Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дуэт - Ночная голубка

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Бекнел Рексанна / Ночная голубка - Чтение (стр. 10)
Автор: Бекнел Рексанна
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Дуэт

 

 


Джоанна вздрогнула, и от сладостного предчувствия у нее перехватило дыхание. Она знала, что именно так и происходит любовный акт между мужчиной и женщиной. Между ними. Она приоткрыла губы навстречу его пылким губам и языку и раздвинула ноги, чтобы принять в себя его восставший член.

— Райлан, — выдохнула она, не отрываясь от его рта. Он поднял голову и взглянул в ее затуманенные желанием полузакрытые глаза. Казалось, в эту минуту он полностью осознал происходящее и решил, сделав над собой усилие, прервать их объятия

— Боже милостивый! Что я наделал! — Он резко отстранился от нее, но Джоанна твердо решила, что не отпустит его. Во всяком случае не теперь, когда они еще не до конца познали друг друга.

Высвободив свои запястья из его ослабевших пальцев, одной рукой она обняла его за шею, изо всех сил притягивая к себе, а другую властным движением опустила на его спину и стала нежно гладить ее, все ниже и ниже, до самых ягодиц.

Издав протяжный стон, он тем не менее продолжал слабо сопротивляться отчаянному натиску ее юного жаждущего тела.

— Райлан… Райлан… — бормотала она, приникая губами к его губам.

Испустив тяжкий вздох, похожий на сдавленный стон, он наконец сдался, набросившись на нее, как изголодавшийся путник на обильную трапезу. Он впился в ее губы, одновременно с усилием вводя свой член в ее трепещущее лоно. Джоанна содрогнулась от пронзившей ее тело резкой боли, но он зажал поцелуем ее рот, и протестующий вскрик замер у нее в груди. Райлан лежал на ней неподвижно, и лишь его поцелуй становился все более страстным и нетерпеливым. Но вот он согнул одну ее ногу в колене и еще глубже проник в ее тело.

Райлан целовал Джоанну страстно и нежно, стараясь с помощью своих губ и языка вызвать у нее как можно больше разнообразнейших оттенков чувственного удовольствия. Он то просовывал язык глубоко в ее рот, то убирал его и втягивал в свой рот язык Джоанны, то водил заостренным влажным кончиком своего языка по кромке губ девушки, то покусывал ее нижнюю губу, то слегка дул на нее. Джоанна постигала древнее и вместе с тем совсем новое для нее искусство любовных ласк, делая открытие за открытием. А Райлан целовал ее подбородок, щеки и глаза, бормотал нежные слова прямо в ее зардевшееся ухо, слегка покусывая его мочку.

Джоанна могла бы достигнуть оргазма от одних этих восхитительных ласк, и лишь желание ответить на ласки Райлана заставило ее сдержать сладкую истому, охватившую ее тело и готовую захлестнуть его взрывом неистовой страсти. Она потерлась носом о его колючий подбородок и игриво отвернула голову, когда он снова попытался прильнуть губами к ее губам. Ей хотелось попробовать на вкус кожу на его шее и легонько сжать зубами его кадык — адамово яблоко, которого нет ни у одной женщины.

Кожа на горле Райлана оказалась совсем не колючей. Она покрывала ее нежными поцелуями, дотрагиваясь до нее языком. Райлан судорожно глотнул, и Джоанна улыбнулась, когда его кадык скользнул вверх и вниз под ее губами, но тут же вскрикнула, почувствовав, что бедра Райлана также пришли в движение.

— О-о-о… — промычала она, глядя на него с выражением ужаса и восхищения на лице.

— Ох-х-х… — выдохнула она снова, и на этот раз глаза ее сами собой закрылись. Тело ее переполнили необыкновенные, доселе не изведанные ощущения. А ведь Райлан лишь слегка качнулся вниз и вверх… И все же… Все же…

О Боже, не иначе как весь мир содрогнулся, будучи во власти этого легкого, едва ощутимого движения. Он проник в нее еще глубже, а потом чуть подался назад. Он погрузил свой упругий, твердый, как дерево, член в самые сокровенные недра ее жаждущего тела, но лишь на мгновение, чтобы снова начать обратное движение. При мысли о том, что член его и вовсе выскользнет наружу и это волшебное ощущение, переполнившее ее, прекратится, Джоанна выгнула спину и подняла бедра ему навстречу.

