесь ничего обрести, разве что только быструю смерть. Если он желал этого, то были и более простые способы найти ее. Например можно было прогуляться по улицам Зентил Кипа в середине ночи. Или возможно он хотел испытать свою храбрость против бога, который уже пытался убить его?
      Мы вчетвером столкнулись с богом и выжили — даже без помощи Мистры, — подумал Сайрик. Представить себе только, если бы нам удалось убить бога! Наши имена звучали бы в балладах, которые министрели распевали бы сотни лет.
      Слова Эльминстера все еще звучали в ушах Сайрика, даже когда они пришли к Спиральной Башне и стали дожидаться Лорд Морнгрима. Без присутствия богов на Планах, были попраны все магические и физические законы. Все Королевства могут погибнуть. Что тогда может восстать из этого пепла? — подумал Сайрик. И что за боги будут в этом темном будущем?
      Появился Морнгрим и Хавскгард передал ему слова Эльминстера. Келемвор и Сайрик дали обет своей помощи, и к ночи они получили свои указания по участию в битве. Келемвор вместе Хавскгардом и основными силами Морнгрима, должен был расположиться на восточной границе, откуда ожидалось нападение армии Бэйна. Сайрик должен был защищать мост через Ашабу и помогать беженцам, спасающимся от нашествия, пересекать его. Лучники уже заняли свои позиции в лесу между Вунларом и Шедоудейлом, готовя западню для войск Бэйна.
      И хотя Морнгрим верил, что он расположил свои войска наиболее выгодным способом, чтобы противостоять большей по численности армии Зентил Кипа, он все еще переживал за роль Эльминстера в приближающейся битве.
      «Я думаю, что Эльминстер все еще верит, что настоящая битва развернется у Храма Латандера», — уныло произнес Морнгрим. «Нам нужна его помощь на границе! О Таймора, пусть кто-нибудь вразумит этого человека!»
      «Я боюсь, если бы нам это удалось, то мы были бы первыми, кто это смог сделать», — сказал Хавскгард, широко улыбаясь.
      Морнгрим засмеялся. «Возможно ты прав. Эльминстер всегда стоял на защите Долин. Но если бы мне удалось хоть мельком заглянуть в мысли этого человека, прежде чем он осуществит их, то это был бы подарок, которым бы я гордился всю свою оставшуюся жизнь!»
      Оба, Келемвор и Хавскгард, от души рассмеялись на последний комментарий Морнгрима. Сайрик лишь покачал головой. По-крайней мере Келемвор больше не был таким угрюмым. Точнее, дружба воина с Хавскгардом сделали его почти приятным для всех окружающих.
      Но Сайрик был не в настроении выслушивать шутки воина, поэтому он тихо покинул тронную комнату. По пути в свою комнату, вор наблюдал за необычной активностью царившей в залах Спиральной Башни. Затем он пришел в свою комнату и достал чистые одеяния.
      После того, как он сменил свои одежды, вор повернулся, чтобы покинуть комнату. Он направился к двери, но внезапно его нога подскользнулась на чем-то, разлитом по деревянному полу. Он устоял на ногах, затем посмотрел вниз. Неужели одна из этих неповоротливых коров, которых они зовут «горничными», оставила за собой такой беспорядок и даже не удосужилась убрать? — подумал Сайрик. Там внизу, в самом центре комнаты блестело пятно, выглядевшее как кровь.
      Сайрик, дрожащими пальцами потянулся вниз и дотронулся до красного пятна. Он смочил кончики пальцев, затем прикоснулся пальцем к языку, чтобы проверить что это за вещество.
      Что-то взорвалось в его черепе, и Сайрик почувствовал как его тело отбросило к дальней стене, затем он приземлился на кровать. Он едва понимал какое повреждение он получил от удара, но его чувства купались в фантастической дымке образов и звуков. Вор почти не мог отличить, где кончается реальность и начинается обман.
      Единственное в чем он был уверен, что кто-то еще вошел в комнату, закрыл дверь и запер ее на замок.
      И прежде чем потерять сознание Сайрик понял, что этот человек смеется.
      Следующее что ощутил Сайрик, был странный привкус в рту, словно горький миндаль. Его горло пересохло, и со лба градом катил пот. Потом до него донесся звук его дыхания — хриплый и прерывистый. Он чувствовал себя так, словно с него живьем содрали всю кожу. Внезапно его зрение и слух вернулись к нему, и он обнаружил себя лежащим на своей кровати. На краю кровати, отвернувшись лицом от Сайрика, сидел седовласый человек.
      «Не двигайся», — сказал человек. «Ты еще слаб».
      Сайрик попытался заговорить, но его горло болело и он начал кашлять, что лишь вызвало еще большую боль.