Новое поступательное движение бедер Райлана исторгло из груди девушки крик восторга, услыхав который Райлан вздохнул, улыбнулся и приник к ее губам в страстном поцелуе. Вот член его снова погрузился в ее лоно и снова скользнул назад, и Джоанна прониклась не только переполнявшим ее душу блаженством, но и ритмом этих движений, то и дело принимаясь вторить им.

Язык его с не меньшей страстью и настойчивостью двигался во рту Джоанны. Она изнемогала под натиском этих ласк, и сладкая мучительная истома охватила все ее тело. Девушка словно отключилась от всего происходящего вокруг, и тем не менее какой-то отдаленной частью своего затуманенного сознания она все же воспринимала окружающие звуки — стук дождевых капель по крыше домика, треск поленьев в очаге, скрип кровати под их неутомимыми телами.

Кожа его была солоноватой на вкус, а губы — слаще меда. Движения его упругого члена внутри нее переполняли ее немыслимым восторгом.

Но вот он ускорил ритм этих движений, одновременно увеличив их амплитуду, и поднял голову, всматриваясь в ее лицо. Она задыхалась, приближаясь к пику наслаждения. Он не сводил с нее пристального взгляда своих темных глаз.

Джоанна чувствовала себя целиком во власти Райлана. Овладев ею, он охватывал ее всю своим огненным взором, словно навек запечатлевая в своей памяти. И она знала, что принадлежит ему безраздельно.

Джоанна почувствовала, как внутри нее все напряглось в преддверии какого-то сладостного спазма. Она широко раскрыла потемневшие от страсти глаза и судорожно вцепилась в мокрую от пота спину Райлана. Словно поняв, что с ней происходит, он задвигался еще быстрее. Она конвульсивно выгнула спину в вскрикнула, когда внутри нее все будто взорвалось.

Райлан все продолжал неистовые толчки внутри ее лона, и наслаждение, охватившее при этом Джоанну, были сродни острой боли. Она одновременно поднималась куда-то в вышину и летела вниз, он поднимал ее к сияющим вершинам райского блаженства и низвергал в пучину темных, адских страстей. Но вот он и сам напрягся, замер и, глухо стеная и содрогаясь от наслаждения, изверг теплые потоки семени в ее алчущее чрево.

В эти мгновения Джоанна полностью перестала воспринимать происходящее вокруг. Ей было тепло и уютно, она была переполнена счастьем и нежностью. Никаких других чувств она не испытывала, и на мгновение ей показалось, что так, должно быть, ощущают себя праведники в раю — счастливые, умиротворенные и безмятежные.

Райлан разжал объятия и лег на бок, слегка отодвинувшись от Джоанны, но продолжая придерживать ее рукой. Девушка склонила голову ему на грудь, вслушиваясь в биение его сердца, которое напомнило ей ритм движений, только что происходивших на этой кровати.

Мысль эта, однако, не смутила покоя, которым было охвачено теперь все ее усталое тело. Она удовлетворенно вздохнула, теснее прижавшись к Райлану. Ничто на свете сейчас не имело для нее значения. Ни прошлое, ни будущее. И никакие хитроумные планы побега и освобождения не будоражили ее мыслей.

Близость с Райланом оказалась столь восхитительна сама по себе — словно неожиданный бесценный подарок.

Издав еще один тихий, счастливый вздох, она зевнула и погрузилась в спокойный, сладостный сон.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Джоанне снились ангелы и святые. Твердо зная догматы католической церкви, она тем не менее сохраняла в душе свои детские представления, согласно которым все ангелы были юными прекрасными девами, тогда как среди святых встречались и мужчины — почтенные длиннобородые старцы.

Однако нынешней ночью ей явился новый ангел. И выглядел он иначе, чем все остальные. Это был мужчина с длинными темными волосами, огненным взором и ослепительной улыбкой. Его прикосновение обожгло Джоанну, но в то же время наполнило ее какой-то необыкновенной легкостью и ощущением счастья. Он протянул ей руку, и она без колебаний оперлась на нее. Ангел устремился ввысь, увлекая Джоанну за собой. Их окутывали теплые солнечные лучи. Они поднимались все выше и вот уже достигли облаков, которые приняли Джоанну в ласковые объятия, касаясь ее шеи и щек.

Этот таинственный темный ангел вел ее в рай! Он молчал, но его взгляд и улыбка были красноречивее слов. Да, конечно! Он приведет ее в рай, если только у нее достанет смелости пройти этот путь до конца.

Джоанна прижалась щекой к теплой ладони ангела. Он привлек ее к себе, и она облегченно вздохнула. Ей было тепло и уютно. Она никогда еще не чувствовала себя в большей безопасности, чем теперь. Она снова вздохнула и улыбнулась, услыхав ответный вздох ангела. Его дыхание щекотало ей ухо, грудь его была тесно прижата к ее спине. Одной рукой он обнимал девушку, а другой сжимал ее ладонь.

Их пальцы переплелись, Джоанна начала медленно просыпаться, еще не вполне отдавая себе отчет в происходящем. Ее чувства пробудились прежде нее самой, она испытывала радость, предвкушая что-то необыкновенно хорошее.

Девушка сонно улыбнулась и теснее прижалась к своему ангелу, желая сполна насладиться его близостью. Ее тело помнило, сколько наслаждения таилось в этой близости… Сознание ее окончательно прояснилось, когда он нежно провел их сплетенными пальцами вдоль ее тела, легко, но настойчиво дотрагиваясь до самых чувствительных мест.

Она вздрогнула, почувствовав знакомую теплую тяжесть внизу живота, и волна желания захлестнула ее вновь. Райлан прикоснулся к ее левой груди, затем провел рукой по нежной коже под ключицей и, опустив ладонь на правую грудь, слегка сжал ее.

У Джоанны перехватило дыхание. Она лежала, не в силах пошевельнуться, и всецело отдалась нежным умелым ласкам Райлана. Он снова взял ее пальцы в свои, и девушка чувствовала прикосновение его руки и в то же время осязала свою кожу. Это было упоительно!

Внезапно она подумала о том, насколько их тела несхожи между собой. Ее нежная кожа скрывала мягкую, женственную плоть, тогда как под кожей Райлана чувствовались, налитые мускулы. Поверхность ее тела была гладкой, не то что у него, почти с ног до головы заросшего жесткими курчавыми волосами.

А пальцы Райлана, сплетенные с ее собственными, тем временем скользнули вдоль ее ребер, и Джоанна почувствовала, как часто, прерывисто вздымается ее грудь, затем они легко, одними подушечками коснулись ее живота и опустились ниже, туда, где курчавились волосы. Джоанну сотрясала дрожь. Она слышала биение его сердца за своей спиной и ощущала нажим на свои ягодицы его упругой мужской плоти.

Частью своего сознания Джоанна понимала, что именно между ними происходит, и помнила о том, что случилось вчера. Но она старалась выбросить эти мысли из головы хотя бы на время, ибо вслед за ними неизбежно придет раскаяние и боязнь возможных последствий, и у нее еще будет время на то и на другое. А сейчас лучше притвориться спящей перед самой собой и насладиться объятиями ее смуглого ангела.

Ах, если бы можно было сделать так, чтобы объятия эти никогда не разомкнулись!

Райлан гладил своими и ее пальцами ее лобок, покрытый густыми волосами, и ноги Джоанны сами собой раздвинулись. Она почувствовала под пальцами влагу, когда Райлан коснулся их ладонями внутренней поверхности ее бедер. Эти нежные прикосновения наполнили ее восторгом и настолько сладостным предвкушением чего-то необыкновенно приятного, прежде неизведанного, что оно было сродни острой боли.