      «Расслабься», — сказал человек. Сайрик почувствовал словно что-то прижимает его к кровати. «Нам нужно многое обсудить. Ты не должен говорить громче шепота, но не волнуйся — мои чувства достаточно остры».
      «Марек», — прохрипел Сайрик. Он не мог не узнать этот голос. «Этого не может быть! Ты же арестован в Арабеле».
      Марек повернулся к Сайрику и пожал плечами. «Я сбежал. Ты слышал о такой тюрьме, которая могла бы удержать меня?»
      «Что ты здесь делаешь?»— сказал Сайрик, игнорируя хвастовство Марека.
      «Ну…», — сказал Марек, поднимаясь с кровати. «Я возвращался в Зентил Кип. Устал на дороге. Документы — те же документы, которые обеспечили мне пропуск в Арабель — я взял у солдата неподалеку от Хиллсфара. Точнее это был профессиональный наемник».
      «Я объявил, что возвращаюсь назад после конфликта между Хиллсфаром и Зентил Кипом, что как я надеялся люди Шедоудейла должны были принять за чистую монету. Я был уверен в правдоподобности своей истории. Я не знал, что Шедоудейл готовится к собственной войне с Зентил Кипом, и стража потребовала, чтобы я присоединился к их проклятой армии!»
      «Что случилось с твоим запасом магических предметов, которыми ты хвастался в Арабеле? Разве ты не мог использовать их, чтобы избежать стражи?»— сказал Сайрик.
      «Я был вынужден оставить большинство из них в Арабеле», — сказал Марек. «Ты думаешь, что я хочу напасть на тебя? Не будь глупцом, я здесь, чтобы поговорить».
      «Как ты пробрался в Башню?»
      «Я прошел через главную дверь. Помнишь, я же теперь член стражи».
      «Но откуда ты знал, что я здесь?»
      «Я и не знал. Это все случайность, как и вся наша жизнь. Когда стражники пытались убедить меня присоединиться к их армии, хотя я этого и не хотел, они упомянули о маленьком отряде путешественников, которые пришли в город и были приняты в Спиральной Башне, за то, что согласились помочь городу. Достаточно поразительно, но часть имен в отряде звучала точно также как и имена тех людей, с которыми ты покинул Арабель. После этого найти тебя не составляло никакой трудности».
      «Кстати, я вынужден извиниться за снадобье. Точнее это один магический предмет, который мне удалось сохранить — этот медальон», — сказал Марек и извлек золотой медальон, который был открыт. Капля красной жидкости, напоминающей кровь, упала на пол, зашипев при этом.
      «Сегодня днем меня проводили в твою комнату и сказали, что я могу подождать тебя здесь. Когда ты не появился, мне стало скучно. Я заметил, что защелка на медальоне выглядела сломанной. Когда я стал осматривать ее, она раскрылась и жидкость вылилась на пол. И тут пришел ты. Точнее сначала я не был уверен, что это ты, поэтому спрятался в чулане. Затем ты попробовал снадобье и вот результат».
      «Что ты собираешься делать?»— сказал Сайрик. «Будешь разоблачать меня, как ты делал это в Арабеле?»
      «Конечно же нет», — сказал Марек. «Если я сделаю это, что остановит тебя от того, чтобы разоблачить меня? Это и есть настоящая причина моего визита. Я лишь хотел, чтобы ты хранил молчание пока не закончится битва».
      «Почему?»
      «Во время битвы я сбегу. Поменяю сторону. Вернусь в Зентил Кип вместе с победителями».
      «Победителями?», — рассеянно произнес Сайрик.
      Марек засмеялся. «Посмотри вокруг, Сайрик. Ты хоть представляешь себе сколько людей собрал Зентил Кип? Несмотря на все приготовления, несмотря на удобную местность, у Шедоудейла нет ни единого шанса. Если у тебя есть хоть капля здравого смысла ты последуешь за мной, поступишь как и я».
      «Ты что-то хочешь предложить мне?»
      «Я предлагаю спасение», — сказал Марек. «Я даю тебе шанс вернуться к той жизни, для которой ты был рожден».
      «Нет», — сказал Сайрик. «Я никогда не вернусь назад».
      Марек грустно покачал головой. «Тогда ты умрешь на поле битвы. И ради чего? Разве это твоя схватка? Что ты можешь выиграть здесь?»
      «То, чего тебе никогда не понять», — сказал Сайрик. «Свою честь».
      Марек не мог сдержать своего смеха. «Честь? Какая честь быть безымянным, безликим трупом, оставленным гнить на поле битвы? За то время, что ты провел вне Гильдии ты сделался глупцом. Я стыжусь, что некогда думал о тебе как о своем собственном сыне!»