И Райлан, раздвинув ее волосы, коснулся того места, где, казалось, находился центр и средоточие всех ее желаний. Джоанна шумно втянула ртом воздух, и бедра ее напряглись, раздвинувшись шире. Ей казалось, что она не в силах вынести этой сладкой муки, еще немного, и она закричит или потеряет сознание. Это было слишком… Слишком правильно… Слишком хорошо… Но ангел ее сновидений, этот восхитительный дьявол, ворвавшийся в ее жизнь, наверняка знал, что больше всего на свете ей хочется продолжения этой сводящей с ума ласки. Он крепче сжал ее руку и направил ее пальцы снова к тому же самому месту. Джоанна почувствовала, как раздвинулись покрытые волосами и влажные изнутри ее срамные губы, и палец ее коснулся маленького упругого бугорка, который жаждал этого прикосновения.

— О, прошу… — простонала она, когда Райлан стал с легким нажимом водить ее пальцем вдоль этого бугорка. — Я не могу… Не надо…

Он никак не отозвался на этот возглас, зная, что он порожден глубочайшим экстазом, который испытывает девушка, и продолжал, сам все более возбуждаясь, то легкое движение, которое вызвало этот экстаз. Их пальцы, двигаясь согласно, казалось, прикасались к чему-то самому сокровенному и чувствительному во всем ее существе. Джоанна еще сильнее прижалась к Райлану, она сжимала и разжимала ягодицы, между которыми находился его восставший член.

Она не почувствовала, когда именно пальцы Райлана выпустили ее ладонь, оставаясь у ее лона и продолжая это мучительно-сладостное поглаживание, но она протянула освободившуюся руку и обняла его за узкие бедра. Джоанна стала поглаживать ягодицы Райлана, невольно проникаясь ритмом его движений, и наслаждение, испытываемое ею, которое и без того, казалось, близилось к своему пику, стало еще полнее.

«Боже милостивый, где я нахожусь? В раю или в аду?» — Думала девушка. Этот темноволосый ангел одновременно вознес ее на небеса и низверг в преисподнюю.

Это была последняя отчетливая мысль, мелькнувшая в затуманенном сознании Джоанны. Ногти ее в страстном порыве вонзились в бедро Райлана, она выгнула спину, издав глухой стон. Райлан с силой прижал ее к себе, и палец его задвигался еще быстрее. Джоанна, более не владея собой, пронзительно закричала.

Ее снова охватила слепая, безумная, всеплоглощающая страсть. Она забыла обо всем на свете, в том числе и о возбуждении, охватившем Райлана, который, внезапно убрав свою руку, быстрым и резким движением опрокинул девушку на спину и лег на нее всем телом.

Его член, зажатый между их вспотевших тел, вдавился Джоанне в живот. Постанывая от нетерпеливого желания ощутить наконец всю полноту близости с ним, Джоанна терлась лбом с прилипшими к нему взмокшими волосами о шею Райлана и быстрыми движениями гладила его спину и ягодицы.

— Проклятье, что ты делаешь со мной, Джоанна? — хрипло прошептал он ей в самое ухо. — И что я делаю с тобой, черт меня возьми?!

Услышав от него столь самокритичное высказывание, Джоанна широко открыла глаза, и то, что она увидела, поразило ее до глубины души. Взгляд Райлана, устремленный на нее, был полон такой страсти и нежности, глаза его так горели, что Джоанна невольно зажмурилась, ослепленная тем потоком света, который они, казалось, излучали. Она тут же снова открыла глаза, наслаждаясь и упиваясь тем восхищением, которое безошибочно угадывалось в его взоре. С хриплым стоном Райлан приподнялся на локтях и вошел в нее.

Джоанна замерла в сладостном оцепенении. Ощущение времени и пространства покинуло ее. Она чувствовала, что все ее тело, каждая клетка соединяется с телом Райлана, пронизывая их обоих судорогой восторга, наслаждения и бесконечного счастья. Концы его длинных волос щекотали ее лицо, его узкие бедра вздрагивали, и она сжимала их ногами, его член двигался в глубине ее лона. Джоанна провела руками по спине Райлана и погрузила пальцы в его густые шелковистые волосы. Он слегка подался назад, и его упругая мужская плоть вошла в лоно Джоанны под другим углом и глубже, чем прежде.

— Райлан… — выдохнула она, выгибая спину и грудь. Он нежно коснулся рукой ее щеки и убрал со лба разметавшиеся локоны. Их взгляды встретились. Темно-синие, как ночь, глаза Райлана, казалось, погрузились в бездонную, как море, бирюзово-зеленую пучину глаз Джоанны. Это каким-то непостижимым образом оказалось гораздо более интимным соединением, чем даже слияние их тел, и Джоанна, смутившись, закрыла глаза и повернула голову набок, прижавшись щекой к руке Райлана. Она принялась целовать его ладонь, касаясь ее языком и слегка покусывая.

— Стесняться уже поздно, моя маленькая голубка, — пробормотал Райлан, — и раскаиваться — тоже.

Он снова опустился на локти, прижавшись к телу девушки грудью и животом, и, сжав ладонями лицо Джоанны, заставил ее смотреть ему в глаза.

Бедра его задвигались еще быстрее, и, наклонив голову, он приник к губам девушки в страстном поцелуе. Ее бедра стали ритмично вздыматься ему навстречу. Их возбуждение нарастало, подобно приливу, и вот, достигнув наивысшей точки, оно полностью поглотило их, словно с головой затопило приливной волной. Оба в изнеможении замерли.

Райлан, задыхаясь, устало опустился на Джоанну всем своим телом. Джоанна нежно обняла его. Она была исполнена чувства благодарности и умиротворения.

Однако мало-помалу она начала осознавать окружающую реальность, и слова «слишком поздно», произнесенные кем-то совсем недавно, прежде всего пришли ей на ум. Ах, да ведь это Райлан сказал их только что. И он был прав. Содеянного не воротишь. И ей никогда уже не быть чистой, невинной девушкой.

Однако не только сознание непоправимости этого шага наполнило ее душу чувством безнадежной утраты в первые же секунды возвращения к реальности. И не только мысль о неизбежном возвращении в монастырь. Нет, дело было вовсе не в этом. Джоанна скорбела не о потере девственности, а о том опыте, который она посредством этой потери приобрела, ибо она знала, что, как бы ни был долог и безупречно праведен ее дальнейший жизненный путь, эти сладостные мгновения, проведенные в объятиях Райлана, никогда, до самой смерти, не изгладятся из ее памяти.

Солнечный луч, скользнув по лицу Джоанны, коснулся ее век, и они, задрожав, приоткрылись, но лишь на мгновение. Она перевернулась на другой бок и сонно потянулась рукой к источнику того тепла, что согревало ее всю ночь. Однако там было пусто, и девушка, разочарованно вздохнув, с головой укуталась в грубое одеяло, чтобы согреться и еще немного поспать.

Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Похоже, что ветер наконец утих. Не слышно было также ни стука дождевых капель о крышу, ни рокота прибоя.

Значит, шторм прекратился, пронеслось в сознании Джоанны. Глаза ее при этой мысли широко раскрылись, и она окончательно проснулась. Шторм… Остров… Она в одно мгновение ясно и отчетливо вспомнила все происшедшее. Чья-то рука подбросила в огонь еще одно полено. Джоанна вздрогнула и втянула голову в плечи.

— Это был не сон, — произнес низкий мужской голос. При звуках этого голоса сердце Джоанны отчаянно заколотилось, и ей пришлось собрать всю свою смелость, чтобы высунуть голову из-под одеяла и взглянуть на Райлана,

Он смотрел на нее неподвижным взором, не говоря больше ни слова, затем резко отвернулся и бросил в камин еще одно полено.

— Жаль, что это случилось наяву, а не во сне, — пробормотал он.