      Сайрик побледнел. «Что ты имеешь в виду?»
      «То, что я сказал! Ничего более. Я взял тебя ребенком, воспитал тебя. Обучил всему, что знаю сам», — усмехнулся Марек. «Это бессмысленно. Ты слишком стар, чтобы измениться. Как и я».
      Марек повернулся к выходу. «Ты был прав, Сайрик».
      «В чем?»
      «В Арабеле, когда сказал что я действую от своего имени. Ты был прав. Гильдии было все равно вернешься ты или нет. Лишь один я хотел, чтобы ты вернулся. Они уже давным-давно забыли о твоем существовании».
      «А что сейчас?»
      «Теперь меня это не волнует», — сказал Марек. «Ты ничто для меня. Неважно каков будет исход битвы, я больше не хочу тебя видеть. Твоя жизнь принадлежит тебе. Делай как посчитаешь нужным».
      Сайрик промолчал.
      «Ты еще будешь некоторое время одурманен от снадобья. У тебя могут быть галлюцинации, прежде чем все пройдет». Марек взял медальон и положил его рядом с Сайриком. «Я не хочу, чтобы на утро, ты принял нашу беседу за галлюцинации».
      Рука Марека едва сомкнулась на дверной ручке, когда он услышал движение со стороны кровати Сайрика. «Лежи спокойно, Сайрик. Ты сделаешь только хуже себе», — сказал он, как раз в тот момент, когда кинжал Сайрика погрузился в его спину.
      Вор смотрел как его бывший наставник медленно оседает на пол. Несколько секунд спустя перед дверью Сайрика появились Морнгрим и Хавскгард, в сопровождении пары стражников.
      «Шпион», — хрипло произнес Сайрик. «Пытался отравить меня…Хотел допросить меня в обмен на противоядие. Я убил его и забрал его у него». Морнгрим кивнул. «Похоже ты хорошу послужил мне».
      Тело убрали, и Сайрик устало рухнул назад в кровать. Некоторое время, пока отрава из медальона растекалась по его телу, он едва балансировал на грани реальности и фантазии. Он был словно в ловушке — наполовину в сознании, наполовину во сне.
      Ему представлялось, что он был ребенком на улицах Зентил Кипа. Он был один, сбежал от своих родителей, которые пытались продать его в рабство. Затем он уже стоял рядом с Мареком в Воровской Гильдии, пока они судили его. Их суд сделал его членом Гильдии.
      Но конечно же когда Сайрик больше всего нуждался в нем, Марек отвернулся от него — затем Гильдией на него была объявлена охота и он был вынужден бежать из Зентил Кипа.
      Изгнание.
      Вечное изгнание. Прошло несколько часов и Сайрик наконец поднялся с кровати. Красная дымка, клубившаяся перед его взором, исчезла. Его кровь остыла, дыхание стало равномерным. Он был слишком измотан, чтобы подняться, поэтому он вновь просто упал на кровать и погрузился в глубокий сон без видений.
      «Я свободен», — прошептал он в темноту. «Свободен…»
 
      Адон покинул жилище Эльминстера уже к ночи, в то же самое время что и Лхаэо. Старик послал Лхаэо на встречу с Рыцарями Миф Драннора. Магическая связь с востоком была блокирована, и защищена чарами Эльминстера, поэтому писец, чтобы доставить послание Рыцарям, должен был путешествовать на лошади.
      «До следущей встречи», — сказал Эльминстер, провожая своего писца.
      С другой стороны, Адон просто пошел прочь, не удостоившись от мудреца ни одного слова или жеста. Он уже успел пройти небольшое расстояние, когда его догнала Миднайт и дала ему небольшой мешочек с золотом.
      «Это еще зачем?»— сказал Адон.
      Миднайт улыбнулась. «Твои прекрасные шелковые одежды поистрепались за время путешствия», — ответила она. «Ты должен купить новые».
      Она вложила золото в холодные руки жреца и попыталась согреть их, зажав в своих ладонях. То возбуждение, которое она испытывала все эти дни явно вызывало мучительную боль у жреца. Кроме того для того, чтобы найти ответы на некоторые загадки, которые мучили ее с начала путешествия, Эльминстер позволил ей принять участие в некоторых простых ритуалах вызова. Однако вопросов было столь много, что в конце концов даже Миднайт вынуждена была оставить Эльминстера наедине с самим собой.
      Адон уже почти полностью скрылся в темноте, когда Миднайт окликнула его, напомнив, чтобы он возвращался утром.
      Адон едва не засмеялся. Они посадили его в крошечную комнатку и дали ему несчетное количество томов, чтобы он попытался отыскать в них какую-нибудь связь с кулоном Миднайт. Это был подарок богини, спорил Адон. Созданный из ее воображения. Он не существовал до того, как она сотворила его!