Джоанна, словно окаменев, неподвижно лежала на узкой кровати, но внутри нее все клокотало. Он успел одеться, отметила она, бросив в его сторону осторожный взгляд. Действительно, вся одежда Райлана, еще накануне валявшаяся на полу или висевшая на веревке, была теперь на нем: рейтузы, подвязки, рубаха и даже кожаная короткая туника, перехваченная поясом, тогда как Джоанна лежала совершенно нагая под грубым колючим шерстяным одеялом. «Ему-то ничего не стоило одеться, пока я спала», — с неожиданной злостью подумала Джоанна, понимая однако, что охватившие ее чувства вызваны отнюдь не этим обстоятельством, а являются следствием гораздо более глубоких причин. Ее до глубины души потрясло происшедшее между ними ночью, она была в ужасе от своей самозабвенной страстности и того бесстыдства, с каким он воспользовался ее податливостью. Но наиболее горькие чувства вызвали в ней его только что произнесенные слова.

Когда он повторил их, девушка часто-часто заморгала, чтобы не дать пролиться непрошеным слезам. «Жаль, что это случилось наяву, а не во сне»! Прошлой ночью она совершила путешествие в чудесный, заповедный мир, как бы ни были тяжелы последствия этого события, она побывала в земном раю. А он так буднично, с такой оскорбительной досадой говорит о происшедшем!

Внезапно девушку охватила злобная радость, которая помогла ей преодолеть клокотавшие в груди и вот-вот готовые прорваться наружу рыдания. У этого негодяя и правда есть веские причины желать, чтобы их объятия происходили во сне, а не в действительности, ведь его подлым планам теперь, по-видимому, не суждено осуществиться. Джоанна перестала быть девственницей, сразу утратив значительную часть своей «продажной цены». Пусть-ка теперь сэр Райлан попробует сбыть ее кому-нибудь! Ничего у него не выйдет!

Но вскоре это мрачное торжество уступило место сомнениям и недовольству собой, для которых у Джоанны были весьма веские причины. Ведь если она пошла на сближение с этим бесчестным рыцарем лишь по воле злого рока, преследуя при этом вполне достойные цели, то что же заставило ее уснуть на его плече, когда все задуманное свершилось? Почему она сразу не покинула его ложа и не предалась раскаянию? Зачем она снова позволила ему овладеть ею, почему не отдернула руку, когда он схватил ее и повлек туда, где…

Со сдавленным криком она натянула одеяло на голову. Боже, о Боже милосердный! Теперь она окончательно сбилась с пути! Ведь стоило ей вспомнить об этой смелой ласке, как тело ее тут же отозвалось знакомым жаром, а сердце неистово забилось.

«О, прости мне мои прегрешения, — пыталась она молиться. — Я осознаю свою вину. Я глубоко раскаиваюсь и прошу…» — Слова молитвы замерли на ее устах, и душу девушки охватило отчаяние. Она не могла молить Бога о прощении и произносить слова раскаяния, когда тело ее горело при воспоминании о вчерашних ласках и требовало новых…

«Матерь Божия, помоги мне, — пробормотала Джоанна через силу. — Сладчайшая Матерь Божия, прошу тебя, помоги мне…»

Едва произнеся эти слова, Джоанна услышала звук шагов Райлана. Вот скрипнул отодвигаемый шкаф, а вслед за этим хлопнула дверь. Девушка несколько минут прислушивалась и наконец отважилась выглянуть из-под одеяла.

Райлан вышел из домика. Огонь в камине ярко пылал, высохшая одежда Джоанны по-прежнему висела на веревке. Но Райлана в комнате не было. Девушка с трудом подавила охватившее ее совершенно неуместное разочарование, сказав себе, что следует возблагодарить Господа за эту возможность выскользнуть из-под одеяла и одеться в отсутствие этого разбойника. А жалеет он о случившемся или нет — ей это совершенно безразлично. И если уж на то пошло, то чем сильнее будет проявляться его недовольство происшедшим между ними, тем лучше. Тем больше шансов, что ее план осуществится. Она превратилась в никуда не годную невесту, и сэр Райлан, похоже, останется с носом.

С этими мыслями она решительно поднялась с кровати, придерживая одеяло у груди. Ноги Джоанны плохо повиновались ей, все мышцы болели после вчерашней нагрузки, столь непривычной для них. Стараясь не обращать на это внимания, девушка стала спешно искать свою рубашку. Та оказалась на кровати, и, взяв ее в руки, Джоанна увидела на белой простыне довольно большое пятно подсохшей крови — свидетельство ее вчерашнего грехопадения.

Несколько секунд она стояла неподвижно, уставившись на грязно-бурое пятно, затем нахмурилась и резко отвернулась. «Что ж теперь поделаешь, — подумала она. — Содеянного не воротишь». Джоанна принялась торопливо натягивать рубашку, но мысль о случившемся продолжала настойчиво сверлить ей мозг. Она лишилась невинности в объятиях этого злодея. Он сделал ее женщиной, и теперь она уже никогда не будет такой, какой была до встречи с ним. Пусть он, не ведая того, стал соучастником ее планов, все равно именно сэр Райлан — виновник происшедшей с ней необратимой перемены.

Джоанна тяжело вздохнула, понимая, что чувство торжества в связи с успешным претворением в жизнь ее безумной затеи быстро улетучилось и уже не вернется к ней. Она медленно стянула с веревки свое серое платье и облачилась в него. У нее не было ни башмаков, ни панталон, ни даже платка, чтобы набросить его на растрепавшиеся волосы. Сделав несколько неуверенных шагов, она приблизилась к двери и распахнула ее навстречу утреннему свету.

Картина, представшая перед ее взором, красноречиво свидетельствовала о пронесшемся вчера урагане. Все вокруг было еще влажным после дождя, землю вокруг домика покрывали прибитая ливнем трава, березовые листья и сорванные с деревьев мелкие ветки. Буря с корнем вырвала высокий вяз, и он лежал, накренившись набок, — ствол его попал в развилку росшего неподалеку дуба. Остров перенес свирепый натиск шторма, но на безоблачном небе теперь ярко светило солнце, и было ясно, что скоро эта сочная зеленая растительность залечит нанесенный ей ущерб. Ветер совсем стих, и волны мирно плескались о берег. Все стало таким же, как было прежде, а скоро и последние следы урагана исчезнут сами собой.

Только она уже никогда не станет прежней, горько подумала Джоанна, такой, какой была до этого шторма.

Краешком глаза она уловила какое-то движение у входа в сарай. Оттуда появился Райлан, ведя в поводу своего коня. Животное спокойно следовало за хозяином. Стреножив коня, Райлан оставил его пастись. Джоанна, не желая быть обнаруженной, наблюдала за ними тревожным взором. Ее скрывала тень от распахнутой двери. Она придирчиво оглядела фигуру Райлана.

Девушка не могла не признать, что он, при всех его недостатках, — человек во многих отношениях незаурядный. Высок, хорошо сложен. Все зубы целы. Любая женщина сочла бы его внешность весьма привлекательной. Он упрям и безжалостен, готов идти на любой риск и ради достижения своей цели жертвовать чем и кем угодно, он резок и нетерпелив, страшен во гневе, и все же… Все же, пусть на свой особый лад, но он проявил к ней столько нежности и внимания… Прежде никто и никогда не окружал ее такой заботой…

Джоанна попыталась было вытеснить эти неуместные мысли воспоминаниями о его эгоистичном, бессовестном поведении. Чего стоили одни его наглые домогательства, венцом которых стало ее грехопадение…

Но девушка, желая быть честной с самой собой, вынуждена была прервать на этом месте поток своего праведного негодования. Она заставила себя вспомнить, что хотя поначалу он и воздействовал на нее силой — тогда, в самый первый раз, под сенью леса, и потом, в домике, — но ведь он не собирался идти дальше этого. Она сама спровоцировала его на очередной поцелуй, и, когда он, поняв, что их ласки могут завести их слишком далеко, хотел отстраниться от нее, она сама потребовала продолжения.

Эта мысль причинила девушке почти физическую боль. Она отвернулась, чтобы не видеть Райлана, и вошла в домик. Однако первым, что бросилось ей в глаза в маленькой комнате, оказалась разобранная постель — немой свидетель ее испорченности. Издав полный отчаяния крик, она бросилась вон, чтобы не видеть больше ни этого дома, ни этого человека. Сознавая, что ей никуда не деться от терзавших ее чувств, она все равно продолжала бежать.