      «Но что если существовал?»— со вспыхнувшим взглядом произнес Эльминстер. Но Адон не был слепцом. Ему было поведано множество историй о жрецах, которые теряли свою веру, затем вновь обретали ее.
      Им никогда меня не понять, — подумал Адон. Его пальцы скользнули по шраму на лице и он провел весь вечер вновь переживая их путешествие, пытаясь понять чем он разгневал свою богиню, что она покинула его тогда, когда он больше всего в этом нуждался.
      К тому времени, как он понял, где он находится, Адон успел уже довольно далеко забрести. Он уже давно миновал Спиральную Башню, и впереди маячила таверна «Старый Череп». Золото, которое дала ему Миднайт все еще лежало в его руке, и прежде чем войти в трехэтажное здание, он спрятал его в карман.
      Бар до отказа был заполнен народом и клубами дыма. Адон боялся, что он наткнется здесь на веселье и танцы, но был рад, обнаружив, что народ Шедоудейла был поглощен своими мыслями также как и он. Большинство посетитетлей таверны были солдатами или наемниками, которые зашли в «Старый Череп» чтобы скоротать время перед грядущей битвой. Адон заметил молодую парочку, которая стояла на дельнем конце бара и смеялась над какой-то шуткой.
      Адон сел за стойку, положив один локоть на стол и облокотившись на него лицом, пытаясь скрыть шрам.
      «Что бы ты хотел отведать сегодняшней ночью?»
      Адон посмотрел вверх и увидел перед собой женщину в возрасте, с приятным, здоровым румянцем на щеках. Она стояла за барной стойкой и терпеливо ждала ответа жреца. Когда его единственным ответом был лишь раненый, умирающий огонек в некогда пылающих глазах, он усмехнулась и исчезла за баром. Когда она вернулась, то в руке она держала стакан, наполненный темно-фиолетовым напитком, который искрился и шипел на свету. Внутри плавали, пытаясь всплыть на поверхность, кусочки красного и янтарного льда.
      «Попробуй это», — сказала она. «Это наше специальное».
      Адон поднял напиток и почувствовал как его ноздри обжег пряный запах. Он скосился на стакан, женщина сделала ободряющий жест и закивала головой. Адон сделал глоток, и почувствовал как каждая капля крови в его теле превращается в лед. Его кожа напряглась и в груди вспыхнуло неукротимое пламя. Дрожащими пальцами он попытался поставить напиток на место, и женщина ухмыльнувшись, помогла ему с этим.
      Дыхание Адона было тяжелым, голова кружилась. «Во имя Сан, что это такое!?», — спросил он.
      Женщина пожала плечами. «Немного того, немного этого. Капельку чего-то еще».
      Адон потер грудь и попытался выровнять дыхание.
      «Я Джаела Сильвермейн», — сказала женщина. «А кто…»
      До Адона с барной стойки донеслось легкое шипение. Один из кусочков льда растаял, и сквозь напиток проплыла янтарная полоска. «Адон», — произнес жрец, затем пожалел об этом.
      «Отвратительный шрам, Адон. В Храме Тайморы есть могущественные целители, которые возможно смогли бы помочь тебе. У них есть неплохая коллекция целебных снадобий. Ты уже был у них?»
      Адон покачал головой.
      «Как ты получил такую отметину? Случайно или нарочно?»
      По коже Адона пробежали мурашки. «Нарочно?»— сказал он.
      «Многие воины носят подобные отметины как доказательство храбрости». Ее глаза были чисты и ясны. Она подбирала каждое произнесенное ей слово.
      «Да», — саркастично ответил жрец. «Что-то вроде этого».
      Адон схватил стакан и сделал еще один глоток. На этот раз его голова слегка онемела и в ушах раздалось жужжание. Затем и это ощущение исчезло.
      «Тост!»— закричал кто-то. Голос раздался в опасной близости. Адон повернулся и увидел какого-то незнакомца, занесшего кружку над его головой. У незнакомца была шевелюра из вьющихся волос, и он выглядел как опытный ветеран, поучавствовавший во множестве схваток. Его огромная рука взмыла в воздух и хлопнула Адона по плечу.
      «Тост за воина, который встретился с силами зла и покончил с ними во имя Долин!»
      Адон попытался перебить его, но его поглотила волна криков и каждый мужчина и женщина приветствовали его. После этого многие подались к нему и похлопали по спине. Никто не отводил взгляда от шрама, который сиял на его лице. Они разделили его историю битв, и Адон ощутил себя дома. Спустя час стул рядом с ним царапнул пол и к нему подсела прекрасная рыжеволосая девушка из прислуги.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21