Джоанна остановилась лишь у самой воды. Она миновала березовую рощу, луг и песчаный берег. Теперь, стоя по колено в воде, она смотрела на восток, где сияло утреннее солнце. Море совсем успокоилось, и волны ласково касались ног девушки. Трудно было поверить, что лишь несколько часов назад оно неистово ревело, обрушивая на берег водяные валы. Теперь его покойную, подернутую лишь легкой рябью сине-зеленую поверхность золотили солнечные лучи. Они окрасили голубое небо у самого горизонта в причудливые розово-фиолетовые тона. Слабый бриз легко касался разгоряченных щек Джоанны и доносил до нее крики морских птиц, в которых девушке слышались и восторг, и отчаяние.

Закинув за плечи свои разметавшиеся волосы, она подставила лицо этому свежему дуновению. Где-то там, вдали, за бескрайним Германским морем, обитали датчане и викинги — все эти северные разбойники-завоеватели, о которых она столько слышала. Однако сейчас она скорее предпочла бы встретиться с этими кровожадными мародерами, чем с Райланом, который скоро хватится ее и пустится на поиски.

Ветер взметнул ее волосы и приподнял подол серого платья. Джоанна тяжело вздохнула и повернулась лицом к острову, собираясь идти назад, но замерла на месте, увидев Райлана. Он стоял неподалеку от песчаного берега, упираясь ладонями в кожаный пояс, который охватывал его узкую талию, и пристально смотрел на Джоанну.

Девушка выдержала его взгляд лишь в течение нескольких секунд, затем, смешавшись, отвела глаза и отвернулась.

— Начался отлив. Нам пора уходить с острова, — раздался его спокойный голос.

После недолгого молчания Джоанна снова подняла на него глаза и спросила:

— А что потом? Вы вернете меня в монастырь, раз ваш план не удался?

На сей раз он смущенно отвел взгляд.

— Мы едем в Блэкстон, как было решено. Ничего не изменилось.

— Ничего не изменилось?! — переспросила Джоанна, не веря своим ушам. — Да как у вас язык повернулся сказать такое?!

Тряхнув головой, она быстро зашагала вдоль берега, рассчитывая дойти до брода и там ждать полного отлива. Но Райлан в два прыжка настиг ее и остановил, схватив за руку.

— Многое изменилось, Джоанна. Согласен. Однако несмотря ни на что, мы держим путь в мой замок.

— Зачем?

— Чтобы я мог спокойно решить, как наилучшим образом распорядиться вашей судьбой. — И, засопев от злости, он схватил ее за плечи и добавил, чеканя слова: — Не испытывайте сегодня мое терпение, женщина! Не пытайтесь спорить со мной! Мы с вами едем в Блэкстон! Молчите и повинуйтесь!

Отпустив ее, он повернулся и быстро зашагал прочь. Джоанна промолчала, не найдя слов для ответа. Она охватила себя за плечи руками, и ладони ее оказались там, где только что лежали руки Райлана. Девушка, как ни старалась, не могла найти в себе прежней злости на этого человека. В душе ее царили опустошенность и острое чувство одиночества.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Солнце нещадно палило непокрытую голову Джоанны. Здесь, на подветренной стороне острова, было невыносимо жарко, и кожа девушки покрылась испариной. Но она, не желая искать спасения в тени, продолжала сидеть на невысоком холме, который выступал из прибрежного песка. Взор ее был устремлен на противоположный берег.

Море оставалось спокойным, и Джоанна знала, что смогла бы переплыть неширокий пролив, но что толку? Ее бессердечный похититель тут же пустился бы в погоню. Он уже оседлал своего коня, чтобы продолжать путь, и хотя животное боязливо косило глазом на расстилавшуюся перед ним водную гладь, Джоанна знала, что хозяин заставит его преодолеть пролив — вброд или даже вплавь. Райлану Кемпу никак не откажешь в умении подчинять других своей воле.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22